# Муми-тролль и комета

Туве Янссон

«Муми-тролль и комета» – одна из первых книг в большой серии сказочных повестей о Муми-троллях и их друзьях знаменитой финской сказочницы Туве Янссон, пишущей на шведском языке.

Читатели познакомятся с героями сказки – удивительными существами, населяющими прекрасную Долину (Муми-дол): Муми-троллем, напоминающим беленького бегемотика, его папой и мамой, как две капли воды похожими на сына, фрекен Снорк и ее братом, философом Ондатром, Снусмумриком, играющим прощальные песни, ученым Хемулем и многимидругими; узнают о том, что случится с Долиной, если комета протащит над ней свой пылающий огненно-красный хвост.

## ГЛАВА ПЕРВАЯ

В то самое утро, когда папа Муми-тролля закончил мост через речку, малютка Снифф сделал необычайное открытие: он обнаружил Таинственный путь!

Путь этот уходил в лес в одном тенистом местечке, и Снифф долго стоял там, вглядываясь в зеленый полумрак.

«Об этом надо поговорить с Муми-троллем, – сказал он себе. – Надо вместе исследовать этот путь, одному боязно».

Он достал перочинный ножик, вырезал на стволе сосны секретную завитушку, чтобы легче было отыскать это место, и с гордостью подумал: «То-то Муми-тролль удивится!» А потом со всех ног пустился домой.

Вот уж несколько недель они жили в этой долине, где нашли свой дом после прошлой катастрофы. Вы, наверно, ее помните?

Это была чудесная долина, полная цветущих деревьев. С гор текла узкая прозрачная речка. Она обвивалась вокруг голубого домика Муми-тролля и убегала в другие места, где жили другие тролли и всякие сниффы.

«Удивительная штука эти реки и дороги, размышлял Снифф. – Глядишь, как они стремятся мимо тебя, и на сердце становится так тревожно, так смутно. Неодолимо тянет в чужие края, тянет отправиться вслед – посмотреть, где же это они кончаются…»

Когда Снифф вернулся домой, Муми-тролль как раз устраивал качели.

– Новый путь? – переспросил он. – Вот здорово! Отправляемся сию минуту. А что он, этот путь, опасный на вид?

– Страшно опасный! – гордо заявил Снифф. – И я нашел его совсем один, понимаешь?

– Надо взять с собой провианту, – сказал Муми-тролль. – Кто знает, сколько мы пробудем в пути, может, очень долго.

Он подошел к яблоне и стал шарить в траве под нею, ни утренний урожай паданцев был еще невелик. Тогда он тихонечко потряс яблоню, и на него дождем посыпались желтые и красные яблоки.

– Провиант понесешь ты! – сказал Снифф. – У меня другие обязанности, ведь я теперь проводник!

Он был очень взволнован, даже нос у него чуточку побелел.

Вверху на склоне горы они обернулись и посмотрели в долину. Дом Муми-тролля казался маленькой точкой, а река – узкой зеленой лентой. Качелей с такой высоты вовсе не было видно.

– Так далеко мы еще ни разу не забирались, – торжественно произнес Муми-тролль.

Снифф зашел немножко в лес и принялся отыскивать свой путь. Он скреб лапами землю, он принюхивался и тянул носом воздух, он определял положение солнца и направление ветра и вообще вел себя, как заправский следопыт.

– Вот твоя метка, – сказал Муми-тролль и показал на завитушку на стволе сосны.

– Нет, вот эта! – закричал Снифф и показал на завитушку на стволе ели.

И тут оба разом увидели третью завитушку – на рябине, только эта завитушка была страшно высоко, чуть ли не на метр от земли.

– Да, пожалуй, что эта, – сказал Снифф и гордо выпрямился. – Вот не знал, что я такой высокий!

– Смотри-ка! – прошептал Муми-тролль. – Да тут повсюду секретные метки! А некоторые так даже на высоте сто метров, не меньше. Знаешь, что я думаю? Ты напал на путь, которым ходят привидения, и теперь они хотят сбить нас с толку. Как по-твоему?

Снифф не ответил, только усы его задрожали. И тут раздался смех привидений. Он раздался прямо над их головой и был очень противный. В ту же минуту сверху слетела большая синяя слива и чуть не угодила Муми-троллю в глаз. Снифф закричал дурным голосом, а Муми-тролль страшно рассердился и стал искать взглядом врага. И тут он увидел Мартышку.

Маленькая, черная и очень ловкая, с она сидела на ветке, сжавшись в комок. Мордочка у нее была круглая и намного светлее всего остального – совсем как у Сниффа, когда он второпях размоет грязь вокруг носа, – а смех в десять раз больше ее самой.

– Прекрати этот глупый смех! – строго прикрикнул Муми-тролль, увидев, что противник меньше его. – Это наша долина! Можешь смеяться где-нибудь еще!

– Безобразие или безрассудство, – пробормотал Снифф, устыдившись, что он так ужасно испугался.

– Ага, сдрейфил! – сказала Мартышка. Она свесилась на хвосте вниз головой, швырнула в них еще несколько слив и бросилась в лес.

– Тикает! – завопил Снифф. – Жми за ней!

И они побежали прямо через заросли и кустарник. Шишки, цветы и листья вихрем проносились по сторонам, а всяческая мелюзга так и прыскала по норам у них из-под ног.

А Мартышка знай себе скакала с дерева на дерево. Вот уж целую неделю ей не приходилось так веселиться!

– Собственно говоря, мало чести гнаться за такой ничтожной маленькой обезьяной, – сказал Снифф, начиная уставать. – Давай притворимся, будто она вообще для нас не существует!

И они сели под деревом и сделали вид, будто задумались над чем-то очень важным.

А Мартышка с таким же важным видом уселась на ветку, не переставая потешаться.

– Не смотри на нее, – шепнул Муми-тролль. – А то еще заважничает. – А вслух он сказал: – Здесь неплохое местечко!

– Похоже на дорогу, – сказал Снифф.

– Похоже на дорогу, – повторил Муми-тролль.

И вдруг оба как подскочут да как крикнут:

– Так ведь это и есть наш Таинственный путь!

Тут и вправду было очень таинственно. Над головой у них сплошным сводом переплетались ветви деревьев, а впереди виднелась дорожка, уходившая в узкий зеленый туннель.

– Побольше серьезности и деловитости, – важно сказал Снифф, вдруг вспомнив, что он проводник. – Я буду искать боковые тропинки, а ты стукни три раза, если заметишь что-нибудь опасное.

– Во что стукнуть? – спросил Муми-тролль.

– Во что угодно, – ответил Снифф. – Не задавай глупых вопросов. Кстати, где у тебя провиант? Так я и знал – ты его потерял. Обо всем приходится думать самому.

Муми-тролль недовольно наморщил нос, но промолчал.

Они потихоньку двинулись вперед, в зеленый туннель. Снифф искал боковые тропинки. Муми-тролль высматривал опасности, а Мартышка скакала перед ними с ветки на ветку.

Путь извивался, делался все уже и уже и наконец затерялся во мху, так что и не стало больше никакого пути.

– Неужто он тут кончается? – озадаченно проговорил Муми-тролль. – Должен же он куда-нибудь привести!

Они стояли на месте, разочарованно переглядываясь, как вдруг услышали за стеной деревьев слабый шум. В нос им пахнул влажный ветер, и запах у него был очень приятный.

– Там вода, – сказал Муми-тролль, принюхиваясь.

Он сделал шаг в ту сторону, откуда дул морской ветер, сделал другой и наконец побежал, потому что больше всего на свете Муми-тролли любят купаться!

– Погоди! – закричал Снифф. – Не оставляй меня одного!

Но Муми-тролль остановился лишь тогда, когда добежал до самой воды. Он сел на песок и стал смотреть на волны. Одна за другой они накатывали на берег, и у каждой был гребень из белой пены.

Немного погодя с опушки примчался Снифф и уселся рядом.

– Тут холодно, – сказал он. – Помнишь, мы катались на парусной лодке с хатифнаттами и попали в ужасный шторм? Как плохо мне тогда было!

– То было в совсем другой истории, – сказал Муми-тролль. – А в этой я хочу купаться!

И он шагнул прямо в волны прибоя. (Муми-тролли, видите ли, так практично устроены, что почти совсем не нуждаются в одежде.)

Мартышка спустилась с дерева и следила за ними:

– Стой! – закричала она. – Вода мокрая и холодная!

– Ага! – сказал Снифф. – Мы начинаем производить впечатление.

– Ты умеешь нырять с открытыми глазами? – спросил Муми-тролль.

– Умею, но не люблю, – ответил Снифф. – Кто знает, что может встретиться под водой? Хочешь нырять – ныряй на свою голову!

– А, ерунда! – отмахнулся Муми-тролль и нырнул в большую волну, всю высвеченную солнцем.

Сперва он не видел ничего, кроме зеленых пузырей света, но когда опустился поглубже, разглядел леса водорослей, колыхавшихся над песчаным дном. Песок был белый и чуточку волнистый, его украшали ракушки, розовые изнутри и белые снаружи. Чуть подальше от берега зеленоватый полумрак еще больше сгущался, а еще подальше открывался черный провал, уходящий прямо в бездну.

Муми-тролль повернулся, выскочил на волну и на ее гребне возвратился обратно. Снифф и Мартышка сидели рядышком на песке и голосили:

– Спасите! Помогите!

– Мы уж думали, ты утонул, – сказал Снифф. – Или что тебя съела акула.

– А, ерунда! – сказал Муми-тролль. – Я в море как дома. Между прочим, под водой у меня явилась идея. Не знаю только, стоит ли посвящать в наши дела посторонних.

И он многозначительно взглянул на Мартышку.

– Вали отсюда, – сказал Снифф. – У нас секреты.

– А я люблю секреты! – крикнула Мартышка. – Обещаю, клянусь вам держать язык за зубами!

– Возьмем с нее клятву? – спросил Муми-тролль.

– Ладно, – сказал Снифф. – Только это должна быть очень страшная клятва!

– Повторяй за мной, – сказал Муми-тролль и медленно проговорил: – Пусть меня поглотит бездна, пусть грифы расклюют мои высохшие кости, пусть я никогда больше не попробую мороженого, если нарушу эту великую тайну!!! Ну?

Мартышка повторила клятву, только очень небрежно и совсем не в том порядке. У нее была очень плохая память.

– Ладно, сойдет, – сказал Муми-тролль. – Теперь слушайте. Я задумал стать искателем жемчуга, и весь свой жемчуг я зарою в ящике тут на берегу.

– А кем станем мы? – спросил Снифф.

– А вы можете стать теми, кто раздобывает ящики для искателей жемчуга, – ответил Муми-тролль.

– Так я и знал, – мрачно сказал Снифф. – Всегда мне достается самое трудное, А все приятное достается тебе.

– Но ведь ты только что был проводником, да и нырять ты разве умеешь! – беспечно ответил Муми-тролль и снова шагнул в воду.

Снифф постоял-постоял, похлопал ушами и побрел вдоль берега у самой воды. Мартышка ловила крабов – маленьких желтых крабов с глазами на стебельках.

– Слушай! Ты должна найти ящик! – сказал Снифф.

– Какой ящик? Чей? – спросила Мартышка. Она уже совсем забыла про секрет. Снифф вздохнул и пошел к длинному мысу, выступавшему далеко в море. Одна за другой возвышались здесь крутобокие скалы, скользкие, черные и неприветливые. Местами они спускались прямо в море, так что оставался лишь узкий мокрый каменный уступ, пройти по которому мог разве что канатоходец. Снифф остановился и испуганно прижал уши.

– Трусишь? – спросила Мартышка.

– Кто? Я? Вот еще! – ответил Снифф. – Мне только кажется, что вид будет красивее, если зайти с другой стороны.

Мартышка презрительно фыркнула и, задрав хвост, проскочила мимо, Снифф только и увидел, как ее гордо поднятый хвост промелькнул среди пенистых бурунов и исчез за выступом скалы. Тотчас вслед за тем Снифф услышал радостный вопль.

– Грот! Мировецкий грот с крабами!

Снифф не двинулся с места и только жалобно заскулил. Всю жизнь он мечтал о взаправдашнем гроте. И вот грот совсем рядом, там, за этими опасными скользкими скалами…

Он сделал несколько шагов, и сердце застучало у него в груди. «Покровитель всех троллей и сниффов! – взмолился он. – Будь милостив, будь милостив, ведь я такой маленький, такой робкий!» Затем он зажмурился и ступил на опасный уступ. Несколько раз через него перелетали клочья пены. Он шел маленькими-премаленькими шажками, не сгибая ног, и все время крепко зажмуривал глаза, чтобы не видеть пляшущих вокруг волн.

Еще ни разу в жизни он так не боялся – и не чувствовал себя таким храбрым.

Когда он перешел на ту сторону, Мартышки нигде не было видно. С замирающим сердцем Снифф заглянул в грот.

Грот был большой, как раз такой, каким и полагается быть гроту. Его красивые ровные каменные стены уходили в вышину к синему окну неба, а пол был устлан песком, таким же белым и гладким, как на морском дне.

Снифф зарыл лапы в песок и вздохнул от счастья. «Поселиться бы здесь на всю жизнь, – подумал он. – Поставить маленькие полки, выкопать в песке место для спанья, а по вечерам зажигать свечу. И еще, может, сделать веревочную лестницу, чтобы забираться на крышу и любоваться морем. То-то удивится Муми-тролль…»

Возвращаясь обратно по опасной скале, он уже не боялся так сильно. «Мой грот, – не переставая думал он. – Мой грот, это я нашел его». (И он взаправду верил, что нашел его он.)

В глубокой задумчивости брел он по берегу, пока не вернулся к тому месту, где оставил Муми-тролля искать жемчуг. Там уже лежал целый ряд красивых блестящих жемчужин, а сам Муми-тролль пробкой скакал в волнах прибоя.

Мартышка с важным видом сидела на берегу.

– У меня важное поручение, – сказала она. – Теперь я казначей. Я уже пять раз пересчитывала жемчужины и каждый раз получала новый результат.

Тут Муми-тролль выбрался на берег. Он нес в охапке кучу ракушек, не считая тех, что были у него на хвосте.

– Ну, теперь хватит! – сказал он, стряхивая с глаз водоросли. – Где ящик?

– Похоже, на здешнем берегу нет приличных ящиков, – ответил Снифф. – Зато я сделал открытие! У-ди-ви-тельное открытие!

– Какое? – осведомился Муми-тролль.

Он любил открытия не меньше, чем таинственные пути, купанье и всяческие секреты.

Снифф, как артист, выдержал паузу и медленно произнес:

– Грот.

– Настоящий грот? – вскрикнул Муми-тролль. – Со входом, через который можно попасть внутрь? С каменными стенами и с песчаным полом?

– Со всем, всем, всем! – гордо ответил Снифф. – Настоящий грот, и нашел его я! Совершенно самостоятельно.

– Так ведь это же куда лучше, чем ящик! – воскликнул Муми-тролль. – Сейчас же отнесем туда жемчужины!

– Совсем моя идея! – сказал Снифф. – Как раз об этом я все время и думал.

Они отнесли жемчужины в грот и красиво уложили их рядком на песке.

Время от времени в дверь залетали соленые брызги, а сквозь окно в потолке наводило свои золотые мосты солнце. Друзья лежали на спине на мягком песочке и смотрели в небо.

– А знаешь, – сказал Муми-тролль, – если подняться в воздух на много-много сот километров, небо там уже не голубое. Там, вверху, оно совсем черное, Даже днем.

– Почему? – спросил Снифф.

– Так уж, – ответил Муми-тролль. – А еще там в темноте бродят небесные чудища – Скорпионы, Медведицы, Овны.

– А они опасные? – спросил Снифф.

– Не для нас, – ответил Муми-тролль. – Но бывает, они цапают с неба звезды.

Они замолкли и лежали тихо, глядя, как полосы солнечного света ползут, подбираются по песку к жемчужинам Муми-тролля.

Когда Муми-тролль и Снифф вернулись к голубому домику в долине, день близился к вечеру. Речка текла тихо-тихо, а над нею всеми цветами радуги сиял новенький свежевыкрашенный мост.

Муми-мама обкладывала ракушками цветочные клумбы.

– Мы уже пообедали, – сказала она. – Пошарьте в кладовке: что найдете, то и поешьте.

– А мы ходили, наверное, за целых сто миль, – объявил Муми-тролль. – По Таинственному пути, а потом я прыгнул в вот такую волну и стал искать такие мировые штуковины, которые начинаются на "ж" и кончаются на "г"… Но как это по-настоящему называется – сказать не могу, дал клятву!

– А я нашел что-то такое, что начинается на "г" и кончается на "т"! – сказал Снифф. – А в середине еще "р" и "о", ну, а остальное секрет!

– Замечательно! – сказала Муми-мама. – Столько важных событий за один день! Суп в духовке. Только не очень шумите – папа работает.

И она вновь принялась укладывать ракушки – сперва синяя, потом две белые, потом красная, и так снова и снова, и получалось очень красиво. При этом Муми-мама тихонько насвистывала что-то про себя и думала о том, что, похоже, скоро соберется дождь.

Ветер беспокойно тормошил деревья, и они вздыхали, раскачивались и показывали изнанку своих листьев. По небу плыло множество серых растрепанных облаков.

«Только бы без наводнения обошлось», – думала Муми-мама. Она собрала оставшиеся ракушки и вошла в дом в ту самую минуту, когда с неба упали первые капли дождя.

Снифф и Муми-тролль заснули на ковре в гостиной. Она прикрыла их одеялом и села у окна чинить папин ночной халат.

Дождь тихо барабанил по крыше, шуршал в саду, шумел по лесу и затекал в грот Сниффа на далеком морском берегу.

Где-то в лесу Мартышка запряталась поглубже в дупло и укутала шею хвостом, чтобы согреться.

Поздно ночью, когда все давно спали, Муми-папа вдруг услышал жалобный писк. Он встал и прислушался.

В водосточных трубах бурлил дождь, хлопал на ветру ставень. Жалобный писк раздался вновь. Муми-папа надел халат и пошел осматривать дом.

Он заглянул в небесно-голубую комнату, потом в солнечно-золотую, потом в крапчатую, но везде было тихо. Тогда он отодвинул тяжелый засов и выглянул во двор.

Свет от его фонаря упал на дорожку, и в нем, как алмазы, засверкали капли дождя,

– Господи боже, кто это? – вскрикнул папа-тролль, увидев перед крыльцом какое-то жалкое мокрое существо с блестящими черными глазами.

– Это я, Ондатр, – слабым голосом сообщило жалкое существо. – Извините, что побеспокоил вас по пустякам… Дело, видите ли, в том, что при постройке моста вы разрушили мой дом под берегом речки. Разумеется, с философской точки зрения совершенно безразлично, жив ты или нет… Только кто знает, что со мной станется после такой простуды…

– Какая жалость! – сказал Муми-папа. – Я и не подозревал, что вы проживаете под мостом. Заходите, ради бога. Жена наверняка сможет устроить вам где-нибудь постель,

– Постели меня не волнуют – это ненужные предметы обстановки, – смиренно заметил Ондатр. – Я жил в простой норе и чувствовал себя в ней прекрасно. Конечно, с философской точки зрения безразлично, как ты себя чувствуешь, но, вообще-то говоря, это была хорошая нора.

Ондатр стряхнул с себя воду и прислушался.

– Что это за дом? – спросил он.

– Самый обыкновенный дом, – вежливо ответил Муми-папа. – Я сам построил его. Смею ли предложить вам рюмку вина? От простуды.

– Собственно говоря, это не обязательно, – сказал Ондатр. – Но, пожалуй.

Муми-папа на цыпочках пробрался в кухню и открыл в темноте шкафчик с вином. Он потянулся за бутылкой пальмового вина, стоявшей на верхней полке, потянулся еще и еще и вдруг – раз! – смахнул на пол салатницу. Раздался страшный дребезг.

Дом ожил: послышались крики, хлопанье дверей, и в кухне появилась Муми-мама со свечой в лапе.

– А, это ты, – сказала она. – А я уж думала, к нам вломились разбойники.

– Я хотел достать пальмовое вино, – сказал Муми-папа. – Какой осел поставил эту проклятую салатницу на самый край?

– Ну и хорошо, что она разбилась, она была ужасно некрасивая, – сказала Муми-мама. – Стань на стул, так будет удобней.

Муми-папа забрался на стул и достал бутылку и три рюмки.

– А третья для кого? – удивилась Муми-мама.

– Для Ондатра, – ответил папа. – Он остался без квартиры и переселяется к нам.

На веранде зажгли керосиновую лампу, и все выпили за знакомство. Муми-троллю и Сниффу тоже разрешили присутствовать, несмотря на поздний ночной час.

Дождь не переставая барабанил по крыше, ветер разбушевался еще пуще. Он выл в дымовой трубе, и дверцы печки испуганно звенькали.

Ондатр уткнулся носом в оконное стекло и мрачно глядел во тьму.

– Это неестественный дождь, – сказал он.

– А разве такие бывают? – удивилась Муми-мама.

Ондатр помолчал немного, грустно обмакнул усы в вино и сказал:

– Почем знать… В воздухе что-то есть – какие-то предвестья… Мне-то, разумеется, все равно, произойдет что-нибудь или не произойдет, но совершенно несомненно – что-то должно произойти.

– Что-нибудь страшное? – вздрогнув, спросил Снифф.

– Почем знать, – повторил Ондатр. – Вселенная так велика, а Земля так ничтожно мала и убога…

– Мне кажется, всем нам лучше лечь спать, – поспешно проговорила Муми-мама, заметив, что Снифф весь дрожит.

Каждый свернулся на свой лад, как привык спать, и стал ждать сна и тепла.

А тучи до самого утра мчались по небу, ветер хлестал мокрый сад, и дождь лил, лил и лил…

## ГЛАВА ВТОРАЯ

На другой день было пасмурно. Ондатр пошел в сад и лег в гамак размышлять. Муми-папа сидел в небесно-голубой комнате и писал мемуары.

Муми-тролль без дела слонялся возле кухни.

– Ма, – сказал он, – как по-твоему, дядя Ондатр всерьез про эти самые предвестья?

– Вероятно, – ответила мать. – Чего не придет и голову, когда дом разрушен, а сам немного простыл. Только ты не думай об этом. Что, если вы со Сниффом обтрясете вон те груши, пока дождь не припустил вновь?

– Идет, – ответил Муми-тролль.

Но задумчивость не оставляла его, и он решил хорошенько порасспросить обо всем Ондатра.

Когда Муми-тролль и Снифф подошли к груше, они увидели на ее макушке Мартышку. Она помахала им лапой.

– Привет, привет! – закричала она. – Вот ведь скверная погода сегодня, ни одной сухой ветки в лесу! Айда за крабами?

– Нам некогда, – ответил Муми-тролль. – Надо натрясти груш, мама хочет варить варенье. А еще нам надо подумать о важных делах.

– Расскажите, – попросила Мартышка.

– Скоро что-то должно произойти – вот все, что я могу сказать, – ответил Муми-тролль. – Что-то необычное и сверхьестественное, но что – этого еще никто не знает… Видишь ли, в воздухе что-то есть – какие-то предвестья!

– Да говори толком, чтобы можно было понять, – сказала Мартышка.

– Тебе что-нибудь известно?.. – с дрожью в голосе спросил Снифф. Но Муми-тролль лишь покачал головой и приставил стремянку к груше.

– Подождите, – сказал он. – Не сейчас.

Груши были заграничной породы, и обрывать их было сущее наслаждение. Их можно было швырять вниз как попало, ударяясь о землю, они подлетали вверх, как резиновые мячи. Желтые плоды чертили в воздухе яркие дуги, подпрыгивали, подскакивали и блестящим ковром укладывались вокруг дерева.

– Варенья на весь год! – прогорланил Муми-тролль. – А теперь устроим сплав по реке!

Мартышка сразу принялась сбрасывать груши под горку. Одна за одной они скатывались к реке, с плеском падали в воду и, кружась в водоворотах, уплывали вниз по течению. Снифф носился по берегу с длинной веткой и подталкивал те, что застревали между камнями.

А внизу у моста стоял Муми-тролль и вылавливал груши сачком.

Вскоре на берегу набралась огромная куча груш.

– Обедать, малыши! – крикнула сверху Муми-мама. – Идите поешьте!

Она грациозно лавировала между кустами жасмина, время от времени ударяя в маленький гонг с тремя нотами.

– Ну, что скажешь? – гордо спросил Муми-тролль.

Муми-мама взглянула на кучу груш.

– Ого ! – воскликнула она. – Какие молодцы!

– А мы вот что надумали, – сказал Муми-тролль. – Можно нам взять еду с собой в наше секретное местечко и поесть там?

– Да, и побольше, чтобы и Мартышке хватило, – сказал Снифф. – И лимонаду тоже.

– Ну разумеется, – ответила Муми-мама.

И она положила в корзину много-много загадочных свертков, а сверху на всякий случай зонтик.

Когда они пришли к гроту, было тихо и пасмурно. Почти всю дорогу Муми-тролль молчал. Он беспокоился за свои жемчужины. И как только они заглянули в грот, он воскликнул:

– Тут кто-то был!

– В моем гроте! – подхватил Снифф. – Безобразие или безрассудство!

В гроте и вправду кто-то побывал. Кто-то уложил жемчужины в виде звезды. Звезды с длинным хвостом.

– Странное дело, – сказал Муми-тролль.

– Пересчитать их, пересчитать немедленно! – сказал Снифф.

Мартышка пересчитала их четыре раза и еще раз, на всякий случай, и каждый раз получала новый результат.

– А сколько их было тогда? – спросил Снифф.

– Не помню, – ответила Мартышка. – Но и тогда их получалось по-разному.

– Ну, раз так… – проговорил Муми-тролль и, выкопав в песке яму, спрятал в нее жемчужины.

Затем он открыл мамину корзину и разделил оладьи, варенье, бутерброды, бифштексы и лимонад на три совершенно равные части. Ели они молча. Когда все было съедено, Муми-тролль сказал:

– Я вот ел и думал, и теперь кое-что стало мне ясно, Эта звезда с хвостом, должно быть, означает предупреждение или угрозу. От какого-нибудь Тайного о6щества, которое по какой-нибудь тайной причине затаило на нас зло.

– Уж нет ли их тут где-нибудь поблизости? – боязливо спросил Снифф. – На меня-то они наверняка не держат зла?

– Именно что на тебя, – ответил Муми-тролль. – Это даже очень может быть. Что, если это их грот? Ведь нашел-то его ты?

Снифф весь побледнел и сказал:

– Мне кажется, нам пора домой.

Когда они вышли из грота, вокруг было тихо-тихо. Небо было серое, и море было серое. У самого берега плавало много-много морских птиц, их головы были обращены в сторону открытого моря, а сами они все вместе изображали огромную звезду. Чудовищно огромную звезду с хвостом…

– Глянь-ка! – воскликнула Мартышка. – Тайное общество ..

Снифф пронзительно вскрикнул и помчался по скалам, даже не подумав, как это опасно. Спустившись на песок, он сразу взял курс на долину Муми. Он спотыкался о корни и кочки, путался в зарослях, пахал носом землю, а раз даже бултыхнулся в ручей. Очертя голову выскочил он в долину и стрелой подлетел к дому.

– Что случилось? – спросила Муми-мама, которая варила в саду варенье.

Снифф прижался к ней и зарылся носом в ее передник.

– За мной гонятся… Тайное общество… – пролепетал он. – Они схватят меня, и тогда…

– Пока я с тобой, этого не будет, – сказала Мумии-мама. – На вот, вылижи блюдечко с вареньем.

– Не могу… – прохныкал Снифф. – Не сейчас. А может, и никогда больше не смогу! – Но немного погодя он сказал: – Ну ладно, разве что с краешков. Пока ждать будем.

Когда подоспел Муми-тролль, самый большой мамин кувшин был уже полон варенья, а Снифф вылизывал донышко блюдечка.

– Ну что? Видел их? – спросил Снифф, боязливо выглядывая из-за блюдечка.

– Нет, нет, – успокоил его Муми-тролль. – Ну, пока. Мне надо поговорить с дядей Ондатром.

Ондатр по-прежнему лежал в гамаке.

– Привет, дядя Ондатр, – сказал Муми-тролль.

– Не мешай мне, я работаю! – ответил Ондатр.

– Работаете?.. Над чем? – удивился Муми-тролль.

– Я думаю, – сердито проворчал Ондатр – Думаю о тщете и напрасности всего сущего.

– А мне кажется, напрасного на свете так мало, – робко возразил Муми-тролль. – Вот разве что умываться, да кашу есть, да…

Ондатр вздохнул и сбросил с себя одеяло. Он поглядел на небо, поглядел на пальцы ног и пожал плечами – все это должно было означать, что целый день работы пошел насмарку.

– Ну, что тебе? – буркнул он наконец.

Муми-тролль покраснел и поспешно заговорил:

– Таинственные знаки! Кто-то ходит и повсюду выкладывает знаки, не то угрозы, не то предупреждения, не то еще что… Вот взять хотя бы мамины груши для варенья – они разложились в виде большой-пребольшой…

– …звезды с хвостом, – договорил за него Ондатр и мрачно кивнул.

– Верно, – продолжал Муми-тролль. – Ну, мне и пришло в голову: а что, если это какое-то Тайное общество угрожает местью маленькому Сниффу?

– Мало ли чего приходит в голову всяким троллям и сниффам, – ответил Ондатр. – У них слишком пылкое воображение, они слишком чувствительны и невесть чем забивают себе головы. Они никогда не думают. И поэтому они ошибаются.

– Ах, как чудесно вы говорите! – сказал Муми-тролль.

– Ты так думаешь? – угрюмо спросил Ондатр. – Ну-ну. Валяй думай, что это чудесно, пока вообще способен о чем-нибудь думать!

– Ну, дяденька, миленький, скажите же, что все это значит, – жалобно попросил Муми-тролль.

Ондатр долго глядел на него, сморщив нос, и вдруг сказал:

– Хвостатая звезда – это не что иное, как комета. Пылающая комета с огненным хвостом, которая несется в черной пустоте мирового пространства!

– Прямо на нас? – шепотом спросил Муми-тролль, и его глаза потемнели от страха.

– Понятия не имею, – ответил Ондатр и снова улегся в гамак. – Быть может, мы все превратимся в отбивные, быть может, нет. В конце концов, это несущественно, поскольку все тлен и суета. А теперь я хочу поспать. Беги играй, малыш. Играй, пока играется!

Муми-тролль поглядел на небо. Оно было серое, спокойное, будничное. Но теперь-то он знает… Да, теперь он знает, что где-то там, за облаками, несется зловредная комета, она все ближе и ближе к долине Муми. Ему мерещился ее длинный красный хвост, с шипением проносящийся между испуганными звездами, чудился запах горелой ткани. (Муми-тролль считал, что небо обтянуто голубым бархатом.)

– Дяденька, – сказал он. – Дяденька.

– Ну, что еще? – отозвался Ондатр из-под одеяла.

– Простите, пожалуйста, а когда она появится? – спросил Муми-тролль.

– Спроси у профессоров, – без всякого интереса ответил Ондатр. – У профессоров Обсерватории в Одиноких Горах. А теперь я сплю!

И Муми-тролль медленно побрел восвояси.

– Ну что он сказал? – спросил Снифф, который ожидал его за углом веранды, – Существует Тайное общество?

– Нет, – сказал Муми-тролль.

– И никаких небесных чудищ тоже нет? – боязливо осведомился Снифф. – Ни Скорпионов, ни Медведиц?

– Нет, нет, – сказал Муми-тролль. – Беги играй, малыш. Играй, пока играется!

– Но почему у тебя такой озабоченный вид? – воскликнул Снифф.

– Я думаю, – ответил Муми-тролль. – Я думаю, что нам надо снарядить новую исследовательскую экспедицию, самую долгую из всех, в каких мы бывали. Я думаю, что нам надо найти Обсерваторию в Одиноких Горах и взглянуть на звезды в самый большой в мире телескоп. И еще я думаю, чем скорее мы выйдем в путь, тем лучше.

## ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Наутро, еще как следует не проснувшись, Муми-тролль почувствовал, что сегодня должно произойти что-то необычное, и день будет совсем не такой, как вчера. Он сел в кровати, зевнул – и вспомнил.

Комета! Ведь сегодня они со Сниффом отправляются в большое путешествие. Он подбежал к окну и посмотрел погоду. Было пасмурно, облака низко висели над склонами гор и ни один листочек не шевелился в саду. Теперь ему уже не было страшно. Но он так волновался, что даже не смог допить утренний кофе.

«Нужно разведать, когда появится комета, – думал он. – Вдруг ее можно как-нибудь задержать… А Сниффу лучше всего ничего не говорить. А то он так перетрусит, что от него не будет никакого толку…»

– Вставай, малыш! – крикнул он. – В путь пора!

Муми-мама поднялась ни свет ни заря, чтобы уложить им рюкзаки. Она сновала по дому то с шерстяными брюками, то с бутербродами, а Муми-папа снаряжал плот внизу у речки.

– Мамочка, миленькая, мы никак не сможем взять все это с собой, – сказал Муми-тролль. – Нас засмеют.

– В Одиноких Горах холодно, – сказала Муми-мама, запихивая в рюкзак два шерстяных одеяла, зонтик и сковородку. – Ты не забыл компас?

– Не забыл, – отвечал Муми-тролль. – А ты не могла бы выкинуть хотя бы тарелки? Мы будем есть с листа.

– Как угодно, голубчик, – сказала Муми-мама и вынула тарелки. – Теперь, кажется, все в порядке.

Она проводила их до моста.

Ондатр предупредил, – чтобы ему ни при каких обстоятельствах не мешали размышлять о тщете всего сущего. (Вдобавок он был обижен на Сниффа за то, что тот накануне вечером сунул в его постель щетку.) Зато Мартышка тоже спустилась к мосту попрощаться с ними. Плот с поднятым парусом уже стоял у берега.

– Не забывайте правильно обходить вехи, – сказал Муми-папа. – Мне бы так хотелось отправиться вместе с вами… – с тоской добавил он, вспоминая те отчаянные путешествия, которые он совершал в дни своей юности вместе с хатифнаттами. Они по очереди обнялись на прощание, чалка была взята на борт, и плот медленно тронулся вниз по реке.

– Не забудьте передать привет моим двоюродным братьям – домовым! – крикнула Муми-мама. – Тем косматым, знаете, что с круглой головой! А похолодает – надевайте шерстяные брюки. Порошки от желудка лежат в левых карманах!

Но плот уже исчез за первым поворотом, и перед путниками открылась река, маня в неизвестное своим пустынным простором.

Близился вечер. Их красный парус обвис, река лежала серебристо-серая в темных берегах. Ни птицы не пели, ни рыбы не плескались в воде.

– Ни одного приключения за весь день, – сказал Снифф, которому Муми-тролль давал немножко подержаться за руль, когда река бежала не очень шибко. – Только серые, однообразные берега, и ни одного приключения.

– А по-моему, очень даже интересно плыть по такой вот извилистой реке, – возразил Муми-тролль. – Никогда нельзя знать наперед, что будет за следующим поворотом. Знаешь, ты какой? Ты гонишься за сильными ощущениями, а когда они на носу, пасуешь и прячешься в кусты.

– Я не лев, – обиделся Снифф. – Я хочу маленьких приключений. Чтобы как раз по росту.

В эту минуту плот тихо обогнул поворот.

– Вот тебе приключение по росту, – сказал Муми-тролль, широко раскрывая глаза.

Прямо на их пути лежала песчаная отмель, на ней было полно каких-то здоровенных серых колод. И колоды эти располагались в виде звезды – хвостатой звезды, знамения кометы.

– Опять она! – воскликнул Снифф.

Но тут колоды задвигались, выпустили ноги и с молниеносной быстротой посыпались в воду.

– Крокодилы! – крикнул Муми-тролль и бросился к рулю. – Не дай бог, голодные…

Над водой засверкали бледно зеленые глаза чудовищ, вот они покрыли собой всю реку… Крокодилы со всех сторон окружили плот, вот уж река почернела от их тел, но все новые тени бросались в воду с берегов.

Снифф сидел, окаменев от страха, и не сводил с крокодилов глаз. Но когда один из них высунул морду у самой кормы, он потерял самообладание и хватил чудовище веслом по голове.

Что тут поднялось! Буйно захлестали по воде бесчисленные хвосты, широко разверзлись здоровенные пасти с двумя рядами острых, как иглы, зубов. Плот закачался… Муми-тролль и Снифф вцепились в мачту и громко закричали: «Караул!»

В это мгновение с берега потянул ветерок, плот вынесло на стрежень, и он быстро поплыл вниз по течению. Распахнув пасти, крокодилы устремились за ним. Снифф закрыл лицо лапами, а Муми-тролль, едва соображая от страха, что делает, схватил сверток с брюками и запустил им в преследователей.

Крокодилы моментально набросились на добычу и разорвали ее на тысячу клочков. Они так яростно дрались между собой, что и не заметили, как плот ускользнул, а когда шерстяные брюки были съедены, Муми-тролль и Снифф были уже так далеко, что догонять их не имело смысла.

– Честь и хвала брюкам, – сказал Муми-тролль. – Ну как, доволен ты этим маленьким приключением?

– Ты тоже кричал «Караул», – отпарировал Снифф.

– Разве? – спросил Муми-тролль. – А я и не заметил… Во всяком случае, мама была права: брюки действительно пригодились.

Над рекой уже клубилась вечерняя мгла, и они направили плот к берегу. Там между корнями деревьев они нашли уютное местечко и разожгли костер. Они пекли блины и с пылу с жару отправляли их в рот. (Это единственно разумный способ есть блины.) Затем они забрались в спальные мешки, и ночь опустилась над ними.

## ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Один серый день сменялся другим, но дождя не было. Мрачные тучи величественно плыли по небу одна за другой. А под ними лежала земля и ждала…

Муми-тролль и Снифф плыли все дальше и дальше на восток. Не привыкшие жить без солнца, они стали печальными и молчаливыми.

Иногда они играли в карты или ловили рыбу, но больше просто сидели и смотрели на проплывающие мимо берега.

Время от времени Муми-тролль поглядывал на небо и гадал: «Интересно, будет ли видна комета, если тучи разойдутся?» Но тучи не расходились. А еще его так и подмывало рассказать Сниффу о чуде, ради которого они двинулись в путь, но он сдерживал себя. Ведь Снифф до смерти испугается!

Им трижды встречались хатифнатты, крохотные существа, которые в тоске и тревоге вечно странствуют по свету, нигде не находя себе места. Оки проплывали мимо Муми-тролля и Сниффа в своих маленьких легких лодках или перебирались вброд через реку.

Но с хатифнаттами нельзя было даже обменяться приветствием. Они ничего не слышали, никогда не разговаривали, их бесцветные глаза были всегда устремлены куда-то вдаль. А сейчас они были еще беспокойнее и передвигались целыми толпами, маленькие, белые, безлицые.

Местность понемногу изменялась. Лиственные деревья и луга исчезли. На пустынных песчаных берегах одиноко стояли какие-то мрачные деревья с толстыми ветвями, а далеко вдали головокружительными кручами уходили в небо желто-серые горы.

– Тоскливо мне что-то, – сказал Муми-тролль. – Когда же будет конец этой реке?

– Может, перекинемся в картишки? – предложил Снифф.

Муми-тролль покачал головой.

– Неохота.

– Тогда я тебе погадаю, – сказал Снифф. – Разложу тебе пасьянс звездой, заглянем в будущее.

– Спасибо, – с горечью ответил Муми-тролль. – Хватит с меня звезд. Хвостатых и бесхвостых. А от будущего ничего хорошего не жду.

Снифф вздохнул, прополз на нос и сел, подперев лапами голову. После этого они долго хранили молчание. Но вот Снифф вдруг заметил на берегу какой-то странный предмет, напоминавший голову светло-желтого сахара. Наверное, уже целую неделю он не видел ничего такого яркого. На макушке предмета развевалось что-то вроде флага.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru