# Король в желтом

Рэймонд Чандлер

Джордж Миллар, ночной портье гостиницы «Карлтон», модно одетый, крепкий, небольшого роста мужчина, обладал тихим, низким голосом, похожим на голос исполнителя сентиментальных слащавых песенок. В его глазах застыло сердитое выражение, когда он негромко сказал в телефонную трубку:

– Извините, пожалуйста. Это больше не повторится. Я немедленно пошлю человека наверх.

Джордж Миллар положил трубку и быстро спустился в холл. Шел второй час ночи. Две трети номеров «Карлтона» были меблирашками.

В холле, находившемся на три ступени ниже, кроме ночного швейцара, никого не было. Слабый свет освещал тусклую мебель и толстый ковер. Тихо мурлыкало радио. Миллар направился на этот звук. Пройдя через сводчатый проход, он наткнулся на мужчину с полузакрытыми сонными глазами, который растянулся на светло-зеленом диване. В двух рядах от дивана стояло радио, звуки которого были слышны в холле.

– Эй, ты! – возмутился Джордж Миллар. – Ты сыщик или гостиничная кошка?

Стив Грейс медленно повернул голову и посмотрел на Миллара. Высокий, лет двадцати восьми брюнет с глубоко посаженными невыразительными глазами и нежным ртом показал большим пальцем на радио и улыбнулся.

– Король Леопарди, Джордж. Ты только послушай его трубу. Нежная, как ангельское крыло.

– Чудесно! Поднимись наверх и убери его из коридора!

– Что… опять? – на лице Стива Грейса появился страх. – Я думал, эти птички давно в постели.

Он опустил на пол длинные ноги и встал. Грейс оказался не меньше чем на фут выше Миллара.

– Позвонил 816-й. Леопарди и двое его дружков развлекаются в коридоре.

На Короле, кроме желтых атласных трусов, ничего нет. Похоже, Леопарди со своими ребятами решил порепетировать. К ним присоединилась одна из шлюх, которых Квиллан поселил в 811-й. Займись ими, Стив. Их пора успокоить.

Стив Грейс криво улыбнулся и поинтересовался:

– Кем бы ни был Леопарди, отель ему ничего не должен. Мне можно воспользоваться хлороформом или только дубинкой?

Его длинные ноги двинулись по светло-зеленому ковру. Стив Грейс прошел через сводчатый проход и направился к открытому лифту, в котором горел свет.

Двери закрылись, лифт поднялся на восьмой этаж и резко остановился.

Двери открылись, и в детектива, словно порыв ветра, ударил дикий рев, эхом отражавшийся от стен. Из полдюжины открытых дверей выглядывали сердитые жильцы в халатах.

– О'кей, ребята, – торопливо успокоил их Стив Грейс. – Это последнее отделение. Можете отправляться спать.

Он повернул за угол и его чуть не сбила с ног звуковая волна. Рядом с открытой дверью, из которой струился свет, вдоль стены выстроились три человека. Средний с тромбоном был мощным мужчиной шестифутового роста. На раскрасневшемся лице пьяно блестели глаза и темнела ниточка усов. На желтых атласных трусах, слева, виднелись вышитые черными нитками инициалы «К. Л.».

Обнаженный загорелый мускулистый торс блестел от пота.

Двое других пьяных музыкантов едва держались на ногах. Один бешено дул в саксофон, другой – в кларнет.

Перед ними под звуки музыки извивалась блондинка с платиновыми волосами. При этом она, сильно фальшивя, что-то выла. Девчонка нацепила черную пижаму с длинным пурпурным поясом и туфли на высокой шпильке.

Стив Грейс остановился, как вкопанный, и резко махнул рукой.

– Закругляйтесь! – приказал он. – Собирайте свои манатки и давайте спать. Концерт окончен. Сматывайтесь! Король Леопарди оторвался от тромбона и заревел:

– Туш в честь гостиничной ищейки! Три пьяных музыканта выдали заключительный аккорд, потрясший стены. Девчонка глупо захихикала и резко задрала ногу. Ее туфелька угодила Стиву Грейсу в грудь. Он подхватил ее в воздухе, бросился к блондинке и схватил за руку.

– Что, очень деловая? – усмехнулся он. – Тобой я займусь в первую очередь.

– Взять его! – завопил Леопарди. – Врежьте ему! Сделайте из него котлету!

Стив подхватил блондинку и легко, как пушинку, потащил ее. Она стала размахивать ногами, пытаясь лягнуть детектива, но Грейс только рассмеялся и заглянул в открытую дверь. Он запрыгнул в номер и запер за собой дверь.

Через секунду в дверь громко заколотили, но Грейс не обратил на стук никакого внимания.

Он толкнул девушку в небольшой коридор. Она отлетела к стене и прижалась к комоду, тяжело дыша. Глаза пылали от ярости, со лба свесилась прядь влажных белокурых волос. Блондинка, как безумная, затрясла головой и оскалила зубы.

– Не хочешь отправиться на улицу, сестренка?

– Пошел к черту! – выплюнула сестренка. – Король мой друг, ясно? Так что лучше держи свои лапы подальше, легавый. – Ты что, пиликаешь с ними? Она опять плюнула в Грейса.

– Откуда ты узнала, что Леопарди остановится здесь?

На кровати растянулась вторая девушка. Ее белое лицо закрывали взлохмаченные темные волосы. Штанина пижамы была разорвана. Она лежала неподвижно, только время от времени постанывала.

Стив хрипло произнес:

– А, спектакль с рваной пижамой. Устарело, сестренка. А теперь слушайте, девоньки. Можете спать до утра здесь, а можете вылететь – взашей.

Решайте.

Брюнетка опять застонала, а блондинка потребовала:

– Убирайся из моего номера, грязный шпик!

Она схватила зеркало и швырнула его в Стива. Тот пригнулся, зеркало ударилось о стену и упало на пол, не разбившись. Брюнетка перекатилась на живот и устало взмолилась:

– Заткнитесь, вы все. Мне плохо.

Она замерла с закрытыми глазами, не подавая признаков жизни. Лишь изредка чуть трепетали ресницы.

Покачивая бедрами, блондинка прошествовала к окну, налила себе полстакана неразбавленного шотландского виски и, прежде чем Стив смог остановить ее, опрокинула содержимое в себя. Девушка яростно закашляла, уронила стакан и опустилась на пол.

– Да, сестра, такая доза тебе даром не пройдет, – угрюмо заметил Стив Грейс.

Девчонка стояла на коленях и трясла головой. Раз ее чуть не вырвало, и она прижала руку с пунцовыми ногтями ко рту. Блондинка попыталась встать, но поскользнулась, упала на бок и быстро заснула.

Стив вздохнул и закрыл окно. Перекатив брюнетку на спину, он вытащил из-под нее скомканное одеяло и сунул под голову подушку. Затем поднял с пола блондинку, бросил на кровать и накрыл обеих девушек одеялом до подбородка.

Стив Грейс открыл фрамугу, выключил свет и вышел в коридор. Дверь запер снаружи отмычкой, которую носил в кармане на цепочке.

– Гостиничные дела, – едва слышно сказал он. – Фу, надоело.

В коридоре уже никого не было. В открытой двери – через одну от номера девчонок – горел свет. Из комнаты доносились негромкие, но все же недостаточно тихие для полвторого ночи, звуки тромбона.

Стив Грейс вошел в 815-й номер, закрыл дверь плечом и прошел мимо ванной в комнату, где находился один Король Леопарди.

Руководитель оркестра развалился в кресле, рядом с которым на столике стоял высокий запотевший стакан. Играя на тромбоне, он так размахивал им, что на меди плясали огоньки.

Стив закурил и уставился через дым на Леопарди со странным полувосторженным, полупрезрительным выражением.

– Заканчивай, желтоштанник, – негромко посоветовал он. – Ты отлично играешь на трубе, еще лучше на тромбоне, но здесь не концертный зал. Я тебя раз уже предупреждал. Хватит, прячь свой насос.

Леопарди издевательски улыбнулся, и из тромбона раздался скрипучий звук, напоминающий дьявольский смех.

– Леопарди делает то, что хочет, – нагло объявил Король, – где хочет и когда хочет. Его еще никто не останавливал, легавый. Испарись.

Стив повел плечами и подошел к высокому музыканту почти вплотную.

– Спрячьте-ка эту базуку, маэстро, – терпеливо сказал он. – Людям надо спать. Что поделаешь, у каждого своя странность. Ты великий человек на сцене. Во всех остальных местах ты обычный парень с полными монет карманами и репутацией, от которой воняет от Майами до Калифорнии. Я на работе, и я ее сделаю, чего бы мне это ни стоило. Дунь еще раз в свою трубу, и я закручу ее вокруг твоей шеи.

Леопарди опустил тромбон и сделал большой глоток из стакана. Его глаза горели дьявольским огнем. Он опять поднес тромбон ко рту, наполнил легкие воздухом и выдул такой звук, от которого закачались стены. Затем внезапно вскочил на ноги и ударил Грейса трубой по голове.

– Никогда терпеть не мог гостиничных шпиков, – нагло ухмыльнулся Король Леопарди. – От вас несет, как из общественного туалета.

Стив отступил на полшага и потряс головой. Затем улыбнулся и влепил Леопарди пощечину. Несмотря на кажущуюся легкость удара, незадачливый музыкант отлетел к кровати и растянулся на полу. Сев, сунул руку в открытый чемодан.

На несколько секунд, казалось, оба замерли. Затем гостиничный детектив отшвырнул ногой тромбон и загасил в стеклянной пепельнице сигару. В его черных глазах не было ни гнева, ни удивления.

– Если хочешь неприятностей, – холодно улыбаясь, сказал он, – я к твоим услугам. Я как раз оттуда, где их делают.

Леопарди слабо улыбнулся и вытащил из чемодана правую руку, в которой находился пистолет. Большим пальцем снял с предохранителя и направил оружие на Грейса.

– Попробуй лучше это, – произнес музыкант и нажал на спусковой крючок.

В закрытой комнате выстрел прогремел, как раскат грома. Зеркало комода разлетелось вдребезги, и один из осколков, как лезвие бритвы, прошелся по щеке Стива Грейса. Из маленького пореза мгновенно начала сочиться кровь.

Гостиничный детектив прыгнул вперед. Его правое плечо врезалось в обнаженную грудь Леопарди, а левая рука выбила пистолет под кровать. Стив быстро перекатился вправо и вскочил на ноги.

– Ты поставил не на ту лошадку, приятель, – хрипло заявил он.

Грейс схватил Леопарди за волосы и рывком поднял на ноги. Король заорал от боли и дважды ударил детектива в челюсть, но Стив только улыбнулся. Левой рукой он продолжал тянуть длинные и гладкие черные волосы руководителя оркестра. Затем резко повернул голову Короля в сторону, и третий удар Леопарди пришелся в плечо Стива Грейса. Стив вывернул руку мызыканта, и тот упал на колени, завопив от боли. Детектив опять поднял Леопарди за волосы, отпустил руку и нанес три коротких, ужасных, прямых удара в живот. Отпустив волосы, Стив Грейс ударил в четвертый раз, погрузив в живот Короля Леопарди почти весь кулак.

Леопарди рухнул на колени, и его начало рвать.

Стив вышел в ванную и снял с вешалки полотенце. Кинул его в знаменитого трубача, швырнул на кровать открытый чемодан и принялся бросать в него вещи.

Леопарди вытер лицо и с трудом поднялся на ноги, все еще хватая ртом воздух. Белый, как простыня, музыкант покачнулся и схватился за комод.

– Одевайся, Леопарди, – велел Стив Грейс. – Впрочем, я могу тебя вышвырнуть и голым. Мне все равно.

Спотыкаясь и щупая стену, как слепой, Король Леопарди поплелся в ванную комнату.

* * *

Когда двери лифта открылись, Миллар стоял за стойкой портье. На белом испуганном лице над верхней губой темнела ниточка коротко подстриженных усиков. Первым из лифта вышел Леопарди. Вокруг шеи он повязал шарф, легкое пальто перебросил через реку. На голове криво сидела шляпа. Король шел как-то неестественно, слегка согнувшись. На зеленовато-белой физиономии горели пустые глаза.

За ним вышли Стив Грейс с чемоданом и Карл, ночной швейцар, с двумя саквояжами и двумя черными кожаными футлярами. Стив подошел к стойке и хрипло сказал:

– Счет мистера Леопарди. Он съезжает. Глаза Джорджа Миллера расширились.

– Я… я не думаю, Стив…

– О'кей. Я тоже не думал.

Леопарди слабо улыбнулся неприятной улыбкой и вышел через обитые медью двустворчатые двери, которые открыл Карл. Перед отелем стояли два такси.

Один водитель проснулся и стал помогать швейцару грузить вещи Леопарди.

Король сел в машину, высунул голову в открытое окно и медленно и хрипло произнес:

– Мне жаль тебя, ищейка, очень жаль.

Стив Грейс смотрел на него своими невыразительными черными глазами.

Такси тронулось с места, завернуло за угол и скрылось из виду. Стив вытащил из кармана четвертак и подбросил в воздух, где его поймал ночной швейцар.

– От Короля, – заявил гостиничный детектив. – Сохрани его – будешь показывать внукам.

Стив Грейс вернулся в отель, не посмотрев на Миллара, подошел к лифту, опять поднялся на восьмой этаж и открыл отмычкой номер Леопарди. Заперевшись изнутри, он поднял с пола автоматический пистолет 32-го калибра, сунул в карман и принялся искать гильзу. Она лежала около мусорной корзины. Когда Стив потянулся к блестящей гильзе, его внимание привлекло содержимое корзины.

Из обрывков бумаги через несколько минут Стив Грейс восстановил записку. Все слова были вырезаны из газеты и наклеены на лист бумаги.

"Десять штук вечером в четверг, на следующий день после твоего выступления в клубе «Шалотт». Иначе занавес.

Ее брат".

– Гм, – пробормотал Стив Грейс. Он сложил обрывки в конверт с эмблемой гостиницы, спрятал его в нагрудный карман пиджака и закурил.

– А парень не трус, – заметил детектив. – Этого у него не отнять… так же, как и его трубу.

Стив запер номер, на мгновение прислушался в тихом коридоре и подошел к двери номера, где остановились две девушки. Он тихо постучал и приложил ухо к двери. Скрипнул стул, приблизились шаги.

– Что надо? – раздался холодный и совсем не сонный женский голос. Это была не блондинка.

– Местный детектив. Можно поговорить с вами?

– Вы и так уже говорите со мной.

– Не через дверь, леди.

– У вас есть отмычка, так что открывайте сами.

Шаги удалились. Стив Грейс открыл дверь и тихо вошел. На столе горела лампа с абажуром. На кровати громко храпела напарница, одной рукой вцепившись в платиновые волосы. Брюнетка села на стул у окна и уставилась на детектива пустыми глазами.

Он подошел к девушке и показал на длинную дыру в пижаме.

– Вам не так уж плохо, – заметил он. – Вы совсем не пьяны. Эту дыру сделали давно. В чем дело? Решили потрясти Короля?

Девушка холодно смотрела на Грейса, дымила сигаретой и молчала.

– Он съехал, – объяснил Стив. – Так что, сестренка, ничего не выйдет.

Стив Грейс изучал девушку черными, пронзительными ястребиными глазами.

– Ох! Меня просто воротит от гостиничных легавых, – вызывающе воскликнула брюнетка, внезапно рассвирепев. Затем вскочила, бросилась в ванную и заперлась там.

Стив пожал плечами и пощупал пульс у спящей блондинки – неровный, частый пульс пьяного человека.

– Чертовы шлюхи, – прошептал он.

На комоде стояла красная сумка. Стив Грейс лениво поднял ее и бросил.

Его лицо посерьезнело – сумка упала с тяжелым стуком. Быстро открыл ее и засунул руку. Пальцы коснулись холодного металла. Стив Грейс открыл сумку шире и увидел маленький пистолет 25-го калибра. Затем заметил обрывок белой бумаги. Грейс посмотрел ее на свет – квитанция с именем и адресом. Он спрятал ее в карман и закрыл сумку. Когда брюнетка вышла из ванной, гостиничный детектив стоял у окна.

– Черт побери, ты все еще здесь? – прорычала девушка. – Знаешь, что бывает с гостиничными шпиками, которые по ночам забираются в спальню к леди с помощью отмычки?

– Угу, – равнодушно ответил Стив. – У них бывают неприятности. В них могут даже стрелять.

Лицо девушки нахмурилось, глаза метнулись к красной сумке. Грейс пристально наблюдал за ней.

– Знаешь Леопарди по Фриско? – поинтересовался он. – Он не играл здесь два года. Тогда Король был простым трубачом в дешевом оркестре Вэйна Утигора.

Скривив губы в презрительной усмешке, девушка прошла мимо детектива и опять уселась на стул у окна.

– Блоссэм знала, – тупо произнесла она. – Это она на кровати.

– Знала, что он будет сегодня здесь?

– Не твое дело.

– Никак не могу понять, почему он заявился сюда, – заметил Стив. – Ведь «Карлтон» – тихое место, не очень подходящее для его буйного характера. Тем более не мог представить, что кто-то явится сюда доить его.

– Представляй где-нибудь в другом месте. Мне нужно спать.

– Спокойной ночи, дорогая, – попрощался Стив. – Не забудь запереть дверь.

* * *

Худой мужчина с редкими белокурыми волосами и тонким лицом стоял около стойки, тарабаня пальцами по мраморному верху. Миллар находился на том же месте с тем же бледным и испуганным лицом. Худощавый блондин вырядился в темно-серый костюм с платком, выглядывающим из-под воротника рубашки.

Создавалось впечатление, что его только что разбудили. Он медленно посмотрел зеленоватыми глазами на Стива Грейса, выходящего из лифта. Стив подошел к стойке и бросил ключ с биркой.

– Ключ Леопарди, Джордж, – пояснил он. – У него в номере разбито зеркало, а на ковре – ужин, в основном шотландское виски. – Детектив повернулся к белокурому мужчине. – Вы хотели меня видеть, мистер Петере?

– Что произошло? – спросил Петере напряженным голосом, словно не надеясь услышать ни слова правды.

– Леопарди с двумя подружками поселился на восьмом, остальные – на пятом. На пятом все музыканты улеглись спать. Парочка явных проституток каким-то образом пробралась в номер через один от его. Они быстро подружились, и ребята шумно веселились в коридоре. Мне удалось утихомирить этих буянов только дав несколько оплеух.

– Вытрите щеку, – холодно произнес Петере. – У вас там кровь.

Стив потер платком уже засохшую тоненькую струйку крови.

– Я запер девчонок в их комнате, – продолжил он. – Двое лабухов намек поняли и отвалили, но Леопарди по-прежнему считал, что жильцы хотят слушать его тромбон. Я пригрозил согнуть трубу у него на шее, и он врезал мне. В ответ я влепил ему пощечину. Парень выхватил пушку и пальнул в меня.

Детектив положил на стойку пистолет 32-го калибра. Рядом поставил гильзу.

– Пришлось немного вправить ему мозги и затем вышвырнуть.

Петере продолжал тарабанить по стойке.

– Да, вы, как всегда, действовали с присущим вам так-том.

Стив удивленно уставился на Петерса.

– Он выстрелил в меня, – спокойно повторил гостиничный детектив, – из этой пушки. Парень промахнулся, а если бы попал? Пули легко проходят через меня. Мне нравится мой живот целым и невредимым, с одним входом.

Петере сузил глаза и произнес очень вежливо:

– Мы взяли вас как ночного служащего, так как нам не нравится слово «гостиничный детектив». Но ни гостиничные детективы, ни ночные служащие не выгоняют жильцов, не посоветовавшись со мной, мистер Грейс.

– Парень стрелял в меня, приятель, – не сдержался Стив. – Усек? Я что, был обязан подставить ему вторую щеку? – Лицо Стива Грейса слегка побелело.

– Можете поразмыслить еще и вот над чем, – как бы не замечая, продолжал Петере. – Контрольный пакет акций нашего отеля принадлежит мистеру Уолтерсу, который также владеет клубом «Шалотт», где в среду вечером начинает выступать Король Леопарди. Поэтому, мистер Грейс, Леопарди для нас не простой клиент. Я что-нибудь забыл?

– Угу. Что меня вышвырнули, – невесело ответил Стив.

– Совершенно верно, мистер Грейс. Спокойной ночи, мистер Грейс.

Худой блондин подошел к лифту, и Карл повез его наверх.

Стив немного растерянно посмотрел на Джорджа Миллара.

– Джумбо Уолтере, – негромко повторил он. – Наверное, я слишком умен и крут, чтобы допереть, что эта берлога и «Шалотт» принадлежат одному человеку. Это Петере пригласил Леопарди?

– Думаю, он, – угрюмо подтвердил Миллар.

– Тогда почему он не поместил его в башню, в двадцативосьмидолларовый номер с балконом, на котором можно танцевать всю ночь? Почему его сунули в дешевую комнату на восьмом этаже? И зачем Квиллан поселил тех девчонок рядом с Леопарди?

Миллар пригладил черные усики.

– По-моему, этот ваш Король просто скупердяй. Что касается девчонок, то не знаю.

Стив ударил ладонью по стойке, – Ладно. Меня вышвырнули за то, что я не позволил пьяному подонку превратить восьмой этаж в пивную и стрелковый тир. Кретины. Жаль, я буду скучать по гостинице.

– Я тоже буду скучать по тебе, Стив, – мягко заметил Джордж Миллар, – но начну только через неделю. С сегодняшнего утра беру недельный отпуск. У моего брата домик в Крестлайне.

– Не знал, что у тебя есть брат, – рассеянно произнес Стив Грейс. Его кулак, лежащий на мраморной стойке, то сжимался, то разжимался.

– Он редко бывает в городе. Здоровый парень – раньше был боксером.

Стив кивнул и оторвался от стойки.

– Остаток ночи я проведу на диване, – сказал он. – Спрячь этот пистолет куда-нибудь, Джордж.

Бывший гостиничный детектив холодно улыбнулся и отправился в комнату с радио. Он взбил подушки, затем внезапно достал из кармана белую бумажку, которую взял из красной сумки брюнетки. Это был недельный счет мисс Мэрилин Делорм, Эпт 211, «Риджлэнд Эпартментс», 118, Корт-стрит.

Спрятав счет в бумажник, Стив уставился на молчащее радио.

– Стиви, у тебя будет новая работенка, – прошептал Стив Грейс. – От этого дела что-то уж очень дурно пахнет.

Он зашел в тесную телефонную кабину, находящуюся в углу комнаты, бросил пятак и набрал номер работающей всю ночь радиостанции. Только с четвертого раза ему удалось прорваться к ведущему программы «Оул».

– Как насчет того, чтобы еще раз прокрутить пластинку Короля Леопарди «Одиночество»? – поинтересовался он.

– Миллион заявок на «Одиночество». Только сегодня мы крутили ее дважды.

Кто звонит?

– Стив Грейс, ночной служащий отеля «Карлтон».

– О, коллега, работающий по ночам^ Для тебя, дружище, что угодно.

Стив вернулся к дивану, включил радио и улегся, положив руки за голову.

Минут через десять из приемника полились высокие, прекрасные звуки трубы Короля Леопарди.

– Черт бы его побрал, – пробормотал Стив Грейс, когда пластинка закончилась. – Парень, который умеет так играть, может, я был слишком крут с ним?

* * *

Корт-стрит находилась в старом итальянском квартале, претендующем на художественный вкус, в квартале проходимцев и мелких хулиганов. Улица проходила через вершину Банкер-Хилл. Здесь можно найти кого угодно: от богемы до жуликов, скрывающихся от полиции, от изысканных и утонченных дам для вечеринок до людей, живущих на пособие по бедности и ссорящихся с изможденными владелицами причудливых старых домиков с ажурными крылечками, паркетными полами и перилами из белого дуба, красного дерева и черкесского ореха.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru