Франсуаза Саган
Рыбалка ближе к полудню

* * *

Этой весной мы были в Нормандии в моем шикарном жилище, тем более шикарном, что после двух лет, в продолжение коих там немилосердно текла крыша, нам удалось наконец ее починить. Разом исчезли тазы под потолочными балками, исчезли капли ледяной воды, срывавшиеся в ночи на наши расслабленные сном лица, исчез под ногами губчатый коврик – новая действительность нас пьянила. И тут-то мы замыслили перекрасить ставни, которые из рыжих превратились в грязно-каштановые, а потом и вовсе в серо-буро-малиновые. Это лихое решение имело свои непредвиденные психологические и спортивные последствия.

А именно следующие.

Приятельница одного нашего друга (когда я говорю «мы», то имею в виду завсегдатаев этого дома, составивших нечто вроде очень закрытого клуба, – помимо прочего, закрытого и для практических навыков), итак, приятельница одного нашего друга знала югославского художника, в высшей степени разумного, весьма даровитого, который не гнушался малярничать, чтобы заработать себе во Франции на хлеб. Жизнь его была полна превратностей, о которых здесь не место распространяться. В общем-то, это было и экономическим решением, ибо всякий знает, что местный народец содрал бы за покраску дюжины ставней три шкуры, – и моральным, ведь Яско (так звали югослава) был в этот момент на финансовой мели. Да здравствует Яско! Он вроде бы приедет с другом, который тоже рисует, и со своей молодой женой (останься в Париже, она сильно бы там заскучала). И вот они уже у нас, все трое, милые, разговорчивые, любители телевизора – приятные гости. Ставни постепенно становятся что надо, правда, очень постепенно.

Не знаю, почему, но в один роковой день разговор – после трех недель интеллектуального трепа – перекинулся на рыбную ловлю. Яско любил рыбачить, и он хранил о своих югославских рыбалках самые нежные воспоминания. Я тоже что-то такое щебетала о ловле на мушку, но если не считать трех плотвичек, лет в десять выловленных по игре случая в реке моей бабушки, и одной дорады, пойманной как-то хмельной ночью в бухте Сен-Тропез, то что я умела? А мы заводили себя, заводили… Фрэнк Бернар, писатель и мой друг, чьи речи вертелись обычно вокруг Бенжамена Констана или Сартра, внезапно открыл форель в своем лицейском прошлом. Короче, на следующий же день мы оказались в магазине рыболовных принадлежностей, обсуждая с самым серьезным видом сравнительные достоинства червей, крючков, грузил и удилищ. Потом уже у камелька втроем изучали указатель приливов и отливов. По мнению Яско, рыбу надо было атаковать к самому концу прилива. Таковых было два: в час ночи – он полностью отпадал, и в одиннадцать тридцать утра. Мы остановили свой выбор на последнем, и в полночь ровно были в постели, предвкушая грядущие уловы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания