# Азарт

Иоанна Хмелевская

Вы держите в руках увлекательный опус Иоанны Хмелевской об азарте, о страсти к игре, которой одержимы миллионы людей, в том числе и сама знаменитая писательница. Рулетка и покер, блэк-джек и кости – теперь вы можете хоть сутками напролёт прожигать свою жизнь, подобно персонажам этой книги. Она обращена ко всем – и к заядлым игрокам, и к зелёным новичкам, жаждущим выиграть свой первый миллион, и к несчастным, что проиграли последнюю рубаху. Но прежде всего – к поклонникам Иоанны Хмелевской, которые устали осаждать издательство вопросом, когда же они смогут узнать, что такое азарт. Трудно найти более сведущего знатока игры и азарта, чем Хмелевская, – пани Иоанна самолично посетила все крупнейшие казино мира, поиграла во всевозможные азартные игры и теперь желает поделиться своим опытом с читателями.

Игра – занятие не только азартное, но ещё и крайне весёлое, вот главный вывод Иоанны Хмелевской. Правда, проиграть вам не удастся, поскольку «Азарт» пани Иоанны – это верный выигрыш.

## Предисловие. (очень короткое)

Только не подумайте, что я пишу эту книгу бескорыстно. Ничего подобного! Я пишу её, втайне надеясь, что на неё откликнутся казино. Если конкретно, я очень рассчитываю на то, что все казино сделают меня своим почётным гостем, с бесплатным входом и бесплатными напитками. Это их наверняка не разорит, так как коньяк и шампанское я не люблю, а пить больше чем пол-литра мне крайне вредно.

Правда, я не уверена, что мой шедевр вообще прочтут в казино.

## Общие замечания

Начнём скромно.

Азарт. Что же такое азарт?

Несомненно, это разновидность страсти. А страсти бывают всякие. И не обязательно они должны принимать отвратительный вид и превращаться в губительные, бывают страсти весьма полезные, однако все они пробуждают абсолютно одинаковые чувства.

Например, рыбалка.

Никто не сравнит невинного рыбака с ошалевшим от азарта игроком, который с треском просаживает состояние предков и своё собственное в Монте-Карло или ещё каком-нибудь притоне разврата. Рыбак – существо деликатное, и не любят его исключительно сами рыбы, которые голоса не имеют и скандала поднять не могут. Ну, разве что жена рыбака выскажет то, что думает…

И все же…

Как сжимается сердце, когда поплавок начинает дёргаться, какой фейерверк надежды, какой фонтан эмоций: клюёт?.. Не клюёт?.. Клюнула!!!

А эта дикая дрожь, когда ты ощущаешь тяжесть удочки, этот взрыв энтузиазма, когда на конце лески трепещет серебристое чудо величиной с мизинец… Дух захватывает!

Правда, на конце лески может оказаться прогнившая конская упряжь, давно уже погрузившаяся в ил, или даже сильно разложившийся труп, предмет радости для писателя-детективщика, для рыбака же – сплошное разочарование, хотя и сенсация тоже. Не станем, однако, углубляться в столь нетипичные события. Никто не знает на восходе солнца, с чем он вернётся на закате, и это тютелька в тютельку применимо и ко всем другим областям.

А что такое хождение по грибы?

Идёт этакий грибник по лесу, глаза у него бегают вокруг головы, один шаг, другой – и вот он! Господи боже! Да это же белый! Кто не собирал грибы, тому не понять. Сердце стучит как бешеное, все, что можно, пылает, ты испытываешь верх счастья и жадности: один есть, где-то рядом должен быть второй, и ещё, ещё!..

Осуждать грибников способны, в сущности, только лесники.

* * *

Или возьмём лицо женского пола… Тип волнений, в общем-то, наиболее распространённый и хорошо знакомый. Взгляд обнаруживает некое чудо природы, желанную фигуру… Но вот вопрос: ответит объект взаимностью или нет?.. Посмотрит ли? Не посмотрит? Пригласит?.. Примет приглашение?..

Да господи, и так ясно, что посмотрит, пригласит, примет приглашение, придёт, важно ведь совсем не это, а как раз то самое переживание очередных этапов, безразлично, идёт ли речь о свадьбе и детях или лишь об одной бурной ночи.

Эта неуверенность, смешанная с надеждой…

Рыбалка!

Ладно, не будем преувеличивать. Отвлечёмся от рыбаков и вернёмся к страстям как таковым.

Кто их никогда не переживал, тот прожил жизнь зря и сам в этом виноват.

Ведь, казалось бы, чего ради мужик взбирается на высоченную гору, подвергая опасности как минимум своё здоровье, а то и все остальное, хотя на самой вершине, по большому счёту, ему вовсе нечего делать? Ему что, кто-то за это платит? А какого лешего он прыгает с парашютом, хотя его никто не заставляет? За каким шутом переплывает Атлантику на плоту, хотя, если уж он так любит морские путешествия, явно дешевле и, вне всякого сомнения, комфортней было бы поплыть первым классом на шикарном трансатлантическом теплоходе? Так зачем же он совершает все эти странные, нелёгкие и опасные вещи, с виду безо всякой рациональной причины? Его толкает страсть. Да-да, именно страсть, и ничто иное.

А азарт – это тоже род страсти. Причём крайне сильный.

Азарт может принимать самые разные обличья.

Ну хорошо, хорошо. Начнём с самого осуждаемого, вызывающего тревогу и негодование, а также горькие слезы у отдельных дам, не понимающих сути дела. Принимая во внимание, что мы лично представляем женский пол, дамские слезы не производят на нас особого впечатления.

Нечего было связываться с азартным игроком.

(А также с алкоголиком, бабником, садистом, скрягой, придурком, истериком, педерастом, каскадёром, лентяем, обманщиком и так далее, и так далее. По секрету могу признаться, что сама я предпочитаю азартных игроков.).

Обычно азарт прочно ассоциируется с игрой.

В какой-то мере это правильно. Без игры нет азарта, сама же игра может быть разной. В карты, в рулетку, в лотерею, на бирже, в гольф, в бильярд, на скачках. Игра может также заключаться в подкладывании крупной свиньи начальнику на работе, но сразу же информирую, что этим последним видом игр мы никоим образом заниматься не будем, главным образом из-за отсутствия личного опыта. Остальные виды игр нами более или менее освоены.

Для того чтобы принять участие в игре, нам придётся ассигновать кое-какие деньги, без этого никак не обойтись. И вышеуказанные деньги мы можем потерять.

Таким образом, азарт в ещё большей степени ассоциируется с потерей денег – совершенно ошибочная и весьма неприятная точка зрения.

Удовлетворение страсти приносит огромное наслаждение, о чем прекрасно знают, например, соблазнители. Или, к примеру, гурманы. И ещё многочисленные любители шумных развлечений, которые обожают кабаки и рестораны, ужины и обеды в тёплой компании, хорошие вина и печень по-строгановски, сто граммов с селёдочкой и обычные пол-литра со свиными ножками или отбивной.

Либо кофе и шарлотку со взбитыми сливками.

И никому почему-то не приходит в голову, что не было ещё такого случая, чтобы какой-нибудь официант после съеденного обеда вернул посетителям потраченные ими деньги, неважно, за шарлотку или за пол-литра. Все, что они потратили, пропало навсегда.

А азарт иногда возвращает.

Мало того что возвращает – случается, даже и с верхом.

Это такое же удовольствие, как и любое другое, только посильнее и, что самое потрясающее, временами прибыльное.

Иными словами, выше нами было научно доказано, что азарт совершенно несправедливо подвергается всеобщему осуждению (которое он, пожалуй, должен был бы воспринимать весьма болезненно) и что бытующее мнение о такого рода страстях в высшей степени ошибочно и заслуживает всяческого порицания.

Попробуем его изменить.

* * *

Трудно отрицать, что азарт заметно пострадал от мужчин.

Ибо кто же ещё, спрашивается, толпился в притонах, проигрывая состояния и продавая душу дьяволу? Может быть, женщины, а? Конечно!

Женщин в эти помещения вообще не пускали, у них не было никаких шансов.

Сие не означает, что не было желания. Как ни странно, женщина – тоже человек.

В то же время женщины гораздо лучше приспособлены для азарта, причём по одной простой причине. Все дело в том, что есть такой закон природы, сама даже не знаю, где о нем следует написать: в начале книги, в середине, в конце или где придётся. Предположим, что где придётся.

Закон природы относится строго к различию между полами, и именно поэтому я хотела бы просить женщин обязательно прочесть данное произведение. Мужчин мы уговаривать не будем, они и так с самого начала погрязли во всем этом по уши.

Так вот, природа сама по себе создала честное разделение труда. Действует оно не всегда одинаково, но это неважно. Львица выводит и кормит потомство, а лев, хочешь не хочешь, должен поймать антилопу и притащить жратву, никуда не денешься. Птички сидят на яйцах по очереди, в чем есть свой смысл, ведь птичьей бабе тоже надо малость полетать, а что касается богомолов, то мы не намерены их излишне рекламировать. В основном же особа женского пола сидит с детьми, а лицо мужского пола выполняет прочую работу. По крайней мере, должно выполнять.

Возможно, вследствие природной привычки к своим обязанностям женщины обладают внутренним биологическим барьером. Никто никогда не слышал о главной бухгалтерше или кассирше, которая забрала бы из кассы учреждения все деньги, проиграла их на скачках и потом застрелилась. Не было в мировой истории такого случая. А главные бухгалтеры и кассиры мужского пола? 0-го-го! Нет, женщина, конечно, может потратить деньги из кассы себе на шубу или, скажем, на русский бриллиант, потом сесть и заплакать, требуя от мужчины, чтобы он сделал что-нибудь, но вот в казино она их не проиграет. А даже если и проиграет – не застрелится.

Да и вообще, всего не проиграет. Мужчина одним махом бросает на стол рулетки последнюю тысячу злотых (долларов, франков, марок, иен, фунтов, смотря какая валюта в ходу), ставя все на последний шанс, но женщина – никогда. Она поделит этот последний шанс на столько кусочков, на сколько сможет, и всегда ещё оставит себе кое-что про запас, хотя бы возможность.

Исключения? А кто сказал, что исключений не бывает? Разумеется, они есть и только подтверждают правило.

Кроме того, женщина, в противоположность мужчине, не вынесет из дома последней ложки и последней простыни в развлекательных целях, не проиграет свою последнюю шубку и собственную автомашину. Страсть к обладанию вещами уравновесит в ней страсть к азарту, и внутренний конфликт, хоть и истреплет ей все нервы, все же значительно смягчит вред от гибельного пристрастия. И вот уже азарт прячет свои когти.


Хотя… С другой стороны…

Кто не рискует, тот не ест…


Ну хорошо, хорошо, не надо сразу кричать. Я сама знаю одну такую, у которой азарт сумел превозмочь законы природы, лишив её всего наличного имущества, а ещё вроде бы нашлась и такая, что, потеряв все блага земные, по собственной воле простилась с этим миром. Нет, не застрелилась. Она прибегла к какому-то снотворному или, возможно, какой-то иной наркотической гадости.

Чем невероятнее случай, тем больше он подтверждает правило…

Вышеупомянутый биологический барьер принимает иногда форму обычного страха – баба просто боится. Правда, безумие в ней бурлит и толкает к обожаемой игре, заставляя выбрасывать деньги в пасть Молоха, но где-то там, в самой глубине души, подсознания и печени, сидит и грызёт её ужасный страх потерь. И парализует ей руки и ум.

Этот тип барьера следует решительно преодолевать, что вовсе не означает, будто мы намерены склонять главных бухгалтерш к приобретению огнестрельного оружия. Удивительно, между прочим, что на столь мимолётную и скоропортящуюся вещь, как красота, женщина готова не колеблясь истратить целое состояние без малейшего шанса на возврат денег, зато там, где существует надежда на прибыль, она умирает со страху.

Где смысл, где логика?

Из вышесказанного, однако, ясно следует, что азартом должны заниматься дамы, а тормоза следовало бы по возможности установить мужчинам.

Хотя из элементарного чувства порядочности я вынуждена признать, что сама была знакома с одним довоенным бонвиваном, который даже в Монте-Карло играл сдержанно. Брал с собой сумму, предназначенную на проигрыш, и, если проигрывал её, покидал притон дьявола. Если же выигрывал, половину выигрыша прятал в левый карман, а дальнейший разврат финансировал из правого и играл до тех пор, пока хватало его содержимого. Содержимое левого кармана он оставлял на развод.

Другое дело, что в этих развлечениях его всегда сопровождала жена, которую он безмерно любил всю свою жизнь и которой раз и навсегда предоставил право протеста. «Если увидишь, дорогая, – сказал он ей в самом начале их брака, видимо во время свадебного путешествия, – что я лезу в левый карман, бери меня за воротник и утаскивай оттуда». Жена отнеслась к указаниям мужа со всей серьёзностью. Он сам признавался мне, уже много лет спустя после войны, что временами жена пробуждает в нем совсем не любовные чувства, однако именно благодаря ей состояние его предков было сохранено.

Как видим, встречаются мужчины, у которых в голове хоть что-то ещё осталось.

При случае хотела бы напомнить, что пока ещё НЕ СУЩЕСТВУЕТ ОБЯЗАННОСТИ заниматься азартом. Это – развлечение сугубо добровольное.

Зато мы вынуждены смириться с тем фактом, что страсти в человеческом существе бушуют со сверхъестественной силой. Куда там до них совести, разуму, нужде (которой достаточно и того, что она считается матерью изобретений), обязанностям либо каким-то ещё порядочным и спокойным чувствам. Страсти побивают все.

А уж страсть к азарту… 0-го-го!

Как всем известно, везение – вещь капризная. Везёт либо в картах, либо в любви, а исключения опять же подтверждают правило.

Допустим, кому-то карта прёт как бешеная, потому что его жену в соседней комнате соблазняет какой-то тип.

Настоящий, породистый азартный игрок просто обожает этого типа. Милый парнишка, да пусть себе соблазняет, пусть, лишь бы только карта продолжала идти! Лишь бы он слишком рано не остановился! Разумный азартный игрок даже заключает со своей женщиной уговор: «Если уж тебе так хочется мне изменить, дорогая, окажи любезность – выбери такой момент, когда я во что-нибудь играю». Женщина, у которой хоть что-то есть в голове, охотно принимает такую договорённость.

Можно и наоборот. Она играет, а он флиртует.

Миром азарта правит и другое правило, гораздо более важное, чем приведённое выше. А именно:

ЕСЛИ УЖ НЕ ВЕЗЁТ, ТО НЕ ВЕЗЁТ!

Это – великая истина, которую труднее всего осознать, а уж следовать ей – буквально выше человеческих сил. Против чёрной полосы никому не устоять, поэтому её следует переждать, все это знают, но кто же на это способен?

Места, где бушуют страсти, тоже бывают разные. В основном это казино, но случается, что и обычные парки развлечений поднимаются до нужного уровня. Кроме того, есть ещё бега, а также круг знакомых, охотно отдающихся игре, например в покер…

Казино, в общих чертах, представляет собой нечто вроде рая.

Атмосфера в нем соответствующая и уже с порога вызывает дрожь в сердце. Туда не пускают людей моложе восемнадцати лет, поэтому присутствие орущих и бегающих детей исключается.

Принуждения нет никакого, можно играть во что хочется, а можно вообще не играть. Можно сидеть в баре с бокалом, беседовать, молчать, таращиться на других (лишь бы не нахально), рисковать самому, менять величину ставок, можно ничего не делать, просто наслаждаться. Полная свобода!

Подобным образом выглядят и бега, разумеется конные, которые к тому же проходят на свежем воздухе. Они тоже позволяют делать все, исключают какое-либо давление и не требуют назойливо никаких финансовых затрат, кроме возможной платы за вход, которая к тому же у нас уже много лет не взимается. По своему усмотрению и следуя минутной фанаберии, здесь можно играть, не играть, смотреть, не смотреть, кричать, молчать, в конце концов даже спать. Полное отсутствие всяких обязанностей!

Столь чудесные мгновения случаются в жизни редко, и над этим стоит задуматься женщинам, которые, как правило, задавлены огромным количеством обязанностей. Мужчинам задумываться не нужно, у них знания по этому вопросу в крови. С рождения.

Коль скоро, однако, мы решили начать скромно, то о бегах, которые уже были нами основательно описаны, мы лишь упомянем мимоходом, а казино оставим напоследок, отдавая первенство невинным развлечениям.

Рассмотрим проблему в хронологическом порядке. Первым в моих похождениях идёт…

## Тиволи

Всем известно, что копенгагенский Тиволи представляет собой один из самых старых и самых известных парков развлечений и равных ему в Европе не было много лет. Сейчас с ним сравнялся венский Пратер, возможно даже немного его перерос. Тиволи отличался тем, что в нем, в частности, процветали Automat-halle, или залы игральных автоматов.

Многие годы разные брюзги вешали всех собак на одноруких бандитов. Мы настаиваем на том, что ворчуны эти, по всей видимости, сами когда-то проигрались и отсюда их неприязнь к устройствам, которые по природе своей лишены агрессивности. Пардон, но кто их заставлял играть?

Я прекрасно знакома с этой техникой и торжественно заверяю, что ни один автомат за человеком не бегает, на него не бросается и не вырывает у него силой деньги из кармана. Брюзга сам к машине лезет, а потом ворчит. Некрасиво и неприлично.

Когда-то, ещё до того, как электроника села нам на шею, существовали механические автоматы, и в них действительно нужно было дёргать за рукоятку, отчего затекала рука. К тому же играть приходилось стоя, отчего в свою очередь затекали ноги и болел позвоночник. В целом требовались довольно приличные физические усилия, в связи с чем всяческого восхищения и благоговейного ужаса заслуживают те датские старушки, которые могли проигрывать на этом устройстве всю свою пенсию, демонстрируя при этом завидные физические кондиции. Насколько мне известно, они её и сегодня проигрывают, разве что в более удобных условиях, потому что и рукоятка исчезла, и стульчики имеются.

* * *

Все игроки прекрасно знают, что игральные автоматы бывают разные, и не только по своему типу. Одни платят чаще, другие – реже, поэтому ясно, что все бросаются к тем, которые лучше.

Старые механические автоматы почти поголовно разрегулировались, и не потому, что кто-то старался их разладить, а просто сами, в результате энергичных рывков рукоятки.

Тиволи открывался в девять, зал игровых автоматов – в десять. В Дании неизвестно, что такое очередь. Но в половине десятого у входа в зал автоматов стоял хвост баб, с горящими глазами сторожащих тот, единственный, самый лучший автомат. Все делали вид, что стоят просто так, все старались дипломатично протолкнуться вперёд, и все были значительно старше меня, хотя у меня в то время уже были дети школьного возраста, а старший сын, пожалуй, уже учился в вузе.

Стояние на страже само по себе вещь весьма важная, по крайней мере так было раньше. По пятницам, субботам, воскресеньям и в праздничные дни, когда в Тиволи толпа народу и автоматы заняты, за спиной играющих бродили, блуждали, а то и просто неподвижно торчали на одном месте кладбищенские гиены, караулящие что-то для себя. Известно, что играющая особа добровольно от автомата не отойдёт, но ведь у неё, вероятно, есть какие-нибудь дела. Может, внуки возвращаются из школы, может, она пригласила подружек на frokost (датский второй завтрак, то же, что английский ленч), может, даст о себе знать физиология, а может, она просто проиграется и у неё кончатся деньги. Устремлённый на машину взгляд излучал гипнотическую надежду, что это паршивое устройство наконец-то больше ничего не выдаст, больше ничего не выдаст, больше ничего не выдаст…

Разочарование, когда проигравшаяся особа бежала в кассу за жетонами, сохраняя за собой автомат и совершенно явно имея ещё в наличии финансовые средства, просто висело в воздухе.

Сохранить место у автомата в принципе не составляло для меня проблемы, несмотря на полное незнание языка. Держать машину может только человек, сидящий рядом. В царящем вокруг шуме я могла говорить этому человеку все, что придёт в голову, на любом языке, достаточно было потыкать пальцем, делать разные жесты и озабоченное лицо, известно ведь, что никто здесь не беседует на отвлечённые темы.

Шум же складывался из следующих элементов.

Бряцание жетонов, бросаемых в автомат.

Стук дергаемой рукоятки. Самый худший из всех, просто ужасный, – это грохот выигранных жетонов, сыплющихся в металлическое корыто. Выкрики игроков. Все это, вместе взятое, по части шума оставляло далеко за собой мельницу или ткацкий цех.

Подобное стояние на страже имело место у лучших автоматов. Лицо, стоящее на страже (обычно сидя на стульчике у соседнего автомата), не только рисковало получить нервный тик и расходящееся косоглазие, но к тому же должно было следить за другим лицом у другого соседнего автомата, стоящим на страже за тем же самым. Нужно признать, что датские старушки с поздней весны до ранней осени вели крайне разнообразную жизнь и наверняка не морочили голову своим родным из более молодого поколения жалобами на то, что им скучно…

* * *

Кто сказал, что на автоматах нельзя выиграть?

Лично я была свидетелем следующих событий.

Играю я себе с большим удовольствием в маленьком зальчике недалеко от моего дома. Наверное, следует пояснить, что в течение года я жила напротив входа в Тиволи, на бульваре Андерсена, благодаря чему три раза в неделю любовалась из окна фейерверком, что не имеет никакого отношения к нашей теме. Короче говоря, я играла в зале со стороны этого бокового входа, почему-то там не было толпы и свободные автоматы радушно поджидали клиентов. К одному из таких свободных агрегатов рядом со мной подбежал мальчик, лет этак десяти, бросил один жетон, и у него высыпалось этого мусора пятьдесят штук. Он выгреб все и, плюнув на дальнейшую игру, понёсся кататься на электрокарах. Мудрый ребёнок!

Я играю в большом зале, поздно вечером, когда толпа уже сошла. Через зал тащится дама, молодая старушка среднего возраста, расползшаяся и, похоже, уставшая. Нашла на полу один жетон, бросила его в автомат прямо рядом со мной, и ей выпало четырнадцать. Она начала играть этими четырнадцатью жетонами, а когда уходила (что самое странное – добровольно), у неё было четыреста. Это я точно знаю, поскольку из чистого любопытства все время за ней считала.

Я играю, вся в проигрыше и бешенстве, когда за моей спиной начинает куражиться какой-то кретин. Южанин, чёрный, довольно толстый, небольшого роста, страшно элегантный, окружённый толпой баб. Он дёргает за рукоятку чуть ли не повернувшись к автомату спиной и объясняет всем и каждому в отдельности, что он всегда выигрывает, что для него этот автомат – ерунда, вот, пожалуйста!.. Пожалуйста!.. Вот, опять!.. О, пожалуйста! Каким чудом я понимала, что он говорит, до сих пор не знаю. На каком языке говорил, тоже не помню. Но самое невероятное было то, что меня не разбил паралич: он выигрывал, а я-то совсем наоборот!

А однажды я видела типа (он даже производил внешне неплохое впечатление), который пытался поднять три мешка жетонов, выдоенных из автомата. До этого я сидела к нему спиной и меня все время раздражал грохот его автомата, и только потом я оглянулась назад. Единственное удовлетворение доставила мне мысль, что самой не нужно тащить такую тяжесть.

Как раз там же, в Тиволи, я наткнулась на автомат совсем иного типа, напоминающий флотацию меди [1]. Страшная вещь. Жетоны для него должны быть большего размера, в отдельных отсеках они громоздятся огромными кучами, жертва страсти вбрасывает свои жетоны, которые толкают собратьев, вся эта громадина постепенно продвигается вперёд, туда, где зияет пропасть, нависает над ней и, наконец, должна упасть, свалиться в корыто, а что в корыте – то наше.

Жетоны нависают толстым мощным слоем, уже едва-едва держатся, ещё чуть-чуть – и свалятся. Вот сейчас! Нет, ещё нет, но через мгновение… Ну! А фигушки, не падает, зараза. Но уж сейчас-то! Сейчас должны свалиться, а?.. И опять эта дрянь не падает…

Зато клиент несётся за очередными жетонами, ещё пять крон, ещё десять, и уж тогда вся эта обойма рухнет! С ума можно сойти. Адское нависание производит обманчивое впечатление и лишает любителя остатков состояния.

И все же я встречала таких, кто выигрывал и на этой заразе. Болтался вокруг механизмов старый бородатый тип, который и без грима мог бы запросто сыграть Вернигору. Он старательно выбирал наиболее разгорячённых безумцев и сторожил за их спинами. В конце концов наблюдаемый безумец приходил в отчаяние и пасовал, или же у него попросту кончались деньги, и тогда в дело вступал этот Вернигора. Ситуацию он оценивал безошибочно, ему действительно хватало пары жетонов, чтобы изготовленный кем-то завал падал в его корыто. Вернигора использовал свой шанс, после чего уходил. Он никогда не продолжал играть на одном и том же автомате, прекрасно зная, что соблазнительные остатки опять не будут торопиться упасть. Пусть уж лучше на них нарвётся какой-нибудь глупец.

В Брюсселе я как-то встретила у подобного автомата соотечественника. Там был ещё и дополнительный соблазн, а именно: на кучах двигающихся жетонов лежали зажигалки и электронные часы, в то время вещь довольно дорогая. Они падали вместе с жетонами. У соотечественника в кармане уже было трое часов, и он охотился за четвёртыми. Он признался мне, что у него есть покупатель, которому он продаёт их по двести франков за штуку и таким образом зарабатывает себе на поездку в Англию. Набрал уже три четверти необходимой суммы и через пару дней уедет.

Сейчас Тиволи идёт в ногу с прогрессом: почти все автоматы там заменили новыми, электронными. Несколько штук старых, механических, ещё осталось, специально для консерваторов, чтобы им не было обидно, – в Дании уважают человеческие чувства. Новые, как правило, не имеют рукоятки, за которую нужно дёргать, – нажимать следует на кнопку. Вот интересно, как их назовут ворчуны. «Однорукий бандит» уже не пойдёт, так кем же он будет теперь? Нажимным бандитом?..

Между нами говоря, все это безумство в Тиволи представляло собой чистое искусство ради искусства, так как даже выигрыш был миражом и обманом. За ворота его нельзя было вынести по той простой причине, что никто не менял жетоны обратно на деньги. Все следовало потратить внутри ограды. Правда, было на что. Я уже не говорю о кафе, барах, киосках и страшно дорогих ресторанах, но до сих пор вся территория парка усыпана магазинами, и в принципе там можно купить все, от спичек до автомашин. По-моему, Вернигора неплохо питался на эти жетоны.

Признаться, отсутствие обратного обмена коснулось и меня лично, причём весьма болезненно и чувствительно. В прежние времена я ещё об этом не знала. Собравшись однажды на скачки, где меня ждал мой конский сообщник, временно не располагавший материальными благами, по пути я завернула в Тиволи и из имевшихся на благородные беговые цели ста крон проиграла почти семьдесят. Нет, прошу прощения, отнюдь не проиграла, наоборот, вышла из этого разврата с огромным выигрышем, но только в жетонах. Обрадованная доходом, я помчалась в кассу, чтобы мне вернули деньги, и тогда-то выяснилось, что ничего подобного, обратного обмена нету. Я чуть не упала замертво. Оставалось только произвести рациональные закупки в виде сигарет, потому что понятно, что на сигареты человек и так должен будет тратить деньги, здесь или в другом месте.

Сообщник, рыцарь по натуре, не сказал ни слова, только получил защемление челюсти, так как все время скачек простоял с крепко сжатыми зубами.

Теперь в Тиволи все по-другому: жетоны выходят из употребления и игра ведётся на обычные, обиходные монеты. Хотя и случается, что человек бросает в пасть Молоха живые деньги, а высыпается ему какое-то барахло, которым можно в лучшем случае заплатить за пиво.

## Пратер

Со стыдом вынуждена признать, что понятия не имею, как выглядел Пратер тридцать лет тому назад. Сейчас у него совсем иные пропорции, чем у Тиволи. На большей, чем в Копенгагене, площади залы игральных автоматов занимают значительно меньше места и не бросаются в глаза издалека, а основу развлечений составляют наводящие ужас механизмы, в которых пассажиры передвигаются преимущественно вниз головой. Мне лично доставляет удовольствие мысль, что не я сижу на этой штуке.

Зато никаких расходов не требуется, так как вход в парк свободный. Платить нужно только за явное и горячее желание повисеть головой вниз, так чтобы дух захватывало. Дело вкуса и пристрастия.

Залы игр, собранные в одной части парка, располагают великим разнообразием автоматов, деньги там меняют в обе стороны, и к тому же обслуживающий персонал подаёт бесплатную выпивку в виде вина и пива. Как я ни люблю Тиволи, все же с большой печалью вынуждена констатировать, что там запрещено даже входить внутрь с напитками или едой, однако я попытаюсь это заведение оправдать. Видимо, слишком часто игроки проливали друг другу пиво на спину…

Во всяком случае, с этой точки зрения Пратер имеет решающее преимущество.

Информация в последний час: в Тиволи уже можно входить с чем хочешь.

* * *

Разумеется, автоматы есть и в казино.

(А также в кафе, на паромах, в вокзальных залах ожидания, в различных игральных салонах и вообще где попало. Однако я не на всех играла, по разным причинам. Больше всего мне понравился один, на пароме Свиноустье – Копенгаген. В этот аппарат можно было бросать шведские и датские кроны, которые как раз у меня имелись, но, к несчастью, я оказалась в компании своего кавалера, который азарт на дух не выносил. Одного его взгляда хватило, чтобы у меня парализовало руки, и мне оставалось лишь бросать на любимую технику тоскливые и жалобные взгляды, но не жетоны.

Если кому-то интересно, от неподходящего мужчины я сразу же после этого избавилась.).

Автоматы в казино представляют собой целую эпопею.

Нет, что я говорю! Не целую. Это сами казино – целая эпопея, а автоматы – только часть её. Правда, весьма существенная, если они есть даже в Монте-Карло, не говоря уже о Лас-Вегасе.

## Автоматы как таковые

В нашей дорогой Польше они появились одновременно со сменой общественного строя и сразу же вызвали у населения живой интерес.

Кажется, первым местом, в котором народ смог до них дорваться, было прежнее кафе «Стылева» на углу улицы Кошиковой и площади Конституции, сейчас… Господи, что же там сейчас? Ах да, магазин «Хортекс».

Вот склероз, чтоб мне дома не ночевать!

И в этой прежней «Стылевой», которая к тому времени, возможно, уже сменила своё название, на втором этаже стояли три автомата, окружённые толпой разгорячённых игроков. Сразу скажу, что толпился там отнюдь не цвет и гордость нации, если, конечно, не считать цветом нации пролетариат, в то время осуществлявший достойную сожаления диктатуру. Автоматы были уже модифицированные..

Минуточку, тут нужно вернуться обратно в Тиволи. Я забыла сказать, что самые старые механические автоматы позволяли вбрасывать в себя только по одному жетону, не давая тем самым повышать ставку, и лишь позднее появились разные усложнённые устройства, допускавшие большую свободу в этом плане. Наши автоматы из «Стылевой» разрешали вбрасывать до пяти жетонов, что вышеназванным народом было оценено как пятиместное устройство. Пять личностей толкались у одной машины, каждая бросала по одной штуке, а иногда, в порядке исключения и после многочисленных скандалов, кому-то разрешалось бросить два или даже три жетона.

За справедливостью крайне сурово следили и судорожно её придерживались не только игроки, но и целое стадо разгорячённых зрителей, сидящих у игроков на шее. Гневные крики типа «Не правда, это не он! Это тот с усами! Тот в красном шарфике! У той пани было два! Эй ты, отвали, ты бросил один!» и тому подобные звучали беспрерывно.

Между нами: «та пани» – это я.

Был там один любитель – знаток механизмов, как правило лично дёргавший за рукоятку, против чего никто не возражал, ибо он освоил самый выгодный способ дёрганья. В большинстве случаев автомат ему платил, чем, несомненно, и объяснялась необычная уступчивость общества, отказывавшегося от собственноручного развлечения. Дело в том, что автоматы довольно скоро стали прилично раздёрганными, поскольку неопытные и страстные азартные игроки вкладывали в дёрганье всю силу, сотрясая оборудование до основания, а уж бицепсами их Господь не обидел.

В результате напрочь разрегулированный автомат надлежало дёргать с чувством, и именно это умел делать упомянутый знаток.

Автоматы в «Стылевой» теперь уже история.

Возможно, они представляли собой первую ласточку социальных перемен, так как их установили ещё в период настойчиво повторявшихся «ошибок и отклонений от линии партии». Каким чудом это могло случиться, понятия не имею. Я в политике не разбираюсь.

Первое серьёзное отечественное казино – Салон автоматических игр – я увидела в «Гранд-отёле» (в просторечье – «Гранде»)…

Нужно будет обратиться к собственной книге, чтобы вспомнить, как это выглядело вначале, потому что с течением времени произошли громадные перемены. Появились новые типы техники, некоторые из прежних автоматов полностью исчезли, модифицировался способ игры и получения выигрыша.

Вначале был хаос…

Нет, что это я пишу, какой хаос, это я перепутала с сотворением мира. Вначале было просто здорово: меняешь в кассе деньги на жетоны, жетоны были по тысяче злотых на старые деньги… ну вот, посмотрите, как слаба человеческая память, особенно поражённая склерозом. Не исключаю, что к одним автоматам они были по тысяче злотых, к другим – по две тысячи, а к некоторым – всего по пятьсот злотых. Во всяком случае, совершенно точно, что брать их нужно было в кассе. Это, значит, во-первых. Во-вторых, почти везде стояли стульчики, и можно было играть в комфорте. В-третьих, не было буфета, но, к счастью, ресторан «Гранд-отеля» находился под рукой. За пивом или каким-то иным напитком можно было сбегать к официанту. В-четвёртых, в противоположность Тиволи, ни один автомат не высыпал весь выигрыш. Напрямую он платил только до определённого предела, а при большем везении ворчал, бренчал, играл легкомысленную мелодию, столь сладкую для всех игроков, мигал лампочками и не позволял продолжать игру. Должен был прийти техник (возможно, он был инженером или даже кандидатом наук, это неважно, в казино он работал техником, вот и все), разблокировать железяку, зафиксировать выигрыш и принести из кассы деньги. Или же дать выигравшему квитанцию, чтобы тот получил деньги лично. В-пятых, уже тогда там стояли покерные автоматы.

* * *

Дело в том, что автоматы бывают самые разные.

Причём различия заключаются вовсе не в том, дёргать нужно или нажимать, поскольку в новых электронных автоматах ручка для дёрганья полностью исчезла. Нет, все дело в картинке, которую показывают в окошке.

Самые простые, начиная с тех старых, механических, демонстрировали в окошечке разные сливы, апельсины, черешни, арбузы – короче, витамины, кроме того – колокольчики, а также – что было самой желанной картинкой – три семёрки или три так называемых «бара» (это такая надпись). Выигрыш автомат платил только тогда, когда на одной линии выходило три одинаковых фигуры.

В окошке автомата видны три горизонтальные линии, разбитые каждая на три клетки, в которых и показываются эти самые картинки. Нормальный простой автомат платит за то, что показано на его средней линии, например подряд три апельсина или сливы, а комбинации из трех одинаковых фруктов, появляющиеся на верхней и нижней линиях, могут, самое большее, вызывать сердечную боль и зубовный скрежет. Игра при этом ведётся единичным жетоном, единичной ставкой.

Чуть более сложные автоматы начали постепенно принимать все более разнообразный вид.

Появились радуги, пейзажи, рога изобилия, разные головы, то человеческие, то звериные, маски, мешки денег, драгоценности и черт знает что ещё. Вдобавок эта разномастная гадость отличается тем, что платит за совпадение трех одинаковых фигур сразу по восьми линиям: за три по горизонтали, три по вертикали и две наискосок.

Кроме того, есть теперь и аппараты, у которых в линию располагаются не три картинки, а четыре, и играть можно как в левую сторону, так и в правую, необходимо только, чтобы выпало три одинаковых фигурки подряд. В результате на таких агрегатах единичная ставка превращается в шестнадцатикратную и есть шанс выиграть целое состояние. После чего человек получает инфаркт.

«Бары» вначале были одиночными, то есть могли выйти только на одной линии, лишь позднее появились двойные и тройные, и на экране это могло выглядеть так:


BAR BAR BAR


Или:


BAR BAR BAR

BAR BAR BAR


Или даже:


BAR BAR BAR

BAR BAR BAR

BAR BAR BAR


Довольно монотонно. Но зато как желанно!

Разумеется, эта последняя комбинация была (и есть) самой ценной, поскольку она всегда давала самый большой выигрыш. С другой стороны, все это стало ужасно скучным, картинки поменялись, число фруктов ограничивалось только одним видом, и в результате по экрану бегали одинокие черешни и одинокие «бары». Зрелище весьма отупляющее. Зато вместо фруктов появилось нечто такое, от чего можно заработать тик.

Прибавилось ещё одно развлечение, но об этом ниже.

* * *

А ведь есть ещё и покерные автоматы, столь любимые картёжниками!

На экранчике, как следует из самого названия, появляются карты. Пять штук, как в покере. Выигрывают точно такие же комбинации, как и в настоящем покере: две пары, тройка, каре и так далее. Нужно ли объяснять, что такое пара или каре (в просторечье «карета»)? Ну хорошо, пара – это две карты одного достоинства, а каре – четыре карты, например четыре двойки, четыре дамы, четыре семёрки, четыре туза или ещё какие-то четыре карты. Теперь, наверное, понятно каждому.

Ну и, как в обычном покере, карты можно заменять, щелчком по кнопке на небольшом пульте вы оставляете нужные, а вторым щелчком меняете ненужные. Это общий принцип, причём большинство автоматов само сохраняет те карты, которые вам нужны. Не всегда, правда, в соответствии с вдохновением игрока, но это уже мелочь, глупое решение машины можно исправить. Наиболее интересные и желанные автоматы имеют к тому же джокера, который, как и в обычных картах, заменяет любую из них, благодаря чему появляется шанс расклада, который не встречается в настоящем покере. Это так называемая пятёрка, каре с джокером. Каждый игрок мечтает о ней, стиснув зубы, потому что это самый большой выигрыш. А для сведения новичков – размеры выигрыша за каждую комбинацию указаны на табличке рядом с экраном.

В «Гранде» вначале стояли более покладистые автоматы, они себе голову не морочили, азартному игроку самому нужно было заботиться о своих картах…

Так вот, получаете вы свои пять карт и видите, что судьба подкинула вам подарочек в виде двух валетов. А остальные карты – дрянь редкостная, да к тому же разномастная. Что делать?

Разумеется, оставлять валетов и скидывать гадость, вместо которой, возможно, привалит что-нибудь получше. Меняете карты, глядь, а и в самом деле валет привалил, так что получилась тройка. Правда, какой выигрыш вы за эти три валета получите, да и получите ли вообще, – решает сама машина. Разумеется, за более ценные и крупные комбинации выигрыши значительно больше, чем за такие мелкие.

Минуточку. Минуточку. Прежде всего, нужно упомянуть о дублировании – призрачной возможности, которая, думаю, кое-кого уже свела в могилу. Это своего рода наложение одной игры на другую.

Предоставляли её, эту возможность, почти все более сложные автоматы, фруктовые и, разумеется, покерные. Она была – впрочем, почему была, она есть, можно сказать постоянно существует, – двоякого рода: «красное – чёрное» и «меньше – больше», причём «меньше – больше» тоже двух видов. Начнём с более простого.

Отчаявшийся жадный азартный игрок с криком в глубине души «Audaces fortuna iuvat!» [2] нажимает специальную кнопку дублирования, то есть удвоения выигрыша (денежек при этом лишних платить не требуется, зато риск повышается вдвойне). На экране показывается карта рубашкой вверх, а под ней мигают две кнопки: «red» и «black». Что это значит, знают все, а если кто не знает, пусть заглянет в английский словарь. Игрок нажимает на ту кнопку, которую ему подсказывает сердце, и либо угадывает цвет карты, либо нет.

Предположим, он нажимает «красное», карта поворачивается, она и впрямь красная, игрок выиграл и получил свой выигрыш вдвойне.

Он решает рискнуть ещё раз и угадать вторично, нажимает второй раз, снова попал, увеличение уже в четыре раза, а вот с третьей картой – фиг.

Игрок выбрал чёрное, а карта красная – словом, рискнул и потерял все. А внутренний голос ядовито шепчет: «Хитрый теряет дважды!» Так выглядит красно-чёрное дублирование.

Дублирование по принципу «меньше – больше» может быть двух видов, на разных автоматах по-разному. Первое заключается в том, что появляется закрытая карта, обычно сбоку экрана, и снова мигают две кнопки: «small» и «big».

«Меньше» – это все карты ниже семёрки, включая туза, потому что туз здесь идёт за единицу.

«Больше» – все от восьмёрки вверх. С дрожью в сердце жертва щёлкает кнопкой, и хорошо ещё, если это автомат, который показывает предыдущие карты, и по ним видно, с чего ходили, с меньшей или с большей. Но и так не обязательно попадаешь.

Другой вариант «меньше – больше»: появляются пять карт, из которых открыта только первая, и из следующих четырех закрытых карт нужно втёмную выбрать карту крупнее первой. Настоящая радость, если первая оказывается тузом или даже королём, тогда все карты будут или больше туза, или меньше короля.

Однако иногда первая карта бывает двойкой, и тогда попасть ещё на одну двойку – фокус для самых везучих. Дело в том, что, если попадаешь на равноценную карту, это позволяет повторить дублирование. Поэтому джокер, как легко понять, означает безоговорочную потерю денег, так как второго джокера в колоде нет. Ну а в следующий раз подлая тварь установит на первом месте, например, туза…

Из сказанного вытекает, что лучше все-таки красно-чёрное дублирование, потому что оно не исключает заранее выигрыша и результат зависит от одного лишь вдохновения. В «Гранде» успешно работали оба вида автоматов.

Что ж, самое время обратиться к «Гранд-отелю».

* * *

А, нет, ещё рано. Видимо, следует с самого начала сказать, что все автоматы, от самых простых до самых сложных, отличались, отличаются и наверняка до самого конца своего существования будут отличаться одной общей чертой совершенно гранитной консистенции. А именно – они платят сериями.

Уже в Тиволи об этом знала каждая, даже самая глупая баба. Механический подлец ничего не выдаёт и не выдаёт, человек без понятия разочаровывается, всаживает в него целое состояние и не выдерживает, уходит. Готова поспорить на все деньги мира, что следующей особе этот вредный парень начнёт платить немедленно. Можно считать почти что правилом, что разочарование наступает у самой грани выигрыша, а исключения только подтверждают чёрную полосу.

И наоборот. Автомат платит как сумасшедший, игрок в упоении, весь осыпан выигрышами, в глазах у него маячат сокровища Сезама, и он переходит на максимальную ставку. Можно поспорить, как сказано выше, что он потеряет все, потому что ни один автомат не платит беспрерывно, разве что он испорчен.

Величайшее и практически недостижимое искусство – умение отойти от автомата в нужный момент. Никто не говорит, что навсегда, ну зачем же, это было бы уже выше нормальных человеческих сил. Но оторваться от одного автомата и найти себе другой или же поиграть во что-нибудь ещё, а того пусть погоняет вперёд какой-нибудь неудачник.

Так вот, в «Гранде»…

* * *

Именно так я и поступила, руководствуясь собственными советами и собственными знаниями. С трудом, не отрицаю, но все же. Дело в том, что я была в выигрыше, к тому же прилично, автомат платил так, как будто внезапно в меня влюбился, после покера и очередного каре я резонно рассудила, что пора дать ему отдохнуть.

Несколько игр без результата, эльдорадо кончилось, теперь уж он долго ничего не выдаст. Я покинула гада и ушла, даже повернулась к нему спиной, чтобы потерять с ним всяческий контакт.

Не прошло и четверти часа, как ко мне подлетел доброжелатель из числа зрителей и с упрёком прошептал:

– Зачем же вы ушли, пани? Он высыпал три покера и два каре. И все ещё сыплет!

Вот так-то! Но ведь человек не Господь Бог, чтобы все знать!

Бывает и обратная ситуация. Играла я на фруктовом автомате, а их было там несколько, четыре или пять, может быть даже шесть. И у меня выпали одни апельсины.

(Невероятно трудно сообщать подобную информацию полному профану. Специалист поймёт сразу же, а дилетанту придётся дополнительно объяснять, что, если на девяти полях экрана появятся девять штук одинаковых фруктов или колокольчиков, «баров» или чего-то ещё, это означает крупный, а иногда даже очень крупный выигрыш. Апельсины были как раз самыми дешёвыми из всей фруктово-цветочной гадости, но и это совсем неплохо.).

Ясно было, что после целого экрана апельсинов автомат ничего больше не выдаст, поэтому я сразу же перенеслась к такому же автомату рядом. Прошло пять минут, и этот тоже выдаёт мне полный экран слив. Я перешла к следующему, благо могла себе это позволить, так как толпы как раз не было и автоматы стояли свободными. Не успела я оглянуться, как у меня снова был полный экран апельсинов. Я снова переехала и таким образом обыграла в тот вечер четыре автомата, а что я делала после этого, не помню. Наверное, пошла домой, так как было довольно поздно, что и обусловило отсутствие общества. Даже зрителей у меня не нашлось.

При случае хотела бы заметить, что зрители стали настоящим бичом «Гранда».

После первого, пожалуй довольно продолжительного, периода элегантной, где-то даже изысканной атмосферы там расплодилась, мягко говоря, голь. Наш люмпен-пролетариат, состоявший де-факто из трудящихся, успешно конкурировал с какой-то компанией, происхождение которой я так и не смогла определить. Огромные, толстые мужики, страшно шумные, злые, агрессивные, толкающие и поносящие друг друга на каком-то неведомом мне языке, – может, это был арабский, турецкий, венгерский или ещё какой-то. Во всяком случае, Европой тут и не пахло. К тому же они были грязные, а если кто-то из них случайно оказывался чистым, то все равно выглядел грязным. Запахи от них исходили вовсе не цветочные. Мужики эти захватили все казино.

Дополненные нашими родимыми парнями разного возраста, пользующимися сугубо однообразным языком, они создавали совершенно невыносимую атмосферу, отпугивая от салона игр более или менее нормальных людей, если, конечно, азартных игроков можно назвать нормальными людьми.

Как раз из этих сфер и вербовались зрители, которые буквально висели у игроков на плечах. Эти группы людей, как наших, так и заграничных, были невероятно общительны, на одном автомате их играло по трое, а то и по пятеро, и они немилосердно толкались, так как автоматы в принципе – машины одноместные, и пространства около них хватает как раз на одного человека, а не на целую ораву паломников. Тот, кто не мог протолкнуться, глядел на других, издавая крики, комментируя и пытаясь отгадать комбинацию.

Из двух тысяч игроков, может, и найдётся один, который любит компанию. В основном же у любого игрока от зрителей мурашки по спине бегут, а жадные глаза сзади просто выводят из равновесия. Человек хочет поиграть сосредоточенно, пожалуй даже интимно, в особенности если он рассчитывает на наитие, пытается время от времени подумать, воспользоваться какими-то магическими штуками, а от этого зрителя за спиной можно с ума сойти. А бывает, что этот паршивец просто приносит невезение. Не говоря уж о том, что редко кто настолько любит общество, чтобы развлекать чужих людей за свои собственные деньги.

Культурные люди, во-первых, смотрят за игрой тактично, а не нахально, и, во-вторых, в ответ на вежливую просьбу прекратить извиняются и уходят. Зрители в «Гранде» скандалили и пялились, ссылаясь на свои права гостей казино. До них не доходило, что тот, кто в данный момент пользуется автоматом, бросает в него живые деньги и как человек, лично в финансовом отношении заинтересованный, имеет, по крайней мере, право, чтобы его оставили в покое. Но нет, они, видите ли, желают смотреть и развлекаться, а деньги пусть ставит этот придурок. Доходило до весьма неприятных сцен, и в результате казино в «Гранде» оказалось на прямой дороге к превращению в обычный притон.

К тому же вышеописанные джентльмены всем кагалом изо всех сил колотили по бедным автоматам кулаками, а сил у них хватало. Следующим их шагом логически должно было стать использование принесённого с собой топора. Кнопки уже совершенно не реагировали на нормальное нажатие. Меня лично поражало, почему обслуживающий персонал казино все это им позволяет, почему не выбросит их вон, каким чудом их вообще туда пускают. Я попробовала выяснить, и что же оказалось?

В доверительном порядке мне было сказано, что это, мол, мафия, какая-то турецко-русскоарабско-цыганская, украшенная нашими соотечественниками, а персоналу, посмевшему сделать замечание, торжественно пообещали каюк. С воодушевлением переходя к рукоприкладству, эти милые люди создали себе тёплое гнёздышко, в котором могли творить все, что душе захочется.

Персонал хотел ещё малость пожить, и никто как-то не стремился на пенсию по инвалидности, поэтому мирился с ситуацией, все более преисполняясь отвращения и мрачных предчувствий.

* * *

К счастью, мрачные предчувствия не оправдались.

* * *

В то время я покинула «Гранд-отель», так как не принадлежала к персоналу и не обязана была выносить все эти развлечения, но прежде чем это произошло, я пережила там ещё несколько прекрасных мгновений.

Игроки, как и везде, по большей части знали друг друга в лицо. Возле меня поигрывал один такой, довольно молодой, даже симпатичный и с усами. Однажды он проигрался, а я как раз была в выигрыше, поэтому одолжила ему какую-то сумму, кажется пятьдесят тысяч старыми деньгами. Об обмене на новые тогда ещё и речи не было.

Он вернул долг честно и в срок, поэтому через какое-то время я снова одолжила ему денег. Он снова отдал. В третий раз он поступил несколько иначе, но тоже элегантно – пришёл с извинениями, что не отдаст, так как нечем, к тому же и отыграться не может, поскольку денег на игру тоже нет.

Я по собственной инициативе одолжила ему ещё, и не потому, что сошла с ума, а просто чтобы от него избавиться. Симпатичный он там или нет, а играть я не могла: он сидел у меня на голове, что, как обычно, страшно нервировало, а я прекрасно знала, что, получив деньги, он немедленно уйдёт. Что и произошло.

Ему не везло, поэтому я одолжила ему ещё сколько-то, и в результате долгу набралось двести пятьдесят тысяч. О таких вещах люди обычно помнят. Я уселась у фруктового автомата, бросив покерный, а он играл на другом покерном за моей спиной. Вдруг я услышала какие-то крики, вернее, один возглас, столь распространённый в народе, что его даже не стоит цитировать. Я обернулась и увидела на его экране большой покер. Редкая вещь, главный выигрыш. А крик был вызван не эйфорией, а отчаянием – он играл одним жетоном, а мог бы играть пятью: полмиллиона вместо пяти миллионов!

Через секунду он примчался ко мне.

– Вы азартный игрок, пани, вы сами мне говорили, – нервно зашептал он. – Согласны ли вы на такой вариант? Я сдублирую. Если выйдет, оба получим по пол-лимона, если нет – оба проиграем. Я вам должен двести пятьдесят, вы получите или вдвое, или вообще ничего. Ну?

Я не была бы сама собой, если бы не согласилась. Он, правда, предложил, чтобы именно я нашла карту больше открытой, так как это был автомат, дублирующий по принципу «меньше – больше», но я с криком отказалась и заявила, что даже смотреть не буду, хотя одним глазком все же подглядывала. Вокруг парня уже собралась целая толпа зрителей, каждый хотел увидеть большой покер, да к тому же ещё и сдублированный, сумасшествие, рисковать полумиллионом! Его страстно и горячо предостерегали, но он не дал себя отговорить, закрыл рукой первую карту и нажал на первую попавшуюся кнопку.

Ещё прежде, чем он отвёл руку, было ясно, что он попал, потому что автомат издал оптимистические звуки, а вокруг поднялся радостный гвалт. Он открыл короля, а первой картой, как оказалось, был валет; если бы он его увидел, возможно, с расстройства сыграл бы не правильно.

Король в его раскладе был единственной картой выше валета, остальные были меньше.

Он немедленно отдал мне мою половину, и мы с ним почти подружились, что не помешало ему затем снова брать у меня в долг, после чего он исчез с горизонта ив конечном итоге так и остался мне должен эти полмиллиона до сегодняшнего дня.

При этом он воспользовался весьма простым методом, а именно исчез из «Гранда» на достаточно длительное время, чтобы я его забыла. Впрочем, я и так узнавала его в основном по свитеру.

Когда наконец, после полугодичного перерыва, он снова появился в другой одежде, я уже не была уверена, он это или нет, и не осмелилась более энергично напомнить о себе.

* * *

Как уже было сказано, мрачные прогнозы в отношении судьбы казино в «Гранде» не подтвердились. Там произошли большие перемены, начало которым положило изгнание коленом под зад всей мафиозной компании. Вроде бы они за шли слишком далеко, устроив в казино громадный кровавый мордобой, который стал последней каплей, и от них наконец-то смогли избавиться.

Теперь в самом казино имеется буфет, так что давно уже не нужно бегать к официанту. Установили удобные кресла. Число зрителей значительно уменьшилось, национальные возгласы раздаются реже, а культурный уровень общества заметно вырос.

Но самые большие перемены произошли в автоматах, и я лично лелею надежду, что это не навсегда, ибо казино как-то поражает своей пустотой. Были убраны старые покерные, и на их месте появились современные, некоторые – интересно модифицированные. Не буду вдаваться в эти модификации, потому что по описанию все равно никто не поймёт. Несколько автоматов стали кредитными – это означает, что теперь каждый раз нужно бежать за соответствующим лицом из обслуживающего персонала. Лицу дают деньги, оно подкручивает на машине необходимую сумму кредита, и на неё играешь, ничего не вбрасывая. Это даже удобно, хотя излишний энтузиазм становится утомительным: малую сумму быстро проигрываешь и снова нужно бежать за лицом из персонала. При большом скоплении народа персонал не успевает, к тому же не всегда ясно, где этот персонал искать. Следующим рациональным шагом должна стать установка у каждого кредитного автомата звонков или каких-то иных сигналов. Клиенту не надо будет бегать, достаточно просто позвонить.

Несчастьем казино в «Гранде» является полная невозможность запарковать машину поблизости в рабочее время. Улица Вспульна забита до предела, а на платном паркинге даже велосипеда не поставишь, не говоря уже о машине. Владельцы машин получают шанс на развлечение лишь после пяти часов вечера, да и то если повезёт.

Второе же несчастье составляет царящая в помещении температура. Летом жарко, а зимой ужасно холодно. У самых окон – Полярный круг или, может быть, Камчатка. На Камчатке я не бывала, поэтому не уверена. Игроки, хотя и разгорячённые страстью, все же сидят в пальто, что слегка напоминает железнодорожный вокзал.

Казино в «Гранде» вообще нетипичное, потому что там нет ни рулетки, ни какой-либо игры в настоящие карты, оно представляет собой Салон автоматических игр. Но все же мы не сразу покинем автоматы, поскольку, во-первых, мы их очень любим, а во-вторых, играть на них может и дебил, причём не будучи богачом. Другие виды игр, как правило, более дорогое удовольствие.

Что касается необходимых расходов, то основным их элементом является размер ставки.

Единичная ставка, за один жетон, бывает разной. В «Гранде» она установилась на уровне двадцати пяти грошей. Когда-то это была тысяча злотых на старые деньги, и как раз в те времена я затащила в это гнездо разврата свою приятельницу, тоже в душе азартного игрока, но только осторожного, поскольку она не могла себе позволить слишком больших финансовых трат. Я посадила её у простого покерного автомата, предостерегла насчёт дублирования и предоставила самой себе. В нормальный покер мы обе умеем играть превосходно, однако мигающие на экране карты несколько сбивали её с толку, поэтому меня не удивило, что она сидит неподвижно и таращится на зрелище.

– Эй, посмотри-ка, – сказала она мне как-то беспомощно. – Ничего не понимаю. Что тут у меня произошло?

Я посмотрела. У неё был большой покер от туза – главный выигрыш.

– Почём ты играла? – вырвалось у меня, но ответ я увидела сразу. Разумеется, за один жетон, потому что ей не хватило смелости играть дороже. Выиграла она всего полмиллиона.

Учитывая, однако, что подруга пришла туда с суммой в пятьдесят тысяч, навар не так уж плох.

– Это слишком хорошо, – сказала она, покидая казино с деньгами. – Я этого боюсь.

Так вот, фокус заключается в том, что она могла играть за десять и выиграть пять лимонов.

Можно играть за один жетон, за два, за три, за любое количество вплоть до верхней границы, которая тоже бывает разной. В «Гранде» на покерных автоматах верхний предел составляет пятьдесят, и один раз мне удалось за эти пятьдесят сделать каре.

За это каре, угаданное за пятьдесят, я так ничего и не получила, хотя это была большая сумма денег. Просто меня понесло и я продолжала играть за пятьдесят в надежде сделать пятёрку. Благодаря чему потеряла все.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Флотация – процесс промывания породы для добычи меди.

2

Фортуна награждает смелых (лат.).