# Щит

Пол Уильям Андерсон

## Глава 1

Одно мгновение, когда он смотрел на мегаполис, что-то вроде ужаса охватило его. Что мне теперь делать?

Багровое солнце опускалось за Центр черным силуэтом вырисовывающиеся на небе где изредка пролетали самолеты. Вся линия горизонта, казалось, состояла из силуэтов объединенных субгородов и башен. Однако, Коскинен знал, что это только иллюзия. На самом деле огромные здания находились друг от друга на большом расстоянии, а между ними находились низкоэтажные дома: магазины, квартиры для людей низшего класса. И все это связывалось между собой с помощью труб, которые сейчас сверкали в последних солнечных лучах. Однако, внизу, на земле, находилась самая прозаическая сеть улиц, движущихся тротуаров, монорельсов. Там, внизу уже в окнах вспыхивали огни – темнота там наступает раньше – включились уличные фонари, зажглись фары машин и автобусов. Здесь, на высоте сотни этажей стояла тишина, и город внизу казался чем-то нереальным. Как будто Коскинен видел какую-то чужую планету.

Коскинен резко выключил стену обзора и весь пейзаж перешел в беспорядочные переливы пастельных тонов. Коскинен не проигрывал те записи, которые предлагались ему в роскошно оформленном списке. Он даже не стал слушать гавайскую гитару или музыку парижских кабаре, которые ему так понравились сегодня утром. Я хочу чего-то, что можно осязать физически, попробовать на вкус, понюхать, в конце концов.

Что же именно?

При отеле были свои бары, рестораны, бассейн, гимнастический зал, сад, театр – все, что можно было купить или нанять на время. Он мог даже потребовать обслуживание по первому классу и уплатить за это на пять лет вперед. Кроме того, есть еще и сам город. А можно еще заказать стратокорабль и улететь в какой-нибудь западный город, нанять местный флайер или флиттер, улететь на окраину национального парка, провести ночь на берегу лесного озера. Или…

– Что? – спросил он себя. – Я могу заплатить за все, что хочу.

Только мне не купить друзей. Уже целых 24 часа я совершенно один! Я уже понял, как скучно платить за все!

Он подошел к телефону. – Звони, – сказал ему Дэйв Абрамс. Центраин Кондоминиум на Лонг Айлеид. Вот номер. У нас всегда найдется для тебя место. Да и Манхеттен рядом. Прекрасное место для развлечения.

По крайней мере так было пять лет назад. И кроме того я могу гарантировать самые вкусные в мире мамины булочки.

Коскинен опустил руку, не взяв трубку. Еще нельзя. Семье Абрамсов тоже нужно время, чтобы узнать сына. Он за пять лет здорово изменился.

Представители правительства, встречавшие команду в Годдар Филд отметили, как они стали спокойны, как будто спокойствие Марса вошло в них, стало их частью. Нет, звонить он не будет. Он слишком горд для того, чтобы напрашиваться в гости: "Си, примите меня. Мне плохо одному.

Ведь у меня нет друзей". И это после того как он наговорил, что будет делать, как будет веселиться после возвращения на Землю.

Все его товарищи по экипажу имели преимущества перед ним. Они были старше и у них было место, куда они возвращались, где их ждали. На корабле было даже двое женатых. А у Пита Коскинена не было никого.

Кошмары прошлой войны не затронули маленький городок в северной Миннесоте, но сопутствующие эпидемии не пропустили его. И вот восьмилетнего выжившего ребенка, сироту, вырастили вместе с несколькими тысячами других, имевших такой же ИКУ, как у него. Было так трудно. Не потому, что в школе к ним относились сурово, нет, страна делала все, чтобы заменить сиротам родителей. Но страна нуждалась в большом количестве тренированных мозгов. Коскинен получил степень магистра в 18 лет. В этом же году Общество Астронавтов приняло его предложение и включило в состав Девятой Экспедиции на Марс. Он был одним из тех, кто должен будет остаться на Марсе надолго и узнать побольше о марсианах. И Коскинен покинул Землю.

Он выпрямился. – Мне нечего жалеть себя, – подумал он. – Мне 23 года, у меня прекрасное здоровье, внушительный счет в банке.

– Нужно начинать с чего-то, парень, – сказал он вслух и пошел в ванную, чтобы посмотреть, как он выглядит. Красная блуза с высоким воротником, обтекающие легкие голубые брюки, мягкие сапожки. Все это он купил сегодня в самом шикарном магазине. Он подумал, не сбрить ли ему свою светлую бородку, но затем решил, что его лицо без нее будет слишком детским – курносый нос, высокие скулы, голубые глаза. Тело его было мускулистым, сильным. Капитан Тлен настаивал на ежедневных упражнениях, да и постоянно таскать на себе сто земных фунтов снаряжения это тоже не прогулка на пикник. Коскинен удивился, как быстро он приспособился к земной силе тяжести. Пыльный, влажный воздух и температура позднего лета угнетали его больше, чем вес.

Через несколько дней, когда я сделаю свое официальное заявление, мое имя войдет в анализ истории. А пока нет ничего удивительного, что я на Земле никому не нужен. Нельзя же провести большую часть своей жизни в другом мире, так отличном от того, что кажется сном, а по возвращению мгновенно стать таким же, как эти шесть биллионов землян.

Раздался звонок.

В первое мгновение удивленный Коскинен не двинулся с места. Кто?

.. Кто-нибудь с корабля, – с надеждой подумал он. – Такой же одинокий, как он сам. Он вспомнил про сканер, включил его, но экран был пуст.

Дверь открылась и вошли два человека. Один из них нажал кнопку возле двери и она закрылась. Другой рукой он щелкнул что-то в маленькой плоской коробочке. Сканер вернулся к жизни и на экране появился пустой коридор. Человек опустил коробочку в карман голубой блузы. Его компаньон двигался вдоль стены до тех пор, пока ему не стала видна ванная комната.

Коскинен стоял без движения, ничего не понимая. Это были мощные мужчины, он видел это, лица их были твердыми, почти без выражения.

– Эй, – начал он. – В чем дело?

Голос его прозвучал довольно слабо и беспомощно, как будто звукоизоляция стен и пола поглотила его голос.

– Ты Пит Дж. Коскинен с Бонса?

– Да-да, но…

– Мы из Службы Безопасности.

Человек достал из кармана бумажник, раскрыл его. Коскинен посмотрел на идентификационную карту, сравнил лицо владельца с фотографией. Живот у него поджался.

– В чем дело? – спросил он дрожащим голосом, так как даже новички на Земле знали, что СБ не занимается простыми преступлениями.

Человек спрятал бумажник. Коскинен успел заметить имя Сойер.

Человек возле двора остался анонимом.

– Наше бюро получило сообщение о тебе и твоей работе на Марсе, сказал Сойер. Его глаза цвета стали пристально смотрели на Коскинена. Сначала скажи, у тебя назначены какие-нибудь встречи на этот вечер?

– Нет, нет, я…

– Отлично. Помни, что мы проверим все твои слова, даже с помощью психовмешательства. Лучше не лги нам.

Коскинен отступил на шаг. Его руки внезапно вспотели.

– В чем дело? – прошептал он. – Я арестован? За что?

– Назовем это просто предохранительной мерой, – сказал Сойер чуть более дружеским тоном. – Технический арест, но технический только до тех пор, пока ты не откажешься помогать нам.

– Но что я сделал? – внезапный гнев охватил его. – Вы не можете пичкать меня наркотиками – знаю свои права, – крикнул он.

– Верховный Суд три года назад постановил, что в случаях, касающихся национальной безопасности, допустимы методы психического вмешательства. Разумеется, эти свидетельства не могут быть использованы в суде – пока. Но это и не важно, – Сойер наклонился к Коскинену. – Где эта штука?

– Какая? – Коскинена охватила дрожь.

– Экранирующее устройство. Ты взял его с корабля со своим багажом.

Где багаж?

– Это почти единственный мой багаж, – пронеслось у него в голове.

– Что-что вам нужно, – услышал он свой заплетающийся шепот. – Я… никогда не воровал. Я только хотел иметь его при себе… пока не сделаю официального сообщения.

– Никто не считает тебя вором, – сказал человек у двери. – Просто служба безопасности считает гаджет опасной штукой. Кто еще знает о нем, кроме других членов экспедиции?

– Никто, – Коскинен облизнул губы. Страх понемногу начал оставлять его. – Он у меня здесь… в этой комнате.

– Отлично. Давай его сюда.

Коскинен прошел в кабинет и нажал кнопку. Стена скользнула в сторону и появилась кое-какая одежда, плащ и сверток, размером два на один фут. Он был завернут во вчерашнюю газету и перевязан шнурком.

– Вот, – сказал Коскинен.

– И это все? – подозрительно спросил Сойер.

– Устройство небольшое. Я покажу вам, – Коскинен наклонился, но Сойер положил руку ему на плечо и оттянул назад.

– Не надо. Держись подальше от него.

Коскинен постарался подавить гнев, снова завладевший им. Он свободный американский гражданин, который хорошо поработал для своей страны. Кто они такие, эти плоскостопие, чтобы так обращаться с ним?

Служба Безопасности, вот кто. Это заставило его содрогнуться. Нет, конечно, он мало знал о них, никогда не слышал, чтобы они хватали людей без вины. Но о Службе Безопасности всегда говорили приглушенным тоном.

Сойер быстро осмотрел комнату.

– Больше ничего, – кивнул он. – О, кей, Коскинен, расплатись здесь и мы уходим.

Коскинен начал складывать вещи в чемодан, а потом подошел к телефону набрал номер и невразумительным тоном пробормотал, что чрезвычайные обстоятельства вынуждают его срочно уехать. Затем он подписал чек и клерк, принявший внизу его факсимиле спросил, не нужен ли ему носильщик.

– Нет, благодарю, – Коскинен отключил связь и посмотрел в лицо агента, имени которого он так и не узнал. – Я надолго? – спросил он.

– Я только работаю здесь, – агент пожал плечами. – Идем.

Коскинен понес сам свой чемодан, а Сойер взял сверток. Второй человек стоял возле стены, недвусмысленно держа руку в кармане.

Скользящая дорожка понесла их вдоль коридора. На третьем перекрестке они сели в лифт, который поднял их прямо на крышу. По пути им встретились девушка и юноша, спускающиеся вниз. Ее полупрозрачная легкая туника переливалась нежными цветами, волосы ее были уложены в высокую прическу и спрыснуты михалятом. Смех ее показался Коскинену серебряными колокольчиками, звонившими откуда-то издалека. Коскинен почувствовал себя таким же одиноким, каким чувствовал себя в ту ночь, когда стоял под деревом ночью и видел, как умирает его мать.

Чепуха, сказал он себе. Все должно быть под контролем. Именно этого и хочет Протекторат – контролировать все, сохранить города от радиоактивного дыма. И Служба Безопасности не более чем служба разведки Протектората. Все понятно. Ведь этот потенциальный барьер открывает возможности войн. Хотя и не агрессивных. Или я ошибаюсь? Может быть Служба Безопасности – или сам Харкус – хочет иметь твердую уверенность в этом вопросе?

А пока Сойер крепко держал его за локоть, у второго агента наверняка в кармане было оружие, и они ведут его куда-то, где проникнут в его мозг с помощью психонаркотиков… И внезапно ему до боли захотелось снова очутиться на Марсе.

На окраине Тривиум Сароятис, где начиналась Элезианская пустыня, которую заливало морем света маленькое сверкающее солнце с неба, похожего на пурпурное стекло, по которой перекатывались темно-красные и коричневатые песчаные дюны и на горизонте виднелся песчаный вихрь, увенчанный ледяными кристаллами, стояла каменная башня. Она стояла здесь еще в те времена, когда жители Земли еще охотились на мамонтов.

Из-за башни появилась огромная фигура Эльнора. Его шагов не было слышно в разреженном воздухе. Он положил руку на шею Коскинена. Это была сильная рука, и Коскинен чувствовал ее прикосновение даже через термокостюм, но в то же время это прикосновение было мягким и нежным, как прикосновение женской руки. И вот Коскинен ощутит кодированную вибрацию, пронизывающую все его существо, он теперь понимал этот код также просто, как английский язык.

– Когда я прошлой ночью растворился в звездном свете ко мне пришла идея о новом аспекте реальности, которая может решить проблему и дать нам взаимную радость.

Затем они втроем вышли из кабины на крышу. Поодаль от припаркованных каров стоял ничем не выделяющийся воздушный кар. Сойер кивнул служителю и открыл дверцу кара:

– Заходи.

Коскинен сел на переднее сиденье. Агенты заняли места слева и справа от него. Они застегнули ремни безопасности. На радарном посту вспыхнул зеленый сигнал. Сойер двинул рычаг и кар взмыл к небу.

## Глава 2

Солнце уже село и низкоэтажные мегаполисы погрузились в темноту.

По стране протянулись цепочки электрических огней. Они тянулись, смутно припоминал Коскинен к Бостону, Норфолиу, Питтебургу. Но над погруженной в темноту земле, возвышались небоскребы, Центры. Они были такими высокими, что солнце еще освещало их верхушки. Над янтарем солнечного заката небо окрасилось в темно-зеленый свет и на нем вспыхнули яркие точки.

Венера – вспомнил Коскинен. А эти маленькие и движущиеся, спутники связи. А в небе было много воздушных каров, гораздо больше, чем он помнил с детства. Значит материальное благосостояние вернулось к людям, наконец, подумал он. Огромный трансконтинентальный лайнер скользнул по небу и пошел на посадку на морской аэродром возле мыса Код.

***

Сойер взял курс на Вашингтон и включил автопилот. Он достал пачку сигарет.

– Куришь? – предложил он Коскинену.

– Нет, благодарю, – тишина в кабине кара давила на него и, чтобы нарушить ее он стал объяснять. – Мы не можем курить на Марсе.

– О, конечно. Ведь приходится все время восстанавливать кислород.

– Нет. Кислород ни причем. Главное, сила тяжести. Вместе с марсианами мы разработали восстановитель воздуха размером с кулак. Он способен снабдить воздухом двух человек, даже при максимальном потреблении кислорода. Я вмонтировал такой восстановитель в экранирующее устройство. Естественно, когда я путешествовал по Пероу, используя вместо термокостюма и шлема потенциальное поле…

Сойер напрягся.

– Заткнись! – рявкнул он. – Я не желаю этого слышать.

– Но ты же из Службы Безопасности, – сказал удивленный Коскинен.

– Я не босс. И я не хочу подвергаться промыванию мозгов, чтобы я не знал того, чего не должен знать.

– Заткнись, – сказал его компаньон.

Сойер поджал губы. Коскинен откинулся на спинку сидения. Неужели они сотрут мою память?

Второй агент повернулся и посмотрел в заднее окно.

– Что-то долго этот кар летит за нами, – сказал он.

Сойер тоже посмотрел. И Коскинен не мог удержаться, но не увидел ничего, кроме ничем не примечательного кара, летящего за ними. В небе было много таких каров.

– Мы не одни, кто летит в Вашингтон – сказал Сойер.

Агент достал из отделения для перчаток бинокль и посмотрел на кар.

– Да, – пробормотал он. – Тот же самый, что летел за нами от самого Джерси. Я обратил внимание.

– Таких голубых каров много, – ответил Сойер.

– Я запомнил номер, – фыркнул агент. – Бери курс на Академио.

– Но… – пот каплями стекал по щекам Сойера.

– Слишком много совпадений с этим каром. Он летел за нами из Эклин, затем потерялся над городом и появился над отелем точно в тот момент, когда взлетели мы. И к тому же он тоже летит в Вашингтон. А у нас даже нет связи со штабквартирой. У любого здесь возникнут сомнения.

– Если у них было время выделить экскорт, то они могли бы подобрать нам вооруженный кар с закрытой связью. Это кто-то чужой. Что нам с ним делать?

Сойер взял микрофон.

– Вызови регулярную полицию, – предложил он. – Или даже Штаб-Квартиру.

– И тогда полконтинента узнает, что здесь происходит? Нет, подождем, пока нас не вынудят обстоятельства. – Агент наклонился к пульту и нажал кнопку. Вспыхнул транспорант с надписью: «Просим разрешить максимальную скорость».

– Что случилось? – спросил Коскинен – Не беспокойся, парень, – сказал агент. – Когда Служба Контроля выведет нас на верхний уровень, этим птицам придется ждать при этой плотности движения не меньше трех минут до того, как возникнет возможность следующего открытия. А это 30 миль и много каров между нами.

– Но… но…

Сойер взял себя в руки.

– Мы стараемся уберечь тебя, – сказал он дружелюбно. – Как ты думаешь, сколько времени ты проживешь, если китайцы не набросят на тебя петлю?

– О, он проживет немного, но вряд ли такая жизнь понравится ему, сказал агент.

Где-то внизу система контроля вычислила маршрут, по которому кар мог подняться вверх с максимальной скоростью. Прозвучал сигнал предупреждения. Коскинена вдавило в подушки сидения со страшной силой.

Мелькающие огни слились в сплошные линии и затем они все оказались далеко внизу. Через прозрачный потолок кабины Коскинен видел только темное небо, первые звезды на нем и ни следа человеческой деятельности, за исключением нескольких спутников да одинокого лайнера.

Кар выравнился. Сойер вытер лоб тыльной стороной ладони – Должен сказать, что здесь мне совсем не нравится.

– Но что теперь они могут сделать? – спросил Коскинен. – Если, конечно, они не решаться незаконно превысить скорость.

– Вряд ли они решаться на это, – хмыкнул агент. – Ведь тогда здесь через две минуты будут полицейские. Однако, эти мальчики не играют вхолостую. Наверняка у них есть еще что-нибудь.

Сойер немного расслабился.

– При такой скорости мы быстро будем над Вашингтоном, но вполне возможно, что нам придется долго ждать просвета для посадки. Они успеют оказаться там. Как нам устроить срочную посадку?

Хм. Я…

Коскинен, глядя на звезды, и думая, увидит ли он их снова, первым заметил стратокорабль.

– Что это? – спросил он. Оба агента вскочили.

Корабль быстро снижался, большая черная пуля, неосвещенная, почти невидимая. Уши Коскинена, привыкшие к разреженному воздуху, уловили рев его двигателей.

– Военный! – ахнул Сойер. – Он рванулся к панели управления и включил что-то. Коскинен замер – это уход с курса, установленного Системой контроля. И увеличение дозволенной скорости…

Бронированный корпус корабля завис над каром и начал прижимать его к земле. Снова вокруг замелькали огни дорожного движения. Система контроля пыталась справиться с неожиданным нарушением ее установок.

Сквозь туман в глазах Коскинен видел, что они не справляются – красные и зеленые огни беспорядочно мелькали. Иногда они загорались одновременно.

Но вот ремень безопасности крепко сдавил его живот. Рывок был таким сильным, что он чуть не ударился головой в приборную доску.

– Черт возьми! – крикнул Сойер. – Они использовали для нас систему захвата спутников.

Через потолок кабины Коскинен увидел натянутые струны. Кар накренился. Огни снова остались внизу. Они были в ловушке.

Сойер нажал кнопку связи. Никакого ответа.

– Они блокировали связь, – прохрипел он. Затем он попытался включить двигатели, но все было бесполезно. Сойер выключил двигатель. Нам не разорвать эту сеть. Есть надежда, что копы вмешаются?

– Никакой, – сказал его компаньон сквозь зубы. – Даже зацепив нас этот корабль спокойно уйдет от любого полицейского кара. Но если вмешаются Воздушные Силы, то они смогут перехватить его.

Сквозь скрипы и скрежет Коскинен слышал низкий свист. И вот перед ними открылась черная голубизна неба и солнце над западным горизонтом.

Вероятно они вышли в стратосферу и воздух покидал кабину через неплотно пригнанные стены и двери. По звону в ушах Коскинен догадался, что давление падает.

– Кар, который следил за нами, имел постоянную связь с этим кораблем, а корабль постоянно находился на такой высоте, чтобы служба Континентальной Защиты не засекла его. Вот почему кар так открыто следил за нами. В каре знали, что мы будем делать, когда заметим слежку – полетим наверх – прямо в ловушку. Значит, это китайцы. Никто, кроме них не смог бы разработать такой дьявольский план.

У обоих агентов в руках уже были пистолеты.

– Ч-что мы будем делать? – запинаясь, спросил Коскинен. Ему уже не хватало воздуха. Дрожь била его тело.

– Драться, – сказал Сойер. – У нас есть еще шансы. Чтобы освободить нас из сети, им нужно спуститься. Копы наверняка предупредили Воздушные Силы и их радары засекли нас. Эскадра преследования перехватит нас через 20 минут.

– Вероятно, они тоже знают это, – сказал другой агент. Он неотрывно смотрел вверх, где над ними весело стальное брюхо корабля, а вокруг него виднелись небо и звезды.

Кар тряхнуло. В брюхе открылся люк. В нем сверкнул свет.

– Они поднимают нас на борт! – ахнул Сойер.

Его компаньон сидел неподвижно. Кровь текла из его носа.

– Да, – сказал он. – Этого я и боялся.

Его пистолет повернулся и уперся в Коскинена.

– Прости, парень, – пробормотал агент.

– Что ты делаешь? – вырвался крик у Коскинена.

– Мы не можем позволить им взять тебя. Ты слишком важен для безопасности страны.

– Нет!!!

– Прощай, парень.

Коскинен действовал помимо разума. Никакая реакция не спасла бы его, если бы он полагался только на разум. На Марсе он иногда занимался дзю-до ради развлечения. И эти животные инстинкты наложились на оточенную технику.

Он резко повернулся на сидении, одновременно выбив левой рукой пистолет из руки агента. Правый кулак его, как ракета, нанес удар в лицо, которое превратилось в сплошное кровавое пятно.

Тут же Коскинен ударил головой назад. Удар пришелся прямо в подбородок Сойера. Тот хрякнул. Руки Коскинена сдавили шею Сойера. Уже страдающий от недостатка кислорода, он тяжело обмяк.

Коскинен выпрямился. Космическая чернота окружала его. Вибрация кара побудила его сознание. Люк уже был под самой крышей кара, как разинутая пасть. Коскинен заметил человека на краю люка – в термокостюме, шлеме и с винтовкой. Кар через минуту будет внутри корабля. И тогда корабль свободно улетит туда, откуда прилетел.

Сойер и другой агент шевельнулись. Коскинен в смятении подумал: Боже, что я наделал? Я напал на двух сотрудников Службы Безопасности…

И я оставил тут их, чтобы их захватили в плен… Но они хотели убить меня. А у меня не было времени, чтобы помочь им.

Кар стукнулся о край люка. Коскинен открыл дверь. Шпаги вонзились в его барабанные перепонки, когда он принял на себя полную разность давления. Человек в костюме направил на него винтовку.

Коскинен прыгнул в открытую дверь и начал падать…

## Глава 3

Самое главное – защитить свои глаза. Они могут заледенеть.

Коскинен спрятал лицо в изгиб левой руки. Тьма сомкнулась вокруг него. Тьма, невесомость и жгучий холод. Боль стиснула голову. Та порция воздуха, которую он вдохнул еще в каре, была еще в его легких, но она рвалась наружу. Если он поддастся этому давлению, то инстинкт заставит его сделать новый вдох. На такой высоте воздуха почти не было, но холода было вполне достаточно, чтобы заморозить его дыхательную систему.

Ослепший, почти потерявший сознание, он своими неповинующими ему руками сорвал обертку свертка, подтянув его к себе. Теперь… а где же лямка для правого плеча? Паника охватила его. Он с трудом справился с ней и постарался разобраться.

– Нет!

Он просунул правую руку в одну петлю, а левую в другую. Панель управления улеглась на его грудь. Пальцами, которые уже ничего не чувствовали, он нащупал тумблер включения…

Он сильно выдохнул воздух и открыл глаза.

Холод ударил, как нож.

Еще рано… рано… думал он в проблесках ускользающего сознания.

Нужно опуститься ниже. Сколько это займет времени? Квадратный корень из двойного расстояния, поделенного на "g". Эккор… когда ты по ночам растворялся в звездах, учитываял ли ты силу притяжения голубой звезды по имени Земля?

В последний момент сознания он успел включить тумблер…

Тело его было как будто чужим и он не мог понять, тепло вокруг или нет. Однако он уже снова мог дышать. К счатью его положение во время падения было таким, что встречный поток воздуха не попадал в его открытый рот и не мог разорвать его легкие. Он жадно вдохнул несколько раз. Он продолжал падать и видел ночное небо над собой, так похожее на небо Марса, если бы не огни стратопланов, пересекающие его вдоль и поперек. Однако, он не видел погони за собой. естественно когда он прыгнул вниз, люди на корабле наверняка решил, что он погиб.

И внезапно он осознал, что падает в густо населенную область страны. а при этой скорости падения он был настоящей бомбой.

– О, Боже, или кто ты там есть, сделай так, чтобы я не убил кого-нибудь при падении!

Город летел навстречу ему. Вот он уже ничего не видел, кроме домов… и удар…

Для него это было так, как будто он ударился о туго натянутую сеть. Потенциальный барьер образовал вокруг него плотную оболочку, поглощающую кинетическую энергию и затем выделяющую ее наружу. Ничто, даже звук, не могло проникнуть сквозь барьер.

Он приземлился, поднялся на ноги, и посмотрел на облако пыли, образовавшееся при ударе и услышал свое хриплое дыхание внутри оболочки.

Пыль улеглась и он вздохнул с облегчением, так как он упал на улицу. Вокруг не было пятен крови – только кратер на бетонной мостовой и трещины, отходящие от него. Дневные лампы бросали ровный свет на скучные кирпичные стены домов и неосвещенные окна. Неоновая вывеска на черной закрытой дверью привлекла его внимание:

«Лавка дядюшки Кона».

– Я снасся, – вслух сказал Коскинен с трудом веря в случившееся, голос его дрожал. – Я жив. Я свободен.

Из-за угла вышли два человека. Они были плохо одеты, тощие, изможденные. Видимо эти кварталы были населены беднейшими людьми. Они остановились и раскрыв рты смотрели на Коскинена и на разрушенную мостовую. Полоса инскусственного бизжизненного света освещала лицо одного из них. Коскинен видел, что человек отчаянно жестикулирует, но он не мог слышать, что говорит этот человек.

"Вероятно шум от моего падения был подобен взрыву бомбы, – подумал он. – Что мне теперь делать? "

Бежать отсюда! Пока не поздно!

Он отключил экран. И первым его ощущением было тепло. Ведь тот воздух, которым он дышал внутри экрана, был захвачен им на высоте 20.

000 футов. Здесь же воздух был спертым, загрязненным. Дикая боль пронзила его голову. Коскинен глотнул, чтобы уравнять давление. Звуки поглотили его – гул машин, рев проносившегося где-то рядом поезда, топот ног, и крики людей…

– …эй, какого дьявола? Кто ты? …

К мужским голосам присоединился женский. Коскинен повернулся и увидел, что из боковых улочек, дверей домов выходят все новые и новые жители этого района. Возбужденные, взволнованные, кричащие – еще бы, такое событие в их тусклой жизни. Он понял, что он для них не больше, чем любопытное зрелище. И не потому, что он грохнулся вниз с такой силой, что разворотил бетон. А потому, что он был одет так, как одеваются те, кто живет на верху, в роскошных квартирах, номерах отелей, кто ведет прекрасную загадочную жизнь. На спине у него был блестящий цилиндр, на груди панель управления, с ручками, тумблерами, стрелочными приборами. Да, он был похож на героя научно-фантастических фильмов. Коскинен подумал, стоит ли им разъяснять, что он участвует в съемках нового фильма, или что он проводит эксперимент… нет… Он бросился бежать.

Кто-то схватил его. Но он вырвался и побежал дальше. Позади него раздавались крики. Десять фунтов аппаратуры давили ему на плечи. Он оглянулся. Столбы фонарей стояли как скелеты великанов с горящими головами, но они находились на большом расстоянии друг от друга, так что пространсттво между ними заполняла тьма. По обеим сторонам улицы возвышались стены. Все небо над улицей было затянуто сетью электропроводов, трубопроводов. Где-то за углом проревел поезд.

Коскинен успел заметить своих преследователей, и услышать их вопли.

Он прижал локти к ребрам и прибавил скорость. Разумеется, он был в лучшей спортивной форме, чем эти недоедающие.

Тем более, что у него была надежда на будущее, а это тоже нужно учитывать. А на что могли надеяться эти, у которых все рабочие места занимали машины, а потребление ограничивалось ростом населения? Люди, которые редко ели досыта, не могли хорошо драться, хорошо бегать.

Улица, по которой бежал Коскинен пересекала монорельс. Коскинен услышал шум преближающегося поезда. Он спрятался за колонной вблизи монорельса. Вскоре появился поезд и помчался на Коскинена, ослепляя его светом прожектора. Коскинен бросился вперед и проскочил перед самым носом поезда. Вибрация пронизала все его тело. Боль забила мозги.

Коскинен прислонился к стене и тольк тут вспомнил, что мог сделать себя неуязвимым, включи защитный экран. Он смотрел на поезд. Мимо проносились товарные вагоны, а затем появились пассажирские. Через грязные стекла Коскинен видел бледные и усталые лица.

«Мне нужно поскорее убираться, – подумал он, – пока поезд отрезал меня от преследователей». Коскинен соскочил с платформы и снова оказался на улице. Он быстро побежал по ней и свернул в первую боковую аллею.

Поезд прошел. Коскинен прятался в темноте, прислушиваясь. Но шума толпы не было слышно. Видимо охота кончилась.

***

Аллея првела его на небольшую площадь, по сторонам которой стояли старые дома. Низкие, дряхлые. Коскинен притаился в тени. Он видел небо, беззвездное. огромное. багровое. На небе вырисовывался величественный силуэт Центра. До него было примерно полмили. Вокруг слышался шум проезжающих поездов, машин, но возле этих домов не было никаких признаков жизни. Кроме старого тощего кота. Интересно, где я? Вероятно, где-то между Бостоном и Вашингтоном, судя по направлению полета корабля.

Коскинен дождался, чтобы его пульс и дыхание стало нормальным.

Ноги его болели от напряжения, но мозг был ясным. Вероятно, он находился в районе, подвергнутом атомной бомбардировке. После войны такие районы наскоро отстраивались, и потом уже в них не вкладывали ни цента. Однако. эти соображения ничем не помогли ему. Таких районов по стране было множество.

Что же делать?

Позвонить в полицию? Но скорее всего Служба Безопасности уже предупредила полицию. А агенты СБ хотели убить его.

Дрожь охватила Коскинена. Но такого не может быть? Только не в США! Но ведь страна должна охранять себя в этом жестоком мире. И тот, кто заботится о безопасности страны, должен быть человеком крепким. безжалостным. Но нельзя же допускать, чтобы агенты были убийцами!

Впрочем, может быть ситуация слишком серьезна. Впрочем. хотя он и не мог себе этого представить, безопасность США зависит от того, чтобы Пит Коскинен не попал в руки врагов. Если так, то он должен связаться со СБ. Они позаботятся о нем, и освободят его, когда…

Когда?

Отец и мать мертвы, подумал он. Марс же спрятался где-то в грязном небе. К кому обратиться?

Он вспомнил Дэйва Абрамса. Дэйв был его ближайшим другом. Он и сейчас ему друг. И у него холодный уравновешенный ум. Отец Дэйва входит в Совет Директоров Атомного Центра и его положение сравнимо с положением сенатра. Да, это выход. Позвонить Дэйву. Назначить где-нибудь встречу. Разработать план действий и выполнять его при поддержке могущественных друзей.

Немного успокоившись, он вдруг осознал, что голоден. И ему хочется пить. Его мучит жажда, как тогда, когда он путешествовал по Церебрус Кекаку и у него отказал аппарат для увлажнения воздуха… Тогда они с Элкором ходили к философам, которых уже много лет никто не видел и все забыли, как они выглядят…Кажется, это было во Втором Земном Году. Да.

На Третьем Году произошло слияние земной и марсианских наук и была разработана новая канцепция энергетических явлений, новая для обоих планет. На четвертом году все теоретические разработки воплотились в практические решения и был сконструирован портативный прибор для создания потенциального барьера. Такие приборы были изготовлены для всех членов экипажа. Но из-за ограничения по весу на Землю был доставлен лишь один прибор… И тут Коскинен понял, как он был легкомыслен.

Впрочем, нужно что-нибудь поесть. К счастью, в его кармане находится туго набитый кошелек…

## Глава 4

Он пересек небольшую площадь и вышел на более или менее приличную улицу. Судя по состоянию мостовой, здесь редко ездили машины. Кирпичные и бетонные дома теснились друг к другу. Они были похожи на коробки и все они не превышали пяти этажей. Кое-где на балконах сидели люди, наслаждаясь свежим воздухом. Другие ходили по тротуарам: старики, шаркающие ногами, подростки хулиганского вида с кепочками, надвинутыми на самые глаза и сигаретами в углу рта, девочки в ультрамодных платьях.

Они выглядели бы ничего, если бы надели такие платья через несколько лет, когда их фигуры приобретут женственные очертания. В окнах квартир виднелись люди, прилипнувшие к синеватым экранам телевизоров.

Коскинен шел быстро, игнорируя взгляды людей и их перешептывание.

Поесть, поесть… И вот за углом вспыхнул неон супермаркета.

В этот час там было мало народу. Он удивился обилию продуктов и сравнительно низким ценам. Он прошел мимо отделов одежды, лекарств, игрушек и наконец, увидел надпись «Ресторан». Разбитная девица на неоновой рекламе, одетая только в коротенький передник, под которым не было ни чего, проворно сновала между столиками, вместе с едой предлагая свои прелести.

Робот-швейцар не мог идентифицировать прибор на спине Коскинена.

– Один момент, пожалуйста, – раздался голос из репродуктора.

Прозвучал зуммер, включился сканер и послышался человеческий голос. О, кей, проходите. Я не знаю, что это такое, но вы можете с ним пройти.

Коскинен ухмыльнулся и вошел в ресторан.

С удивлением он отметил, что здесь обслуживали не автоматы.

Прекрасно, значит в беднейших кварталах, где хоть какая-нибудь плата лучше, чем ничего, еще сохранились люди, специальностью которых были приготовление пищи.

Огромный мужчина с печальными глазами стоял за кассовым аппаратом.

Его живот буквально висел над кассой. Два человека в дальнем конце зала пили кофе. По своему внешнему виду они не походили даже на обитателей этого квартала. Блузы их были грязные, в пятнах, на лицах их чернела щетина недельной давности. Один из них огромный, волосатый, смотрел телевизор – какую-то идиотскую историю времен последней войны. Другой сидел, зажав сигарету в пальцах и, казалось, был погружен в собственные мысли.

– Что вы желаете? – спросил кассир, и нажал кнопку. На экране появилось меню. Коскинен заказал гамбургер с жареным картофелем. – И самую большую бутылку пива для начала, – добавил он.

– Смешанного? – спросил кассир. ? ?? , – Коскинен посмотрел на мясистое лицо. – Вы имеете в виду, смешанное с водкой.

– О чем вы говорите? Я имею в виду возбуждающее. Пескалиноид, сниццо, песин… Что вы желаете?

– Ничего. Просто пиво. В этот вечер мне нужна ясная голова.

– Хм. Вы сверху, не так ли? Одежда, солнечный загар и все такое…

Вам не слишком повезло, когда вы попали сюда, – кассир достал из холодильника бутылку, открыл ее и поставил перед Коскиненом. Послушайте моего совета. Садитесь же на первый поезд и отправляйтесь обратно. А еще лучше, вызовите такси.

Пальцы Коскинена стиснули бутылку.

– Неужели это такой опасный район?

– Да нет. Разве что напоретесь на банду подростков. Но мы живем недалеко от Кратера и их люди иногда забредают сюда.

Кассир скрытно показал на тех двоих, что пили кофе в дальнем конце. Один из них отвернулся от телевизора и открыто, со злобой посмотрел на пришельца.

– Кассир подтолкнул не слишком чистый стакан к Коскинену и тут же прошептал:

– Здесь у нас есть охранники, так что у нас редко бывают неприятности, но вам лучше не выходить одному на улицу. Этот заподозрил, что у вас есть деньги.

Коскинен пожал плечами. Почему бы ему не воспользоваться такси?

– Благодарю за предупреждение, – сказал он. Он снял прибор со спины и сунул его под стул.

– Что это? – спросил кассир.

– Эксперимент, – вопросов больше не последовало. Люди низшего уровня не совали нос не в свои дела. Коскинен выпил пива. Ему сразу стало легче и он набросился на пищу. К нему вернулась уверенность.

Кассир отошел от кассы и подошел к видеотелефону. Его абонент не пожелал включить видеофон, а затем к телефону подошел тот, кто смотрел на Коскинена. Переговорив, он вернулся на свое место и толкнул соседа, вернув его к действительности. Они о чем-то пошептались. Коскинен не обратил на это внимание. Он покончил с едой и подошел к телефону. Здесь он набрал номер Абрамса. На экране вспыхнула надпись:

«Пожалуйста, заплатите один доллар за три минуты и два доллара за видеосвязь».

Коскинен бросил две монеты и повернулся к кассиру.

– Где я?

– ???

– Я заблудился. Что это за район?

– Бренко, – кассир закатил глаза к потолку, и те двое ухмыльнулись. Коскинен закрыл дверь кабинки, когда засветился экран.

Полная пожилая женщина смотрела на него с экрана. Глаза у нее были красные, припухшие, и она нервно вертела обручальное кольцо на пальце.

– М-сс Абрамс? – спросил Коскинен.

Женщина кивнула.

– Попросите к телефону вашего сына Дэвида, пожалуйста.

– Его нет, – она говорила совсем тихо.

– А вы не скажете, как мне связаться с ним. Это очень срочно.

– Нет… нет… кто вы?

– Пит Коскинен, друг Дэвида…

Она буквально подскочила на месте.

– Я не знаю вас! – крикнула она. – И ничего не хочу знать!

– Но, мадам, – Коскинен похолодел, но попытался вернуть себе спокойствие. – Что-нибудь случилось? Дэйв должен был рассказать об мне.

Если вы не знаете, где он сейчас, попросите его позвонить мне, когда он вернется. – Он замолчал, размышляя. – Я сниму комнату в отеле, а затем позвоню и сообщу номер…

– Нет! – закричала она. – Его арестовали. Разве вы не знаете? Они пришли и увели его!

Коскинен замер.

Женщина сообразил, что сказала слишком много.

– Вам лучше самому связаться с полицией, – проговорила она. Здесь какое-то ужасное недоразумение. Я уверена, что это недоразумение.

Может вы поможете его рассеять. Отец Дэвида весь день сидел на телефоне, обзвонил всех членов Конгресса, но не смог узнать ничего.

Может вы сможете помочь… – она зарыдала.

"Прослушивается ли линия? " – подумал Коскинен и отключился.

Ему хотелось бежать. Но куда? Некуда! Если Директор Атомного Центра не смог выручить сына… Я должен попытаться связаться с капитаном Тленом.

Капитан жил где-то в Орегоне. Коскинен знал это. Он вызвал службу Информации.

– Немного терпения, сэр, – сказал голос. – Сейчас на одну минуту связь прервалась.

Какого черта? Но он вспомнил, что сейчас вся связь осуществляется через систему спутников.

– Я подожду, – сказал он.

– Если человека нет дома, вы хотите чтобы был проведен специальный розыск?

– О, нет. Только найдите, где он остановился. Я буду говорить с любым, кто подойдет к телефону.

Экран погас. Коскинен стоял и слушал идиотскую музыку, передающуюся во время пауз. Он переминался с ноги на ногу, теребил бороду, ударял кулаком по ладони. Пот тек по его спине.

Послышался стук в дверь. Коскинен повернулся. Человек с квадратным подбородком, раньше сидевший за дальним столиком, стоял возле двери.

Коскинен в приливе ярости распахнул дверь:

– В чем дело? – рявкнул он.

– Ты еще долго, парень, – тон не был вызывающим, но могучие плечи угрожающе ссутулились.

– Еще несколько минут. Если ты торопишься, то здесь наверняка есть и другие телефоны.

– Нет, нет, все о, кей. Я только интересуюсь. Мы здесь редко видим людей с верху. Я подумал, может ты ищешь развлечений? – изуродованное шрамами лицо исказилось в подобие улыбки.

– Нет, благодарю.

– Я знаю неплохие местечки. Таких ты не найдешь наверху.

– Нет. Я собираюсь только позвонить и убраться отсюда, тебе ясно?

Человек выпрямился. Улыбка стерлась с его лица.

– Не кипятись. Я ведь по-дружески.

Коскинен захлопнул дверь. Человек прошел к своему столику и заговорил со своим партнером. Оба выглядят очень довольными, подумал Коскинен.

Прошло еще много времени и телефон наконец зазвонил. Коскинен повернулся к нему так поспешно, что ударился коленом. Боль помогла ему овладеть собой.

– Мы нашли вам номер, сэр, – сказал оператор. – Зуджен, Орегон, он написал номер на листке бумаги.

Коскинен набрал номер и на экране появилось неизвестное лицо.

– Капитал Силас Твен дома? – спросил он.

– Кто вы? – спросил человек повелительно, но осторожно.

– А кто вы такой? Чтобы интересоваться?

Человек помолчал, а потом принял решение:

– Служба Безопасности. Капитан Твен убит, сопротивляясь, когда его пытались похитить. А кто вы такой?

Коскинен замотал головой, стараясь сделать разум ясным.

– Это правда? – спросил он.

– Включите службу Новостей. Кто, вы быстро.

– Я… только старый друг… Джим Лонгворт… – пробормотал Коскинен, выудив из бесконечно далекого прошлого имя школьного товарища. – Я слышал, что с Марса вернулась экспедиция и решил… видя, что агент удовлетворился объяснением, он поспешно отключил связь.

Он выглянул из кабинки. Огромный человек, подходивший к нему, разговаривал с кассиром. Отвратительная гримас исказила его лицо.

Кассир ежился, постоянно зевая и, наконец, ушел в дальний угол делая вид, что он очень занят. Огромный человек вышел, но костлявый остался.

***

Он уже не курил и не обращал внимания на Коскинена, хотя вид у него был настороженный.

Твен мертв. Большой, добродушный Твен – труп. Как могло это случиться?

Может его убили агенты Службы Безопасности?

Коскинен поспешно бросил монеты в щель, набрал номер. Он даже не рассмотрел девушку.

– Включите мне сообщение о капитане Твене! – почти выкрикнул он. Экспедиция на Марс. Мне сказали, что он убит.

– Да, сэр. Сообщение пришло совсем недавно, – девушка нажала кнопки на экране появился мужчина.

– Служба Новостей. Зуджен, Орегон. 12 сентября. Капитан Силас Дж.

Твен, 44 года, начальник экспедиции на Марс сегодня был найден убитым в своей комнате отеля. Труп обнаружила служанка в 16. 30. В номере многочисленные следы борьбы. Возле тела капитана Твена, который был застрелен, лежал труп человека, по всем приметам – китайца. Его череп был разбит тяжелой пепельницей, которая все еще находилась в руке Твена. Видимо несколько человек проникли в номер, расположенный на девятом этаже, с подвижной платформы и попытались похитить капитана. А капитан, сопротивляясь, убил одного из них. Поняв, что с капитаном не справиться, преступники застрелили его и скрылись. Полицейский инспектор Джон Флайнг Игл заявил, что смерть капитана Твена наступила не раньше 16. 00. Затем этим делом занялись агенты безопасности и из официальных источников больше никаких сведений не поступало. Мотивы разыгравшейся трагедии не выяснены. Капитан Твен был…

Далее последовали основные факты из биографии капитана, сопровождаемые кадрами из фильмов. Коскинен отключил аппарат. Забыть все!

Забыть Службу Безопасности, забыть китайцев… У него защипало глаза. Неужели я заплачу.

Теперь бессмысленно звонить членам экспедиции. Вероятно, я один остался в живых и это только потому, что у меня прибор экранирования.

Нужно поскорее выбираться отсюда, пока меня не схватили.

Выбираться? Куда? Пока я только знаю, что нужно выбираться. И поскорее.

Дрожащими пальцами он набрал номер вызова такси.

– Да, это супермаркет в Старом Ороле. Откуда я знаю адрес? У вас же есть справочник? Так загляните туда, – он отключил аппарат и вышел из кабинки.

Кассир отшатнулся от него. Ужас исказил его лицо.

Коскинен расплатился, накинул прибор на плечи и вышел.

Какой-то человек с пистолетом в кабуре остановил его.

– Простите, м-р. Я охранник. Я наблюдал за вами по монитору. Вы знаете того, кто говорил с вами, когда вы звонили.

– Нет, – ответил Коскинен не слишком дружелюбно. – Дайте мне пройти.

– Он и тот другой тип из Кратера. Я видел их и раньше. От них нельзя ожидать ничего хорошего. Мне не понравилось, как он говорил с Гусом. Ясно, как день, что он потребовал от Гуса, чтобы он ни о чем не предупреждал вас. А потом он оставил своего товарища и ушел один.

Костлявый человек поднялся и направился к двери. Охранник посмотрел ему вслед.

– Я не могу ничего сделать, пока они не предпринят ничего незаконного, – сказал он. – Но если бы я был на вашем месте, м-р, я бы оставался здесь и ждал такси. Или бы вызвал полицию.

– Полицию? Службу Безопасности? Благодарю, нет!

Охранник хмыкнул.

– Ты хочешь со всеми справиться сам, сынок? Но ты не похож на людей такого сорта. Что у тебя за спиной.

– Не твое дело! – рявкнул Коскинен и выбежал на улицу. Охранник пожал плечами.

На улице Коскинен остановился. Улица была пустынна и тускло освещена. Где-то вдали слышался шум поездов. «Может мне остаться пока в ресторане», – подумал он.

А потом куда? Отель? Не очень дешевый, чтобы он не был притоном грабителей, но и не очень дорогой, чтобы он не привлек внимания Службы Безопасности. Или китайцев. Какой-нибудь отель среднего класса для коммивояжеров. Он слишком возбужден, чтобы уснуть, но он может принять таблетку для сна. А утром он решит, что делать дальше.

Помятое зеленое такси приземлилось возле него. Из кабины вышел водитель. На нем был стальной шлем, а в кобуре находился игольчатый пистолет. На борту машины была выведена надпись: «Комитет такфиков компани».

– Вы заказывали такси?

– Да, – Коскинен последовал за водителем. Когда задняя дверца захлопнулась за ним, кто-то завернул ему руку за спину, а другая сильная рука сдавила ему горло.

– Не двигайся и тебе не сделают ничего плохого, – сказал голос человека, с которым он говорил возле телефонной кабинки.

Водитель хмыкнул и сел на переднее сидение. Он включил двигатель и машина взмыла в воздух. Коскинен с трудом перевел дыхание.

«Идиот, – обругал он себя, – тупоголовый идиот. Совершенно очевидно, что это планировалось с самого начала. И дураку ясно, что он заказывал такси. Потом только нужно было вызвать сообщника с машиной, а тот в ресторане следил за ним, готовый предупредить своих сообщников, если что-то сорвется или случится что-то непредвиденное. Но ничего не случилось и он, Пит Коскинен, попал в руки бандитов».

– Вот и хорошо, – сказал грабитель. Он рассмеялся. – Успокойся. Мы отвезем тебя не больше, чем на милю. Достань свой кошелек и брось его на пол.

Коскинен повиновался. «Но теперь я нищий, – подумал он. – У меня мелочи не наберется и двадцати долларов. А в банк обращаться нельзя…»

– О, кей, – хмыкнул бандит. – Он послушный, Тим. Так что высадим его где-нибудь возле станции. Тогда у него будет шанс остаться живым.

Водитель что-то пробурчал. Машина пошла на снижение. Они приземлились возле высокой стены – вероятно автоматический завод. Мрак здесь был еще плотнее.

– О, да, – спохватился бандит. – Ты сними эту штуку тоже. Да, да, то, что у тебя на спине. Не знаю, что это такое, но старый Зиггер или его девчонка разбирутся. Может ты скажешь сам?

– Но… пожалуйста… – прохрипел Коскинен.

– Заткнись. Скидывай ремни!

Удушающий захват ослабился настолько, чтобы он мог расстегнуть ремни. Водитель повернулся и направил на него игольчатый пистолет, который зловеще поблескивал в темноте.

– Только без фокусов, – предупредил водитель.

"Что мне терять? " – подумал Коскинен.

Он в темноте сбросил ботинки, делая вид, что отстегивает ремни.

Ступнями он нащупал кошелек и подтянул его к себе.

– Пошевеливайся, – нетерпеливо сказал тот, что держал его за горло.

***

Коскинен нащупал тумблер.

Расширяющееся цилиндрическое силовое поле оторвало его от сиденья и он повис в воздухе. Бандита отбросило к противоположной стене. Должно быть они оба орали, ругались, но теперь они были для него только безмолвными тенями.

Коскинен сунул кошелек в карман и ждал. Теперь он был неуязвим.

Даже газ не мог проникнуть к нему сквозь невидимый барьер, а воздухорегенератор гарантировал ему кислород для дыхания. Он видел, как их кулаки барабанят по барьеру. Водитель стрелял в него…

– Давайте, давайте, – говорил Коскинен, хотя они не слышали его. Вы не сможете мне ничего сделать. К тому же здесь наверняка есть полицейские патрули. Выталкните меня за дверь и убирайтесь. Вы мне надоели.

Бандит двинулся, нащупывая границу барьера. Он надавил на невидимый барьер плечом и убедился, что Коскинен заключенный в оболочку неподвижен.

– Вытолкните меня отсюда и убирайтесь, идиоты, – прокричал Коскинен.

Двое посовещались. Водитель повернулся к панели управления и машина взмыла в воздух.

– О, боже! – подумал Коскинен. Он понял, что бандиты решили его взять с собой.

Наверху было достаточно света, который пробивался сквозь грязный воздух внизу. Коскинен даже смог рассмотреть грабителя. Он прислонился к стене, не сводя взгляда с Коскинена. В обоих руках он держал по пистолету – игольчатый и излучатель вибрации. Глаза у него блестели, как у безумного, грудь ходила ходуном, капли пота стекали по лицу, и все же Коскинен не смог отказать этим бандитам в мужестве. Впервые увидев такое, они все же нашли в себе силы забрать его с собой для исследований.

Что же делать?

Можно отключить поле, открыть дверь и выпрыгнуть… Нет. Это займет не меньше секунды. А этого времени вполне достаточно. чтобы игла успела поразить его.

Можно просто сдаться.

Нет. Пока нет. Это всегда можно будет сделать, когда положение станет безвыходным. Надо подождать и посмотреть, что будет дальше.

Может быть даже удастся сговориться с ними. Может быть, может быть.

Силы оставляли его. Он устроился поудобнее и стал тупо ждать, что будет дальше.

## Глава 5

До Кратера оказалось недалеко. Машина вышла из луча Службы Контроля и стала спускаться на ручном управлении. Коскинен увидел впереди черный круг, четко вырисовывающийся на фоне освещенной паутины улиц. Ему показалось, что внутри круга виднеются темные силуэты домов, в некоторых из которых даже светятся окна. Но все остальное было темно.

В несколько милях впереди виднелся Центр, который сверкающим фонтаном устремился в темное небо. Виднелись и другие небоскребы – владения богатейших фирм и компаний. Но все это было как будто на другой планете.

Но это же не Марс, в отчаянии подумал Коскинен. Марс тоже убивал людей своим холодом, отсутствием воды, воздуха. Но в его пустынях, движущихся лесах была красота. Но самое главное – великий разум марсиан, который соединился с земным разумом, чтобы постичь еще неизведанное.

«Когда я был на Марсе, мне очень не хватало Земли. Я вспоминал зеленую траву, деревья, солнечное тепло на обнаженной руке, ветерок над озером. Лето, снег, людей, которых я знал, когда был ребенком… Но это не Земля. О, Закор, верни меня обратно на Марс…»

Машина кружила вблизи темного круга. Водитель что-то говорил в микрофон. Идентифицирует себя? Говорили, что вожди кратеров сбивают тех, кто без разрешения подлетает к их владениям. Очень немногие имели испытанную информацию о кратерах. И Коскинен знал, что во время послевоенного восстановления в городах, подвергнувшихся ядерным ударам, был слишком высокий уровень радиоактивности. Когда он уменьшился, в эти города устремились беднейшие элементы, так как там земля была очень дешева или совсем не занята. Самые смелые спустились даже в кратеры.

Устроили там себе убежища, собрали людей и время от времени устраивали нападения на людей города. Полиция, которой было здесь достаточно, старалась не вмешиваться в дела жителей кратеров, если, конечно, дело не было совсем плохо. Все-таки любой социальный порядок лучше, чем никакой, а главари кратеров четко установили структуру общества в своих владениях. Водитель включил микрофон. На панели вспыхнула лампочка.

«Радиомаяк» – догадался Коскинен. Машина приземлилась, к ней подошли какие-то тени. Водитель вышел из машины поговорил с ними, а затем открылась дверца и Коскинена вытащили на улицу.

Он осмотрелся. Оказалось, что посадочной площадкой послужила плоская крыша бетонного здания на самом краю кратера. Дно кратера терялось во тьме. Невдалеке на фоне неба вырисовывались сторожевые башни.

В чьей-то руке вспыхнул фонарь и высветил дюжину мрачных лиц, смотревших на Коскинена. Все они были вооружены. Одеты они были в кожаные куртки и шлемы. Двое подхватили Коскинена и понесли, а остальные окружили их плотным кольцом. Грабитель и водитель пошли впереди. Кому-то приказали отвести машину.

Коскинен пассивно лежал внутри оболочки, страдая от усталости. Его внесли в дверь, спустили по лестнице в облицованный пластиком и освещенный туннель. Здесь его положили на тележку, куда сели все его сопровождающие. Тележка быстро поехала по туннелю, свернула в более широкий туннель. Тут, наверное есть своя система энергоснабжения, вентиляция, обогрева… И разумеется, запасы пищи, оружия, всего необходимого для того, чтобы выдержать длительный штурм. Тележка ехала мимо людей, видимо рабочих, которые с почтением смотрели на проезжающих воинов. Наконец, они въехали в стальные ворота, где в стены были вмонтированы пулеметы, и отсюда все уже пошли пешком.

Теперь они шли через огромные роскошно и с большим вкусом отделанные холлы. Коскинен с изумлением смотрел вокруг. Но вот перед ними открылись стальные двери и они очутились в комнате, стены которых были сделаны из бетонных блоков. Охранники опустили Коскинена на пол и он встал на ноги.

Это было просто: достаточно сместить центр тяжести оболочки, чтобы она прочно встала на широкое плоское основание.

Охранники распределились вдоль стен направив на него пистолеты. На широких столах стояла обычная лабораторная аппаратура, телефон, монитор для видеосвязи. «Вероятно здесь их исследовательская лаборатория», решил Коскинен.

***

Ему показалось, что прошла целая вечность, пока открылись двери и в комнату вошли двое. Охранники приветствовали их. Коскинен постарался стряхнуть с себя тупую усталость и внимательно посмотрел на вошедших.

Первым был мужчина, огромного роста с большим животом и совершенно лысой головой. У него не было даже ресниц. Лицо у него было пухлое, розовое с бульбой носа и щелью рта. Несмотря на толщину, двигался он так. что в нем чувствовалась большая сила. Он был одет во что-то голубое, на пальцах сверкали перстни. Возле бедра висел пистолет.

На женщину было приятнее смотреть, чем на него. Ей было около тридцати. Высокая, с прекрасной фигурой и гибкой талией. Черно-голубые волосы падали до самых плеч. У нее были лучистые коричневые глаза, широкий нос, полные, капризно изогнутые губы. Кожа у нее была цвета кофе с молоком и ослепительно белый халат надетый поверх роскошной красной туники резко контрастировал с ее кожей.

"О, кей, – подумал Коскинен, почувствовав, как холодок прошел по его спине. – Здесь сам босс. Как же бандиты называли его, Зиггер? "

Человек медленно обошел вокруг него с любопытством ощупывая границы барьера, затем он толкнул Коскинена и наблюдал, как он падает и как затем поднимается. Махнув рукой всем, чтобы они стояли подальше, он достал пистолет и стан всаживать пулю за пулей в барьер. Пули падали прямо на пол, погасив свою энергию в экране. Женщина внимательно смотрела на происходящее. Затем она достала блокнот, написала на нем несколько строчек и показала Коскинену.

"Похоже, что это именно то, что нам нужно, – прочел он. – Ты не хочешь продать его нам?

Он покачал головой.

– Отпустите меня, – прокричал он.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru