Это наша война

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
КУРСЫ ВЫЖИВАНИЯ

Поезд подкатил к маленькой одноэтажной станции «Чупры». Со всего состава я высадился на низкую платформу только один. Проводник подал мне чемодан и тут же за моей спиной раздался голос.

– Простите, вы не лейтенант Комаров?

Оборачиваюсь и вижу худенького солдата в засаленной пилотке.

– Я.

– Меня прислали за вами.

– Вы с машиной?

– Да.

– Очень хорошо.

В это время состав дернулся и медленно покатились вагоны. Поезд набирал скорость и вскоре понесся по широкой просеке пробитой в тайге. Мне стало тягостно на душе. Черт, куда меня занесло?

Газик пылит по грейдерной дороге, вьюном изворачивающейся в густом еловом лесу.

– Далеко еще? – спрашиваю шофера.

– Да нет, километров десять будет.

Это были не десять километров, а все двадцать. Машина подкатила к большим зеленым воротам и солдат мне посоветовал выйти на КПП.

На пропускном пункте прапор долго сопел, рассматривая мои документы.

– Так вы разве не из центра космонавтики? – спросил он.

– Нет.

– Странно.

– Чего странного?

– Так здесь все они…, космонавты тренируются.

– Откуда я знаю, прислали и все.

– Ну что же, все правильно оформлено. Сейчас идите влево вдоль забора, потом вправо, увидите кирпичный двухэтажный дом. Это гостиница, для приезжих.

Он протягивает мне в окошко документы и небрежно отдает честь.

За стойкой сидит толстая мадам. Она совсем не обратила на меня внимание, хотя дверь за мной лязгнула, как буфера вагонов. Женщина настойчиво изучала тоненькую книжечку.

– Простите…, – начал я.

– Вам чего?

Никого движения с ее стороны, по-прежнему взгляд на странице.

– Я командировочный.

– Тогда подождите.

– И долго мне ждать?

– Сколько надо, столько и ждите.

– А сколько надо?

Лицо бабы оторвалось от книги и бешенный взгляд обрушился на меня.

– Вы кто такой? – изменился голос до металла.

– Прибыл на место службы, вот мое предписание.

Эту дрянь совсем не интересует моя бумажка.

– Прибыли…, так и ведите себя как положено.

– Разве я что то нарушаю?

На этот раз она просто выдирает из рук мое предписание и покопавшись под стойкой выкидывает мне бланк анкеты.

– Приезжают здесь всякие… Заполняйте.

Заполняю графы дурацкого вопросника, а женщина тем временем чиркает что то в моем направлении.

– Все. Готово. – передаю ей анкету.

– Ваше предписание я сама отдам в штаб. Уже пошел какой-то идиотизм, – ворчит противная баба, – по моему в управлении рехнулись, всякую вшивую пехоту стали отправлять к нам.

– Я часто моюсь.

– Ну и что?

– Поэтому у меня нет вшей.

– От этого ничего не меняется, есть-ли вши на голове или нет, это совсем не важно. Важно, что нам стали присылать дурные головы, набитые черт знает чем, может теми же паразитами…

– Вам действительно не повезло.

– Вон от сюда. Вот ключи. Номер тринадцать.

Эта психопатка выбросила мне ключ с биркой и демонстративно уткнулась в книгу. Ну и стерва.

Это крохотная однокомнатная квартира без кухни. Здесь малюсенькая ванна, туалет, два стенных шкафа и комнатка с кроватью и большим столом. Зато везде на стенах: в коридоре, в комнате, в ванной – распорядок дня. Где подчеркнутым красным карандашом выделялись слова: "… Опоздавшие на обед, завтрак и ужин, пищей не обеспечиваются… "

Я распихиваю содержимое чемодана по шкафам, тумбочкам и тут слышу стук в двери. На пороге стоит светловолосый молодой атлет в майке.

– Новенький? – спрашивает он.

– Новенький.

– Давай знакомиться. Я Гриша, старший в четырнадцатом отряде космонавтов.

– А я Николай и, как заметила полная женщина, сидящая внизу под вывеской «Администратор», сюда прибыла вшивая пехота.

– Вот здорово. Так значит ты войсковой?

– Войсковой.

– Вот это новость. Здесь в основном тренируются ребята и девчата из космического центра. Надо же как все меняется.

– Ничего странного, такие тренировки теперь наверно будут нужны и пехоте. Ты лучше заходи в номер, Гриша, чего болтаешься на пороге.

Парень заходит и садится на кровать.

– Небось уже сцепился с Агнией Кирилловной?

– А кто это такая?

– Как ты только что сказал, о полной женщине, сидящей под вывеской «Администратор».

– Ах с этой то. Да она дура набитая.

– Тс… Может она и дура набитая, но здесь верховодит всем. Агния жена командира части, поэтому все непонравившиеся ей кандидаты, получают очень нелестную аттестацию, если выживут конечно.

– Гриша, поподробней. пожалуйста. Что значит «выживут»?

– Коля, ты же не с луны свалился. Здесь же обучают выживаемости в экстремальных ситуациях. Для космонавта это важный вопрос. Спустился наш аппарат в тайгу, или пустыню, или тундру, а то и на воду, надо выбираться… Когда там тебя найдут, через день, месяц, год, неизвестно. Вот и учат здесь всяким таким премудростям, как добраться живым и невредимым, без пищи, без воды до жилых мест. Гос экзамен прост, сажают в самолет и зашвыривают в неизвестную точку земли, где ближайшие деревни или поселки за сотни километров.

– Это мне говорили.

– А говорили тебе, что не все доходят до жилья?

– Нет, я думал, что дают радио маяки.

– Ничего не дают. Самые поганые маршруты, вот эта то Агния и предлагает своему мужу для непонравившихся курсантов.

– Неужели здесь можно погибнуть?

– Можно и даже погибают.

Я задумался, такого в штабе округа мне никто не говорил.

– Да ты не дрейфь, – продолжает Гриша, – лучше скажи, у тебя горючка есть?

– Чего?

– Ну, ты спиртного, чего-нибудь привез?

– А это… да. Две бутылки водки. Мне ребята посоветовали взять с собой…

– Золотые у тебя ребята. А ты не против если в часиков десять вечера, мы соберемся у тебя.

– Конечно не против, заходите.

– Отлично, я пойду поговорю со своими, предупрежу их.

– Гриша, а что это за дурацкий порядок дня, что развешан здесь на стенах?

– Наша Агния, по совместительству, командует офицерской столовой и держит нас в строгости. Кто опоздал, в столовую не допускается. Объясняется это тем, что электропечи жрут много энергии и лишний раз разогреваться пища не будет. Кругом должна быть экономия. Так что приходи через час ужинать вовремя.

– Уговорил.

Гриша вскакивает с койки и убирается из номера.

Столовая на десять столиков, но они заполнены не полностью. За шестью столами сидят двадцать парней и четыре девушки и чинно едят гречневую кашу с подливкой. У дверей в кухню монументом стоит Агния и зорко следить за окружающими. Я сижу рядом с Гришей и двумя парнями, Виктором и Михаилом. Судя по их скромному виду, это пай мальчики, которые молча глотают жидкое месиво переваренной гречихи. У каждой тарелки стакан с подозрительным компотом, похожим на грязно-коричневую труху в жидкости. Я не могу терпеть это подлое молчание.

– Уважаемая, Агния Кирилловна, нельзя ли мне…

Толстая женщина отрывается от косяка и теперь возвышается надо мной.

– Что?

– Нельзя ли чаю?

– Пейте компот.

– Вот чего я не хочу, так это компота.

– Тогда не пейте ничего.

– Ну зачем же так строго. У вас же наверняка остался кипяток, заварить… пара пустяков.

– У нас нет кипятка.

– Тогда давайте я схожу на кухню и наверняка там чего-нибудь соображу.

– Вы никуда не пойдете…

– У вас наверно там большая антисанитария и вы боитесь ее показывать?

В столовой пронесся смешок. Толстая женщина побагровела, сжала губы, но сдержалась.

– Раз вы так настаиваете, я сейчас принесу вам чай.

Мощная рука пронеслась мимо моего носа, пальцы цепко ухватили стакан с компотом и Агния Кирилловна потопала с ним на кухню.

– Ты ее окончательно довел, – хмыкнул Гриша.

– Зря лезешь на рожон, – замечает Миша. – она тебе потом все припомнит.

– Но нельзя быть все время приниженным этим чудовищем…

– Здесь другие условия.

– При всех условиях были нормальные люди.

В столовой появляется Агния. В руках у нее стакан с коричневой жидкостью. Она небрежно хлопает им об стол, да так, что часть чая выплескивается на клеенку. Потом возвращается к косяку и опять застывает монументом, но ее глаза внимательно изучают курсантов. Чай похож на воду из туалета, я покрутил стакан перед носом и поставил его обратно.

– Можно жалобную книгу.

Пискнули от хохота девушки, чуть не подавился компотом Миша, остальные, кто хмыкнул, кто с интересом поднял головы.

– Вы потом, завтра утром ее получите и заполните, – зловеще чеканит фразу Агния Кирилловна.

Ужин закончился.

К десяти часам вечера в мой номер набилась вся команда курсантов –космонавтов. Они сидят плотно, забив кровать, два стула и стол. Ребята и девчата пришли не пустые, а со стаканами, закуской. Гриша разливает водку и поднимает тост.

– Ребята, выпьем за хорошего, нормального мужика Николая, отчаянного сорви голову из матушки пехоты.

Все выпивают и тут же первые девушки не выдерживают и задают все тот же, мучающий здесь всех вопрос.

– Николай, почему вас, пехотинца, отправили сюда, в этот элитный центр подготовки космонавтов.

Я на мгновение растерялся, говорить или нет. Может все же это военная тайна, но меня никто не предупреждало таких вещах и… решил раскрыться.

– Понимаете в чем дело. Война в Чечне поставила совсем другие условия для военных. В этих горных и лесных просторах нужна активная разведывательно – информационная и диверсионная деятельность. Нужны подготовленные люди, способные неделями, может быть месяцами выживать в этой местности и не только выживать, а следить, анализировать, а иногда и дерзко нападать на бандитов. Вот и появилась мысль у нашего начальства направлять офицеров на переподготовку в специальные части, уже занимающиеся этим. Так я оказался здесь.

– А ты сам там воевал?

– Как вам сказать, стрелял…

– А давно училище кончил? – спросил Виктор

– В позапрошлом году.

– И сразу же в Чечню?

– Не сразу, сначала попал в Таманскую дивизию, а потом отправили на Кавказ.

– Ты случайно не выкинул там, в этой дивизии, что-нибудь, – заметила одна девушка, кажется ее звать Валя, – из-за чего тебя послали на Юг.

– Не выкинул. Просто женатых офицеров не посылали, а из неженатых оказался один я.

– Вот что значит быть холостяком. Ну что, ребята, видите, как в армии сурово, а вы просто зажрались все, – подколола девушка.

Ребята и девчата засмеялись.

– Давайте, выпьем по второй, – предложил Гриша. – Здесь всего то на последнюю и осталось.

Он с сожалением посмотрел на бутылки.

– Давайте выпьем, – предложила Валя, – за любовь, за нас, женщин…

– За дам…с обязательно.

Только мы закусили, как в дверь кто то постучал.

– Никак прапор ползет, – шипит Гриша, – Мишка, убери бутылки, всем, быстро спрятать стаканы.

Мы послушно выполняем его просьбу. Виктор приоткрывает двери. Действительно, стоит прапор и сразу же тревожно что то шепчет на ухо Виктору. Тот кивает головой.

– Хорошо. Можете идти.

Прапор уходит и тогда Виктор обращается к нам.

– Ребята, сматываемся по своим номерам. Папаша вышел из своего домика и движется сюда. Гриша, возьми с собой бутылки. Коля, ты открой окно, проветри комнату и сразу же в постель. Все по местам.

Курсанты поспешно покинули номер.

Через десять минут слышу скрип половиц в коридоре. Кто то подошел к моей двери, постоял немного и поплелся дальше. В гостинице стоит жуткая тишина.

Рано утром, точно по расписанию, я оказался со всеми курсантами в столовой. Вместо Агнии Кирилловны, нас обслуживает пожилая, замученная на вид, женщина. Она не стоит у косяка, но все равно зорко приглядывает за всеми из кухни, приоткрыв для этого дверь. На столе перловка с мясом и… чай, правда слабенький на вкус, но настоящий. После завтрака прибежал дневальный и потребовал меня к командиру части.

– Коля, не дрейф, – кричит мне Валя.

– Коля, ты только там не очень…, – просит Миша.

– Ни пуха, ни пера, – предлагает Гриша и сам за меня отвечает. – Пошел-ка я к черту.

Все желают мне удачи.

В кабинете командира сидит усатый полковник, похожий на Буденного, за его спиной стоит Агния Кирилловна. Я четко отрапортовал, что прибыл по его приказанию и… услышал в ответ.

– Чего вы там вытворяете?

– Не понял, товарищ полковник.

– Он видите не понял, издевался над моей женой весь день и не понял.

– Я четко находился в рамка устава и не допустил ничего лишнего. Гражданским лицам я не подчиняюсь.

– А теперь будешь. Это мой приказ. Сначала ты извинишься перед моей женой, а после этого если хоть еще раз что-нибудь вытворишь… сгною как собаку, – вдруг рявкнул он последнюю фразу.

– Слушаюсь. Агния Кирилловна, извините меня за все неприятности, что вам принес.

– То-то же. Можете идти, лейтенант.

Сегодня нахожусь на первом занятии, это отвратительная тема – змеи. Плешивый, пожилой подполковник, в окружении банок с заспиртованными змеями, клеток и стеклянных аквариумов с живыми тварями, рассказывает нам об их классификации, опасности для человека, методу лечения от укусов и способе приготовления в пищу.

– Самыми опасными змеями являются, гюрзы, эфы, щитомордники, мамбу и часть указанных здесь в таблице, – подполковник тычет указкой на стену, где висит плакат, – все они обладают нервно паралитическим ядом.

– Но здесь в списке нет гадюки, – с изумлением говорит Гриша.

– В принципе это верно, но вы должны знать, яд гадюки смертоносно может действовать на детей и стариков, иммунные системы которых ослаблены. Взрослые, здоровые люди практически все выживают без сыворотки. Кстати, я вам покажу сейчас гадюку. Вы должны всех змей различать по общему виду.

Меня толкает в спину Валя, сидящая сзади.

– Поговорил с командиром части? – шепотом спрашивает она.

– Поговорил.

– Ну и что?

– Он мне приказал извинится перед его женой.

– И ты извинился?

– Приказы не обсуждаются, их выполняют.

– Вот вы молодые люди, – указка подполковника уперлась в меня. – Вам наверно неинтересна эта лекция, раз вы так на ней спокойно разговариваете. Надеюсь, вы все знаете, подойдите сюда.

– Я?

– Да , вы, товарищ лейтенант.

Пробираюсь среди стульев с курсантами к лектору. Кто то дружески шлепнул меня по спине. Я стою перед подполковником.

– Вот перед вами гадюка, – его указка тычет в аквариум, где на дне застыла в кольце черная тварь. – Смогли бы вы ее поймать?

– Нет.

– Это неправильный ответ. Змеи самое лакомное кушанье для экстрималов, попавших в безвыходное положение. Ловить ее надо палкой, сапогом или… руками.

Офицер запускает руку в аквариум и ловко перехватывает змею у самой головы. Хвост гадюки заметался, забился о стекло и все же она сумела зацепится за рукав гимнастерки.

– Чего, вы стоите? – продолжает лекцию подполковник. – Помогайте мне. Перехватите змею здесь у головы, оторвите от моего рукава и подержите, пока я не достану тесак. Сейчас вы увидите, как готовить змею в пищу.

Я с отвращением перехватываю гадюку за шею, отрываю хвост от рукава преподавателя и стою, как идиот перед столом. Подполковник тем временем копается в столе.

– Черт, куда я его дел? Ага, вот он.

На свет появляется кинжал спецназовца.

– Давайте я перехвачу вашу змею, а вы идите на место и если еще будете мне мешать, то уже в этот раз будете сами вылавливать другую змею, я думаю, гюрзу и потрошить перед всей группой.

Подполковник спокойно отрывает от меня гадюку. Я опозоренный возвращаюсь на место. Тем временем преподаватель кинжалом ловко отрубает гадюке голову. Дожидается пока змея прекратит дергаться в конвульсиях и требует от нас.

– Смотрите внимательно. Надо вот здесь подрезать шкуру и теперь накручивать ее на туловище. Вот так, а теперь я ее как бы выворачиваю на изнанку.

Лектор ловко выдергивает туловище змеи из шкурки.

– Вот это и есть самый лакомный кусок для гурманов.

Мне в спину уперлась голова Вали.

– Я не могу этого видеть.

Странно, обед проходит тихо и спокойно. Армейские щи и каша не вызывают отвращения. Агния Кирилловна по прежнему подпирает косяк двери в столовой.

После обеда новая лекция – о вредных и полезных травах. Ведет ее молодая энергичная женщина в белой кофте и скромной длинной юбке, звать ее Зинаида Васильевна.

– Вообще то все травы в какой то мере полезны для человека, – начинает она лекцию, – но концентрация некоторых химических элементов, в большом количестве вредна. Взять белладонну, в очень минимальных дозах, она полезна, в больших, страшный яд…

Валя спрятавшись за мою спину, читает какой– то детектив, Гриша любуется фигурой Зинаиды Васильевны, Михаил, что то чиркает в блокноте. Идет обычный учебный процесс.

Сегодня воскресение. Но мы не отдыхаем, с утра физзарядка, потом лекция о воде в природных условиях, о том, как ее очищать примитивными методами и делать пригодной для питья. Зато после обеда все оживают. Ко мне в номер врывается Валя.

– Николай, ты готов?

– Куда?

– Да сегодня же, танцы. Работает клуб, будет почти весь гарнизон.

– Конечно не готов, я же не знал. Форма одежды любая?

– Только не гражданская. Командир части и его фурия терпеть не могут вольностей.

– Понял.

Я торопливо хватаю утюг, который приписан к номеру, включаю его в сеть и о… ужас. Что то треснуло и из утюга пошел вонючий дым.

– Ну вот, это явно невезуха. Надо брюки отпарить и нечем.

– Ничего, я тебе сейчас принесу свой.

Валя убегает из комнаты и через две минуты приносит свой утюг.

Я начинаю гладить парадные брюки. Валя не уходит, она удобно уселась на кровати и занимает меня разговорами.

– Скоро вернемся в Звездный и нас будут распределять по проектам.

– Как это?

– Ну каждый проект, это какой-то определенный этап работы в космосе.

– Так и ты полетишь?

– Навряд ли. К сожалению женщин все меньше и меньше пускают в полет. И потом, сейчас нас там двенадцать человек, а вакансий на ближайший год, только одно место. Значит две девушки, основной пилот и дублер, будут отобраны и задействованы в дело.

– У вас в отряде оказывается дискриминация?

– Это естественно. Врачи и руководители полетов, все больше понимают, что женщины много не могут из-за своего биологического развития и, экономически, естественно, выгодно посылать мужиков, а если отправляют в космос нас, то только для политического престижа.

– Может это действительно разумно?

– Знаешь, это очень обидно, готовишься, мечтаешь, а тебя раз… и говорят, извините мадам, мы вас очень бережем. Даже здесь, в этой части, нас готовят не так как всех, все время дают послабления. Опять соблюдается это чертово неравенство. Когда забрасывали Николаева за две сотни километров в тайгу, ему дали только нож и компас, а Терешковой подсунули маячок, НЗ, флягу воды, а забросили всего то на восемьдесят километров.

– А вообще-то, кто-нибудь из таких прогулок не возвращался?

– Говорят, что и такое бывает. Кто здесь на плохом счету, обычно посылают за четыреста километров от части, не все возвращаются…

– Ну этих то, которые исчезали в тайге, потом находили?

– Не могу сказать что либо определенно, но только… я слыхала от ребят, охранники тюрьмы нашли одного такого…, только кости, по одежде и документам лишь определили, что наш.

– Какой тюрьмы?

– Николай, ты что с луны свалился? Тайга кишит тюрьмами, там целые городки, свои тюремные леспромхозы, а этот прапор Леха, ну тот, который к нам приходил, предупреждал, что командир с обходом идет, так этот Леха уверял, что ближайшие к нам деревни специально готовят, к ловле беглецов из тюрем. Хитрое государство устроило всю систему примерно так. Железная дорога, пересекает всю Сибирь в южной части , чуть выше к северу от нее, крупные города, еще выше деревни и поселки, а дальше, в самых поганых северных местах расположились тюрьмы. Беглецу из тюрьмы куда бежать, – только к железной дороге, значит надо пройти барьер из деревень, которые только теперь и занимаются их ловлей. Государство за это им доплачивает.

– А какое отношение имеют эти деревни к нам?

Валя замедлилась.

– Прапор намекнул, что некоторые неугодные курсанты нашей части, попадают на заметку охранникам этих деревень. Поэтому за ними идет такая же охота, как и за бежавшими зэками.

– Мне чего-то не верится. Ну, я готов.

За время разговора, успел отгладится и переодеться.

– Ух ты, у тебя даже два боевых ордена. Неужели за полтора года в Чечне набрал?

– Так и было.

– Здорово. Давай утюг и жди меня здесь, я поведу тебя сама в клуб.

В клубе полно народа. В основном здесь все военные, исключение представляют девушки и женщины гарнизона. Все они надеты, кто во что горазд, молодежь, в основном, обтянута в брючках, более старшее поколение носит платье. Недалеко от входа на стульях сидят командир части, его жена и тощее длинное создание с угреватым, бледным лицом, как я узнал позже, это – дочь полковника. Когда мы с Валей зашли, Агния Кирилловна, взглянув на нас, стала шептать что то командиру. Тот оглянулся, уперся взглядом в наши фигуры, словно оценивал на рынке, и кивнул жене головой. На сцене военный оркестр, ревет медью вальс– Амурские волны.

– Пошли, – кивает Валя на центр зала, где уже крутится несколько пар.

– Пошли.

Танцы идут уже минут сорок. Валя от меня не отрывается, чем вызывает зависть у местных старожилов и курсантов. В перерыв к нам подходит Гриша.

– Валечка, я понимаю, боевой офицер покорил тебя, но нельзя забывать своих друзей и товарищей. Если бы на всех мужиков хватало девушек, я бы не обратился к тебе с такой необычной просьбой, потанцуй со мной тоже.

– Коля, ты как, согласен?

– Уж больно жалко на него смотреть, – смеюсь я, – пусть мужик встряхнется, но только на один танец.

В это время замполит части выскочил на сцену и заорал в микрофон.

– Белый танец.

– Ну вот как раз, пошли, Гришенька, я тебя встряхну.

Заиграла музыка, появились первые пары тут я услышал тонкий женский голосок.

– Можно вас.

Передо мной стояла дочка командира части.

– Наверно можно. Вы хотите меня пригласить?

– Я вас уже пригласила.

Кладу ладонь на тощенькое плечо, другой рукой перехватываю хрупкую ладошку и осторожно веду девушку, стараясь не задевать разлетевшиеся по паркету пары.

– Говорят вы воевали? – задает она мне вопрос.

– Служил на Кавказе, – уклончиво отвечаю ей.

– Скажите, а девушки с вами вместе служат там?

– Конечно. Там много девушек, это санитарки, врачи, радистки, штабные работники. Я даже знаком с одной красивой женщиной, она… снайперша.

– И она кого-нибудь убила? – ахнула моя партнерша.

– Четырнадцать бандитов завалила.

– Ух, ты… А я смогла бы там… устроится? Наняться и служить в какой-нибудь части. Для этого мне надо обязательно идти в военкомат?

Мне эта девчонка со своими романтическими бреднями начала надоедать.

– Лучше живите под крылышком мамы с папой, поверьте это спокойнее. Познакомитесь с хорошим парнем, может мама вам даже выберет его, выходите за муж, рожайте детей…

– Идите вы… Я думала вы мне поможете, подскажете, как действовать… Я хочу помогать своей родине, бить мерзавцев…

Да это по моему какая-то фанатка, сумасшедшая девка.

– Не подскажу. Там, война, грязь, болезни, гуляет матушка – смерть. И потом, кто захочет брать физически не развитую, дохлую девчонку, веса пера. Да после небольшой взрывной волны, вас унесет по воздуху к черту на куличики и сразу же конец.

Она вспыхнула от негодования. На мое счастье белый танец закончился и я поспешил откланяться.

– Извините, меня ждут.

Дочка командира застыла как монумент. С огромными глазами и каменным лицом она стояла чуть ли не посреди зала и не двигалась. Оркестр заиграл следующий танец и ко мне подбежала Валя.

– Ну как, станцуем?

– Станцуем.

Мы крутимся по паркету в плотной массе мечущихся пар.

– Я видела, ты танцевал с Наташей. Хорошая девочка, не правда ли?

– Это дочка командира-то. Я ее обидел.

– Зачем?

– Сам не знаю. Мне показалось, что ее головка забита черт знает чем, вот я неосторожно и намекнул на это.

– Коля, по моему ты перегнул палку. Если ее отец догадается или узнает от дочки, что ты ей ляпнул, это конец. Тебя могут досрочно отправить на испытание…

– Чему бывать, того не миновать. Лучше забудем об этом.

В армии послаблений даже в воскресные дни не бывает. Танцы прерываются и точно по расписанию ужин и отбой. В столовой зловещая тишина. Агния Кирилловна с неописанной гримасой отвращения, сверлит меня взглядом. Я шепотом прошу Мишу.

– Давай поменяемся местами, не могу, когда эта грымза считает сколько я ложек каши взял в рот.

Тот фыркает, но поднимается со стула. Мы меняемся местами. И тут сзади меня заскрипел зловещий голос.

– Не положено. Лейтенант Комаров, вернитесь на место.

– Какая разница где сидеть, я хотел разобраться, что ем и поэтому повернулся поближе к свету.

Курсанты оживились.

– В этой столовой за каждым курсантом закреплен стул и стол…

– Ах вы об этом. Миша встань, пожалуйста, давай поменяемся стульями.

Мы демонстративно передвигаем стулья, совсем не трогаясь с места. Смешок прокатился по столам.

– Вам это так просто не пройдет, – шипит эта сковородка мне в затылок.

В номере, освобождаюсь от одежды, залезаю в ванну и с наслаждением моюсь под душем.

Когда голышом зашел в комнату, то обомлел. На стуле сидела… дочка командира.

– Извините.

Пришлось срочно метнутся в ванну, сорвать полотенце и обмотать им бедра. Теперь уверенней вхожу в помещение

– Вот так новости. Как ты сюда попала?

– Сегодня в гостинице, я подменяю маму, у меня есть запасные ключи от всех номеров.

– Чем обязан твоему посещению?

– Вы меня сегодня обидели.

– Не думай, что я буду извиняться. Ты этого заслужила.

– Но почему? Я же не сказала вам ничего дурного.

– Терпеть не могу женщин у которых в голове телячьи бредни.

– Разве любовь к родине, для вас являются бреднями?

– Из уст такого ребенка, как ты – да. Ты хоть раз видела смерть?

– Видела. Я насмотрелась здесь всякого.

– То, что вы насмотрелись здесь, это просто цветочки по сравнению с тем, что делается там. Ты когда-нибудь видела детей с развороченными от осколков животами или изнасилованных русских женщин с отрезанными головами? Нет, ну и лучше не видеть.

– Я хочу мстить за этих детей, за тех женщин, что подверглись поруганию, за всех русских. Я не боюсь умереть.

– Ты дура или больная.

Она покраснела, как рак.

– Вы меня обидели второй раз.

– Да иди ты… Я хочу спать, прошу, убирайся из номера.

Она встала и медленно пошла к двери у самого порога остановилась и резко повернулась ко мне.

– Я клянусь, что поеду на эту войну и буду снайпершей, как та женщина. Я вам докажу…, что я сильный человек, а не перышко, летающее от взрывов.

– Мне доказывать ничего не надо. Лучше живи, где спокойней и где можно быть счастливой… Пока.

Демонстративно валюсь на кровать и накрываюсь одеялом. Слышен стук двери.

После подъема начинается бедлам. Меня срочно вызывают к командиру части. Полковник в этот раз сидит в своем кабинете один. На мой рапорт кивает головой.

– Лейтенант Комаров, из округа, где вы служите, поступила бумага с просьбой ускорить ваше обучение и досрочно выпустить от сюда. Я вполне согласен с мнением командования, поэтому решил сократить вашу учебу. Это не значит, что я вас отчисляю, просто хочу все таки выпустить вас с аттестатом и для этого устроить последний экзамен. Мы забросим вас на самолете в один из районов страны, откуда вы должны самостоятельно добраться до нашей части в течении десяти дней. Задание ясно?

– Так точно.

– Вот и хорошо. После завтрака вас ждет машина на аэродром и… в путь.

– Разрешите идти?

– Идите.

В столовой, Агнии нет, сидит ее сменщица. Курсанты говорливы и аппетитно поедают пшенку с мясом.

– Николай, возьми у меня таблетки с витаминами, – советует Миша. – Там пригодятся.

– Вообще то мне много чего не понятно, – говорит Гриша, – ты всего то здесь два дня и надо же гос экзамен.

– Как мне объяснил папашка, мой округ срочно затребовал меня к себе, вот и поэтому он решил выпустить меня досрочно.

– Но ты же не подготовлен…

– Кого это волнует. Мы военные, приказы не обсуждаются.

К нашему столу подходит Валя.

– Ребята, что же это такое? Колька не угодил начальству и его…

– Валя, успокойся. Я здесь, как на отдыхе и надо воспринимать мою командировку в эту часть, как поход за грибами.

– Ты… шальной.

– Я такой, как есть.

– Николай, ты отличный парень, – говорит мне Гриша. – Иногда я просто завидую тебе, твоей независимости, умению воспринимать сложную обстановку, как вполне нормальную. Хочешь, поговорю со своим начальством, может пройдешь тесты и к нам в отряд…

– Спасибо, ребята, но каждому дано свое. Мне судьба подкидывает другие задачки, которые надо решать.

Мы кончаем завтракать и в столовой показывается незнакомый капитан.

– Кто здесь лейтенат Комаров?

– Я.

– Вам десятиминутная готовность. Нам надо ехать на аэродром.

В самолете, капитан достает из планшетки запечатанный пакет. Раскрывает его и отдает летчику. Тот качает головой.

– Это очень далеко.

– Значит летим туда.

– Натягивай парашют, лейтенант, тебе предстоят трудные дни…, – хмыкает летчик.

– Разговорчики, – обрывает его капитан. – А вам, лейтенант Комаров, надо действительно одеть парашют.

– Но я же никогда не прыгал…

– Значит прыгните. Вам кое какой инструктаж по прыжкам с парашюта объяснит экипаж. И еще, в соответствии с задачей, поставленной вам, для жизнеобеспечения выделяется кинжал, легкая армейская куртка, спички, деньги и фуражка. Вот пакет, снаряжайтесь по полной форме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.