# Планета динозавров II

Энн Маккефри

## ЧАСТЬ ВТОРАЯ

### ГЛАВА 1

Кай с трудом разлепил веки и сквозь узкую щелочку увидел скалу. Зажмурился. Здесь не должно быть никакой скалы. Особенно говорящей. Звук, который издавала скала, напоминал его имя. Он не мог пошевелить даже кончиками пальцев – только веками. Он никак не мог понять, почему не ощущает своего тела, и успокоился только тогда, когда осознал, что если бы он умер, то и думать бы не мог. И постарался открыть глаза пошире.

– Кккккк…аааааа…ййййй…

Звуки очень напоминали его имя, но он никогда раньше не слышал, чтобы односложное слово произносилось так медленно и так странно. А может быть, все-таки слышал? Но когда? Он задумался. И тут он обнаружил, что у него кроме глаз и ушей есть еще и шея, плечи и грудная клетка. Тело начало оживать. Да, грудь равномерно поднимается и опускается – значит, он дышит, но воздух, который выходит из легких, кажется тяжелым, и в горле почему-то першит. Когда к Каю вернулось обоняние, он понял, что его не парализовало. Просто он спал, а сейчас проснулся.

– Кккккк…ааааа…йййй! Пррр…сссссы…аааай…сссь! Он широко раскрыл глаза. Опять ничего не видно, кроме этой проклятой скалы – теперь она угрожающе нависала над самым его телом. Не веря себе, он молча разглядывал скалу, как вдруг из нее медленно выдвинулся продолговатый каменный стержень и так же медленно разделился на три щупальца. Этими щупальцами скала осторожно обхватила его плечо и встряхнула.

– Тор? – Голос Кая почти не отличался от скрежета, производимого говорящей скалой. Кай откашлялся, очищая глотку от тяжелой мокроты, и повторил: – Тор? Значит, ты все-таки прилетел?

Тор заскрипел, как показалось Каю, утвердительно, хотя и с неудовольствием – мол, зачем задавать бессмысленные вопросы, когда и так все ясно. И тут Кай сразу все вспомнил и застонал… Он не просто спал – он был в анабиозе! Тор прилетел, откликнувшись на его собственный сигнал бедствия.

– Дддд…кккллла…дддддыы…вайййй!

Кай увидел, как щупальца Тора положили ему на грудь небольшой продолговатый предмет, повернув к его рту решетчатый наконечник. Он глубоко вздохнул: мозги еще не совсем прояснились, чтобы подобрать нужные слова для объяснения, ради чего, собственно, он оторвал Тхека от изучения самой отдаленной планеты этой солнечной системы. То давнее его послание было недвусмысленным: «Мятеж! Срочно! Необходима помощь!» Но могло случиться, что не все слова успели дойти – ведь Паскутти сломал передатчик.

– Ппппо…ддддрррро…ббббнннннно!.. – Когда скала по имени Тор уселась возле лежащего на спине Кая, пластиковый пол шаттла вздрогнул. Только Кай открыл рот, чтобы заговорить, как Тор прибавил: – Пппппо… ддддрррро.. .ббббнннннно!

Кай закрыл рот. Жаль, что Тор не дал ему хоть немного времени, чтобы собраться с мыслями. Тхекам, как известно, торопиться некуда. «Подробно» на языке Тхеков означало передачу самой сути предельно сжатыми фразами, а Кай был настолько слаб, что ему было не до редактирования. И говорить он мог только со своей, человеческой скоростью. Ну ничего, потом Тор сможет прокрутить запись на той скорости, которая его устроит.

– Прошел слух, что ИК задумал имплантировать нашу экспедицию. Гравитанты вернулись к варварской всеядности. Насильно заперли людей в одном из домиков. Напустили на этот купол стадо гигантских динозавров, чтобы имитировать несчастный случай. Четверо дисциплов смогли вывести группу из дома и спрятать ее в шаттле, который был завален трупами динозавров. Ночью мы завели шаттл в пещеру, о которой гравитанты не знали, и послали сигнал бедствия. Ждали помощи семь дней. Единственным выходом стал анабиоз. Все.

– Отддддыхххххайййй!

Кай ощутил легкое прикосновение к предплечью. От первого укола стало холодно, после второго по всему телу начало быстро разливаться приятное тепло. Дышать стало легче, и Кай попробовал повернуть голову и пошевелить плечами. Он ощутил покалывание в кончиках пальцев. Теперь он мог шевелить руками.

– Отдддддды-хххайййййй.

Кай с неохотой подчинился. Видимо, Тор знал о выходе из анабиоза гораздо больше, чем он, так как, расслабившись, он почувствовал, что сознание полностью прояснилось. Прояснилось настолько, что теперь он отчетливо вспомнил все обстоятельства, предшествовавшие вынужденному погружению в долгий холодный сон. Сколько же времени длился этот сон? Он открыл было рот, чтобы задать вопрос Тору, но тут же опомнился: как он спросит Тхека о том, сколько времени прошло с момента получения сигнала SOS до его появления на Айрете? Тхеков вообще никогда не спрашивали о времени, так как камни-долгожители вели свой счет на свой звездный манер – сотнями и тысячами лет: более мелких единиц, привычных для таких эфемерных существ, как гуманоид Кай, Тхеки просто не понимали.

Его запястье! Тардма с таким злорадством ломала его, когда они с Паскутти ворвались в рубку! Как только они сбежали от гравитантов, Ланзи наложила ему гипсовую повязку. Кай попробовал согнуть пальцы левой руки. Получилось. Кости запястья срастаются за пять недель. Он покрутил кистью. Она казалась онемевшей – но не больше, чем правая. Итак, пять недель. Или больше?

Как бы то ни было, он испытывал определенное удовлетворение от сознания того, что взбунтовавшимся гравитантам так и не удалось найти шаттл. Он даже улыбнулся, представив, как разозлила Паскутти эта утрата. Гравитанты, должно быть, искали шаттл до тех пор, пока не иссякла энергия последнего пояса-подъемника. Бунтовщики – Паскутти, Тардма, Танегли, Дивисти… Кай помедлил, перед тем как прибавить к этому бесславному списку Берру и Баккуна. Он не мог понять, что заставило их принять участие в мятеже: наверное, какой-то совсем ничтожный повод.

Он осторожно повернул голову налево, к ряду спящих людей – к тому, что осталось от его геологической команды и от ксенобиологов Вариан. Какой же симпатичный профиль у Вариан! За спиной Вариан лежала Ланзи, доктор, а дальше в полумраке можно было различить длинное плотное тело Трива. Четверо дисциплов последними погрузились в анабиоз.

Странные гулкие звуки заставили его повернуться вправо, к маленькой рубке шаттла. Раньше Каю доводилось видеть, как Тхеки выталкивают из себя один или два каменных стержня, но сейчас ему показалось, что Тор размножился, распался на кристаллические структуры – манипуляторы торчали из него во все стороны и дотянулись даже в те помещения шаттла, которые Кай не мог видеть со своего места. Он заморгал – глаза отвыкли от дневного света. Когда он вытер набежавшие слезы и посмотрел на Тора, тот уже снова был похож на обычную скалу.

Такая прыть, продемонстрированная существом, чей народ славился лаконичной речью, длительными периодами молчания и задумчивостью, нередко затягивающейся на десятилетия, ошеломила Кая.

– Ссслллооо…мммааа…нннно.

Одним-единственным словом Тхек ухитрился довести до сведения Кая не только сам факт неисправности шаттла, но и неспособность Тора их устранить, и вызванное этим раздражение. «Удивительно, – подумал Кай, – как же тогда Тор смог обнаружить их, неужели сработал радиомаяк Портегина?»

– А Исследовательский Корабль вернулся? – после долгого молчания спросил Кай. В его душе еще теплилась надежда на то, что ИК, высадивший три разведотряда на разные планеты этой солнечной системы, уже прибыл, чтобы забрать их.

– Нннннннееееетттттт. – Ответ Тора звучал нейтрально. Его явно не беспокоило то, что ИК не возвращался.

Кай вздохнул и подумал, что Габер, возможно, был не так уж далек от истины: их группу, скорее всего, имплантировали. Старик Габер, которого убили в самом начале мятежа, оказался прав. Но почему же третья группа, крылатые Рикси, собиравшиеся заселить всю планету, почему же они не отреагировали на молчание Айреты? И вдруг Кай вспомнил, как во время последнего сеанса связи темпераментный вожак Рикси Вырл пришел в ярость, услышав от Кая невинное предположение о существовании на Айрете разумных птиц. Но транспортными судами Рикси обычно управляют представители других рас, в частности гуманоидных.

– А Рикси? – с надеждой спросил Кай.

Тор молча протянул каменное щупальце к панели управления. Молчание длилось так долго, что Кай занервничал и решил уже повторить вопрос – видимо, Тор его не услышал.

. – Ннннееетттт ссссввввяяяззззззииии.

Все ясно: Тхеки не удосуживались поддерживать связь со взбалмошными и безответственными, по меркам Тхеков, крылатыми существами.

Каю стало легче. Он и так испытывал неловкость из-за того, что позвал на помощь Тхеков, но если бы пришлось обратиться к Рикси, это обернулось бы настоящим унижением. Уж Рикси не преминули бы насладиться беспомощным положением бескрылых и разнесли сплетни по всей Вселенной.

Теперь Кай мог без усилий поворачивать голову. Он посмотрел на спящих друзей. Рука Вариан покоилась на том же месте, куда упала, когда он, погружаясь в сон, разжал пальцы. Тор поставил где-то в шаттле тусклый светильник – скорее всего, для Кая, поскольку Тхеки прекрасно видели в темноте. Кай осторожно прикоснулся к холодной руке Вариан. Затаив дыхание, он смотрел на нее до тех пор, пока не обнаружил, что ее грудная клетка едва заметно поднимается и опускается – девушка дышала. Он с облегчением вздохнул и расслабился.

Кай повернулся к Тору и увидел, что тот полностью ушел в себя, превратившись в крупную гладкую скалу, плоскую у основания. Ни шишек, ни бугров, ни конечностей – один большой камень. В такой позе Тхеки обычно предавались размышлениям, и Кай знал, что мешать им не следует.

Он спокойно лежал, пока у него не начал чесаться нос. Он надавил пальцем на переносицу, чтобы не чихнуть, и почувствовал себя полным кретином. Чихнув, он все равно не разбудит Тхека. И уж тем более спящих. Это страстное желание чихнуть было только началом. Кай ощутил, как оживает все его тело – видимо, начинали действовать стимуляторы, которые впрыснул ему Тор. Тхек не запрещал ему шевелиться, он просто велел отдыхать. Похоже, Кай уже наотдыхался.

Он призвал на помощь приемы Дисциплины и напружинил мускулы. Хотя пришлось изрядно попотеть, вскоре он убедился, что анабиоз не причинил ему никакого вреда. Даже поврежденное запястье отлично срослось! Гипсовая повязка, наложенная Ланзи, давным-давно слетела. Это означало, что они проспали не меньше четырех-пяти месяцев.

Он посмотрел на наручные часы, но циферблат был пуст. Значит, даже «вечные» батарейки разрядились. Давно ли?

Движения вызвали еще одну потребность, и Кай, осторожно поднявшись на ноги, побрел в тумане наполнявшего шаттл сонного газа в сторону туалета. Вернувшись, он проверил всех спящих, удивляясь тому, как забавно преобразил их лица холодный сон. Например, пятнадцатилетний Боннард выглядит гораздо старше тридцатилетнего Дименона. Портегин, похоже, все еще волнуется, работает ли сконструированный им радиомаяк. Ланзи чему-то улыбается во сне – редкое явление, когда она бодрствует. Лицо у нее нежное, мягкое, никак не вяжется с ее суровым характером. Она и раньше бывала в анабиозе: в корабельных документах был указан ее подлинный возраст. Кая всегда поражали ее отрешенность и спокойствие. Похоже, она уже всего навидалась и Вселенная ничем не может ее удивить, так что зачем тратить зря энергию и волноваться.

Трив, еще один участник экспедиции, посвященный в таинство Дисциплины, наоборот, во сне посуровел: вокруг рта пролегли жесткие складки, которые были не так заметны, когда он молча исполнял свои обязанности.

Так как Тор по-прежнему был неподвижен, Кай присел возле Вариан. Даже спящая, она вызывала у него теплое чувство. Она была прекрасна. Он заметил в ее лице легкую асимметрию – одна бровь слегка приподнялась, словно ей снилось что-то удивительное. Внезапно, ему страшно захотелось, чтобы его веселая подруга пробудилась. Кто знает, сколько времени Тор будет в состоянии прострации? Каю очень нужно было с кем-то поговорить, сумеречная тишина шаттла действовала ему на нервы. Вариан была его напарником-командиром, и ее следовало вернуть к жизни в первую очередь. И тут Кай понял, как хорошо, что Тор разбудил именно его, его одного. Если бы первой проснулась Олиа, у нее обязательно началась бы истерика – просто от одного вида Тхека. А потом истерика превратилась бы в настоящую бурю слез – она бы догадалась, что ее погрузили в анабиоз, даже не спросив ее согласия. Олиа была неплохим геологом, но совершенно не умела приспосабливаться к обстоятельствам.

Кай поискал в тускло освещенном помещении медицинскую сумку и обнаружил ее под толстым слоем пыли рядом с тем местом, где он спал. Пыль? Конечно, шаттл не был полностью загерметизирован – спящим в анабиозе нужен воздух, – но чтобы образовался такой толстый слой пыли…

Шприцы в коробочке были разложены в строгом порядке и все имели свой цветовой код. На каждом цилиндрике была написана доза, соответствующая весу каждого спящего человека. После первого впрыскивания рекомендовалось немного подождать, пока спящий не начнет приходить в себя, и только потом следовало вводить стимуляторы.

Кай осторожно ввел в руку Вариан начальную дозу и стал ждать, пытаясь вспомнить собственное пробуждение. Лицо Вариан не менялось – это было лицо безмятежно спящего человека. Может быть, доза оказалась недостаточной? Он перечитал инструкцию и подумал, что вполне мог ошибиться относительно веса ее тела. Он начал было подумывать о дополнительной дозе, как вдруг заметил, что ее веки слегка дрогнули. Он приложил ухо к ее груди и понял, что она уже дышит в нормальном ритме.

– Вариан? – Он склонился над ней, дотронулся до плеча и улыбнулся, увидев, каких усилий ей стоит приподнять веки. Ему вспомнилась старая-старая сказка, и, не удержавшись, он нежно поцеловал ее в холодные губы.

– Ккккккаааааааййййй? – Ее глаза полностью открылись, потом веки устало опустились, но уголок рта приподнялся в благодарной улыбке.

– Кккккаааакк? – Простое слово вырвалось с дрожью, хриплым шепотом.

– Прилетел Тор. Не задавай больше вопросов, сердце мое. Пусть живительный раствор растечется по твоим венам. Я буду рядом. Здесь ничего не изменилось!

– Ннннеетт! – простонала она с таким отвращением, что Кай рассмеялся.

– Ну правда, Тхек встал на нашу сторону. Он получил от меня полный отчет. Я все рассказал, – быстро пояснил он, увидев, как изумилась Вариан. – Видимо, сейчас он обдумывает мои слова. – Кай указал на безмолвную скалу посреди шаттла. – Не шевелись, – предостерег он, увидев, как у Вариан вздулись вены на шее, когда она попыталась приподнять голову. – Наверное, уже можно ввести тебе стимуляторы, но только не дергайся. Ого, и твоя рука уже зажила, – проговорил он, делая ей укол.

Теперь веки Вариан поднимались и опускались без всякого усилия, в глазах появилось любопытство. Потом она недоуменно нахмурилась, задумавшись.

– Нет, я понятия не имею, как долго мы спали, Вариан. Паскутти сломал корабельные часы. Помнишь, они были как раз над аппаратом связи?

Вариан огорченно закатила глаза и начала откашливаться.

– Ни в коем случае не торопись, – предостерег он, положив руку ей на плечо. – Может, мне разбудить Ланзи?

Вариан покачала головой, облизала языком пересохшие губы.

– Командиры должны быть первыми… и последними. – Ее голос был таким же скрипучим, как у него, и он чуть не рассмеялся.

– Если ты уже можешь шевелить кончиками пальцев на руках и ногах, попробуй потихоньку вспомнить дисциплинарные упражнения. Кровь побежит быстрее, и ты взбодришься.

Вариан глубоко вздохнула и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться.

– Я не знаю, что задумал Тор, – продолжал Кай. – Но починить аппарат связи он не смог. Он так и не сказал, получил ли он наше послание или сам догадался, что мы в беде, раз не вышли на связь вовремя. С «АРКТ-десять» связи нет, но Тора это нисколько не заботит. Не понимаю почему. Может, такое равнодушие для Тхеков в порядке вещей. – Кай рассмеялся. – С Рикси связи тоже не было.

Вариан весело засмеялась, и он улыбнулся. Ее глаза искрились задором.

– На моей планете, – сказала она, тщательно выговаривая каждое слово, – в одном старом фильме прекрасный принц поцелуем будит красавицу, проспавшую сто лет. Сладкое пробуждение.

Она подняла руку и дотронулась кончиками пальцев до губ Кая.

– Я бы отдал все, лишь бы узнать, действительно ли прошло целое столетие! – ответил Кай, взял ее пальцы и галантно расцеловал их. Он все еще держал ее за руку, когда в голову ему пришла неожиданная мысль. – Мы могли бы легко узнать, сколько времени проспали. Надо всего лишь выглянуть из пещеры и показаться на глаза Гиффам. Если Гиффы нас узнают, значит, мы проспали не так уж долго.

– Но нам неизвестно, какова продолжительность их жизни.

Кай взглянул на безмолвного Тхека.

– Честно, я испытываю страстное желание быть узнанным хоть кем-то, кто меня помнит. – Он стукнул себя кулаком в грудь. – Хоть кем-то, кроме этой скалы!

– Если прошло сто лет, гравитантов уже нет в живых.

– Верно сказано. Самые свежие аккумуляторы могли проработать не больше двух лет. Мне кажется, они остались во втором лагере – ведь они заняли его в прошлый выходной…

– Что значит «в прошлый выходной»? – Она посмотрела на него с любопытством и недоверием. – Как давно был этот прошлый выходной, а?

– Субъективно? Или тебя интересует объективное время? – спросил он вместо ответа и усмехнулся, чтобы смягчить горечь своего вопроса.

– Хороший вопрос. – Теперь Вариан говорила уже вполне свободно. Она начала разминать затекшие руки. – Ого, рука отлично срослась! – Она поднялась, ругаясь вполголоса из-за своих лишенных грации движений – мышцы ей плохо подчинялись. – Кажется, организм заработал, – сказала она, направляясь в сторону туалета.

Пока ее не было, Кай внимательно оглядел Тора, затем обошел вокруг него, чтобы найти камеру. Ему в голову пришла непочтительная мысль, что Тхек уселся прямо на камеру и раздавил ее или соорудил что-то вроде теплонепроницаемого кармана, в котором спрятал кусочки хрупкого аппарата гуманоидов.

– Наверное, он будет сидеть так не день и не два, – с отвращением проговорила Вариан. – Пошли. Хочу посмотреть, что творится снаружи. И еще не мешало бы что-нибудь выпить, чтобы прочистить глотку от пыли. А также забросить какой-нибудь свежей еды в свой бедный сморщенный желудок.

Она лукаво подмигнула ему. Она знала, что кораблянин Кай в отличие от нее никогда не замечал неприятного привкуса синтетической пищи.

Они открыли лепестковый люк настолько, чтобы быстро выскользнуть из шаттла, и тут же закрыли его за собой. Не следовало выпускать из помещения сонный газ. Воздух снаружи оказался настолько плотен и горяч, что им почудилось, будто по их лицам ударили мокрой вонючей тряпкой.

Вариан изумленно выругалась и задышала глубоко и часто, приспосабливаясь к убийственной смене температуры. Сначала Кай подумал, что они вышли в ночь, но когда его глаза привыкли к сумраку, он понял, что отверстие пещеры заросло густой зеленью. В ней была небольшая брешь, которую проделала космическая капсула Тхека. Это конусообразное транспортное средство покоилось неподалеку от люка шаттла.

– Где же у него энергоблоки? – недоуменно спросила Вариан, разглядывая этот весьма странный звездолет. – Форма у него как у самого Тора, только побольше. – Она изумленно развела руками, потом дотронулась до тусклого металла округлой кормы звездолета. И тут же отдернула руку. – Ого, так и пышет жаром.

Кай стоял возле носа капсулы Тора, рассматривая бугристую, чуть приоткрытую дверцу тяжелого плазмолюка. Он заглянул внутрь, пытаясь понять назначение всевозможных диковинных приспособлений, выступов и углублений в металлической обшивке носового отсека.

– Только Тхек может управлять такой хреновиной – ведь она, похоже, летает вслепую. – Вариан отвернулась. Тайны навигации Тхеков ее не интересовали. – А вот они, – сказала она, ухватившись за толстую зеленую лиану, и, оторвав ноги от земли, повисла на ней, проверяя на прочность, – они могут обеспечивать нас едой месяцами, если, конечно, нам это понадобится.

И не успел Кай остановить ее, как она, не выпуская из рук лиану, разбежалась и вылетела пулей из отверстия пещеры.

– Эге-гееее!

– Вариан! – Кай бросился за ней и, когда она снова влетела в пещеру, поймал, ухватив за бедра. Перед его мысленным взором промелькнуло ужасное видение: лиана рвется, она падает в бушующее внизу море и погибает.

– Прости, Кай, – сказала она шаловливо. В ее голосе не было и тени раскаяния. – Не смогла устоять против соблазна. Когда я ребенком была на Фомальгауте, я так любила качаться на лианах. – Она осеклась, заметив, что ее восторженность обижает его. – Безответственное поведение в моем нынешнем состоянии, понимаю, – она озорно улыбнулась, – но в этой встрече с Тхеком есть нечто, что заставляет меня вести себя…

– По-детски? – Паника Кая улеглась. Он уже понял, что не следовало так волноваться.

– Ну да, по-детски. Скажем, видел ли ты когда-нибудь Тхека-ребенка, новорожденного или неоперившегося юнца? Что это – кубик, шарик, кристаллик… или, может быть, обыкновенная галька?

Смех Вариан всегда был заразительным, и, несмотря на все огорчения и беспокойства, Кай тоже расхохотался и прижал ее к себе, в который раз радуясь ее способности находить удовольствие в любых обстоятельствах.

– Ну вот. Так-то лучше, Кай, – сказала она, потеревшись носом о его нос. – Тхеки для меня – это мрак и гибель. – Внезапно она высвободилась и снова ухватилась за лиану. – Знаешь, есть что-то подозрительное в том, что на скале Гиффов разрослись эти лианы. Ты не думаешь, что наше присутствие…

И в следующее мгновение Вариан повисла на лиане, вылетела из пещеры и, запрокинув голову к небу, посмотрела вправо.

– Нет, Гиффы по-прежнему над нами, – сказала она, влетая внутрь. Потом раскачавшаяся лиана снова вынесла ее наружу. На этот раз Вариан взглянула налево. – Лианами заросла только наша скала. Когда мы заталкивали сюда шаттл, скала была абсолютно голой, я точно помню. – Она вылетела из пещеры в третий раз, опять вернулась, на лету выпустила из рук лиану и, улыбаясь, спрыгнула на землю в шаге от Кая. – На этих лианах растут фрукты. – Она нагнулась к ботинку и, торжествующе свистнув, вытащила из отворота нож с тонким лезвием. – Слишком хрупкое, вроде нас с тобой, гравитантов им не одолеть, но, слава Криму, гравитанты не догадались отобрать ножи. Сейчас срежу какой-нибудь сочный свежий фрукт на завтрак. Или еще что-нибудь съедобное.

И опять Кай не успел ничего возразить. Она зажала лезвие зубами и стала карабкаться вверх по стволу. Скоро он потерял ее из виду. Он начал ощупывать толстую лиану, проверяя ее на прочность, когда сверху донесся ее веселый голосок. Она попросила его взглянуть наверх и бросила ему какой-то предмет.

– Лови еще. Только смотри, сильно не сжимай – он очень спелый…

– Вариан…– Его пальцы все-таки сдавили нежную кожицу фрукта, и от восхитительного сладкого аромата рот его наполнился слюной.

– Эти я и сама съем, Кай, так что держи еще один, для себя. – И Вариан спрыгнула на пол пещеры.

– Нам пока нельзя сильно наедаться, – сказал Кай. Он присел рядом с ней, а она отрезала кусочек ароматной мякоти и протянула ему на кончике ножа.

– Похоже на то, – сказала она, отрезая второй кусок для себя. Посмаковав сочную зеленую мякоть, она замурлыкала от удовольствия. – Ну давай же! Поешь! – уговаривала она. Струйки сока стекали с уголков ее губ.

– Чего только не сделаешь ради КРВ! – вздохнув, сказал Кай. Ему страшно не хотелось есть естественную пищу. Но едва сочная сладость растеклась по его пересохшему рту, он с удивлением признал, что натуральная пища куда вкуснее концентратов.

Они медленно, тщательно пережевывали похожий на дыню фрукт.

– Наверное, лучше было бы поесть овощей – корнеплоды содержат гораздо больше белка, но фруктовый сахар убыстряет кровообращение, – задумчиво заметила Вариан. – Ох как вкусно! Чего я не понимаю, – продолжила она, размахивая недоеденным фруктом, – так это откуда взялись здесь лианы. Подожди. – Она подняла руку, останавливая готового заговорить Кая. – Правда, мы не знаем, сколько проспали, к тому же на Айрете все растет очень быстро. Но ведь другие скалы так и остались голыми. Гиффы едят только рыбу и траву из Лугового ущелья. Но такие лианы там не растут, и растительность на этой скале похожа на настоящий густой лес. Лианы спускаются до самой воды.

– Очень странно, согласен. Когда ты была снаружи, ты видела Гиффов?

– Да. Они кружили высоко в небе. Не думаю, что они меня заметили, если тебя интересует именно это. Сейчас очень раннее утро – туман, облака. Отсюда я не смогла разглядеть то место, куда они сбрасывают рыбу, но рыбаки, наверное, уже трудятся.

– Подождем, – авторитетно заявил Кай, – пока они поедят, а потом выйдем наружу.

– Значит, ты помнишь мою заповедь: не тревожить животных, когда они едят!

– Субъективно не так уж много времени прошло, чтобы забыть!

Он усмехнулся, заметив, как она машинально повернула запястье, чтобы взглянуть на наручные часы.

Глаза Вариан скользнули по сумрачной громаде шаттла.

– Будем будить Ланзи или Трива?

– Не стоит, пока Тор не пришел к какому-нибудь решению.

– Или пока не познакомил нас с точным временем. Сколько же мы проспали? Ужасно хочется узнать! – Вариан даже разгневалась. – Понимаешь, эти лианы у входа в пещеру, эти истощившиеся батарейки – наверное, мы все проспали! – Она вздрогнула.

– Верно замечено, – сказал Кай. Он прекрасно понимал ее состояние. – А Вселенная все это время жила своей жизнью, не заметив, что мы спим.

Он почувствовал, что заговорил напыщенно, совсем как Габер, и, чтобы скрыть смущение, взял еще один ломтик фрукта.

– Да, это меня здорово задевает, – сказала она. – У нас так мало времени, – она показала на шаттл, в котором сидел погруженный в раздумья Тхек, – чтобы что-то совершить! Но мне так хочется оставить какой-нибудь знак – может, кто-то узнает, что я хотя бы очень старалась! Да накажет Крим проклятых безмозглых гравитантов! Мне противно даже думать о том, что они с нами сотворили! – Вариан вскочила на ноги и запустила фруктовую корку в завесу из лиан. Они услышали слабый всплеск – корка шлепнулась в воду. – Нет, ради Крима, нет! Все-таки кое-чему мы научились благодаря этой заварухе, и меня не волнует, сколько времени нам пришлось потерять. Кое-что мы все-таки сделали! Один из кораблей КРВ обязательно натолкнется на наш спутник и заберет наши отчеты. И когда это произойдет, он ринется на орбиту, чтобы выкачать из Айреты ее богатства! И я обязательно увижу это!

### ГЛАВА 2

Кай и Вариан не хотели выпускать из шаттла сонный газ и старались пореже туда заходить, кроме того, они не хотели беспокоить Тхека, пока он не выразит желания что-нибудь им сказать. Они устроились в пещере около входа. За стеной зелени, отделявшей их от внешнего мира, начался ливень, и листья лиан плясали и бились под струями воды. Ветер быстро разогнал тучи, и на мгновение выглянуло неяркое солнце Айреты.

– Знаешь, Кай, – после долгого молчания сказала Вариан, – я чувствую запах этого ветра.

– Что?

– То есть я хочу сказать, что больше не чувствую вони Айреты. Я различаю другие запахи – вроде гниющей рыбы, перезрелых фруктов и чего-то еще, что воняет даже хуже, чем воняла Айрета, когда мы только что приземлились.

Кай осторожно вдохнул воздух:

– Ты права!

– Наверное, – задумчиво проговорила Вариан, – это к лучшему – привыкнуть к жуткой вони этой планеты и обрести способность чувствовать остальные запахи, но почему-то…

– Понимаю. Однажды Ланзи сказала, что обоняние может быть… – Кай замолчал, подыскивая наиболее точное слово.

– Восстановлено, – не задумываясь, подсказала Вариан и наклонилась к выходу из пещеры, настороженно принюхиваясь. Потом она обернулась в сторону пещеры и снова принюхалась. – Я чувствую какой-то странный запах, – сказала Вариан. – По-моему, он исходит от капсулы Тхека. Каким топливом он пользуется?

– Отец говорил мне, что для полетов на небольшие расстояния Тхеки используют собственную энергию.

– Короткие расстояния? Вроде межпланетных прогулок?

Кай рассмеялся:

– Все относительно. Тхеки – так они сами нам рассказывали – это существа из камня с энергетической ядерной сердцевиной. С помощью этой энергии они образуют псевдоконечности. Внутри у них резервуар с жидким кремнием, который они используют для образования щупалец. При желании они могут двигаться с колоссальной скоростью. Один офицер-астрофизик с «АРКТ-десять» рассказывал мне, что ему известно из надежных источников, будто Тхеки обожают посидеть на радиоактивном граните – который мы, вероятно, обнаружим на Айрете, если у нас опять появится оборудование. Таким способом Тхеки подпитываются энергией.

– Что бы они ни использовали, вонища будь здоров! Перешибает запах самой Айреты. – Вариан с отвращением поморщилась. – Почему ты знаешь о Тхеках больше, чем я? Ведь я ксенобиолог. Я сейчас подумала: ведь мы никогда не занимались изучением Тхеков, правда?

– Не занимались и не будем, – засмеялся Кай. – Учитывая их особое положение в Федерации Цивилизованных Планет.

– Выходит, мы просто боимся их, но и уважаем, да? За их длительное молчание и непогрешимость. – Она встала и обошла вокруг капсулы Тхека, осторожно постукивая по обшивке костяшками пальцев. – Еще никто не исследовал металл Тхеков, так ведь?

– Да.

Она резко отвернулась от конусообразного корабля и бросилась к лианам.

– Вонь идет не только от Тхека. Отсюда тоже чем-то несет! И от этой вони не только тошнит, она вызывает у меня страх.

– Тебя пугает не запах, а бездействие. – Сам Кай, сидя на полу пещеры, чувствовал себя прекрасно.

– Сколько же времени понадобится этому Тхеку, чтобы принять решение? – Она нетерпеливо посмотрела на шаттл.

– Наверное, это зависит от того, какое он примет решение.

Неожиданно она напала на него и чуть не повалила, но он ухитрился отразить ее атаку и удержался на ногах. Хохоча, она повторила маневр, и он схватил ее за руки. Она устроила шуточное сражение. Несмотря на длительное отсутствие тренировок, навыки борьбы не были утрачены, а силы оказались равными. Вскоре они прекратили поединок и приступили к выполнению физических упражнений, которые были частью восстановительной программы дисциплов.

Наупражнявшись вволю, потные, покрытые пылью, они подошли к выходу из пещеры, чтобы подышать свежим воздухом. Дул легкий ветерок.

– Приятно сознавать, что ни реакция, ни мышцы не пострадали от долгого сна. – Кай утер рукавом потное лицо.

– Ты только размазал грязь, Кай. Судя по тому что мы не потеряли форму, мы спали не очень долго. – Она ухватилась за лиану и выскользнула из пещеры. – Жаль, дождь кончился, я бы все отдала, лишь бы постоять под нормальным душем. – Она посмотрела на висящую у входа лиану. – Кому-то из нас, Кай, придется залезть на скалу и добыть еще фруктов. Я опять проголодалась из-за этой зарядки.

По спине Кая струился пот, тело под комбинезоном чесалось от множества попавших за воротник песчинок.

– Я тоже голоден.

– Настолько, чтобы съесть «грубую» пищу? – Она улыбнулась. – Однако я перевоспитала тебя.

– Жизнь заставила. Ну что ж, давай отправимся на охоту, – улыбнулся он.

Кай раздвинул лепестки люка, скользнул внутрь и тут же задвинул их, так что наружу вылетело лишь малюсенькое облачко сонного газа. Тор все еще был недвижим. Кай вытащил ножи из ботинок спящих товарищей, отвязал молоток от ремня Портегина, нашел в аптечке Ланзи несколько бактерицидных пластырей и пару шприцев с обезболивающим, скатал два тонких одеяла, в которые можно будет завернуть сорванные фрукты, и, не обращая внимания на Тора, выбрался на волю.

Вариан тоже не сидела без дела: она привязывала толстые лианы к кормовым поручням шаттла.

– Если шаттл станет нашим якорем, даже штормовой ветер не страшен – мы в море не свалимся. Ну вот, опять начался дождь. Снаружи только два Гиффа, но из-за дождя их плохо видно. Что там Тор – по-прежнему сидит сиднем? – Она взяла у Кая мелкие вещи и рассовала их по карманам. Набросила на плечи одеяло. – Вот твоя лиана. Запомни – вниз не смотреть!

Она обмотала вокруг ног привязанную к шаттлу лиану, сделала первый захват и начала карабкаться вверх.

Кай почувствовал непреодолимое желание посмотреть вниз, особенно в тот момент, когда его лиана начала раскручиваться над пропастью. Несмотря на придуманный Вариан импровизированный якорь, ветер с силой мотал лиану и бил Кая об отвесную стену скалы. И все-таки он добрался до вершины! Далеко внизу ревел и грохотал шторм.

Вариан указала на стену дождя, гуляющего по морю.

– Если вода на самом деле такая тяжелая, какой кажется, нас могло попросту смыть.

Кай не стал спорить, а поспешил вместе с ней укрыться под деревом, широкие листья которого не пропускали дождевые струи.

Вариан тут же начала раздеваться, аккуратно складывая вещи на землю.

– Ого! Что может быть лучше натурального душа! – кричала она.

Сбросив комбинезон, запрокинув вверх лицо, она ступила под проливной дождь. Освободившись от одежды, Кай тоже опасливо вышел под теплые струи. Вариан стала тереть ему спину своей рубашкой, используя ее как мочалку.

– Ура! – снова торжествующе прокричала она. – Мы можем пользоваться песком вместо мыла – только не надо тереть слишком сильно, – доносился до него сквозь шум ливня и грохот волн ее веселый голос.

Они терли друг дружку, еле удерживаясь на ногах под падающими с небес тяжелыми струями воды. Если бы Кай не чувствовал себя идиотом, подпрыгивая и приплясывая на вершине скалы лишь для того, чтобы просто помыться, он получил бы от этого природного душа огромное наслаждение. В словах Вариан о том, что он жил на корабле как в тюрьме, была доля истины. Пока гравитанты не взбунтовались, ему не приходилось соприкасаться так близко с природой Айреты. У них были флипперы, домики, защитная энергоограда. Сегодня он впервые был беззащитен и гол среди бушующей дикой стихии примитивной планеты.

– Скоро должно выйти солнышко, и одежда моментально высохнет. Надеюсь, за это время наша кожа не сгорит, – сказала Вариан.

Дождь прекратился внезапно. Она в последний раз отжала выстиранный под дождем комбинезон, и тут из-за плотного облачного покрывала выглянуло бледное солнце. Они спрятались под зеленый навес, а мокрую одежду развесили на лианах поблизости от укрывавшей их тени.

– О, Кай, я чувствую себя лучше, гораздо лучше! – воскликнула Вариан. Она встряхнула мокрыми волосами, затем обтерла тело руками, сгоняя воду. Потом снова потянулась к волосам. – Знаешь, мне кажется, они стали длиннее. Жаль, что я не знаю, с какой скоростью растут волосы во время анабиоза, – сказала она, рассматривая мокрую прядь. Она снова тряхнула головой, обдав его капельками дождевой воды, и вышла наружу, чтобы погреться в слабых лучах солнца Айреты.

Кай вышел вслед за ней. Она взяла его за руку, и ее пальцы пробежались по запястью – она осторожно ощупывала место перелома.

– Ничего не могу понять. Если бы ты был моим пациентом, я бы сказала, что перелом очень старый, потому что для полного восстановления необходимо накопить много кальция. – Неожиданно ее лицо погрустнело. – Кай, а кроме часов, у нас есть какой-нибудь другой способ узнать время?

Он обнял ее и крепко прижал к себе, целуя в щеку и поглаживая мокрые пряди волос.

– Мы живы, Вариан, мы пережили бунт гравитантов. Пусть с Тхеком трудно общаться, но он все-таки пришел на помощь.

Он еще крепче обнял ее, обхватив руками спину и прижавшись ногами к ее бедрам. Отвечая на его порыв, она нежно прильнула к нему. Ее поцелуи были сладостны, и Кая поразило, что он ничего не чувствует. Поэтому он не удивился и не обиделся, когда ее плечи начали вздрагивать от смеха. '

– Кости срослись, – простонала Вариан ему на ухо, – мышцы работают отлично, почему же мы не можем заняться любовью? Объективно мы постарели, но ведь субъективно мы так же молоды!

В ее смехе были и горечь и испуг, и это заставило Кая еще крепче сжать объятия: он и извинялся перед ней, и сам нуждался в утешении, хотя тоже смеялся над комичностью ситуации.

– Если бы ты знала, юная леди, как я мечтал остаться с тобой наедине…

– О Кай, я тоже этого хотела. О-о-о, какой мерзкий ветер! – Она бросилась к одеялу и обернула его вокруг себя и Кая. Ветер хлестал по зелени, и острые листья царапали голую кожу. – Давай вывернем одежду. С этой стороны она уже высохла.

Она высунулась наружу, но вместо того, чтобы перевернуть одежду, встряхнула каждую вещь и вернулась в укрытие, протягивая Каю его комбинезон.

Всовывая ногу в непросохшую штанину, Кай вполголоса ругался. Неприятность за неприятностью.

– Давай позаботимся о еде… О, что я вижу!

– Это не фрукты, – отозвался Кай, глядя на связку бурых овальных предметов, висящих над их головами.

– Верно, но динозавры ели их с удовольствием, да и бедняжка Денди их любил. Смотри, а вот и фруктовые деревья.

Им не потребовалось много времени, чтобы накидать на одеяла вдоволь фруктов и орехов. Они привязали ношу к спинам, так, чтобы удобно было спускаться, и подошли к краю увитой лианами скалы.

– Гиффы летят против ветра, – сказала Вариан. – Знаю, это глупо, но… Ого, похоже, они нас увидели. Они изменили направление полета. – Она замерла в восхищении. – Знаешь, если они нас помнят, значит, мы спали не так уж долго.

– Вариан… – заговорил Кай внезапно осипшим голосом и, схватив ее за руку, потянул обратно в укрытие. – Не похоже, что они нам обрадовались!

– Не бойся, Кай. Мы никогда не причиняли им зла. Они не могут… – Она отпрянула и прижалась к нему. Теперь и ей стало ясно, что Гиффы настроены агрессивно. Они быстро снижались, вытянув шеи и хищно раскрыв клювы.

Кай и Вариан спрятались под плотным зеленым навесом, и Гиффы снова взмыли в небо.

– Вот это маневр! – восхищенно воскликнула Вариан, хотя голос ее слегка дрожал от страха – слишком внезапной была воздушная атака и слишком поспешным бегство. – Но почему, Кай? О Крим! Почему они так рассердились, увидев нас? – Она опустилась на землю и привалилась к толстому стволу дерева.

– Наверное, в этом виноваты другие люди, – ласково заговорил он. Он знал, какой восторг у нее вызывали эти красивые и любознательные золотокрылые авиаторы. Конечно же, эта неожиданная атака страшно расстроила ее.

– Значит, Паскутти и его друзья далеко забрались… но нас все равно не нашли!

– Но вели себя так агрессивно, что их очень хорошо запомнили.

– Раз запомнили, значит, это было недавно? 0'кей, но если, забравшись так далеко, гравитанты обидели Гиффов, почему тогда пещера оказалась замаскированной? Сколько времени потребовалось, чтобы все это выросло? – Она повернулась к свисающей за ее спиной толстой лиане. – Ведь, вспомни, мы решили погрузиться в анабиоз именно из-за того, что между нашей скалой и Луговым ущельем была непроходимая пропасть и мы не могли добраться до него, чтобы набрать зелени для синтезатора. – Она попыталась прикинуть на глаз длину лианы. – Ничего себе!

Вариан сделала несколько шагов и чуть не потеряла равновесие. Кай вскочил, чтобы удержать ее.

– Пропасть не могла исчезнуть. – Она легла животом на край скалы и опустила вниз руку, чтобы убедиться в своей правоте. – Просто вырос естественный мост из лиан. Ничего не понимаю. Ведь на скалах, где живут Гиффы, по-прежнему нет никакой растительности. – Она опять села на ствол, уперлась локтями в колени и стукнула кулаком о кулак. – Защищать людей и их же атаковать? Не вижу логики.

– Неужели Гиффы настолько разумны, Вариан?

– Ничего не понимаю… их поступки парадоксальны. Кроме того… Гиффы умеют защищать своих. Помнишь того малыша, который опрокинулся на спину? Взрослые тут же пришли ему на помощь. Но… – она подняла указательный палец и сделала драматическую паузу, – в тот день мы находились в нескольких метрах от них, а они и не подумали напасть на нас, а сегодня – ба-бах!

Вдруг она напряглась и бросила на Кая такой странный взгляд, что он тоже напрягся. – Когда мы выбирались из пещеры, – она ткнула в него указательным пальцем, – в небе было только два Гиффа, к тому же очень высоко. А потом хлынул дождь. А когда выглянуло солнце, мы вылезли уже из этого укрытия. Значит… они не видели, как мы покидали пещеру. Они думают, что мы не оттуда!

Кай посмотрел на скалы сквозь густую листву. Гиффы сидели на одной из вершин и наблюдали за ними.

– Значит, нам надо дождаться темноты, когда они усядутся на свои насесты или займутся своими ночными делами. Смотри, вот еще один орех!

– Ладно, была не была! Да здравствует натуральная пища!

Чтобы разбить крепкую скорлупу, им пришлось положить орех между двух камней, и тогда обнажилась рыхлая светло-коричневая мякоть ядра. Вариан придирчиво осмотрела ее, понюхала и отломила кусочек. Вкус ореха вызвал у нее гримасу. Она долго пережевывала мякоть, перед тем как проглотить ее.

– Наверное, тебе придется долго привыкать к их вкусу, – сказала она, разглядывая то, что осталось. Потом она швырнула орех за спину и уверенно улыбнулась Каю, который с тревогой наблюдал за ее рискованными действиями. – Дыня мне нравится больше! Давай поедим.

Когда они управились со сладкой и сочной «дыней», послышался свист, и где-то наверху засуетились Гиффы. Вариан припала к щелочке в густой листве, Кай заглядывал ей через плечо.

Вернулись рыбаки. Носильщикам помогали все взрослые Гиффы. Вариан заметила, что популяция почти не увеличилась. Двое людей наблюдали за тем, как тяжелые, сплетенные из сухой травы сети опустились, перевернулись, и рыба посыпалась на ровную площадку, которая служила Гиффам временным складом. Птицы засуетились. Одни приходили, другие уходили, наполнив рыбой горловые мешки, и разлетались по гнездам и пещерам. Старшие следили за тем, чтобы птенцы не жадничали.

– Если бы только… – заговорила было Вариан, но умолкла и, тяжко вздохнув, отошла в глубь укрытия и снова уселась на лиану. Кай сел рядом с ней. Несмотря на суматоху, выходить было опасно. Добраться до пещеры незамеченными им все равно не удастся. Вариан обнадеживающе улыбнулась Каю, всегдашнее чувство юмора ей не изменяло.

– Интересно, что бы они подумали, если бы из пещеры вылез Тор?

Пока они ждали, снова начался ливень. В конце концов их сморил сон.

Разбудила их тишина. К вечеру ветер внезапно стих. Одурманенные сном, они с трудом встали на ноги и неуверенно переглянулись. Темнело.

– Наблюдатели все еще на своем посту! – выглянув из-за листвы, заметила Вариан.

На ближайших скалах, на разной высоте, сидели девять Гиффов. Их головы были повернуты в сторону лиановых зарослей.

– Неужели они нас видят? – приглушенным голосом спросил Кай. – Или чуют?

– Они чуют только с наветренной стороны. Не могу поверить, что они могут догадываться о нашем присутствии, – растерянно сказала Вариан. – Этой способностью их вид не отличается. Чутье – и то сомнительно. Мне кажется, они в основном полагаются на зрение. Не думаю, что на этой планете развивается какой-то особо чувствительный вид Гиффов.

– Сравниваешь их с Рикси?

– Нет, с тем, что рассказывал Тризейн об их доисторических собратьях с Земли. – Она стукнула по колену ладошкой. – Если бы мы не держали этого человека взаперти в его лаборатории, мы могли бы разгадать хотя бы одну из аномалий этой планеты. Каким же образом существа, жившие на Земле в мезозойскую эру, попали на Айрету? Каждому ксенобиологу из ФЦП известно, что идентичные виды не могут одновременно развиваться на отдаленных планетах – и не имеет значения, насколько эти планеты похожи друг на друга!

– Разве эти соображения помогут нам вернуться в нашу пещеру? Мне не улыбается спускаться по лиане в кромешной тьме.

– Мне тоже. – Вдруг Вариан вскинула голову. – Подожди-ка секунду. Перед тем как уснуть, Трив и компания излазили все ущелье, собирая пищу для синтезатора. Гиффы проявляли любопытство, но и только. Они просто наблюдали, насколько я помню, и не выказывали никаких признаков агрессии. Но… – для большей убедительности она погрозила кому-то пальцем, – ведь они привыкли защищать птенцов. Учитывая это, можно предположить, что они взяли пещеру под охрану. Потому что пещера расположена на их территории.

– Ты хочешь сказать, что они решили охранять нас, хотя видели всего три раза и получили несколько пучков вкусной травы?

– Вполне возможно. Если бы мы знали, сколько времени длился наш сон! Однако, – Вариан ткнула в него пальцем, – если здесь побывали гравитанты и если, пытаясь отыскать шаттл, они вели себя агрессивно, Гиффам такое поведение понравиться не могло. Они должны были защищаться. Ладно, допустим, они так и делали. Значит, именно гравитанты изменили отношение птиц к людям. Поэтому теперь Гиффы не наблюдают за нами, нападают. Только… это никак не вяжется с лиановым занавесом! Способность защищать воспитывается, этому можно научить. Гиффы – самые разумные из всех существ, которых мы встретили на Айрете, но ведь они не могут быть настолько разумны! Не думаю, что они так быстро развиваются.

Когда она замолчала, Кай только пожал плечами: он не был силен в ксенопсихологии.

– Похоже, поднимается туман? – спросила Вариан, вытягивая шею и вглядываясь в сгущающиеся сумерки. – Он может скрыть наше отступление.

Они с нетерпением смотрели на поднимающийся с моря плотный туман. Вот его пелена достигла вершины скалы. Они вышли из-под навеса, но не успели сделать и десяти шагов, как четыре крылатых существа ринулись на них, раскрыв клювы и вытянув когти. Вариан и Кай быстро юркнули под дерево. Над их головами Гиффы скребли когтями о толстые плети лиан.

– Откуда они узнали? Черт возьми, ведь не видно ни зги! – воскликнул, переводя дыхание, Кай.

– Звуки! – Вариан со злостью посмотрела на свои ботинки. Потом презрительно топнула ногой. – Они выдают нас.

Она подобрала несколько сухих веточек и швырнула их со скалы. Хотя они знали, что находятся в безопасности, оба пригнулись, услышав шуршание крыльев – Гиффы полетели на звук.


– Ну и?.. – спросил Кай.

– Будем ждать.

– И долго?

– Гиффы ведут дневной образ жизни. Раньше или позже привычка возьмет свое: им захочется вернуться в свои гнезда. Особенно, – добавила она, увидев недоверчивое выражение его лица, – если мы дадим им повод усомниться в том, что мы все еще здесь. Устроим небольшой камнепад – пропасть рядом…

– А…

– А потом снимем ботинки и на цыпочках отправимся домой.

– Это просто только на словах…

– Знаю. – Судя по ее тону, она допускала, что из простого плана по ходу дела могут вырасти серьезные неприятности.

И тем не менее они начали потихоньку собирать в кучу камни и сухие обломки дерева. Заложили всю кучу небольшими бревнами и обвязали их лианой. Потом потянули за ее конец и откатили все сооружение к краю пропасти, в то место, где спуск был более пологим. Как только в пропасть посыпалась каменная лавина, захлопали крылья. Но пока шум крыльев не стих, они не шевелились. Потом начали собираться. Последние приготовления к бегству пришлось заканчивать в кромешной тьме. Сняв ботинки, они привязали их к закинутым за спины свернутым одеялам.

– Знаешь, мне в голову пришла досадная мысль, – прошептала Вариан, приблизив губы к уху Кая. – Я не помню, сколько шагов от этого места до края скалы. И мы не сможем ничего увидеть – ни отсюда, ни снаружи.

Кая это не испугало.

– Ну и что, все равно, каким бы ни было это расстояние, нам придется преодолеть его в темноте. Значит, говоришь, они ночью спят? То есть как раз сейчас они должны засыпать, так что медлить нельзя. Тогда… – он замолчал, но вдруг его осенило, – тогда почему бы нам не распутать одну из лиан и не держаться за нее по пути до края пропасти? Когда надо будет спускаться, отпустим ее. Кроме того, держась за лиану, мы не потеряем друг друга.

Вариан благодарно сжала его руку и, развернувшись, начала распутывать лианы. Шепотом посоветовавшись, они пришли к общему мнению, что край скалы находится приблизительно в тридцати метрах от них, и Вариан отмотала лиану нужной длины.

Ожидание в темноте, наполненной возней ночных тварей, которые шуршали, пищали и жужжали, оказалось делом утомительным и скучным. Чтобы успокоиться, Кай выполнял дыхательные упражнения Дисциплины, оттачивая терпение и не давая воли воображению. Малейший шорох и даже слабый мелодичный писк – а их было необычайное множество, – казалось, несет в себе угрозу. Кая поддерживала близость Вариан: она занималась теми же упражнениями. От этого на душе становилось легче.

Когда Вариан внезапно отодвинулась от него, он всерьез испугался.

– Тумана нет, только трое наблюдателей, да и те дремлют, – спустя мгновение прошептала она ему на ухо.

– Идем?

Вместо ответа она взяла его за руку, сделала шаг вперед и медленно раздвинула живой занавес. Держась за лиану, он пошел следом за ней. Хотя лианы лежали на вершине скалы сплошным ковром, между толстыми стеблями оставались пустые места, и их босые ноги чувствовали прохладную твердь камня. Согнувшись в три погибели, Кай ориентировался на белые пятки Вариан – та шла впереди, все ближе подходя к пропасти. Боясь сбиться с пути, он крался за нею след в след. Держась за лиану, Вариан не сводила глаз со светлых тел Гиффов, чьи головы, украшенные гребнями, были повернуты в сторону пропасти. Крылья у них были сложены. Кая удивляло, как они умудряются держаться на краю и не падать – может, вцепились в камень растущими из крыльев когтями? Гиффы были неподвижны – скорее всего, их сморил сон.

«Как многолико время!» – грустно подумал Кай, пока они с Вариан крадучись двигались к обрыву. Их путешествие казалось ему бесконечным. Существует некое объективное время, которое они потеряли в анабиозе – может, несколько лет, а может, несколько веков. Это время неощутимо. А вот субъективное время, которое он ощущал в данный момент, было невыносимо долгим. Он так старательно контролировал каждое движение, что в ногах началась противная дрожь. Когда он подумал, что лиана может случайно оборваться, руки его вспотели от страха. Потом он с ужасом представил, что не сможет распутать лиану, по которой предстоит спуститься с обрыва.

Внезапно Вариан застыла на месте и, развернувшись всем корпусом, приблизила губы к его уху.

– Кай, нам нужно найти те лианы, по которым мы забирались сегодня утром. Они должны быть где-то справа. Я ничего не вижу, но мне кажется, нам нужно двигаться туда. – И Вариан показала рукой, куда, по ее предположениям, следовало направиться.

Кай бросил тревожный взгляд на неподвижных Гиффов – теперь они были сзади них и чуть правее. Вариан схватила его за рукав, и он послушно пошел за ней, нащупывая босыми ступнями пустоты между лианами. Когда Вариан внезапно остановилась, он чуть не упал, чудом не выпустив из рук лиану, связывавшую их с деревом. И в этот момент он понял, что в руках у него осталось всего два тугих кольца от тридцатиметровой гибкой плети. Он повернулся, чтобы предостеречь Вариан, и они стукнулись носами.

– Лиана почти вся размотана.

– Я уже нашла. Вроде бы те самые. – Вариан взяла его левую руку и положила ее на плотный стебель. Потом отошла от него, но он все-таки увидел, как она кивнула, подтверждая, что нашла и свою лиану. Можно было спускаться.

– Вариан! – шепотом позвал ее Кай.

Он увидел бледное пятно – она повернулась к нему лицом. Он знал, что она видит его поднятую руку. Она сжала пальцы в кулак, выставила вверх большой палец и махнула рукой вниз. Потом крепко схватилась за лиану, ту, которая спускалась со скалы к их пещере.

Он изо всех сил потянул за свою лиану, почувствовал, как она вибрирует по всей длине, и начал потихоньку двигаться к обрыву. «Лиана очень крепкая, вряд ли оборвется», – думал он про себя, считая шаги. Если он сорвется, лиана его удержит.

Грохот покатившихся со скалы камней так испугал его, что он чуть не сбился со счета. Гиффы проснулись и закричали. Он обернулся и с огромным облегчением увидел, что их головы повернуты в противоположную от него сторону и что они взлетают.

– Я стою на краю, Кай! – низким хриплым голосом окликнула его Вариан.

Оказалось, он тоже дошел до края скалы – нога скользнула в пустоту. Он сжал руками толстую плеть и, слепо веря в то, что схватился за нужную лиану, начал спускаться. Сначала он двигался вплотную к стене и в кровь оцарапал о нее костяшки пальцев, потом оказался в свободном полете – лиана зависла над морем. Хорошо, что она накрепко привязана к шаттлу.

– Крим! Я не за ту уцепилась! – вдруг крикнула Вариан.

– Не удаляйся от меня, Вариан. Я тебя поймаю!

– Нет!

Ее ответный крик перекрыл клекот Гиффов. Золотое правило Дисциплины гласило, что один из командиров обязан выжить. Стиснув зубы, Кай продолжал спуск по лиане и наконец очутился внутри пещеры. Теперь он был в безопасности. Он встал на ноги. Здесь было не так темно, и он отчетливо видел вход в пещеру.

– Вариан!

– Я справа от тебя. Я взялась не за ту лиану. Она слишком коротка. Ты меня видишь?

Он не видел. Занавес из лиан скрывал ее.

– Ты можешь ухватиться за другую лиану? Потряси ее!

Прислушиваясь к шорохам, он обнаружил вибрирующую лиану и втащил ее в пещеру.

– 0'кей, можешь соскальзывать!

Когда ее ноги коснулись его плеч, он опустил ее на землю. Дрожа от пережитого напряжения и уже не думая о Дисциплине, они прильнули друг к другу.

Потом, держась за руки, они подошли к округлой корме шаттла, сняли импровизированные рюкзаки и осторожно вынули из них орехи и фрукты. Потом расстелили одеяла и почти мгновенно уснули.

### ГЛАВА 3

– КККааааайййй!

Грохот, разбудивший Кая, показался ему ночным кошмаром: он исходил не только из источника, находившегося около самого его уха, но и, казалось, передавался через вибрацию пола пещеры, на котором он спал.

– А? Что? – Вариан подняла голову. – Тор? – Она моргнула, увидев нависшую над ними скалу.

Как только она зашевелилась, на груди Кая оказался небольшой аппарат – под его тяжестью Каю стало трудно дышать.

– Где находится старый датчик? – мрачно изрек аппарат.

– Старый датчик? – В голосе Вариан прозвучало изумление, которое охватило и ее и Кая при столь неожиданном вопросе. – Нас чуть не убили, лишили жизненно важного оборудования, мы оказались отрезанными от мира…

Кай вытянул руку, призывая ее к молчанию:

– Типичная логика Тхека, Вариан. Он выбрал то, что важно для него, а не для нас. Сдается мне, Тор прилетел сюда только из-за этого древнего датчика.

– Что? – Вариан рывком села, отодвинув ноги подальше от треугольного основания метровой гранитной скалы нависшего над ней Тора.

– Где ты в последний раз видела тот датчик? – спросил ее Кай.

– Честно говоря, меня беспокоят сейчас совсем другие проблемы, а не эта археологическая древность, и вообще… – Она нахмурилась, напрягая память. – По-моему, он должен был находиться в домике Габера. Паскутти не был в нем заинтересован. А Баккун не мог забрать его с собой?

– Баккун? – Кай задумался о гравитанте-геологе, с которым так часто отправлялся на полевые работы. – Нет, он не видел в нем никакой ценности. Он уже знал, где находятся рудные месторождения. – Кай взглянул на Тхека: – Он остался на первой стоянке.

Тор что-то забубнил, но Кая отвлекла Вариан – она настойчиво трясла его за руку.

– Если он собирается слетать на стоянку, Кай, мы можем взять аккумулятор и полететь с ним. Гравитанты не могли пользоваться флипперами, не имея источников питания. Флипперы, скорее всего, остались там, где стояли. Если бы у нас был хоть какой-нибудь транспорт…

– Возьми нас с собой. Тор! – громко, но отчетливо проговорил Кай и снова повторил свою просьбу, так как Тор продолжал что-то бурчать.

– Интересно, как мы тут поместимся? – сказала Вариан, задумчиво глядя на капсулу Тора.

Кай заглянул внутрь и обнаружил, что места хватит только для одного человека. Запасной аккумулятор можно было приткнуть сбоку от остроконечной «головы» Тора, а человеку нормальной комплекции пришлось бы, изогнувшись дугой, разместиться под куполом, нависнув над Тхеком. Внимательно осмотрев внутреннее помещение капсулы, Кай повернулся к Вариан:

– Знаешь, разбуди-ка ты Ланзи и Трива. Остальные пусть спят, в них пока нет надобности. Но мне хотелось бы, чтобы с нами были еще двое дисциплов.

– Ты что, думаешь, нас ждут неприятности? Здесь? – спросила Вариан, обводя руками защищенную лиановой завесой тускло освещенную пещеру.

– Нет. – Кай усмехнулся. – Не здесь! Просто я не знаю, сколько времени пробуду с Тором. – Он пожал плечами. – Наверное, тебе захочется с кем-нибудь из них поговорить. И они могут дать полезный совет: ведь они бывали во многих экспедициях.

Вариан кивнула и улыбнулась. Тор закрыл люк. Тхек оказался горячее, чем думал Кай. Весь перелет до места первого лагеря, оказавшийся, на его счастье, очень недолгим, ему пришлось провисеть скрючившись, держась за манипуляторы, которые Тор предусмотрительно выдвинул из своего туловища. От этого полета в памяти Кая остались акробатические трюки, которые ему пришлось проделать в капсуле Тора, и зеленое мерцание, так как аппарат Тхека развивал скорость, неизмеримо большую, чем флипперы гуманоидов. Наконец Тор уменьшил скорость и начал на небольшой высоте кружить над землей.

– Здесь? – прогрохотал Тор. Извернувшись, Кай посмотрел вниз и подивился, как это Тор смог что-то увидеть на такой скорости.

– Здесь! – Чтобы скорее прекратилось вызывающее тошноту круговое движение, Кай готов был подтвердить что угодно, но ему на самом деле показалось, что он узнал ту скалу, на которой некогда покоился шаттл. Тор опустил капсулу точно на вершину скалы. Кай осторожно высвободился из каменных манипуляторов, подождал, пока откроется люк, и выбрался наружу, с облегчением ощутив под ногами твердую почву. Пройдет немало времени, подумал он, прежде чем ему снова захочется лететь куда-либо в капсуле Тхеков.

Он обернулся и, разинув рот, уставился на то место, которое когда-то было их лагерем. В его памяти еще очень жива была картина ужасной разрухи, учиненной гравитантами: маленькое тельце Денди со сломанной шеей. Денди, убитого с бессмысленной жестокостью; растоптанные гербарии Териллы, которые она собирала с такой любовью; сломанные дискеты и обрывки скомканной пленки. Он услышал рокот грома, и сердце прыгнуло в груди, когда он украдкой взглянул на склон, где впервые увидел колышущуюся черную массу стада динозавров, которых гравитанты гнали в сторону лагеря. Но этот гром был атмосферным.

Стоя под струями внезапно хлынувшего ливня, Кай смотрел на пустынный амфитеатр, состоящий из камня и песка. Единственным свидетельством того, что когда-то здесь жили люди, были два сломанных столба, на которых крепились ворота энергоограды. Сколько времени потребовалось стервятникам Айреты, чтобы уничтожить горы мертвых тел динозавров и полностью очистить местность от трупов и даже скелетов? Наверное, не так много. Можно было бы узнать, сколько времени прошло, по деревьям и кустам, но на этом плато растительности не было. Когда они приземлились, здесь был только песок.

Волнение не оставляло его. Против воли глаза снова метнулись к склону. Он удостоверился, что топающего к лагерю гигантского стада нет и в помине. Кай не предполагал, что эта страшная картина так глубоко застряла в его сознании. Ни разу ни на какой другой планете ему не приходилось попадать в подобные переделки, ни разу не доводилось переживать такую ужасную катастрофу. ;

– Где? – Тор выбрался из капсулы и подкатился к нему.

Кай показал в ту сторону, где когда-то стоял домик Габера, смутно припоминая, что им пришлось оставить там тело старика геолога. Оно тоже превратилось в прах.

В космосе, услышав однажды эту фразу, он так и не смог понять ее значения. Здесь она наполнилась смыслом.

– Датчик был там!

Тор заскользил по склону, с легкостью преодолевая неровности каменистой почвы, но Кай заметил, что за ним тянется шлейф пара. Кай пошел по его следам. Камень, по которому катился Тхек, так нагрелся, что жар проникал даже сквозь толстые подошвы его ботинок.

– Здесь? – загудел Тор. Он уже подошел к указанному Каем месту.

– Здесь стоял геологический домик. Это было основное рабочее помещение. В этой части лагеря были и жилые домики.

Он посмотрел на Тхека, потому что слова, сказанные им, были самой длинной речью, с которой он когда-либо обращался к Тхекам, и он не знал, восприняло ли каменное существо информацию, преподнесенную не в той форме, которая была ему предпочтительна. Он уже открыл рот, чтобы повторить то же самое в сжатом виде, но рокот Тора остановил его.

Не в первый раз Кай спрашивал себя, не обладают ли кремниевые существа тайными телепатическими способностями. Но только сейчас до него дошло, что каким-то непостижимым образом люди всегда узнают, чего именно хотят от них Тхеки – несмотря на краткость их высказываний. Люди прекрасно отличают команду от вопроса, который всегда поставлен так, что можно ответить только «да» или «нет», хотя весь вопрос состоит обычно из одного-единственного ключевого слова.

Тор опять начал двигаться – теперь он явно занялся поиском. Он выставил вперед манипулятор в форме частого гребня и прижал его к земле. Пропахав десять метров почвы, он принялся внимательно изучать содержимое бороздок.

В помощи он явно не нуждался, поэтому Кай пошел по пологому склону к тому месту, где когда-то находились ворота. От них остались только покореженные столбы из плотного пластика, усеянные вмятинами, которые свидетельствовали о том, что создавшие их инженеры не рассчитывали на сверхперегрузки и грубое обращение.

Кай знал, что гравитанты переправили флипперы на другую стоянку. Скорее всего, они сделали это еще до того, как догадались, что Боннард спрятал аккумуляторы. Кай остановился, окидывая окрестности придирчивым взглядом. Пока было трудно сказать, какой урон лагерю причинило стадо гигантских динозавров. Он считал, что гравитанты должны были все хорошо продумать, прежде чем напускать на стоянку огромных травоядных. Они знали, что динозавры прорвутся сквозь узкие ворота и заполнят лагерь. Значит, флипперы были заблаговременно отведены в безопасное место, наверное, куда-то под гору, но вряд ли далеко. Флипперы слишком тяжелы даже для необычайно сильных гравитантов. К тому же им приходилось действовать в спешке, а флипперов было всего четыре.

Кай повернул налево, к заросшему густой растительностью склону. Он оглянулся на лагерь и увидел, что Тор упорно продолжает поиски. Он подумал, что Тору потребуется немало времени, чтобы обнаружить древний датчик. Кто знает, куда бунтовщики могли спрятать эту вещь…

Он очень надеялся на то, что флипперы были вовремя выведены из лагеря. И не разбиты вдребезги. А такое вполне могло случиться: ведь гравитанты знали, что не смогут ими пользоваться. Кай рассудил, что флипперы были слишком большой ценностью, чтобы окончательно доламывать их. Бунтовщики должны были насытиться уже тем, что им удалось покончить с людьми, которых они считали «недоносками» и которых они обрекли на гибель. К тому же вряд ли Паскутти сразу отказался от мысли найти спрятанные Боннардом аккумуляторы. Об этом свидетельствовало вчерашнее поведение Гиффов.

Кай чуть было не прошел мимо флипперов: они так заросли лианами, что стали похожи на природные скалы. Он продрался сквозь заросли, ругаясь сквозь зубы – острые колючки расцарапали его руки. Потом ему пришлось поработать ножом. Он срезал с дерева ветку и с ее помощью проделал брешь в цепкой зеленой сетке.

Флипперы были целы и невредимы: даже гравитанту не хватило бы сил разбить обшивку и пластиковый колпак.

Ему пришлось попотеть, вскрывая приборы. Он ругался вполголоса, проклиная плотный утренний ливень, который проникал сквозь густую листву, принося с собой грязевые потоки, сильно усложнявшие его задачу.

Он скорее почувствовал, нежели увидел, что приборы в полном порядке, и, отгоняя тучи микроскопических тварей, прыскающих в разные стороны из-под пальцев, добрался до встроенных в палубу проводов – ни сама палуба, ни контакты повреждены не были. Со вздохом облегчения он устало прислонился к толстому стволу – просто чтобы распрямить натруженную спину, как вдруг увидел столб пламени, устремившийся ввысь. Тор улетел.

Он был так потрясен, что стоял как вкопанный, не в силах шевельнуться. Клочья тумана постепенно сомкнулись, и наконец дымный след от капсулы Тхека исчез. Полуслепой от жаркого пота и охватившего его отчаяния, Кай побежал обратно к лагерю. Без аккумулятора…

Вариан бросила взгляд на Кая, изогнувшегося дугой над туловищем Тора и намертво вцепившегося в каменное подобие его рук. Такому путешествию не позавидуешь. Потом капсула Тхека медленно развернулась в тесном пространстве пещеры: Тор оказался неплохим пилотом. Естественно, почему бы Тору не быть мастером, если учесть, что он сам является источником энергии для летательного аппарата, а этот аппарат – всего лишь защитная оболочка. «Как удобно быть Тхеком, – подумала Вариан, – они не подвержены ни одному из тех заболеваний, которые угрожают таким хрупким существам, как люди; Тхеки – долгожители, даже рождение новых звезд не причиняет им вреда». Однажды кто-то сказал ей, что Тхеки сами создавали звезды, чтобы подпитать себя энергией. А во время практики она узнала еще одну очень любопытную вещь – о том, что несколько планет, которые Тхеки считают своими, являются по сути мертвыми мирами и вся их поверхность покрыта высокими пирамидальными сооружениями в виде конусообразных хребтов. Старые Тхеки не умирают, они превращаются в горы, слишком огромные, чтобы двигаться. А пояса астероидов, окружающие большинство родных планет Тхеков, являются не чем иным, как самими Тхеками, которые не смогли добраться до места вечного покоя.

Она раздвинула лианы, чтобы проследить за полетом Гиффов и понаблюдать за их реакцией. Те, что были в воздухе, замерли на мгновение, а те, что сидели на скалах, разразились кряканьем и свистом, как показалось Вариан, радостным и одновременно изумленным. Хотя золотые авиаторы не могли тягаться в скорости с капсулой Тора, те, что были в небе, сделали мужественную попытку догнать ее, а за ними в воздух взмыло все взрослое население колонии. Вариан восторженно ахнула. Сквозь утренний дождь и туман прорвался солнечный луч. Золотистая шерсть летящих Гиффов была похожа на драгоценное искрящееся покрывало, колышущееся в облачном небе над покрытой туманной пеленой землей. Только сейчас до Вариан дошло, что капсула Тора с ее прозрачным куполом по форме очень напоминает птицу с отведенными назад крыльями. Она задумалась, бросила взгляд на гигантский яйцевидный шаттл, и внезапная догадка озарила ее. Гиффы охраняли не людей, не себя, а пещеру! Они заботились о том, что приняли за оплодотворенное яйцо!

Вариан захохотала. Бедные Гиффы! Сколько же времени «высиживалось» это огромное яйцо? Наверное, долго, и это должно было озадачить Гиффов. Да… пожалуй, эти крылатые существа достойны еще большего уважения. Они не только добывают пищу, плетут сети из травы, не только защищают собственных птенцов – они способны оказывать покровительство другим живым тварям. Очень любопытно! Отличный фильм получится, когда она вернется на «АРКТ-10». Если вернется.

Раздвинув лепестки люка настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь, Вариан вошла в шаттл. Она хотела только одного – поскорее разбудить Ланзи и Трива. Ее не радовала перспектива дожидаться возвращения Кая в одиночестве. Ей нужно было хоть чем-то заняться. И первое, что она сделала, – прочитала инструкцию по выводу из анабиоза.

Она сделала Триву и Ланзи первые уколы и стала ждать. Пока их тела не обретут температуру, близкую к норме, следующую дозу вводить нельзя. Ее беспокоила Ланзи. Сколько раз один и тот же человек может находиться в состоянии анабиоза? Есть ли какие-то ограничения? Или это зависит от продолжительности криогенного сна?

Она покачала головой и заставила себя думать о других проблемах. Если Тор прилетел не только для того, чтобы найти древний датчик, если он на самом деле обеспокоен катастрофической ситуацией, в которой они оказались, значит, они могут рассчитывать на его помощь. Значит, их не имплантировали. Если бы имплантация была запланированной, Тхеки ни за что бы не стали вмешиваться, как бы им ни хотелось найти датчик. Она надеялась, что этот датчик заставил Тхеков поволноваться: в компьютерных архивах «АРКТ-10», которые предположительно включали всю информацию, накопленную архидревним сообществом Тхеков, не было ни слова о каких бы то ни было исследованиях на Айрете. Но когда Портегин включил сейсмограф, чтобы снять показания с датчиков, размещенных тремя группами геологов для анализа скальных пород и почвы, внезапно на экране появились слабые сигналы, идущие с самых разных точек всего обширного материкового плато. Эти сигналы свидетельствовали о существовании старых датчиков – на планете, которую, согласно архивным данным, еще ни разу не посещали люди. Один из них Кай с Габером откопали. Хотя этот прибор посылал очень слабый сигнал, он почти не отличался от современных датчиков, которые устанавливали геологи. Вариан он показался очень, очень старым. Было очевидно, что сконструировали его Тхеки. Существование древних датчиков на территории всего континента свидетельствовало о том, что планету когда-то уже эксплуатировали.

«Ладно, – успокаивала себя Вариан, хорошо, что хоть из-за этого датчика Тхеки заинтересовались Айретой: переделка, в которой оказались гуманоиды, очевидно, мало их заботит. Если бы забытые всеми жертвы взбунтовавшихся гравитантов смогли отыскать и привести в рабочее состояние хоть один из флипперов, они бы выстояли, а там, глядишь, прилетел бы на помощь кто-нибудь понадежней Тхеков».

Вариан проверила состояние Ланзи и Трива. Все шло нормально, дыхание постепенно восстанавливалось. Вдруг она решила, что стоит ненадолго выйти из шаттла: ей не сиделось на месте.

Она подошла к выходу из пещеры и, уцепившись за лиану, свесилась над обрывом. В небе кружили Гиффы. Интересно, долго ли они преследовали быстроходного Тхека? Казалось, они заняты обсуждением происшествия – они летали парами, повернув друг к другу увенчанные гребнями головы.

Как же красивы эти золотые авиаторы! Их тела иногда соприкасались, образуя золотые цепи, сверкающие в лучах вышедшего на утреннюю поверку солнца. Они возвращались к скалам и, устраиваясь поудобнее, отводили назад мощные крылья. Потом они образовали нечто вроде широкого полукруга. Вариан затаила дыхание – похоже, она сейчас увидит, как происходит совет Гиффов-старейшин. Из пещер начали вылетать другие птицы, чтобы присоединиться к собранию, и скоро вся верхушка скалы задвигалась, ожила – колыхались остроконечные треугольные крылья, энергично жестикулировали верхние пальцы-когти. Шум крыльев сменился неразборчивым гоготом, кряканьем, но эти звуки были похожи не на спор, а на дружный хор единомышленников. О чем же они разговаривали друг с другом?

Вариан так увлеклась этим зрелищем, что забыла, как ненадежна лиана, на которой она повисла, и чуть не соскользнула в пропасть. Она благополучно спрыгнула на пол пещеры и стала растирать ладони, затекшие и оцарапанные шершавой корой. Душу ее разрывало желание подобраться поближе к Гиффам, но благоразумие подсказывало, что лучше оставаться незамеченной.

Она уютно устроилась на лиане – слева от входа в пещеру. Отсюда были хорошо видны скалы и небо. Собравшихся на совет Гиффов увидеть не удалось, но зато до нее по-прежнему доносился взволнованный хор их голосов.

Когда клекот стих, она осторожно выглянула из-под зеленого укрытия и увидела шеренгу Гиффов – в когтях их лап болтались пустые сети. Они улетали на утреннюю рыбалку.

Она была поражена, когда три Гиффа раздвинули завесу из лиан и, аккуратно высвободив крылья из вьющейся зелени, прошествовали внутрь пещеры и остановились возле шаттла. Их внимание было приковано именно к аппарату, поэтому ее они не заметили.

Она не знала, смеяться ей или сочувствовать Гиффам – они явно были перепуганы до смерти. Неужели они ожидали увидеть шаттл расколотым? Они видели, как пещеру покинуло нечто, похожее на птицу. Но «яйцо»-то все еще здесь – неповрежденное, без трещин.

Потом Вариан заметила, что средний Гифф выше двух других и крылья у него немного длиннее. Меньшие Гиффы повернулись к среднему Гиффу, явно о чем-то вопрошая. Они тихонько закурлыкали, скорее по-кошачьи, чем по-птичьи. Средний Гифф вытянул свой клюв и легонько постучал по обшивке шаттла. Вариан готова была поклясться, что услышала, как он вздохнул. Потом он отступил и застыл в задумчивости, а двое других Гиффов почтительно повернули к нему головы с гребешками. Вариан сдерживала себя изо всех сил – ей страшно хотелось выйти из убежища, подбежать к ним и сказать:

«Ладно, ребята, видите ли…»

Вместо этого она продолжала наблюдать, восхищаясь растерянностью Гиффов и обдумывая, какими словами она смогла бы разъяснить ситуацию недоумевающим хозяевам и защитникам. Они были благородными существами, они вели себя с поразительным достоинством даже в момент сильного замешательства. Как хорошо, что у Рикси нет возможности помешать эволюции Гиффов! Почему-то она никак не могла представить себе Рикси в роли защитников и покровителей других пернатых. Она улыбнулась не отрывая глаз от Гиффов, которые продолжали курлыкать, пытаясь разгадать загадку шаттла. Средний Гифф вертел головой направо и налево, прислушиваясь к гортанным комментариям своих сородичей, и тихо бормотал что-то в ответ. «Вырл пришел бы в ярость», – подумала Вариан. Еще бы, вот они, другие крылатые существа, тоже способные мыслить. Слава Богу, Вырл отказался поверить даже той малости о птицах Айреты, которую поведал ему Кай. Чем дольше Рикси будут злобствовать, тем лучше – главное, чтобы они держались подальше от Айреты. Во всяком случае, в эту минуту такое положение вещей Вариан вполне устраивало.

Наблюдательная комиссия заковыляла к краю скалы, расправила крылья и ринулась вниз, встраиваясь в воздушный поток. Глядя на них из-за зеленой ширмы, она увидела, как они покружили и приземлились рядом с теми Гиффами, которые все еще сидели на скалах. Хор стал еще более дружным и мелодичным. Интересно, может ли музыкальность речи быть показателем внутренней гармонии вида, его темперамента? Забавная мысль. Может ли музыкальность сочетаться с рационализмом мышления? Нет ли здесь противоречия? А как же инстинкт самосохранения?

Она посмотрела на небо и прищурилась – в глаза брызнуло солнце. Прошло довольно много времени с тех пор, как Кай и Тор улетели. Если полет продолжался с той же скоростью, с которой Тор рванул со скалы, они должны были долететь до базового лагеря гораздо быстрее, чем на флиппере.

Время! Она бросилась к шаттлу, чтобы проверить состояние своих пациентов. Ей не следовало уходить так надолго – ведь возможности проследить за временем у нее нет. Тело Ланзи согрелось, дыхание стало более частым. Трив тоже был в норме. Она села рядом, завернувшись в теплое одеяло.

Даже если Каи найдет работающий флиппер, на обратный путь ему потребуется несколько часов. Коротая время, она съела парочку сочных фруктов, стараясь жевать как можно медленнее, чтобы насладиться их вкусом и вообще самим процессом поглощения пищи. Мысленно она проговаривала фразы будущего отчета о дружном сообществе золотых авиаторов, который пошлет в Центр ксенобиологии.

Легкий вздох заставил ее рывком вскочить с пола. Ланзи! Да, ее голова повернулась, дернулась правая рука, вздрогнули ступни. Пришло время делать второй укол. Наполняя шприц для Ланзи, она взглянула на Трива. Его голова свесилась набок, губы разжались, и он протяжно застонал.

– Ланзи, это Вариан. Ты меня слышишь? Ланзи моргнула, пытаясь открыть глаза и сфокусировать взгляд. Вариан вспомнила свои недавние усилия и подавила желание улыбнуться. Ланзи не понравится, если над ней будут смеяться – у нее очень развито чувство собственного достоинства.

– Ххххммммм?

– Ланзи, это я, Вариан. Ты выходишь из анабиоза. Я помогаю тебе и Триву.

– Ооооохххххх…

Вариан сделала ей второй укол и повернулась к Триву. Она с облегчением заметила, что их одеревеневшие мышцы уже начали расслабляться и подчиняться пробуждающейся нервной системе. Как только подействовал второй укол, Ланзи и Трив приняли сидячее положение.

– Надеюсь, у тебя самой не было проблем с пробуждением? – Ланзи была верна себе.

– Разумеется, нет, – беспечно ответила Вариан. Она знала разницу между «нет проблем» у Ланзи и «нет проблем» у других людей. – Я чувствую себя просто отлично.

– Итак, что же произошло?

– Прилетел тот Тхек по имени Тор, которого знает Кай.

Брови Ланзи изогнулись от изумления:

– Конечно же не для того, чтобы спасти нас!

Вариан улыбнулась врачу, довольная, что кто-то разделяет ее скептическое отношение к Тхекам.

– Его интересует тот древний датчик! Тот, который откопали Кай и Габер.

– Зачем он ему? – спросил Трив булькающим голосом – первые слова давались ему с трудом. Вариан пожала плечами:

– Кто поймет этих Тхеков! Кай полетел с ним на поиски. Думаю, этот металлолом завалило девятнадцатью метрами земли. Да нет, что я говорю! – спохватилась она – это бы означало, что они спали слишком долго. – Во всяком случае, Кай прихватил с собой аккумулятор, чтобы подогнать сюда флиппер.

– Если гравитанты не сломали их, – мрачно изрекла Ланзи.

– Они вряд ли сделали это, – сказал Трив. – Они были уверены, что найдут и нас и аккумуляторы.

– Флиппер здорово бы нам пригодился. – Ланзи посмотрела на темные очертания тел спящих людей. Потом начала разминать руки и ноги, применяя практику Дисциплины.

– На самом деле пахнет фруктами или мне это только кажется? – спросил Трив, облизывая губы.

Вариан тут же протянула Ланзи и Триву фрукты. Пока они не спеша, с наслаждением ели, Вариан рассказывала им о приключениях, которые пережили они с Каем, и об их предположении, что гравитанты побывали на скале Гиффов. С огромным удовольствием она поведала о том, как вскоре после отлета Тора пещеру посетили три Гиффа-старейшины. Трива ее рассказ очень позабавил, а Ланзи, хотя лицо ее оставалось невозмутимым, отнеслась к услышанному совсем по-другому.

– А в пещере нам по-прежнему ничего не грозит? – спросила она Вариан, уверенно поднимаясь на ноги. – Или эти твои авиаторы будут теперь к нам наведываться? Ладно, какая разница, все равно выйти наружу и вдохнуть вонючего воздуха Айреты лучше, чем сидеть в этом склепе.

Она свернула теплое одеяло и двинулась к люку. Вариан и Трив пошли следом за ней. Оказавшись снаружи, Ланзи долго разглядывала лиановый занавес, сохраняя невозмутимое выражение лица. Вдруг она начала принюхиваться, сначала осторожно, потом задышала глубже и чаще, словно испугалась чего-то.

– Что за?..

Вариан усмехнулась:

– Да, я тоже заметила. Мы просто привыкли к запаху Айреты.

– Ты ведь уже видела эти лианы. Они не навели тебя на мысль, сколько времени мы проспали? – спросила Ланзи.

– Ты же знаешь, что в тропическом климате все живое растет дикими темпами. Почему бы вам не выйти из пещеры? Вы могли бы вымыться под дождем… – предложила Вариан Триву и Ланзи.

– А Кай давно улетел? – вдруг спросила Ланзи.

– Рано утром. Еще до того как Гиффы отправились на рыбалку. – Вариан свесилась на лиане со скалы и посмотрела на небо. Солнце светило сквозь облачную пелену, и было очень жарко. Она решила, что время приближается к полудню. – Он может вернуться в любую минуту.

– Надеюсь. А у тебя есть что-нибудь кроме фруктов? Какой-нибудь белок? Мне хочется съесть что-нибудь посущественней.

– Да, – радостно откликнулась Вариан, – нам повезло. Мы добыли орехов, которыми питаются динозавры.

– По-твоему, это называется «повезло»? – Анабиоз не лишил Ланзи ее своеобразного чувства юмора.

Расхваливая своим товарищам достоинства орехов, Вариан старалась заглушить растущую тревогу – по ее расчетам, Кай давно должен был вернуться. Кай симпатизировал и доверял Тору, а она – нет. Она была уверена, что, заполучив драгоценный датчик, Тор попросту смоется, не заботясь о судьбе Кая. Правда, Каю нужно не только найти флиппер, но проникнуть в него и привести в порядок все приборы. Сами поиски могли занять довольно много времени. От волнения слух ее обострился, и она первой услышала встревоженный клекот Гиффов. Ничего не объясняя Ланзи и Триву, она вцепилась в лиану и выскользнула из пещеры, чтобы посмотреть, что встревожило птиц. Нарастающий гул не видного из-за густого тумана флиппера показался ей лучшей в мире музыкой.

– Он возвращается! – крикнула она, схватилась за лиану, прикрепленную к шаттлу, и стала карабкаться вверх. Она уже подтягивалась к вершине скалы, когда светлое пятно двухместного флиппера вынырнуло из тумана. Вдруг его начало мотать из стороны в сторону, флиппер накренился набок, его нос нырнул вниз, и он стал падать прямо в заросли лиан. Крим! Наверное, он сломался.

– Ланзи! Трив! Идите сюда!

Гиффы тоже заволновались и небольшими группами начали взмывать в воздух. Некоторые из них описывали над флиппером круги. Но вот с жутким шуршанием нос флиппера зацепился за лианы, и мотор затих. Только тогда она увидела, что Кай всем телом навалился на пульт управления.

Забыв об осторожности, не обращая внимания на летающих вокруг Гиффов, она перелезла через гребень скалы и подбежала к флипперу как раз в тот момент, когда первый из Гиффов приземлялся. Она увидела, как крылатое существо зависло над помятым и оцарапанным колпаком кабины. Потом Гифф отступил назад, сложил крылья, выпустил когти, но, когда она уже вжала голову в плечи и задержала дыхание, ожидая атаки, долгий пронзительный крик остановил Гиффа. Когти его втянулись, а крылья безвольно обвисли.

Вариан со всех ног побежала к флипперу. Она надавила на кнопку, и как только колпак стал отъезжать в сторону, нетерпеливо подтолкнула его.

– Кай! Кай!

– Кааааааайййй! Каааааааййй! – запели, подражая ей, Гиффы. Один за другим они подлетали и усаживались полукругом за первым Гиффом.

И тут Кай застонал. Не обращая внимания на птиц, Вариан склонилась над флиппером, чтобы дотянуться до неподвижного тела своего друга. Гнилостное зловоние поднималось из открытой кабины. Содрогаясь от отвращения, она приподняла Кая. И снова содрогнулась, борясь с накатившей на нее тошнотой. Вместо лица у Кая было кровавое месиво. Обрывки комбинезона прилипли к окровавленному телу.

– ЛАНЗИ! ТРИВ! ПОМОГИТЕ! – крикнула она через плечо.

– АННННЗЗЗЗИ ИИИТТЕЕЕЕ! – вторили ей Гиффы.

– Заткнитесь! Мне не нужен ваш хор! – заорала Вариан, чтобы справиться с ужасом, который охватил ее при виде Кая.

Ее пальцы нашли артерию, нащупали пульс. Сердце бьется медленно, сильно, мерно. Странно. Значит, он находится под защитой Дисциплины. Иначе в таком состоянии он не смог бы вернуться назад. Неужели Ланзи ее не услышала? Она бросила взгляд на Гиффов и с удивлением увидела, что они все, как один, медленно ковыляют прочь от флиппера, словно спасаясь от неприятного запаха. Наверное, так оно и было, потому что от флиппера по-прежнему страшно воняло, и источником зловония был Кай. Может ли она рискнуть, оставить его одного и сбегать к краю скалы за помощью?

– Мы идем! – Крик Трива подбодрил ее. Она наклонилась, чтобы получше рассмотреть раны Кая. Похоже, на него напал кто-то из кровососущих: она отвернула один из прилипших к телу обрывков ткани и увидела, что вся грудь Кая испещрена мелкими следами укусов, каждый из которых налился бисеринкой крови. И это жуткое зловоние! Самое противное из всех, источаемых Айретой. И вдруг она вспомнила, что однажды уже встречалась с такой же страшной вонью. Ее трудно забыть, ту морскую пакость – маслянистую, отвратительную на вид.

– Они дадут подойти? – спросил Трив, высовывая голову из-за гребня скалы.

– Похоже, дело дрянь, так что какая разница? – отозвалась Ланзи, подтягиваясь на руках и ступая на плотную поросль лиан.

– Сейчас они ведут себя не агрессивно, – стараясь говорить как можно спокойнее, ответила Вариан. – Просто не делайте резких движений.

– Это и не входило в мои намерения, уверяю тебя. Кай совсем плох, да?

– Он без сознания. Должно быть, применил Дисциплину, чтобы добраться сюда. Похоже, он натолкнулся на кровопийц.

– Фу! – Лицо Ланзи скривилось от омерзения, она заткнула нос. – Что это так воняет?

– Кай.

– Кажется, твоим птичкам эта вонь тоже не по вкусу, – заметил Трив.

– Пока они привередничают, давайте вытащим его из флиппера, – сказала Ланзи. – Я ничего не вижу из-за кровищи.

Трив и Вариан залезли во флиппер, чтобы поднять бесчувственного геолога. Когда они вытаскивали обмякшее тело наружу, Трив болезненно морщился – мышцы еще плохо повиновались ему.

– От этой вони можно сойти с ума, – хватая ртом свежий воздух, сказал Трив. – Ого, похоже, все приборы сломаны. – Он склонился над пультом. – Он что, просто свалился? На панели горят те лампочки, которые не должны гореть при посадке!

– Черт! Я-то надеялась, что мы сможем спустить его в пещеру во флиппере! – сказала Вариан.

– Не советую, пока не починю панель. – Трив отключил питание и опустил колпак. Ланзи ловко сняла с тела Кая обрывки комбинезона, обнажив сотни покрывших его тело крошечных ранок.

– Даже ботинки продырявлены, – сказала Вариан. – Не помню, чтобы мы видели тварь, которая могла проделать подобное.

– Думаю, он должен был по запаху догадаться, что она приближается, – сурово заметила Ланзи.

– Смотрите-ка, барышни, у нас появилась компания. Эй…

Предупрежденные Тривом, Ланзи и Вариан взглянули вверх, и на их лица пролился дождь – стая Гиффов пролетала прямо над ними, и каждая птица опорожнила наполненный водой горловой мешок, обдав людей своеобразным душем. Больше всего воды пролилось на бесчувственное тело Кая, и оно сразу очистилось от крови.

– Ну, и что вы на это скажете? – спросил Трив. – Смотрите, сюда летит еще одна стая! Но теперь они несут какие-то листья!

Так же ловко, как и в первый раз, Гиффы закидали тело Кая плотными зелеными листьями.

– Чего они добиваются, Вариан? – поинтересовалась Ланзи.

– Они знают эту вонь, Ланзи. Они наверняка знают, кто напал на него. Скорее всего, они пытаются помочь нам.

– Их оружие – крылья и клювы, – задумчиво произнес Трив, – а не вода и листья.

– Но ведь они напали на вас с Каем… – начала было Ланзи.

– На этот раз они видели, что все мы вышли из пещеры. – Вариан взяла листочек и подняла его над головой, показывая Гиффам, что приняла их подарок. – Что мне с ними делать?

Ланзи подняла еще один лист, размяла пальцами его плотный кончик, принюхалась и чихнула от острого запаха выделившегося сока.

– Я уверена в одном – эта зелень пахнет гораздо лучше, чем Кай. Может, это противоядие?

– Вариан! Посмотри на того крепыша… – Трив показал на самого крупного Гиффа, который, судя по его виду, был средним Гиффом из разведывательной группы, посетившей пещеру. Он старательно разминал клювом зеленый лист и втирал мякоть в золотистую грудную шерсть.

– То, что помогает Гиффам, может оказаться бесполезным для человека, но делать нечего… – пробормотала Ланзи и аккуратно выжала струйку пахучего сока на кровоточащие ранки на плече Кая. – Ну надо же, поняла! Это кровоостанавливающее! Давайте-ка оба за работу, и поживее! Если эти листья хотя бы остановят кровотечение, это уже хорошо! – Она попробовала сок на вкус. – Горько, очень горько. Похоже на квасцы. Значит, это к тому же и противоядие. Наверное, те, что покусали Кая, ядовиты… Черт!

Айрете было наплевать на состояние Кая – как всегда, совершенно неожиданно хлынул мощный ливень. Капли были такой величины, что, попав на тело, причиняли боль.

– А то ты не знаешь эту чертову планету! – с отвращением крикнула Вариан, закрывая телом ноги Кая. Ланзи и Трив склонились над его торсом.

За считанные секунды голова Кая оказалась в грязной теплой луже. С тех участков тела, которые остались неприкрытыми, струи воды тут же смыли целительный сок.

– Нам надо немедленно унести его отсюда. Ты уверен, что мы не можем воспользоваться флиппером? – нетерпеливо спросила Ланзи.

Трив бросился к летательному аппарату, и до женщин донеслись его сдавленные ругательства. Потом они услышали, как хлопнула пластиковая створка купола.

– Горят все чертовы красные лампочки. Предполагалось, что эти флипперы будут работать вечно… Смотрите, в нашем полку снова прибыло…

– Как раз в зрителях мы нуждаемся меньше всего. Давайте, Вариан, Трив. Нам надо отнести его в пещеру, пока он не утонул.

– Сейчас я подниму его… – сказал Трив, взял Кая за руку и плечо, пытаясь взвалить его на спину. – Что за черт!

Вариан подхватила зашатавшегося Трива, а Ланзи поймала падающего на землю Кая.

– Вы оба только что вышли из анабиоза, – мрачно сказала Вариан. – Силенок у вас пока маловато.

Совместными усилиями им удалось подтащить Кая к краю скалы.

– Мне это не нравится, – бормотала себе под нос Ланзи, пока Вариан выискивала нужную лиану и подтягивала ее к себе. – Ни одному из нас с этим не справиться. – Она наклонилась, чтобы укрыть Кая от дождя.

– Вариан, – сказал Трив срывающимся от волнения голосом. – Гиффы окружают нас. Может, они хотят столкнуть нас со скалы? – спросил он, становясь перед Ланзи и Каем, чтобы защитить их.

Вариан обернулась. Ей показалось, что в ковылявшем впереди всех существе она узнала среднего Гиффа, и на душе у нее полегчало. Он склонил к ней голову и махнул крылом с таким достоинством, которого она никогда не видела, общаясь с Рикси. Кончик крыла сначала указал на гребень скалы, потом на бесчувственное тело Кая. Потом оба крыла распростерлись и сделали несколько волнообразных движений, словно предлагая полетать. Огромные дождевые капли, разбиваясь о крылья, скатывались бисером на землю – маслянистая шерсть не пропускала влагу.

– Что хочет сказать этот Гифф – неужели я правильно понимаю его намерения? – спросил у Вариан Трив.

– Если так, это настоящее чудо.

– Я не собираюсь отдавать им Кая, – вмешалась Ланзи.

– А разве у нас есть выбор? Разве у нас хватит сил спустить его в пещеру? Мы просто уроним его в море. А они уже помогли нам и с водой, и с листьями. Они привыкли переносить тяжести – сети с рыбой, например. К тому же они умеют действовать сообща. Если у них хватило сообразительности понять, что нам трудно будет перенести Кая в пещеру, значит, они сознательно пришли к этому решению. Дождь усиливается, да и ветер поднялся. – Вариан, казалось, уговаривала сама себя. – У нас нет другого выбора.

Ланзи откинула с лица намокшие волосы и пристально посмотрела на Вариан. Сильный порыв ветра чуть не сбил с ног троих людей. Ланзи сдалась. Она подняла руку, молчаливо соглашаясь с отчаянным решением Вариан.

– Вы с Тривом спускайтесь. А там раздвинете лианы и впустите Гиффов внутрь.

Ланзи ухватилась за переданную ей Тривом лиану и, заскользив по ней, скрылась из виду за гребнем скалы. Трив последовал за ней. Внезапно Вариан почувствовала, что дождь перестал хлестать по телу – ее окружили влажные мохнатые лапы Гиффов. Их мощные когти бережно охватили лодыжки и запястья Кая. Вариан сделала шаг назад. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Тело Кая повисло в воздухе. Теперь его держали и другие Гиффы. У Вариан мелькнула жуткая мысль, что они собираются перенести его в какую-то из своих пещер. Но они подняли его над скалой, потом, медленно паря над водой, начали опускаться. И тут ей показалось, что хрупкие кости крыльев захрустели от тяжкой ноши. Или это было завывание ветра? Она видела, скольких усилий стоило птицам удерживать Кая – так напряженно они махали крыльями.

Вариан встряхнулась, вышла из оцепенения, нашла ту лиану, которой воспользовалась Ланзи, и начала спускаться. И почти тут же заскользила – лиана была мокрой от дождя. Чтобы не свалиться в пропасть, ей пришлось на время отказаться от наблюдения за Каем. Когда она снова посмотрела вниз, то увидела, что Ланзи и Трив уже развели в стороны толстые лиановые плети, открывая проход для Гиффов. Кай оказался в безопасности еще раньше, чем ее ноги коснулись пола пещеры.

Опустив на землю свою драгоценную ношу, Гиффы неловко попятились и остановились около выхода из пещеры. Ланзи с Тривом начали осторожно смазывать соком листьев тысячи ранок на его теле, которые снова сочились кровью.

– С ним все в порядке? – спросила Вариан.

– Они не причинили ему вообще никакого вреда. Даже синяков не осталось. И этот сок на самом деле отлично останавливает кровь, – ответила Ланзи.

Успокоенная, Вариан повернулась к Гиффам. Стоя над телом раненого, представители двух разных биологических видов пристально смотрели друг на друга. Что делать? Она не могла пожать им лапу, она не могла похлопать в ладоши – вряд ли они поймут такое выражение благодарности. Но обращаться с ними, как с обыкновенными ящерами, она тоже не могла – ведь они спасли жизнь Каю. Работая с инопланетными расами, Вариан давно поняла, что искренность намерений можно лучше всего передать с помощью голоса, интонаций – даже если смысл слов будет совершенно непонятен слушателю. Поэтому она развела руки в стороны ладонями вверх и сымитировала волнообразные движения крыльев среднего Гиффа.

– Не знаю, какими словами выразить нашу благодарность и признательность за оказанную вами помощь, золотые авиаторы, – ласково заговорила она, стараясь вложить в интонацию то теплое чувство, которое захлестнуло ее. – Мы не смогли бы так быстро и ловко перенести его в убежище. Спасибо вам и за листья. – Вариан указала на Ланзи и Трива, обрабатывающих раны Кая. – Благодарю вас за поддержку. Надеюсь, мы останемся друзьями.

– Благодарю всех вас от всех нас, – пробормотала Ланзи. Она подняла голову, посмотрела на ближайшего Гиффа, держа в руках уже размятый лист, и улыбнулась ему. И Вариан почти простила ей ее черный юмор.

Гиффы зашумели, загоготали, их оранжевые глаза часто-часто заморгали.

– Пока что у тебя хорошо получается. Попроси у них еще листьев. Ведь мы не знаем, откуда они их берут.

Послышалось удивленное курлыканье, за лиановым занавесом кто-то засуетился, и внимание птиц переключилось на вход в пещеру. Ввалилась небольшая стайка маленьких Гиффов, их когти, растущие из середины крыльев, сжимали охапки листьев.

– Попросите и получите, о вы, неисправимые скептики, – пробормотал Трив, когда малыши проковыляли внутрь пещеры. Они не стали заходить далеко, а остановились там, где можно было сбросить груз, не опасаясь, что он упадет в море. Потом средний Гифф издал повелительный крик, скорее человеческий, нежели птичий, и все птицы двинулись к выходу из пещеры. Вариан показалось, что они попадали со скалы. Потом она увидела, что они, мощно взмахивая крыльями, летят прочь. Скоро Гиффы пропали из виду.

– Ланзи… – начала она, но в этот момент застонал Кай. Стон тут же перешел в страшный хрип. Он затрясся, пытаясь привстать, и Триву пришлось, схватив его за руки, с силой прижать к полу.

– Принеси теплое одеяло, Вариан. Действие Диспиплины подходит к концу. Да, так и есть, – сказала Ланзи, приложив ладонь ко лбу Кая, – поднимается температура. Ну ладно, раз начался жар, значит, организм борется с отравлением. – Она покопалась в кармане комбинезона. – К несчастью, антибиотиков у меня маловато. Так что ему придется туго. – Ланзи помолчала, осматривая грудь Кая. – Сок подействовал – ранки затягиваются. Если бы у меня были… Тот Тхек ничего не говорил об «АРКТ-десять»?

– Он сказал, что отчеты все еще не сняты со спутника. |

– Не надо было и спрашивать. У тебя есть еще те сочные фрукты, Вариан? Мне страшно хочется пить, а если мы разбавим сок водой, можно попоить и Кая. В него нужно влить как можно больше жидкости, чтобы вывести токсины. |

Ливень снаружи не прекращался. Трив выставил бадейку за лиановый занавес и набрал дождевой воды. Вариан выжала сок из всех добытых фруктов. Потом они съели мякоть. Ланзи через равные промежутки времени вливала в горло Кая разбавленный водой сок. Вскоре ему полегчало – он перестал метаться. В бреду он часто хмурился и облизывал губы, словно искал живительную влагу.

– Обычная лихорадка, – успокаивала их Ланзи. – Вот если бы он не мог глотать, было бы гораздо хуже.

К вечеру температура у Кая резко подскочила, а запас листьев у них почти иссяк. Хотя большинство ранок уже закрылось, лиственный сок, похоже, снижал жар. Ланзи надеялась, что они смогут достать еще листьев, чтобы продержаться до утра. Поэтому Вариан забралась на вершину скалы в надежде встретить хоть одного Гиффа и обратиться к нему за помощью. Она вздохнула с облегчением, когда увидела, что к одной из лиан веревкой, сплетенной из сухой травы, аккуратно привязана большая охапка спасительной зелени. А в лиановых зарослях было спрятано множество фруктов.

– Наши покрытые шерстью приятели очень сообразительны! – радостно воскликнула она, гордо показывая листья и фрукты своим друзьям.

– Я бывала на планетах, где подобные действия объяснялись совсем другими причинами, – язвительно ответила Ланзи.

– Да, я знаю, Ланзи. Жертвы неизвестным богам, откармливание для последующего убиения, ритуальные отравления… – Вариан махнула рукой, отметая все подозрения. – Такому бывалому человеку, как ты, я могу казаться слишком наивной, но не забывай, что я много работала с животными – а их действия редко бывают двусмысленными. Мне искренне жаль тебя: ведь тебе всю жизнь приходится иметь дело с самым изобретательным и лживым хищником – человеком. – Она говорила ровным голосом, но не сводила с Ланзи сурового осуждающего взгляда. – Мой опыт подсказывает мне, что мы можем доверять Гиффам. Они не причинили нам никакого вреда…

– Поскольку мы вышли из этой пещеры. Вообще-то я все время сравниваю их с Рикси – ничего не могу с собой поделать.

– Между ними нет ничего общего…

– Есть. Неужели ты думаешь, что они помнят людей – то есть нас… – И Ланзи ткнула себя пальцем в грудь. – Ты даже не знаешь продолжительности их жизни, и все мы не имеем понятия, сколько времени проспали здесь.

– Но Гиффы помнят, что те, кто находится в пещере, нуждаются в защите. Они таким способом охраняют своих птенцов. Я считаю, нам сильно повезло, что их инстинкт распространился и на нас.

– Мне страшно подумать, что охрана нашей пещеры превратилась в традицию, которая передавалась Гиффами из поколения в поколение, – заметил Трив. – Как ты думаешь, Вариан, сколько лет живут эти птицы?

Вариан не хотелось пререкаться с Ланзи, поэтому она с благодарностью ухватилась за нейтральный вопрос Трива.

– По степени развития интеллекта и по размерам тела их можно сравнить только с Рикси. – Она постаралась не обращать внимания на презрительное хмыканье Ланзи. – А продолжительность жизни Рикси связана с их либидо. Самцы убивают своих соперников во время брачных дуэлей. Самки Рикси живут шестьдесят – семьдесят лет. Среди них нет хищников, как и среди Гиффов. Естественно, я не знаю, какие паразиты для них смертоносны. И все-таки кое-какие выводы можно сделать. Если Гиффы знают, как лечить эти кровоточащие ранки, значит, они сами страдали от подобных ядов. Предположим, что продолжительность жизни Гиффов приблизительно такая же, как и у Рикси…

– Рикси не любят сравнений… – ядовито перебила ее Ланзи.

– Скажем, шестьдесят – семьдесят стандартных лет.

– Мы вполне могли проспать и семьдесят лет, и все семьсот. Неужели Кай не поинтересовался, сколько времени прошло?

– Вы же знаете, что Тхеки не ориентируются в нашем исчислении времени. Даже если бы Кай и спросил его, вряд ли он получил бы вразумительный ответ.

Трив посмотрел на унылое лицо Ланзи и лукаво улыбнулся:

– Тебе вообще не нравятся Тхеки, да?

– Мне никогда не нравились те, кто задается, кто считает себя непогрешимым авторитетом, кто ставит себя выше других. – Ланзи резко взмахнула рукой, решительно отказывая благородным Тхекам в уважении. – Я им не доверяю. – Ее рука опустилась на голову Кая. – Сами видите – далеко за примером ходить не надо.

– Нас всегда учили уважать и почитать их, – начал было Трив.

Ланзи фыркнула:

– Эти мысли всегда внушают ксенобиологам. Но ведь можно учиться на ошибках!

В этот момент у Кая начались очень сильные судороги. Он заметался, пытаясь высвободиться из одеяла, в которое был завернут.

– Пора втирать сок! – сказала Ланзи, потянувшись за листьями. – Это снадобье действует час-полтора. Хотелось бы знать, нет ли каких-либо побочных эффектов при его длительном применении. Жаль, что у меня нет… – Ланзи говорила сердитым тоном, но ее руки умело и осторожно делали свое дело.

– Чего у тебя нет? – спокойно спросила Вариан.

– Мне не хватает маленького микроскопа и одной металлической коробочки, которую заграбастал Танегли!

– Знаешь, на пульте управления шаттла светится много красных лампочек, но не думаю, что повреждения настолько уж серьезны, – сказала Вариан. – Завтра взгляну на него. У Портегина есть кое-какие инструменты, недаром же он сумел смастерить радиомаяк! А я могу быть неплохим механиком – если жизнь заставит. Может, где-то разошлись контакты от удара о землю. А я помню координаты всех стоянок… – Вариан встретилась с Ланзи взглядом и рассмеялась, увидев у нее на лице скептическое выражение. – Ладно, вот уж чего гравитанты ожидают меньше всего – так это нашего визита.

– Как бы мне хотелось вытрясти этих ублюдков из их поганых шкур, – сказала Ланзи. – Если хоть кто-то из них еще жив.

– Думаю, они мирно гниют в своих могилах – вряд ли они уцелели, – сказал Трив. – А мы живы и еще можем драться.

– Для тебя это привычное дело, – мрачно пошутила Ланзи.

– Что именно? – спросила Вариан. – Драки или способность выжить, когда все, кого ты знаешь, уже давно умерли? – Сказав это вслух, Вариан впервые после пробуждения задумалась о том, что на самом деле все могло быть так, как она сказала, что все их знакомые давно уже умерли.

– И то и другое, – ответила Ланзи.

– Как только рассветет, я пойду ремонтировать флиппер.

– Я тебе помогу, – предложил свои услуги Трив.

– Тогда ты, Трив, будешь дежурить возле Кая сегодня вечером. – Ланзи сменила влажную повязку на лбу Кая. – Я устала.

Вариан вгляделась в лицо врача. Да, Ланзи действительно устала, и не только физически. Устала, нуждается в отдыхе, но все-таки не сдается.

– Разбудишь меня, Трив, и я тебя сменю. Ланзи завернулась в теплое одеяло и тут же уснула – еще до того, как голова ее коснулась согнутой в локте руки.

Едва забрезжило, Вариан разбудила Ланзи. У Кая опять поднялась температура.

– Так обычно протекает любая лихорадка, – сказала Ланзи, осматривая своего пациента. – Некоторые ранки совсем затянулись. Это просто здорово. – Ланзи предложила Каю фруктового сока, и он с жадностью проглотил его. – И это тоже отлично.

Вариан подошла к Триву, собираясь разбудить и его, но Ланзи ее остановила.

– А ты не могла бы управиться без него? Он переоценивает свои силы – ему нужно как следует отдохнуть.

– Тогда, если понадобится его помощь, я крикну.

Вариан прихватила с собой инструменты Портегина и взобралась на вершину скалы.

Сначала ей пришлось выкачать из флиппера дождевую воду, которая набралась за то короткое время, пока створка купола была открыта. Попутно она осмотрела днище. Из-за жесткой посадки на нем появилось несколько небольших царапин, но керамическая обшивка не пострадала. Когда она протирала палубу, на глаза ей попалось несколько маленьких перышек. Она подняла их, разгладила и положила на крышу флиппера, чтобы они обсохли на легком ветерке. Перышки не могли быть обронены Гиффами – ведь Гиффы покрыты шерстью. Высохнув, они обрели естественный окрас – оказались зеленовато-голубыми. Края перьев обтрепались, но у оснований они остались неповрежденными, пушистыми – они были так пропитаны жиром, что вода их не попортила. Бережно спрятав перья в нагрудный карман, Вариан вернулась к своей грязной работе.

Она включила питание, и опять замигали красные лампочки. «Что-то сломалось в самом пульте», – подумала Вариан. Хотя она похвасталась Ланзи своими техническими познаниями, на самом деле механик из нее был никудышный. Если неполадки связаны с разрывом встроенных контактов или смещением микросхем, она с ними не справится. Тогда им придется будить Портегина. Но ведь приборы были сконструированы с учетом и грубого, неумелого обращения, и долгих простоев, поскольку флипперы в течение продолжительного времени просто стояли на складах Исследовательских Кораблей. Они не могли выйти из строя даже в самых неблагоприятных условиях.

К счастью, когда она открыла приборную панель, ветер дул справа. К тому же открывавшаяся вверх крышка послужила для нее надежным щитом. Иначе плесень, проникшая внутрь и покрывшая всю внутренность пульта управления, попала бы ей в лицо. При виде фиолетового пуха она непроизвольно задержала дыхание и отпрянула назад. Пришлось опустить крышку так, чтобы осталась лишь небольшая щель. Постепенно ветер сдул верхние слои сухой плесени.

Сделав из концов воротника своеобразную лицевую маску, она развернула флиппер носом к ветру, чтобы он унес остававшуюся фиолетовую массу. Наконец сквозь редкий фиолетовый пушок стали проступать очертания матричных плат. Не только форма, но и цвет плесени казались ей опасными.

И вдруг ее осенило. Если плесень просочилась сквозь щели в приборной панели, она могла вызвать и разрыв контактов. Если бы очистить от нее приборы… Вариан склонилась над панелью и стала внимательно рассматривать пазы между платами. Потом провела стамеской вокруг платы. Кончик инструмента покрылся фиолетовым налетом. Она сняла налет со стамески и начала очищать от плесени все доступные участки панели. Затем она покопалась в ящичке Портегина, чтобы найти инструмент, с помощью которого можно было бы добраться до самых дальних уголков и прочистить самые узкие щелочки. Ей нужна была какая-нибудь узкая щеточка с длинным, но жестким ворсом. Но среди инструментов ничего похожего не оказалось.

И тут она вспомнила о голубовато-зеленых перышках.

– Хорошо иметь покрытых шерстью друзей. Но пернатые друзья – это тоже здорово! – торжествующе воскликнула она.

Она занялась тщательной очисткой и продувкой, ни на минуту не забывая об осторожности и следя за тем, чтобы не вдохнуть ни одной фиолетовой пылинки. Перышко неизвестной птицы оказалось отличной щеткой, оно проникало в самые микроскопические щелки – ни один самый совершенный инструмент не дал бы такого замечательного результата.

Когда на панели не осталось и следа фиолетовой плесени, Вариан закрыла крышку и на всякий случай залила пазы клеем. Включив питание, она с радостью увидела, что загорелась только одна красная лампочка. Она в сердцах стукнула кулаком по панели, и тогда погасла и эта единственная лампочка.

Работа была закончена как раз к тому времени, когда, не изменяя обычному расписанию, полил утренний дождь. Она поспешно закрыла купол и только тогда заметила, что за ней наблюдают три Гиффа, в том числе и средний Гифф, возвышавшийся над своими телохранителями. Вся троица не сводила с нее немигающих оранжевых глаз.

– Доброе утро! – Она осторожно поклонилась. – Я прочистила приборную панель, и теперь флиппер снова работает. Я спущусь ненадолго, но скоро вернусь.

Гиффы, словно прислушиваясь, вскинули головы. Они явно поняли все, что она сказала. Улыбаясь весело и дружелюбно, Вариан заговорила снова:

– Не сомневаюсь, что вы и в этом могли бы мне помочь, но эти перышки оказались отличными щетками. Это ваши друзья? – Она подняла вверх одно перо, и средний Гифф вытянул шею, чтобы получше разглядеть его. – Без них мне не удалось бы починить флиппер. – Она привязала ящичек Портегина к поясу и подошла к краю скалы, чтобы спуститься вниз. – До свидания.

– С кем ты попрощалась? – спросила Ланзи, когда Вариан вошла в пещеру.

– С Гиффами.

Ланзи подозрительно посмотрела на нее:

– А что с флиппером?

– Во всем виновата фиолетовая плесень. И ничего больше.

– Надеюсь, ты ее не вдыхала?

– На это у меня ума хватило. Мне повезло – на дне флиппера валялось вот это перышко. – И Вариан снова продемонстрировала свою находку. – Этим перышком я довершила то, что начал ветер. Все лампочки снова позеленели. Как Кай?

– Все так же. – Ланзи потянулась так, что хрустнули суставы. – Когда потребуется, я разбужу Трива. Пока тебя не было, нам опять поднесли гостинцы. – Ланзи показала на кучу листьев и горку фруктов. – Очевидно, они решили, что это нам тоже пригодится. – И она, состроив брезгливую гримасу, кивнула в сторону орехов, которыми так любили лакомиться динозавры.

– Да, на вкус они похожи…

– …на гнилушки…

– Но в них полно белка.

– Я пропущу их через синтезатор. Можно что-нибудь добавить для улучшения вкуса или… лучше сказать, вообще для вкуса.

– А я обследую окрестности стоянок. Мне кажется, без флипперов гравитанты не могли обыскать всю округу и съесть всю живность, которая там водится.

– Но ведь мы не знаем, сколько времени проспали. Может, они оказались достаточно изобретательными и им удалось сделать запасы.

– Верно. – Вариан сомневалась в способности гравитантов выжить на капризной Айрете. – Но я могла бы, по крайней мере, получить хоть какое-то представление об утраченном времени.

– Скорее всего, все они уже давным-давно поумирали! – В голосе Ланзи звучала нескрываемая надежда.

– До скорого.

– Будь осторожна, Вариан.

Когда Вариан забралась на вершину скалы, ливень прекратился, но зато вовсю бушевали утренние ветры. Троица покинула свой наблюдательный пост, но в небе кружила целая стая грациозных созданий, паря в теплых потоках воздуха и плавно опускаясь на скалу к своим пещерам. Вариан устроилась в кабине пилота и включила приборы. Флиппер сорвался со скалы и взмыл в воздух навстречу ветру.

Внутри флиппера все еще ощущался слабый тошнотворный запашок. Вариан включила кондиционер, но запах не улетучивался. Хорошо хоть, машина вела себя нормально. Несмотря на это, она постоянно следила за лампочками на пульте управления и за показаниями датчиков, на глаз прикидывая высоту полета и его направление относительно солнца.

Наблюдение за приборами и борьба с неприятным запахом поглотили все внимание Вариан, поэтому она обнаружила, что ее сопровождают, только тогда, когда флиппер значительно удалился от скалы. Сначала она подумала, что троица Гиффов летит в том же направлении, что и она, просто по своим делам. Но потом она поняла, что птицы сознательно преследуют флиппер. Что это – охрана или любопытство? Как бы то ни было, эскорт был еще одним проявлением их осознанного поведения. Не повезло этим гордецам Рикси! Надо же, разумные птицы живут в той самой солнечной системе, которую они колонизировали!

Когда она начала узнавать местность, где находился первый лагерь, когда увидела вытоптанную динозаврами тропу, ей стало интересно, остались ли в окрестностях те животные, которых они когда-то пометили. Она включила телтеггер. Разумеется, она не знала, какова продолжительность жизни помеченных животных, так что вряд ли ее эксперимент даст какой-нибудь результат, но почему бы не попробовать? Чувствительный прибор, реагирующий на выделяемое живыми существами тепло, немедленно зафиксировал движение, но характерного жужжания, свидетельствующего о том, что эти живые существа уже помечены, не возникало. Как раз в это время Вариан подлетала к краю широкой равнины, где почва была сильно вытоптана. Дальше начинался лес. С высоты полета ей были видны плоские головы ящеров, обрывавших листву с деревьев.

Вариан продолжала лететь к месту первой стоянки. Та тварь, которая напала на Кая, вполне может находиться где-то поблизости. Она содрогнулась от отвращения. Хотя замечание Ланзи о коварстве Тхеков встревожило Вариан, она старалась не думать о том, что Тор мог бросить Кая в беде. К тому же Тхек мог и не подозревать об опасности, грозившей Каю, поскольку никогда ни одно живое существо во Вселенной не осмеливалось на них нападать. Никто и представить не мог, что Тхеки способны проявлять какие-то эмоции или вступать в контакт с другими живыми существами. Единственным чувством, которое испытывали Тхеки, было благоговение перед Старшими Тхеками. С другой стороны, размышляла Вариан, Тор был знаком с несколькими поколениями семьи Кая. Неужели ничто не шевельнулось в его каменной душе, когда он увидел, что человек попал в беду?

В конце концов она пришла к выводу, что Тор разбудил Кая, чтобы тот помог ему найти древний датчик. Но даже если он руководствовался лишь одним этим соображением, все равно он положил начало необратимому процессу: он вернул к жизни Кая, Кай разбудил ее, а в результате брошенные на произвол судьбы исследователи нашли флиппер, который дал им возможность обследовать планету. Вариан беспокоило лишь то, что гравитанты, если они живы, могут силой захватить флиппер. Черт! Если бы у них с Каем было хоть немного времени, чтобы заранее подготовиться к бунту, они бы подавили его с помощью Дисциплины.

Или это все равно им не помогло бы? Она усмехнулась. Четверка дисциплов, даже в состоянии полного контроля над всеми духовными ресурсами организма, могла бы справиться с шестью гравитантами только в том случае, если бы застала их врасплох. А случилось наоборот – гравитанты их перехитрили. И стратегическое отступление для дисциплов тоже было неприемлемо – ведь гравитанты в качестве заложников захватили самых беспомощных членов экспедиции.

Вариан покружила над старым лагерем и сразу же увидела борозду рыхлой земли, довольно далеко от того места, где когда-то стоял геологический домик, в котором остался древний датчик. Значит, Тору пришлось долго искать. Стадо динозавров, промчавшееся по территории лагеря, наверняка отшвырнуло металлический цилиндр в сторону, а затем затоптало его и похоронило под своими мертвыми телами. А дальнейшей его судьбой распорядилось неумолимое время, засыпав датчик пылью и песком. Сколько пыли, интересно, скапливается в этом амфитеатре за год? Сколько лет прошло? Как много лет!

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru