# Морита – повелительница драконов

Энн Маккефри

Давным-давно, когда периниты еще смутно помнили свое прошлое – переселение с Южного континента – и еще догадывались о том, что на Южный они пришли из другого мира; давно, когда сохранялись в Записях старые знания, на Перн пришла эпидемия. Великий Мор угрожал если не уничтожить население планеты, то ввергнуть его в дикость и невежество. И снова Перн спасли мужество Крылатых и мудрость мастеров. Подвиг Мореты был воспет арфистами во многих балладах. Вот только ни в одной из них не сказано, что на самом деле происходило в те страшные дни...

Теперь вы узнаете об этом – следуя по пятам за легендарной госпожой Вейра Моретой и читая записки Нерилки, дочери лорда Форт-холда.

## ПРОЛОГ

Ракбет в созвездии Стрельца – золотая звезда класса G. В его систему входит два пояса астероидов, пять планет и еще одна – блуждающая, притянутая звездой в последние тысячелетие. Когда люди впервые обосновались на третьей планете системы Ракбета, названной ими Перн, они не обратили особого внимания на странную планету-пришелицу, вращающуюся вокруг центрального светила по очень вытянутой и неустойчивой эллиптической орбите. Пару поколений колористы ничуть не задумывались о яркой Алой Звезде на своем небосклоне. Не задумывались, пока однажды та не подошла в перигелии совсем близко к Перну.

Когда влияние остальных планет системы Ракбет не мешало сближению планет, зародившаяся на планете-пришелице жизнь стремилась преодолеть узкую пропасть космической пустоты, и перебраться в более гостеприимный мир. И тогда с небес Перна на землю начинали сыпаться серебряные нити, уничтожающие все, до чего бы они не дотронулись.

Колонисты понесли ужасающие потери. В результате, за годы борьбы с нагрянувшим на их головы бедствием, борьбы за самое выживание колонии, периниты потеряли контакт с планетой откуда они когда-то прилетели.

Сразу после посадки периниты разобрали свои транспортные корабли. Они отказались от многих технологических достижений, показавшихся им не нужными на девственной и благодатной планете. Теперь же требовалось как-то защититься от смертоносных нитей. И вот у колонистов зародился план, рассчитанный на века. Его первая стадия заключалась в выведении нового вида летающих огнедышащих ящериц, взяв за основу уникальных животных усыновившей их планеты. Использовать их учились мужчины и женщины, способные к глубокому сопереживанию и обладающие некоторыми врожденными телепатическими способностями. Драконы, как их назвали в память о мифических земных животных, на которых они походили, обладали двумя весьма полезными свойствами: они могли мгновенно перемещаться из одного места в любое другое, и, заглатывая некий местный минерал, содержащий фосфин, умели выдыхать пламя. Паря под облаками, драконы сжигали нити в воздухе, не допуская их падения на землю. На реализацию этого плана потребовалось несколько поколений.

Вторая стадия защиты от смертоносных вторжений из космоса должна была занять еще больше времени. Нити, представлявшие собой микозоидные споры, преодолевали пропасть между планетами, а достигнув обитаемого мира, поглощали любую органическую материю. Попадая в плодородную почву, они зарывались в землю и начинали стремительно размножаться. Поэтому борьбы с попавшими в грунт нитями создали новый симбионт. Выведенных личинок поселили в почвах Южного континента. Планировалось, что драконы будут сжигать нити в воздухе, защищая жилища и скот колонистов. Личинки-симбионты станут защищать растения – пожирая нити, ускользнувшие от огненного дыхания драконов. Создатели этой системы защиты кое-чего не учли. Южный континент, на первый взгляд более приветливый и благодатный, чем Северный, оказался неприспособленным для защиты. Вся колония была вынуждена спасаться от нитей под прикрытием скал Северного континента.

Форт, самый первый холд, вырубленный в восточном склоне Великого Западного хребта, вскоре стал слишком тесным для колонистов. Вскоре, чуть к северу, там, где у изрытой пещерами скалы раскинулось большое озеро, было основано еще одно поселение – холд Руат. Но через несколько поколений и он оказался переполненным.

Так как Алая Звезда всходила на восточном небосклоне, было решено основать новые холды в восточных горах, если конечно, удастся найти там подходящие пещеры. Лишь камень и металл (которым, к сожалению, Перн оказался не слишком богат) могли защитить от ударов Нитей.

К тому времени в процессе селекции крылатые, длиннохвостые, огнедышащие драконы достигли таких размеров, что содержать их в тесноте пещерных городов-холдов стало невозможно. Изрытые пещерами вершины потухших вулканов – одна высоко над Фортом, другая в горах Бендена на восточной оконечности материка – идеально подходили для этой цели.

Требовалось совсем немного, чтобы они стали пригодными для жилья. На осуществление этого проекта, однако, ушли последние запасы горючего для гигантских горнопроходческих машин. Все остальные холды и вейры пришлось в дальнейшем высекать в скалах вручную.

Всадники со своими драконами и обитатели пещерных холдов занимались каждый своим делом. У них возникали разные, у каждого свои, привычки, постепенно превращавшиеся в традиции, нерушимые как законы. И когда приближалось время падения Нитей, когда Алая Звезда на рассвете появлялась между Звездных Камней, установленных на вершине каждого Вейра, тогда драконы со своими всадниками поднимались на защиту обитателей Перна.

Затем наступил период, равный двумстам оборотам Перна вокруг солнца, когда Алая Звезда, одинокая замерзшая странница, находилась на дальнем конце своей эллиптической орбиты. С небес перестали сыпаться Нити. Колонисты засеяли поля, разбили сады и начали мечтать о восстановлении лесов на опустошенных Нитями склонах гор. Они даже умудрились забыть, что совсем недавно стояли на грани вымирания. В течение мирного периода род драконов множился и процветал. Согласно разработанному плану защиты были основаны четыре новых Вейра в кратерах потухших вулканов. Правда, за это время люди полностью забыли о второй части плана. А потом Нити вернулись. Началось новое Прохождение, пятьдесят Оборотов Ужаса, когда смерть сыпалась с небес. И периниты благословляли предков, много поколений назад создавших драконов, чье огненное дыхание сжигало в воздухе Нити, защищая поселения людей.

С каждым поколением воспоминания о Земле все более стирались и памяти перинитов. Под конец история появления людей на Перне превратилась в миф. Забылось, в тяготах борьбы и значение Южного континента.

Ко времени Шестого Прохождения Алой Звезды в небесах Перна, на планете уже сложилась прочная политико-экономическая структура, позволяющая успешно бороться с регулярно повторяющимися бедствиями. Шесть Вейров – так называли лагеря всадников в кратерах потухших вулканов – взяли под свою защиту весь Северный материк, разделив его на шесть областей. Каждый Вейр охранял свой участок. Все остальное население оказывало поддержку Вейрам, так как всадники не могли тратить время на поиски пропитания, да и не было в окрестностях Вейров пахотной земли. В мирное время они растили драконов и обучали молодежь, а когда наставала пора Прохождения – сражались с Нитями.

Поселения, называемые холдами, возникали повсюду, где только удавалось обнаружить подходящие пещеры. Некоторые из них, расположенные особенно удачно, в свою очередь начинала быстро расширяться. Чтобы управлять ими, бороться с ужасом, охватывающим население холдов во время атак Нитей, требовались мужественные и сильные люди. Чтобы грамотно организовать сбор и хранение продовольствия тогда, когда под открытым небом нельзя вырастить ни колоска; чтобы контролировать уровень рождаемости, заботиться о здоровье и работоспособности населения и годины смертельной опасности требовались искусные администраторы.

В каждом большом холде люди, умевшие работать с металлом или животными, прясть или добывать руду, объединялись в мастерские. Мастерские – в цеха. Одна из мастерских считалась главной – там ремесленники совершенствовали свое искусство, там обучали молодежь, из поколения в поколение передавая секреты мастерства. Лорды, правители холдов, не могли отказать другому холду в услугах расположенного на их территории цеха: ведь ремесленники обладали независимостью. Они подчинялись только Главному мастеру своего цеха, выбираемого из наиболее опытных и уважаемых людей. Главный мастер отвечал за качество продукции подчиненных ему мастерских, за ее справедливое распределение. Он работал не на один какой-то холд, а на весь народ Перна. Со временем, у Лордов и Главных мастеров появились определенные права и привилегии. В прочем, и у всадников тоже – ведь теперь под защитой находилась вся планета.

Именно внутри Вейров и произошли самые значительные социальные изменения: нужды драконов определяли все без исключения. Среди драконов самки были золотыми и зелеными, а самцы – бронзовыми, коричневыми и голубыми. Только золотые самки обладали способностью откладывать яйца: зеленые становились бесплодными от огненного камня. Впрочем, оно и к лучшему – иначе потомки маленьких зеленых самок давным-давно заполонили бы все вокруг. С другой стороны именно зеленые королевы были самыми ловкими. Яростные и отважные, они превосходили всех своих сородичей в борьбе с Нитями. За способность приносить потомство приходилось платить: наездницы золотых королев были вынуждены возить с собой огнеметы. Голубые самцы были сильнее своих зеленых сестер, а коричневые и бронзовые – отличались выносливостью, позволявшей им вести долгие воздушные баталии с Нитями. В принципе золотая королева позволяла оплодотворить кладку любому самцу, поймавшему ее во время брачного полета. На практике же, это оказывалось по силам лишь бронзовым самцам. И, соответственно, всадник бронзового дракона, догнавшего старшую золотую королеву Вейра, становился предводителем этого Вейра и руководил борьбой с Нитями во время Прохождения. Наездница старшей золотой королевы в тоже время отвечала за сам Вейр и между и во время Прохождений. В ее обязанности входит заботиться о питании и здоровье драконов и их всадников. Сильная Госпожа была так же необходима для процветания Вейра, как драконы для выживания людей на Перне.

Именно на нее ложились все заботы по Вейру, воспитании детей и Поиске во всех холдах и мастерских подходящих кандидатов для Запечатления с только что родившимися драконами. Жизнь в Вейре не только считалась очень престижной, жители холдов и мастерских гордились, если их детям удавалось Запечатлеть дракона, хвастаясь своими родственниками, ставшими всадниками. Действие этой истории происходит во время Шестого Прохождения Алой Звезды, примерно четырнадцать сотен Оборотов после того, как нога человека ступила на землю Перна…

## Глава 1

ГОД 1543, ДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ ТРЕТЬЕГО МЕСЯЦА; ФОРТ ВЕЙР И ХОЛД РУАТ

– Ш'гал улетел по делам Вейра, – Морита сказала об этом Нессо уже в третий раз.

Сказала и начала развязывать свою покрытую пятнами пота и масла тунику.

– Его главное дело – сопровождать вас на Собрание в Руат! Даже когда у Нессо было хорошее настроение, в ее голосе слышались визгливые нотки. Теперь же в нем звучало глубочайшее возмущение воображаемым оскорблением, нанесенным Предводителем Вейра его Госпоже. Морите невольно подумалось о несмазанных дверных петлях.

– Он вчера виделся с Лордом Алессаном. Собрание – не самое удобное место для обсуждения важных вопросов. Морита встала, стремясь поскорее закончить неприятный для нее разговор. Нессо могла жаловаться на Ш'гала – истинные выдуманные – практически бесконечно. И надо сказать, что их антипатия была взаимной: слишком часто Морита оказывалась вынужденной успокаивать то одного то другого. Она не могла изменить Ш'гала. И ей до смерти не хотелось терять Нессо, которая, несмотря на свои недостатки, была необыкновенно умелой и трудолюбивой экономкой Вейра.

– Знаешь Нессо, мне надо принять ванну. Стоит поторопиться, или я опоздаю в Руат. Я знаю, ты приготовила отличный ужин для тех, кто остается. К'лон чувствует себя уже совсем прилично: температура спала. За ним присмотрит Берчар. Ты только его не трогай.

Морита пристально поглядела на Нессо, желая, чтобы та это получше запомнила. У Нессо была привычка «занимать место» Мориты, когда Госпожа покидала Вейр, разве, что ей строго-настрого запрещали это делать.

– Ну ладно, Нессо, иди. У тебя много дел, а мне не терпится помыться, – улыбнувшись, Морита подтолкнула экономку к выходу из спальни.

– Ш'гал должен был бы лететь с тобой, – не унималась Нессо. – Должен был, – бормотала она, – должен…

Только проходя мимо спящей королевы, она наконец-то замолчала. Тяжелая от еще не отложенных яиц, Орлита дремала, не замечая прошедших мимо нее женщин. Золотая Королева уютно устроилась на каменном ложе так, чтобы не смазать масло, которым Морита растерла ее бока, готовясь к Собранию в Руате. Морита как раз направлялась к столь желанной ванне, когда ее попросили посмотреть на больного К'лона. В итоге она не успела обсудить с Лери, старой Госпожой Вейра, что из лекарств той потребуется на следующий день. Лери никогда не потерпит, чтобы за ней ухаживала Нессо.

Разговор с экономкой оказался неизбежным. Та прослышала, что Ш'гал и Морита «обменялись любезностями», после чего Предводитель немедленно покинул Вейр. Причем покинул, одетый в повседневный костюм для полетов, а не в роскошные одеяния, подобающие Собранию. Затем потребовалось успокоить Нессо, что К'лон не страдает от страшной лихорадки, которая вот-вот охватит весь Вейр. Ужасная перспектива, особенно учитывая, что до Падения оставалось всего три дня.

Морита скинула одежду. Ей давным-давно пора было появиться на Собрании, обмениваться вежливыми и пустыми фразами в ожидании начала скачек.

– Орлита? – тихо позвала Морита, вложив в этот зов силу своей мысли. Сонный ответ Золотой Королевы, как всегда, мигом заставил ее забыть о навязчивой экономке. – Проснись, моя золотая красавица. Мы скоро отправляемся на собрание в Руат.

– Там сейчас солнечно? – с надеждой спросила Орлита.

– Похоже, что да. Т'рал побывал там только сегодня утром, – ответила Морита, открывая сундук с одеждой. С самого верху лежало новое платье: золотые и нежно-коричневые складки – цвета, прекрасно оттеняющие глаза Мориты. – Ты же знаешь как Т'рал чувствует погоду.

Морита услышала как королева потянулась и заурчала от удовольствия.

– Постарайся не слишком ерзать, – ласково посоветовала ей наездница.

– Я знаю. Я и сама не хочу потерять свой блеск, – отозвалась Орлита.

– Я уж, так и быть, постараюсь не испачкаться, пока мы не доберемся до Руата. А там я позагораю. А когда как следует прогреюсь, то искупаюсь в озере Руат.

– А это не слишком рискованно, милая? Тебе ведь скоро откладывать яйца. А озеро холодное, как Промежуток.

– Нет ничего холоднее Промежутка, – уверенно возразила Орлита.

Приготовив подобающим Собранию наряд, Морита прошла в ванную. Забравшись в бассейн, полный теплой воды, она взяла горсть песка для умывания и растиралась, пока кожа не покраснела. На несколько секунд Морита с головой окунулась в воду, а затем, подплыв к краю бассейна, набрала еще песка и принялась тщательно растирать им свои густые волосы.

– Хотя тебя и немного, – нетерпеливо заметила Орлита, – ты приводишь себя в порядок на удивление долго.

– Пусть меня действительно немного, зато сколько тебя мне пришлось вымыть и смазать маслом.

– Ты всегда так говоришь.

– Ты тоже.

В этих взаимных упреках звучали нежность и взаимопонимание. Хотя Королева и ее всадница стали старшей парой в Форт Вейре совсем недавно, когда прошлой зимой Холта старой Лери не поднялась в свой брачный полет, они выбрали друг друга почти двадцать Оборотов тому назад.

Вытерев голову, Морита предоставила своим коротким волосам лечь так, как им этого предначертано природой. От кожаного шлема, который приходилось носить во время борьбы с Нитями, голова так сильно потела, что пришлось распрощаться с длинными русыми косами, которыми она так гордилась, живя в холде. Когда закончится Прохождение, она снова сможет отпустить длинные волосы.

Когда закончится Прохождение… Одевавшая свежую нижнюю тунику Морита, даже застыла от этой неожиданной мысли. Подумать только, через каких-то восемь Оборотов это Прохождение закончится. Нет, через семь, если не считать этот Оборот, четверть которого уже остались позади. Усилием воли Морита заставила себя не поддаваться излишнему оптимизму. Из всего Оборота прошло только семьдесят дней. Ну, хорошо. Восемь Оборотов. Через восемь Оборотов, ей, Предводительнице Морите больше не придется вылетать на Орлите на борьбу с Нитями. Через восемь Оборотов Алая Звезда будет слишком далеко от Перна, чтобы осыпать его усталые континенты всепожирающими спорами Нитей.

– Интересно, – думала Морита, одевая мягкие коричневые туфли, – как это происходит? Нити просто в один прекрасный день просто перестанут падать – как конец летнего шквала? Или они понемногу сыплются с небес все реже и реже – словно зимний дождь?

Кстати, дождь сейчас совсем бы не помешал. А снег был бы еще лучше.

Или крепкий мороз. Мороз – извечный союзник Вейров. Она одела платье, расправила его на своих, пожалуй, даже слишком широких плечах, на груди, небольшой и упругой, на ягодицах, плоских от бесчисленных часов, проведенных верхом. Платье скрывало ее мускулистые бедра, которые Морита порой проклинала, за которые она тоже должна была благодарить двадцать Оборотов, проведенные верхом на драконе. Все это – не слишком дорогая цена для наездницы золотой королевы.

Морите очень хотелось бы, чтобы Ш'гал отправился на Собрание вместе с ней. Она была незнакома с Алессаном – новым Лордом Руата. Ей смутно припоминался длинноногий юноша, светло-зеленые глаза которого удивительно не подходили его смуглому лицу и лохматой шапке черных волос. Он всегда, как и подобает, стоял за спиной своего отца, Лорда Руата. Лорд Лиф был суров, но справедлив. От него Вейр всегда мог рассчитывать сполна получить то, что полагалось ему по традиции: как раз тот человек, которого Вейр и Перн хотели бы видеть во главе процветающего холда. Ничего удивительного – в Руате древние традиции всегда пользовались искренним уважением, и многие дочери и сыны этого рода Запечатлели в свое время золотых королев и бронзовых драконов. Никто из многочисленных сыновей Лорда Лифа не знал, кого старый Лорд объявит своим наследником. Несмотря на Падения Нитей и прочие опасности Прохождения, Лорд Лиф построил на крутых склонах долины Руат несколько новых холдов. Там он поселил своих самых достойных сыновей с их семьями. Подобное строительство было одной из многочисленных затей Лорда Лифа по поддержанию мира и порядка в холде. Старый Лорд спланировал не только все, касающееся наследования своего холда, но и то, чем и как следует заниматься после Прохождения. Морита не видела в этих планах ничего дурного, хотя Ш'гал, как и некоторые другие всадники, с некоторым неодобрением взирал на постепенное расширение холда. В это Прохождение шесть Вейров, двадцать три сотни драконов, с трудом защищали от Нитей обработанные поля многочисленных холдов. Поговаривали даже о постройке в будущем еще одного, седьмого Вейра. Но это будет еще очень не скоро – Морите, видимо, этим вопросом заниматься не придется.

Поправив на шее золотой, украшенный камнями обруч, Морита одела роскошные и очень тяжелые браслеты. Юноша со светло-зелеными глазами – это точно Алессан. Она частенько видела его после окончания Падения во главе отряда огнеметчиков. Несмотря на его скромность и безукоризненную корректность поведения, присутствие Алессана всегда чувствовалось. Даже ради спасения собственной жизни Морита не смогла бы также ясно припомнить хотя бы еще одного из сыновей Лорда Лифа. И это несмотря на то, что все они куда больше походили на своего отца, чем на своих матерей.

Сегодня Лорд Алессан проводил первое Собрание с тех пор, как Совет Лордов холдов в начале Оборота подтвердил его наследование высшей власти в Руате. Нечасто выпадают выходные, в которые при этом стоит хорошая погода и не падают с небес прожорливые Нити.

– Раз одновременно проводятся два Собрания, то я полечу на Собрание в Исту, – заявил этим утром Морите Ш'гал. – Вчера я сказал об этом Алессану, и он, похоже, не слишком-то огорчился, – Ш'гал пренебрежительно хмыкнул. – На свои скачки он притащил всех кляч, каких смог только раздобыть, так что ты получишь море удовольствия.

Ш'гал не одобрял самозабвенного увлечения Мориты скачками. После брачного полета Орлиты и Кадита, на тех редких Собраниях, где он оказывался вместе с Моритой, Ш'гал всегда портил ей удовольствие от излюбленного зрелища.

– Я буду наслаждаться солнцем и морскими деликатесами, – продолжал Ш'гал. – Лорд Фитатрик всегда готовит гостям отменнейшее угощение. Могу только надеяться, что в Руате ты проведешь время не хуже.

– У меня никогда еще не было повода жаловаться на гостеприимство Руата, – что-то в тоне Ш'гала заставило Мориту броситься на защиту холда. Ш'гал восхищался Лордом Лифом, но не новым властителем Руата. Морита не всегда соглашалась с порой поспешными суждениями Предводителя Вейра. Она лучше немного подождет и сложит свое собственное мнение об Алессане.

– Кроме того, я обещал Лорду Рейтошигану отвезти его в Исту. Он вовсе не хочет ехать на Собрание в Руат. Ему не терпится поглядеть на новое диковинное животное, которое будут показывать в Исте.

– Животное?

– Я думал, ты знаешь, – Ш'гал сказал это таким тоном, словно Морита просто обязана была понимать, что он имеет в виду. – Моряки Морского холда Айген сняли его с дерева, плавающего посреди океана, в Великом Течении. Они никогда не видывали ничего подобного, и потому доставили этого зверя мастеру-животноводу в Керун.

– Ага, – подумала Морита, – так вот почему Ш'гал полагает, что она должна об этом знать. Она и понятия не имела, с чего тот вообразил, будто ей ведомо все, творящееся в ее родном холде. Вот уже десять Оборотов, как она целиком и полностью занималась только Форт Вейром.

– Как я слышал, – добавил Ш'гал, – этот зверек из породы кошачьих. Возможно, какой-то вид из оставленных на Южном континенте. Весьма свирепое животное. Лучше бы оставить его в покое.

– Учитывая, как в последнее время нам стали досаждать пещерные змеи, смелый и вечно голодный представитель семейства кошачьих нам бы очень даже мог пригодиться. Собаки не достаточно быстры.

Это замечание чем-то не понравилось Ш'галу, который бросив на Мориту один из своих мрачных и таинственных взглядов, тут же вышел из Вейра. Эта странная реакция на ее слова разозлила Мориту. Уже не в первый раз она от всей души желала, чтобы кто-нибудь другой, а не дракон Ш'гала Кадит догнал Орлиту во время брачного полета. И как всегда, она тут же напоминала сама себе, что старый Л'мал считал Ш'гала одним из самых умелых ведущих боевого крыла. Л'мал всегда нравился Морите, а Лери очень хорошо отзывалась о нем как о партнере в правлении Вейром. Ш'гал молод, – снова и снова напоминала себе Морита, – сейчас Прохождения, а это не самое простое время принять предводительство Вейром. К тому же Ш'гал проигрывает в сравнении с более старым, но значительно более опытным Л'малом. Со временем Ш'гал научится и терпению, и пониманию. А пока он учится, Морита должна проявлять эти качества за двоих.

Морита накинула на плечи меховой плащ, и тяжелые браслеты соскользнули с ее запястья к локтям. Их ей подарил старый Лорд Лиф за то, что она уничтожила Нити, угрожающие его драгоценным фруктовым деревьям. Для этого, правда, Морите пришлось подлететь к Нитям слишком близко, рискуя безопасностью Орлиты. Благодаря ловкому маневру королевы Морите удалось огнеметом сжечь Нити прямо в воздухе. Тогда она была еще очень молода – ее только-только перевели в Форт Вейр из Исты, и ей не терпелось показать своим новым товарищам, как ловка и умна Орлита. Теперь она никогда не пошла бы на такой риск, хотя и не из-за воспоминания о разносе, учиненном ей тогдашним Предводителем Л'малом. Как он тогда разозлился! Как ругал ее за безрассудство! Подарок Лифа не стер пятна с ее совести и не принес ей прощения Предводителя. Но эти браслеты отлично смотрелись с ее новым платьем.

– Мы собираемся на Собрание или нет? – задумчиво поинтересовалась Орлита.

– Конечно, мы собираемся лететь на собрание, – ответила Морита и потрясла головой, отбрасывая нахлынувшие воспоминания.

Она отлично повеселится в Руате. Там теперь заправляют молодые друзья нового Лорда. Ш'гал упомянул, что все там так радовались избранию Алессана, что ему, мол, даже пришлось напомнить, что Нити не слишком располагают к веселью, и, что долг Лорда холда – ставить свои обязанности перед развлечениями.

– Может, это и к лучшему, что Ш'гал решил отправиться в Исту, – сказала Морита Орлите. – И не только сам туда улетел, но и прихватил с собой Лорда Рейтошигана.

Сама себя Морита уже успела в этом убедить.

– Они с Кадитом неплохо проводят время, – благодушно заметила Орлита, вслед за своей всадницей выходя из Вейра.

Орлита остановилась у выхода из пещеры и оглядела Чашу Вейра. Большинство скальных уступов, на которых обычно грелись на солнце драконы, были сейчас пусты.

– Они что, уже все улетели? – удивленно спросила Орлита, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть лежащую в тени западную часть Чаши.

– Когда проходят сразу два Собрания? Ну, разумеется. Надеюсь только, мы не опоздаем к началу скачек.

Орлита сонно смежила свои огромные фасетчатые глаза.

– Вечно ты со своими скачками…

– Да ты же глазеешь на них с не меньшим удовольствием, чем я! Вот только видно тебе обычно все гораздо лучше. Не волнуйся. Наблюдать за скачками – это здорово, но верхом я езжу только на тебе.

Успокоенная шутливыми заверениями своей наездницы, Орлита присела, отставив лапу так, чтобы Морита могла без труда забраться на свое обычное место – ложбинку между двумя последними гребнями на спине чуть выше плеч. Усевшись, всадница аккуратно расправила свои юбки и плотно запахнулась в плащ. Ничто на всем белом свете не сможет согреть ее в ужасающем холоде Промежутка, но перелет длится всего несколько мгновений – это способен вынести практически кто угодно.

Орлита прыгнула вниз. Хоть и готовящаяся вскоре отложить яйца, она не уподоблялась ленивым драконам, падающим почти до земли, прежде чем распахнуть крылья. Старая королева Холта протрубила прощание, дежурный дракон приветственно расправил могучие крылья, закрыв ими Звездные Камни на вершине. Его всадник вытянул руку в салюте. Морита помахала ему в ответ.

Орлита поймала воздушный поток, спускающийся вдоль продолговатой Чаши – кратера потухшего вулкана, ставшего домом для Вейра. Давным-давно, много Оборотов тому назад, со склона сошел мощный оползень, обрушивший в озеро юго-западную часть Вейра. Каменщики очистили озеро и построили вдоль его берега огромную стену, но восстановить заваленные пещеры и Вейры им было не под силу. Ничто не могло восстановить симметричность гигантской Чаши.

– Осматриваешь свой Вейр? – спросила Морита у лениво парящей Орлиты.

– С высоты все видится в подобающей перспективе. Все в порядке.

Вой ветра заглушил смех Мориты, которой внезапно пришлось крепко вцепиться в предназначенные для этого кожаные ремни. Орлита постоянно поражала свою наездницу невесть чем вызванными глубокомысленными заявлениями. Когда же Морите действительно требовался совет, то королева могла заявить, например, что из всех всадников понимает одну Мориту. Можно было не сомневаться, что Орлита не удержится от того, чтобы не поделиться своими взглядами на жизнь Вейра вообще, на боевой дух крыльев, не расскажет последние новости о драконе Предводителя Кадите. О Ш'гале она была куда более молчалива. Но во прошествии двадцати Оборотов симбиоза с золотой Королевой, Морита научилась так же много понимать из молчания Орлиты и ее уклонений от ответа, как ответа, как и из ее чистосердечных замечаний. Летать на королеве всегда было непростым делом. А быть Госпожой Вейра, как Лери не раз говорила Морите, значило удвоить как славу, так и кошмары. Следовало равно принимать и хорошее, и плохое, не жалуясь на судьбу…

Морита представила себе высоты холда Руат с их уникальным узором огненных канав, маяков и западным смотровым валом.

– Вези нас в Руат, – приказала она Орлите и крепко сжала зубы, готовясь к невообразимому холоду Промежутка.

Черный, черный, еще чернее,

Тут мерзнет огонь и всякий пыл,

И здесь для жизни всего ценнее

Короткий взмах драконьих крыл.

Морита частенько вспоминала слова этой старой песни – словно талисман против леденящего кровь путешествия. От Форт Вейра до Руата было совсем недалеко, и Морита успела добраться только до «мерзнет», когда солнце уже весело светило на них с Орлитой и на огненные высоты холда под ними. На вершине скалы расселась стая драконов, целых несколько крыльев. Они громогласно приветствовали появление в воздухе золотой королевы. «Драконы так редко встречаются ради удовольствия», – подумалось Морите. И во всем виноваты Нити. Скоро, очень скоро… Еще восемь Оборотов, и…

Королева плавно спускалась, и по узорам шрамов на телах и крыльях Морита узнала некоторых драконов своего и других Вейров. – Бронзовые из Телгара и Плоскогорья, – сообщила Орлита, самостоятельно разобравшаяся кто есть кто, – коричневые, голубые, зеленые. Но Бенден был здесь и уже улетел. Нам следовало появиться чуть раньше, – в словах Орлиты слышались жалобные нотки: королева была неравнодушна к бронзовому из Бендена по имени Тузут.

– Извини, дорогая, но у меня было много дел.

Орлита фыркнула. Она начала кружить, спускаясь к скалам.

Приготовившись к посадке, Морита покрепче ухватилась за ремни. Но Орлита, проскользнув над утесами, планировала вдоль окруженной лотками торговцев и запруженной толпами празднично одетых людей дороги. Внезапно Морита поняла, что королева собирается приземлиться на пустой площадке для танцев, вокруг которой располагались столы со скамейками для гостей и праздничные флаги.

– Я не забыла, что теперь мы самые старшие, – заявила Орлита, – и что Госпоже Форт Вейра полагаются полные почести холда.

С необыкновенной точностью Огромный дракон приземлился на площадке: гигантские крылья подняты к верху, чтобы не поднимать ветра. Флаги все равно яростно захлопали, но пыли с тщательно выметенной площадки поднялось совсем немного.

– Отлично сработано, моя любимая, – похвалила Морита, ласково почесывая гребень своего «скакуна».

Она покосилась на внушительный утес, увенчанный сейчас десятками греющихся на солнце драконов. На утес, в котором спрятался Руат. Из открытых окон холда свисали праздничные знамена и пестрые ковры. А во дворе под открытым небом были расставлены столы и стулья так, чтобы знатные гости могли с комфортом обозревать и прилавки многочисленных торговцев, и площадку для танцев. Морита быстро глянула в другую сторону – на равнину, туда, где вскоре состоятся скачки. Ярко раскрашенные столбы пока еще установлены не были: значит она ничего не пропустила.

Все Собрание замерло, наблюдая за посадкой Орлиты. Теперь понемногу собравшиеся снова стали шевелиться. Толпа расступилась, пропуская вперед черноволосого юношу.

– Смотри, – услышала Морита мысли своей королевы. – Идет Лорд этого холда.

Перекинув правую ногу через шею Орлиты и собрав юбки, Морита приготовилась спешиться. Она поглядела на приближающегося к ней молодого человека. То, что она могла рассмотреть, совпадало с ее воспоминаниями о светлоглазом сыне Лорда Лифа. Он шел, уверенно расправив плечи, широкой свободной походкой, не ленивой, но и не слишком торопливой.

Подойдя почти вплотную, он остановился и низко поклонился Орлите, которая склонила голову, отвечая на приветствие. Затем, пристально глядя на Мориту, он шагнул вперед, чтобы помочь ей спуститься на землю.

Его светло-зеленые глаза, такие необычные для человека со столь смуглой кожей, неотрывно смотрели на всадницу. Его взгляд был таким же беспристрастным и официальным, как и руки, подхватившие Мориту.

Он осторожно поставил ее на землю и поклонился. Морита не могла не обратить внимания, что его пышная шевелюра сегодня была аккуратно подстрижена.

– Госпожа Вейра, добро пожаловать в Руат. Я уже начинал подумывать, что Вы с Орлитой не прилетите.

– Я хочу передать Вам сожаления Предводителя Вейра, что он не смог прибыть в Руат.

– Он высказал их еще вчера, – снова поклонился Алессан. – Это Ваши, Госпожа, сожаления мы были бы крайне огорчены принять… Орлита выглядит просто великолепно, – добавил он с неожиданной теплотой в голосе, – особенно для королевы, готовящейся отложить яйца.

Орлита заморгала своими многоцветными глазами, не меньше Мориты удивленная тем, как строго Алессан придерживается традиций. Морита никак не ожидала услышать столь светскую речь из уст такого молодого человека – хотя Лорд Лиф наверняка позаботился обучить своего наследника всем правилам приличия и самым изысканным манерам. Кроме того, она всегда была готова говорить об Орлите.

– Моя королева замечательно себя чувствует, – ответила Морита, – и она всегда отличалась этим необыкновенным оттенком золотого.

Ответ Мориты отличался от традиционного и Алессан несколько растерялся.

– Некоторые драконы такие светлые, что они ближе к светло-желтому, чем к золотому. А другие так темны, что с успехом могли бы соперничать с бронзовыми. И все равно, – Морита с кажущимся беспристрастием оглядела Орлиту, – эта королева не классического оттенка.

– А что, – хмыкнул Алессан, – оттенок имеет какое-нибудь значение?

– Для меня, разумеется, нет. Пусть бы Орлита была даже зеленовато-золотой, мне все равно. Она моя королева, а я ее всадница. Морита покосилась на Алессана, не зная, насмехается тот над ней или нет. Но в светло-зеленых глазах молодого Лорда читалось только вежливое любопытство.

– И самая старшая в Форт Вейре, между прочим, – улыбнулся Алессан.

– Так же, как и ты – Лорд Руата.

Морите казалось, будто за невинными словами Алессана кроется нечто невысказанное. Может, Ш'гал обсуждал свою Госпожу Вейра с молодым Лордом? – Орлита?

– Скалы так приятно согрелись на солнце… – уклончиво ответила королева, поворачивая огромную голову к своей наезднице. В ее фасетчатых глазах светилось нетерпение.

– Ну и лети себе, радость моего сердца, – Морита любовно похлопала Орлиту по плечу и, спрыгнув на землю, вместе с Алессаном пошла прочь. Когда Морита и Алессан сошли с танцевальной площадки, Орлита подпрыгнула в воздух – огромные крылья взметнулись вверх, опустились, едва не задев землю. Медленно набирая высоту, королева полетела в сторону отвесных скал холда Руат. До Мориты донеслись взволнованные крики – Орлита пронеслась буквально над самыми головами столпившихся у прилавков людей.

– Ты, надеюсь, знаешь, что делаешь, любовь моя? – твердо, но спокойно поинтересовалась Морита. – Сейчас не самое лучшее время для акробатики – тебе же скоро откладывать яйца.

– Я просто хотела показать, на что способна золотая королева. Мне это ничуть не повредит, а им только пойдет на пользу. Видишь?

Орлита абсолютно точно рассчитала свой полет, хотя на мгновение Морите казалось, будто та вот-вот врежется в скалу. Но, с легкостью взмыв над утесом, золотая королева круто развернулась, практически на кончике одного крыла, и уверенно приземлилась на самой вершине, прямо над главным входом в холд. Она аккуратно сложила крылья на спине и блаженно улеглась на теплый камень.

– Кокетка! – беззлобно пожурила ее Морита. – Она уютно устроилась, – сказала она, обращаясь к Лорду Алессану.

– Я слышал, что Орлита славится рискованными полетами, – ответил молодой Лорд, покосившись на украшающие запястья Мориты драгоценные браслеты.

Значит, Алессан знает их историю.

– Лишний козырь во время Падения Нитей.

– Сейчас Собрание, – напомнил Алессан.

– И где, как не здесь, можно продемонстрировать ловкость, мастерство и красоту? – Морита показала на ярко изукрашенные прилавки, богатые разноцветные туники собравшихся на праздник людей.

Тепло полуденного солнца заставило Мориту забыть холод Промежутка.

– Пойдемте, Лорд Алессан, – сказала она, беря молодого Лорда под руку, – забудем обо всем неприятном на этом первом Собрании, которое Вы проводите как Лорд этого холда, и на моем первом выходе в свет после зимнего солнцестояния.

Они подошли к дороге и расположенным вдоль нее прилавками, где толпы людей разглядывали товары, шумно и весело торгуясь с продавцами. Морита улыбнулась Алессану, словно подтверждая свое намерение хорошо провести время. Тот недоуменно поглядел на нее, растерянно заморгал и нахмурился. А потом ответная улыбка заиграла на его лице, сменив выражение дежурной почтительности.

– Леди Морита, боюсь, я не унаследовал от своей матери ее достоинств. – А как насчет недостатков твоего отца?

– У моего отца, Лорда Лифа, не было недостатков, – не задумываясь ответил Алессан, но в его глазах Морита заметила искорки веселья – чувство юмора, похоже, он от отца унаследовал.

– А что, скачки еще не начались?

Алессан от неожиданности даже споткнулся. Он настороженно покосился на Мориту.

– Нет, еще не начались, – ответил он. – Мы хотели еще немного подождать – не все успели приехать.

Теперь пришла очередь Мориты настороженно коситься на Лорда Алессана. Неужели он не одобряет скачки?

– Я вижу собралось уже много зрителей. Сколько всего заездов вы собираетесь провести?

– Мы запланировали десять заездов, хотя к нам приехало и меньше, чем мы рассчитывали. Леди Морита, вы любите скачки?

– Я выросла в Керуне, в холде, где разводят скакунов. И я, Лорд Алессан, на всю жизнь сохранила к ним свою любовь.

– Значит, Вы знаете на кого надо делать ставки?

– Лорд Алессан, – сказала Морита нарочито небрежным тоном. – Я никогда не играю на скачках. Зрелище отлично прошедшего заезда доставляет мне удовольствие. Этого мне достаточно.

Ее спутник, похоже, все еще колебался, и потому Морита решила переменить тему разговора.

– Мне кажется, мы прозевали прибытие гостей с востока.

– Предводитель и Госпожа Вейра Бенден только что улетели, – глаза Алессана горели гордостью, что он только что принимал у себя столь знатных гостей.

– А я так надеялась с ними поговорить, – расстроилась Морита.

Она расстроилась совершенно искренне, но одновременно испытала и огромное чувство облегчения. Предводителю Бендена вовсе не нравилось увлечение Орлиты его бронзовым Тузутом. Как, впрочем, и самой Морите. Подобные симпатии между драконами из разных вейров, хороши для молодых, но не старших королев Вейра.

– А Лорд холда Бенден тоже прилетел?

– Да, – радостно ответил Алессан. – С Лордом Шадером у нас уже состоялась хоть и весьма краткая, но очень теплая беседа. Очень теплая. Не часто Западу и Востоку удается встретиться. А ты знаешь Лорда Шадера?

– Познакомилась, когда была в Вейре Иста, – кивнула Морита, улыбаясь Алессану, – ведь Лорд Шадер, единодушно считался самым популярным Лордом холда на всем Перне. – Жаль, что мне не удалось прилететь пораньше, – Морита вздохнула. – А кто еще здесь?

– В настоящий момент, – едва заметно нахмурился Алессан, – на Собрании присутствуют жители холдов и мастера холдов Руат, Форт, Кром, Тиллек и Плоскогорье. Кое-кому пришлось проделать неблизкий путь, чтобы попасть сюда. И все рады хорошей солнечной погоде, – Алессан окинул взглядом забитые народом торговые ряды, отметив про себя, как бойко там идет торговля. – Лорд холда Тиллек, наверно, прилетит немного позже, вместе с Предводителем Вейра Плоскогорье. Лорд Толокамп приехал пару часов тому назад и сейчас переодевается.

Морита сочувственно поглядела на Алессана. Лорд Толокамп был энергичным и весьма назойливым. Он стремился высказать свое мнение по любому без исключения вопросу, словно разбирался во всем и вся. А так как он был, к тому же, начисто лишен чувства юмора, то разговаривать с ним было трудно и очень-очень скучно. Морита старалась, насколько это возможно, избегать встреч с Лордом Толокампом. Но теперь, когда она стала Госпожой Вейра, это становилось все труднее и труднее.

– И сколько он привез с собой дам на сей раз?

– Пять, – подчеркнуто невозмутимо ответил Алессан. – Моя мать, Леди Ома, всегда рада встрече с Леди Пендрой.

Морита с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Весь Перн уже знал, что Леди Пендра старается женить Алессана на одной из многочисленных дочек, племянниц или кузин. Суриана, молодая жена Алессана, трагически погибла в прошлый Оборот. Тогда Лорд Лиф не стал заставлять своего сына немедленно жениться снова – многие расценили это как свидетельство того, что Алессану не бывать наследником старого Лорда. Так как девушки холде Форт славились умелыми руками, но не отличались красотой, Морита не думала, что у них есть шансы заполучить Алессана. Тем не менее, если Лорд Руата хотел, чтобы его род остался у власти в холде, то ему не следовало особенно затягивать с новой женитьбой.

– Госпоже Вейра Форт доставит удовольствие видеть Лорда Алессана женатым на дочери Лорда холда Форт? – сухо поинтересовался Алессан.

– Возможно, он сможет найти себе пару и получше, – не менее сухо отозвалась Морита и расхохоталась. – Извини. Я понимаю, это не тема для веселья, но если бы ты только слышал себя со стороны.

– И что же я такого сказал? – спросил Алессан с озорным блеском в глазах.

– Не что, а как! Ты говоришь, как человек которого отчаянно тащат туда, куда ему до смерти не хочется идти. Послушай, это же твое первое Собрание. Ты должен веселиться.

– А ты мне поможешь? – на его лице появилось хитрое выражение.

– Как?

– Ты моя Госпожа, – его лицо приняло почтительное выражение. – Раз Ш'гал не сопровождает тебя, значит, эта обязанность ложиться на мои плечи. – Ты не можешь потратить на меня все свое время, – возразила Морита.

Она сказала это, и тут же поняла, что как раз этого ей бы и хотелось.

– Ну, хотя бы большую его часть… – с надеждой в голосе взмолился Алессан – странное сочетание с горящими озорством глазами и хитрой ухмылкой на губах. – Я знаю свои обязанности, но…

– Здесь собрались девушки со всего…

– Да, я знаю. Ради меня провели настоящий поиск.

– Ну, а как ты думал. Особенно теперь, когда ты стал весьма подходящим женихом? Очень и очень перспективным.

– Суриана любила меня, а не мои перспективы, – пустым, бесцветным голосом отозвался Алессан. – Конечно, когда мы с ней вступали в брак у меня не было ровным счетом ничего, так что мы могли поступить как нам заблагорассудится. Что мы и сделали.

Так вот, значит, почему Алессану позволили отложить новую свадьбу. Морита никогда не думала, что Лорд Лиф способен был проявить тактичность в таком важном для него вопросе.

– Тебе повезло больше, чем другим, – сказала она, испытывая странную зависть к молодому Лорду.

С тех пор, как она Запечатлела Орлиту, она начисто лишилась выбора.

Они с Орлитой… Их любовь способна была заменить собой все остальное – в том числе и любовь к другому человеку.

– Я прекрасно понимал, как мне повезло.

В одном этом тихо сказанном предложении Алессан умудрился не только передать всю свою горечь своей потери, но и показать понимание того, что ему надлежит исполнить все обязанности, сопряженные с его новым положением. «Интересно, – подумала Морита, – и чего Ш'гал его невзлюбил…»

Они шли мимо прилавков. Морита с наслаждением вдыхала пряные ароматы жарящегося мяса и сладких фруктовых пирогов, благоухание выставленных на продажу духов и разнообразных снадобий, запахи, долетавшие из палатки стеклодувов и от прилавка с хорошо выделанными кожами, и, конечно, запах человеческого пота. В воздухе чувствовалось радостное оживление.

– В рамках подобающих Собранию приличий ты можешь стать моим партнером на этот день. Если, конечно, ты любишь скачки и танцы.

– Именно в таком порядке?

– Ну, раз скачки будут раньше танцев…

– Я так благодарен Вам, Госпожа, за Ваше милостивое соизволение! его тон был издевательски-серьезным.

– Кстати, арфисты уже приехали или нет?

– Вчера… – нахмурившись ответил Алессан.

– Ну и здоровы же они поесть, правда?

– Они болтают. Без умолку. Их, однако, достаточно много, чтобы устроить здесь танцы до самого утра… А наш такой общительный Главный мастер арфистов тоже пообещал порадовать наше Собрание своим посещением.

Морита задумалась над словами Алессана. Теперь пришел ее черед хмуриться. Разве Алессан не любит Тайрона? Главный мастер арфистов был здоровяком, голос которого – громкий жизнерадостный бас – отчетливо выделялся, где бы и с кем бы вместе он ни пел. Тайрон предпочитал героические баллады и берущие за душу саги, наилучшим образом подчеркивающие его талант. В этом была его единственная слабость, и Морита, по правде сказать, никогда не считала это недостатком. С другой стороны, только недавно став Госпожой Вейра, она еще практически не сталкивалась с ним в роли Главного мастера арфистов Перна, как, несомненно, приходилось Алессану. Перспектива конфликта с Тайроном Морите совершенно не улыбалась.

– У него очень красивый голос, – осторожно сказала она. – А Мастер Капайм к нам приехал?

– Насколько я знаю, да.

«Клянусь яичной скорлупой…» – Морита не знала, что и подумать, услышав сухой ответ Алессана. За исключением Лорда Шадера, их взгляды на Предводителей Перна явно не совпадали. Морита еще никогда не слышала, чтобы кто-нибудь недолюбливал Мастера Капайма. Может, Алессан винит того в том, что Капайм не сумел исцелить сломанный позвоночник его жены?

– Разве Орлита, в ее теперешнем состоянии, можно выделывать столь рискованные трюки? – громогласно вопросил незаметно подошедший Лорд Толокамп.

Судя по всему, он внимательно следил за Моритой и Алессаном, и потому сумел их перехватить.

– Орлита начнет кладку не раньше чем дней через десять, – сухо ответила Морита, раздраженная и самим вопросом, и тем, кто его задал.

– У этой Королевы отличный глазомер, – добавил Алессан. – Мы в Руате очень высоко ценим это ее умение.

Лорд Толокамп закашлялся, с опозданием прикрывая рот рукой. Он явно не понял, что Алессан имеет ввиду.

– Как только ей есть перед кем показать свое мастерство, – продолжала Морита, – Орлита просто не может удержаться. Она ужасно тщеславна. И, однако, она ни разу даже когтя не оцарапала.

– А, ну ладно, Морита, Леди Пендра сейчас вон там, – заявил Толокамп со свойственным ему тяжеловесным радушием. – Между прочим, Алессан, мне бы хотелось, чтобы ты получше познакомился с моими дочерьми.

– Сейчас, Лорд Толокамп, – ответил Алессан, – я должен получше познакомиться с Госпожой Форт Вейра. Мне придется сопровождать ее, так как Ш'гал не присутствует на нашем Собрании. Ваши дочери, – Алессан покосился на девушек, о чем-то мирно беседующих с его помощниками, – похоже не очень-то скучают.

Толокамп начинал горячиться.

– Стаканчик вина, Госпожа Морита? Вот сюда… – и, подхватив Мориту под локоть, Алессан быстро повел ее прочь от Лорда Толокампа.

Тот, несколько удивленный столь внезапным уходом его собеседников, остался стоять, растерянно глядя им вслед.

– Я еще наслушаюсь от Толокампа о своем поведении, – сказала Морита.

– Тогда, пока еще не поздно, попробуй утопить свою печаль по этому поводу в вине из Бендена, которое я специально приказал охладить.

Он помахал одному из слуг и изобразил, будто наливает вино в стакан.

– Вино из Бендена? Да это же мое самое любимое!

– А я-то думал, что ты не равнодушна к вину из Тиллека.

– Я должна делать вид, – Морита состроила гримасу, – будто неравнодушна к нему.

– Я нахожу вина Тиллека несколько резковатыми. Там слишком кислая почва.

– Все так. Но именно Тиллек поставляет вина в Форт Вейр. А с Лордом Диатиссом всегда легче согласиться, чем спорить.

Алессан расхохотался.

Тут к ним подошел слуга с двумя резными кубками в руках и небольшим мехом вина. Оглядевшись, Морита заметила неуклонно приближающихся к ним Лорда Толокампа, Леди Ому и Леди Пендру в окружении своих дочерей. И в этот миг зычный голос глашатая возвестил о начале скачек.

– Нам не избежать встречи с Леди Пендрой, – покачала головой Морита.

– Что мы теперь будем делать?

Но Алессан не отрываясь смотрел на размеченную для скачек трассу.

– У меня есть особая причина не пропустить первый заезд, – сказал он.

– Если мы поторопимся…

Он показал на дорогу круто спускающуюся к равнине, на которой проводились скачки. Увы, на этом пути их поджидала неизбежная встреча с Леди Пендрой.

– Нам не избежать встречи с ней, – пробормотала Морита. – Разве что попросить помощи у Орлиты. Но моя королева спит.

И тут Морита заметила леса у строящейся стены в южной части двора.

– Почему бы нам не залезть туда? – спросила она, показывая на них.

– Отлично… Если только ты не боишься высоты.

Взяв Мориту за руку, Алессан уверенно повел ее сквозь толпу. Они подошли к недостроенной стене. Передав Морите свой кубок, Алессан ловко запрыгнул на самый верх. Затем, встав на колени, принял от Мориты оба кубка и предложил ей руку.

На мгновение Морита заколебалась. Л'мал частенько поучал ее, как должна вести себя Госпожа Вейра, особенно там, где за ней могут наблюдать простые люди. Вполне возможно, что на нее подействовало устроенное Орлитой представление. Каков Дракон, таков и наездник. Что действует на одного, действует и на другого. Прелестное, солнечное Собрание, именно то, что требуется для отдыха от тяжких трудов этого Оборота. Скачки и вино из Бендена, а потом еще будут и танцы. Морита, Госпожа Форт Вейра собиралась развлекаться на полную катушку.

– Ну и давно пора, – сонно заметила Орлита.

– Быстрее, – поторопил ее Алессан. – Лошади уже выходят на старт.

Морита повернулась к ближайшему стоящему у стены всаднику.

– Подсади меня, Р'лимак. Ладно?

– Морита!

– Да брось ты! Я хочу увидеть скачки! – Морита расправила свои юбки.

– Подсади как следует. Мне не хотелось бы ободрать себе нос из-за твоей стеснительности.

Р'лимак явно вложил в толчок не всю свою силу – если бы ее не подхватили крепкие руки Алессан, Морита наверняка не удержалась бы наверху.

– Как он шокирован! – рассмеялся Алессан.

– И поделом! Наездники голубых бывают такими чопорными! – Морита взяла из рук Алессана свой кубок. – Какой прекрасный вид!

Увидав, что скачка пока еще не началась, она повернулась, наслаждаясь восхитительным зрелищем: крутой спуск к равнине от подножия отвесной скалы, в которой располагался Руат, разукрашенные навесы торговых прилавков вдоль дороги, пустая площадка для танцев, раскинувшиеся вдалеке поля, окруженные стенами сады, а за ними – плавный спуск к реке Руат, вытекавшей из Ледяного озера высоко-высоко в горах. Сады, правда, стояли совершенно голые, а поля – грязно-коричневые, но зато небо – светлое, яркое зелено-голубое, без единого облачка, и воздух волшебно теплый. Глянув на равнину, Морита увидела, что три скакуна из первого заезда задержались и еще даже не вышли на старт.

– Руат выглядит сегодня таким веселым, – заметила она. – Обычно, когда я здесь появляюсь, все ставни наглухо закрыты и кругом ни души. А сегодня – совсем другое дело.

– Мы умеем веселиться, – ответил Алессан, не отрывая взора от линии старта. – Считается, что выбранное для Руата место – одно из самых лучших на всем Перне. Форт Холд пусть и древнее нас, но расположен, мне кажется, далеко на так удачно.

– Арфисты говорят, будто Форт Холд строился как временное убежище сразу после переселения с Южного Континента.

– Прошло всего лишь четырнадцать сотен Оборотов, и все еще временное убежище! В то время как мы, в Руате, всегда все планировали наперед. Мы даже позаботились о месте для любителей скачек.

Морита весело улыбнулась молодому Лорду. Они оба явно сгорали от нетерпения в ожидании начала заезда.

– Смотри! Наконец-то все готовы!

Придя на помощь устроителям скачек, легкий ветерок сдул поднятую скакунами пыль, открыв зрителям ряд выстроившихся на старте скакунов. Морита увидела, как упал красный флаг, и гонка началась. У Мориты даже дух захватило при виде рванувшихся вперед скакунов. – Это спринт? – спросила она у Алессана, пытаясь одновременно разглядеть в мелькании ног, голов и крупов, кто же идет впереди.

Скакуны мчались такой тесной группой, что было просто невозможно различить ни цвета шляп их всадников, ни цвета полос на седлах.

– Спринт, – ответил Алессан, прикрывая глаза ладонью от солнца. – Как обычно.

– Отличное поле для скачек. Просторное и… Мне кажется, лидер несет цвета Руата!

– Я надеюсь, что это так! – в волнении воскликнул Алессан.

Крики, радостные и ободряющие, раздавались вокруг; долетали с равнины от столпившихся вдоль скакового круга зрителей.

Форт догоняет! – заметила Морита, когда второй скакун оторвался от основной группы. – И очень быстро!

– Нам надо только удержать дистанцию! – в словах Алессана звучали одновременно и мольба и угроза.

– Твой скакун ее удержит!

Алессан недоверчиво покосился на спокойную, уверенную в победе, Мориту. Он буквально дрожал от волнения вплоть до того момента, когда скакуны пересекли финишную черту.

– Победа! – воскликнула Морита.

– Ты уверена?

– Ну, конечно. Ты победил! Ты сам вывел этого скакуна?

– Да, да, сам! И он победил! – Алессану словно хотелось, чтобы Морита снова и снова подтверждала его успех.

– Конечно, победил. Твой скакун обошел ближайшего соперника почти на два корпуса, если я только еще не совсем ослепла. А со зрением у меня пока что все в порядке. Особенно во время скачек. За твоего чемпиона! – и она поднесла кубок к губам.

– Мой чемпион! – в его голосе звучала какая-то свирепая гордость, но в глазах светился скорее вызов, чем торжество.

– Хочешь, я пойду с тобой на финиш? – предложила Морита.

– Я вполне могу насладиться этим моментом и здесь, в твоем обществе, неожиданно весело заявил Алессан. – Ты мне ничем не помешаешь. – И, ухмыльнувшись, добавил: – Там сейчас Даг. Это мой конюх, и победа в равной степени принадлежит нам обоим. Не хочу его сейчас отвлекать. К тому же, не подобает Лорду Холда, проводящему Собрание, прыгать от радости как последнему дурачку из-за какой-то там победы в спринте.

Морита решила, что это признание Алессана в его мальчишеской радости весьма мило.

– Но ведь это наверняка не первая твоя победа?

– По правде сказать, первая, – Алессан оглядывался по сторонам и, заметив слугу, жестом приказал тому принести еще вина. – Выведение новых пород, отличающихся некоторыми особыми свойствами – такое задание дал мне восемь Оборотов тому назад мой отец, Лорд Лиф. – Теперь Алессан говорил уже спокойнее, хотя в его голосе все еще слышались торжествующие нотки. – Древняя традиция Перна – селекция в животноводстве.

– Восемь Оборотов тому назад? – Морита испытующе посмотрела на Алессана. – Если ты занимался селекцией целых восемь Оборотов, то наверняка, это уже не первая твоя победа на скачках.

– Первая, – покачал головой Алессан. – Лорд Лиф хотел, чтобы я вывел породу, отличающуюся повышенной выносливостью к дальней перевозке грузов. Причем такую, чтобы не слишком много ела.

– Больше работы от меньшего количества животных, при этом еще и экономя на их пропитании? – Морита без труда могла поверить в такую мечту старого Лорда. Она поглядела на Алессана с невольным уважением. – И занимаясь подобной работой ты вывел новую породу скакунов на короткие дистанции?

– Не специально, – Алессан печально улыбнулся. – Наш победитель произошел от тех, кого отбраковывали в ходе основной селекции. Это крепкие, сильные, работящие скакуны, но слишком маленькие и с очень тонкими костями. Они мало едят и не способны к длительным усилиям. Короткий, бурный всплеск энергии – и все. Например, проскакать дистанцию в пятьдесят длин дракона. Но на больше. По правде сказать, уже девяносто длин им просто не по силам. Но дайте им полчаса передохнуть, и они способны снова мчаться, как наш недавний победитель. А живут они очень долго. Это Даг первым распознал в них отличный потенциал для скакового животного.

– И, разумеется, ты не мог выставлять скакунов на скачки, пока был жив твой отец, – думая о хитростях Алессана, Морита даже захихикала.

– Да уж… – ухмыльнулся Алессан.

– Мне кажется, ты сегодня должен был здорово выиграть на ставках – никому неизвестный скакун, в свой самый первый заезд.

– Надеюсь, что так. Особенно учитывая, сколько мы готовили этого проклятого скакуна как раз для такого случая.

– Мои самые искренние поздравления, Лорд Алессан! – салютуя, Морита подняла заново наполненный бокал. – За то, что ты умудрился перехитрить Лорда Лифа и выиграть свою первую скачку на самом первом своем Собрании. Ты не просто коварен, ты прямо-таки опасен для всех играющих на скачках.

– Если бы я только знал, что ты любишь скачки, я бы сказал тебе, на кого ставить…

– Я люблю смотреть на скачки, а не играть на них. В следующий раз ты выставишь свое новое чудо на Собрании в Форте?

– Учитывая его возможности, я мог бы выставить его еще сегодня, в последнем заезде. И победа была бы нашей. Но это невежливо по отношению к гостям. – Мечтательное выражение лица Алессана лучше всяких слов говорило, что не будь он Лордом Холда, проводящим Собрание, ничто на свете не удержало бы его от подобной шутки. – Пока же большинство зрителей сочтут эту победу простой случайностью. Только на одну такую скачку и способен, ничуть не удивлюсь… – Алессан очень похоже изобразил голос завзятого завсегдатая скачек, ворчливого и скептически настроенного. – Ну, а пока они так думают, мы побываем на всех Собраниях, на какие только сможем попасть. Мне нравиться выигрывать. Для меня это весьма непривычное ощущение – побеждать.

Прямота и откровенность Алессана поразила Мориту.

– Ты уверен, что твой отец ничего не знал о том, чем вы с Дагом занимаетесь? Лорд Лиф всегда казался мне человеком, отлично осведомленном обо всем, что твориться в его холде; да что там, на всем западе.

– Знаешь, – после некоторого раздумья ответил Алессан, пристально глядя на Мориту, – я ничуть не удивлюсь, если он и вправду прознал о нашем маленьком проекте. Мы с Дагом принимали все меры предосторожности. Мы, как нам казалось, были исключительно осторожны и предусмотрительны. Никто, мы думали, не может узнать нашей тайны, – Алессан покачал головой. – Ты не поверишь, на что мы шли… но, возможно, ты и права. Старый Лорд мог знать.

– Я не думаю, чтобы он назвал тебя своим наследником только по результатам твоей работы по селекции. Чем ты еще занимался?

– Вейру принадлежит моя преданность, – в ответ подмигнул ей Алессан, – но не мои тайны.

– Ну, одну из них я уже узнала. Не могу ли я… – она запнулась, только тут заметив, что за их веселой беседой пристально наблюдают со стороны.

Почему бы ей не смеяться на Собрании? Она сурово посмотрела на Р'лимака, и голубой всадник отвернулся.

Заметив, как изменилось выражение лица Мориты, Алессан огляделся и вполголоса выругался.

– Даже на недостроенной стене на виду у всего Собрания! – язвительно прошептал он и снова выругался, увидев приближающегося к стене Лорда Толокампа окруженного женщинами.

– Клянусь яичной скорлупой! – воскликнула Морита. – Я не позволю, чтобы мне испортили скачки пустой болтовней и глупыми намеками. Послушай, вон с того возвышения на поле нам будет видно ничуть не хуже, чем отсюда. Не дожидаясь ответа, она подобрала юбки и начала осторожно спускаться по куче камней, сложенных около стены.

– И не забудь по дороге раздобыть еще один мех белого вина!

– Осторожнее! – воскликнул Алессан, одновременно призывно махая рукой слуге, разносящему вино. – Шею сломаешь! – прежде, чем кто-либо успел понять, что, собственно говоря, происходит, последовал за Моритой.

Скользя по камням, Морита и Алессан без приключений добрались до дороги. А оттуда, огибая стойла, поспешили через поле к замеченному сверху возвышению. Заметив, что ее юбки непрерывно цепляются за репейники, Морита подобрала их повыше.

– Вот уж совсем не подобающее твоему положению поведение, – покачал головой Алессан.

Сам он внимательно следил, куда становятся его обутые в элегантные туфли ноги.

– Это же Собрание. Неформальная, непринужденная атмосфера…

– Я бы не сказал, что ты одета неформально и непринужденно, – заметил Алессан, подхватывая под локоть споткнувшуюся Мориту. – Это платье явно не предназначено для лазанья по стенам и пролезания через кусты. Ага! Вот мы и на месте… – Он остановился. – И вот перед нами во всей своей красе открываются и старт, и финиш. Позволь мне наполнить твой бокал.

– С удовольствием, – Морита подняла свой кубок.

– И почему только я не знал, что Госпожа Форт Вейра так любит скачки, что ради них готова покинуть уют двора у входа в холд со столиками для почетных гостей.

– Я была на всех Собраниях в Руате за последние десять Оборотов…

– Там, наверху, – Алессан показал на дворик.

– Разумеется! Как мне и положено по рангу. Л'малу очень бы не понравилось, если бы я стала разгуливать возле ограждения трассы. – То есть там, где я обычно и находился, – усмехнулся Алессан.

– Учился выращивать чемпионов?

– Ну, конечно, нет! – воскликнул Алессан с видом оскорбленной невинности. – Предполагалось, что я стремлюсь вывести выносливых скакунов, а вовсе не быстрых. Во время Собрания в мои обязанности входило помогать нашему распорядителю скачек, Норману.

Морита снова подняла кубок.

– За человека, который не сдался и выиграл свою скачку!

Оценив намек, Алессан улыбнулся тонкому комплименту. Их глаза встретились. Морите все больше и больше нравился новый Лорд холда Руата, и не только потому, что им обоим нравились скачки. У него был непривычный, живой ум, совсем не такой как у Лордов других холдов, например, Толокампа, Рейтошигана или Диатисса. Он обладал чувством юмора, с ним было интересно, и если к тому же и хорошо танцует, то вполне возможно, она не удержится и монополизирует его на этот вечер.

Оторвав взор от светло-зеленых глаз Алессана, Морита посмотрела наверх, где как раз в этот момент появились два новых дракона. Затем, переведя взор на устроившуюся прямо над главным входом в холд Орлиту, Морита подумала, как хорошо золото ее королевы сочетается с занавесками на самом верхнем окне. Смущенная, Морита отвернулась, и только тут заметила, что Алессан по-прежнему пристально смотрит на нее.

– Привычка, – пожала плечами Морита.

– Проведя вместе двадцать Оборотов, наверняка…

– Ты уже привык к тому, что стал Лордом Руата?

– Еще нет. Но ведь я же только… – Алессан запнулся, глядя на счастливую улыбку Мориты. – Даже после двадцати Оборотов?!

– Смотри! Флаг нового заезда! – наездница поспешила отвлечь молодого Лорда.

Лишь наездник дракона мог понять связь, возникающую во время Запечатления. Это было маленькое чудо. Очень личное чудо.

## Глава 2

ГОД 1543, ДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ ТРЕТЬЕГО МЕСЯЦА; ХОЛД РУАТ

Второй заезд был на более длинную дистанцию, чем первый. И скакунов в нем участвовало несколько больше, чем в первом.

– Ты выставил кого-нибудь на этот заезд? – поинтересовалась Морита, когда скакуны, поднимая клубы пыли, ушли со старта.

– Нет. В результате селекции мы вывели только длинноногих спринтеров и массивных тяжеловозов. Но один из жителей нашего холда выставил на эту скачку весьма сильного скакуна – его цвета синий с красным. Впрочем, все равно ничего не разглядеть.

Кони не прошли еще и четверти дистанции, когда вдруг один из них в середине основной группы упал, сбив с ног еще двух. Морита затаила дыхание, мысленно моля скакунов поскорее подняться. Она никогда не могла видеть завал без волнения. Два скакуна встали: один одурело тряся головой, другой – уже без своего наездника, испуганно помчался прочь. Но третий даже и не пытался подняться.

Подобрав юбки, Морита побежала к упавшему скакуну.

– Он не должен был упасть!.. Орлита!

– Слишком плотная группа. Вот и споткнулся, – озабоченный не меньше Мориты, Алессан бежал рядом с нею.

– Ну, не такая уж и тесная. И упал он вовсе не так, как если бы споткнулся…

Экономя дыхание, Морита замолчала, стараясь бежать побыстрее. Два наездника уже осматривали упавшего скакуна, а с линии старта к ним торопились конюхи.

– Орлита, что случилось? Почему он не встает?

Подбежав поближе, Морита увидела, как тяжело ходят бока лежащего на земле скакуна. Он лежал, уткнувшись носом в пыль, даже и не пытаясь подняться. А это было уже более чем странно. Скакуны всегда предпочитали стоять на ногах.

– Орлита, может он сломал ногу?

– Он не может отдышаться, – сказал один наездник другому. – И видишь, у него весь нос в крови.

– Наверно, падая, порвал какой-нибудь сосудик. Надо только поднять его на ноги, – второй наездник начал тянуть скакуна за узду.

– Орлита, просыпайся! Ты мне нужна!

– Ему давно уже следовало бы встать. Лорд Алессан! Леди Морита!

Первый наездник повернулся к ним, и Морита узнала Гелли, умелого скотовода и фанатичного любителя скачек.

– Он не может дышать, – сонно отозвалась Орлита, которую похоже не слишком радовало, что ее разбудили. – Его легкие полны жидкости.

Встав на колени у головы скакуна, Морита заметила, как раздуваются его ноздри, из которых теперь текла кровь. Она потрогала пульс – слабый и слишком неровный для скакуна, едва ли проскакавшего несколько длин дракона.

Вокруг них собралась толпа. Все наперебой кричали, что скакуна, дескать, надо поскорее поставить на ноги. Кто-то даже приготовился его поднимать. Жестом, не терпящим возражений, Морита велела им оставить несчастное животное в покое.

– Ему нечем дышать, – пояснила она. В легкие не поступает воздух.

– Надо вскрыть ему дыхательное горло! У кого есть с собой нож?

– Поздно, – покачала головой Морита и закатив скакуну верхнюю губу, обнажила побелевшие десны.

Все собравшиеся здесь, так же как и сама Морита, прекрасно знали, что это означает. Конь умирал. Со стороны финиша донеслись радостные крики. Упавший скакун тяжело, словно виновато, вздохнул, дернулся и затих.

– В жизни не видывал ничего подобного, – прошептал второй наездник. А я езжу верхом с тех пор, как впервые смог затянуть подпругу.

– Гелли, это ты скакал на нем? – спросил Алессан.

– Да. Маленькая любезность Вандеру. А то его наездник заболел. Я сел на него сегодня в первый раз. Казался спокойным, – Гелли задумался. – Теперь, задним числом, я бы сказал, даже слишком спокойным. Я скакал в первом заезде, и его оседлали и подготовили без меня… Со старта он пошел отлично, с охотой!.. – в голосе Гелли слышались удивление, злость и отчаяние. Все сразу.

– Может, сердце не выдержало, – тоном знатока предположил один из зрителей. – Этакий внезапный приступ. Заранее нипочем не угадаешь. Только что был жив-здоров, и вдруг на тебе, бац – и крышка. С людьми тоже так случается.

«Но только при этом, – думала Морита, из носа кровь не течет.»

– Ну, что тут у нас? – громко спросил чей-то голос. – Почему этот скакун… А, Лорд Алессан! Не знал, что вы здесь. – В середину круга протиснулся распорядитель скачек. – Он мертв? Прошу прощения, Лорд Алессан, нам нужно очистить трассу для следующего заезда.

Алессан взял все еще не пришедшего в себя Гелли под руку. Морита, встав с колен, подхватила под другую. Вместе они повели его прочь сквозь расступающуюся перед ними толпу.

– Ничего не понимаю, – бормотал Гелли. – Совершенно ничего… Только теперь Морита заметила, что все еще держит в руке кубок. Она протянула его Алессану и тот, быстро развязав маленький мех с вином, наполнил кубок до краев. Морита протянула кубок наезднику, который, не раздумывая, осушил его одним глотком.

– Гелли, что случилось? У него что, заплелись ноги?

Крепкий мужчина, одетый в цвета Руата, запнулся, увидев, кто сопровождает наездника. Прижимая ко лбу мокрое полотенце, он попытался поклониться одновременно и Алессану, и Морите, а в итоге чуть не упал.

– Гелли, что же все-таки произошло? Ох ты… – последнее он прошептал, увидев тележку, увозящую с трассы тело погибшего скакуна.

– Вандер, с тобой все в порядке? – спросил Гелли.

Он вернул Морите ее кубок и подошел к ошеломленному крестьянину. Поддерживая друг друга, они двинулись вслед за тележкой.

Морита и Алессан остались стоять, наблюдая, как траурная процессия растворяется в суматохе, окружающей скачки на Собрании. Кто тащил ведра с водой, кто еду, кто попоны. Крики и оживленные споры людей перемежались с ржанием скакунов. – Я даже не могу припомнить болезни, которая приводила бы к столь быстрой смерти, – задумчиво сказала Морита.

– А я-то полагал, что скакун всего-навсего оглушен из-за своего падения, и хотел заставить его встать на ноги, – покачал головой Алессан.

– Как ты сумела так быстро догадаться, что с ним случилось?

– Моя семья испокон веку разводила скакунов, – быстро пояснила Морита: вне Вейра мало кто знал, что Орлита часто помогает ей во врачевании.

– Я думал, что кое-что знаю о скакунах, но…

– Ну, если ты умудрился вывести спринтера, стремясь добиться максимальной выносливости, наверняка кое-что знаешь.

Тут мимо них провели двух скакунов, судя по виду – стайеров, и Морита следила за ними, пока скакуны не скрылись из виду.

– С этими, похоже, все в порядке?

– Вроде, так. Могут выходить на старт. И совсем не нервничают – даже не вспотели.

– Кстати, ты упомянула, что дескать, жеребец Вандера мог стать жертвой какой-то болезни. Я правильно тебя понял?

– У меня мелькнула подобная мысль, – кивнула Морита. – Но это очень маловероятно. Гелли говорил, что скакун начал скачку с охотой. Не похоже на больного… Видимо, все-таки сердце.

– Знаешь, мне вовсе не нужны лишние проблемы. Особенно сегодня, во время моего самого первого Собрания. – Алессан нахмурился и придирчивым взглядом окинул ряды загонов со скакунами. – Это наверняка просто случайность. Я знаю Вандера. Его холд лежит в одном дне езды к югу от Руата. Этого скакуна он готовил специально к нашему Собранию, – Алекс тяжело вздохнул. – Мы можем пока взглянуть на остальных его скакунов. Если я правильно помню, то его табун должен стоять вон там… – и взяв Мориту за руку, он повел ее направо.

«Если на старте скакун был в порядке, – между тем думала Морита, – то как же могли его легкие так быстро наполниться жидкостью?» Она хотела было адресовать этот вопрос Орлите, но та уже снова уснула. Скакуны волновали золотую королеву совсем не так сильно, как ее наездницу.

Внезапно Алессан крепко прижал Мориту к себе – мимо них, выкатив глаза в предвкушении скачки, пронесся скакун. Вслед за ним, держась на почтительном расстоянии от его копыт и что-то крича едва держащемуся в седле наезднику, бежали два конюха. Морита с любопытством наблюдала за из действиями.

– Ну, и как? – раздался над самым ее ухом голос Алессана.

Внезапно осознав, что она все еще стоит, прижавшись к груди молодого Лорда, Морита сделала шаг в сторону.

– Ну, этот явно вполне здоров, – ответила она.

– А вот и загон Вандера. Насколько я помню, он заявил семь скакунов. Ты говорила, что родом из Керуна? Вот этого жеребца он приобрел там в прошлый оборот.

Засмеявшись, Морита позволила скакуну обнюхать ее ладонь. Она погладила его по голове, и чувствуя, что тот уже немного привык к ее рукам, пощупала ухо скакуна в поисках характерной для каждой породы татуировки.

– Нет, – она покачала головой, – этот скакун не из моего холда.

Алессан ухмыльнулся. Он тем временем разглядывал остальных скакунов. – Они все в хорошей форме, – сказал он. – Вандер прибыл сюда два дня назад. Он хотел, чтобы его скакуны как следует отдохнули перед скачками. Я с ним еще поговорю… Драконьи яйца!

Крики и шум толпы наглядно свидетельствовали, что начался новый заезд.

– Ну вот, еще один пропустили!

– Я наблюдаю скачки только потому, что как благородной Госпоже Вейра, мне вообще-то не подобает лазить по стойлам да загонам. Чем, между прочим, я бы с огромной охотой и занималась все время. А теперь, раз уж мы здесь, не могу ли я поглядеть на твоего небывалого чемпиона? Мне почему-то кажется, что только чувство долга перед благородной гостьей, которую ты вызвался сопровождать, не дает тебе его проведать.

Радость и облегчение, вспыхнувшие в глазах Алессана, подтвердили догадку Мориты. Но только он показал, в какую сторону им следует идти, как к ним подошел невысокий мужчина с мощной грудной клеткой, мускулистыми руками и кривыми ногами наездника. Он улыбался до ушей.

– Лорд Алессан? Вы, наверно, ищете Визгуна?

– Так оно и есть, даг. Отлично сработано! Просто отлично! – Обняв конюха, Алессан весело похлопал его по плечу. – Великолепная скачка!

Поистине замечательная!

Даг отвесил Морите холодный поклон.

– Вас надо поздравить с успехом, – сказала Морита и, не удержавшись, добавила, – мало кому удавалось обхитрить Лорда Лифа.

Удивление и испуг сменяли друг друга на лице ошеломленного Дага.

– Леди Морита, да я никогда… Я не…

– Леди Морита выросла среди скакунов, – рассмеялся Алессан, дружески похлопывая Дага по плечу. – Она одобряет ваши действия.

– Где же этот Визгун? Мне бы очень хотелось поближе взглянуть на этого чемпиона.

– Вот сюда, Леди. По правде сказать, он довольно невзрачен на вид, – начал Даг тоном истого лошадника. – Вот сюда, направо, если вам угодно. Я выводил его после скачки, пока он не остыл. А потом, Лорд Алессан, я растер его прохладной водой. Он ничуть не устал. Он мог бы снова… – Даг запнулся насторожено глядя на Алессана и Мориту.

– Значит, он действительно настоящий жеребец? – спросила Морита, выводя Дага из затруднения.

– Да, – кивнул конюх. – Он выглядит таким тощим, что мне всегда удавалось убедить табунщика, что он слишком юн, или болен… в общем, что его пока не стоит оскоплять. Стоит, мол, немного подождать. А потом я тайком переводил Визгуна на другое пастбище.

– Оборот за Оборотом? – удивилась Морита.

– Визгун ничем таким не отличается, – пояснил Алессан. – Да вот и он. Внезапно Морита оказалась перед костлявым тонконогим скакуном, одиноко стоявшим в последнем из длинного ряда полупустых загонов. Морита задумалась что бы такое о нем сказать, но в голову ей ничего нужного не шло.

– У него добрые глаза, – наконец, сказала она. – И хорошо посаженные. Визгун, словно понимая, что говорят о нем, уставился на Мориту немигающим взглядом.

– И умный, похоже. Спокойный.

Визгун покивал головой, словно соглашаясь с этими заключениями, и Даг, Алессан и Морита дружно расхохотались.

– Трудно сказать что-нибудь хорошее о Визгуне, – заметил Алессан, приходя на помощь Морите.

Он выиграл свою первую скачку, – напомнила Морита. – Больше ничего о нем говорить и не требуется. Пусть он победит еще много-много раз. Но только, – лукаво добавила она, – не в один и тот же день.

Застонав, с выражением смущения и разочарования на лице Даг отвернулся.

– Лорд Алессан, – спросила Морита, показывая на пустые загоны, – вы, похоже, рассчитывали что участников будет больше?

– Даг, ты, кажется, должен был помочь Норману…

– Да, по правде сказать, мы действительно рассчитывали на большее – все-таки последние семь дней стояла отличная погода, да и вокруг полным полно холдов, способных приютить идущий на Собрание табун. Честно говоря, я ожидал, что Лорд Рейтошиган привезет к нам своего спринтера – того, что выигрывает все скачки в этом сезоне. На их Собрании его конюх хвастал, будто…

– Я не очень-то жалею, что вам не удалось выпустить Визгуна против лучшего скакуна на всем западе. Вполне вероятно, что только отсутствие Рейтошигана подарило вам победу.

– Ничего подобного! – горячо запротестовал Даг и тут же понял, что его просто-напросто поддразнивают. – Визгун уже остыл. Отведу-ка я его обратно в стойло наверху…

– Пойдем к старту или к финишу? – спросил Алессан у Мориты.

– Давай пойдем к финишу. Может успеем до окончания этого заезда.

Они двинулись к финишу, но не торопясь, словно им не очень-то и хотелось увидеть, как закончится скачка. Они шли мимо загонов со скакунами и это устраивало Мориту целиком и полностью.

– Интересно, почему не приехал Рейтошиган?

– Его отсутствие только лишний повод для радости, – ответила Морита, не скрывая своей неприязни.

– Вполне возможно, но мне бы хотелось, чтобы Визгун померился силами с его хваленым спринтером.

– Ради победы над Рейтошиганом? Тогда я не возражаю.

– Южный Болл относится к Форту Вейру, не так ли?

– Это еще не значит, что он должен мне нравиться.

– Но ты же пьешь кислое вино, поставляемое Лордом Диатиссом.

Морита открыла было рот для ответа, но тут ее с ног до головы окатили водой. Цветистая и изобретательная ругань Алессана доказывала, что и ему тоже досталось.

– Что тебя так расстроило? – Орлита отреагировала почти мгновенно.

Морита стояла с закрытыми глазами, холодная вода стекала по волосам, и моральная поддержка королевы была в этот миг ох как кстати.

– Я всего лишь промокла! – невозмутимо сообщила она.

– Солнце сегодня жаркое. Ты быстро высохнешь.

– Всего лишь промокла? – вскричал Алессан. – Да на тебе сухого места нет!

Конюх, с опозданием сообразивший, что выплеснул полное ведро грязной воды на Госпожу Вейра и Лорда холда которым, по правде сказать, вовсе нечего было делать среди загонов и стойл, когда все с волнением наблюдали за ходом скачки, предложил Морите полотенце. Однако эту тряпку явно использовали раньше для самых разных целей, так что, вытершись ею, Морита только усугубила свое незавидное положение. Алессан громогласно потребовал немедленно принести чистую воду и сухую одежду, а также указать свободный шатер.

Поднятый им шум привлек всеобщее внимание. Посыпались предложения помощи, забегали туда-сюда слуги, торопясь выполнить приказы Лорда Алессана. А мокрая Морита стояла в своем новом роскошном платье, прилипшем к телу. Она пыталась успокоить насмерть перепуганного конюха, что не произошло ничего страшного. Но сама она прекрасно понимала, что все ее надежды провести вечер, наблюдая за долгожданными скачками, пошли прахом. Она могла бы с тем же успехом призвать Орлиту и вернуться в Вейр. Вполне возможно, что в своем мокром до нитки платье она простудится в холоде Промежутка, заболеет и умрет, но какая теперь разница?

– Морита, – Алессан дергал ее за рукав. – Я знаю, что это не совсем то, к чему ты привыкла. Но это платье чистое и сухое, и в нем ты сможешь досмотреть, как окончатся скачки. Я не уверен, что моей сестре и фрейлинам моей матери удастся просушить твое платье до вечера, но не сомневаюсь, что к окончанию скачек они предложат твоему вниманию подходящие платья. Мы вернемся в холд, и ты сама выберешь, что тебе подходит.

Алессан держал в руках простое коричневое платье, сандалии и красивый пояс из разноцветных шнуров. Жестом он указал на полосатый шатер распорядителя скачек, куда слуги торопливо тащили ведро дымящейся на воздухе воды и стопку чистых полотенец.

– Пойдем, Морита… – искреннее сожаление о случившемся и мольба не улетать, читавшиеся на лице Алессана, смягчили бы и более непреклонного человека, чем Морита.

– А ты сам, Алессан? – вежливо поинтересовалась она, подбираю юбки и направляясь к шатру.

Правая сторона роскошного костюма Лорда Алессана была насквозь пропитана водой.

– Боюсь, что тебе досталось куда больше, чем мне, – улыбнулся Алессан. – Я высохну на солнце, пока мы будем смотреть скачки, хорошо?.. – в его лукавом вопросе слышалась просьба.

– Я постараюсь не слишком задерживаться.

Взяв сухую одежду, она вошла в шатер и задернула полог. Ее нижняя туника тоже промокла, но, к счастью, ткань предложенного Алессаном платья оказалась довольно плотной. Волосы Мориты были грязные от воды, которой явно только что обмывали пыльные ноги закончившего скачку скакуна. Морита умылась, не жалея ни воды, ни полотенец. Переодевшись, она вышла из шатра как раз, когда громкие крики возвестили об окончании четвертого заезда.

– Теперь я готов поверить, что ты и впрямь родилась в холде, – усмехнулся Алессан, протягивая Морите кубок, полный вина. – Хорошо еще, что вино не промокло.

– Ну, это нам повезло!

Низко кланяясь, подбежал конюх. Он извинялся и клял себя на все лады, так что Морите даже пришлось прервать его, заметив, что порой из загонов и конюшен вылетают вещи и похуже грязной воды. Затем в сопровождении Алессана она направилась к финишу.

– Последний заезд был спринтом. Всего пять участников, – рассказывал ей Лорд Руата по дороге.

– И Визгун не участвовал? – Морита расхохоталась, увидев несчастное выражение лица Алессана.

Следующие заезды были захватывающими, и с лихвой вознаградили Мориту за все, что она перенесла и пропустила. Они даже заставили ее на время забыть о так недавно разыгравшейся на скаковом поле трагедии. Они с Алессаном, который в своем подмоченном костюме уже не очень-то походил на Лорда процветающего холда, уютно устроились у финишной черты, наблюдая за скачками и потягивая вино. Они спорили друг с другом о том, кто окажется победителем – это после того, как Морита наотрез отказалась делать ставки. Морите нравилось находиться в толпе зрителей, как частенько случалось в Керуне, когда она была еще маленькой девочкой. Тогда она бегала на скачки вместе со своим приятелем Талпаном… Она не вспоминала о нем уже много-много Оборотов. Предприимчивый лоточник обходил собравшуюся на финише толпу, предлагая горячие булочки. Только почуяв сладкий аромат свежеиспеченного теста, Морита поняла, как она проголодалась.

– Сегодня угощаю я, – заявил Алессан, и рука в руке они стали протискиваться к лоточнику.

Слоеные пирожные с фруктовой начинкой оказались необыкновенно вкусными, и Морита мигом уплела три штуки.

– Они в Вейре что, не кормят вас перед Собранием? – поинтересовался Алессан.

– В главной Пещере в очаге всегда кипит котел похлебки, – ответила Морита, облизывая липкие пальцы. – Но сейчас никакая похлебка или рагу не могли бы сравниться с этими булочками.

Алессан рассматривал ее, словно увидев в первый раз. На его лице застыло какое-то странное выражение.

– Морита, ты совсем не такая, какой я привык видеть Госпожу Вейра, с подкупающей искренностью признался она. «Интересно, – устало подумалось Морите, – что бы сказал обо мне Ш'гал». А Алессан между тем продолжал: – Я довольно хорошо знал Лери. Она обычно задерживалась после Падения поболтать с наземной командой…

– Я бы тоже задерживалась поболтать, если бы могла, – заметил Морита в ответ на мягкую критику Алессана. – Но сразу после Падения я должна немедленно возвращаться в Вейр.

– Должна? – удивленно поднял брови Алессан.

– А ты никогда не думал о том, кто лечит раненых драконов? – несколько резче, чем собиралась, спросила Морита.

Вплоть до этого момента ей удавалось не вспоминать, что всего через два дня начнется новое Падение, а значит, опять будут раненые. И люди, и драконы.

– Я полагал, что в Вейре есть искусные лекари, – так сухо и бесстрастно ответил Алессан, что Морита даже пожалела о своей резкости. Надеюсь восстановить прежнюю дружескую атмосферу, она положила ладонь на его руку.

– Я и не подозревал, что это можешь быть ты, – улыбнулся Алессан, накрывая ладонь Мориты своей. – Как насчет еще одной булочки пока их все не разобрали?

– Лорд Алессан, – к ним подбежал запыхавшийся Даг. – Рунел утверждает, что успех Визгуна – это всего лишь случайность. Он называет его посмешищем! Я рассказал ему всю родословную, но он ничего не хочет слышать. Он мне просто-напросто не верит.

Лицо Алессана приняло страдальческое выражение. На мгновение он даже закрыл глаза.

– Я надеялся не встречаться с Рунелом на этом Собрании.

– Извините, мой Лорд, но здесь я вам ничем помочь не могу!

Алессан тяжело вздохнул, как человек, смирившийся со своей судьбой.

– Кто этот Рунел? – спросила Морита.

Двое мужчин в изумлении уставились на нее.

– Ты хочешь сказать, что никогда не встречалась с Рунелом? – безграничное удивление сменило выражение обреченности на лице Алессана. – Ты просто обязана хоть разочек с ним поговорить!

Даг что-то протестующе забормотал, но Лорд Руата его не слушал.

– Скоро начнется новый заезд, – напомнил он Дагу и, повернувшись к Морите, пояснил, – только скачки, ну, и еще Падение Нитей способны прервать поток воспоминаний Рунела.

Морита была заинтригована.

– Он где-то там… Вместе со своими дружками.

Первое, на что Морита обратила внимание, это на то, что трех мужчин, к которым они направлялись, окружает пустое пространство. И это посреди толпы. Двое из них были, судя по нарукавным повязкам, жители холдов – один из Руата, другой из Форта. Третий – морщинистый табунщик, чья одежда, хоть и тщательно вычищенная к празднику, все равно пахла его профессией. Заметив Лорда Алессана, самый высокий из них, житель Руата, горделиво выпрямился. На Мориту он не обратил никакого внимания.

– Я по поводу моего спринтера, – начал Алессан. – Знаешь, Рунел, я сам его вывел четыре Оборота тому назад. Он происходит от скаковой кобылы Лорда Лифа по кличке Декстра и жеребца Вандера, прозванного Эвестом. Какое-то новое выражение появилось на лице Рунела. Он запрокинул голову и невидящим взглядом уставился в небо.

– Спринтер Алессана по кличке Визгун победил в первом спринте на Собрании в холде Руат, третий месяц, сорок третий Оборот Шестого Прохождения. Выведен Алессаном от Декстры, Лорда Лифа, пятикратной победительницы в спринте среди западных холдов и Эвеста, владелец Вандер, девятикратного победителя в спринте. Декстра, в свою очередь, происходит от жеребца Диснала и кобылы Тран, девятнадцатикратной победительницы в спринте. Дисмал происходит от жеребца Фаирекс и кобылы Крик, а Фаирекс – от жеребца…

– Ну вот, поехали… – вполголоса сказал Морите Даг и печально покачал головой.

– Он что, так и будет продолжать, не останавливаясь?

– Так и будет. Он теперь расскажет родословную Визгуна аж до того времени когда люди, еще только-только перебрались на Северный континент.. – прошептал Алессан, вежливо делая вид, будто внимательно слушает Рунела. – Однако он знает только то, что происходило на западе, – заметил Даг. – У него что, абсолютная память? Я слышала, что бывают такие люди, но никогда не встречалась с ними.

– Достаточно назвать ему кличку скакуна, и его уже не остановить. Вся беда в том, что он всегда начинает с самого начала.

– Но разве, начав с победы Визгуна, он не начал с конца?

Голос Рунела нараспев сыпал кличками победителей, кобыл и жеребцов. – Начало – самые последние скачки.

– А что, Рунел бывает на всех Собраниях?

– На всех, на которые может попасть, – Даг покосился на Алессана.

«Буду весьма удивлена, – подумала Морита, – если Лорд Алессан знает хотя бы половину тех скачек, на которых бывает Рунел.»

– Больше от него все равно нет никакого толку, – махнул рукой Алессан. – Мой отец позаботился, чтобы старшие сыновья Рунела пошли в ученики к хорошим мастерам. Феноменальная память Рунела служит…

– Слушая его, с тоски помереть можно, – пробормотал Даг и, оглянувшись в сторону, старта воскликнул: – Начинается!.. – Он явно испытывал огромное облегчение. – Скачка!!! – проорал он в самое ухо Рунела.

Приятели Рунела начали дергать его за руки.

– Рунел, начинается заезд! Сейчас старт!

Рунел прервал свой рассказ и удивленно огляделся.

– Рунел, начинается заезд, – повторил табунщик и повел его в сторону финиша.

Морита не могла не заметить, что перед этой троицей толпа расступалась даже быстрее, чем перед Лордом холда Руат и Госпожой Форт Вейра.

– Ты бы слышала, как он рассказывает, кто кого «породил.»

– А ты слышал?

– Да уж, можешь не сомневаться. На каждом пире в честь рождения нового ребенка в холде. – Алессан даже глаза закатил, показывая как тяжело ему приходится.

– Мне кажется, он принес бы больше пользы среди арфистов, чем в холде.

– У моего отца хватило ума помешать подобному повороту событий.

– Но почему? С его памятью…

– Хотя бы потому, что дед Рунела как раз и был арфистом и порой вспоминал больше, чем следовало бы. – Алессан ехидно улыбнулся. – Мой же дед, как я понимаю, позаботился перевести этот талант в более… как бы это сказать… безопасное русло. Но я не сомневаюсь, что в мастерской арфистов всегда трудились родственники Рунела, читавшие и запоминавшие свитки до того, как чернила на них окончательно выцветут.

Найдя удобное местечко, Алессан и Морита с интересом посмотрели на финиш шестого заезда. Дожидаясь следующей скачки, они услышали много интересного – кругом беседовали, не обращая на них ни малейшего внимания. О Лорде Руата и устроенном им Собрании люди отзывались большей частью хорошо, хотя Морита с удовольствием наблюдала смущение Алессана от некоторых скажем так, чистосердечных комментариев. Но больше всего в толпе говорили о погоде.

– Слишком жарко, и слишком рано. Этим летом мы все растаем…

– Не могу сказать, что предпочитаю дождь и снег хорошей солнечной погоде, но помяните мои слова, это ненормально. Нарушается нормальный ритм Оборота…

– Мошкара уже не дает стадам покоя. Ест их заживо, вот так. Кошмарные язвы. Животные не хотят есть. Не хотят двигаться. Только жмутся друг к другу и стонут, точно вам говорю…

– Небольшой снегопад пошел бы нам очень даже на пользу. Поморозил бы напрочь этих проклятых пещерных змей. Мороз им в этот Оборот не мешает, вот они и плодятся, как бешеные…

– Не могу решить, то ли остричь их сейчас и получить шерсти меньше обычного, то ли рискнуть и не стричь, но тогда кто знает, что с ними станется по этакой жаре…

– Снег нам нужен сейчас просто позарез. Надо же как-то перебить этих червей в почве, что высасывают соки из доброго зерна и превращают поле в форменное наказание. Да уж, без мороза и снега никуда…

– Знаешь, Алессан, ты должен испытывать облегчение при мысли, что они жалуются только на погоду. В конце концов никто не считает Лорда, пусть даже и очень древнего холда, способными изменить погоду. Этим занимаются Вейры, – она криво ухмыльнулась.

И Алессан улыбнулся в ответ.

Финал последнего заезда оказался несколько неожиданным: два скакуна пересекли финишную черту одновременно – ни один из них даже на длину носа не сумел обогнать другого. Споры, какой же из них все-таки пришел первым, стали такими горячими, что Алессану даже пришлось вмешаться. Чтобы разрешить эту практически неразрешимую проблему, он громко объявил, что удваивает награду, дабы никто не остался обиженным. Пусть мол, им сполна окупится удовольствие, которое они доставили зрителям увлекательной скачкой.

«Как раз такое решение, какое требовалось, чтобы счастливо завершить соревнования», – про себя решила Морита. Владельцы скакунов, наездники, мастера-скотоводы и зрители разошлись в отличном настроении и очень довольные проведенным временем. – Ты, Алессан, не только умен, но еще и щедр.

– Спасибо за комплимент, Леди Морита… Ага, как раз вовремя, воскликнул Алессан, и Морита, повернувшись увидела конюха, ведущего на поводу тяжеловоза с крупными костями и длинной спиной, на которой красовалось раскрашенное в цвета Руата седло.

– Знаешь, по-моему, я предпочитаю Визгуна, – пробормотала Морита, когда Алессан подозвал скакуна поближе.

– Это в тебе говорит любитель скачек, а не благоразумный и расчетливый труженик…

Они шли через покрытое жнивьем поле; Алессан все время поглядывал налево, и Морита поняла, что он оставил загадку пустых загонов только до конца скачек.

– Это так не похоже на Рейтошигана – упустить шанс немного подзаработать за счет Руата, – сказал Алессан, подтверждая правильность догадки Мориты. – Они запросто могли подняться по реке прямо до холда. А Сувер – ты, возможно, встречала его в Южном Болле – приехал бы, несмотря ни на что. Ну, разве что Падение Нитей, или пожар, или туман… Я как-то не думал, – продолжал он без видимой связи с предыдущим, – что все так озабочены погодой… которую тебе так не хочется менять, – закончил он с улыбкой.

– На этом Собрании нет недостатка в гостях, – заметила Морита.

Несмотря на то, что многие пошли смотреть скачки, торговля шла весьма бойко.

Кое-кто уже начал занимать места за столиками вокруг танцевальной площадки. Плыл по ветру неземной аромат жарящегося мяса…

Алессан проехал напрямик через поле, а потом направил скакуна вверх по дороге, в сторону главного входа в холд. Морита поглядела на вершины скал, на которых рассеялись греющиеся на солнце драконы. Похоже, их стало больше. Рядом с Орлитой Морита заметила другую королеву: судя по цвету и размеру – Тамианту из Плоскогорья.

– Некоторые существа обожают тепло и солнце, – сказал Алессан. – Может, загорая, дракон тем самым защищается от холода Промежутка.

От одного упоминания о Промежутке Морита невольно содрогнулась – и Алессан крепче прижал ее к себе. Нельзя сказать, что Морите это очень уж не нравилось.

– Когда мы сражаемся с Нитями, я весьма благодарна холоду Промежутка, – туманно ответила Морита, погружаясь в раздумья о предстоящем через два дня Падении.

Копыта гулко процокали по деревянному пандусу, ведущему на помост во дворе у входа в холд – приехали. Морита весело помахала Фалге, госпоже Вейра Плоскогорье, оживленно беседовавшей с парой наездников. – Морита, разве твое новое платье еще не готово? – поинтересовалась Фалга.

– Новое платье? – удивленно переспросил Алессан, но так тихо, что его могла услышать только Морита.

– Ты увидишь его на следующем Собрании, – со смехом ответила Морита.

– А это мое платье для любования скачками.

– Да ну тебя вместе с твоими скачками, – добродушно улыбнулась Фалга, возвращаясь к прерванному разговору.

Внезапно появился Толокамп, чья любезная улыбка не могла скрыть его неодобрения «несолидным» видом Госпожи Форт Вейра.

– Большое спасибо, Лорд Толокамп, но я могу слезть сама – сказала Морита, отклоняя предложение Толокампа помочь спуститься со скакуна.

– Если вы последуете за мной, Леди Морита… – леди Ома, пробившись через толпу, быстро взяла все под свой контроль.

Пользуясь благоприятной возможностью с достоинством покинуть общество неодобрительно взиравшего на нее Лорда Толокампа, Морита с готовностью последовала за Леди Омой. Она прекрасно знала, что Леди Ома, так же, как и Толокамп, не одобряет ее поведения. Но неудовольствие Леди Омы вызывало не излишнее легкомыслие Мориты, а то, что та, вольно или невольно, расстроила ее планы о времяпровождении Алессана. Вслед за хозяйкой холда Морита прошла через роскошно украшенный к Собранию Главный Зал, поднялась по лестнице в личные апартаменты Леди Омы. Там были разложены, ожидая выбора благородной гостьи, платья, накидки, туники. Из ванной доносилось хихиканье готовящих ее девушек и сладкий запах ароматизированной воды.

– Леди Морита, – сказала Леди Ома, закрывая двери, – ваше платье уже постирали, но я сомневаюсь, что оно успеет высохнуть к началу танцев. – Она окинула Мориту оценивающим взглядом. – Вы несколько тоньше, чем мне вначале показалось… Может, вот это, красно-коричневое… – она показала на платье, но тут же нетерпеливым взмахом руки, очень напомнившей Морите Алессана, отмела это предложение, – нет, оно не идет ни в какое сравнение с вашим прежним нарядом. Вот это зеленое платье – оно больше подходит вашему высокому положению.

Морита подошла к красно-коричневому платью, потрогала простую, но удивительно мягкую ткань, приложила его к плечам. Похоже, по размеру подойдет, и сидеть должно неплохо. Вот только юбка немного коротковата – даже не закрывает лодыжки. Морита покосилась на зеленое платье. Красивая ткань, но уж больно тяжелое. Она тут же вспотеет, если, одев это платье, вздумает плясать так, как ей того хотелось. (Надо же как-то компенсировать удовольствие, которое она получила бы, посмотрев все заезды, а не половину, как получилось.) – Красно-коричневое вполне подойдет, – с улыбкой сказала Морита, оглядывая собравшихся в комнате женщин. Но если хозяйка платья и была здесь, она ничем себя не выдала. – Спасибо за то, что вы мне его одолжили. Все замечательно. Я ненадолго… и, еще раз улыбнувшись, Морита прошла в ванную и задернула за собой занавески.

Может, они поймут намек и уйдут…

Она нежилась в ароматной теплой воде несколько дольше, чем собиралась – и так приятно было расслабиться после всех утренних приключений. Только выбравшись из ванны и вытирая голову, услышала в комнате какой-то шум. Значит, кто-то все-таки остался ее ждать.

– Леди Ома? – позвала Морита, со страхом ожидая ответа.

– Нет, это всего лишь я, Оклина, – извиняясь, ответил девичий голос.

– Вы все нашли?

– Да, спасибо.

– Может, помочь вам уложить волосы?

– Они у меня короткие и быстро высохнут сами собой.

– Ох… – Морита усмехнулась, услышав смущение и досаду в голосе своей собеседницы.

– Я до отвращения самостоятельная, – сообщила Морита, натягивая красно-коричневое платье, – вот только с завязками на спине мне никак не справиться.

Она отодвинула занавеску и чуть не столкнулась с бросившейся ей на помощь Оклиной. Бедная девушка не знала, куда деваться от стыда из-за своей неловкости.

Оклина удивительно походила на своего брата, лорда Алессана, и ничем не напоминала свою мать, леди Ому (если та и впрямь приходилась девушке матерью). Смуглая кожа, которая так шла Алессану, вовсе не подходила этой девушке. Однако ее лицо выдавало чувственную натуру, а врожденная грациозность движений придавала неповторимое очарование. А еще как с завистью отметила про себя Морита, у Оклины были роскошные длинные черные, как смоль волосы.

– Мне очень жаль, леди Морита, что вас дождалась только я одна, – между тем говорила Оклина умело расправляя складки платья и затягивая шнуровку, – но подошло время подавать жаркое. Сегодня так много гостей… – Если бы я внимательней смотрела, куда иду…

– Ах, леди Морита, Марл готов был просто сквозь землю провалиться от стыда. Он примчался сюда с вашим платьем и ждал, затаив дыхание пока мы его стирали. Он так волновался, не останется ли на платье пятен. Вы, наверно, ужасно рассердились, что вам испортили новехонькое платье, которое вы и одели-то в первый раз, испортили еще до того, как вы успели показаться в нем на танцах…

В голосе Оклины слышался благоговейный трепет – вполне понятно, учитывая, что девушка, скорее всего, носила платья, доставшиеся ей от старших сестер.

– В этом будет куда легче танцевать, – Морита сделала несколько па.

– Алессан передал, что мы должны во что бы то ни стало подобрать вам такое красивое платье, чтобы вы остались на танцы.

– Вот как.

– Ой!.. – Оклина, казалось, вот-вот заплачет – о просьбе Алессана ей рассказывать не следовало. – С тех пор, как погибла Суриана он не был ни на одном Собрании, не танцевал, не пел, вообще ходил сам не свой, – попыталась все объяснить Оклина. – Он совсем не радовался… даже когда стал Лордом нашего холда. Скажите пожалуйста, он был доволен победой Визгуна?

– Он был просто в восторге, – Морита ласково улыбнулась девушке явно обожавшей своего старшего брата. – И между прочим, весьма убедительная победа. Почти пять корпусов. – И он в самом деле улыбался? И радовался? – услышав утвердительный ответ, Оклина даже руками всплеснула от удовольствия. Ее черные глаза так и сияли. – Я видела самое начало заезда и слышала крики. Готова биться об заклад, что Алессан кричал громче всех! Вы видели Визгуна после скачки? А с Дагом вы познакомились? Даг всегда рядом с Визгуном. Он так предан этому скакуну, вы бы знали… Он все-все знает о скачках и скакунах, потому что в молодости был самым главным наездником у Лорда Лифа. Даг всегда знает, кто победит в заезде. Он верил в Алессана, когда все кругом говорили, что тот должен отказаться от своей затеи вывести новую породу скакунов, пока Лорд Лиф… – охнув, Оклина замолчала. – Я слишком много болтаю.

– А я тебя внимательно слушаю, – Морита было не привыкать к тому, что с ней делились самыми сокровенными тайнами. – Мне кажется, Визгун с лихвой отплатит за все то время и силы, которые Алессан… и Даг… на него потратили.

– Вы действительно так думаете? – Это предположение, похоже, очень обрадовало Оклину. – Слышите… арфисты уже начинают.

Заслышав музыку, девушка подбежала к открытому окну, распахнутые металлические ставни которого не закрывали начинающее темнеть небо.

– Ну и отлично! – воскликнула Морита. – Тогда пошли танцевать. Постараемся получше провести время.

На мгновение Оклина выглядела испуганной, как будто сомневаясь в том, что ей разрешат развлекаться в этот вечер. Именно молодым на Собраниях обычно поручались все самые тягостные и скучные обязанности. Но на сей раз Морита решила позаботиться, чтобы Оклина все-таки сумела потанцевать. Коридоры и главный зал холда были пустынны, но во дворе на платформе слуги уже расставляли корзины с землей и горячими углями – ночью здесь будет светло. Задержавшись на миг, Морита поглядела наверх. Орлита все так же дремала, нежась в лучах опускающегося за горизонт солнца. Вряд ли она проснется до того, как дневная жара окончательно сменится ночной прохладой. Другие драконы, блестя многоцветными глазами, наблюдали за всем происходящим.

– Ах, – вздохнула Оклина с тоской и страхом в голосе. – Они такие… такие внушительные… – она замялась и вдруг выпалила: – Вам было очень страшно?

– Во время Запечатления? До смерти. Поиск добрался до холда моего отца в тот самый день, когда должно было состояться Запечатление. Все случилось так быстро… Я и оглянуться не успела, как меня доставили в Исту, переодели и вытолкали на площадку рождений: а я даже еще не очень-то представляла, что, собственно говоря, происходит. Орлита, – Морита не смогла сдержать счастливой и торжествующей улыбки, – простила мне, что я чуть не опоздала.

– Ах… – снова вздохнула Оклина, и Морита улыбнулась, поняв, что девушка мечтает о том, чтобы быть найденной в Поиске и Запечатлеть свою королеву. Морите даже стало немного стыдно от того, что ей самой так сказочно повезло – она Запечатлела Орлиту, ставшей ее подругой, утешением, ее жизнью. Но на смену чувству вины незамедлительно пришло понимание разницы между желанием, его воплощением, и принятием своей судьбы.

– Если бы мой брат не был наследником холда, он стал бы наездником дракона, – шепотом поделилась с Моритой Оклина.

– Неужели? – искренне удивилась Морита.

Она не слышала, чтобы Вейр хотел принять к себе одного из сыновей Лорда Лифа. Во всяком случае, в последние десять Оборотов, с тех пор, как она сама появилась в Форт Вейре.

– Мне рассказал Даг, – торопливо объяснила Оклина. – Это было двенадцать оборотов тому назад. Даг рассказывал, что Лорд Лиф был буквально вне себя от ярости, и все из-за того, что хотел сделать Алессана своим наследником. Отец заявил всадникам, что те могут забрать кого угодно в холде Руата, кроме Алессана. Но, как говорит Даг, больше никто драконам не подошел… откуда драконы знают, кто пригоден, а кто нет?

– Драконы в Поиске всегда знают, – таинственным голосом сказала Морита (привычный и хорошо отработанный ответ). – В каждом Вейре есть драконы, чувствующие потенциальных всадников, – голос Мориты стал еще более таинственным. – Есть люди, родившиеся в Вейре, всю свою жизнь знавшие и драконов и всадников, и которые тем не менее не способны Запечатлеть. А бывают совершенно посторонние, вроде меня, у которых это получается. Драконы всегда знают, кто на что способен.

– Драконы всегда знают… – прошептала Оксана, не то молясь, не то проклиная.

Она кинула быстрый взгляд на мирно дремлющих драконов, словно опасаясь, что те могут обидеться.

– Пойдем, Оклина, – сказала Морита. – Я просто умираю, как хочется потанцевать.

## Глава 3

ГОД 1543, ОДИННАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ТРЕТЬЕГО МЕСЯЦА; ХОЛД РУАТ

Из всех Собраний, на которых Морита когда-либо бывала, Собрание в Руате в этот вечерний час, казалось, – воплощение самого духа Собрания – люди из Вейров, холдов и мастерских собрались вместе поесть, выпить, потанцевать и вообще приятно провести время в обществе друг друга. Корзины с огнем золотым светом вырывали из ночного мрака людей, сидящих за столиками, стоящих и о чем-то оживленно беседующих, танцоров, мужчин, столпившихся у винных бочек. Дети то и дело вылетали на свет лишь для того, чтобы тут же снова нырнуть в темноту – их смех и крики порой взлетали над музыкой и гулом толпы. В теплом ночном воздухе плыл аромат жарящегося мяса, запахи пыли и едкого дыма.

На платформе расположились сразу, девять арфистов, а еще пять отдыхали внизу поджидая своей очереди. Морита не видела, есть ли среди них Тайрон, но главный мастер арфистов, вполне возможно, бродил где-то между столиками. Алессан мог недолюбливать Тайрона, но тот, несомненно, выполнит свой долг по отношению к молодому Лорду, проводящему свое первое Собрание. При виде Мориты и Оклины толпа расступилась, и под шепоток приветствий они прошествовали к площадке для танцев. Проводив Мориту до столика в первом ряду, прямо напротив помоста арфистов, Оклина повернулась было, чтобы уйти, но Госпожа Форт Вейра поймала ее за руку. Когда Алессан, вскочив, пригласил Мориту присесть, она, несмотря на протесты девушки, усадила ее рядом с собой.

– Здесь нам всем хватит места, не правда ли? – спросила она, со значением глядя на Алессана. – Оклина так хорошо обо мне позаботилась.

– Конечно, места хватит всем, – любезно ответил Алессан, делая знак подвинуться сидящих за столом. Он поглядел на устраивающуюся поудобнее Мориту и нахмурился. – И это лучшее, что для тебя нашли? – неодобрительно спросил он трогая рукав красно-коричневого платья.

– Это платье мне подходит. Танцевать, во всяком случае, в нем куда удобнее, чем в моем. И мне было из чего выбирать, – торопливо добавила Морита, поняв, что именно вызвало неудовольствие Алессана. – По-моему, стоит взять за правило привозить на Собрание сразу два платья: одно – смотреть скачки, – она озорно улыбнулась, – а другое, чтобы себя показать – и она с нарочитой высокомерностью вздернула подбородок.

Умиротворенный, Алессан улыбнулся и жестом велел слуге наполнить кубок Мориты.

– У меня есть для тебя еще немного вина из Бендена, – он поднял свой кубок в тосте.

Морита еще только пригубила свое вино, когда арфисты заиграли веселую танцевальную мелодию.

– Соблаговолит ли Госпожа Вейра подарить мне танец? – спросил Алессан, вскакивая на ноги и протягивая Морите руку.

– А зачем еще я сюда пришла? – вопросом на вопрос ответила Морита, и повернувшись к Оклине, с улыбкой добавила: – Посторожи, пожалуйста, мое место и мой кубок.

Взяв затем Алессана за руку, она позволила увлечь себя на площадку, и вместе они закружились в такт музыке.

Морита любила танцевать. Но хотя в Вейре были музыканты, и хотя вечерами там порой и звучали песни, но танцы обычно устраивали только во время празднеств рождения. Иногда голубой или зеленый наездник позволяли себе продемонстрировать окружающим пару-другую безумных па, обычно как следует поддав после трудного Падения, смерти дракона или всадника. Такие танцы вызывали у Мориты откровенный ужас. Лери и Л'Мал считали, что это очищает наездников, но Морита в подобных случаях всегда предпочитала поскорее улететь из Вейра, оставив позади душераздирающий рокот барабанов и кривляющиеся тела. Но эти печальные воспоминания вскоре покинули Мориту, изгнанные очарованием музыки Собрания.

Танец кончился. Запыхавшаяся Морита и Алессан вернулись к своему столику. Они от всей души аплодировали музыкантам и их нежной, простой, веселой, до боли знакомой мелодии.

– Теперь я должен потанцевать с Фалгой, – сказал Алессан, возвращая Мориту на ее место за столом. – Надеюсь, ты прибережешь для меня еще один танец?

– Вам понравилось танцевать с Алессаном? – стесняясь, спросила Оклина, ставя перед Моритой кубок, полный вина.

– Очень понравилось. Он отлично знает этот танец и прекрасно двигается.

– Алессан учил меня танцевать. Когда в нашем Зале звучит музыка, он всегда приглашал меня хотя бы на один танец. Но сегодня, боюсь, у него ничего не получится – здесь столько девушек…

– Ну, тогда я найду тебе другого партнера, – Морита начала оглядываться в поисках свободного наездника.

– Ах, мне не следует… – испугано запротестовала Оклина, беспокойно поглядывая на переполненную площадку для танцев. – Мне следует помогать обслуживать гостей.

– А ты и помогаешь – заботясь о моей удобстве и охраняя мой кубок бенденского вина, – и Морита ласково улыбнулась девушке. – Сегодня ты просто обязана потанцевать.

– Морита! – крепкая рука легла ей на плечо и, подняв взор, Морита увидела рядом с собой Б'лериона, наездника бронзового Набета из Вейра Плоскогорье. – Эта чудная музыка не дает ногам стоять на месте! Она зовет тебя! И меня тоже!

Не дожидаясь согласия, бронзовый всадник увлек Мориту за собой.

– Я знал, что ты не сможешь мне отказать, – засмеялся он, через плечо подмигивая удивленной Оклине.

От внимания Мориты не ускользнуло печальное и чуть завистливое выражение, промелькнувшее на лице Оклины – многие женщины глядели на Б'лериона именно так. Он был красивый, высокий, мускулистый, с веселыми карими глазами, всегда готовый рассмеяться. Он всегда имел в запасе шутку или последнюю смешную сплетню. Когда Морита впервые появилась в Форт Вейре, у них был небольшой роман – Морита не сомневалась, что именно Б'лерион – отец ее третьего ребенка. Жаль, что пришлось отдать малыша на воспитание, он она же врачеватель, а это с точки зрения традиций куда важнее. Хотя Б'лерион был и не таким опытным предводителем боевого крыла, кок Ш'гал, Морита в свое время надеялась, что именно Набет догонит ее королеву во время брачного полета. Но, как и положено, победил самый сильный и умный дракон: единственный способ постоянно улучшать породу. Дважды подряд Кадит, дракон Ш'гала оказывался сильнее и быстрее всех остальных. Так, во всяком случае, Морита утешала сама себя.

У Б'лериона было превосходное настроение. Он еще не успел опьянеть от выпитого вина – его язык еще даже и не начинал заплетаться, а шаг оставался по-прежнему упруг и уверен. Он уже успел прослышать о том, как Мориту облили грязной водой, и не преминул поддразнить ее, с чего это она вздумала украсть у общества Лорда Алессана, сообщил, что любовь к скачкам еще никого никогда до добра не доводила, и поинтересовался, почему Ш'гал не прилетел в Руат.

– Никогда не понимал, – заявил он, – с чего это ты позволила Кадиту догнать твою королеву. На его месте вполне мог бы оказаться мой Набет, и тогда я стал бы Предводителем Форт Вейра. Со мной куда веселее, чем с этим Ш'галом. Так ты, по крайней мере, когда-то говорила.

По блеску в глазах и крепкому объятию во время последней фигуры танца Морита поняла, что Б'лерион рассуждает наполовину шутя, но и наполовину всерьез. Впрочем, тут же напомнила она себе, он всегда все говорит всерьез, пока не приходит черед другой девушки. Обворожительный искатель приключений, не ограничивающий своего внимания рамками какого-то одного холда или Вейра.

– Что? Ты бы стал Предводителем Форт Вейра? Да ты же до смерти боишься взять на себя такую ответственность!

– С тобой в роли Госпожи Вейра я готов измениться до неузнаваемости.

Я стал бы совсем другим человеком. К тому же осталось всего восемь Оборотов, а потом мы вольны делать что угодно! – Он еще крепче прижал к себе Мориту. – Раньше мы прекрасно проводили время вместе…

– А когда ты плохо проводил время?

– Что правда – то правда. А эта ночь словно создана для развлечения, согласна?

Засмеявшись, Морита выскользнула из его объятий, которым, пожалуй, пора было прерваться. Повышенное внимание Б'лериона к ее особе может быть неправильно понято. По крайней мере, до окончания этого Падения она просто обязана во всем поддерживать Ш'гала. Она вернулась к своему столику. Б'лерион, еще издалека весело улыбаясь Оклине, последовал за Моритой. Заметив, как девушка затаила дыхание, когда всадник присел за стол рядом с ней, Морита мысленно пожелала, чтобы Б'лерион выбрал себе какой-нибудь другой столик.

– Леди Оклина, могу я пригласить вас на следующий танец? Морита подтвердит, что я совершенно безобиден. Я Б'лерион, наездник бронзового Набета из Вейра Плоскогорье. Можно мне глотнуть вашего вина?

– Это вино леди Мориты! – запротестовала Оклина, пытаясь отобрать кубок.

– Ну, она-то никогда не отказывала мне в глоточке вина! А выпить я хочу за вас, Леди Оклина, и ваши огромные черные глаза.

Оставаясь внешне бесстрастной, Морита наблюдала за Оклиной, за ее багряным смущением от комплиментов симпатичного всадника. Она видела волнение девушки, которой вряд ли было больше шестнадцати Оборотов. Оклина родилась и выросла в этом холде. Очень скоро ее выдадут замуж в другой холд или мастерскую где-нибудь на востоке или на юге, далеко-далеко от Руата, чтобы потомство было здоровее – законы наследственности, ничего не попишешь. К тому времени, когда прохождение закончится, у Оклины уже будут дети, и она и думать забудет от этом Собрании. Или, возможно, оно как раз и запомнится вниманием, проявленным Б'лерионом. Когда арфисты заиграли медленный, немного торжественный танец и Б'лерион вывел счастливую Оклину на площадку, Морита улыбнулась.

Большинство собравшихся сочло, что этот танец им по силам, и столики кругом опустели. Неподалеку Морита увидела Леди Ому, внимательно слушающую какую-то богато одетую женщину. Вот они обе, улыбаясь, кивнули кому-то на площадке, и Морита разглядела среди пар Алессана, ведущего в танце юную девушку. Возможная кандидатура второй жены? Леди Ома глядела на эту пару оценивающим взглядом. Девушка, довольно хорошенькая с черными кудрявыми волосами, жеманно улыбнулась Алессану – и Морита составила свое собственное мнение о ее шансах стать женой Лорда Руата. Подобная наивность никогда не привлечет внимание Алессана, – решила Морита, – особенно теперь, когда он может выбирать себе невесту из любого холда на всем континенте. Тут Морита заметила С'перена, бронзового наездника из Форт Вейра. А она-то полагала, будто С'перен отправился на Собрание в Исту.

– А что, Собрание в Исте уже окончилось? – удивленно спросила Морита у наездника.

– После того, как увезли животное, – сказал С'перен, – стало, по правде говоря, довольно скучно. Никаких скачек. И народу совсем не так много, как здесь… – он с удовлетворением кивнул в сторону переполненной танцевальной площадки. – Да и вообще, у людей там не такое праздничное настроение, как в Руате. В Айгене, Керуне и Телгаре появилась какая-то новая болезнь.

– У скакунов? – Морите почему-то вспомнился непонятно как погибший скакун.

– У скакунов? – удивился наездник. – Нет, у людей. Как я слышал, нечто вроде лихорадки. Капайм вроде уже там, хотя лично я его не видел.

– Предводитель и госпожа Вейра Иста, надеюсь, здоровы? – в те обороты, что Морита провела в Исте, Ф'гал и Вимма были ее хорошими друзьями.

– Здоровы и шлют тебе свои самые лучшие пожелания. Как всегда. Да, между прочим, я обещал передать тебе привет от врачевателя животных по имени Талпан. Он говорил, будто знает тебя еще по холду твоего отца.

– Как странно, – подумала Морита, покинув общество С'перена, о чем-то оживленно беседующего с другими наездниками Вейра Иста. Вплоть до этого дня она не вспоминала о Талпане много Оборотов, а тут вдруг ей передают от него привет.

Танец закончился, и Морита решила отыскать Алессана. Он такой хороший танцор. Но потом она увидела его рядом с другой девушкой, черные кудри которой заставили Мориту на миг решить, что это Окалина. Но потом девушка повернулась, и Морита поняла; Алессан выполняет свой долг, знакомясь с еще одной потенциальной невестой. Вспомнив, как накануне брачного полета Орлиты ей самой не давали прохода бронзовые наездники, Морита ощутила огромную жалость к молодому Лорду.

Допив кубок, она отправилась на поиски вина и партнера для танцев. Но как бы ей ни хотелось вернуться на площадку, сперва Морита устремилась к винным бочкам. Виночерпий быстро наполнил ее кубок, Морита поблагодарила его и после первого же глотка поняла, какую ошибку она совершила. Вино было кислым: Тиллек, а вовсе не ароматный Бенден. Морита чуть не выплеснула вино на пол.

За этим танцем, быстрым и веселым, было почти так же интересно наблюдать со стороны, как и танцевать. С блеском доиграв его, музыканты добавили несколько аккордов, объявляющих о небольшом перерыве. Пришло время песен арфистов. Морита ожидала, что сейчас вперед выйдет Тайрон именно ему подобало быть главным певцом Собрания – но вместо него на помосте появились молодой арфист Руата и степенный бродячий менестрель. Посмотрев в сторону своего столика в первом ряду, Морита увидела Алессана в обществе двух новых девушек. Леди Ома явно не теряла времени даром. Не чувствую в себе горячего желания к ним присоединяться, Морита присела на свободный стул.

Ей очень понравилась первая песня, героическая баллада, и она распевала припев наравне со всеми остальными. Красивые голоса вокруг помогали ей найти правильный тон – ее голоса не хватало, чтобы спеть партию сопрано полностью. Во время второго припева Морита ощутила мысленное прикосновение Орлиты.

– Тебе тоже нравится пение, не так ли? – мысленно спросила она у своей королевы.

– Петь – весьма приятное занятие. От него мысли становятся легче, а множество мыслей сливаются в одну.

Морита сбилась, едва удержавшись, чтобы не засмеяться. Смеяться во время исполнения серьезной баллады не позволительно даже Госпоже Вейра. Арфисты вместе со всем Собранием исполнили четыре традиционные песни – каждая последующая гремела со все большим и большим энтузиазмом по мере того, как танцоры восстанавливали свои силы. Затем молодой арфист Руата, великолепный тенор, исполнил незнакомую песню, которую, как он объявил, ему удалось отыскать в древних летописях. Мелодия оказалось на удивление привязчивой, хотя паузы между нотами кое-где и казались непривычными. Очень старая песня, – решила Морита, – и отлично подходящая для тенора. Орлите песня тоже понравилась.

– Наши с тобой вкусы обычно совпадают, – послала Морита.

– Ну, не всегда.

– Что ты имеешь в виду?

– Арфисты начинают петь, – ушла от ответа Орлита, и Морита поняла, что прямого ответа на свой вопрос ей не добиться.

Теперь арфисты предложили сыграть по заявкам публики. Морите очень хотелось попросить одну из песен ее родного Керуна. Но это печальная мелодия, которую так любил напевать Талпан (снова совпадение!), совсем не подходила буйному веселью Собрания.

После нескольких песен на платформу поднялся Алессан. Он поблагодарил арфистов за музыку и подаренное наслаждение, а затем предложил им чувствовать себя среди винных бочек Руата, как у себя дома – лишь бы они играли, пока хоть один танцор остается на площадке. Громкие аплодисменты, крики и стук кружек о столы встретили это заявление – собравшиеся выражали свое одобрение Лорду, не экономящему на своем самом первом Собрании. Арфисты начали с общего танца, позволившего Алессану выйти в круг с двумя девушками сразу. Б'лерион снова пригласил Оклину. Леди Ома, похоже, и не заметила этого, так пристально следила она за своим сыном.

Морита, у которой от пения окончательно пересохло в горле, решила во чтобы то ни стало разыскать бенденское вино Алессана. Она пробиралась к своему столику, по дороге отвечая на многочисленные вопросы о самочувствии Лери и Холты и обещая передать искренние сожаления собравшихся, что старая Госпожа не смогла прилететь.

– Орлита, – позвала Морита, – передашь, ладно? Им будет приятно, что их не забывают.

После недолгой паузы Орлита ответила, что Холта говорит, будто она даже довольна, что ей не придется сидеть целую ночь на холодных камнях.

– Ты не замерзнешь? – забеспокоилась Морита.

– Скалы долго хранят солнечное тепло, да и Набет с Тамиантом всегда готовы меня согреть. А вот тебе надо поесть. Ты всегда заставляешь меня кушать. Теперь я напоминаю тебе.

Морите даже весело стало от того, каким удовлетворением дышали слова Орлиты. Но тем не менее ее предложение было вполне обоснованным – крепкое вино Тиллека начинало кружить Морите голову. В животе у нее урчало – в общем, и впрямь стоило поесть, пока не закончился танец. Вскоре она уже обзавелась тарелкой, доверху наполненной кусочками пряного жаркого, печеными клубнями и прочими вкусностями. Держа тарелку в руках, Морита уже приближалась к столику, когда танец окончился. Не успел Алессан раскланяться с двумя своими партнершами, как Леди Ома же знакомила его с новой девушкой. Тут Морита увидела целенаправленно двигающегося к ней Лорда Толокампа, и не раздумывая, делая вид, будто увлечена своими мыслями и ничего кругом не замечает, двинулась в сторону. Выражение лица Толокампа ( Морита обратила на это внимание) было мрачным – он явно собирался прочитать ей небольшую лекцию о том, как надо себя вести. Но будь она проклята, если станет слушать его на Собрании! Она скользила сквозь толпу, решая, не остановиться ли ей у столика арфистов. У них несомненно есть самое лучшее вино, но увы, их общество не спасет ее от лорда Толокампа. Кроме того он наверняка успел надоесть арфистам до смерти – главная мастерская арфистов расположена совсем рядом с Форт холдом. Больше не раздумывая, Морита нырнула в темноту, под платформу.

Она немного постояла, давая глазам привыкнуть к царившему здесь мраку, и шагнула вперед. И тут же чуть не упала, споткнувшись о сложенные здесь седла. Недолго думая, Морита выбрала себе седло поудобнее и уселась на него, вполне довольная и своим одиночеством, и избавлением от занудного Толокампа. Морита вздохнула. Вот кончится Прохождение, и спасения от него уже не будет. И Морите почему-то казалось, что Ш'гал не сможет справиться с Толокампом так же легко, как с Нитями.

– Хорошо, – удовлетворенно заметила Орлита. – Ты наконец-то кушаешь. Аккуратно свернув ломтик жаркого, Морита откусила большой кусок. Мяса оказалось именно таким сочным и мягким, – как она и надеялась.

– Потрясающе вкусно, – сообщила она своей королеве.

Она ела жадно, облизывая пальцы, стараясь не пролить ни капли восхитительной подливки. В этот миг кто-то зашумел у входа под платформу, и Морита, проклиная судьбу, подхватила тарелку и быстренько перебралась в уголок потемнее. Может, это лорд Толокамп продолжает ее преследовать? Или кому-то просто захотелось справить нужду?

– Это Алессан, – с удивлением услышала она мысль Орлиты – королева никогда не отличалась хорошей памятью на имена людей.

– Морита? – неуверенно позвал Алессан. – Ах, вот ты где! – добавил он, когда она шагнула ему навстречу. – Мне показалось, что я заметил, как ты проскользнула под платформу спасаясь от Толокампа. Вот я и пошел за тобой. Я, кстати, прихватил с собой еду и питье. Надеюсь, я тебе не помешал?

– Нет, если ты сообразил принести бенденского вина. Имей в виду, вино из Тиллека совсем неплохое, но…

– Но не идет ни в какое сравнение с вином из Бендена, – закончил за нее Алессан. – Надеюсь, ты никому не говорила об этом любопытном факте?

– Еще чего! Чтобы все тут же бросились пить именно его? Ага! Ты принес еще мяса! Мои поздравления, у тебя отличный повар: жаркое превосходное, а я просто-таки умираю с голоду. Давай, садись вот на это седло, – осушив свой кубок, она протянула его Алессану. – Налей-ка мне бенденского, если можно.

– У меня с собой полный мех.

– Но ведь тебе, несомненно, придется поделиться с твоими партнершами по танцам?

– Только посмей… – с шутливой угрозой начал Алессан, протягивая руку к только что им наполненному кубку Мориты.

– Пожалуй, это и вправду было не очень-то благородно с моей стороны.

Ты только выполнял свой долг. Долг лорда холда, проводящего Собрание.

– Выполнив долг лорда Руата, я могу теперь вновь принять на себя приятную обязанность сопровождать мою Госпожу. Теперь-то я, наконец, сумею получить удовольствие от Собрания.

– Хозяевам редко это удается.

– Моя мать, достойная и добродетельная…

– И весьма озабоченная…

– Продемонстрировала мне всех без исключения невест запада. И я со всеми послушно потанцевал. Разговаривать с ними, правда, особенно не о чем. Между прочим, этот наездник, уделяющий такое внимание Оклине, он как, человек порядочный?

Б'лерион очень добрый и с ним всегда можно отлично провести время, кроме того я знаю его уже много Оборотов. Не зря Оклина обожала своего брата. Тот ведь даже побеспокоился навести справки у Госпожи Вейра о всаднике, оказывающем повышенное внимание его сестре.

Они ели в молчании – Алессан оказался таким же голодным, как Морита.

Но вот арфисты заиграли новую мелодию – живой подвижный танец, в котором партнершу следует и поднимать, и крутить, и подбрасывать. Морита тихонько засмеялась – в глазах Алессана она прочитала веселый вызов. Только молодые обычно рисковали принять участие в этом полном акробатических трюков танце. Но Морита не была застенчивой девочкой-подростком или почтенной матроной из холда, измученной бесконечным деторождением. Нет, она была сильной и крепкой наездницей золотой королевы. Она могла переплясать любого мужчину – будь он жителем холда, ремесленником или наездником. К тому же ее подбадривала Орлита.

Оставив остатки еды и кубок с недопитым вином, она потащила Алессана на танцевальную площадку, где одна пара уже успела оконфузиться: упала, не удержавшись на ногах.

Морита и Алессан оказались единственной парой, удержавшейся на площадке до конца танца. Громкие аплодисменты приветствовали их ловкость. Тяжело дыша, стараясь не качаться, хотя в голове у нее все так и плыло из-за последнего безумного вращения, Морита направилась в сторону столиков. Словно по волшебству, у нее в руке оказался кубок с вином и, даже еще не пригубив, она поняла, что в нем бенденское. Рядом с ней, не менее тяжело дыша, стоял раскрасневшийся и страшно довольный лорд Алессан. – Клянусь драконьим яйцом! – воскликнула подошедшая к ним Фалга, – с хорошим партнером, Морита, ты, наконец-то, смогла показать, на что способна. Алессан, это самое лучшее Собрание за последние несколько Оборотов. В этом ты превзошел даже своего отца. Он всегда умел устроить отличный праздник, но сегодня… Вот С'лигар расстроится, что не прилетел! Сопровождающие Фалгу наездники приветственно подняли свои кубки в честь молодого лорда.

– Увидимся в Кроме, – бросила на прощание Фалга Морите, уплывая в танце.

– Ты еще можешь двигаться? – шепотом спросил Алессан.

– Разумеется! – воскликнула Морита, заметив, куда смотрит ее спутник: к ним направлялась леди Ома с какой-то новой девушкой.

– Достаточно я натерпелся за этот вечер! – и подхватив Мориту, Алессан устремился в самый центр танцевальной площадки.

Звучала старинная мелодия, и Морита вся отдалась неторопливому кружению этого торжественного танца. Она чувствовала, как отчаянно колотится сердце Алессана (как, впрочем, и ее собственное) после только что окончившейся бешеной пляски. Но постепенно ее дыхание стало ровным, она кружилась, позабыв обо всем. Она не танцевала под эту мелодию с того времени, как покинула Керун… с того самого Собрания, на котором она танцевала с Талпаном, много-много Оборотов тому назад.

– Ты думаешь о каком-то другом мужчине, – укоризненно прошептал ей на ухо Алессан.

– О мальчике, которого я знала в Керуне.

– И ты вспоминаешь его с нежностью?

– Нас отдали в ученики к одному и тому же врачевателю, – интересно, это нотка ревности послышалась ей в голосе Алессана или нет? – Он продолжил учебу, а я отправилась в Исту и Запечатлела Орлиту.

– А теперь ты лечишь драконов, – на мгновение Алессан отпустил ее, но, видимо, лишь для того, чтобы тут же прижать еще крепче. – Танцуй, Морита из Керуна. В небе светят луны. Мы может танцевать хоть всю ночь напролет.

– У арфистов могут быть другие планы.

– Ну, пока есть бенденское вино…

Всю ночь Алессан оставался вместе с Моритой, не давая пустеть ее кубку и уговаривая отведать горячих булочек, разносимых слугами. И он не уступал ее другим партнерам.

Вино свалило арфистов незадолго до рассвета. Даже невероятно выносливый Алессан – и тот уже начал спотыкаться, когда Орлита вновь приземлилась на танцевальной площадке.

– Это было незабываемое Собрание, лорд Алессан, – сказала на прощание Морита.

– Исключительно благодаря вашему присутствию, Госпожа Вейра Морита, в тон ей ответил Алессан, подводя всадницу к ее королеве. – Смотри не поскользнись. Ты сумеешь добраться до Вейра, не заснув по дороге? – несмотря на шутливый тон, в его словах звучала озабоченность.

– Я всегда могу добраться до своего Вейра.

– Орлита, она и вправду может?

– Лорд Алессан! Ну и нахал, обращаться прямо к дракону, когда рядом ее наездница!

Орлита покосилась на него.

– Он хочет тебе только добра.

– Орлита утверждает, что ты хочешь мне только добра! – Морита понимала, что от усталости начинает говорить глупости, и потому засмеялась.

Ей не хотелось заканчивать такой восхитительный вечер на печальной ноте.

– Да, моя леди золотой королевы, я желаю вам только добра.

Счастливого пути!

Помахав на прощание рукой, Алессан медленно пошел прочь, мимо перевернутых скамеек и грязных столов, к опустевшей дороге.

– Давай возвращаться в Форт Вейр, – неохотно прошептала Морита.

Ее веки слипались, а мышцы болели от приятной усталости. Усилием воли она заставила себя представить Звездные Камни Форт Вейра. Подпрыгнув, Орлита устремилась в небо, и затрепетали на ветру флаги. Они летели. Руат таял в темноте.

## Глава 4

ГОД 1543, ОДИННАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ТРЕТЬЕГО МЕСЯЦА; ЮЖНЫЙ БОЛЛ И МАСТЕРСКАЯ ЦЕЛИТЕЛЕЙ В ФОРТ ХОЛДЕ

– Ну что?

Бесконечная усталость и неимоверное напряжение сморили Капайма, и он крепко спал, положив голову на сложенные на столе руки. При звуках голоса он проснулся, тщетно пытаясь понять, где находится и кто к нему обращается.

– Ну что, лекарь? Ты обещал немедленно вернуться и изложить мне свое заключение. Это было несколько часов тому назад. И что я вижу? Ты спишь! Этот раздраженный голос и оставлявшие желать лучшего манеры принадлежали лорду Рейтошигану. За его спиной маячила высокая фигура Предводителя Вейра, доставившего Капайма и Рейтошигана из Исты в Южный Болл.

– Я присел только на минутку, – в отчаянии вскинул руки Капайм. – Хотел разобраться в своих записях.

– Ну так что? – в голосе лорда слышалось неудовольствие. – Какой диагноз вы ставите этим… – Рейтошиган не сказал «симулянтам», но явно имел в виду именно это.

Лорд Рейтошиган так рассказывали Капайму, вообще считал симулянтом любого, кто упорным трудом в течение дня не отработал еду и защиту дарованные ему холдом.

– Они тяжело больны, лорд Рейтошиган.

– Когда я отправлялся в Исту, с ними было все в порядке! Они не обожжены и не выглядят истощенными.

Глядя на лорда Рейтошигана – худого поджарого мужчину с длинным аскетическим лицом, тонким носом над узким безгубым ртом и маленькими глубоко посаженными глазками – Капайм подумал, что этот лорд выглядит куда более больным, чем те, кто сейчас умирали на койках в лазарете.

– Двое уже умерли… – сказал Капайм и помедлив, закончил: – …что бы это ни было.

Вот к какому страшному и неутешительному заключению он пришел незадолго перед тем, как уснуть.

– Умерли?! Двое?! И ты даже не знаешь, от чего?

Краем глаза Капайм заметил, что при первом же упоминании о смерти Ш'гал шагнул к выходу. Предводитель Вейра весьма насторожено относился к ранениям и болезням, и пока что ему удавалось избежать и того, и другого. – Да, я точно не знаю, что за болезнь поразила этих людей. Симптомы: жар, головные боли, отсутствие аппетита, сухой кашель – необычайно сильны и не поддаются обычным методам лечения.

– Но ты же должен знать! Ты ведь главный мастер врачеватель!

– В моем ремесле звание еще не дает всеобъемлющего знания, – Капайм старался говорить потише, не желая будить измученных лекарей, спящих в соседней комнате.

Но Рейтошиган, как всегда, не желал ни с кем считаться. Его голос негодующе гремел. Капайм встал из-за стола, и подталкивая перед собой громогласно возмущавшегося лорда, вышел из лазарета.

– Мы многое успели забыть за ненадобностью, – устало вздохнул он, закрывая за собой дверь. И как он мог заснуть! Столько еще надо было сделать! – Эти смерти, лорд Рейтошиган – только начало. На Перне начинается эпидемия.

– Так вот почему вы с Талпаном убили то животное? – впервые подал голос Ш'гал.

– Эпидемия?! – вскричал Рейтошиган, не слушая всадника. – Какая эпидемия? Пара человек заболела…

– Вовсе не пара, – возразил Капайм. – Два дня назад меня срочно вызывали в морской холд Айген. Там уже умерло сорок человек, считая и трех матросов, выловивших то животное в море. Лучше бы они оставили его там, где нашли!

– Сорок человек? – не поверил своим ушам Рейтошиган.

– В Айгене болезнь находит себе все новые и новые жертвы. И не только а Айгене. Та же самая картина и в других холдах, жители которых приходили поглазеть на невиданное, выловленное в море существо.

– И чего ради его привезли на Собрание? – вне себя от возмущения воскликнул лорд Рейтошиган.

– Чтобы все могли на него посмотреть, – с горечью в голосе ответил Капайм. – Но еще до этого его доставили в Керун, к мастеру скотоводу. Думали, может он знает, что это за зверь. Я, как мог, помогал лекарям морского холда, когда меня срочно вызвали в Керун. Барабаны передали, что у мастера скотовода Суфура внезапно заболело множество людей и животных. Все симптомы – такие же, как в Айгене. Новое сообщение – и на коричневом драконе меня перебросили в Телгар. Болезнь добралась и сюда. Ее, судя по всему, принесли два фермера, покупавшие скакунов. Когда я прилетел, оба были уже мертвы, а заодно с ними все скакуны и еще около двадцати человек. Мне даже трудно представить, сколько народу заразилось за это время. Те из нас, кто выживут и сумеют рассказать эту историю арфистам, должны будут прославлять Талпана, связавшего путешествие той странной кошки с возникновением неведомой ранее болезни.

– Но животное вовсе не выглядело больным! – запротестовал Ш'гал. Даже наоборот!

– Что правда, то правда, – согласился Капайм. – Оно, похоже, обладает иммунитетом к болезни, которую принесло в Айген, Керун, Телгар и Исту.

– Но как же могло кого-то заразить животное, запертое в клетке? – начал горячиться Рейтошиган.

– Ни в Айгене, ни тем более на корабле, когда, ослабевшее от голода и жажды, оно едва могло пошевелиться, никто и не думал сажать его в клетку. А в Керуне мастер Суфур держал его в большом вольере. В общем, у него было вполне достаточно возможностей заразить своих спасителей.

При одной мысли о том, сколько человек успело подержать в руках этого зверька, Капайма охватывало отчаяние. А тут еще, как назло, Собрание. Проследить всех, кто пришел посмотреть диковину, всех, кто гладил его, всех, кто трогал, а потом вернулся обратно в свои холды, неся в себе смертельную заразу… Нет, проследить их всех не смогла бы даже целая армия лекарей.

– Но… Но… Я только что получил целый табун скакунов из Керуна!

– Я знаю, лорд Рейтошиган, – вздохнул Капайм. – Мастер Куитрин рассказал мне, что умершие как раз и работали с этими скакунами. А еще он передал мне сообщение о болезни в холде, где табун останавливался на ночь. Рейтошиган и Ш'гал, похоже, понемногу начинали понимать всю серьезность происходящего.

– А мы в самой середине Прохождения, – прошептал Ш'гал.

– Вирусу наши проблемы так же безразличны, как и Нитям, – напомнил Капайм.

– Но ведь у вашей гильдии такие богатые архивы! Покопайся в них! Нужно только как следует поискать!

– У Ш'гала, наверно, еще никогда не было безуспешного Поиска, – с горькой иронией подумал Капайм. – Надо будет когда-нибудь записать все удивительные и многообразные реакции людей на весть о разразившемся несчастье… Если только он сам останется в живых!

– Поиски в архивах начались, как только я увидел списки умерших в морском холде Айген. Вот что вы должны сделать, лорд Рейтошиган.

– Что я ДОЛЖЕН сделать?

– Да, лорд Рейтошиган, что вы ДОЛЖНЫ сделать. Вы пришли сюда узнать мой диагноз. Я вам сказал, что началась эпидемия. В данной ситуации я, как главный мастер врачеватель Перна, отвечаю за все творящееся в каждом холде, мастерской или Вейре, – Капайм покосился на Ш'гала, чтобы удостовериться, что тот тоже его слушает. – И я приказываю вам немедленно барабанами объявить о введении карантина и в этом холде, и в том, где ваши табунщики останавливались на ночлег. Никто теперь не имеет права выходить за ворота холда. И внутри холда – никаких сборищ…

– Но надо собирать фрукты…

– Вы будете собирать не фрукты, а больных – и людей, и животных. Соберете и обеспечите им надлежащий уход. Мы с мастером Куитрином обсудили эмпирические методы лечения. Ничего другого не остается, раз уж гомеопатические средства оказались совершенно неэффективными. Велите вашим слугам приготовить для больных главный зал…

– Мой зал?!!! – подобное предложение вызвало у Рейтошигана откровенный ужас.

– А затем вы освободите новые конюшни, чтобы разместить людей хоть немного посвободнее. А то у вас они спят буквально как сельди в бочке.

– Я так и знал, что ты поднимешь эту тему! – Рейтошиган просто-напросто кипел от ярости.

– На свою же беду вы скоро поймете, что требования лекарей были совсем не так бессмысленны, как вам кажется! – Капайм больше не мог сдерживаться. – Вы изолируете больных и организуете за ними уход! Это ваш долг как лорда холда! Или к концу Прохождения в вашем холде не останется ни одной живой души!

Ошеломленный Рейтошиган не знал, что и ответить. А Капайм уже повернулся к Ш'галу.

– Отвезите меня в Форт Холд. Я должен вернуться к себе. И чем быстрее, тем лучше. Да и вам не стоит терять времени – надо как можно скорее оповестить Вейр.

Ш'гал заколебался, но дракона все-таки не вызвал.

– Предводитель!

Ш'гал сглотнул.

– А вы трогали животное? – настороженно спросил он.

– Нет, не трогал. Талпан меня предупредил.

Краем глаза Капайм заметил, как побледнел Рейтошиган.

– Вы не можете улететь, мастер Капайм! – вскричал лорд, хватая лекаря за руку. – Я касался животного, и я тоже могу умереть!

– Вполне вероятно. Вы отправились в Исту потыкать палкой в запертого в клетке зверька. А теперь он неожиданно мстит вам за вашу жестокость! Открыв рот, Ш'гал и Рейтошиган глядели на всегда такого сдержанного и корректного мастера врачевателя.

– Но что же мне делать, мастер Капайм? Что мне делать?

– То, что я вам сказал. Через два или три дня вы узнаете, заразились вы или нет. А пока я вам советую побыстрее реорганизовать жизнь в холде. Жестом Капайм велел Ш'галу вести его во двор, где их дожидался бронзовый дракон. В предрассветном мраке мягко светились большие глаза великолепного Кадита.

– Драконы! – Ш'гал замер, словно налетев на стену. – Драконы могут заразиться или нет?

– Талпан сказал, что нет. Поверьте мне, Предводитель, это вопрос волновал его не меньше, чем вас.

– Вы уверены?

– Талпан в этом не сомневался. Кони болеют, и очень серьезно, а остальной скот – нет. Ни птицы, ни стражи, дикие или домашние, не подвержены этому заболеванию, хотя они имели контакт с разносчиком инфекции и в морском холде Айген, и в скотоводческом холде Керун. А раз драконы происходят от…

– Ну уж не от стражей!

Капайм не стал спорить, хотя среди представителей его ремесла эта родственная связь не вызывала особых сомнений.

– Дракон, на котором этого представителя кошачьих перевезли из Айгена в Керун, не заболел, хотя с тем пор прошло уже больше десяти дней. Ш'гала этот довод, похоже, не убедил, но больше спорить он не стал. Возможность летать на драконах Капайм считал одной из самых приятных своих привилегий. Он уселся за спиной Ш'гала, и Кадит немедленно взмыл в воздух. Этот миг всегда казался Капайму восхитительно прекрасным, но сейчас он даже не заметил этого – все его мысли были заняты тем, что ему предстоит сделать в ближайшие несколько часов. Талпан обещал установить в Исте карантин, передать предупреждение дальше на восток и изолировать всех, кто мог заразиться во время Собрания. А еще он постарается проследить судьбу всех скакунов, покинувших холд за последние восемнадцать дней. Капайму же предстояло оповестить запад и организовать поиски в архивах. Завтра барабаны задымятся – так много сообщений полетит во все стороны. Но прежде всего Капайма заботил Холд Руат. Всадники, побывав на Собрании в Исте, полетели потом пару часиков потанцевать и выпить вина на Собрании в Руате. Если бы только Капайм не уснул! Он упустил такое драгоценное сейчас время. Время, за которое можно было попытаться остановить распространение инфекции.

Тихое предупреждение Ш'гала, Капайм покрепче схватился за ремни – и они ушли в Промежуток. «Интересно, – мелькнула мысль у мастера врачевателя, – может, ужасный холод Промежутка убьет вирус?»

Мгновение, и вот они уже парят над Форт холдом, и мягко садятся на поле у главного входа. Ш'гал явно не собирался оставаться в обществе Капайма дольше, чем это необходимо. Дождавшись, пока лекарь спустится на землю, он попросил того еще раз повторить инструкции.

– Передай Берчару и Морите, чтобы лечили симптомы эмпирически. Если мы найдем эффективное лечение, я сразу же об этом сообщу. Инкубационный период – от двух до четырех дней. Кое-кто выживет. Попытайтесь установить, где и когда находились ваши всадники, – свобода передвижений наездников теперь оборачивалась против них. – И не собирайтесь вместе…

– Но как же во время Падения?!

– У Вейров действительно есть обязательства перед народом Перна… ну, хотя бы сведите контакт с наземными группами до минимума.

Благодарно потрепав Кадита по могучему плечу, Капайм направился в холд, а бронзовый дракон развернул крылья и, подпрыгнув, взмыл в небо. Капайм следил за драконом и всадником, пока они не исчезли в Промежутке, затем, спотыкаясь, побрел дальше к холду, где его ждала такая вожделенная сейчас кровать. Но прежде надо составить послания в Руат.

В воздухе пахло сыростью. Наверно, скоро поднимется туман. Во дворе перед Форт холдом и в проходе к Мастерской Арфистов Капайм не встретил ни одной живой души. Пройдя по полутемным коридорам, Капайм свернул в сторону Архива. А ведь до его комнаты и кровати в ней (о, блаженство сна!) было рукой подать.

Его встретил громкий храп. Удивленный Капайм заглянул в библиотечный зал: два ученика, один – положив голову на Летопись, которую он, видимо, читал перед тем, как его сморил сон, другой – уютно пристроившись у стенки, спали как убитые, выводя громогласные рулады. Капайм хотел было разбудить их, но потом передумал. Уже утро, и скоро сюда придет мастер Фортин. Уж он-то мигом растолкает этих юнцов и наставит их на путь истинный. Хорошая трепка и немного отдыха пойдут им только на пользу. Все равно у него нет сил отвечать на вопросы, которые наверняка последуют, если он их разбудит.

Капайм тихонько взял со стола кусок хорошо выделанной кожи и набросил на нем краткое послание мастеру барабанщику – все, что требовалось передать в Вейры и крупные холды. Оттуда это сообщение дойдет и до мелких холдов и мастерских. Капайм положил записку на стол Фортина, на самом виду. Архивариус увидит его, как только позавтракает, что обычно происходило очень рано. А значит, еще до полудня весть об эпидемии распространится по всему Перну.

Провожаемый заливистым храпом, Капайм побрел в своею комнату. Он еще успеет немного поспать до того, как забьют барабаны. Вполне возможно, что он их даже и не услышит – так он устал. По крутым ступенькам он поднялся в комнаты врачевателей в мастерской арфистов. Вот кончится Прохождение, и надо будет всерьез заняться строительством Главной Мастерской врачевателей…

Он добрался до своей комнатенки и открыл дверь. Горел огонь, а на прикроватном столике – чаша с фруктами и кувшин вина. Десдра! В который уже раз он был благодарен ей за ее предусмотрительную заботу. Швырнув в угол сумки, Капайм тяжело рухнул на кровать. Снимать ботинки – непосильная работа, но ничего не поделаешь, надо. Он расстегнул ремень, хотел снять тунику и штаны… нет, на это сил уже не осталось. Упав на матрас, он, уже засыпая, укрылся заботливо приготовленной теплой шкурой. Какое же это счастье – наконец-то положить голову на подушку.

Капайм застонал. Он оставил сообщения для барабанщиков. Фортин будет знать, что мастер врачеватель вернулся, но он не будет знать, когда. А Капайму так хотелось спать! Без этого он уже просто не мог. Последние несколько дней он мотался по всему Перну, из конца в конец. Если он не будет беречь свое здоровье, то станет еще одной жертвой эпидемии, заболеет, так ничего и не успев узнать.

Шатаясь, он встал с постели и подошел к столу.

– Не будить!!! – крупно написал он, и держась рукой за стенку, повесил эту записку на самом видном месте.

Только теперь он мог себе позволить раствориться в блаженном комфорте уютной постели, погрузиться в волны столь желанного сна.

## Глава 5

ГОД 1543, ОДИННАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ТРЕТЬЕГО МЕСЯЦА; ФОРТ ВЕЙР

Когда ее разбудили, Морита не сомневалась, что проспала всего несколько минут.

– Ты спала два часа, – прошелестел у нее в голове голос Орлиты. – Кадит словно обезумел.

– Почему? – спросила Морита, чувствуя, что не в силах оторвать голову от подушки.

Голова-то хоть не болела, не то, что ноги. Морита не знала, и сейчас ее это не очень-то и интересовало, с чего вдруг у Ш'гала плохое настроение.

– Появилась новая болезнь, – с удивлением в голосе пояснила Орлита. – Прежде сего Ш'гал отправился посмотреть, как дела у К'лона, и разбудил его.

– Разбудил К'лона? – раздраженно переспросила Морита, натягивая первую попавшуюся ей под руку тунику.

Одежда была немного сырой – видимо, погода успела измениться.

– Над Вейром стоит легкий туман, – услужливо сообщила Орлита.

– Чего ради он разбудил К'лона? – не унималась Морита, продолжая одеваться. – К'лон болен, и ему надо отдыхать.

– Ш'гал уверен, что К'лон принес в Вейр болезнь, – Орлита, похоже, сама удивлялась такому предположению. – К'лон был в Айгене.

– К'лон часто летает в Айген. У него там друг. Зеленый наездник.

Морита умылась холодной водой и потерла зубы мятной палочкой, но лучше чувствовать себя от этого не стала. Пригладив ладонью волосы, она взяла с тарелочки на столе зеленую грушу. Может, кислый сок этого недозрелого плода принесет облегчение от последствий излишне обильных возлияний бенденского вина.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru