Кевин АНДЕРСОН
ИГРА НАЧИНАЕТСЯ

"Всегда следует помнить: каждый персонаж Игроземья был создан ТЕМИ. Он существует единственно ради развлечения ТЕХ, кто играет. Его стремления и опытность ничего не значат – все определяется броском камней и выпавшей гранью”.

Книга Правил

Пролог

Как обычно, в этот воскресный вечер они играли.

Мелани торопливо принесла четыре бокала с содовой и поставила на стол; роль хозяйки ей была не по вкусу.

– Попозже, если хорошо попросите, я приготовлю воздушную кукурузу. – Она заткнула за ухо прядь каштановых волос и взглянула на карту. Карту Игроземья, чудного мира, созданного их стараниями."

– Да ну эту кукурузу, налетай на мой соус, – предложил Тэйрон. – На сей раз в нем спят вечным сном черные бобы и креветки. И еще я притащил немного крекеров.

Дэвид появился, как всегда, с опозданием. Рука его лежала в кармане джинсовой куртки, где поигрывала ключами от “Мустанга”. Мелани еще раз отметила, насколько мягкость его темных волос контрастирует с жесткостью взгляда.

– Ну как, готовы играть? – буркнул он, устраиваясь у стола. Ни одного приветственного слова, только угрюмый сосредоточенный взгляд, устремленный на карту.

Мелани подала ему стакан содовой. Ее родители в этот вечер отсутствовали. Как всегда. Они неизменно отчаливали, когда у Мелани собиралась компания. Поначалу, правда, ее предки выступали в роли зрителей, наверное, из некоторого снисходительного любопытства. Они так и не въехали в суть ролевой игры: сплошная-де фантазия, нет ни выигравших, ни проигравших. Их, доченька и ее дружки занимались тем, что брали роли всяких сказочных персонажей, придумывали для них испытания, авантюры и подвиги, ну а для начала сочинили какое-то тридевятое царство по имени Игроземье. В общем, баловалась молодежь.

Многоцветная сотовая карта манила безупречными гексагонами лесов, полей, гор и океана. Мелани дотронулась до гладкой раскрашенной поверхности, и с ходу стали вспоминаться многочисленные персонажи, чьи роли приходилось исполнять. После каждого тура Игры ее счет заносился в папин компьютер. Туда же исправно попадали все сведения по каждому герою.

Скотт хрустнул суставами.

– Слушай, Тэйрон, когда гуси летят зимой на юг, они ведь всегда выстраиваются клином, правильно? И одна сторона клина всегда длиннее другой, так? А знаешь почему?

Безрезультатно поморщив лоб, Тэйрон пожал плечами:

– Ну и почему же, умница ты наша?

– Потому, что на одной стороне больше гусей!

Тэйрон чуть не подавился своим соусом. Это рассмешило Мелани даже больше, чем сама шутка. За стеклами очков глаза Скотта беспомощно заморгали; он явно не рассчитывал, что его шутка произведет такое сильное впечатление.

Вот уже два года, как они играли вместе. Сначала картой им служила обыкновенная бумага, расчерченная на гексагоны. Цветными карандашами они небрежно наносили границы территорий. В то время игра была лишь забавой, способом убить время. Но Мелани потратила целый месяц на создание главной карты на дереве. Она раскрасила гексагоны яркими акриловыми красками, придавая каждому цвету определенное значение. Она даже изучала настоящие карты, чтобы ее собственная была выполнена по всем правилам. Пустыни, например, должны присутствовать там, куда направляются потоки сухого воздуха, а в более благоприятных местах обязаны зеленеть леса.

– Все в сборе. Можно начинать? – Дэвид побарабанил пальцами по столу. – Где мы остановились на прошлой неделе?

Видя его нетерпение, Мелани затараторила взахлеб:

– Мои персонажи – Делраэль и Вейлрет как раз собирались отправиться на болота – выручать своего друга Брила, Недоволшебника. – Мелани сделала жест в сторону карты. – Его схватил огр, забыли, что ли?

– Ну что ж, поехали, – предложил Дэвид.

Мелани взглянула на него, но ничего не смогла прочесть на его бесстрастном лице. Даже карие глаза не выражали никаких чувств. Хотя что-то его все-таки беспокоило. Мелани не знала причины, но боялась, что это может отразиться на Игре.

Она сжала в руке игральные камешки. Двадцатигранные. Восьмигранные. Шестигранные. Четырехгранные. Внезапно она почувствовала в многогранниках такую силу, что от удивления чуть не выронила их на стол.

Мелани сделала пометку на расчерченной бумаге там, откуда ее персонажи должны были двинуться в путь. И бросила камешки.

Глава 1
Гейрот, владелец вонючих прудов

"Правило № 1: Главное – не скучать!”

Книга Правил

Не успели они пересечь жирную черную линию, отделявшую один гексагон от другого, как лес неожиданно превратился в склизкое болото. А лесная свежесть сменилась гниющей влажностью.

– Брил должен быть где-то здесь. – С первой же минуты Вейлрет увяз в трясине по самые голенища сапог.

Его двоюродный брат Делраэль, крепко сбитый рослый парень, перешагнул через четкую линию между гексагонами, совершенно не обращая внимания на то, куда он ступает. Он шел очень уверенно и был готов ко всему.

– Брилу еще повезло с друзьями, ведь Волшебник из него, прямо скажем, никудышный.

Вейлрет поискал глазами более безопасное место, чтобы поставить ногу, но все вокруг выглядело совершенно одинаковым. Он испортил себе глаза тем, что много читал при плохом освещении. Однако такое занятие представлялось ему куда более интересным, чем рысканье по гексагонам в поисках дешевых приключений.

– Брил – недоучка. Он старше нас раза в три, но за всю свою жизнь никогда не учился стоящему волшебству. – Вейлрет провел рукой по непослушным светлым волосам и подумал о манускриптах, которые ждали расшифровки, о хронологиях легенд, над которыми еще предстояло много работать.

– Дел, ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, как важно обучение.

От сапога Вейлрета отскочил комок грязи. Все эти походы, исследования подземелий, поиски чудовищ или сокровищ представлялись ему детскими играми. С тех пор мир давно ушел вперед. Как бы ему хотелось, чтобы ТЕ развлекали себя более достойными играми, например шестиугольными шахматами.

Делраэль пробирался вперед. Кожаный доспех защищал его широкие плечи, но голова оставалась непокрытой. Вейлрет заметил соринки в каштановых волосах брата, видимо оставшиеся после предыдущей ночи, проведенной в лесу. Даже отправляясь в поход, Делраэль не расставался с золотыми кольцами, значками и тем более серебряным поясом, полученным в подарок от отца.

Делраэль вздохнул:

– Нам давно пора сходить в настоящий поход. Когда это было в последний раз? Лет шесть назад? Можно подумать, что жизнь остановилась. Я провожу все свое время за игровыми столами или тренирую ребят в Цитадели, а ты ветшаешь над манускриптами. Нам нужно найти какую-нибудь интересную пещеру для исследования или темницу, оставшуюся с первых дней Игры.

Вейлрет прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь в туманном воздухе. Нахмурился.

– Брил не просто гулял здесь в свое удовольствие, он искал Камень Воздуха.

– Зря он не подождал нас, мы бы ему помогли. Где ж это видано, идти в поход одному? – проворчал Делраэль, отмахиваясь от веток и сорной травы. – А теперь попробуй найди его.

Для такого рода предприятий у Делраэля были все данные: сила, выносливость и обаяние. Вейлрет же, которого нельзя было назвать слабаком, совсем не умел обращаться с двуручным мечом или боевым топором, а плохое зрение мешало стрельбе из лука. Однако когда предстояло что-то серьезно обдумать или составить план, тут он оказывался просто незаменимым. Волшебников в роду у него не было, и в случае опасности он не мог призвать на помощь магию.

– В следующий раз придется научить его оставлять след из хлебных крошек. – Вейлрет отклонил в сторону побеги испанского мха и последовал за братом.

Делраэль пробирался вперед, не замедляя шага.

– Поторапливайся, Рет, мы должны успеть пройти еще пару гексагонов до наступления ночи.

По мере того как братья углублялись в болото, сырой туман окутывал их все сильнее. К тому же тучи негостеприимных комаров вплотную взялись за путешественников. Деревья становились все реже, тут и там виднелись омуты с застоявшейся водой цвета чая. Пыльные коричневые бабочки порхали над землей.

Ветви необхватных кипарисов торчали в разные стороны, словно гигантские пальцы, а корни высовывались наружу, как будто деревья пытались удержать равновесие в трясине. Огромные кувшинки, которые могли бы заглотить человека, широко раскрыли яркие рты. От их аромата у Вейлрета кружилась голова. Снедаемый любопытством, он заглянул внутрь одного из цветков и увидел уже тронутые разложением трупики птиц и мертвую лягушку. Он попятился прочь, набирая полные легкие воздуха, чтобы прийти в себя.

– Когда наконец кончится это болото? – Вейлрет тяжело дышал, его прошибал пот. Он вспомнил свое жилище, запах горящих свечей, ворох манускриптов с невнятными записями народных сказок… Все это еще предстояло изучить.

Около полудня путников буквально захлестнула волна какой-то нестерпимой вони. Вейлрет отчаянно зажал нос рукой, а у Делраэля даже выступили слезы.

– Мы должны разобраться, в чем дело.

– Не вздумай, Дел!

– Нам интересно все, что выходит за рамки обычного. Ты прекрасно знаешь Правила. Мы не имеем права оставить это без внимания. Кроме того, я воин, ты разве забыл? И быть может, мы нападем на след Брила.

– Хотел я бы повстречаться с тем, кто придумал эти чертовы Правила, – проворчал Вейлрет себе под нос.

По краю глубокого пруда, явившегося причиной такого зловония, росли колючие кусты. Всякая дохлятина и стоячая вода дополняли друг друга, создавая букет ужасных, бьющих в нос ароматов.

Около кустов виднелись скопления гигантских кувшинок, но даже их приторный наркотический запах был не в силах преодолеть зловоние, испускаемое омутом. Склизкая его поверхность неожиданно заволновалась, словно под водой что-то жило и при этом имело немалый размер.

– Ну и что нам теперь делать? – спросил Вейлрет, зажав нос. Он говорил шепотом под растворявшееся в воздухе бульканье болота, Вейлрет прислушался. – Ты ничего не слышишь?

Делраэль склонил голову набок:

– А что?

Что-то шумно пробиралось через болото, сметая все на своем пути. Ритм шагов становился все отчетливее, приближаясь к тому месту, где находились братья. Бом, бом, бом, БАМ! Делраэль выпрямился и стал пристально всматриваться в лес, начинающийся за омутом. Но тут Вейлрет потянул его за рукав, заставляя пригнуться. Сквозь переплетения колючих веток был виден весь омут и его окрестности.

Что-то огромное, грузно шлепая, выходило к пруду. Послышалось звяканье цепи, рычание, всплеск. Вейлрет заморгал, стараясь ничего не пропустить. Он так сильно сощурился, что у него заломило в висках.

Громадный огр показался из-за деревьев, стряхивая комки грязи со своих далеко не чистых меховых одеяний. Шагая по лесу, он ударял усыпанной шипами дубинкой по каждому четвертому стволу кипариса. Отсюда и этот малоприятный грохот: бом, бом, бом, БАМ! От ударов раскачивались даже могучие деревья.

Ростом огр превышал человека раза в полтора, а мускулы выдавали в нем силу, способную сокрушать скалы. Нос, размером с картофелину, торчал между спутанными космами черных волос. Одного глаза у него не было, а на дебильной физиономии особенно выделялась отвисшая нижняя губа. Малоэлегантный его наряд состоял из бурых шкур, кое-как скрепленных небрежными стежками. Огромные босые ступни фонтанчиками продавливали болотную жижу между пальцами ног.

На ржавой цепи одноглазый огр держал маленького дракона, словно собачонку на поводке. Шею монстра обхватывал громоздкий железный ошейник. Видно было, что надели его очень давно, да так больше и не снимали. Дракон тяжело дышал и фыркал, показывая при этом ярко-красный язык. Он был скорее похож на крокодила-переростка, чем на устрашающую огнедышащую рептилию. Крылья, как обрубки, торчали из его туловища и смахивали на недоразвитые локти. Чешуя местами отвалилась, а острые зубы почернели и потрескались.

– Да, дракон из него еще тот, – проговорил Делраэль. – Нам он не помеха. Скорее развлечение.

Вейлрет крепко зажмурился. Сердце вдруг бешено заколотилось и тут же похолодело.

– Всех огров должны были уничтожить еще при Чистке. – Он глубоко вздохнул. В животе заныло, и по всему телу проступил пот. – Твой же отец сказал, что покончил с ними.

Его самого удивила горечь, с которой были сказаны эти слова. Детские кошмары, призраки, видения вновь захлестнули его. В ту пору ему было всего лишь восемь лет, но стоило ему только увидеть огра, как воспоминания полоснули по сердцу острой бритвой…

Он, маленький мальчик, стоит в воротах Цитадели с мамой и тетей Фьель. Его отец Кэйон ушел на охоту с дядей Дроданисом, отцом Делраэля. Уже к началу весны всем жителям Цитадели надоели лежалые запасы, хранящиеся в подвалах. Со свежим мясом получится настоящий пир в игровом зале Джорта. Может быть, они даже откроют новую бочку сидра.

Кэйон и Дроданис всегда соперничали друг с другом, но борьба их была честной: игра в кости, охота, состязания по владению разными видами оружия. Их приключения стали легендой, частью истории Игроземья. Но в тот раз Дроданис вернулся один. Маленький Вейлрет следил за тем, как по пути в Цитадель его дядя взбирается на Крутой Холм.

Дроданис в молчаливой скорби прошествовал по деревне, неся на руках тело Кэйона. В своей отрешенности он даже не слышал вопросов соседей. Маленькому Вейлрету стало страшно, хотя он и не понимал еще, что случилось. Он просто стоял и молчал.

Тетя Фьель вздрогнула. Мать Вейлрета, Сайя, с ужасом наблюдала происходящее. Только приблизившись к воротам, где стояли люди, Дроданис заговорил. Он бережно положил тело Кэйона к ногам плачущей Сайи. Отвязав от пояса мешок, Дроданис вытряхнул из него жирную голову огра.

– Я уничтожу их всех до единого, – сказал он.

Дроданис собрал небольшую команду из лучших воинов Цитадели и, прихватив с собой жену Фьель, отправился на восток. Через два месяца они вернулись, неся головы пяти убитых огров и тела двух своих воинов.

Тем не менее у омута действительно остановился одноглазый огр, даже не догадывавшийся о присутствии людей. Высунув язык, дракон тянул за цепь, пытаясь дотянуться до воды.

Вейлрет до боли сжал кулаки. С собой у него был только кинжал. Как жаль, что он не обладал волшебными чарами и не мог разверзнуть землю под ногами огра. Он был всего лишь человеком.

Делраэль схватил брата за плечо. Он сжимал все сильнее и сильнее по мере того, как неприятная догадка приобретала более ясные очертания.

– А что, если этот любитель человечинки захватил Брила?

* * *

Две недели назад Вейлрет занимался в своем жилище в Цитадели. Вдобавок к распахнутым окнам на столе горело несколько свечей, чтобы в комнате было посветлее. Сайя всегда ворчала на него за то, что он читает в полумраке и продолжает портить глаза. Сам Вейлрет не любил зажигать свечи, потому что ветхие манускрипты легко воспламенялись.

Старый Брил, Недоволшебник, маг-недоучка, живущий в Цитадели, явился надоедать Вейлрету. Ему наскучило смотреть, как Делраэль обучает молодых воинов стрельбе из лука и другим военным премудростям.

– Все равно никто не будет читать историю Игроземья, Вейлрет. Зачем трудиться понапрасну?

– Для меня это важно. – Вейлрет взглянул на визитера поверх пламени свечи. – Почему ты все видишь в черном цвете?

Брил был маленьким и щуплым на вид. У него были серые волосы и куцая серая бороденка. Но облачался он в ярко-красную мантию с капюшоном, доставшуюся в наследство от его отца Куоннара. Однажды Брил стал уверять, что ее гладкая блестящая материя якобы соткана из гусеничных коконов, но никто в игровом зале ему не поверил.

Вейлрет соединил кончики пальцев обеих рук и с важным видом принялся поучать Брила, словно перед ним был несмышленыш:

– Кто-то должен записывать все события, происходящие в Игре. Для ТЕХ мы – всего лишь развлечение. Наши приключения развеивают их скуку. Наверное, их мир настолько идеален, что там ничего интересного не случается. Но для нас это наша ИСТОРИЯ. Игра станет бессмысленной, если мы не будем извлекать уроков из предыдущих раундов.

Брил молча перебирал лежащие на столе предметы и манускрипты. Молодой человек посмотрел на него в изнеможении:

– Ну что тебе нужно, Брил? Иди поиграй или займись чем-нибудь еще.

Волшебник-полукровка передернул плечами и взял со стола истертый обрывок пергамента. На одной из сторон виднелись аккуратно выведенные буковки.

– Что это?

Вейлрет забрал обрывок из рук Брила и потер пятна, оставленные его пальцами.

– Ты уж осторожнее, пожалуйста. Знаешь, чего нам стоило купить у Чистильщиков такую вещь?

– Извини, – бросил Брил довольно равнодушно. – А что там написано?

Вейлрет вздохнул и положил локти на стол.

– Если я тебе расскажу, можно ли надеяться, что ты отвяжешься от меня на некоторое время?

– Конечно. – Брил пристыженно отвернулся и пробормотал:

– Я думал, ты обрадуешься, увидев мой искренний интерес.

Вейлрет нахмурился, злясь больше на себя, чем на незваного гостя. Он сделал вид, что внимательно изучает манускрипт.

– Тут рассказывается о том, как старые Волшебники создали четыре основных элемента – Воздух, Воду, Огонь и Землю в виде Камней. Это один из даров, которым они оснастили потомков, прежде чем отправиться на Превращение. Те, кто остался здесь, должны были использовать Камни для защиты людей и Недоволшебников, оставшихся в Игроземье после исчезновения самих Волшебников.

– А где сейчас эти Камни? – полюбопытствовал Брил.

Он потянулся было еще за одним пергаментным обрывком, но Вейлрет опередил его.

– Как ты можешь не знать таких простых вещей, Брил? Сколько чистокровных Стражей осталось на свете? – Он поднял три пальца и стал размахивать ими перед лицом Недоволшебника. – Энрод, живущий далеко на востоке, в заново построенном городе Тайре. У него находится Камень Огня. На севере, в Ледяном Дворце Сардуна, хранится Камень Воды. Сардун живет там с дочерью.

Брил прищурился:

– Мои родители ничего подобного мне не рассказывали. Они покончили с собой, когда я был еще ребенком. Как ты правильно заметил, на свете осталось не много Стражей. Кто же мог научить меня всему этому? – Он помолчал немного, потом указал на манускрипт:

– Ну а где же остальные два Камня, Воздуха и Земли?

– Насколько я могу судить, – сказал Вейлрет, рассматривая трещины на пергаменте, словно ища в них подсказки, – во времена войн оба пропали. Их магическая сила помогла нам избавиться от многих чудовищ, но теперь этих Камней нет.

Он ждал, что Брил вспомнит о своем обещании и уйдет, но маленький Недоволшебник упорно продолжал сидеть, наблюдая за игрой пламени. Он как завороженный смотрел на тающий воск, плавно стекающий по подсвечнику. Неожиданно Брил оторвал взгляд от огня и повернулся на восток, словно пытаясь разглядеть что-то за стенами жилища.

– Мне пора, – произнес он отрешенно. Пробормотав что-то насчет Камня Воздуха, Брил заковылял к двери. Вейлрет недоуменно посмотрел ему вслед и вернулся к работе.

На следующее утро Брил исчез из деревни, оставил лишь неуклюже нацарапанную записку. “Каких, должно быть, трудов стоило ему припомнить написание букв”, – подумал Вейлрет.

"Я, кажется, знаю, где находится КАМЕНЬ ВОЗДУХА. Вчерашнее видение во время разговора с В. Направление на восток, расстояние в 10 – 12 гексагонов. Болото (?). Камень – в глазнице черепа, на груде костей. Приключения и сокровища. Я его раздобуду”.

Отец Брила был чистокровным Волшебником, а мать – только наполовину. Оба они умерли, когда сын их был еще маленьким, много-много лет назад. С тех пор ни один Волшебник не объяснял Брилу, как правильно пользоваться данной ему от природы магической силой. Впрочем, недоучку это мало беспокоило. И вот, благодаря какому-то проблеску в сознании, он догадался, где искать Камень Воздуха. При этом, вероятно, понадеялся заполучить Волшебную силу без всякого обучения. Скорее всего, Недоволшебник собирался таким вот образом наверстать то, что упустил за все прожитые годы. Да, видение посетило именно его, БРИЛА, которому было абсолютно безразлично происхождение и история Камня.

Вейлрета очень обижало, что по Правилам он не способен на подобные открытия. Он был обыкновенным человеком, и ему оставалось лишь корпеть над манускриптами, анализировать сказания и легенды, забивая голову деталями и пытаясь соединить их во что-то осмысленное. Брилу же эта сила подавалась на блюдечке с голубой каемочкой. Пусть даже Недоволшебник и принесет драгоценный Камень Воздуха в Цитадель, все равно Вейлрет не сможет испробовать его силу, не сможет даже изучить ее.

С тех пор прошло две недели, а Брил так и не вернулся. Делраэль решил отправиться на поиски, и Вейлрет последовал за ним.

* * *

Между тем дракон продолжал рваться к омуту, натягивая цепь с такой силой, что огр с трудом удерживался на ногах. Людоед, зарычав, лягнул безмозглую тварь, сломав при том зубец у нее на хвосте.

Не обращая на это обстоятельство никакого внимания, дракон остановился у края пруда и подождал, пока огр смахнет тину с поверхности воды.

– Ай, здесь быть горячо, Рогнот, – пробурчал огр, вытирая лоб грязным пальцем. Он наклонился, зачерпнул полную пригоршню мутной жижи и с явным удовольствием плеснул ее себе на лицо.

Зеленая пена стекала между пальцами и шлепалась обратно в воду.

Вейлрет вздрогнул.

Дракон Рогнот наклонился, чтобы хлебнуть немного воды, а огр тем временем выпрямился и гордо указал на себя пальцем:

– . – Ага! Гейрот знает, как содержать в чистоте свой омут!

Хвост дракона извивался, точно бьющийся в конвульсиях питон.

– Огры не разговаривают! – прошептал Вейлрет.

– Может быть, в нем есть что-то человеческое, – предположил Делраэль. – Допустим, этот парень – продукт любви между человеком и дамой-людоедкой. Не исключено, что затем мамаша скушала папашу.

Вейлрет нахмурился:

– Иногда ТЕ проявляют нездоровое чувство юмора.

Огр потер руки, словно собираясь приступить к важному делу. Он поднял дубинку над головой и с грохотом обрушил ее на воду неподалеку от кромки. Мутная поверхность, точно в испуге, мгновенно покрылась зыбью. Гейрот снова и снова колотил по воде дубинкой, направляя громовые удары в самую глубь омута.

– Эй ты, просыпайся! – прорычал огр. Дракон дернулся было в сторону леса, но Гейрот резко рванул цепь на себя. Рогнот отчаянно взвыл. При виде полупрозрачного покрытого иглами щупальца. показавшегося из воды, одноглазый ухмыльнулся. Щупальце, извиваясь, потянулось к Гейроту, но тот предусмотрительно отступил. Поверхность омута снова задрожала, и еще несколько щупалец хлестнуло в воздухе. Округлое, молочного оттенка тело, принадлежащее огромной медузе, вынырнуло на поверхность. Бугорчатый хохолок венчал купол пятнистого чудовища. Где-то глубоко в его нутре красным контуром вырисовывались очертания маленького человечка.

Вейлрет напрягся в изумлении. Брил! Он дернул брата за рукав, и тот кивнул.

Щупальца змеились по воде, словно совершенно самостоятельные твари.

– Ну-ка, давай в воду, Рогнот!

Гейрот схватил дракона, попытавшегося в последний момент улизнуть, и с рычанием швырнул его в омут. Дракон лихорадочно забился в воде и судорожно поплыл к берегу.

Водяное чудище, заметив более интересную добычу, выпустило Брила и заторопилось к дракону. Гейрот с удовлетворением потер свои ручищи и ринулся к другой стороне омута, где на грязной поверхности воды покачивалась красная мантия Брила.

Дракон взвизгнул, как только первое тонкое щупальце обвилось вокруг его хвоста и нижней части туловища, но благодаря своей твердой чешуе он какое-то время мог выдерживать атаку парализующих игл. Гейрот шагнул в воду, выловил Недоволшебника и стремглав бросился обратно, опасаясь, как бы медуза его не заметила.

Покончив с этим делом, Гейрот направился к дракону. Уронив на землю облепленную тиной ношу, он поднял свою дубину.

– Эй, Рогнот, сорванец. Нам пора домой. Вокруг шеи дракона, словно змеи, обвились еще два щупальца. Ему оставалось лишь беспомощно барахтаться в воде вплоть до окончательного решения своей участи. Гейрот презрительно хмыкнул и стал шарить в пруду в поисках цепи. Найдя ее, он потянул с такой силой, что выдернул шею Рогнота из мертвой хватки щупальцев. Дракон высвободился, оторвав при этом трое щупальцев. Когда он выкарабкался на берег, лапы его расползлись и он свалился без чувств. Воздух со свистом вырывался из груди измученного монстра. Гейрота это немало обрадовало: он схватил безжизненное тело Брила за ногу и без всякого почтения потащил Недоволшебника в лес. За ними тянулся след из тины. Рогнот, дрожа, лежал на земле. Потом он встал и, пошатываясь, последовал за хозяином. Делраэль вздохнул:

– Это всего лишь Игра.

Вейлрет даже побледнел от гнева, но сумел овладеть Собой. Никогда раньше ему не приходилось так близко видеть огра. Захотелось прикончить Гейрота и закончить дело, начатое его дядей Дроданисом. В голове прокручивались всевозможные варианты борьбы с людоедом. Отец Вейлрета сражался с ограми, полагаясь на боевую сноровку и надеясь на удачу, – и проиграл. Значит, этого было недостаточно Улыбка медленно озаряла лицо Вейлрета.

– О чем это ты задумался? – Делраэль вопросительно поднял бровь и посмотрел на брата. – Что нам делать?

– Я всегда о чем-то думаю. – Вейлрет глубоко вздохнул. – Все будет отлично. Может, даже удастся развеселить ТЕХ.

– Для этого мы и существуем. – Делраэль невозмутимо пожал плечами, показывая готовность встретиться с любой опасностью.

Следы Гейрота отчетливо проступали на мягкой земле. Наклонившись, Делраэль шел по следу. Вейлрет старался делать то же самое.

Было слышно, как где-то впереди Гейрот с шумом и изрыганием проклятий пробивает себе путь. Потом все стихло. Огр, судя по всему, сделал где-то привал. Вейлрет и Делраэль со всем вниманием двинулись вперед. Испытывая страх пополам с любопытством, они скользнули за валун, покрытый лишайником, и им открылся вид на стойбище Гейрота.

Скрестив ноги, огр сидел на небольшой, полной всякого хлама полянке и с жадностью глодал кость, вырванную из гниющего скелета монстра с головой козла, с конечностями рептилии. Дракон облизывался, устремив печальные желтые глаза на тухлое мясо и усердно работающие челюсти хозяина. Усыпанная шипами дубинка лежала у ног людоеда.

В дальнем конце полянки виднелось так называемое “жилище огра”, представлявшее собой полую грудину какого-то огромного животного. Сухожилия, сохранившиеся кое-где от прежней жизни этой твари, и беспорядочно наваленные шкуры создавали что-то вроде навеса. При этом еще оставалось достаточно просветов для мух (которые, впрочем, из-за царившего в огрской квартире зловония долго там не задерживались). Рядом с грозившим вот-вот развалиться жилищем лежала груда сокровищ: усыпанное драгоценными камнями оружие, золотые изделия и безвкусные украшения.

На одно из ребер того чудища, в котором проживал огр, был насажен не слишком вместительный череп.., а в его глазнице сверкал алмаз в форме октаэдра, размером где-то с кулак. В неясном свете болота он излучал слабое мерцание. Хотя плохое зрение и не позволяло Вейлрету рассмотреть все детали, он вспомнил о видении Брила и об алмазе. “Камень – в глазнице черепа, на груде костей”.

В глазах Вейлрета отражался блеск солнца, проникающий сквозь листву. Камень Воздуха… Историк представил, как держит в руках это древнее, обладающее такой силой сокровище. Ведь его создали древние Волшебники перед тем, как покинуть Игроземье.

Он вспомнил все, что слышал о Камне, о его происхождении, истории, и о его загадочной силе, создающей иллюзии и отражения. Хоть Камень Воздуха являлся самым “слабым” из Камней, с его помощью можно было многого добиться. Для этого требовалось лишь немного фантазии.

Но для Вейлрета он навсегда останется всего лишь драгоценным камнем, потому что только Волшебникам доступна его магическая сила.

Брил никогда не развивал в себе колдовские возможности и понятия не имел о происхождении своей расы. Вейлрет же все время посвящал изучению легенд, из кожи вон лез, пытаясь докопаться до их основы, и все напрасно. Было от чего заскрежетать зубами.

Делраэль дернул брата за рукав, указывая на фигуру в красной мантии, с которой стекала вода. Фигура была подвешена за ноги к ветвям кипариса. Вейлрет не заметил никаких признаков жизни в мокрой и серой коже Недоволшебника.

Гейрот смачно оторвал новый кусок мяса. Он облизнулся и принялся обгладывать кость.

– Ах, что за прелесть эта дохлятинка! – С этими словами огр в последний раз облизнул кость. Притихший Рогнот был просто зачарован трапезой хозяина.

– Расходимся, – прошептал Делраэль. Вейлрет кивнул:

– Удачи.

– Удачи. Все будет в порядке. – Делраэль оставил брата у большого валуна и исчез в лесу.

* * *

Делраэль сделал глубокий вдох. Приключения были ему явно по душе. План Вейлрета крутился у него в мозгу – все казалось яснее ясного. Более того, он снова ощутил всю полноту жизни. Это было совсем не похоже на скучные занятия в классах, где они играли в “войну”. Давненько ТЕ не придумывали ничего интересного.

На поляне огр швырнул Рогноту большую кость. Дракон подбросил ее, с хрустом раскусил желтыми клыками и принялся обгладывать.

Закрыв глаза и напрягая мускулы, Делраэль задержал дыхание и сосчитал до пяти. “Я готов это сделать, готов, готов – все будет в порядке. В этом, в конце концов, заключалась Игра”. С ухмылкой на вымазанном грязью лице, он поднялся и направился к стойбищу огра.

Кость выпала из пасти Рогнота, и оттуда потянулись угрожающие клубы дыма. Послышалось лязганье цепи – дракон сделал шаг вперед. Как истинный воин, Делраэль сразу отметил, насколько замедленной была реакция Гейрота. Наконец огр отбросил еду и стал шарить вокруг в поисках дубинки.

Не обращая на это никакого внимания, человек, посвистывая, вышел на поляну. Он сел и взглянул на изумленных огра и дракона:

– Привет, соседи.

Заторможенный Гейрот потер большим пальцем свою дубину и шагнул вперед.

– Ты еще кто?

– Как кто? – Делраэль невинно заморгал. Он заговорил басистым и невнятным голосом, причмокивая и пришепетывая.

– Ты есть ЧЕЛОВЕК? – Глаза огра на мгновение вспыхнули и тут же снова потемнели. – Ты много больше, чем он. – Он ткнул через плечо большим пальцем, показывая на вымокшего Брила, висевшего на дереве.

Делраэль засмеялся:

– Не-а, я не есть человек. Я есть огр, как ты есть. – Он широко улыбнулся, прекрасно зная, что Гейрот никогда не видел своего отражения в заболоченной воде. Воин старался оставаться хладнокровным, несмотря на переполнявшее его желание схватить кинжал и броситься на огра. Но он знал, что его дядю Кэйона постигла неудача, а если уж такой воин, как Кэйон, не смог справиться с огром, то его собственные шансы на успех просто равны нулю.

Гейрот взглянул на свою одежку из шкур, как будто застеснявшись, и стряхнул налипшие комки грязи. Он в недоумении почесал затылок: перед ним находилось существо в таких же выпачканных на болоте шкарах. Гейрот стоял с открытым ртом, будто собираясь что-то сказать и не находя слов. Делраэль пришел ему на помощь:

– Одежда Гейрота есть больше хорошая, чем моя есть. Я убивать человека, забирать его одежду. Можешь не волноваться, я тоже есть огр.

Гейрот моргнул:

– Ну, если…

Делраэль ткнул в себя пальцем:

– Я есть на болоте все время. Никогда никому не говорил “Привет!” Хотя долго наблюдал за тобой, Гейрот. Я есть, хм… (Гейрот, Рогнот.., тут что-то есть…) Делрот.

Людоед не сдвинулся с места и не выпустил из рук дубинки.

– Почему это ты РАЗГОВАРИВАЕШЬ, Делрот?

Делраэль помедлил минутку.

– Ты не есть огр – ты разговариваешь! – разоблачительно напирал людоед.

– Ну и что! – Несмотря на деланную бодрость, Делраэль почувствовал, как у него выступил холодный пот. – И ты разговариваешь, Гейрот. Ты есть огр. Так почему ты разговариваешь?

Судя по выражению физиономии монстра, Делраэль понял, что задел его гордость.

– Гейрот есть ин-тел-ли-гентный людоед. Мой Папаша был Волшебник, но он есть умер сейчас. Па дал Гейроту мозги, Мамаша – мускулы! – Для подтверждения своих слов он с размаху ударил дубинкой по земле.

От гнилого мяса исходил такой отвратительный запах, что Делраэля начало тошнить. Однажды Вейлрет рассказал ему, как в конце своих войн, длившихся столетия, доведенные до отчаяния и умирающие Волшебники стали смешиваться с людьми, которых они сами создали, чтобы восстановить силу своей расы. Но Делраэль и представить себе не мог, что Волшебники могли дойти до того, чтобы скрещиваться с ТАКИМИ вот созданиями. Что может быть ужаснее, чем женщина-огр!

Впрочем, по Теории Вероятностей, могли случиться самые непредсказуемее события. Стоило только достаточно упорно бросать кубик.

Делраэль сделал вид, что зевает, стараясь выглядеть непринужденным. Он взглянул на серую тушку Брила, свисавшую с соседнего дерева.

– Что это есть, Гейрот? Десерт? Людоед заговорил с полным ртом, шумно втягивая мясной сок:

– Не-а, он есть тоже Волшебник. Он учить Гейрота, как пользоваться волшебным Камнем. – Локтем циклоп указал на мерцающий в глазнице черепа алмаз.

Делраэль посмотрел в указанном направлении и решил, что это, должно быть, тот самый Камень Воздуха, который так волнует Вейлрета. Воин снова взглянул на Недоволшебника Брила:

– Он есть умер?

Делраэль отмахнулся от мухи:

– Не-а. Он скоро совсем просыпаться.

– Ты его кормить той твари в омуту? Зачем? Людоед пожал плечами:

– Тварь не дает ему сбежать. И заставляет его бояться Гейрота.

– А чудовище ему не делать больно? Просто держать?

Гейрот снова взялся за дубинку.

– Вопросы! Разговоры! – Он сплюнул. Делраэль недоуменно развел руками:

– Гейрот есть ин-телли-гент-ный огр. Он знать ответы.

Гейрот попался на эту удочку:

– Я сначала опускать его в кувшинку, потом давать его чудовищу. Тогда медуза не может переварить. Делраэль потер руки:

– Хитро. Здорово!

* * *

Вейлрет притаился под кустом, стараясь быть Как можно ближе к Недоволшебнику. Брил все еще висел на дереве, совсем рядом, но рисковать не стоило. Только бы Делраэль поторопился. Ему хотелось домой.

– Кстати, Гейрот… – Делраэль наклонился вперед и понизил голос:

– Как ты хранишь сокровища? Я бы боялся, кто-то украсть мои. Люди, приключения, поиски, ну ты знаешь, что это есть за Игра. Я работать не покладая рук, чтобы иметь драгоценности, и очень редко уходить из своего жилища. Боюсь, сокровища могут украдать.

Сидя в своей засаде, Вейлрет нетерпеливо ерзал и делал брату знаки поторопиться. Но Делраэлю было сейчас не до него.

– Эй, хочешь смотреть мои сокровища? – Делраэль открыто и дружелюбно улыбнулся. – Обещаешь его не украсть? У меня не есть никакой охраны. Я верить Гейроту. Ты будь хорошим соседом.

Хоть собеседники находились довольно далеко от него, Вейлрету показалось, что он заметил алчный блеск в глазу огра. Скоро.., скоро.

Гейрот поднялся, готовый следовать за Делраэлем. И тут, к ужасу Вейлрета, обернулся, чтобы захватить с собой череп, украшенный Камнем Воздуха.

– Теперь мы идем.

"Нет! Камень нужен мне!” – мысленно возопил Вейлрет.

Делраэль посмотрел на алмаз пирамидальной формы, выглядывающий из огромного кулака циклопа, и бросил взгляд туда, где должен прятаться брат. От Вейлрета не ускользнул этот взгляд, а затем воин принялся заманивать Гейрота в болото. Дракон нетерпеливо следовал за человеком и огром.

Не успела вся группа скрыться за деревьями, как Вейлрет выскочил из своего укрытия, потирая затекшие мускулы. Вокруг него бодро жужжали мухи.

Он с опаской подошел к висевшему Брилу, с которого все еще стекала вода. Мутно-зеленая жидкость капала в грязь. Недоволшебник, казалось, начинал приходить в себя, но он еще недостаточно окреп, чтобы помочь Вейлрету. По Правилам, ему понадобится где-то полдня, чтобы окончательно оправиться. Вейлрет нахмурился при мысли, что ему придется тащить спасенного на собственной спине. Красная мантия и жидкие седые волосы Брила издавали тот же омерзительный запах, что и омут. Вейлрет с тоской осознал, что скоро и его камзол будет испускать сравнимый по гнусности аромат.

Ученый роптал, обращаясь к невидимым “ТЕМ”, "хотя и знал, что они все равно не станут его слушать:

– Почему бы вам не поиграть в шестиугольные шахматы? Почему вы не сделаете магию доступной для меня? Почему вы сами не можете себя развлекать и не оставите нас в покое?

Вейлрет достал нож и разрезал веревку, успев при этом поймать падающего Брила. Он перекинул Недоволшебника через плечо и, сгорбившись, двинулся вперед. Вообще-то такая работа больше подходила Делраэлю, который в свое время набрал нужное количество очков за выносливость, но в данный момент брат был занят другим ответственным делом. Брил зашевелился, и зловония вокруг стало больше.

Вейлрет невесело вздохнул. Вот и это приключение подходит к концу; в последнее время они стали такими однообразными. Нетрудно было предсказать, что произойдет дальше. Ученый с гораздо большим удовольствием поработал бы сейчас над историей Игроземья, вместо того чтобы торчать здесь, на приевшихся испытаниях, которые так нравятся ТЕМ.

Кряхтя от напряжения, он поудобнее устроил костлявое тело Брила и направился к омутам.

– Оно исчезать! – завопил Делраэль. – Его украдать!

Рогнот просто обезумел от сумасшедшей гонки с преследованием, которую устроил мнимый огр. Он так кружил по болоту, что даже циклоп окончательно запутался. Но Делраэль всегда хорошо разбирался в следах и приметах, поэтому не боялся заблудиться.

Он смотрел на поляну, где очутился вместе с новым приятелем, недоумевающе выставив вперед палец. Широко раскрыв рот от изумления, Делраэль уставился на огра:

– Золото, драгоценные камни – они были здесь! Всех нету! Кто-то их украл! Все сперли! – Выражение испуга на его лице сменилось ужасом. – О, нет! Только не это. Ты есть следующий, Гейрот! Торопись!

Наконец и до огра дошел смысл происходящего.

– Бежать, Рогнот! – Гейрот ткнул дракона концом дубинки. – Нам надо быть домой!

Делраэлю оставалось только молиться, чтобы Вейлрет успел выполнить свою часть задания. Все шло хорошо, даже СЛИШКОМ хорошо для Игры.

"Интересно, – подумал он, – долго ли еще ТЕ будут бросать кубик в нашу пользу”.

С этими тревожными мыслями он бросился вдогонку обеспокоенному огру.

* * *

Вейлрет с трудом пробирался через болото, спотыкаясь под тяжестью Недоволшебника, который не собирался приходить в себя. Брил висел у него за спиной, точно мешок с мукой. Вейлрету казалось, что его мускулы вот-вот лопнут от напряжения. Но больше всего он страдал оттого, что не сумел завладеть Камнем Воздуха. И зачем только Гейроту понадобился магический предмет? Проклятое чудище! А бестолковый Брил, ну неужели у него не было возможности стащить Камень? Самым унизительным казалось то, что даже в Гейроте – ГЕИРОТЕ! – текла кровь Волшебников, дающая ему право пользоваться силой магического камня. Это выглядело до смешного несправедливым.

От зловония, сгустившегося над омутом, стало трудно дышать. У Вейлрета заслезились глаза. Он нашел место, где кроны деревьев создавали естественный навес, и опустил Недоволшебника на землю. Пруд словно замер в ожидании.

Вейлрет стащил с Брила вымокшую мантию. Затем достал из своего рюкзака одеяло и набросил его на Недоволшебника.

Тот одобрительно засопел.

В какофонии звуков, наполняющих болото, ученый различил рычание Гейрота. Писк насекомых смолк на мгновение и тут же возобновился.

Вейлрет скомкал мокрую мантию и бросил ее в мутный омут. Потом сел и стал смотреть. Медуза вынырнула из воды и, размахивая щупальцами, закружилась вокруг ярко-красной материи. Вскоре глуповатое чудище утащило мантию с собой в омут как новую добычу.

* * *

С шумным пыхтением на максимальной скорости употевший огр добрался до своего стойбища и с размаху угостил дубинкой ни в чем не повинное дерево. При этом издал что-то вроде боевого клича, от звуков которого задрожал воздух. Череп с Камнем Воздуха Гейрот вздымал высоко над головой. А верный Рогнот с рычанием бросался вперед, насколько позволяла цепь.

Но оказалось, что воевать не с кем.

Потрепанный дракон удивленно заморгал, а Гей-рот застыл как вкопанный в полном смущении.

– Ага! Мы их всех спугнули! Они не забирать мои сокровища! – Гейрот вытер пот со лба.

Едва переводя дух, Делраэль тоже добежал до огрского стойбища и первым делом взглянул на деревья. На земле осталась лужа, накапавшая с мантии Брила, но сам Недоволшебник исчез.

Рогнот поднял чешуйчатый нос, глядя вокруг слезящимися желтыми глазами. Увидев сучок, на котором уже не висел Брил, он разочарованно выпустил клубы черного дыма.

– Ах ты тварь! Там есть ничего! – Гейрот схватил валявшуюся на земле кость И швырнул ее в голову Рогнота.

– Гейрот, они забирать твоего Волшебника! – Делраэль указал на болтающийся конец веревки.

Людоед застыл с широко раскрытым ртом. Рогнот резко вскочил, но ошейник, впившийся ему в горло, заставил испустить полузадушенный хрип. Гейрот поворачивался то в одну, то в другую сторону, подыскивая того, на ком можно выместить свой гнев.

Делраэль понял, что пора прийти огру на помощь.

– Пруд! Мы их еще поймаем! Быстрее! – Он легонько подтолкнул Гейрота в нужном направлении.

Рогнот галопом помчался по тропинке, а Гейрот, держась за цепь и спотыкаясь, следовал за ним. Огр зажал в руке вместе с концом цепи и череп, прижимая Камень Воздуха большим пальцем. Казалось, он понятия не имел, что с ним делать. Мнимый огр тоже не отставал.

Дракон резво добежал до берега омута, а следом и Гейрот, который едва поспевал за своим ручным монстром. Они появились как раз в тот момент, когда медуза заглатывала что-то ярко-красное. Рогнот с визгом, не замедляя хода, бросился прямо в омут.

– Глупая тварь! – зарычал Гейрот. Но было поздно, циклоп не удержал цепь, и ретивый дракон плюхнулся в воду. При этом босые ноги Гейрота потеряли сцепление со склизкой почвой. Путаясь сохранить равновесие, он замахал руками, словно птица крыльями, и уронил череп вместе с камнем прямо в омут. А следом и сам окунулся в мутную тину. Рогнот всплыл первым и, высунув язык, огляделся вокруг. Увидев, где он оказался, дракон взвыл от законного ужаса. Он поплыл к берегу, а вернее, стал барахтаться в зеленоватой жиже водоема.

Гейрот тоже появился на поверхности, снимая прилипшую к глазу водную растительность и выплевывая изо рта тину. Делраэль с беспокойством отметил, что череп в руке огра раскололся и Камень Воздуха остался на дне вонючего омута.

Даже в воде Гейрот буквально пронзал взглядом несчастного дракона. Ноздри его гневно трепетали, и от его рева дрожали деревья.

– Рогнот!

Дракон чуть не захлебнулся при виде приближающегося к нему огра с поднятым оружием. Спадающие с него нити зеленой тины тянулись веером по омуту. Рогнот нырнул как раз в тот момент, когда дубинка готова была обрушиться на его голову.

Делраэль, посмеиваясь, подошел к краю омута. Вейлрет тоже вылез из укрытия. Потеря Камня просто убила его, и теперь он без тени сочувствия наблюдал за бултыхающимся в омуте людоедом. Затем поднял раскисшего, еще не пришедшего в себя Брила, так, чтобы его было хорошо видно из воды.

Людоед не мог поверить своему глазу, он даже перестал барахтаться. Гейрот понял, что его жестоко надрали. Делраэль не мог отказать себе в удовольствии и добавил напоследок:

– Как же ты такой ценный Камень обронил, глупышка? Но за Волшебника не беспокойся, он – у нас!

Гейрот в бешенстве рванулся к молодому воину, но завяз в трясине. Ему только и осталось, что грозить кулаком.

– Ну, Делрот паршивый, я до тебя доберусь!

И тут вокруг людоеда заизвивались усыпанные иглами щупальца, полупрозрачные и мерцающие в неясном полуденном свете. Затем, обвившись вокруг шеи огра и его голени, потащили вглубь.

Рогнот, конвульсивно толкаясь лапами, тянулся к берегу, но цепь не позволяла ему уйти далеко.

Выпуклое тело медузы снова всплыло на поверхность. Водяное чудище пускало пузыри и обвивало Гейрота все новыми и новыми щупальцами. Людоед отчаянно метался из стороны в сторону, не зная, как избавиться от мертвой хватки.

Щупальца захватили хвост дракона, но Рогнот упорно сражался, глубоко вонзая зубы в полупрозрачную мякоть.

– Пора уходить, Вейлрет, – сказал Делрааль. – Как там Брил?

Вейлрет пожал плечами, продолжая с тоской смотреть на омут.

– Почему должно было случиться так, что Гейрот уронил Камень Воздуха? Мы снова потеряли его?

Делраэль улыбнулся:

– По крайней мере, мы знаем, ГДЕ он. Не исключено, что нас ждут новые испытания.

– Если так, ТЕ будут довольны, это точно. – Вейлрет накинул на плечи котомку и завернул Брила в одеяло. – Ты понесешь его, Дел. По выносливости ты набираешь куда больше очков, чем я.

Гейрот наконец сумел высвободить правую руку и воздеть свою грозную дубину, которой он что было силы огрел медузу по куполу. Тут щупальца охватили его физиономию, и, продолжая бороться, оба монстра скрылись под водой.

Делраэль перекинул Недоволшебника через плечо.

– Как ты думаешь, ТЕМ понравилось? Я имею в виду наше приключение.

Вейлрет нахмурился, не зная, что ответить.

– Почему бы и нет? Это как раз та чепуховина, которую они любят.

Со стороны омута до них все еще доносились рычание и всплески, но вскоре этот шум слился с другими звуками, наполняющими болото. Еще немного, и путешественники дойдут до линии, разделяющей гексагоны, и снова окажутся на территории леса.

В ушах Вейлрета не переставал звучать вопрос Делраэля. ЧТО, ЕСЛИ “ТЕМ” НАСКУЧИЛА ИГРА? Его не оставляло дурное предчувствие.

Интерлюдия: “там"

Дэвид зевнул, не скрывая скуки. Тэйрон удовлетворенно улыбнулся, ему явно понравилось приключение; Мелани заметила, что Скотт нервничает. Казалось, что ему и Дэвиду все.., безразлично. Она не могла понять причины такой резкой перемены.

Дэвид занялся своими ногтями. Наконец Тэйрон поинтересовался:

– В чем дело, Дэйв? Мелани кивнула:

. – Вот именно. Ты еще никогда не был таким.

Он взглянул на нее, и тут Мелани поняла, какую ошибку они совершили. Вместе с Тэйроном. Дэвид всегда сможет сказать, что ОНИ первые завели этот разговор.

– Раз уж вы спрашиваете… – Дэвид с шумом бросил кубики на стол. – Я должен вам кое-что сообщить.

Мелани не понравилось, как он смотрел на каждого из них, точно. Чарли Чэн, готовящийся провозгласить Убийцу Месяца.

– Я считаю, что нам пора прекратить эту Игру.

Даже Тэйрон, который обычно был готов заниматься чем угодно, удивленно охнул.

– Но почему? – спросила Мелани.

– Надоело. Мы слишком долго в нее играли. Не осталось ничего интересного. Достаточно ли причин? Возьмем, к примеру, сегодняшние так называемые приключения. Как обычно, все было отлично, но это “отлично” слишком уж приелось. Огромный злодей-огр, сокровища, захватывающая погоня. Твои персонажи, Мелани, как всегда, нашли выход. Это все равно, что снова и снова прокручивать на компьютере “Стар Трек”. Прекрасное развлечение, не спорю, но осточертевает за несколько дней. – Он смахнул пылинку с рукава. – Кроме того, мне кажется, МЫ САМИ уже выросли из этой Игры. Родители из-за нее пилят меня денно и нощно.

Мелани сначала взглянула на него, потом на Скотта и Тэйрона и, наконец, на разбросанные по столу кубики. От гнева голос ее, как ни странно, сделался только более твердым:

– Ты бы лучше занялся спортом, Дэвид. Может, тебе податься в жокеи? Или ты предпочитаешь все время торчать около игровых автоматов? Думаешь, твоим родителям это больше придется по душе?.. Игра заставляет нас поверить, что мы САМИ являемся неотъемлемой частью придуманного нами мира. Подумайте обо всем, что мы сделали, об истории, которую мы создали. Это посложнее, чем загнать мяч в лунку.

Скотт взглянул на Мелани, не скрывая удивления:

– Не перегибай палку. Это всего лишь Игра. В действительности никакого Игроземья не существует.

– А Нью-Йорк или Скалистые Горы существуют в действительности? Вы были там когда-нибудь? Нет! Тогда откуда вам известно, что они есть на свете? А?

Она подумала об Игроземье, о его обитателях, об их жилищах. Она верила в существование каждого из них. Неужели остальные этого не понимают и не ощущают? Скотт даже заморгал от той горячности, с которой она защищала их Игру. Даже Мелани удивилась сама себе. Она знала, чувствовала – должно случиться что-то важное.

Все четверо обладали одинаковым опытом в ролевой игре, каждый из них по очереди выполнял роль Ведущего. Каждый управлял определенной частью карты и был связан с другими игроками.

– Почему бы нам снова не заняться исследованием подземелья? Мне понравилась, – предложил Тэйрон.

Скотт фыркнул:

– ТАКАЯ скукотища, Тэйрон. Хождение по катакомбам очень быстро надоедает. А чем питаются все чудовища? Что они там делают? Не хочешь же ты сказать, что они сидят и ждут, пока появятся наши герои. Как мне может быть интересно, если для меня это все – ВЫДУМКА?

Мелани схватилась за такую мысль:

– Но мы ведь давно оставили позади незамысловатые приключения в катакомбах. Наша Игра распространилась на весь мир. НАШ мир. Разве тебе, Дэвид, не нравились войны старых Волшебников? Ведь это ты их придумал.

– Мне нравилось то, что старые Волшебники создали огромное количество разнообразных существ, а не только людей, которые воевали за них, – вместо Дэвида ответил Тэйрон.

– Дэйв, тебя же всегда привлекали чудовища, – заметил Скотт.

Дэвид обмакнул крекер в соус, приготовленный Тэйроном.

– Одно время мы налегали на войны. Сражение за сражением, рейды, нападения. В конце концов наше увлечение утратило всякий смысл… Тогда мы заставили Волшебников объявить перемирие. То, что осталось от их магии, они использовали для ПРЕВРАЩЕНИЯ – и превратили свою расу в шесть гигантских Духов. На этом нам следовало остановиться.

– Не правда, сюжеты далеко не исчерпаны! – воскликнула Мелани. Ей было обидно, что Скотт и Тэйрон не торопятся поддержать ее. – Разве можно на этом прекратить Игру?

Она почувствовала, как по спине струится холодный пот. Что станет с Игроземьем, если его оставят пылиться на полке? И никогда больше не достанут? Что будет с их миром, с их героями?

– Я честно старался, – вздохнул Дэвид.

– Но я выиграла. Так выпали кубики.

– Да, Мелани, – добавил Скотт, – и последние три месяца мы только и занимаемся тем, что играем в Чистку. Люди и выжившие Волшебники охотятся за оставшимися чудовищами, борясь за светлое будущее для всех. Тэйрон был от этого в восторге. Наконец все люди осели на местах. Твоя Цитадель в целости и сохранности. Чего еще тебе нужно?

– Я настаиваю на том, чтобы прекратить Игру, – повторил Дэвид.

– Нет. – Мелани пыталась пронзить его взглядом.

– Мне в общем-то все равно, – высказался Тэйрон. – Но приключения в подземельях мне всегда были по вкусу.

Скотт поджал губы, снова надевая на себя личину Мистера Знайки.

– Разрешите свой спор как обычно. Бросьте кубики.

Тэйрон нервно заерзал на стуле:

– Мне бы хотелось все-таки во ЧТО-НИБУДЬ поиграть. Сегодня как-никак воскресенье.

Мелани не спускала глаз с Дэвида, и оба они одновременно потянулись за двадцатигранным кубиком. Дэвид был первым.

– Если я выиграю, мы прекращаем Игру. Придумаем что-нибудь новенькое или вообще перестанем собираться вместе. У нас ведь есть еще и своя жизнь, не забывай, – предупредил он.

Тэйрон и Скотт выпрямились. Мелани глубоко вздохнула. Дэвид был очень напряжен. Видимо, к игре он относился куда серьезнее, чем казалось на первый взгляд, решила она. Не стал бы Дэвид так волноваться из-за какого-то проигрыша.

Для нее же Игра значила еще больше. Ей не хотелось расставаться с сотворенным ими миром. Игроземье стало частью ее существа, частью каждого из них. Невозможно было вот так просто взять и отложить его в сторону, словно игру в Монополию.

Дэвид сжал в руке камень. В следующую секунду тот уже катился по гладкой раскрашенной поверхности карты. Он едва не упал со стола, но вовремя остановился.

18.

– Выпало восемнадцать, Мелани. Тебе вряд ли удастся побить это.

Она взяла со стола двадцатигранный кубик. Он был прозрачный, из дорогого магазина, где продавалось все для развлечений. Каждая грань – ровная и гладкая, с выгравированной посредине цифрой.

– Если я выиграю, мы продолжим Игру. Мы останемся в Игроземье со всеми его персонажами. И никаких исключений.

Дэвида такое заявление вряд ли обрадовало, судя по выражению его лица. Скотт и Тэйрон хранили строгое молчание.

Склонившись над картой, Мелани почувствовала, что она готова окунуться в сказочный мир. Она представила себе горы, леса, острова, – замерзшие заброшенные земли. Все это казалось таким живым и ярким, особенно на фоне истории Игры.

Закрыв глаза, она мысленно призвала на помощь ангела-хранителя Игроземья. Двадцатигранный кубик завертелся по столу.

Выпала цифра 20.

– Ого! – зааплодировал Тэйрон.

– Ну вот. – В голосе Скотта вновь послышались деловые нотки. – Можно начинать? Дэвид, если я не ошибаюсь, сейчас твоя очередь?

Дэвид с тоской взглянул на предательский многогранник.

– Ну-ну, хватит. Надо уметь и проигрывать, – подбодрил приятеля Скэтт, Дэвид поднес стакан ко рту, не отрывая взгляда от карты.

– Если мы не завяжем с этой Игрой, я уничтожу Игроземье. Да, теперь моя очередь, и я сумею кое-чего добиться. Я сделаю так, что в конце концов нам не во что будет играть. И тогда действительно придется остановиться.

– Не кипятись, ты все-таки должен соблюдать Правила, – напомнил Скотт.

– Да, конечно. Но я все равно уничтожу этот мир, я напущу на него такое… К каким бы средствам ни прибегали ваши герои, им не спастись. Победа останется за мной.

Нервы у Мелани были на пределе. Скотт и Тэйрон, напротив, казалось, получали удовольствие от спора. Мелани представила всех героев Игры, их поселения, земли, и у нее сжалось сердце. Внезапно она уловила чей-то зов.

Мелани провела пальцем по гладкой поверхности камня. Она надеялась, что в этот вечер ей еще повезет. И конечно, хотелось, чтобы сами персонажи помогли ей в этой нелегкой борьбе. Если бы они только догадывались, что было поставлено на карту.

Нужно найти способ их предупредить.

– Дэвид, не забывай, что каждая медаль о двух сторонах. С помощью тех же самых Правил я могу СПАСТИ Игроземье. – Мелани выдавила из себя улыбку, стараясь выглядеть самоуверенной и даже озорной. – Победа будет за мной, Дэйв. В этом можешь не сомневаться.

Глава 2
Нападение на Цитадель

"Игроземье живет по четким Правилам. Пусть иногда кажутся они суровыми, нарушать их нельзя. Это может привести к хаосу и анархии, а этого мы хотим меньше всего”.

Предисловие, Книга Правил

Несмотря на то что приходилось тащить Брила на закорках, Делраэль и Вейлрет быстро преодолели девять гексагонов территории. К концу третьего дня они вышли к Цитадели.

Вейлрет всю дорогу страдал по отсутствующей карте, с помощью которой можно было бы прокладывать путь. Делраэль же считал: раз он выучил наизусть многоцветную мозаику главной карты, занимавшей целую стену в Цитадели, то заблудиться ему не суждено.

Мощные деревья с развесистыми кронами возвышались над пышным красочным подлеском. Дубовые, кленовые рощи и сосняк пересекались множеством хорошо протоптанных тропинок, на которых путников поджидали разные приключения. Однако вся территория была уже исследована и занесена на карту, все тайники обнаружены, а все приключения отработаны много раз.

Прозрачный ручей служил границей между двумя лесными гексагонами. Ива склонилась над водой, словно нимфа, моющая волосы.

Во время кровавой Чистки хорошо организованное войско людей с помощью магических Стражей стерло с лица Игроземья враждебных чудовищ. После этого почти на целое столетие в мире воцарилось спокойствие. Те не придумывали больше никаких опасностей. Стало забываться, что когда-то в лесах было полным-полно монстров, созданных старшим поколением Волшебников для войны, – огров, разумных волков, ящеров-слаков. Впрочем, отец Вейлрета был убит одним из уцелевших огров.

Вейлрет попробовал представить поединок великого воина Кэйона с чудищем. Дядя Дроданис рассказывал, как, проснувшись от звуков единоборства, обнаружил потухший огонь и аккуратно сложенные одеяла брата. На опушке леса, окутанной утренним туманом, он нашел Кэйона и огра, из спины которого торчали две стрелы.

Вейлрет тщетно старался восстановить в памяти лицо отца. Он помнил всего несколько случаев, когда Кэйон останавливал на нем свое внимание, – великий воин казался пугающим, даже неземным существом. Образ отца ускользал, в то время как огр представлялся во всех подробностях, вплоть до мельчайших складок на грубой коже. Дроданис говорил, что вытащил свой лук, собираясь помочь Кэйону. Ему показалось, что брат, хвастливо секущий воздух мечом, ведет себя чересчур озорно, по-мальчишески. ЗАЧЕМ? Вейлрету так и хотелось задать отцу этот вопрос. КАКАЯ ГЛУПОСТЬ! ЭТО СТОИЛО ТЕБЕ ЖИЗНИ! НА КОГО ТЫ ХОТЕЛ ПРОИЗВЕСТИ ВПЕЧАТЛЕНИЕ? ХОТЯ ВСЕ РАВНО Я ГОРЖУСЬ ТОБОЙ.

Людоед садил дубиной во все стороны и в конце концов выбил меч из рук Кэйона. Стрела, пущенная Дроданисом, поразила чудище в грудь, но оно уже выбрало себе жертву. Бледный Кэйон пятился, пытаясь увернуться. Удар дубины, закрученный восьмеркой, пришелся ему прямо в грудь. Даже листва на деревьях окрасилась брызнувшей кровью. Вне себя от ярости, Дроданис выпустил еще три стрелы, вонзившиеся в шею и спину монстра. В следующий миг он сам бросился на раненого огра, рубя наотмашь мечом…

Вейлрет не раз слышал этот рассказ в игорном зале.

Расквитавшись с ограми сполна, Дроданис превратился в затворника в стенах Цитадели. Поведав однажды о смерти Кэйона, он больше ни разу не возвращался к этой теме. Ни разу за долгие часы, которые он вместе с молодым Вейлретом проводил за изучением манускриптов…

Спустя примерно час после того, как пруд вместе с медузой остался позади, Брил окончательно пришел в себя. Теперь он мог ковылять самостоятельно. Хотя Недоволшебник и двигался медленно, это было все-таки лучше, чем тащить его как мешок. Брил находился в мрачном настроении. Ему, конечно, было стыдно, поэтому вместо внятных речей от него доносились лишь стенания по утраченному Камню Воздуха.

– Ну, утонул, утонул твой камушек, – “утешал” Делраэль, пытаясь остановить тоскливое бормотание. Вейлрет видел, как нарастает раздражение брата. Стоило Недоволшебнику открыть рот, как Делраэль напрягался, но все-таки подавлял в себе желание выбранить старого дурака. – Может, тебе вернуться обратно да нырнуть в пруд? Составишь компанию Гейроту.

Брил закряхтел, пытаясь выразить свои чувства:

– Друзья, я же только хотел овладеть магическими силами. От меня стало бы больше толку, Камень помог бы нам всем.

Делраэль недоверчиво хмыкнул, Недоволшебник резко обернулся к нему, напустив на себя оскорбленный вид:

– Представь, что ты находишься в куполе огромной медузы, готовой переварить тебя в любую минуту, и единственная надежда – бестолковый огр, который может просто забыть о тебе.

Воин не реагировал, поэтому Брил не унимался:

– Гейрот мучил меня! Он под пытками заставил рассказать ему, как пользоваться Камнем!

Вейлрет заговорил негромко, но серьезно, чтобы привлечь внимание Недоволшебника:

– Раскрыв Гейроту тайну магии, ты вложил в его руки одно из самых мощных орудий, оставшихся в Игроземье. Орудие, которое предназначалось ЛЮДЯМ.

Услышав это, Делраэль даже сжал кулаки.

Брил выглядел сконфуженным.

– Я думал, что он все равно не сумеет воспользоваться магией. Откуда мне было знать, что в нем течет кровь Волшебников?

Вейлрет хмуро взглянул на него, тоже начиная терять терпение.

– Ты должен был заподозрить неладное, когда услышал, что этот одноглазый людоед разговаривает.

– Ты же знаешь, что я не изучал повадки огров.

– А надо было.

Вейлрет глубоко вздохнул. Гнев понемногу отступал. Он прищурился, пытаясь между стволами деревьев разглядеть границу леса. Вечерело, сгущались сумерки, он чувствовал, что Цитадель уже близко.

Брил был близок к отчаянию:

– Что ж нам теперь делать? Расстроенный Делраэль ломился вперед не оборачиваясь.

– Хорошо еще, что Цитадель не по зубам Гейроту.

Тем временем они подошли к тому месту, где тропинка разветвлялась. Воин остановился, пытаясь сориентироваться, глянул сначала в одну сторону, потом – в другую. В конце концов он повернул налево. Вейлрет и Брил последовали за ним.

Солнце уже зашло, когда закончился последний лесной гексагон и путники ступили на территорию вспаханных полей. Поля отделялись от необработанной земли дорожками, число возделанных участков росло по мере того, как все новые и новые люди селились вокруг Цитадели. Поля появились после Чистки, на них обосновались персонажи, которые предпочитали сельский труд. Это занятие им нравилось куда больше, чем поиски сокровищ и приключений.

Вейлрет уже различал очертания Цитадели на Крутом Холме, она возвышалась над деревней, как спящий сторожевой пес. Двойная стена снова произвела впечатление, а строгий вид крепости тотчас навел на мысли об испытаниях прошлых столетий.

Цитадель была построена Дорилом в самом начале Чистки. Знаменитый вождь хотел защитить бедных фермеров и рудокопов, цеплявшихся за жизнь в бесчисленных водоворотах войны. Выбор Дорила не случайно пал именно на Крутой Холм. Отрезанный с севера бурной речкой, неприступный сзади, он оставался открытым для неприятеля лишь с южной и восточной сторон. Вражеским воинам, направляющимся к крепости, пришлось бы взбираться по крутой тропинке, что могло значительно вымотать их и замедлить атаку.

Двойной частокол надежно защищал Цитадель. Пространство между наружной и внутренней стенами было заполнено землей, что не только укрепляло сооружение, но и делало его огнестойким. Ров глубиной в человеческий рост опоясывал снаружи крепость. Он был усеян острыми камнями и глядящими вверх пиками.

Во время продолжительных войн периода Чистки крепость выдержала немало серьезных осад. Воинство ящеров-слаков неоднократно пыталось взять ее приступом, но каждый раз безуспешно. Теперь же разумные рептилии скрывались в горах на востоке, оставив людей в покое. Вот уже много лет, как Цитадель не имела дел с врагами, и Вейлрет подозревал, что основная часть ее оборонительных укреплений безнадежно устарела.

Дни скитаний давно миновали, и жизнь персонажей замкнулась на повседневных заботах. О былых приключениях никто даже не вспоминал.

Семь лет назад, когда после смерти Кэйона истекла половина десятилетия, мирная жизнь постепенно начала выводить Дроданиса из угрюмого затворничества. Вейлрета утешала мысль о том, что при угрозе нападения отец Делраэля никогда бы не оставил Цитадель на своего восемнадцатилетнего сына и кучку старых ветеранов, участвовавших в давно минувших битвах. В то время Вейлрету было только четырнадцать и ему хотелось отправиться вместе с дядей в увлекательный поход на поиски Ведущей по имени Мелани. Но воин выбрал себе другого спутника.

В последующие за этим семь лет Делраэль, по сути, занимался только тем, что натаскивал в воинском деле жителей деревни и рудокопов. Таким образом он убивал время в ожидании чего-нибудь занимательного. Казалось, ТЕ потеряли всякий интерес к Игроземью, устав строить козни своим несчастным персонажам. Как ни странно, Вейлрету это было по душе – наконец-то герои могли ЖИТЬ, а не плясать под чужую дудку. Сам он занялся историей Игры…

К тому времени, когда путники стали взбираться по тропинке на Крутой Холм, уже сгустились сумерки. Вейлрет видел, как Джорт ведет приготовления в игровом зале. Там обычно собирались жители деревни, чтобы сыграть в кости или развлечься как-нибудь иначе. Персонажи, живущие у подножия холма, заметили возвращающихся из похода. Всем, конечно, захочется услышать рассказ об освобождении Брила и о встрече с Гейротом. Уже давно никто не травил историй о воинских испытаниях.

Нельзя сказать, чтобы Вейлрету нравились шумные игры и долгие разглагольствования. Он надеялся, что Делраэль займется рассказом о приключениях. Сам же он мечтал только о том, чтобы вернуться к работе над старыми манускриптами. Сделать запись об испытании в исторических документах было столь же важно, как и устно поведать о нем. Может быть, даже важнее, поскольку написанные слова нельзя исказить или переврать.

На вершине холма путники перебрались через ров по перекидному мостику и вступили в единственные ворота Цитадели. В случае нападения мостик будет поднят с помощью пеньковых канатов, проходящих через два блока и намотанных на барабан. Таким образом противник лишился бы кратчайшего пути. С внутренней стороны ворот имелась еще яма, перекрытая вторым мостиком.

Сайя, мать Вейлрета, стояла неподалеку от входа. Волосы ее, чуть тронутые сединой, были затянуты в тугую косу. Быть может, такая прическа и сглаживала морщины, но ничто не могло изменить хмурого взгляда.

– Давно пора, – недовольно проговорила Сайя. Вейлрету показалось, что он заметил в ее глазах огромное облегчение.

– На этот раз, мама, мы победили огра, – похвастал он.

Теперь в ее глазах мелькнуло беспокойство. Делраэль сразу предложил использовать себя в кухонных делах, чтобы избавиться от потока недовольного ворчания.

– Что-то я проголодался. Думаю, подготовкой бойцов можно заняться завтра.

Он довольно бодро глянул на брата:

– По крайней мере, нам известно, где находится Камень Воздуха. Мы также знаем, где стойбище огра. Как бы то ни было, предстоит новый поход! Разве тебя это не вдохновляет? Не придает смысл жизни? – Он похлопал по кожаным доспехам, погладил серебряный пояс, нож и висевший на перевязи меч. – В конце концов, для этого мы были созданы.

Во влажной ночи ясно различался шум игрового зала. А на окраине леса стоял старый испытанный воин по имени Тарне, который бестолковому веселью предпочитал ночную тишину. Сквозь неясные тени он наблюдал за сиянием у себя над головой. Интересно, подумалось ему, удастся ли снова увидеть просверк грядущего? Тарне был одним из тех, кто сражался еще вместе с Дроданисом и Кэйоном. И только этим воинам он уступал в количестве заслуг – найденных сокровищ, уничтоженных чудищ и такого прочего.

Вместе с Дроданисом Тарне ходил в поход на огров, чтобы отомстить за смерть Кэйона. Своими собственными руками он убил с полдюжины гадов.

Однако нынче это не имело для него никакого значения.

С тех пор прошло немало лет, у Тарне было время поразмыслить над своей жизнью. Сейчас его редко видели в компаниях повествующим о былых сражениях. Большую часть времени он проводил один, в лесу. Старый солдат даже сбрил все волосы на голове, чтобы ничто не препятствовало полету мысли. Все любопытствующие могли узреть шрамы – следы многочисленных ран. Много лет назад огр поразил эту голову таким ударом.., что Тарне обрел поразительные способности и сделался ясновидящим.

Уйдя на заслуженный отдых после долгих лет службы, он занялся стрижкой овец и ткацким ремеслом. У него хватало сил поймать и остричь овцу, кроме того, он неплохо разбирался в цветах да ягодах, легко находил те, что можно использовать для окраски пряжи. Ему пришлось начать новую жизнь, да и само Игроземье тоже изменилось. Вместе с самым дорогим своим сокровищем – мечом, оставшимся от войн Волшебников, хранил он старые кожаные доспехи. Иногда доставал свои реликвии из-под стола, чтобы просто взглянуть на них.

Из игрового зала донесся новый взрыв хохота. Тарне различал бряцание костей по столу, голоса, подсчитывающие очки. Собравшиеся, так и не дождавшись Делраэля и Вейлрета, начали веселиться без них.

Тарне на мгновение задумался о молодом Делраэле. Семь лет назад он ни за что бы не поверил, что этот юнец сможет так хорошо управлять Цитаделью в отсутствие своего отца. Хотя, надо признать, Дроданис последние годы вел жизнь затворника. А потом отправился на поиски легендарной Ведущей – Мелани.

Вспомнив о Дроданисе, старик снова стал горевать о соратнике. Не прошло и года после смерти Кэйона, как умерла жена Дроданиса, Фьель. Лихорадка захватила в свои цепкие когти всю деревню, заставив жителей прятаться в домах. И самого Дроданиса болезнь не обошла стороной. Фьель ухаживала за ним все дни до полного выздоровления и в конце концов слегла сама. Он сумел оправиться от болезни, а женщина – нет. Они прожили вместе четырнадцать лет.

Смерть жены поразила Дроданиса даже больше, чем гибель брата. Они были идеальной парой: только Фьель могла превзойти его в стрельбе из лука, только ему удавалось обставить ее в метании ножей.

С каждым днем Дроданис становился все угрюмее. Он совсем отошел от руководства Цитаделью. Подготовка воинов прекратилась. Тарне старался помочь, хотя ему редко удавалось выкроить свободное время. В остальные часы он только наблюдал за Дроданисом, который все более погружался в себя, наверное потому, что взялся за изучение легенд Игроземья.

Странствующие Чистильщики (те немногие персонажи, что до сих пор пускаются в походы) нашли много бумаг и манускриптов, оставшихся от Стражей. Молодой Вейлрет тоже интересовался легендами и частенько почитывал манускрипты из-за плеча Дроданиса. Парень выполнял различные поручения и помогал разбирать стершиеся письмена.

Однажды Дроданис наткнулся на странный рассказ, который поразил его. В нем говорилось о загадочной Ведущей по имени Мелани, которая, по всей видимости, принадлежала к ТЕМ. Она наблюдала за Игрой и содействовала понравившимся ей героям. В легенде говорилось, что найти ее можно на юге, в лесах, и тот, кто встретится с ней, навсегда обретет мир и покой.

Легенда буквально захватила Дроданиса. В течение многих лет он искал какую-нибудь ниточку, за которую можно было ухватиться. Он хотел найти Ведущую и потребовать у нее объяснения за свалившиеся на него несчастья. Чем он так прогневал ТЕХ?

Когда Делраэлю наконец стукнуло восемнадцать, Дроданис объявил, что отправляется на поиски Ведущей. Тарне и Вейлрет предложили себя в спутники, но получили отказ.

Воин взял с собой только Леллина, двенадцатилетнего ученика Брила. “Что мог узнать парнишка у такого бестолкового учителя?” – подумал тогда Тарне. Родом Леллин был из северной шахтерской деревни. Хотя и не текла в нем кровь Волшебников, обладал он большой магической силой. Мальчик был белой вороной, носителем такой магии, которой в принципе не должно существовать. Он пользовался ею в нарушение всяких Правил, но почему-то Игроземье не препятствовало этому.

Дроданис захватил с собой только Леллина, потому что мальчишка был аномалией. Ведь если собираешься найти Ведущую, несомненно понадобится тот, кто сможет обойти Правила.

Итак, Дроданис с Леллином отправились на юг и исчезли в дремучих лесах. Семь лет не было от них никакой весточки. Большинство жителей деревни считали двух скитальцев погибшими.

Тарне вновь посмотрел на небо, на зовущую его зарницу. Мерцающий свет Свадебной Вуали Леди Мэйры окрасил огромную северо-восточную часть летнего неба в нежные цвета. Старик вглядывался в завораживающие узоры, по которым он пытался читать будущее.

Так же как и Леллин, Тарне был аномалией и нарушал Правила. Когда рана у него на голове зажила, он обнаружил, что иногда ему понятен танец Вуали. Хотя о такой его способности было хорошо известно всей деревне, Тарне никому не рассказывал подробности своих откровений и считал их личными вторжениями в планы ТЕХ. Очень редко он запечатлевал увиденное посредством своего ткацкого мастерства, в гобеленах, но никому ничего не объяснял. В нем тоже не было крови Волшебников.

Иногда ему казалось, что Игроземье обладает своей собственной магической силой, не имеющей никакого отношения к Правилам, придуманным ТЕМИ. И что сила эта защищает Игроземье.

Сейчас все внимание Тарне было обращено к Вуали. Откровения не всегда посещали его, но сегодня ночью он даже чувствовал головокружение. Было так не по себе, что хотелось выпустить на волю обуревавшие его видения.

Наблюдая за сиянием. Тарне заметил зеленоватый виток света, похожий на коготь. Он двигался с востока и вонзался в розоватую зарницу. Свет изменился, и он увидел будущее, все, до мельчайших подробностей.

В благоговейном трепете Тарне упал на землю, но перед внутренним взором снова и снова проносились видения.

Он еще долго лежал на холодной траве. Наконец открыл глаза, моргнул, и Вуаль снова превратилась в обычную зарницу. На небе уже не сверкали образы ТОГО мира. Тарне с трудом поднялся на ноги. Мускулы затекли, его шатало из стороны в сторону, потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Понятно было, что такое озарение нельзя хранить в тайне: Цитадель в опасности!

Вейлрет держал в руках палочку-письмо бережно, словно боясь сломать. В глазах его читалось недоумение.

– Ручаюсь, когда мы отправлялись в поход, ее здесь не было. – Делраэль стоял, заткнув большие пальцы за серебряный пояс. Он вымыл голову, расчесал усы и выскоблил подбородок – в общем, выглядел как знаменитый воин. – На этом письме стоит печать моего отца?

– Посмотри сам. – Вейлрет протянул брату палочку. Вернувшись из похода, ученый сразу заметил письмо среди бумаг у себя на столе.

– Мама говорит, что, пока нас не было, сюда никто не входил.

– А что, если Дроданис и вправду нашел Ведущую?

На Брила отполированная палочка наводила благоговейный ужас.

– Раз она одна из ТЕХ, ей не так уж трудно было подкинуть нам письмецо.

– ТЕ не могут входить с нами в прямой контакт. Это против их собственных Правил. – Вейлрет нахмурился, совсем сбитый с толку. – Ничего не понимаю.

Делраэль вертел палочку в руках.

– Иногда бывают такие ситуации, когда людям приходится идти против Правил.

После этой фразы на некоторое время воцарилась тишина.

Письмо от Дроданиса… В течение пяти лет Вейлрет помогал старику в его исследованиях. За это время он успел вырасти и сам начал расшифровывать манускрипты. Несмотря на то что они трудились вместе столько лет, с Дроданисом в свой знаменитый поход, отправился Леллин. Вейлрет умолял взять его, но почему-то ученик Брила оказался более подходящей кандидатурой. Это было как удар в спину.

Маленький Леллин не имел никакого отношения к Волшебникам, но прекрасно разбирался в магии. Магическая сила досталась ему совершенно случайно. Вейлрета это ужасно возмущало, и он хотел выяснить, как парню удалось обойти Правила. Это было нечестно, несправедливо. Хотя с тех пор и минуло семь лет, Вейлрет пытался убедить себя, что содержание письма его не волнует.

– Ну что, мы так и будем смотреть на эту палочку или все-таки подожжем ее? – засуетился Брил.

Вейлрет уже собрался было ответить, как его отвлек стук в дверь. Окутанный мглой, в широком дверном проеме стоял старый Тарне. Сперва гость зажмурился от яркого света, наполнявшего комнату, но постепенно глаза его привыкли.

– Я наблюдал за Вуалью.

Вейлрет провел старика к камину. Появилась Сайя. Ей тоже хотелось знать, что происходит. Пальцы у нее были вымазаны воском: она снова гадала на свечах. Вейлрет жестом показал, что все в порядке, и закрыл дверь в свою комнату, избавив себя от надоедливого ворчания. Тарне принялся греть свои большие руки перед огнем. Ночь действительно была прохладной, но, глядя на старика, можно было подумать, что тот совсем окоченел. На его лысой голове бледным узором проступали шрамы. Тарне редко рассказывал о своих видениях, и сейчас Вейлрету не терпелось узнать причину испуга, поэтому он начал расспрашивать:

– Ну и что ты там разглядел? Тарне смахнул капельки пота, выступившие на лбу.

– Кто-то собирается захватить Цитадель, и нам вряд ли удастся этому помешать.

– На нас собираются напасть? – Делраэль вскочил, отбросив стул. – И кто же?

Все остальные остолбенели, не в силах переварить такие новости. Наконец Брил проговорил:

– Мы так долго жили в мире, что совсем расслабились!

Делраэль широко, раскрыл глаза:

– Наверное, ТЕМ наскучил мир. Он яростно стукнул кулаком о ладонь другой руки.

Вейлрет взглянул на старика, стараясь сохранять спокойствие. Нужно было вытянуть из него правду и принять какое-то решение.

– Может быть, ты вспомнишь еще что-нибудь, Тарне?

Тот покачал головой:

– Я не слишком разобрался в своих видениях. Единственное, в чем я уверен, что через два дня мы подвергнемся нападению. Не знаю, кто будет нашим противником, но впервые за всю историю Цитадель не устоит.

Тарне уставился на свои руки, выпачканные в лесной грязи. Он медлил, не зная, как обрисовать словами смутную пока еще опасность.

– Мне кажется, я разглядел на востоке что-то разрастающееся и поглощающее всю энергию жизни на своем пути. Мы беспомощны перед этим! Однако непосредственная угроза Цитадели исходит от совсем других врагов.

"Так хочется ПОЧУВСТВОВАТЬ магическую силу, пускай даже запретную, как у Тарне, и всем существом соприкоснуться с ней”, – мечтал Вейлрет.

– Интересно, связаны ли твои видения с письмом моего отца?

Историк заметил, что старика заинтересовали слова Делраэля, который как раз приблизил палочку к огню.

– Если мы займемся делом, то уж точно окажемся беспомощными как котята. Тарне, мы будем рады, если ты останешься и поделишься своим мнением.

Старый солдат пожал плечами и замер у стола.

Делраэль на секунду закрыл глаза, будто загадывая желание, затем бросил палочку в огонь.

У Вейлрета захватило дух, будто он забрался на верхушку высокого дерева.

«Дроданис прислал письмо и поставил на него свою печать. Удачно ли завершился его поход? Встретилась ли ему Ведущая? Не пожалел ли он о том, что взял с собой маленького Леллина вместо меня?»

Огонь охватил дерево, слизывая наружный слой чар и освобождая слова. Треск горящего дерева перешел в шипение, а потом в шепот произносимых слов. Языки пламени взлетали все выше и выше, сплетаясь в запомнившийся всем образ Дроданиса.

Глаза Вейлрета сверкали, когда он смотрел на фигуру с зыбкими очертаниями. Постаревшее лицо дяди сочеталось с прежней одеждой. По полуприкрытым глазам видно было, что он успокоился и ничто больше не гложет его. Вместе с тем теперь, когда тревоги оказались позади, он выглядел каким-то опустошенным.

И вот призрак подал голос, вернее послышался еле различимый шепот:

– Делраэль, Вейлрет. Ведущая Мелани несказанно рискует, посылая с моей помощью предупреждение. Она нарушает свои же Правила и надеется, что остальные Игроки этого не заметят.

Игроземье обречено – ТЕ устали от нас. Один из игроков взялся уничтожить наш мир и прекратить Игру.

Все мы – выдумка и существуем только для ИХ развлечения. Вам это известно. Однако на сей раз один из ТЕХ, по имени Дэвид, создал нечто чудовищное. Это НЕЧТО постоянно увеличивается в размерах и приближается с востока. По мере того как оно уничтожает все живое на своем пути, сила его прибывает. В конце концов НЕЧТО должно заполнить наш мир полностью, тогда для нас все кончится.

Дэвид играет по Правилам. Ведущая Мелани вынуждена их нарушать. Мы должны помочь ей и найти способ, которым можно покончить со вселенской опасностью. Мы – обитатели этого мира, и нам есть за что бороться.

Некоторые слова Дроданиса заглушались веселым треском горящих поленьев. Вейлрет так напряженно вслушивался, что ему мешал даже шум собственного дыхания. Призрак неожиданно всколыхнулся, и голос его стал тверже:

– ..Сейчас Цитадели угрожает другой враг. По Правилам вы должны противостоять ему. Однако не тратьте силы и время на то, чтобы вернуть крепость в том случае, если она будет захвачена. Я прошу – прислушайтесь к моим словам. Чтобы отвлечь ваше внимание, ТЕ создали еще одну ловушку для вас и развлечение для себя. Вы должны сосредоточиться на самом важном. От Цитадели мало будет толку, если Игроземье погибнет.

Палочка-письмо снова затрещала. Большей частью она уже превратилась в пепел, гореть ей оставалось совсем недолго. Слова призрака заглушались звуками, похожими на шипение масла на сковородке.

– ТЕ, конечно, не знают, что вам известен их план. Ведущая Мелани, естественно, передает предупреждение без их ведома. Будьте готовы ко всему – если они об этом узнают, то пойдут на все, чтобы остановить вас.

Не дайте себя запутать. Вам предстоит самое значительное испытание за всю историю Игроземья – и это будет не развлечением, а борьбой за жизнь.

Шипение становилось все настойчивее, многие слова словно исчезали в дымовой трубе.

– Со мной все в порядке. Леллин.., его нет. Берегите Игроземье.

Палочка-письмо превратилась в щепотку пыли. Образ Дроданиса рассеялся и вместе с последним дымком исчез в дымоходе. В камине остались лишь тлеющие угольки.

* * *

С утра было знойно, в полуденном мареве неясно различались деревья. Тарне дежурил на стенах Цитадели. Сверху ему было видно, как жители деревни, несмотря на усиливающуюся жару, продолжают трудиться в поле. Защитники крепости прогуливались по внутреннему двору или дремали, устроившись в тени. Они ждали.

Тарне не мог сказать ничего конкретного о времени нападения, а также о враге, с которым придется сражаться. Прошедшей ночью старик снова выходил на улицу и наблюдал за зарницей. Он потирал виски, стараясь сконцентрироваться, и надеялся, что разгадка придет к нему. Но Вуаль оставалась закрытой. Лишь безмолвный серовато-зеленый покров застилал все вокруг.

Когда палочка-письмо сгорела дотла, собравшиеся обсудили возможные выходы из малопонятного положения. Делраэль, конечно, расстроился, услышав, как легко отнесся его отец к угрозе нападения на Цитадель.

Тарне стоя выслушал все выступление призрака и затем выразился четко и кратко:

– Что касается меня, то я останусь здесь, в своем доме. Вуаль предупредила меня, и теперь я готов к драке.

Делраэль повернулся в сторону огня. Ударив кулаком по своей ладони, он выказал крайнюю нервозность.

– Мне так не хочется бросать крепость перед сражением, но вы сами слышали послание Ведущей. Мы в первую очередь должны дать отпор своему главному врагу.

– Но КАК? – спросил Вейлрет. – Да, нам нужно как-то угробить эту тварь и защитить самих себя… Однако мы ничего не знаем об опасности. Что можно предпринять, когда играешь вслепую?

Брил выглядел особо удрученным.

– Вот имейся у нас Камень Воздуха…

– Если бы да кабы… А где, кстати, остальные Камни? – стал выяснять Тарне. – Их ведь было четыре, не так ли?

– Да. – Вейлрет озабоченно нахмурился. – Ближе всего к нам Камень Воды, до него мы сможем добраться за несколько дней. Он хранится в Ледяном Дворце Сардуна, к северу от нас. Этот камень имеет власть над погодой и водой, а сам Сардун – весьма могущественный Волшебник.

Брил возбужденно почесал за ухом:

– А что, если нам отправиться к нему и откровенно, без всякого тумана, попросить помощи? Делраэль глянул на Вейлрета, тот качнул головой:

– Это уже кое-что.

Тарне стучал костяшками пальцев по столу, чувствуя пульсацию магической силы. Ему вспоминались похождения с Дроданисом и приказы, что отдавал тот на поле брани.

– Я соберу всех воинов. К рассвету мы будем готовы.

В задумчивости он уставился в стену невидящим взглядом.

– Крестьянам, наверное, придется на некоторое время покинуть деревню. Только не надо волноваться, я о них позабочусь.

Еще не рассвело, когда Делраэль, Брил и Вейлрет пустились в путь, на север. Они захватили с собой лишь самое необходимое, немного провизии и оружие. Сокровища Вейлрета – старые манускрипты – отправились в сундук для спасения от сырости. Их запечатали воском и закопали. Тарне не знал, когда вернутся странники. Он оставался здесь, в своем доме, и его испытание состояло в том, чтобы защитить Цитадель.

На рассвете жители деревни стали то и дело поглядывать на вершину Холма. На протяжении столетий Цитадель оберегала их жизнь и имущество. Тарне понимал, что большинство надеется на то, что страшное предсказание не подтвердится. Но он был уверен в своей правоте как никогда в жизни.

Каждый защитник крепости был вооружен: кто – антикварным клинком, оставшимся со времен войн Волшебников, кто – менее замысловатым творением местного кузнеца Дероу. Этот мастер был не слишком опытен и стыдился сравнивать свои мечи с произведениями искусства, которыми сражались древние воины. Но Тарне знал, что клинки Дероу отличаются остротой, а остальное не столь уж важно.

Цитадель застыла в ожидании. Время от времени тишину нарушал звон мотыги, наткнувшейся на камень, или взрыв напряженного смеха где-нибудь далеко внизу, у стен.

– Кажется, я что-то слышу, – проговорил вдруг молодой фермер по имени Ромм.

В следующее мгновение у подножия Холма, словно ниоткуда, показалась толпа. Ее возглавлял Гейрот в шлеме, украшенном ослепительным Камнем Воздуха. Циклопа тянул вперед дракон Рогнот, сзади топали другие огры. Их боевой клич разорвал тишину, словно раскат грома.

Хотя их появление и застало Тарне врасплох, в голове успело промелькнуть: “Людоеды же всегда действуют в одиночку!” Волной хлынули воспоминания о былых походах на огров, о том, как он с Дроданисом преследовал чудищ. Сейчас казалось невероятным, что такое количество монстров могло уцелеть после Чистки, но самым невозможным было то, что они собрались вместе. Впрочем, Вейлрет предупреждал, что Гейрот не просто огр, но и отчасти Волшебник.

После громоподобного рычания огры ринулись вверх по тропинке, притом они ускоряли темп, словно бросая вызов крутизне холма.

– Мост! – заорал Тарне. Ромм на пару с еще одним воином взялись за ручки барабана, чтобы смотать подъемные канаты.

Барабан заскрипел, однако не стал проворачиваться.

– Заело, – выдавил Ромм, кряхтя от натуги.

Людоеды, размахивая дубинами, с торжествующими воплями уже почти достигли вершины холма.

– Спокойно, парни. Когда эти туши побегут по мосту, тот сам развалится! Запирайте ворота! Джорт, помоги Ромму.

Едва двое воинов затворили створки ворот, другие накинули тяжелые засовы. Защитники осыпали стрелами приближающихся монстров. Одна из них воткнулась в руку Гейрота, толщиной напоминающую дерево. Впрочем, тот избавился от острия, как от приставшей к одежде колючки. Чудовища приближались. Тарне не подозревал, что на свете живет столько цветущих упитанных огров. И это после Чистки!

Мост так и не развалился, когда Гейрот, словно таран, промчался по нему.

Вскоре он заколотил дубиной в створки ворот, в то время как Рогнот грыз их, орошая пеной. Тяжелые брусья трещали, все более поддаваясь.

– Приготовьте ловушку. – скомандовал Тарне. – Это должно сработать!

Еще один громовой удар, и вот уже толстые ворота пробиты. Крупные щепки разлетелись по всему двору. Лучники метили только в Гейрота, однако стрелы отскакивали от него, словно дождевые капли.

– Вот зараза! – Тарне недоумевающе поглядел на лук, который впервые подвел его столь позорным образом.

– Раньше он не отказывался делать свое дело.

И тут предводитель огров Гейрот, испуская радостное ржание, ворвался во двор.

– Давай! – прогремел Тарне, и кузнец Дероу нажал на рычаг, открывающий яму подле ворот. С невероятной ловкостью для своих массивных туш Гейрот и Рогнот одновременно отскочили в стороны, как только глубокая ловушка раскрыла перед ними свою пасть. Остальные монстры пробирались во двор, аккуратно огибая яму.

– Да что же это такое? – в отчаянии вскричал один из защитников. Стрелы летели тучами, но огры оставались вполне целыми и невредимыми.

– Где Делрот?! – проревел Гейрот. – Где подлый брехун?

Он подпрыгнул и в бешенстве ударил дубиной о землю.

– Так, видно, и должно было случиться, – сказал Тарне. – Хотя мы были достаточно наивны, считая, что сможем это предотвратить. К лестницам! Уходим!

Толпа огров заполняла крепость, разглядывая, чем бы поживиться. В то же время по лестницам, приставленным к северо-восточной стене, воины перебирались на другую ее сторону. Впереди лежал лес, за ним горы. Беглецы надеялись, что огры, увлекшись грабежом, не скоро кинутся в погоню.

Глава 3
Ледяной Дворец Сардуна

"Правило № 5: Скорость, с которой может двигаться пеший персонаж, строго ограничена. За день он имеет право пересечь не более трех гексагонов лугов, лесов или холмистой территории; не более двух гексагонов, покрытых густой растительностью, болотами или песками; и наконец, не более одного гексагона в горной местности. Как только он преодолеет положенное расстояние, то должен остановиться у границы между гексагонами.

Разумеется, если персонаж использует средство передвижения, подобное лошади или лодке, разрешенное расстояние изменяется в соответствии с таблицей А-1…"

Книга Правил

– Слава богу, там обошлось без нас, – сказал Брил. – Ну, держись повеселее.

– Там, между прочим, остался наш дом, который в руках Гейрота и его людоедской шайки, – напомнил Вейлрет. Делраэль молчал.

Они стояли на вершине холма и смотрели вниз. Солнце только что всплыло из-за горизонта. Делраэль, щурясь от его лучей, описывал брату все, что видел в Цитадели, вплоть до мельчайших подробностей. До сих пор не верилось, что победа досталась людоедам так просто.

Веки воина набухли и покраснели, как будто то, что он видел, физически раздражало глаза.

– Нет нам прощения. – сокрушенно произнес Делраэль. – Мы проиграли по собственной глупости и лени. Мне так хотелось, чтоб отец гордился мной, но что он скажет сейчас?

Бросая горькие слова, путники торопливо зашагали на север. По Правилам, за день они могли пройти три гексагона леса и три – лугов. Там, где заканчивалась территория лугов и начинался лес, пролегала четкая, тянущаяся вдаль линия границы. Она, словно лезвие бритвы, разрезала два гексагона. С одной стороны к линии вплотную подступала буйная растительность, с другой – насколько хватало глаз, простирались луга.

– Дел, твой отец сам был против того, чтобы мы дрались за Цитадель. И сейчас он бы не сказал о тебе дурного слова. Мы сосредоточились на главной опасности – это именно то, о чем он нас просил, – напомнил Вейлрет.

Делраэль покачал головой:

– Да не в том дело. – Он поправил свой боевой лук и потер место на шее, где ремень от колчана оставил красный след. – Я хотел сказать, что мы проиграли в более важном – мы НАДОЕЛИ ТЕМ. Мы не вели себя так, как требовалось. Ведь нас создали именно для того, чтобы наши поступки соответствовали желаниям ТЕХ. А сейчас. Игроземье им показалось настолько унылым, что они собрались его уничтожить.

Делраэль мотнул головой, словно отбрасывая взгляд брата.

– Нам стоило почаще отправляться в походы или же затеять какую-нибудь войнушку меж собой.

– Чего-чего, а этого у нас хватало в свое время, – справедливо возразил книжник.

– Земледелие! Курс молодого бойца! – Воин презрительно сплюнул. – Даже меня тошнило от таких занятий. Неудивительно, что ТЕ от нас устали.

Делраэль прибавил ходу, ломая ветки и задевая стволы деревьев. Вейлрет, догнав, положил руку на его плечо:

– Ведущая Мелани – на нашей стороне. Ей нравится Игроземье, а значит, мы еще не совсем побеждены.

Делраэль, не отвечая, откидывал ветки, назойливо лезущие ему в лицо. Остаток дня он провел в размышлениях, отключившись от окружающего.

Вейлрет же занялся тем, что строил различные планы защиты от угрозы, нависшей над миром. Брил тем временем нудил что-то свое, но братья давно научились не обращать на него никакого внимания.

Вейлрет, конечно, подумывал и о том, что вряд ли маленький отряд сможет защитить даже себя. У Делраэля помимо кожаных доспехов имелся лишь лук. Сам Вейлрет захватил только кинжал, которым ему не приходилось еще пользоваться.

Брил же, который никогда ничему не учился, знал всего лишь несколько заклинаний. Обычная магия давалась Недоволшебнику довольно легко: он мог разжечь костер, даже пополнить запасы еды и питья. Что же касается более сложных чудес, то Брил ограничивался двумя: заставлял распускаться любые цветы в любое время года (Вейлрет считал это довольно бесполезным талантом) и регулировал остроту меча, что в общем-то могло пригодиться в сражении. Брилу не у кого было перенять что-либо серьезное, а самому изучать магию ему не приходило в голову. Никогда.

Вейлрет всегда хотел быть воином, как его отец, Кэйон. Но у него не было для этого ни физических данных, ни способности к владению оружием. А слабое зрение позволяло участвовать только в рукопашном бою. Правда, ему оставалось чтение. Поэтому он и стал книжником.

Вейлрет вспомнил, как проходила военная подготовка в Цитадели. Осенью, после сбора урожая, собирались парни из окрестных деревень, и несколько дней они пребывали в стенах крепости. По утрам Дроданис и Кэйон заставляли их спускаться к подножию Крутого Холма, набирать воду из ручья – даже если ее было в достатке – и бегом подниматься обратно, чтобы развивались мышцы ног.

Но после того как не стало Кэйона и Фьель, Дроданис мало занимался молодыми бойцами. Тогда Делраэль, которому в то время было пятнадцать, вместе со старым Тарне начал проводить тренировки и готовить парней к походам. Впрочем, сам Вейлрет считал походы чем-то старомодным, даже детским. Вместо этого он большую часть времени проводил с Дроданисом, обучаясь чтению и правильному мышлению.

В тот день, когда Вейлрету исполнилось одиннадцать (через два года после смерти Фьель), Дроданис провел его через закрытый двор к небольшому сарайчику без окон, где хранилось оружие. Небо было серым, ветер хлестал деревья на холме, но высокие стены Цитадели хорошо укрывали от ненастья. Брил со скучающим видом ждал в дверях.

– Он согласен? – спросил Недоволшебник у Делраэля. – Ты считаешь, что он готов к этому?

Дроданис пожал плечами и взглянул на молодого Вейлрета, в котором боролись страх с любопытством:

– Он еще ничего не знает.

Избегая глаз Вейлрета, Дроданис открыл дверь сарайчика и вошел. Брил печально посмотрел на мальчика.

Внутри Недоволшебник щелкнул пальцами и зажег свечу. Вейлрет огляделся вокруг, постепенно привыкая к тусклому желтоватому свету. Темный сарай был как раз таким местом, где ожидаешь увидеть привидение или что-нибудь подобное. Копья, мечи, стрелы и луки, принадлежавшие когда-то Волшебникам и выкупленные потом у Чистильщиков, были сложены у стен. Недовольно скривившись, Брил провел мальчика внутрь и затворил дверь. Вейлрет высоко держал голову, стараясь не потерять самообладания. Впрочем, он знал, что с Дроданисом ему нечего бояться.

– Это – ролевая игра, Вейлрет. Мы сейчас проверим твое воображение, – сказал Дроданис. – А еще посмотрим, насколько быстро ты умеешь соображать, принимать правильные решения и выходить из трудных ситуаций.

Брил задул свечу, и они погрузились в кромешную тьму. Густым голосом наставник заговорил:

– Ты – пленник в крепости ящеров-слаков. Ты видел, как они растерзали твоих товарищей, просто для развлечения. Ты слышал крики друзей и смех слаков. Ты – единственный, кто еще остался в живых. К тебе входят два тюремщика и выволакивают из смрадной темницы. Что ты будешь делать?

Вейлрет задумался:

– Я как-то не очень врубаюсь. А что я должен делать?

– – Представь, что ты находишься в той ситуации, которую я сейчас описал. Что бы ты предпринял? Тюремщики пришли за тобой. Ты будешь сопротивляться или дашь спокойно увести себя?

– Буду сопротивляться! – твердо сказал Вейлрет.

– А что потом?

– Потом побегу.

– Куда? Обратно в темницу или наугад через туннели?

– Только не в темницу.

– Назови цифру от одного до десяти, – сказал Брил.

– Что?

– Назови цифру. Если ты угадаешь, я позволю тебе вырваться из рук тюремщиков. Если ошибешься – они удержат тебя. Это как игра в кости.

– Три.

– Не правильно. – Дроданис продолжал:

– Один, из тюремщиков лупит тебя в висок, и ты почти теряешь сознание. Они смеются. Тебя ведут к арене, где тебя с распростертыми объятиями ждет аккар – это невидимая, покрытая острыми шипами тварь, которая питается жертвами слаков. Зрителям очень хочется увидеть, как ты бьешься в предсмертных судорогах. Есть вопросы?

На этот раз Вейлрет ответил почти сразу. Потому что уже вошел во вкус игры. Закрыв глаза, он представил, что находится в туннелях слаков.

– Есть ли у меня какое-нибудь оружие?

– Только небольшая дубинка.

– Она уже у меня?

– Нет. Когда ты подойдешь ко входу на арену, а ты уже почти там, тюремщики бросят дубинку и вытолкнут тебя.

– А чем они вооружены? Дроданис задумался.

– Копьями, – подсказал Брил.

– Туннель, по которому тебя ведут, заканчивается. Он выводит на арену – большое открытое пространство, засыпанное песком и гравием. На зрительских местах уже собрались ликующие слаки. Они вне пределов досягаемости аккара. Один из тюремщиков кидает твою дубинку.

– Я выхватываю у него копье и прыгаю на арену. Теперь у меня не только дубинка, но еще копье, – протараторил Вейлрет.

Брил и Дроданис переглянулись.

– Хорошо, назови цифру от одного до пятнадцати, – сказал Недоволшебник.

– У него преимущество, Брил, он застал их врасплох, – напомнил Дроданис.

– Ладно, тогда от одного до двенадцати.

– Восемь.

– Точно, – проговорил удивленный Брил. Откуда-то из темноты раздался довольный смех Дроданиса. – Слаки в бешенстве, кусают себя за лапы, но, конечно, не собираются следовать за тобой на арену, чтобы забрать копье. Оно в твоей руке. Твоя дубинка лежит на окровавленном песке примерно в десяти футах от тебя. Тюремщики захлопывают за тобой тяжелую дверь. Ты в ловушке. Слышишь ворчание, потом чей-то топот. Пол арены усыпан костями, но ты видишь, как на песке появляются огромные следы: это аккар направляется к тебе.

– Я на бегу хватаю дубинку. Поднимаю ее с земли и держу наготове. Когда чудовище приблизится, я что есть силы швырну в него дубинкой. – Вейлрет задыхался, как будто его жизнь действительно была в опасности.

– Ты берешь дубинку и бросаешь. Выбери цифру между единицей и тройкой.

– Между единицей и тройкой только ОДНА цифра – два.

– Ловко! Ну ладно. Дубинка с треском обрушивается на голову чудовища. Ты не видишь последствий удара, но на какое-то мгновение аккар замирает.

– Тогда я попробую использовать копье. Издает ли чудовище какие-нибудь звуки, чтобы мне легче было его обнаружить?

– Да, ты слышишь храп и фырканье.

– Я бью копьем.

– Выбери цифру от одного до семи.

– Пять.

– Мимо.

– Я колю снова и снова, пока не попадаю в него!

– Ты попал. Теперь определим, в какую часть тела. Один, два, три, четыре? Выбирай. Вейлрет сосредоточился.

– Один.

– Ты пронзил ему горло! Причем несколько раз. Рана кровоточит, и ты теперь видишь, где твой враг. Кстати, он разъярился и надвигается на тебя.

– Раз я знаю, где он, то смогу уклониться. Можно мне заполучить назад свою дубинку?

– Нет, – отрезал Брил.

– Вы говорили, что вокруг валяется множество костей. Я хватаю первую попавшуюся кость и бросаю ее в аккара.

– Хорошо. У него появляется еще один кровоподтек. Ты попал чудищу в голову и заработал одно очко.

Вейлрет молчал, обдумывая следующий ход.

– Вокруг арены расселись слаки, так? Их предводитель наверняка должен выделяться из толпы своим одеянием, какой-то яркой мантией или чем-то вроде этого.

Дроданис ответил не сразу, словно пытаясь заглянуть в мысли племянника:

– Да, ты прав. Один из них действительно одет роскошнее остальных, и у него даже есть своя ложа над ареной.

– Я постараюсь подвести аккара поближе к предводителю. Я возьму еще одну кость и, если понадобится, брошу ее.

– Ты швыряешь в чудище черепом, но мажешь. Аккар осторожничает. Раны на его шее все еще кровоточат.

– Я стою у стены как раз под ложей предводителя слаков.

– Чудовище видит, что ты в углу, и атакует тебя.

– Я прижимаюсь к стене и резко выставляю копье вперед, так, чтобы аккар непременно на него наткнулся.

– Отлично, – усмехнулся Дроданис. – Назови цифру от одного до пяти.

Вейлрет призадумался. Пот ручьями струился у него со лба. Два? Четыре?

– Пять!

Дроданис снова хохотнул.

– Аккар натыкается на твое копье! Ты ловкий парень, я смотрю.

Из темноты прозвучал серьезный голос Брила:

– А теперь от одного до десяти. Вейлрет снова выбрал пять.

– Бьющийся в предсмертных конвульсиях аккар задел тебя одним из своих невидимых, но смертоносных шипов. У тебя распорот бок, рана сильно кровоточит.

– Очень сильно? – Вейлрет даже застонал.

– Да. Если ее не перевязать, ты вскоре истечешь кровью.

– Слаки ни за что не займутся моей раной, так ведь? Можно мне вытащить копье из раны аккара?

– Да.

– Помните, я нахожусь как раз под ложей предводителя. Вы сказали, что он сидит там один. Я метну в него копье и прикончу гада!

Дроданису это показалось довольно забавным, и он решил подыграть Вейлрету:

– Копье вонзается ему прямо в грудь! Рана смертельна. Остальные слаки неистовствуют. Они начинают стрелять в тебя из луков.

– Я укроюсь за тушей аккара!

– Это тебя спасает, но ненадолго, – сказал Дроданис. – В тебя вонзаются три стрелы. Четыре. Ты – жмурик.

Внутри у Вейлрета будто что-то оборвалось. Пламя свечи, снова зажженной Брилом, ослепило всех троих. Вейлрет ощущал неясное смущение, но в то же время ему было весело. После долгого молчания он наконец задал мучивший его вопрос:

– А что мне нужно было сделать, чтобы победить?

Дроданис взглянул на мальчика, напрасно пытаясь скрыть гордость, светившуюся в глазах.

– Ничего. Мы не оставили тебе другого выхода.

Вейлрет нахмурился, окончательно сбитый с толку.

– Тогда чему вы меня научили? Зачем заставили играть? Дроданис ухмыльнулся:

– Чтобы ты понял – в, плен к слакам лучше не попадать.

* * *

Трое странников шли вперед, преодолевая один гексагон за другим. На пятый день они пересекли возвышенность, одну из тех, что окаймляли с юга полукруглую равнину. На горизонте виднелись горы. Вейлрет остановился, чтобы обозреть простирающиеся перед ними луга, но его спутники даже не сбавили хода, поэтому пришлось их догонять.

Над головой раскинулось безоблачное небо. Вокруг не было ни птиц, ни другой живности. Когда путешественники добрались до поляны с высохшей травой, тишина всерьез забеспокоила Вейлрета. Мертвые травинки перешептывались, словно доверяя друг другу свои тайны, хотя не чувствовалось ни малейшего ветерка. Брил остановился и в изумлении развел руками:

– Здесь что-то произошло. Я это чувствую. Вейлрет обвел взглядом долину: горы – на севере, высокие холмы – на юге. Он понюхал воздух. Пахло лишь травой и пылью. Где-то ему уже встречалось что-то похожее, но где? Тут он вспомнил.., и лишь ветер, внезапно зашелестевший травой, заглушил возглас удивления:

– Здесь же происходило Превращение! – Он обернулся, широко раскрыв глаза и даже свесив нижнюю челюсть.

Делраэль остановился, не совсем улавливая, что происходит. Брил присел на корточки и коснулся земли. На лице его был написан детский восторг.

"Интересно, – подумал Вейлрет, – какие чувства испытывает Недоволшебник? Ведь лишь те, кому доступна магия, в состоянии ощутить отголоски великого Превращения”.

Долина была достаточно велика, чтобы на ней уместилось все племя Волшебников. Вейлрет представил себе, как вереница людей движется навстречу чуду – и превращается в.., во что-то.

Долина поражала своей тишиной, словно еще не отделалась от потрясения. Что тогда творилось? Многим Волшебникам, наверное, было страшно, другие, наоборот, горели желанием совершить задуманное. Как бы то ни было, они, собрались с силами, задействовав всю магию, на которую только были способны. Даже Правила не смогли им помешать. Племя Волшебников перевоплотилось в шесть Духов – три Земных и три Смертных, оставив в мире лишь тела.

В Превращении участвовали только чистокровные Волшебники. Несколько Стражей, которые не могли расстаться со своими близкими – людьми или полукровками, отказались пойти с остальными.

Они перенесли безжизненные тела своих собратьев в горы. В память о своей расе они воздвигли Ледяной Дворец.

Вейлрет приставил козырьком ладонь к глазам, пытаясь рассмотреть что-то огромное, возвышающееся далеко впереди.

– Ледяной Дворец должен быть где-то близко.

Вейлрету показалось, будто он слышит голоса, приносимые холодным ветром; это наверняка были души Волшебников, безуспешно пытавшиеся вернуться в останки. Ему стало не по себе. История всегда манила Вейлрета, но он предпочитал общаться с ней на расстоянии. Ему откровенно не нравилось это место. Делраэль и Брил тоже выглядели удрученными. Все трое прибавили шагу, держа путь в горы.

Сверху на них смотрели острия скал. У черной линии, отделявшей долину от первого гексагона горной территории, возвышались двое часовых – пара ледяных статуй высотой футов в тридцать.

Вейлрет загляделся на изваяния – изможденные солдаты в полном вооружении с высеченными регалиями племени Волшебников и копьями-сталагмитами.

Тишина давила на путешественников. От ледяных часовых, стоявших перед ними, потянуло холодом. Тени солдат грозно скрещивались на дороге.

Трое путешественников проследовали между изваяний. Вейлрет взглянул на своих спутников. Делраэль казался спокойным, но в движениях чувствовалось напряжение. Брил вел себя так, будто направляется в гигантскую мышеловку. Сам Вейлрет старался не падать духом.

Стоило им только перешагнуть через черную линию, как повеяло настоящим морозом. У Вейлрета заиндевела кожа, чувства притупились. В тихом воздухе кружились снежинки. Брил демонстративно кутался в мантию, на этот раз небесно-голубого цвета, но больше не жаловался.

– Сардун делает все это с помощью Камня Воды, – сказал книжник, которому от такой мысли стало не по себе. – Камень влияет на погоду, вы же знаете.

– Но ведь Сардун – Страж, – пробурчал Брил откуда-то из мантии, – он должен помогать людям.

Вдруг они услышали, как позади что-то звякнуло. Оказывается, часовые скрестили свои копья, закрыв выход. Но теперь лишь вой ледяного ветра нарушал тишину.

Ветер был настолько сильным, что просто рвал одежду, унося последнее тепло. На черном, словно отполированном небе не правдоподобно ярко светили звезды. Трое путешественников остановились на ночлег, укрывшись под скалой. Они дрожали от холода, но развести костер было нечем. Брил потратил одно из положенных на день заклинаний на то, чтобы разжечь хотя бы маленький волшебный костер, толку от которого почти не было. Делраэль разбудил спутников еще до рассвета.

– Нам стоило получше подготовиться к этому походу. Если мы не будем двигаться, то скоро превратимся в сосульки.

На камнях и в расщелинах скал лежал снег. Бледный свет Вуали Леди Мэйры едва освещал путь. Путники устали от беспрерывной ходьбы, у них ныли натертые ноги, но боль уже не ощущалась – холод притупил чувства. У Вейлрета звенело в ушах и кружилась голова, он был как в дурмане. К рассвету путники поднялись на одну из вершин. Делраэль посмотрел на север и вытянул руку:

– Видите, как там блестит?

Вейлрет не мог различить ничего определенного; горы впереди сливались для него в одну ломаную линию, но он доверял зоркости брата. Путники ускорили шаг, и через час даже Вейлрет мог видеть сверкающие башни Ледяного Дворца, гнездившегося в скалах.

Тут небо заволокло тучами, которые извергли дождь со снегом. Пальцы Вейлрета до того закоченели, что он с трудом обернул их складками своей туники.

Если прищуриться, то можно было рассмотреть, что Дворец сделан из чистого голубого льда. Но серая стена града мешала разобраться во всех деталях. В просветах виднелось главное здание – пирамида, украшенная с боков двумя тонкими шпилями, которые венчали купола-луковицы.

В этом громадном Дворце проживал только старый Страж со своей юной дочерью. Они следили за подземным склепом, где покоились останки Волшебников, тех, что столетия назад прошли Превращение. Раньше уцелевшие Стражи и полукровки совершали сюда паломничества, но, по мере того как темп Игры замедлялся, их посещения становились все реже и реже.

Немногие персонажи-люди могли оценить величественное строение и его сокровища, и сейчас Вейлрет ощущал трепет при виде Дворца. Впереди разговор с самим Сардуном, знакомство со старинными рукописями, возможно, прикосновение к Камню Воды. Вейлрет почувствовал, как снова возвращается к жизни.

Высокие отвесные скалы окружили путников со всех сторон, избавив наконец от пронизывающего ветра и снежных разрядов. Ледяной Дворец медленно вырастал перед ними, но выглядел он совсем не так, как казалось Вейлрету чуть раньше.

– Здесь что-то произошло! – воскликнул Брил.

– Смотрите-ка. – Делраэль даже вытянул шею, а его брат раскрыл рот от удивления.

Высокие хрустальные шпили потрескались и согнулись, а башенки на вершине дворца растаяли. Сломанные сосульки, словно слезы, застыли на стенах главных башен. Замерли и скованные льдом дождевые потоки, смешанные с сажей. Очертания ледяных блоков потеряли свою четкость, отчего те стали похожи на обычные глыбы. Верхушка главной пирамиды была словно обрублена. Края громадной дыры стали неровными после протаивания.

Вейлрету стоило немалых трудов подавить в себе стон. Собственное бессилие возмущало его.

– Кто мог натворить такое?

– И что, если этот КТО-ТО все еще здесь? – пробормотал Брил. Морщинистая кожа делала его похожим на печеное яблоко. Он явно перепугался. Делраэль внимательно огляделся, ожидая увидеть врагов, затаившихся в скалах. Никого не заметив, он подтолкнул своих спутников:

– Пошли отсюда, я не могу больше торчать на таком холоде.

С этими словами он двинулся вперед, держа наготове свой охотничий лук, хотя вряд ли его окоченевшие пальцы смогли бы натянуть тетиву.

Путники остановились перед зияющей дырой, она была началом туннеля, ведущего в пирамиду, но выглядела как ловушка. Ворота во Дворце отсутствовали, как и другие оборонительные конструкции.

– Это место всегда существовало для того, чтобы любой мог прийти сюда когда захочет, – проговорил Вейлрет в отчаянии. – Кому понадобилось разрушать Дворец?

У входа лежали снежные сугробы, а в туннеле завывал ветер. Внутри было безлюдно, все выглядело заброшенным и опустошенным. Делраэль повел компаньонов по кривому, местами подтаявшему коридору, уходящему в глубь пирамиды. Ребристый пол помогал путешественникам держаться на скользком льду. Главный туннель змеился вдоль наружной стены пирамиды, подбираясь к центральному залу. Из-за ледяного пола топот ног напоминал удары колокола.

Свет, исходящий от стен, преломлялся, создавая хитроумные радужные сплетения, от которых все вокруг покрывалось рябью. Вейлрет оглядывался, и его все больше охватывало чувство пустоты и одиночества.

Вскоре за толстыми ледяными стенами не стало слышно воя ветра, но, по мере того, как путники приближались к самому сердцу Дворца, холод все усиливался. Далеко впереди, отражаясь от стен, точно маленькие звездочки, сверкали огоньки. Путешественники ощутили новый порыв ветра, на этот раз исходивший из центрального зала.

Любопытство Вейлрета боролось со страхом, он даже схватил брата за руку. Бок о бок они продолжали идти вперед. И когда миновали полукруглую арку, то очутились у входа в огромный зал. Потом осторожно заглянули туда.

Потолок был проломлен, и в громадное отверстие сейчас врывался ледяной ветер. Потоки талой воды застыли замерзшими водопадами. Стены были украшены ребристым узором, образовавшимся при подтаивании льда.

Белой глыбой возвышался трон в центре зала. Неподвижно словно изваяние на нем сидел старик и безучастно взирал на разрушенные стены.

Страж Сардун был весь покрыт инеем. На морщинистом лице выделялись длинные сивые усы. Вейлрет остановился завороженный, боясь вымолвить хоть слово. Делраэль вопрошающе взглянул на брата. Сардун моргнул.

– Он, наверное, старше Брила! – прошептал воин.

– Да он годится мне в отцы, – сердито откликнулся Недоволшебник.

Левая рука старого Стража вросла в ледяной подлокотник трона. Сквозь серый прозрачный лед Вейлрет различил сапфир – Камень Воды, зажатый в ладони Сардуна. Сапфир был похож на игральный многогранник с высеченной на каждой грани цифрой. Граней было шесть, и стало ясно, что он могущественнее четырехгранного Камня. Именно от него исходил неестественный холод, распространявшийся повсюду.

– Сардун! – крикнул историк охрипшим голосом.

Страж открыл глаза. Новый порыв ветра ворвался в зал, но стих, как только замерцал Камень Воды.

– Разве я мало страдал? – В голосе Сардуна, похожем на писк, слышалось осуждение. Затем послышался грустный смех. Вейлрет обратил внимание, что старый Страж шепелявит. – Что еще вы хотите уничтожить? Все уже и так сделано!

Сардун поднял Камень Воды, с трудом вырвав его из ледяного подлокотника. У него на руке появились, но тут же испарились капли. Образовавшаяся в подлокотнике выемка мгновенно заполнилась снегом и вновь застыла. Сардун недобро оглядел троих визитеров и наклонился вперед.

– Осторожно. – Делраэль отступил к стене. – Он сейчас подбросит Камень. Если выпадет не “один”, а любое другое число, заклинание Сардуна окажется удачным, а сила его будет зависеть от величины цифры.

Камень Воды дважды качнулся на льду. Выпало “4”.

Молния сверкнула в направлении путешественников. Однако заклинание Сардуна не достигло цели. Разряд несколько раз ударился о кристаллические стены и исчез.

Сардун больше не бросал Камень. Ему вдруг все стало безразлично.

Вейлрету захотелось удрать, скрыться от опасности, останавливало лишь желание узнать, что же все-таки произошло. Кроме того, для спасения Игроземья требовалась помощь.

Негодование и смятение боролись в нем со здравым смыслом. Он выступил вперед и торопливо заговорил, в надежде, что Страж почувствует искренность, звучащую в его словах.

– Подожди! Ты ведь САРДУН! Ты, так же как и я, почитаешь правила Игроземья. Стражи не уничтожают людей!

Сардун покосился в сторону Вейлрета и поднял с пола Камень, собираясь снова его подкинуть. На этот раз у непрошенных гостей не было шанса избежать удара. Сияние, исходившее от Камня, высвечивало вены на руках Стража.

Делраэль воинственно зарычал, но Вейлрет прилагал невероятные усилия, чтобы голос его звучал спокойно и ровно.

– Мы пришли с миром, Сардун. Нам не следует причинять зло друг другу. Я знаю о старых Волшебниках и о Превращении. Мне также известно все о Стражах и о том, что этот Дворец был воздвигнут в память о вашей расе. Это место должно было стать местом паломничества, куда бы все желающие могли прийти и узнать об истории нашего мира.

Он махнул в сторону Делраэля и Брила, остававшихся вне поля зрения Сардуна.

– Один из моих спутников – Недоволшебник, сын Стража Куоннара и Тристаны. Мой второй спутник, Делраэль, управляет Цитаделью. Видишь, на нем серебряный пояс – реликвия старых Волшебников. Мы оба – потомки знаменитого военачальника Дорила, участвовавшего в Чистке.

Сардун следил за Вейлретом подозрительным взглядом. Опустив свой лук, Делраэль встал так, чтобы Страж мог видеть его со своего трона. А через пролом в потолке продолжали врываться все новые порывы ветра.

Брил тоже выглянул из-за угла. Маленький седенький Недоволшебник выглядел совершенно безобидно.

– Ты вполне можешь нам доверять. Мы – свои.

Было неясно, воспринимает ли Страж окружающее. В его полубезумных глазах застыли тоска и отчаяние, но даже эти чувства, казалось, тонули в безучастности. Сардун был полностью погружен в свое горе. Он просто сидел и молчал.

Вейлрет разрезал заледеневшие тесемки на рюкзаке и достал запасное одеяло. С трепетом приблизившись к великому Стражу, он осторожно накинул одеяло ему на плечи. Отороченная мехом накидка Сардуна была вся покрыта вмерзшими в нее снежинками.

В зале немного потеплело, а снаружи засветило солнышко: Камень Воды наконец ослабил бурю.

Вейлрет наблюдал, как Делраэль обследует каждую щель и трещину в зале, словно ждет появления неведомого чудовища. Брил томился, беспокойно расхаживая по залу. Вейлрет подоткнул одеяло, чтобы оно не упало со Стража, и тут только заметил, что ноги старца вросли в лед. Правая рука была полностью заморожена и не двигалась. На мгновение Вейлрет ужаснулся, что Сардун был оставлен в таком положении и о нем некому было позаботиться. Наконец прояснилась мысль, давно уже зудевшая где-то в подсознании:

– А где твоя дочь, Сардун?

Старый Страж, услышав вопрос Вейлрета, задрожал как осиновый лист. Он откинулся назад, утонув в огромном ледяном троне.

– Тарея! – простонал он. – Ее нет.., нет. По лицу Сардуна, следуя узору морщин, текли слезы. Они мгновенно замерзали и падали с легким звоном на пол.

Обследуя зал, Делраэль внезапно остановился, глядя на покрытую сажей сосульку. Он сморщил нос, принюхиваясь. Какое-то время стоял, теряясь в догадках, и наконец произнес лишь одно слово:

– Дракон.

Вейлрет, услышав брата, поднял голову и снова взглянул на ручейки, стекавшие некогда прямо на пол и потом замороженные, на огромную дыру, пробитую в потолке.

– Это наверняка дракон поработал! – воскликнул догадливый Делраэль.

Сардун не слишком внятно забормотал:

– Да, дракон! Трайос, с острова Роканун, что южнее города Ситналты, за много гексагонов отсюда. Он прилетел сюда.., чтобы украсть Тарею! О, моя Тарея.

Вейлрет, сочувственно посмотрев на старца, похлопал его по плечу:

– Расскажи нам, что произошло. Вдруг мы поможем.

Сардун вздрогнул.

– Я не сумел ему помешать! Даже Камень Воды не принес никакой пользы – драконы неподвластны магии.

Страж повертел сапфир в руках, недовольно разглядывая каждую его грань.

– Поэтому-то эти твари и принесли столько вреда во времена войн старых Волшебников. Он взглянул на гостей.

– Трайос проломился сквозь крышу и забрал мою дочь.

– Но зачем ему было это делать? Зачем ему понадобилась Тарея? – никак не мог взять в толк Вейлрет.

Сардун недоуменно посмотрел на него:

– Да потому что драконы копят сокровища! Древнему Трайосу давно надоели разноцветные безделушки. Золото, серебро, драгоценные камни – всего этого у него завались. Поэтому он решил собирать то, что дорого для ДРУГИХ, что красиво и имеет ценность. Он украл произведения искусства, скульптуры, реликвии, сохранившиеся от эпохи Волшебников.

– И твою дочь он посчитал?..

– Да, дракон похитил Тарею, которая была моим сокровищем! Я пытался защитить ее, я старался изо всех сил. Но много ли их осталось? Вот уже сто семьдесят лет, как я ухаживаю за музеем, в который никто не приходит. Разве не имею я права состариться?

Обезумев от накатившего горя, он еще долго бормотал что-то нечленораздельное. Наконец остановился взглядом на стене и смолк. Воцарилась тишина, которую неожиданно нарушил Брил:

– Но зачем Трайосу понадобилась именно ТВОЯ дочь?

– Идиот! Она – это все! – Сардун резко повернул голову, но движение получилось каким-то неестественным и резким, потому что нижняя часть его тела была неподвижна. – Она – наше будущее! Тарея – последняя чистокровная представительница нашего племени. Ее могущество позволило бы в конце концов пробудить Волшебников, спящих в склепе под Дворцом. Наша раса вновь бы ожила, и все стало бы по-прежнему. Но Трайос украл Тарею.

Скованный холодом Страж уронил голову на грудь:

– Ну почему я так бессилен? Я использовал больше магии, чем было положено по Правилам. Я принес в жертву почти всего себя. – Он кивнул головой, указывая на замерзшую руку, на лишенные жизни ноги. – И все напрасно.

– Быть может, нам удастся вызволить ее, – мягко сказал Вейлрет. Он взглянул на Делраэля. Брат медленно кивнул. – Если ты в свою очередь поможешь нам, Сардун.

Страж обвел безразличным взглядом троих визитеров.

– А где же вы были, когда напал Трайос? Помог ли кто-нибудь из вас уничтожить его? Защитить Тарею? И вы еще осмеливаетесь просить о помощи! – Сардун снова сжал в руке Камень Воды, намереваясь бросить его и привести в действие магические силы.

– Сардун, у нас нет выбора, – твердо произнес Вейлрет. Он положил руку на неподвижное плечо старого Стража. – Ведущая Мелани послала нам весточку – ТЕ пытаются уничтожить Игроземье. Они создали далеко на востоке силу, растущую как снежный ком. Мы должны остановить ее. Ты самый могущественный Страж, оставшийся в живых. Поэтому мы надеялись, что ты поможешь нам принять правильное решение.

– Я недостаточно силен. Тареи нет со мной. Только ее я хочу спасти, до остального мне нет дела.

– Взгляд его стал жестче.

– Я овеял холодом все вокруг. Почему я должен страдать один?

– Мы отправимся за твоей дочерью. Ты же знаешь, что, по Правилам, мы обязаны завершить поиски. Но для начала нам необходимо заручиться твоей поддержкой.

Сардун беспомощно посмотрел на Вейлрета:

– Что от меня требуется? Как вы собираетесь остановить таинственную силу?

Вейлрет улыбнулся и, сознательно не глядя на Делраэля и Брила, принялся объяснять:

– Раз наш враг надвигается с востока, мы могли бы отрезать ему доступ хотя бы в западную часть Игроземья. У тебя есть Камень Воды, Сардун, а Ледяной Дворец расположен около Северного Моря, на дальнем конце карты. Если бы ты мог провести РЕКУ от Северного Моря на юг, она бы стала естественным барьером на пути вражеской силы. Таким образом мы спасли бы, по крайней мере, половину Игроземья. Реку нужно сделать такой ширины, чтобы никакие чудовища не перебрались бы на западный берег. Тогда мы будем в безопасности.

Делраэль, который стоял скрестив руки на груди, подмигнул Вейлрету.

А Брил поморщился от мысли, что предстоят новые испытания. Наверное, поэтому он предостерег:

– Подумай о том, что натворит эта река, пробивая себе путь на юг. Ее невозможно будет остановить.

Упоминание о разрушениях как будто заинтересовало Сардуна. Выражение его глаз изменилось, и он произнес:

– Северное Море бурным потоком устремится к океану. Стена воды обрушится на горы и ущелья, на поля и луга, пробивая себе путь. Какая силища! Река-Барьер шириной в целый гексагон!

– Еще ни один Страж за всю историю Игроземья не оставлял после себя подобной памяти, – шепнул ему Вейлрет, опасаясь, как бы Сардун не подумал, что его принуждают. – Тарея сможет гордиться своим отцом!

Губы Сардуна зашевелились, и наконец он проговорил вполне отчетливо:

– Я согласен.

Глава 4
Река-Барьер

"Правило № 2: Поиски и приключения имеют очень важное значение в Игре. Если персонажи отправляются в поход, они обязаны ею завершить. По пути с ними могут происходить разные происшествия, которые не должны повлиять на конечную цель похода”.

Книга Правил

Балкон самой высокой башни Ледяного Дворца, покрытый копотью, со следами гигантских когтей, грозил вот-вот обвалиться. С его края стекала вода.

Сардун, наполовину скованный льдом, стоял один на открытом воздухе, сжимая в руке Камень Воды. Хотя свирепствовал северный ветер, Страж с помощью сапфира создал вокруг себя хорошую погоду.

Он смотрел на шахматный ландшафт Игроземья. Вид раскинувшихся перед ним шестиугольников всегда приводил его в трепет. Теперь же, когда Тареи не было рядом, ему хотелось смотреть на них не отрываясь, пока его тело не унесется в никуда.

– Сардун, ты уверен, что с тобой ничего там не случится? – крикнул Вейлрет из балконной двери, не решаясь ступить на покатую поверхность. Вдвоем с Делраэлем он поднял старца на верхушку башни.

Сардун отвечал, не поворачивая головы:

– Я сделаю то, о чем вы просите. А вы, по Правилам, должны выполнить свою половину уговора: отправиться в поход и освободить Тарею.

– Не беспокойся, Сардун, мы займемся твоей дочерью, – заверил Делраэль.

Страж сомневался в удаче. Поход казался безнадежным и тем не менее его надлежало завершить. Поэтому Сардун был почти уверен, что посылает Вейлрета и его спутников на верную смерть.

Но если имелся хоть какой-то шанс на успех, если все-таки Тарею можно спасти, Сардун должен был рискнуть. От нее зависело будущее Игроземья. Она была последней чистокровной Волшебницей. Она была его дочерью.

Тарея.

– Оставьте меня. Я еще никогда не чувствовал такой прилив магических сил. Не хочу, чтобы мне мешали. – Он повернулся и задержал взгляд на Вейлрете:

– Идите, идите, вам надо подготовиться к путешествию на Роканун.

Ни разу больше не взглянув в сторону гостей, Сардун продолжал обозревать пространство.

На юге виднелась долина, где когда-то происходило Перевоплощение. Два столетия назад маленький еще Сардун побывал там. Он хотел помочь взрослым, переносившим безжизненные тела Волшебников в горы. Это была торжественная и, как ему тогда казалось, нескончаемая процессия. В итоге все тела были помещены в пещерную гробницу.

Спустя много лет, когда Сардун уже получил полное магическое образование, он воздвиг Ледяной Дворец на месте могилы – как памятник своей расе. И сделался хранителем ее реликвий, чтобы все Игроземье помнило о старых Волшебниках.

Страж стоял на холодном ветру, ощущая близость склепа, находившегося глубоко под землей. Даже нападение дракона не принесло вреда гробнице. Бездыханные тела Волшебников покоились в вечном сне, в то время как шесть могущественных Духов не посещали Игроземье, полностью забыв этот мир вместе с его трудностями.

Но все-таки почему ОНИ не поспешили на помощь, когда налетел Трайос?

Сардун оторвал взгляд от ландшафта и посмотрел на сапфировый кубик, лежащий у него на ладони. Внутри Камня Воды скрывалась магическая сила всей расы древних Волшебников, сила (о чем ТЕ и не подозревали), не подчинявшаяся порой Правилам Игры.

Сардун бросил Камень, но выпала лишь цифра “2”. Хотя для того, чтобы выращивать лед, не требовалось много очков. Влага собиралась из окружающего воздуха, конденсировалась и замерзала. Вокруг Стража нарастало круглое ледяное ограждение. И вскоре не надо было бояться падения с покосившегося балкона.

– Спасибо тебе, Сардун. – Голос Вейлрета шел из дверей башни.

Не поворачивая головы, Страж продолжал смотреть на гладкий сапфир, сосредотачиваясь перед новым заклинанием, однако его потрескавшиеся губы изобразили улыбку.

Поначалу другие Стражи совершали паломничества на север, в Ледяной Дворец, чтобы посмотреть на тела друзей, вспомнить о Золотом Веке Игры. Они приносили с собой не только свои воспоминания, но и родовые реликвии, которые Сардун препровождал в подземное хранилище.

Но с уходом Стражей умер и интерес Игроземья к своему прошлому. Во время Чистки, когда безудержно лилась кровь, а ненависть рас друг к другу достигла предела, люди и полукровки заботились лишь о собственном выживании. Они были заняты борьбой и поисками сокровищ. Кроме того, многие были полны обиды на Волшебников, покинувших мир в такой тяжелый момент. Оставшиеся Стражи исчезали один за другим, заканчивая свое существование с помощью магии.

Страж Кэйлеб был первым, кто уничтожил себя, окутавшись великолепием Волшебного Сияния. В свое время он не оставил этот мир из-за своей жены, принадлежавшей к человеческой расе. Но всего лишь через год после Перевоплощения она умерла, родив мертвого ребенка. Кэйлеб остался наедине со своим горем, не в силах совершить Перевоплощение без остальных Волшебников. И тогда он воззвал к самой сокровенной магии, чтобы уничтожить себя и тело своей жены. Их погребальный костер был потрясающим зрелищем.

Он не только уничтожил себя, но и открыл остальным Стражам путь к частичному Перевоплощению, освобождавшему их души из телесного плена. В течение долгих лет Сардун наблюдал, как другие Стражи, потеряв надежду и устав от жизни, совершали это так называемое полу-Перевоплощение. Мать Тареи, Волшебница по имени Тиарда, навестила однажды зимой Ледяной Дворец, чтобы в последний раз взглянуть на гробницу. Когда-то она была красива, но сейчас выглядела увядшей и измученной. И отказалась играть с Сардуном не только в кости, но и в шестиугольные шахматы. Хозяин дворца никогда не спрашивал, почему гостья отказалась участвовать в Перевоплощении. И в этот раз, как обычно, она отправилась к могиле, чтобы оплакать тех, кто ушел. Сардун не раз ходил вместе с Тиардой в склеп, пытаясь узнать, кого именно она оплакивает, но по ее поведению определить это было невозможно. А сейчас у него в голове созрел отчаянный план.

Сардун был в самом расцвете сил и одинок. Тиарду уже ничто не радовало в жизни, тоска стала ее подругой. Он пытался пробиться сквозь эту стену отчаяния и апатии, просил Волшебницу подождать, не покидать этот мир. Они вдвоем могли подарить людям надежду. Однако женщина никак не реагировала на ухаживания Сардуна, ясно показывая, что они ей безразличны. Ему, конечно, было обидно, и кроме того, он не мог упустить шанс, предоставленный судьбой.

Несмотря на свой преклонный возраст (Тиарда была даже старше Сардуна), она сумела родить ребенка. Так появилась Тарея. Страж надеялся, что это событие вернет Волшебницу к жизни, изменит образ ее мыслей, но напрасно. Она не хотела больше ждать, не хотела жить. Держа на руках малышку дочь, Сардун наблюдал, как ее мать сзывает на помощь всю свою магию. В ослепительной вспышке душа ее освободилась и покинула тело. В последнее мгновение Тиарда будто помолодела: ее пепельные волосы окрасились литым золотом, а лицо приняло восторженное выражение. Но тут огонь, пылавший у нее внутри, вырвался наружу, растворив ее в сверкающем сиянии. Сардун и маленькая Тарея остались одни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.