# Умирать легко

Агата Кристи

## Глава 1. Попутчица

Англия после долгих лет разлуки! Сможешь ли ты снова ее полюбить? Люк Фицвильям задавал себе этот вопрос, спускаясь по сходням на пристань. Эта мысль не оставляла его все время и в таможне. Она снова вернулась, когда Люк сел на поезд «Морской экспресс», отправляющийся из порта в Лондон. Англия! Англия в летний день, с ее серым небом, с ее пронизывающим ветром. А люди? Толпы, с такими же, как небо, серыми лицами, чем-то встревоженные, озабоченные. А дома? Отвратительные стандартные серые дома, точно большие, повсюду разбросанные курятники.

Люк с трудом оторвал свой взгляд от окна – безрадостное зрелище – и стал перелистывать только что купленные газеты и журналы: «Таймс», «Дейли Кларсон», «Панч». Больше всего его интересовала информация о скачках. Он поставил на «свою» лошадь и хотел узнать о ее шансах. В «Кларсоне» Люк нашел презрительную фразу: «Среди других участников наименьшие шансы имеют Джуб, Сантони и Джери Бой. Вероятный аутсайдер…». Но Люка уже это не волновало, его глаза были устремлены на ставки – «его» Джуб котировался как 1 к 10.

Он взглянул на часы – четверть четвертого, – вероятно, скачки уже закончились. «Хорошо бы поставить на Кларигольда, который числился вторым фаворитом». Люк развернул «Таймс» и погрузился в более серьезное чтение.

Вскоре поезд замедлил ход и остановился. Люк выглянул в окно: большая пустынная станция. В конце платформы – газетный киоск с длинным плакатом «Результаты дерби». Через секунду Люк уже бежал к киоску. Испачканный свежей типографской краской, экстренный выпуск сообщал: «Джуб, Мазепа, Кларигольд…» «Молодец, старина Джуб, сто фунтов в кармане, а эти жучки из газет только морочат публику». Он купил листок информации и, все еще улыбаясь, обернулся… Поезда не было.

– Когда, черт побери, этот поезд отправляется по расписанию?! – спросил он у носильщика, мрачно наблюдавшего, как его радость быстро перешла в возмущение.

– Какой поезд? Здесь не было никакого поезда с трех часов.

– Здесь был поезд. Я сам на нем приехал – «Морской экспресс».

– «Морской экспресс» вообще не останавливается до самого Лондона.

– Но тем не менее он остановился именно на этой станции.

Поставленный перед фактом носильщик изменил свои доводы:

– Раз поезд здесь не должен останавливаться, вам не надо было выходить на платформу.

– Но что же мне делать дальше? – сказал Люк.

– Вы не должны были здесь выходить, вы нарушили правило, – повторил укоризненно тугодум-носильщик.

– Допустим, что это так, – философски заметил Люк, – но ошибка уже произошла, прошлого не вернешь, и вы, как служащий железнодорожной компании, что могли бы мне посоветовать?

– Вы спрашиваете, что же лучше всего предпринять?

– Да, – подтвердил Люк, – именно в этом заключается моя просьба. Какой ближайший поезд останавливается на этой станции и когда?

– Поезд из Рескона, в четыре двадцать пять.

– Если в четыре двадцать пять – это мой поезд, – сказал несколько успокоившийся Люк.

Яркая вывеска гласила, что он – на железнодорожном узле Вичвуд. В это время поезд, из одного вагона и старинного маленького паровозика с большой трубой, медленно подошел к станции. Из вагона вышли всего семь или восемь пассажиров. Они перешли через виадук и направились к платформе, по которой прохаживался Люк.

Мрачный носильщик неожиданно оживился и начал перетаскивать к краю платформы чемоданы, тюки, корзины. Другой носильщик стал ему помогать, с грохотом передвигая большие молочные бидоны.

И вот к перрону подошел поезд, который следовал в Лондон.

Купе второго и третьего классов были заполнены, а в первом – всего несколько пассажиров. Сюда и направился Люк. Он шагнул из тамбура в коридор; дверь в купе рядом была открыта, там сидела пожилая леди. Она напомнила Люку одну из его теток – тетю Мильред, которая храбро разрешала мальчику дотрагиваться до ужей, – Люку не было тогда еще и десяти лет. Тетя Мильред, конечно, была лучшая из теток, какую только можно иметь. Люк вошел в это купе и сел на свободное место.

После интенсивной погрузки бидонов, чемоданов, тюков и другого багажа поезд наконец медленно тронулся. Люк вынул газеты и попытался найти новости, которые могли бы заинтересовать человека, уже читавшего утреннюю прессу. Тут у него мелькнула мысль, что старая леди вряд ли будет долго молчать. И не ошибся.

– Только час десять до Лондона. – Она закрыла окно, положила зонтик на место. – Другие утренние поезда едут не меньше, чем час сорок, и то, если не задержатся на какой-нибудь станции. – Она немного помолчала. – Конечно, большинство предпочитает ехать утром. Когда хочешь использовать полнее день, нужно отправляться пораньше. Я тоже пыталась утром, но куда-то исчез Пух, мой персидский кот, могу вас уверить, прекрасный кот, только у него последнее время болели ушки. И, конечно, я не могла уехать, пока он не нашелся!

– Разумеется, нет, – пробормотал Люк и снова хотел углубиться в чтение. Не тут-то было.

– Поэтому из двух зол я выбрала меньшее – и вот еду чуть ли не вечером. В этом есть свои плюсы – никто не толкает, можно спокойно поговорить – тем более когда едешь первым классом. Разумеется, первым классом накладно. Налоги растут, доходы падают, зарплата горничных и других слуг повышается. Но я еду по весьма важному и неотложному делу. Хотелось бы еще раз все обдумать в тишине… (Люк подавил улыбку.) И когда люди едут первым классом по столь серьезным делам, то не жалко затрат… Хотя я хорошо знаю, что в наши дни никто и не думает о будущем. – И добавила:

– Военные, да еще в отпуске, любят ездить с комфортом – первым классом. Я, конечно, имею в виду офицеров – это им полагается по чину.

– Я не военный. – Люк выдержал испытующий взгляд.

– О, извините меня, я только подумала: вы такой загорелый, не иначе – в отпуск, с Востока.

– Я действительно возвращаюсь домой с Востока, – сказал Люк, – но не в отпуск.

Он решил прекратить дальнейшие расспросы:

– Я полицейский.

– Из полиции? В самом деле? Это интересно. Сын моей лучшей подруги также служит по этой части. Очень интересные совпадения – наша с вами поездка в одном поезде и тем более в одном купе. Видите ли, дело, ради которого я еду в Лондон, требует моего присутствия в Скотланд-Ярде!

– В самом деле? – спросил Люк и подумал: неужели будет болтать до самого Лондона?

– Да, я собралась ехать утром, но исчез мой кот Пух… Как вы думаете, не слишком ли поздно я еду? Ведь часы приема в Скотланд-Ярде не ограничены?

– Я не думаю, что они принимают строго в определенное время, – сказал Люк.

На некоторое время установилась тишина. Леди выглядела чем-то встревоженной.

– Я думаю, что лучше всего обратиться прямо к начальству, – сказала она, – Джон Вид хороший парень – это наш констебль в Вичвуде, – грамотно говорит, приятный мужчина, но, знаете ли, я чувствую, он не тот человек, которому можно поручить серьезное дело. Он хорошо справляется с пьяницами или с шоферами, превышающими скорость. Но я совершенно уверена, он не тот человек, которому можно поручить дело об убийстве.

– Об убийстве?! – Люк даже вздрогнул.

– Да, убийство, – как ни в чем не бывало продолжала леди, – я тоже была поражена вначале. Не могла поверить в это. Думала – мое воображение.

– Вы не ошиблись? – вежливо спросил Люк.

– О нет, я могла сомневаться в первый раз, но не во второй и, тем более, не в третий.

– Не хотите ли вы сказать, что было несколько убийств?

Леди спокойно подтвердила свое предположение:

– Боюсь, что их много. Вот почему, я думаю, лучше всего обратиться прямо в Скотланд-Ярд и рассказать обо всем. Не правда ли, это самое лучшее, что можно сделать?

– Да, наверное, вы правы, – задумчиво посмотрел на нее Люк.

«Они уж, наверное, знают, как поступать с такими деревенскими старушками. Не менее полудюжины приезжают каждую неделю в Лондон с сообщениями об ужасных убийствах. В Скотланд-Ярде должен быть специальный отдел, занимающийся такими делами».

И он вообразил пожилого интенданта или хорошо обученного вежливого юного инспектора, тактично говорящего: «Спасибо, мадам, мы очень вам признательны. Теперь вы можете возвратиться обратно и больше не волноваться».

Он мысленно улыбнулся при виде этой картины: «Почему у них возникают такие фантазии? Наверное, виновата скучная жизнь, – вот и возникает страстное желание чего-то необычного, страшной драмы…»

– Вы знаете, я, кажется, где-то читала… Это было дело Аберкомба он отравил много людей прежде, чем возникло подозрение. К чему это я говорю?.. О, вспомнила – он бросал какой-то особый взгляд на свою жертву. И вскоре этот человек погибал. Я не могла поверить в такие ужасы, когда читала, но это правда!

– Что – правда?

– Взгляд человека…

Люк уставился на нее. По лицу женщины пробежала легкая тень, а припухлые щеки побледнели.

– В первый раз я заметил этот взгляд, брошенный на Эмми Гиббс – и она умерла. А потом были Картер и Томми Пирс. Вчера такой взгляд упал на доктора Хамблеби, а он очень хороший человек. Картер, тот был пьяница, Томми Пирс – ужасно наглый и дерзкий мальчишка, постоянно мучил маленьких, крутил им руки и больно щипал. Я не слишком огорчилась за них. Но Хамблеби – совсем другое дело, И самое страшное – если бы я к нему пошла и предупредила, он ни за что бы не поверил. Наверное, только бы рассмеялся! И констебль Джон Вид также не поверил бы нисколечко. Но в Скотланд-Ярде, я думаю, к этому делу отнесутся по-другому, ведь раскрытие серьезных преступлений – их прямой долг и обязанность! – Она повернулась к окну:

– Смотрите, мы уже прибываем, скоро станция. – Леди замешкалась, собирая вещи и укладывая их в сумку:

– Спасибо вам, большое спасибо. Было так приятно поговорить с вами. Вот моя визитная карточка… Моя фамилия Пинкертон.

– Очень подходит для вас, даже слишком, мисс Пинкертон, – улыбнулся Люк, но тут же добавил, заметив ее смущение:

– Меня зовут Люк Фицвильям.


Когда поезд остановился и они вышли на перрон. Люк предложил леди взять такси.

– О нет, благодарю вас, я поеду на метро…

– Как хотите, желаю вам удачи.

Мисс Пинкертон горячо пожала ему руку.

– Знаете, вначале я подумала, что вы мне не верите, но это, наверное, только показалось.

Люк почувствовал, что краснеет.

– Да, но в вашем рассказе сразу несколько убийств! Трудно совершить их и остаться вне подозрений, не так ли?

– Нет, нет, мой дорогой мальчик, – покачала головой мисс Пинкертон, – очень легко убивать – и долгое время, и никто вас не заподозрит. На преступника обычно падает в последнюю очередь.

– Может быть, вы и правы, – задумчиво сказал Люк. – Всего вам доброго, успешного визита в Скотланд-Ярд.

Мисс Пинкертон быстро затерялась в толпе. Но ее рассказ не выходил из головы Люка. «Столько жертв, точно на поле боя… В Скотланд-Ярде ей раскроют глаза…»

## Глава 2. Некролог в газете

Джимми Лорример был близким и стариннейшим другом Люка. Обычно он останавливался у Джимми, когда наезжал в Лондон. И сейчас они весело, может быть даже слишком, провели вечер. Наутро Люк с тяжелой головой пил кофе и лениво просматривал свежие газеты. Одна заметка так сильно его заинтересовала, что Люк не обратил внимание на какой-то вопрос Джимми.

– Извини, пожалуйста, но я просто потрясен, – сказал Люк.

– Что тебя так удивило – политические новости?

– Нет, старина. – Люк только усмехнулся. – Странная штука: старая леди, с которой я ехал вчера в поезде, сбита автомобилем.

– Ты уверен?

– Может быть, это и не она, но фамилия погибшей – Пинкертон. Шофер не остановился, и машина, прибавив скорость, скрылась.

– Скверное дело, – промолвил Джимми.

– Да, такая была симпатичная старая перечница. Я очень огорчен. Она очень напоминала мою тетку Мильред.

– Сбить человека и после этого смыться, будто ничего не произошло. Такие шоферы просто преступники… А какая марка твоей новой машины? Ты сегодня собираешься ехать на ней?

– «Форд». Я уже говорил тебе об этом.

Разговор вскоре вошел в обычное русло. Джимми неожиданно спросил:

– Какого дьявола ты все время напеваешь?

Люк действительно тихо бормотал: «Чепуха, чепуха – муха вышли за шмеля».

– Глупая песенка из детства. Не знаю, как пришла на ум…

Спустя неделю Люк, небрежно просматривая первую страницу «Таймс», воскликнул пораженный:

– О! Будь я проклят!

– Что случилось? – обернулся Джимми.

Люк не ответил. Джимми переспросил. Выражение лица Люка было таким, что Джимми растерялся.

– Что случилось, Люк? Ты выглядишь так, словно увидел привидение.

Люк выронил газету, подошел к окну и вернулся обратно. Джимми наблюдал за ним с все возрастающим удивлением.

Наконец Люк бросился в кресло и мрачно сказал:

– Джимми, старина, ты помнишь мой рассказ о старой леди-попутчице?

– Которую потом сбил автомобиль?

– Да, да. Слушай, Джимми! Кажется, я тебе говорил – у них свободно разгуливает убийца, который так обнаглел, что чуть ли не предупреждает о своей следующей жертве. Сейчас я предоставлю тебе факты, только факты. Они произошли на самом деле. Слушай меня…

– Спокойней, спокойней, держи себя в руках.

– Она упомянула имена нескольких жертв, ее особенно волновала следующая жертва, на которую убийца уже бросил свой роковой взгляд.

– Да? – с сомнением сказал Джимми.

– Имя будущей жертвы напомнила мне глупая детская песенка, которую я пел ребенком: «Чепуха, чепуха – муха вышла за шмеля».

– Интересно, но какое это имеет значение?

– То значение, мой дорогой осел, что предстоящей жертвой должен быть Хамблеби [Хамблеби– по-английски шмель.] – доктор Хамблеби. Леди Пинкертон переживала, поскольку он «очень хороший человек».

– Ну и что? – спокойно спросил Джимми.

– Как что? Посмотри.

Люк развернул газету и очертил ногтем сообщение в колонке некрологов:

«13 июля в своем доме в Вичвуде скончался Джон Эдвард Хамблеби, доктор медицины, муж Джесси Роз Хамблеби. Похороны в пятницу. Просьба – без цветов».

– Видишь, Джимми? Что ты скажешь по этому поводу?

Джимми с ходу не смог ответить. Он заметно помрачнел. В его голосе была явная неуверенность:

– Я думаю – это новое ужасное совпадение.

– Так ли, Джимми? Снова и снова – совпадение?

– Что же это? – Джимми нервно ходил из угла в угол.

– Предполагаю: все слова этой старой блеющей овечки были правдой, Люк резко повернулся, – и ее фантастические истории – реальность.

– Приди в себя, старина! В это поверит только идиот или тупица. Такие вещи в жизни не бывают.

– А что ты скажешь о деле Аберкомба? Разве кто-нибудь мог поверить, что он отправит на тот свет столько людей?

– И даже больше, чем установлено официально, – подтвердил Джимми.

– У моего родственника был кузен, который занимал пост коронера. Я слышал от него об этом субчике. Они застукали Аберкомба, когда тот пытался отравить мышьяком местного ветеринара. Затем они вскрыли могилу – труп жены Аберкомба был нафарширован этим ядом. С такой жестокостью он отправил в мир иной брата своей жены и многих других. Долго он оставался безнаказанным. Мой родственник говорил, что на самом деле этот Аберкомб отправил к праотцам пятнадцать человек. Подумать только!

– Вот видишь, значит, такие вещи возможны.

– Даже чаще, чем хотелось бы.

– Так может сказать только полицейский. Пора бы тебе забыть о службе в полиции. Ты теперь в отставке, частное лицо.

– Полицейский всегда остается полицейским, я так думаю. – Люк резко качнул головой. – Я уверен, что дело заслуживает самого пристального и беспристрастного расследования.

– Другими словами, ты тоже намерен направиться в Скотланд-Ярд?

– Нет, туда еще не время. Как ты уже говорил, смерть Хамблеби могла быть случайностью.

– В чем же твоя идея?

– Отправиться на место преступления и самому во всем разобраться. Это единственный разумный путь узнать всю правду.

– Ты серьезно хочешь заняться этим делом, Люк? – уставился на него Джимми.

– Абсолютно.

– Однако согласись, что, может быть, вся затея и яйца выеденного не стоит?

– Это было бы лучшим из того, что только можно представить.

– Да, – Джимми нахмурился. – Но ты сам вряд ли надеешься на подобный исход.

– Мой дорогой друг, я просто хотел бы выяснить правду.

Джимми понял серьезность его намерений. Помолчал.

– У тебя есть какой-нибудь план действий? Хотя бы как ты объяснишь свое неожиданное появление в этом местечке?

– Я предполагаю, причина у меня найдется.

– Никаких предположений. В любой английской деревне каждая муха видна за милю!

– Я готов замаскироваться, – усмехнулся Люк. – Кем я мог бы стать? Художником? Но я не умею рисовать.

– Для современных художников, – заметил Джимми, – это не имеет никакого значения – А что скажешь о писателе? Поселиться в деревенской гостинице, чтобы творить. Или заделаться рыболовом? Но есть ли там подходящая речушка? Или стать инвалидом, жаждущим свежего воздуха? Я не исключаю и такой вариант. Подумай, Джимми, может быть, есть более подходящая причина?

– Подожди секунду, дай-ка мне газету с некрологом об этом докторе.

Быстро пробежав траурное сообщение, он воскликнул:

– Я знаю, что делать! Люк, старина, все можно обстряпать легче легкого и наверняка. Все будет о'кей. – При этом его вид выражал плохо скрываемую радость. – Природа наградила меня множеством родственников – мой отец был тринадцатым в семье. Можешь представить, сколько у твоего друга кузин и кузенов. Теперь слушай внимательно: один из них живет в Вичвуде.

– Джимми, ты просто чудо!

– Это действительно здорово.

– Расскажи мне о нем.

– Это она – ее имя Бриджит Конвей. Два последних года – личный секретарь лорда Вайтфильда.

– Владельца мерзких и препротивных еженедельников?

– Да, Вайтфильд и сам – маленький гадкий человек! С огромными претензиями. Вичвуд его родина, и лорд из тех снобов, которые к месту и не к месту хвалятся своим деревенским происхождением. Добившись успеха, он возвратился в родную деревню, купил большой дом. Дом, кстати, раньше принадлежал семье Бриджит. Лорд пытается превратить его в «образцовое имение».

– И твоя кузина – секретарь Вайтфильда?

– Подымай выше, – с огорчением сказал Джимми, – кузина неплохо устроилась. Они объявили о помолвке.

– О, – удивился Люк.

– Вайтфильд, конечно, богатая добыча, купается в деньгах. У Бриджит был раньше большой роман. Ну, знаешь, – обычная история: ее суженый нашел себе побогаче, и иллюзии о любви, о преданности были развеяны. Но сейчас все устраивается к лучшему. Бриджит, вероятно, будет вертеть им, как хочет, а он – есть с ложечки прямо из ее рук.

– Под каким предлогом я мог бы там появиться?

– Ты поедешь туда как ее кузен. У Бриджит их столько, что одним больше, одним меньше – роли не играет. Я все устрою. Мы всегда были большими приятелями. Теперь – причина твоего приезда? Ради колдовства, мой мальчик, колдовства.

– Какого колдовства, что ты мелешь?

– Суеверия снискали этой деревушке особую славу. Вичвуд – одно из последних мест, где бывали шабаши ведьм, – бедняжек жгли здесь еще в прошлом столетии. Не правда ли, хорошие традиции? Ты якобы будешь писать книгу о сходстве и различиях суеверия на Востоке и в Англии. Купи блокнот и с важным видом расспрашивай местных жителей, пусть они тебя просветят. Остановишься у лорда в его замке. Это будет тебе хорошей рекомендацией.

– А как к этому отнесется Вайтфильд?

– Он совершенно не образован и легковерен и принимает за чистую монету даже те вещи, которые печатаются в его собственных газетах. Бриджит во всем руководит им. Что касается Бриджит, то с ней будет все в порядке, я за нее ручаюсь!

– Джимми, дружище, то, что ты предлагаешь, выглядит весьма заманчиво, – глубоко вздохнул Люк. – Ты просто молодчина. Только бы все вышло с твоей кузиной…

– Не волнуйся. Предоставь это дело мне. – Джимми немного помолчал.

– У меня к тебе только одна просьба.

– Какая? Постараюсь ее выполнить.

– Если ты и в самом деле обнаружишь это чудовище, позволь мне присутствовать при его смерти.

– Сейчас я вспомнил кое-что из рассказа моей попутчицы, – взглянув на него, медленно произнес Люк. – Я сомневался тогда, что можно убить несколько человек и остаться вне подозрений, а она ответила: «Вы ошибаетесь на самом деле убить легко…» – Он помолчал. – Я хотел бы знать правду, Джимми.

– Какую?

– Действительно ли – убить легко…

## Глава 3. Ведьма без помела

У Люка был стандартный «Форд» – приобрел по сходной цене.

И сейчас, въехав на вершину холма, он заглушил мотор. Солнце ярко светило, день был жаркий. Перед ним лежала деревня. От длинной главной улицы лучами расходились переулки. Все замерло, и трудно было представить более мирную и невинную картину, чем Вичвуд, утопавший внизу в солнечном свете.

«Я, вероятно, сумасшедший, – подумал Люк. – Доверился явной фантазии. Как я мог приехать сюда выслеживать убийцу, основываясь только на бессвязной болтовне странной попутчицы и случайном некрологе? – Он покачал головой. – Возможны ли такие вещи или… чем черт не шутит? Люк, мой мальчик, это ты должен узнать сам. Конечно, можешь оказаться легковерным ослом, если твой полицейский нюх подведет тебя и ты не пойдешь по горячему следу».

Люк завел мотор, включил скорость и медленно поехал вниз по петляющей дороге. Она привела на главную улицу. Здесь стояли лавки, небольшие чопорные аристократические дома в стиле доброго короля Георга, а также живописные коттеджи, перед которыми были разбиты цветочные клумбы. Повсюду – подстриженные газоны.

Люк остановился и узнал у деревенских мальчишек, с интересом рассматривающих его автомобиль, что цель его поездки находится в полумиле отсюда.

Люк продолжил свой путь.

Дорога из красного кирпича завернула за угол и вывела к нелепому зданию, построенному в виде замка. Солнце тем временем зашло за тучу. Неожиданный сильный порыв ветра сорвал стаю листьев с деревьев. В тот момент из-за угла дома появилась девушка. Ее прическа разметалась. Черные волосы, длинное бледное лицо. Он легко мог бы представить себе эту девушку летящей на помеле по небу.

– Вы, наверное. Люк Фицвильям? – направилась она прямо к нему. – А я Бриджит Конвей.

Они поздоровались, и вблизи Люк увидел ее такой, какой она была на самом деле – высокая, стройная, с чуточку впалыми щеками, с ироническим взглядом черных глаз.

Молчание становилось неудобным. Люк, стараясь казаться непринужденным, произнес:

– Прежде всего я должен принести искренние извинения за свой неожиданный приезд. Правда, Джимми меня уверил, что у вас достаточно просторно и если я пробуду здесь некоторое время, это не очень стеснит мисс.

– О, мы очень рады вас видеть. – И неожиданно широкая улыбка озарила ее лицо. – Джимми и я всегда принимали участие в делах друг друга. И если вы собираетесь писать книгу о фольклоре или о суевериях, то лучшего места трудно найти. Здесь много легенд.

– Великолепно. Как раз то, что мне нужно.

Они направились к дому. Здание обнаруживало черты, свойственные стилю времен королевы Анны. Он вспомнил – дом, по словам Джимми, раньше был собственностью семьи Бриджит. Наверное, это были их счастливые дни, подумал он с грустью, невольно бросив взгляд на Бриджит. И вновь восхитился строгим профилем, копной небрежно рассыпавшихся волос, стройной фигурой. По его предположению, ей было где-то около тридцати.

Внутри дом оказался весьма комфортабельным. Он был обставлен со вкусом. Бриджит провела его в комнату. За чайным столиком, у окна, сидели двое.

– Гордон, это Люк – кузен, о котором я тебе уже говорила, – представила гостя Бриджит.

Лорд Вайтфильд привстал. Он был совершенно лыс, лишь остатки волос сохранились на затылке и около ушей. Небольшой рост, крупное лицо с как бы надутым ртом и выпуклыми глазами не украшали Вайтфильда. Одежда сидела на нем неважно. Бросался в глаза выступающий вперед живот.

– Рад видеть вас – очень рад, – поприветствовал он. – Вы недавно вернулись с Востока, как я слышал? Интересно… Бриджит сказала, вы пишете книгу. А я говорю, что был бы рад хорошей книге.

Бриджит представила Люку женщину, сидевшую за столом:

– А это моя тетка, мисс Акструтер. – Люк пожал руку женщине средних лет с довольно глупым выражением лица. Мисс Акструтер, как Люк скоро узнал, была предана душой и телом единственной страсти – садоводству. Ее мысли целиком занимала проблема – где и как лучше разводить редкие растения.

После знакомства с Люком мисс Акструтер продолжила прерванный разговор:

– Вы знаете, Гордон, идеальное место для насоса было бы как раз позади розария, тогда вы получите прекрасную возможность поливать сад прямо из артезианской скважины.

– Обсудите это с Бриджит, – произнес лорд недовольно и откинулся в кресле. – Установка насоса настолько мелкая проблема, что она меня никак не занимает.

– Этот вопрос совершенно не достоин твоего внимания, Гордон, – подтвердила Бриджит, наливая чай гостю. Вайтфильд, явно удовлетворенный ее словами, сказал более миролюбиво:

– Правильно. Это не то занятие, которое дает хорошую прибыль. От цветов большого дохода не получишь. Я, конечно, люблю цветы в саду или в оранжерее, и мне нравятся грядки алой герани.

Мисс Акструтер, которая обладала прекрасной способностью говорить о вещах, интересующих лишь ее, не обращала ни на кого внимания:

– Я считаю, что новые розы прекрасно уживутся в этом климате. – Она погрузилась в изучение каталогов по цветоводству.

Удобно расположив свое маленькое тело в кресле, лорд Вайтфильд мелкими глотками пил чай, разглядывая гостя. Люк с легкой дрожью приготовился к объяснению – зачем он приехал в Вичвуд, но скоро понял – это ни к чему.

Лорда интересовал только он сам, и никто более.

– Я часто думаю, – заявил Вайтфильд самодовольно, – хорошо бы мне самому написать книгу.

– Да? – переспросил Люк.

– Я мог бы это сделать, уж поверьте мне, – добавил Вайтфильд. – И вышла бы очень увлекательная книга. Я встречался с множеством людей, заслуживающих внимания. Беда в том, что я очень занят, у меня нет свободной минуты.

– Конечно. Ведь у вас столько дел, – облегченно вздохнув, согласился Люк.

– Вы не можете представить, какой груз взвален на мои плечи, – подхватил лорд. – Я слежу за каждой публикацией в моих газетах. Я считаю, что лично несу ответственность за формирование общественного мнения. Каждую неделю миллионы людей думают и чувствуют точно так, как я хочу. Очень важные задачи и очень большая ответственность. Я не боюсь ее. Смею сказать: я все делаю с величайшей ответственностью. – Лорд выпятил грудь и победоносно взглянул на Люка.

– Вы – величайший человек, Гордон, – спокойно улыбнулась Бриджит.

– Однако не хотите ли еще немного чаю?

– Да, я великий человек, – не стал скромничать Вайтфильд, – но я не хочу больше чаю. – Потом он любезно осведомился у гостя:

– Знаете ли вы кого-нибудь здесь?

Люк отрицательно покачал головой и добавил:

– По крайней мере, тут живет человек, которого я обязан навестить знакомый моих друзей, доктор Хамблеби.

– О! – лорд выпрямился в кресле. – Доктор Хамблеби? Бедняга!

– Почему бедняга?

– Умер неделю назад…

– Такая печальная новость, очень сожалею.

– Только не думаю, чтобы он вам понравился, – добавил Вайтфильд. Упрямый, вредный, бестолковый.

– Следует учесть, – вставила Бриджит, – доктор постоянно спорил с Гордоном.

– По вопросу о нашем водоснабжении… – уточнил Вайтфильд. – Должен вам сказать, мистер Фицвильям, – я думаю всегда о народе. Принимаю близко к сердцу благополучие этого городка – я здесь родился. Да, родился.

С глубоким разочарованием Люк понял: они оставили тему доктора Хамблеби и вернулись к теме лорда Вайтфильда.

– Я не стыжусь этого и пусть все знают, мне все равно, – продолжал лорд, – я не получил никакого наследства. Мой отец содержал сапожную мастерскую – да, простую сапожную мастерскую. Подростком я служил в этой мастерской и выдвинулся только благодаря своим собственным усилиям. Я решил вырваться из узкого круга, и я достиг этого. – Нравоучительные моменты карьеры лорда Вайтфильда предназначались Люку, и оратор закончил с триумфом:

– И вот, чего я достиг, и пусть весь мир знает, как я этого достиг! Я не стыжусь своего происхождения – нет, сэр, – я вернулся туда, где родился. Вы знаете, что теперь находится на месте, где раньше была мастерская? Мужской клуб. Все по высшему классу и самое современное! Нанял лучших архитекторов страны. Должен сказать – они подготовили препаршивый проект здания, точно работный дом или тюрьма…

– Но вы проявили твердость, – прервала его Бриджит, – у вас по архитектуре были свои соображения!

– Да, они попытались столкнуть меня с этого пути! Я сказал – нет.

– Лорд хихикнул с удовлетворением. – Дом будет таким, как я хочу. Архитекторы не соглашались со мной – я требовал других! В конце концов нашелся молодой человек, который понял мои планы и воплотил их в жизнь.

– Он потворствовал вашим худшим полетам фантазии, – недовольно поморщилась Бриджит.

– Мисс хотела оставить это место таким, каким оно было, – лорд похлопал ее по руке. – Нельзя жить в прошлом, моя дорогая. Мне не нравятся дома из красного кирпича. Я всегда мечтал о замке – и теперь моя мечта осуществилась!

– Да, – сказал Люк, осторожно подбирая нужные слова, – это так важно знать, чего ты хочешь.

– Я обычно знаю, чего я хочу! – самодовольно глянул на него лорд.

– Однако вы не смогли добиться своего в выборе схемы водоснабжения, – усмехнулась Бриджит.

– О, да! – подтвердил лорд. – Но доктор Хамблеби был круглый идиот, к тому же старики всегда упрямы. Они не слушают или не хотят ничего слушать.

– Доктор Хамблеби был, вероятно, прямым и нелицеприятным человеком, не так ли? – рискнул уточнить Люк. – Наверное, у него было много врагов?

– Н-нет, я бы этого не сказал, – лорд Вайтфильд растерянно почесал нос. – Э-э-э, как ты думаешь, Бриджит?

– Он был у нас очень популярен. Сама я, правда, только один раз с ним встречалась, когда растянула ногу. И сразу поняла, какой он славный человек и хороший врач.

– Да, он, может быть, и пользовался уважением в нашей местности, хотя я лично знаю одного или двух вполне достойных людей, которые были от него не в восторге.

– Почему же? – сдерживая волнение, спросил Люк.

– В таком маленьком местечке, как наше, всегда враждуют по поводу и без повода, – лорд равнодушно посмотрел в окно.

– Да, и я так думаю, – Люк делал очередной ход. – Интересно, каково здесь соотношение полов? – Это был простой вопрос, но Люк много от него ожидал.

– Шесть женщин на одного мужчину, – сказала Бриджит.

– Кто же эти мужчины?

– Аббот, владелец юридической конторы, молодой доктор Томас – компаньон Хамблеби, мистер Вейк, пастор и кто же еще, Гордон? О! Мистер Элсворси, у него антикварный магазин, и он ужасно, ужасно сладкоречив. Наконец, я совсем забыла про майора Хортона с его тремя бульдогами.

– Мои друзья упоминали еще о какой-то болтливой старой деве.

– Это относится к большинству местных жительниц, – рассмеялась Бриджит.

– Как же ее звали? А, кажется, вспомнил: мисс Пинкертон!

– Вам все время не везет! – сказал лорд с хриплым смешком. – Она тоже умерла. Попала под автомобиль – мгновенная смерть.

– У вас, говорят, здесь сразу несколько смертей? – осторожно спросил Люк.

– Наша местность – одна из самых здоровейших в Англии. – Лорд Вайтфильд сдержанно хмыкнул. – Если не считать случайностей, но они могут произойти где угодно.

– А ведь, действительно, Гордон, – помрачнела Бриджит, – в прошлом году было столько похорон.

– Чепуха, моя дорогая.

– А что случилось с доктором Хамблеби? – не выдержал Люк. – Тоже несчастный случай?

– Нет, не совсем, – покачал головой лорд. – Хамблеби умер от заражения крови – это часто бывает с врачами. Поранил палец ржавой иглой или еще чем-нибудь, не обратил внимания, и произошел сепсис. Он умер в три дня.

– Да, – тихо сказала Бриджит, – у врачей больше, чем у кого-либо, шансов заразиться, особенно если они не осторожны. Это очень грустно. Жена Хамблеби осталась с разбитым сердцем.

– Не стоит грустить. Все мы во власти провидения, – утешал ее Вайтфильд.

«Была ли здесь воля провидения? – думал Люк. – Заражение крови? Конечно, все может быть…»

## Глава 4. Люк начинает действовать

На следующее утро Люк тщательно продумал план своей операции и готов был действовать решительно. Когда он спустился к завтраку, лорд Вайтфильд доедал жареные почки и собирался пить кофе. Бриджит уже позавтракала и задумчиво смотрела в окно. После обмена приветствиями Люк сел за стол и, придвинув к себе тарелку, начал:

– Трудно вызвать людей на откровенность. Я имею в виду, конечно, не таких, как вы или… э-э… Бриджит! (Он вовремя спохватился, что не стоит называть ее мисс Конвей.) Вы бы рассказали все, что знаете, но вам, конечно, неизвестны те вещи, которыми я интересуюсь, – это суеверия. Вам трудно даже представить, насколько крепко они укоренились в этой части страны. Например, в одной маленькой деревушке пастору даже пришлось убрать старый гранитный столб, который стоял около церкви, поскольку прихожане упорно ходили вокруг него в старом ритуальном танце. Невероятно живучи языческие поверия.

– То, что вы говорите, совершенно справедливо, – заметил лорд Вайтфильд. – Людям необходимо образование. Я, кажется, уже рассказывал, что подарил прекрасную библиотеку местным жителям, использовав старый дом, где раньше собирались на песнопения. Теперь это отличная библиотека…

– Прекрасное дело, – Люк твердо решил предотвратить нежелательный поворот разговора. – Вы, разумеется, представляете всю подноготную невежества, которое еще существует. Это как раз то, о чем я хотел бы узнать, старые обычаи, небылицы… Как ни странно, деревенские жители вообще любят поговорить о смерти.

– Особенно о похоронах, – откликнулась Бриджит, стоявшая у окна.

– Думаю, это и будет моим отправным пунктом, – продолжал Люк. – Если бы я смог достать в вашем приходе перечень последних похорон, то разыскал бы родственников и поговорил с ними. Этот перечень, наверное, есть у приходского священника?

– Мистер Вейк очень заинтересуется вашим делом, – оживилась Бриджит. – Он старый добряк и к тому же собиратель древностей. Полагаю, он будет весьма полезен…

Люку сразу захотелось, чтобы ценитель древностей знал чуточку меньше о проблемах суеверия и не смог бы разоблачить его, Вслух же Люк сказал:

– Хорошо. Однако, наверное, вы и сами помните умерших в этом году?

– Что ж, давайте попробуем. – Бриджит задумалась. – Картер – он был владельцем отвратительной маленькой пивнушки под звучным названием «Семь звезд»…

– Горький пьяница, – добавил лорд Вайтфильд, – один из тех буянов, которые со всеми ссорятся, настоящая скотина. Слава богу, что от него избавились.

– Маленький Томми Пирс, – перечисляла Бриджит. – И, конечно, Эмми, как же фамилия девушки? – ее голос задрожал.

– Эмми? – переспросил Люк.

– Эмми Гиббс – она была горничной в этом доме, а затем жила у мисс Вейнфлет.

– Глупая девчонка перепутала бутылки в темноте, – сказал хозяин.

– Она думала, что пьет микстуру от кашля, а это оказалась ядовитая краска для шляпок, – пояснила Бриджит.

– Какая трагедия! – Люк удивленно поднял брови.

– Возникли даже предположения, что она сделала это намеренно, поссорившись с молодым человеком. – Бриджит говорила медленно, будто нехотя.

Затем наступила долгая пауза. Люк инстинктивно почувствовал: что-то недоговаривает.

– Эта тема дьявольски неприятна, – произнес Люк. – Побеседовать о помолвках и свадьбах гораздо легче, но будет ли такой разговор достаточно откровенным?

– А я думаю – это вполне возможно, – сказала Бриджит.

– Наговоры или кто кого сглазил – тоже интересно, – продолжал Люк с показным энтузиазмом. – Вы что-нибудь слышали?

Лорд медленно покачал головой. Бриджит призналась:

– Мы не любим слушать подобные сплетни…

– Не сомневаюсь, – Люк не дал ей закончить фразу. – Видимо, мне надо действовать среди простых людей, чтобы получить то, что хочу. Надо отправиться к священнику в первую очередь, а затем будет ясно, куда податься. Да, а что это за мальчик? Где его неутешные родственники?

– Миссис Пирс содержит табачный и газетный киоски на главной улице, – ответила Бриджит.

– Итак, я отправляюсь в путь.

– Я могла бы составить вам компанию, если не возражаете? – и Бриджит легко отвернулась от окна.

– О, конечно, да! – Люк согласился, хотя предпочел бы отказать. Куда проще иметь дело с пожилым священником – любителем древностей. «Вообще-то ничего – это заставит меня быстрее войти в роль и играть ее более убедительно».

– Подождите меня минуту, Люк, – попросила Бриджит, – я сменю обувь.

Как бы невзначай назвала его просто – Люк, – и это вызвало в нем какое-то теплое чувство. Когда они вышли из дома, порыв ветра растрепал черные длинные волосы Бриджит и с силой бросил ей в лицо.

– Теперь я буду вашим поводырем, – с легкой иронией промолвила Бриджит.

– Весьма рад.

– Как отвратительно выглядит этот дом, – обернувшись, сказал раздраженно Люк, – неужели никто не мог его остановить?

– Мой дом – моя крепость. Это буквально относится к обители Гордона. Он обожает свою крепость.

Понимая, что его замечание не отвечает правилам хорошего тона, Люк все же не сдержался:

– Кажется, этот дом принадлежал когда-то вашему отцу. Наверное, вам не безразлично видеть его перестроенным, да еще так ужасно?

– Мне не нравятся драмы, которые вы все время выдумываете, – она пристально взглянула на Люка.

– Вы, конечно, правы, постарайтесь забыть мои слова… – Люк замолчал, но ему мучительно хотелось узнать подробней о жизни Бриджит Конвей.

Через несколько минут спутники подошли к церкви. Рядом стоял дом священника. Они застали хозяина в кабинете. Альфред Вейк – пожилой, сутуловатый человек с голубыми глазами – рассеяно взглянул на посетителей, несколько удивленный их визитом.

– Мистер Фицвильям остановился у нас, – сказала Бриджит, – он пишет книгу и хотел бы проконсультироваться.

Мистер Вейк с интересом посмотрел на молодого человека. Люк пустился в объяснения. Он заметно волновался – священник, без сомнения, куда лучше знал все обряды и обычаи, чем он, наспех нахватавшийся из случайных книг и журналов.

Бриджит стояла рядом и внимательно слушала. Люка приободрило то, что мистер Вейк оказался любителем римских древностей. Люк рассказал о цели своего приезда в Вичвуд и смело признался в слабом знакомстве с темой.

– Я уже просил мисс Конвей перечислить людей, умерших недавно. Если бы вы уточнили этот перечень, я бы выбрал наиболее подходящую семью и встретился с родственниками покойного.

– Да, да. В этом вам несложно помочь. Гилис, служитель нашего прихода – хороший парень, правда, совершенно глухой… После тяжелой зимы и предательской непостоянной весны смертей у нас было куда больше, чем обычно.

– Иногда, – осторожно сказал Люк, – несчастья связывают с каким-либо отдельным лицом, обладающим черным сглазом, который якобы наводит мор на людей.

– Да, бывает. Но я не знаю такого человека у нас в окрестностях. Конечно, не исключаю возможностей такого сглаза, но я о нем ничего не слышал… А вот совсем недавно мы потеряли доктора Хамблеби и бедную Лавинию Пинкертон – прекрасные были люди…

– Мистер Фицвильям знал друзей доктора Хамблеби, – прервала его Бриджит.

– Его смерть многим причинила боль. У доктора была куча друзей.

– Несомненно, у такого человека имелись и враги, – сказал Люк. – Я говорю только то, что слышал, – поспешил добавить он.

– Он говорил то, что думал, и не всегда был тактичен, – кивнул головой мистер Вейк. – Некоторые обижались на него. Но доктора все любили, особенно бедняки.

– Вы знаете, я всегда чувствовал, – озабоченно сказал Люк, чья-то кончина всегда дает какую-то пользу другому.

– Я понимаю, о чем вы говорите, – священник задумался. – Возможно, но это не всегда правда. Что касается Хамблеби, то никто и не отрицает, что доктор Томас здесь действительно выиграл.

– В чем именно?

– Томас, я уверен, хороший человек, и доктор Хамблеби так говорил. Но местным жителям он не очень пришелся по душе. Томас не мог привлечь к себе столько пациентов. Он очень огорчался поэтому, становился нервным и несдержанным. У них были свои противоречия: Томас – целиком за применение новых методов лечения, а Хамблеби предпочитал придерживаться старых, испытанных. Они часто ссорились между собой и по другим причинам, но я не люблю сплетничать…

– Я думаю, мистер Фицвильям как раз это и хотел услышать от вас, сказала тихо, но отчетливо Бриджит.

Люк бросил на нее быстрый, испытующий взгляд.

– Боюсь, что он слишком любознателен, – усмехнулся мистер Вейк и покачал головой. – Но скажу прямо: Роза, дочь доктора Хамблеби – очаровательная девушка и, конечно, Джефри Томас потерял голову. Между тем, по мнению отца, она была слишком молода.

– Так он был против? – спросил Люк.

– Определенно. Это, естественно, усиливало неприязнь между компаньонами. Но я твердо уверен – доктора Томаса глубоко потрясла смерть Хамблеби.

– Неожиданный сепсис – заражение крови, – сказала Бриджит.

– Да, небольшая царапина… Доктора всегда рискуют.

– На самом деле… – начал Люк, но мистер Вейк неожиданно его прервал:

– Почему мы так долго говорим об этом? Неужели вас заинтересовали наши сплетни? Что ж, продолжим. Бедная девушка Эмми Гиббс – одна из помощниц церкви… Вы многое сможете узнать о ней, мистер Фицвильям. Есть даже подозрение, что это самоубийство. А такая смерть, как вам известно, не бывает без суеверий. Здесь, неподалеку, живет ее тетка. Хотя она не слишком достойная женщина и не очень любила племянницу, зато ужасно болтливая.

– Спасибо, я это учту, – поблагодарил Люк.

– Затем Томми Пирс. Одно время он даже пел в деревенском хоре – голос прекрасный, ангельский, но далеко не ангельский характер. Мы в конце концов вынуждены были от него отказаться – плохо, очень плохо влиял на других мальчиков. Бедный паренек, по-моему, всюду старались от него избавиться. Работал на почте разносчиком телеграмм – быстро уволили. Пошел служить к мистеру Абботу – тоже прогнали. Он работал некоторое время и у вас помощником садовника, не так ли, мисс Конзей? Но лорд Вайтфильд не простил ему какую-то дерзость. Мисс Вейнфлет была так добра, что взяла сорванца на временную работу – мыть окна в библиотеке. Лорд Вайтфильд вначале был против, а потом неожиданно согласился – как оказалось, на горе парню.

– Почему – на горе?

– Потому, что паренек вскоре погиб. Мыл верхние окна в библиотеке и, видно, вытворял свои глупые штучки, танцевал или еще что-нибудь в этом роде, – потерял равновесие и упал. Скверное дело.

– Кто-нибудь видел, как он упал? – поинтересовался Люк.

– Нет, он мыл окна со стороны сада. В больнице сказали, что он верно, пролежал на земле около получаса.

– А кто его нашел?

– Мисс Пинкертон. Она пришла в ужас, обнаружив окровавленного мальчишку, – совершенно случайно наткнулась на Томми.

– Это ее сильно потрясло, – произнес задумчиво Люк.

– Молодая жизнь оборвалась из-за глупой случайности, – мистер Вейк с грустью покачал головой. – У Томми-озорника, возможно, была возвышенная душа…

– Он был отъявленный хулиган, – прервала Бриджит. – Вы это хорошо знаете, мистер Вейк. С наслаждением мучил кошек и бездомных собак, щипал и издевался над мальчишками, что поменьше его.

– Да, я знаю, хорошо знаю, – мистер Вейк грустно улыбнулся. – Но вы представьте, моя дорогая мисс Конвей, иногда жестокость бывает вовсе не от природы, а из-за слабого воображения. Дети часто не отдают отчета в своих поступках, как и лунатики. Я убежден, что это и является корнем жестокости. – Он развел руками. – То же самое и у взрослых.

– Да, вы правы, – неожиданно резко сказала Бриджит. – Человек, который так и не повзрослел, самый опасный человек – думает, что ему все дозволено…

Люк удивленно посмотрел на нее. Кого она имеет в виду?

## Глава 5. Визит к мисс Вейнфлет

Мистер Вейк пробормотал как бы про себя несколько новых имен.

– Я еще кое-кого вспомнил: бедную миссис Роз, старого Бена. Холодная погода в марте доконала Бена Стенбери, – правда, ему было девяносто два года.

– Эмми Гиббс умерла в апреле, – сказала Бриджит.

– Да, бедное дитя – какая ужасная ошибка, – вздохнул Люк и перехватил пристальный взгляд Бриджит. Она быстро опустила глава. «Что-то скрывают», – подумал Люк с раздражением.

Когда они оставили священника и вышли на улицу, он снова спросил:

– Кто такая Эмми Гиббс?

Прошло несколько минут, прежде чем Бриджит ответила – как показалось Люку, несколько принужденно:

– Эмми была самой неподходящей горничной, какую я только знала.

– Поэтому вы ее уволили?

– Она могла часами кокетничать с молодыми людьми. Гордон – большой моралист и человек старых взглядов. Как-то сделал девушке замечание, а она дерзко ему ответила.

– Она была хорошенькой?

– Даже очень.

– Когда Эмми по ошибке выпила вместо микстуры от кашля отраву, рядом никого не было?

– Нет.

В этот момент идущий навстречу мужчина снял шляпу и сердечно поприветствовал Бриджит.

– Мой кузен, мистер Фицвильям. Пишет о местных суевериях книгу. А это – мистер Аббот.

Люк посмотрел на мистера Аббота с интересом – адвокат, в конторе которого служил Томми Пирс. У Люка было стойкое предубеждение к адвокатскому сословию. Его всегда раздражали чрезмерная обтекаемость речей, крючкотворство. Мистер Аббот, однако, не вполне соответствовал этому типу адвокатов: цветущий вид, приятные манеры.

– Пишете книгу, э-э? Повесть?

– Фольклор, – уточнила Бриджит.

– Вы выбрали очень удачное место, – одобрил мистер Аббот. – Необыкновенно интересное местечко.

– Я уже убедился, – кивнул Люк, – Нельзя ли попросить вас мне помочь? Вы, наверное, знаете что-нибудь о местных суевериях?

– К сожалению, я слабо посвящен в эти проблемы, хотя может быть, может быть…

– Ходят ли здесь, к примеру, слухи о привидениях?

– Об этом я ничего не могу сказать.

– А нет ли у вас в домах повешенных?

– Н-не знаю.

– Но, надеюсь, слышали что-нибудь хотя бы о детских суевериях. Известно, если мальчики умирают насильственной смертью, их души бродят повсюду – не то, что души усопших девочек.

– Очень интересно, – сказал мистер Аббот, – но я и об этом ничего не скажу…

Люк, наконец, решил спросить напрямую:

– Здесь, кажется, жил мальчик – Томми Пирс. Работал одно время в вашей конторе. Я думаю, его дух как раз здесь и бродит.

– Томми Пирс? – Розовое лицо мистера Аббота покраснело. – Ничего не могу сказать о нем хорошего – вечно совал свой нос куда не следует, и к тому же – ужасный нахал.

– Духи беспокойных людей как раз и бродят по земле. Те же, кто уважает законы и послушен, редко тревожат этот мир.

– А кто видел дух Томми? Что за странная история?!

– И я так считаю. – Люк попытался переменить предмет разговора. Вероятно, много суеверных слухов доходит до местного врача?

– Вам лучше обратиться к доктору Томасу. Хороший человек Томас, вполне современный мужчина… Не то, что старый Хамблеби. Абсолютный упрямец.

– Вы имеете в виду споры вокруг новой схемы водоснабжения? – спросила Бриджит.

– Хамблеби стоял стеной на пути прогресса, до самой смерти. – лицо Аббота стало пунцово-красным. – Он выступал против нового, против лучшей системы подачи воды в поселок. Причем был очень груб и не сдержан. Его вполне можно было привлечь к суду за оскорбление личности.

– Но юристы редко прибегают к закону, не так ли? – тихо спросила Бриджит с иронической улыбкой.

– Очень хорошо сказано, мисс Бриджит! – Аббот громко рассмеялся. – Вы не ошиблись. Мы – люди, хорошо знающие закон, – редко к нему прибегаем, ха-ха! Однако мне нужно спешить. Дайте мне знать, если я могу вам чем-то полезен, мистер – э-э…

– Фицвильям, – подсказал Люк. – Благодарю вас. Я воспользуюсь вашим предложением.

Они пошли дальше, и Бриджит усмехнулась:

– Ваш метод, как я успела заметить, заключается в том, чтобы спровоцировать собеседника?

– Мой метод не совсем честный, вы это имели в виду?

– Да, именно об этом я хотела вам сказать.

Возникла некоторая неловкость. Прежде чем Люк сообразил, как выпутаться, она промолвила:

– Если хотите узнать поподробнее об Эмми Гиббс, можем зайти к одному человеку, который вам поможет.

– Кто этот человек?

– Мисс Вейнфлет. Эмми жила у нее до самой смерти.

– О, я буду вам очень признателен.

– Ее дом как раз недалеко отсюда.

Они прошли по улице к большому дому в георгианском стиле.

– Здесь теперь библиотека, – заметила Бриджит.

Рядом прилепился маленький домик, выглядевший совершенно кукольным.

Были ослепительно белыми и дверной молоток, и занавески на окнах.

Бриджит открыла калитку. Они подошли к входной двери. Тут на крыльцо вышла немолодая женщина. Она полностью соответствовала представлению Люка о деревенских старых девах. Худую фигуру облегало твидовое пальто. Ее шляпка плотно сидела на хорошо причесанной голове. Глаза пристально, с некоторым удивлением смотрели сквозь пенсне.

– Доброе утро, мисс Вейнфлет, – поприветствовала Бриджит. – Это мистер Фицвильям.

Люк поклонился.

– Он пишет книгу о суевериях, связанных со смертью, и вообще об ужасах.

– О, как интересно! – и мисс Вейнфлет с любопытством поглядела на Люка. (Весь ее облик напомнил ему мисс Пинкертон.) – Я думаю, вы могли бы помочь, – сказала Бриджит. Люк снова почувствовал иронические нотки.

– Вас, наверное, интересует Эмми Гиббс? – Казалось, она оценивает гостя. Затем, приняв решение, открыла дверь:

– Входите, пожалуйста. Я могу пойти по своим делам несколько позже.

В небольшой гостиной было ослепительно чисто, приятно пахло лавандой.

На камине – пастухи и пастушки из дрезденского фарфора. На стенах – несколько акварелей, две пастели и три вышитые шелком картины, а также множество фотографий.

Мисс Вейнфлет предложила своим гостям присесть в кресла и предупредительно сказала:

– Я не курю и поэтому не могу предложить вам сигарету, но вы, пожалуйста, курите, если хотите.

Люк отказался, а Бриджит закурила.

Сидя в кресле со скрещенными руками, мисс Вейнфлет некоторое время изучала своих гостей, а затем, видимо удовлетворенная видом Люка, опустила глаза:

– Вы хотите узнать о бедняжке Эмми? Очень печальная история.

– Но, говорят, это было… самоубийство? – спросил Люк.

– Я ни на секунду не верю этому, – отрицательно покачала головой мисс Вейнфлет. – Эмми – не такая девушка.

– Какая же она была? Хотелось бы знать ваше мнение.

– Надо прямо отметить, ее нельзя было назвать хорошей служанкой, но в наши дни не приходится выбирать. Она неряшливо делала свою работу и все норовила полюбезничать с парнями. Конечно, она была очень молода и это естественно для девушек ее возраста и круга… – Мисс Вейнфлет помолчала. – Не принято плохо говорить об умерших, это не по-христиански, но я не люблю скрывать правду. Эмми восхищалась собой. Вы, верно, уже слышали о мистере Элсворсе – он недавно приобрел здесь антикварную лавку? Так вот, он сделал несколько небольших акварелей и два наброска с нее. Это совсем вскружило Эмме голову. Даже поссорились с молодым человеком, с которым была помолвлена, – с Джимми Харвеем, – работает механиком в гараже и очень ее любил.

– Мисс Вейнфлет перевела дыхание. – Не могу забыть эту ужасную ночь. Эмми неважно себя чувствовала. Немудрено простудиться – она носила шелковые чулки и туфли на картонной подметке. После полудня, совсем больная, отправилась на прием к доктору…

– К доктору Хамблеби или к доктору Томасу? – прервал ее Люк.

– К доктору Томасу. Он дал Эмме бутылку микстуры от кашля, и она ушла. Что-то совершенно безвредное, я так думаю. Она рано легла спать. На рассвете я услышала ужасные крики. Быстро поднялась наверх и попыталась открыть дверь в ее комнату, но дверь была заперта изнутри. Окликнула, но не получила ответа. Кухарка была со мной. Мы обе очень испугались, выбежали на улицу. К счастью, наш констебль Вид делал свой утренний обход. Он сумел забраться по водосточной трубе на крышу, а оттуда через окно в ее комнату. Бедная девушка! Это было ужасно. Врачи ничем не смогли помочь, и она умерла в больших мучениях через несколько часов.

– И все из-за краски для шляпок?

– Да, она содержит щавелевую кислоту, ведь это яд. Бутылка была такая же, как и с микстурой. Бутылку с лекарством нашли на умывальнике, а бутылку с краской около ее кровати. Она, вероятно, в темноте перепутала их. По крайней мере, такая версия была выдвинута на следствии.

Мисс Вейнфлет вздохнула, умные глаза пристально смотрели на Люка. Ему показалось, что она не все договаривает. Затем последовало долгое, тягостное молчание. Люк чувствовал себя как актер, забывший свою роль. В конце концов он несмело спросил:

– Так вы исключаете самоубийство?

– Исключаю, – поспешно ответила мисс Вейнфлет. – Если бы она решилась на такой шаг, то, верно, могла бы найти более подходящее средство. А бутылка с краской у нее была очень давно. И главное, она не из тех, кто способен покончить с собой.

– Так, что же случилось на самом деле? – прямо спросил Люк.

– Я думаю, что ей просто очень не повезло. – Она сжала губы и взглянула на гостя.

В этот момент за дверью раздалось отчаянное мяукание. Мисс Вейнфлет поднялась, приоткрыла дверь, и в гостиную вбежал великолепный рыжий персидский кот. Он приостановился, как бы удивленно посмотрел на гостей и запрыгнул на ручку кресла.

– Откуда ты, Пух? Где ты гулял все утро? – обратилась к нему воркующим голосом мисс Вейнфлет.

– Какой прекрасный кот. Давно он у вас? – насторожился Люк. Он уже слышал о персидском коте.

– О нет, – покачала головой мисс Вейнфлет. – Он принадлежал моей старой приятельнице, мисс Пинкертон. Когда она погибла под колесами этих ужасных автомобилей, я не могла отдать животное незнакомым людям. Лавиния была бы очень расстроена. Хозяйка просто обожала Пуха. Действительно, красив, не правда ли?

Люк проявил все признаки восхищения.

– Будьте осторожны с ушками, – поспешно добавила мисс Вейнфлет, они у Пуха в последнее время очень болят.

Бриджит и Люк пожелали хозяйке всего доброго, надеясь на скорую встречу с нею.

– Мне бы тоже очень хотелось с вами встретиться, – быстрый вопросительный взгляд мисс Вейнфлет остановился на Бриджит.

Люк почувствовал, что между женщинами существует взаимопонимание. Он пообещал себе докопаться до этой причины.

Мисс Вейнфлет вышла вместе с ними. Они задержались на несколько минут на верхней ступеньке лестницы, восхищаясь отражением деревьев в пруду.

– Изумительное место, настоящая девственная природа, – заметил Люк.

– Да, таким я его помню с самого детства, – оживилась мисс Вейнфлет. – Когда дом, в котором мы жили, перешел во владение моего брата, то он не захотел и не мог его содержать. Дом пошел с молотка. К счастью, лорд Вайтфильд решил остаться здесь жить и купил его. Устроил там библиотеку и музей. Я дважды в неделю работаю в библиотеке – конечно, бесплатно. Я думаю, вам будет интересно посетить наш маленький музей, где собраны местные достопримечательности.

– С удовольствием принимаю ваше предложение.

– Лорд Вайтфильд настоящий благодетель Вичвуда, – сжала губы мисс Вейнфлет, – и меня огорчает, что некоторые здешние жители ужасно неблагодарны.

Люк не стал задавать больше вопросов, и они распрощались.

– Вы хотите продолжать исследования, или мы вернемся домой берегом реки? – выйдя за ворота, спросила Бриджит. – Это была бы прекрасная прогулка.

Люк охотно согласился, и они направились к реке по главной улице поселка. На одном из последних домов красовалась вывеска, написанная позолоченными буквами в готическом стиле. Вывеска гласила, что здесь продаются антикварные изделия.

– Довольно приличная керамика, такие вещи нравились моей тетке. – Люк остановился, рассматривая предметы в одном из окон. – Интересно, сколько они стоят?

– Может быть, зайти и справиться у хозяина магазина?

– Вы так думаете?.. Я люблю старинные гончарные изделия в антикварных лавках. Иногда их можно купить по дешевке.

– Боюсь, вам здесь это не удастся, – усмехнулась Бриджит. – Элсворси знает цену своим изделиям. Я не раз в этом убеждалась.

В холле магазина располагались несколько столиков, на которых стояла фарфоровая и оловянная посуда… По обеим сторонам холла – две комнаты, полные всякой всячины, Люк прошел в левую и стал рассматривать керамику. В глубине комнаты показалась фигура человека. Мистер Элсворси выглядел довольно изысканно и моложаво. Это подчеркивал яркий, кирпичного цвета костюм.

Люка представили, и мистер Элсворси переключил на него все свое внимание.

– Интересуетесь старинной английской керамикой? Великолепные изделия, не правда ли? Я люблю все мои безделушки и ненавижу их продавать. Но я всегда мечтал жить в деревне и иметь небольшой магазинчик… Прекрасное место Вичвуд. Изумительный воздух и красивейшая природа.

– Такая уж у него художественная натура, – пробормотала Бриджит.

– Не надо таких слов, мисс Конвей. – Элсворси быстро обернулся и воздел худые белые руки. – Нет, нет, умоляю вас, не говорите о моем изысканном вкусе и любви к искусству. Я недостоин этого, я только торговец.

– Но вы еще и художник, не так ли? – спросил Люк. – Я слышал, пишите акварелью?

– Кто вам сказал? – воскликнул мистер Элсворси. – Очаровательное место, но здесь невозможно что-либо скрыть. Это как раз то, что мне нравится, – в отличие от большого города, здесь каждый знает друг о друге все. Болтовня и даже злые сплетни – прелестны, если, конечно, правильно их воспринимать.

Люк не обратил внимания на последние слова мистера Элсворси и вернулся к своему вопросу.

– Мисс Вейнфлет говорила, что вы сделали несколько набросков с одной девушки – Эмми Гиббс.

– О, Эмми! – вскричал мистер Элсворси. Потом он отступил назад, схватил машинально пивную кружку и стал ее внимательно рассматривать. – Было ли это? Да, я действительно сделал несколько набросков. – Он, казалось, совершенно расстроился.

– Она была премилой девушкой, – сказала Бриджит.

– Вы так думаете!? – тут же с апломбом воскликнул мистер Элсворси.

– По-моему, очень ординарная, я всегда так считал.

– Если вы интересуетесь керамикой, – он повернулся к Люку, – могу предложить пару птичек – прелестные вещицы.

Люк похвалил птичек и спросил о цене. Элсворси назвал цену.

– Спасибо, – сказал Люк, – но я не могу лишить вас этих вещиц.

– Я всегда остаюсь внакладе, что бы ни продавал, – сказал Элсворси.

– Глупо с моей стороны, правда? Посмотрите на пташек, я предлагаю практически за бесценок, всего за гинею. Вижу, что вы по-настоящему интересуетесь, и был бы очень рад их просто подарить, но ведь это магазин.

– Нет, благодарю вас, – сказал Люк.

Мистер Элсворси проводил их до двери, потирая руки. Люку показалось, что кожа на них какая-то неестественная, бледно-зеленого цвета.

– Низкий торгаш этот мистер Элсворси, – бросил он, когда лавка осталась позади.

– Извращенный ум и неприятные манеры, – добавила Бриджит.

– На самом деле – зачем он сюда приехал, что заставило его поселиться в Вичвуде?

– Знаю, он любитель черной магии, или что-то в этом роде.

– О, мой бог! Он именно тот парень, который мне нужен! – воскликнул Люк. – Надо бы поговорить с ним!

– Вы полагаете? – обернулась к нему Бриджит. – Впрочем, он, наверное, располагает обширными сведениями по своей теме.

– Хотел бы встретиться с ним в самые ближайшие дни.

Бриджит промолчала. Спутники вышли из поселка, свернули на тропинку и направились к реке. На берегу они увидели небольшого человечка с обвислыми усами. Рядом – три бульдога, которых хозяин то и дело окликал хриплым голосом:

– Неро, иди сюда, Нелли, брось это, я тебе говорю! Август, Август, ты что, не слышишь…

Завидев идущих, владелец собак снял шляпу и поклонился Бриджит. Он уставился на Люка с явным удивлением, а затем продолжил свои увещевания.

– Майор Хортон и его бульдоги, – полувопросительно кивнул Люк в его сторону.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru