# Покоренный корабль

Андрэ Нортон

## Глава 1

Жарко, сегодня будет очень жаркий день. Пожалуй, лучше сейчас же отыскать ручей в зарослях, пока солнце еще не прокалило землю. Это единственный источник воды на всей здешней пропеченной каменной сковородке.

Тревис Фокс наклонился вперед в седле, всматриваясь в розоватую полосу пустыни перед ним и далекую линию зеленого можжевельника и полыни: там начало зарослей, в которых прячется ручей. Эта пустыня недоступна для тех, кто не привык к подобной суровости.

Само время застыло здесь среди этих монотонных одноцветных скал и пустынной земли; вероятно, это теперь единственное такое место на земле.

Повсюду пустыни обводнены, усилиями людей в них пришла морская вода, очищенная от соли. Современные фермы превратили древние песчаные барханы в туманные воспоминания. Человечество перестало зависеть от капризов погоды и климата. Но здесь пустыня лежит нетронутой: владеющая ею нация настолько богата, что может позволить себе не возделывать всю территорию.

Когда-нибудь и эта пустынная земля изменится, и все прошлое таких людей, как Тревис Фокс, исчезнет. Уже пятьсот лет, а может, и тысячу никто не знает, когда на этой территории появились первые племена апачей, – в этих каньонах и песчаных просторах, в долинах и плоскогорьях живут суровые, привыкшие к диким просторам, закаленные люди; и живут практически на одних лишь ресурсах пустыни, чего не выдержал бы никакой другой народ без привозных припасов. Его предки почти четыреста лет назад воевали здесь. И теперь их потомки здесь же с такой же одержимостью пытаются выжить.

Ручей в зарослях… Смуглыми пальцами Тревис перебирал зарубки на седле, считая годы. Девятнадцать… двадцать… Двадцатый год после последней большой засухи, и если Чато прав, вода и здесь может иссякнуть.

А ведь старик верно предсказал необычайно засушливое лето.

Если Тревис поскачет туда и обнаружит, что ручей пересох, он потеряет почти весь день, а время очень важно. Необходимо срочно перевести стадо к воде. С другой стороны, если он отправился в каньон Хохокам всего лишь из-за слуха и ошибся, Велан будет иметь полное право назвать его дураком.

Велан упорно отказывается доверять знаниям стариков. И в этом Велан родной брат Тревиса – сам дурак.

Тревис негромко рассмеялся. Белоглазые – он сознательно использовал старое воинское прозвище традиционного врага, даже произнес его вслух:

«Пинда-лик-о-йи», – белоглазые всего не знают. И только некоторые из них готовы с этим согласиться.

Потом он снова рассмеялся, на этот раз над собой и своими мыслями.

Поскреби скотовода, и под его высушенной солнцем кожей найдешь апача. Но в этом смехе звучала горькая нотка, и Тревис послал свою лошадь вперед с большей силой, чем было необходимо. Ему не хотелось продолжать думать все о том же. Он поедет в Хохокам и станет на сегодня индейцем; особенно испортить он ничего не сможет: все его мечты и так загублены.

Велан считает, что если он будет жить, как белоглазые, откажется от всего старого, то получит и преимущества белых. Велану кажется, что в прошлом нет ничего хорошего, и даже мысли о древних, об их делах и жизни пустая трата времени. Тревис обнаружил, что его разочарование так же свежо, как и год назад.

Пегая лошадь осторожно пробиралась между булыжниками по руслу высохшего ручья. Странно, что в столь сухой местности в прошлом протекало много рек. Сохранились целые мили ирригационных каналов древних на иссушенной поверхности, которая ныне столетиями не знала дождей. Тревис заставил коня подняться по крутому склону и направился на запад, чувствуя, как солнце жжет кожу сквозь тонкую выцветшую рубашку.

Он сомневался, слышал ли вообще Велан о каньоне Хохокам. Это одно из тех мест, о которых знают только старики, такие, как Чато. Теперь апачи разделились на два типа: как Чато и как Велан. Чато просто отрицает существование белоглазых, он живет своей собственной жизнью за глухими ставнями, которые опустил между собой и остальным миром, миром белых.

Велан же отрицает существование апачей и изо всех сил стремится стать белым.

Тревису показалось как-то, что он нашел третий путь, что можно совместить знания белых с преданиями и традициями апачей. Он считал, что нашел тех, кто с ним согласен. Но все это ушло, быстро, как тает капля воды на раскаленной поверхности скалы. Теперь он склонен согласиться с Чато, и, почувствовав это, Чато щедро делится с ним древними знаниями.

Даже Велан не знает подобного о своих землях.

Отцу Чато – Тревис снова начал считать годы по зарубкам на седле отцу Чато было бы сейчас сто двадцать лет, если бы он жил! И он родился в долине Хохокама, когда его семья скрывалась там от солдат в синих мундирах.

Чато помнил об этом каньоне и показал его Тревису, когда тот был еще так мал, что едва мог сжать бока лошади короткими ногами. И все эти годы Тревис снова и снова возвращался сюда. Пещеры Хохокама интересовали его, а ручей здесь никогда не пересыхал. Здесь растут сосны со съедобными орехами, а фруктовые деревья все еще приносят плоды. Когда-то здесь был сад, теперь – тайный оазис.

Тревис пробирался сквозь паутину старых каньонов тропой, ведомой только старикам, когда услышал глухой гул. Инстинктивно он натянул поводья, зная, что его скрывает тень скалы, и посмотрел в небо.

– Вертолет! – он произнес это вслух в совершенном удивлении. Он настолько глубоко погрузился за последние часы в эту лишенную возраста пустынную местность, что вид современной машины вызвал у него шок.

Может, это Велан за ним приглядывает? Тревис сжал рот. Но когда он на рассвете покидал ферму, Билл Красная Лошадь, внук Чато, чинил двигатель. И вряд ли Велан станет тратить горючее на пустые полеты над пустыней. С угрозой новой войны усилились ограничения на продажу горючего, да и вообще вертолет держали на крайний случай, а ездили исключительно верхом.

Угроза войны… Тревис думал о ней, глядя на улетающий вертолет.

Сколько он себя помнит, газеты, радио, телевидение пугают войной.

Небольшие стычки, постоянное тление, переговоры и переговоры. И вот несколько месяцев назад в Европе произошло что-то странное – большой взрыв на севере. Красные ничего не объяснили и окутали все покровом тайны, но ходили слухи, что взорвалась бомба нового типа. Возможно, это начало полного разрыва между Востоком и Западом.

И важные шишки, по-видимому, тоже так считают. Повсюду вводятся новые строгости, говорят о грядущих неприятностях. Ограничения на горючее, напряжение в воздухе…

Но здесь легко выбросить все это из головы. Пустыня равнодушна к людской суете. Эти скалы стояли здесь до того, как краснокожие люди его расы начали просачиваться сюда с севера. И будут стоять, может, радиоактивные, когда белоглазые сожгут и белых, и краснокожих, и вновь здесь не будет людей.

Вид вертолета пробудил воспоминания, которые Тревису не нравились.

Машина исчезла в том направлении, куда он двигался, пока Тревис продолжал размышлять над ее появлением.

Вертолет не возвращался и поэтому Тревис больше не сомневался, что машина не местная. Если бы пилот искал стада, он сделал бы круг.

Изыскатели? Но о правительственных экспедициях ничего слышно не было, а за последние пять лет изыскательские работы строго ограничивались.

Тревис отыскал замаскированный поворот в тайный каньон. Лошадь осторожно выбирала путь, а всадник осматривал местность. Никаких следов людей. Тревис щелкнул языком, и лошадь пошла быстрее. Они прошли еще примерно две мили по извивающейся дороге, когда он резко остановил лошадь.

Предупреждением послужил запах, принесенный ветерком. Это не пустынный ветер, пахнущий жарой и пылью, ветер донес запах горелого можжевельника. Лошадь заржала и закусила удила – впереди вода. Но впереди и люди!

Тревис слез с седла, прихватив с собой ружье. Если за последний год местность не изменилась, то впереди имеется хорошее укрытие у входа в каньон. Оттуда он сможет незаметно осмотреть лагерь. Потому что до него донеслись запахи именно лагеря: древесный дым, кофе, жареный бекон.

Подняться к наблюдательному пункту было легко. Внизу растут сосны, разогретые солнцем, они пахли сильнее чем обычно; щебетали мелкие птицы, занятые своими делами. Немного ниже лежит зеленая поляна у небольшого пруда, который питается бодрым ручьем и в котором отражается голубое небо.

Между водой и большой пещерой, в которой жили древние, стоял вертолет. У костра готовил еду человек. Второй шел к пруду за водой.

Тревис видел, что это не скотоводы с какой-нибудь фермы. Но на них прочная одежда, приспособленная для открытой местности, и работают они в лагере уверенно и привычно. Он начал рассматривать их снаряжение.

Вертолет новейшей модели. В тени небольшой рощицы спальные мешки. Но никаких инструментов для копания, никаких признаков, что это изыскатели.

Вернулся тот, что ходил к пруду, поставил ведро у костра, сел, скрестив ноги перед большим тюком, и принялся разворачивать его, освобождая от брезентового покрытия. Тревис видел, как он развернул коммуникатор новейшего образца.

Радист устанавливал антенны, когда Тревис услышал ржание своей пегой.

Древний инстинкт, о котором он и не подозревал, заставил его, все еще стоя на коленях, развернуться и поднять ружье. И он сразу увидел другое оружие, безжалостно и смертоносно нацеленное ему в живот.

А над стволом холодные серые глаза смотрели на него с ледяным спокойствием, которое хуже всякой брани. Тревис считал себя достойным потомком длинного ряда суровых воинов. Но он знал, что ни ему, и его предкам не приходилось встречаться с таким человеком. Человек этот довольно молод, не старше его самого, и даже странно, что угрозе, столь явственно исходящей от него, не соответствует стройное гибкое тело и юное, почти мальчишеское лицо.

– Брось оружие! – юноша отдал приказ властно, не сомневаясь, что он будет выполнен. Тревис послушался, позволил ружью выпасть из рук и скользнуть по ноге на землю.

– Вставай! Быстрее! Спускайся… – поток приказов произносился негромко и ровно, и от этого угроза только усиливалась.

Тревис встал, повернулся к спуску и пошел вперед, подняв руки ладонями вверх на уровне плеч. Он не знал, на что наткнулся, но наверняка это что-то очень важное – и опасное. В этом он не сомневался.

Человек у костра и тот, что сидел у устройства связи, подняли головы и молча смотрели на него. Он спускался, тормозя на крутом склоне подошвами сапог. Не похожи на белых фермеров, которых он знает в этом округе. Но повар…

Тревис смотрел на него, удивленный: он видел этого человека, вернее, его портрет, совсем в других обстоятельствах.

– Где ты его нашел, Росс? – спросил связист.

– Лежал наверху и наблюдал, – ответил захвативший Тревиса человек с уже привычным немногословием.

Повар встал, вытер руки о тряпку и подошел к ним. Он был самым старшим по возрасту среди незнакомцев, с сильно загоревшей кожей и с голубыми глазами, составлявшими поразительный контраст этой коже. В нем чувствовалась властность, не соответствовавшая занятию, и в глазах Тревиса он сразу превратился в предводителя этой группы. Апач решил, что прием, который он здесь получит, зависит от этого человека. Но почему он все время вспоминает голову этого повара на фоне черного квадрата?

Незнакомец не торопился расспрашивать, Тревис тоже молчал, отвечая ему взглядом на взгляд. Это опасный человек, в нем сквозила та же сдержанная сила, что и в молодом, который захватил индейца на высоте.

– Апач, – не вопрос, а утверждение. Оно позволило Тревису точнее оценить незнакомца. Мало кто из современников способен отличить апача от хопи, определить навахо или юта одним взглядом.

– Фермер? – теперь прозвучал вопрос, и Тревис ответил на него правдиво. Он чувствовал растущее убеждение, что скрывать что-нибудь от этого белоглазого бесполезно, только хуже сделаешь.

– Пастух с «Дабл-Эй».

Связист развернул карту. Провел пальцем по ней и кивнул – не Тревису, а спрашивавшему.

– Ближайшая ферма на восток. Но он не может искать заблудившихся животных в этом районе.

– Вода, – старший кивнул на пруд. – О ней знали старики.

Это был косвенный вопрос. И Тревис почему-то ответил и на него.

– Старики знали. И не только об этом, – подбородком он указал на развалины у пещеры. – Здесь жили древние. Эта вода никогда не пересыхает.

– А год нынче плохой, – незнакомец потер рукой подбородок, по-прежнему разглядывая Тревиса голубыми глазами. – Осложнение, которое мы не предвидели. Значит, на «Дабл-Эй» в такие засушливые года держат здесь стадо, сынок?

И снова Тревис ответил правду:

– Еще нет. Сейчас об этом месте мало кто знает. Никто не хочет слушать рассказы стариков. – Его по-прежнему мучило воспоминание о лице этого человека. Черный квадрат – рамка! Рамка портрета! А портрет висел в университете над столом доктора Моргана.

– Но ты-то слушаешь… – снова взвешивающий взгляд, который словно раздевал апача. Эти глаза будто стремились проникнуть ему в голову.

Кабинет доктора Моргана, портрет этого человека, а за ним на фотографии ступенчатая пирамида.

– Да, – отвечая, Тревис старался вспомнить больше.

– Проблема в том, гуляка, – лениво заговорил человек у коммуникатора, – что нам теперь с тобой делать? Как, Эш? Может, уложить его отдыхать?

Прямо здесь? – и он указал на руины.

Эш! Доктор Гордон Эш! Наконец он знает имя незнакомца. И одновременно понимает, по какой причине он может здесь находиться. Эш – археолог. Но Тревису не нужно было снова смотреть на коммуникатор, чтобы понять, что это совсем не археологическая экспедиция. Что доктор Эш со своими спутниками делает в каньоне Мертвых?

– Можешь опустить руки, сынок, – сказал доктор Эш. – И ты облегчишь свое положение, если согласишься немного времени провести с нами.

– Сколько? – спросил Тревис.

– Зависит от разных обстоятельств, – ответил Эш.

– Я оставил там свою лошадь. Ее нужно напоить.

– Приведи лошадь, Росс.

Тревис повернул голову. Молодой человек спрятал свое странно выглядевшее оружие и поднялся по склону. Вскоре он вернулся с пегой.

Тревис снял с лошади седло и отпустил ее. Потом вернулся к лагерю, где его поджидал Эш.

– Значит, немногие знают об этом месте?

Тревис пожал плечами.

– Еще один человек на «Дабл-Эй», он очень стар. Его отец здесь родился. Давно, когда апачи воевали с армией. Больше никто этим не интересуется.

– Значит, раскопок в этих руинах не проводилось?

– Немного – однажды.

– Кто копал?

Тревис откинул свою шляпу.

– Я! – Ответ его прозвучал коротко и враждебно.

– Да? – Эш достал пачку сигарет, протянул Тревису. Тот, не раздумывая, взял одну.

– Вы приехали на раскопки? – в свою очередь спросил апач.

– Некоторым образом, – но когда Эш оглянулся на руины, Тревис подумал, что его интересует нечто более важное, чем эти пропеченные солнцем камни.

– Я думал, вы занимаетесь цивилизациями до времен майя, доктор Эш, Тревис присел на корточки, достал из костра горящую ветку и прикурил; внутренне он обрадовался удивленному тону археолога.

– Ты меня знаешь! – в словах зазвучал вызов.

Тревис покачал головой:

– Я знаю доктора Прентиса Моргана.

– Вот оно что! Ты один из его умных мальчиков!

– Нет, – в коротком ответе слышны были горечь и предупреждение.

Собеседник оказался достаточно чувствителен, чтобы не задавать других вопросов.

– Мясо готово, Эш? – спросил связист. Подошел к костру и молодой человек, которого Эш называл Росс, и протянул руку к сковороде. Тревис смотрел на его руку. Множество глубоких шрамов. Индейцу приходилось видеть такие шрамы. Это сильные болезненные ожоги. Он торопливо отвел взгляд.

Росс принялся раскладывать еду на тарелки, а Тревис достал из седельного мешка собственное продовольствие.

Ели молча, но молчание казалось дружеским. Напряжение первых минут встречи спало. Тревиса интересовали эти люди, он хотел больше узнать о них, понять, что они здесь делают. Его раздражала легкость, с какой его захватили. Этот молодой Росс – хороший следопыт. У него должен быть опыт в подобных играх. Апач хотел поближе взглянуть на его оружие. Он был убежден, что это не обычный револьвер. И тот факт, что Росс готов был им воспользоваться, свидетельствовал, что он ожидал нападения.

Между Эшем и Россом с одной стороны, и связистом – с другой, имелась существенная разница. Чем больше Тревис украдкой поглядывал на них, тем больше убеждался в этом. Эш и Росс – люди одной породы. Оба сильно загорели, у обоих неслышная походка, они постоянно насторожены. Чем больше Тревис смотрел, как они едят, а потом убирают за собой, тем больше убеждался, что они пришли не для раскопок развалин, что они заняты каким-то серьезным и, может быть, опасным делом.

Он не задавал вопросов, дожидаясь от них первого хода. Мир в маленьком лагере нарушил коммуникатор. Послышался предупреждающий треск, и связист подбежал к прибору. Надел наушники и прослушал сообщение.

– Надо поторопиться. Сегодня ночью начнут завозить оборудование!

## Глава 2

– Ну что? – взгляд Росса скользнул по Тревису и остановился на Эше.

– Кто-нибудь знает, что ты поехал сюда? – спросил старший у наездника с фермы.

– Я поехал проверять источники воды. Если не вернусь на ферму, меня будут искать, да, – Тревис не считал необходимым сообщать подробности.

Во-первых, Велан не встревожится, даже если он не вернется и через двадцать четыре часа, во-вторых, предполагается, что он поехал на юг.

– Ты говоришь, что знаешь Прентиса Моргана. Насколько хорошо?

– Я учился у него в университете – какое-то время.

– Как тебя зовут?

– Фокс. Тревис Фокс.

Вмешался связист, снова сверившийся с картой:

– "Дабл-Эй" принадлежит Фоксу…

– Мой брат. Я у него работаю, только и всего.

– Грант, – повернулся Эш к связисту, – поставьте отметку «срочно» и отправьте Кэлгаррису. Пусть проверит Фокса – во всех отношениях.

– Мы можем отправить его, когда прибудет первый груз, шеф. Его продержат в штабе столько, сколько нам нужно, – заметил Росс, как будто Тревис перестал быть человеком и превратился всего лишь в раздражающую помеху.

Эш покачал головой.

– Послушай, Фокс, мы не хотим тебе зла. Тебе просто не повезло, что ты нас сегодня выследил. Откровенно говоря, мы не должны привлекать внимание к своей деятельности. Но если ты дашь мне слово, что не будешь уходить дальше этого холма, мы пока на этом кончим…

Тревису меньше всего хотелось уходить. Любопытство его было возбуждено, и он не собирался уходить, пока его не утащат. А это, решил он, сделать им будет нелегко.

– Договорились.

Но Эша уже интересовало другое.

– Ты говоришь, что немного раскапывал здесь. И что нашел?

– Обычные находки: керамика, несколько наконечников стрел. Это поселок доколумбовых времен. В горах множество подобных развалин.

– А вы чего ожидали, шеф? – спросил Росс.

– Ну, всегда имеется небольшой шанс, – неопределенно ответил Эш. Этот климат способствует сохранности. Мы нашли ведра, ткани, другие непрочные вещи…

– Ну, кости и ведра – это совсем не то, что нам нужно, – Росс прижал обожженную руку к груди и задумчиво потер шрамы, словно рана все еще болела. – Лучше начнем готовить огни, если парни собираются появиться сегодня.

Пегая паслась в центре луга, а Росс и Эш расставили на равных интервалах два ряда небольших пластиковых канистр. Тревис догадался, что они готовят посадочную полосу. Но она вдвое больше, чем нужна для такого вертолета. Потом Эш прислонился спиной к дереву, просматривая заметки в своей пухлой записной книжке, а Росс принес войлочный сверток и развернул его.

Внутри оказались пять каменных наконечников, прекрасной работы, слишком длинных для стрел. Тревис узнают их форму, рисунок этих заостренных краев! Работа искусней, чем у его предков, и в то же время гораздо древнее. Он держал такие в руках, восхищался искусством и терпением, с каким забытый мастер скалывал их края. Наконечники Фолсома!

Они предназначались для копий, с которыми человек охотился на мамонтов, гигантских бизонов, пещерных медведей и аляскинских львов.

– Фолсомский человек… Здесь? – он заметил, как Росс взглянул на него, Эш оторвался от записной книжки.

Росс протянул один наконечник Тревису. Тот осторожно взял его.

Головка превосходной работы. Он повертел ее в пальцах и остановился, сам не зная почему.

– Подделка.

Уверен ли он? Ему приходилось держать наконечники Фолсома, бесспорно, древние, но так же превосходно сохранившиеся. Но тут – нет ощущения подлинности. Другого объяснения у него не было.

– Почему ты так считаешь? – спросил Эш.

– Вот этот получил сертификат Стэффердса, – Росс протянул ему второй наконечник. Но Тревис, несмотря на мнение крупнейшего авторитета по доисторической Америке, не усомнился в своей оценке.

– Нет ощущения правильности.

Эш кивнул Россу, и тот дал Тревису третий наконечник. Внешне он ничем не отличался от предыдущих. Но, проведя пальцем по острому краю, Тревис понял, что этот – не подделка. Подлинник. Он так и сказал.

– Ну, ну… – Росс изучал свой запас наконечников. – Появляется что-то новое, – сообщил он в пустое пространство перед собой.

– Такое случалось и раньше, – сказал Эш. – Дай ему свое оружие.

На мгновение показалось, что Росс откажется. Он нахмурился, доставая оружие. Апач, осторожно положив наконечники, взял оружие и принялся внимательно рассматривать его. Хотя внешне оно напоминало револьвер, имелось множество отличий. Оружие Тревису совершенно незнакомо. Он прицелился в древесный ствол и почувствовал, что рукоять неудобная, как будто предназначалась для руки с другим устройством.

И чем дольше он держал оружие, чем яснее чувствовал что-то странное.

И это ощущение ему не нравилось…

Тревис положил оружие рядом с наконечником, глядя на них широко раскрытыми удивленными глазами. У него сложилось ощущение древности, большого промежутка времени, отделяющего его от этих двух столь разных орудий. Относительно наконечника Фолсома это правильно. Но почему появилось то же ощущение относительно револьвера? Он привык полагаться на свои ощущения, неудача его смутила.

– Каков возраст пистолета? – спросил Эш.

– Не может быть… – здравый смысл Тревиса протестовал. – Не могу поверить, что он такой древний… древнее этого наконечника.

– Братец! – Росс разглядывал его со странным выражением. – Да тебе выступать нужно! – он вернул пистолет в кобуру. – Итак, у нас появился отгадчик возраста, шеф.

– Такие способности известны, – с отсутствующим видом заметил Эш. – Я встречался с ними и раньше.

– Но пистолет не может быть таким древним! – возразил Тревис. Левая бровь Росса сардонически приподнялась.

– Это ты так считаешь, братец, – сказал он. – Новобранец? – новая реплика адресовалась Эшу. Тот хмурился, но на вопрос Росса ответил улыбкой, такой теплой, что Тревис почувствовал себя неудобно. Улыбка свидетельствовала, что эти двое составляют хорошо сработавшуюся команду, а все остальные из нее исключаются.

– Не торопись, мальчик, – Эш встал и направился к коммуникатору. Есть ли новости с фронта?

– Сплошной треск, – фыркнул связист. – Как только отсортирую одну интерферирующую волну, вмешивается другая. Может, когда-нибудь сделают эти уоки-токи надежными, чтобы не болели барабанные перепонки. Нет, для нас пока ничего.

Тревис хотел задать вопросы, множество вопросов. Но был уверен, что на большинство получит уклончивые ответы. Он попытался как-то разместить этот странный пистолет среди множества догадок, предположений и намеков, и не смог. Но тут же забыл об этом, когда Эш сел и заговорил об археологии.

Вначале Тревис только слушал, потом обнаружил, что все больше и больше втягивается в разговор, отвечает, высказывает мнение, один или два раза даже возразил. Предания апачей, руины в горах, люди Фолсома – разговор затрагивал многие темы. И только когда Тревис начал говорить свободно, со страстью человека, который долго молчал, он вдруг понял, что Эш проверяет его осведомленность в этой области.

– Тяжело они жили, – заметил Росс, когда Тревис закончил рассказ о жизни апачей в этом лагере в прошлом.

– Для тебя это хорошо, – сказал со смехом Грант, но тут же надел наушники. Коммуникатор ожил. Грант одной рукой положил на колени блокнот и принялся быстро записывать.

Тревис разглядывал тени утесов. Скоро закат, и его все больше охватывало нетерпение. Все равно, что в театре ждешь поднятия занавеса или ждешь из-за поворота неприятеля, лежа с ружьем в руках.

Эш взял у Гранта исписанную страничку, сверился с записями в собственной книжке. Росс, внешне совершенно спокойный и даже сонный, жевал длинную травинку. Но Тревис подозревал, что стоит ему сделать неверный шаг, и Росс тут же проснется.

– Знаешь, когда-то тут жило много людей, – лениво заметил Росс. – Вот эти развалины похожи на настоящий большой жилой дом. В нем могло жить человек двести. Как они жили? Ведь это маленькая долина.

– К северо-западу лежит другая долина. Там еще сохранились ирригационные каналы, – ответил Тревис. – И они охотились. Индейки, олени, антилопы, даже буйвол, если повезет.

– Если бы человек смог заглянуть в прошлое, он многое мог бы узнать…

– Ты имеешь в виду инфракрасный видеотех? – небрежно спросил Тревис и с удовлетворением заметил, что невозмутимость покинула его собеседника. Он рассмеялся, правда, не особенно весело. – Мы, индейцы, больше не ходим в одеялах и не носим перья в прическе. Некоторые из нас умеют читать, смотрят телевидение и даже ходят в школы. Но я слышал, что видеотех работает не очень надежно, – апач решил высказать догадку. – Хотите испытать новый образец?

– В каком-то смысле – да.

Тревис не ожидал серьезного ответа. Ответил ему Эш, к явному удивлению Росса. Его ответ открывал поразительные возможности.

Фотографирование прошлого в инфракрасных лучах, начиная с промежутка в несколько часов, – такие опыты начались еще лет двадцать назад, в конце пятидесятых. Процесс постепенно усовершенствовали, и на пленке появлялись предметы, убранные с этого места несколько недель назад. Однажды Тревис присутствовал при демонстрации экспериментального видеотеха в кабинете доктора Моргана. Если у этих людей имеется новая модель, которая действительно может заглянуть в прошлое!.. Он перевел дыхание и взглянул на развалины у входа в пещеру. Неужели можно будет увидеть жизнь прошлого?

Он улыбнулся.

– Пришлось бы спешно переписывать историю, если бы получилось.

– Историю, какой мы ее знаем, – Эш достал сигареты и протянул пачку Тревису. – Сынок, хочешь или нет, ты теперь часть этого. Мы не можем отпустить тебя, положение слишком напряженное. Итак – тебе предоставляется возможность участвовать.

– В чем? – осторожно спросил Тревис.

– В проекте «Фолсом-1», – Эш закурил. – Штаб тебя проверил. Я склонен считать, что тебя послало само провидение. Все совпадает.

– Слишком хорошо совпадает, – Росс хмурился.

– Нет, – ответил Эш. – Он говорит правду. Наши люди побывали на «Дабл-Эй» и у Моргана. Он не может быть подставкой.

Что за подставка, удивился Тревис. Очевидно, его проверяли, но почему? Для чего? Он решительно спросил об этом и подумал, что ослышался, когда Эш ответил:

– Мы увидим мир охотников Фолсома.

– Это трудная задача, доктор Эш. Нужно иметь очень хороший видеотех, чтобы заглянуть на десять тысяч лет в прошлое.

– Вероятно, даже еще дальше, – поправил его Эш. – Мы пока точно не знаем.

– А почему такая секретность? Картина бродячего первобытного племени очень заинтересовала бы телевидение и газетчиков…

– Нас интересует кое-что другое. Не первобытные племена.

– А то, откуда этот пистолет, – согласился Росс. Он снова потирал шрамы на руке, и в глазах его стояло то же мрачное выражение, которое Тревис видел на склоне каньона. Выражение бойца, идущего в сражение.

– Пока тебе придется поверить на слово, – сказал Эш. – Дело необычное и по необходимости совершенно секретное, если воспользоваться современным штампом.

Они поужинали, и Тревис перевел свою пегую в узкий конец каньона, подальше от импровизированного летного поля. Стемнело, прежде чем сел первый грузовой вертолет. И скоро Тревис оказался стоящим в линии людей, передававших друг другу мешки и ящики от машины к маленькой роще. Работали торопливо, ясно было, что времени у них немного, и Тревис обнаружил, что заразился общей торопливостью. Первую машину разгрузили, она взлетела, и тут же села вторая. Снова образовалась цепь, теперь пошли более тяжелые ящики. Эти приходилось носить вдвоем.

Когда улетал четвертый вертолет, спина у Тревиса мучительно ныла, а на руках вздулись волдыри. К их группе присоединилось еще четверо человек, по одному с каждого рейса, но никто не разговаривал. Все занимались разгрузкой и складированием материалов. После отлета четвертого вертолета наступила передышка. К Тревису подошел Эш в сопровождении одного вновь прибывшего человека.

– Вот он, – Эш положил руку на плечо Тревису, поворачивая его лицом к спутнику.

Этот человек выше Эша, и невозможно было не увидеть его властности, привычки распоряжаться. Он посмотрел прямо в глаза индейцу. Но после недолгого разглядывания улыбнулся.

– Вы для нас создали серьезную проблему, Фокс.

– Или восполнили недостающую деталь, – поправил Эш. – Фокс, это майор Кэлгаррис, в настоящее время наш командир.

– Поговорим позже, – подытожил Кэлгаррис. – Сегодня мы все заняты.

– Очистить поле! – крикнул кто-то от линии огней. – Садится!

Они отошли от места посадки пятого вертолета, и работа вновь закипела. Как заметил Тревис, майор встал в линию наравне со всеми остальными. Начали перетаскивать ящики, и стало не до разговоров.

Семь или восемь рейсов? Тревис старался подсчитать, сгибая негнущиеся пальцы. Еще стояла ночь, но посадочные огни погасили. Все работавшие сидели теперь у костра, пили кофе и пожирали сэндвичи, доставленные с последним вертолетом. Почти никто не разговаривал, и Тревис понимал, что все устали, как, впрочем, и он.

– Пора спать, братец. С каким же удовольствием я улягусь! – объявил Росс, зевая. – Тебе что-нибудь нужно? Одеяла или еще что?

Отупев от усталости, Тревис покачал головой:

– У меня с собой спальный мешок. – И не успев вытянуться в мешке, тут же уснул.

При свете утра лагерь показался внешне беспорядочным. Но люди уже работали, разбирая грузы. Похоже, они не раз занимались этим делом.

Тревис, помогая перетащить большой ящик, поднял голову и увидел майора.

– На минутку, Фокс, – майор отвел его в сторону.

– Вы попали в переделку и доставили нам затруднения. Откровенно говоря, мы не можем отпустить вас – не только ради нас, но и ради вас самих. Проект совершенно секретный, и есть достаточно серьезные ребята, которые вас везде отыщут и вытянут все, что вы знаете. Так что, либо мы берем вас с собой – либо прячем. Вам решать. Доктор Морган за вас поручился.

Тревис напрягся. Что они узнали? В животе у него застыл тугой комок.

Если они расспрашивали Прентиса Моргана, то должны знать, что произошло в прошлом году – и почему. Очевидно, они знают, потому что Кэлгаррис продолжал:

– Фокс, мы не можем позволить себе какого-либо предубеждения. Это в прошлом. Я знаю о предложении Хьюитта университету и как он настоял, чтобы вас отчислили из состава экспедиции. Но предубеждения бывают двусторонними – вы не очень сопротивлялись.

Тревис пожал плечами.

– Может, вы слышали термин «гражданин второго сорта», майор? Кем, вы думаете, считают индейцев многие граждане этой страны? Для толпы мы были и навсегда останемся грязными невежественными дикарями. Невозможно сражаться, когда все оружие у противника. Хьюитт предложил университету грант для очень важного исследования. И когда он потребовал, чтобы меня уволили, что им оставалось делать? Если бы доктор Морган отстаивал меня, Хьюитт отобрал бы чек так быстро, что от трения бумага бы вспыхнула. Я знаю Хьюитта и знаю, как он рассуждает. А работа доктора Моргана очень важна… – Тревис замолчал. Чего ради он все это говорит майору? Не дело Кэлгарриса, почему он ушел из университета и вернулся на ферму.

– К счастью, таких, как Хьюитт, осталось немного. И уверяю вас, мы его методами не пользуемся. Если вы согласитесь присоединиться к нам после короткого инструктажа Эша, вы – член нашей команды. Боже, парень… майор яростно хлопнул рукой по грязным брюкам, – да мне все равно, даже если бы со мной работал синий марсианин в двумя головами и четырьмя ртами!

Лишь бы держал эти рты на запоре и справлялся с работой. Здесь в счет идет только работа, а по словам Моргана, вы нам окажетесь полезны. Принимайте решение и дайте мне знать. Если не хотите участвовать в игре, ночью мы вас отправим. Вашему брату скажем, что вы задействованы на правительственной службе, и какое-то время будем вас держать. Простите, но у нас нет другого выхода.

Тревис улыбнулся. Он считал, что сумел бы уйти, если бы захотел. Но решил еще порасспросить майора.

– Эта экспедиция к людям Фолсома… – начал он, но майор уже отвернулся и, по-видимому, даже не слышал. Тревис пошел за ним и вскоре наткнулся на Эша.

Тот собирал какой-то треножник. Работал так, словно имел дело с очень хрупким материалом. Когда тень Тревиса упала на треножник, Эш поднял голову.

– Ну, решил присоединиться к нам, чтобы заглянуть в прошлое?

– Неужели вы серьезно намерены это сделать?

– Мы не просто заглянем, – Эш осторожно регулировал прибор. – Мы там уже были.

Тревис недоверчиво смотрел на него. Он мог принять факт существования нового усовершенствованного видеотеха, с помощью которого можно заглянуть в историю и предысторию. Но путешествия во времени – это нечто совершенно иное.

– Это правда, – Эш закончил наладку. И его внимание переключилось с треножника на Тревиса. Что-то в нем заставляло поверить в его слова.

– И вот, мы снова возвращаемся в прошлое.

– За людьми Фолсома? – недоверчиво спросил апач.

– За космическим кораблем.

## Глава 3

Это не сон, пусть даже очень реалистичный. Перед ним Эш, он продолжает работать, его пальцы заняты, смуглое лицо выделяется на фоне красно-желтой скалы и развалин. Это здесь, теперь – и в то же время Эш серьезно, в подробностях, говорит о том, что можно считать только лишь дичайшей фантазией.

– …так мы обнаружили, что красные открыли способ путешествия во времени и рыщут в прошлом. То, чем они внезапно стали обладать, нельзя было объяснить ни логикой, ни нашими знаниями истории и предыстории. Но мы тогда не знали, что они нашли останки космического корабля, в очень плохом состоянии. Он сохранился во льдах вечной мерзлоты Сибири рядом с замороженной тушей мамонта и некоторыми другими ископаемыми, позволявшими определить эпоху исследования. Они, как могли, запутали след, создавая промежуточные станции в других эпохах. А потом мы натолкнулись на одну из таких промежуточных станций. И красные сами, захватив наших агентов, показали им корабль, который грабили уже несколько лет до этого.

Логичный рассказ – но какой-то безумной логикой. Тревис механически подавал Эшу инструменты.

– Но как попал туда корабль? – спросил он. – Неужели на Земле существовала ранняя цивилизация, способная к космическим перелетам?

– И мы так думали – пока не обнаружили сам корабль. Нет, он извне.

Грузовой корабль с какого-то галактического рейса. Либо наша планета представляла собой угрозу для астрогации, как какой-нибудь риф в космосе, либо корабль совершил вынужденную посадку по другой причине. Мы добыли на станции красных запись, в ней указан десяток таких брошенных кораблей. И некоторые из них по эту сторону Атлантики.

– Вы хотите выкопать один из них здесь?

Эш рассмеялся.

– И что же мы найдем, по-твоему, после пятнадцати тысяч лет землетрясений и местной вулканической активности? Нам нужен корабль в хорошем состоянии.

– Чтобы изучать его?

– С достаточной осторожностью. Если спросишь Росса Мэрдока, он объяснит тебе причину осторожности. Он тот самый агент, который побывал на борту корабля, разграбленного красными. Когда его загнали в рубку управления, он случайно привел в действие систему связи и вызвал настоящих хозяев. Тем не понравились действия красных, и они уничтожили их базу на своем временном уровне, а потом прошли и через остальные станции, методично уничтожая каждую. Помнишь взрыв, о котором умолчали красные? В районе Балтики в начале этого года? Это их «космический патруль», или как он еще себя называет, положивший конец проекту красных. Пока, насколько мы знаем, они о нас не подозревают и не знают, что нас интересует то же самое. Так что, если мы отыщем здесь их корабль, то будем ходить по его коридорам очень тихо.

– Вам нужен груз?

– Отчасти. Но главным образом нам нужны знания, которыми обладали его конструкторы. Ключ к космосу.

Тревис почувствовал восторг и возбуждение. Человечество уже два поколения стремится в космос. Пока было мало успехов и множество неудач. А теперь – что такое успешный полет к безжизненной Луне по сравнению со звездами и тем, что за ними?

Эш, понимая его переживания, улыбнулся.

– Ты тоже это чувствуешь, верно?

Апач кивнул, глядя на каньон, стараясь поверить, что где-то здесь, затерявшись во времени, их ждет космический корабль. Но он даже представить себе не мог, как выглядела эта местность в плювиальный период.

Когда большую часть года шел дождь, и здесь, у самого края могучих ледников, уходящих далеко на север, царило огромное бесконечное болото.

– Но при чем тут наконечники Фолсома? – он выбрал для начала один из поразивших его фактов.

– Мы посылали в прошлое агентов, замаскированных под предков кельтов, под татар или их отдаленных предшественников, под торговцев бронзового века – всего не менее полусотни характерных обликов. А теперь есть вероятность встретить копейщиков фолсомского периода. Одно из самых главных и важнейших правил этой игры, Фокс, в том, что нельзя вмешиваться в прошлое, привнося туда модернизм. Никто не должен подозревать истинную временную принадлежность наших агентов. Мы не знаем, что произойдет, если кто-то вмешается в ход истории, и надеемся, что нам не придется узнать это на собственном горьком опыте.

– Охотники, – медленно проговорил Тревис, едва ли слыша сам себя. Мамонт, мастодонт, верблюды, волки плейстоцена, саблезубые тигры…

– А почему они тебя интересуют?

– Почему? – повторил Тревис и помолчал, обдумывая причину. Почему в ответ на рассказ Эша об агентах, замаскированных под доисторических охотников, он вдруг увидел эту страну, населенную животными, на которых никогда не охотилось его племя? Или охотилось? Может быть, фолсомские охотники – его отдаленные предки, как пракельты и народ кубков, упомянутые Эшем, – предки самого Эша? Он только знал, что испытал внезапный прилив возбуждения, и оно не покидает его. В нем загорелось желание увидеть своими глазами то, что его современникам известно только по противоречивым свидетельствам камней, кремневых наконечников, разбитых костей, да древних углей давно погасших костров.

– Мои предки еще были охотниками, когда ваши уже избрали иной образ жизни, – сказал он, выбрав лучший ответ.

– Верно, – в голосе Эша прозвучало удовлетворение. – А теперь дай мне тот стержень, – он продолжил работу, а Тревис несколько озадаченно помогал ему. Апач знал, что сделал выбор, о котором говорил Кэлгаррис, что он собирается принять участие в этом невероятном приключении.

Последующие два дня показали, что они действительно работают под давлением и времени у них нет. Никто не потрудился объяснить ему, чем вызвана эта спешка: то ли угрозой извне над страной, то ли боязнью изменения внутренней политики. Но Тревис вполне был согласен не расспрашивать об этом. Гораздо интереснее работать с Россом Мэрдоком. Они подбирали подходящие древки для псевдофолсомовских наконечников и упражнялись в метании копий. В конце концов им удалось создать мощное оружие. Семифутовое копье с помощью специального двухфутового древка удавалось метнуть на сто пятьдесят ярдов, и Тревис понял, что в ближнем бою это страшное оружие. Неудивительно, что с таким оружием группа охотников решалась нападать на мамонтов и других крупных зверей того периода.

В дополнение к копьям они вооружатся кремневыми ножами, двойниками тех, что во множестве находят на древних стоянках по всей западной части Америки. Тревис не знал, почему он так уверен, что ему придется действительно играть роль доисторического охотника и пускать в ход эти копья и ножи. И тем не менее он был уверен в этом. Он узнал от Росса, что остальная часть снаряжения агентов не появится на базе, пока эксперты не проверят ее.

На третий день Кэлгаррис и Эш улетели на предельно нагруженном вертолете. Они отсутствовали почти неделю, и когда вернулись, отправили куда-то ленты записей для изучения. Эш в тот вечер присоединился к Тревису и Россу. Он с усталым, но довольным видом лег у костра.

– Попали в точку? – спросил Росс.

Шеф кивнул. Под глазами у него темнели пятна, лицо осунулось.

– Корабль на месте. И мы обнаружили охотников на краю этой территории. Но думаю, мы сможем действовать по первому плану. Племя небольшое, а других, по-видимому, нет. Наша догадка, что этот район был слабо населен, подтвердилась. Нам совсем не нужно связываться с племенем, будем просто бродячими охотниками.

– А машина для перехода?

Эш взглянул на часы.

– Харви и Логвуд собирают новую. Я дал им сорок восемь часов. Сегодня вечером доставят дополнительные источники энергии. И тогда пойдут разведчики. Для более тщательной подготовки нет времени. Основная рабочая команда пройдет, когда разведчики дадут добро. Сейчас в штабе анализируют наши фильмы. Остальное оборудование доставят как можно скорее.

Тревис пошевелился. Кто будет участвовать в первой разведке далекого прошлого? Он хотел спросить, надеясь, что и он окажется в числе первых. Но то, что произошло год назад, что спутало все его планы на будущее, заставило и теперь промолчать. Этот важный вопрос задал Росс.

– Кто пойдет первым, шеф?

– Ты… я… мы уже здесь, на месте. Наш новый друг, если захочет…

– Вы серьезно? – медленно спросил Тревис.

Эш протянул руку к чашке кофе.

– Фокс, если не собираешься проверять свое вооружение на первом подвернувшемся мамонте, можешь идти. Потому что ты местный. Может, приспособишься лучше нас. Подготовка к путешествиям во времени занимает долгие недели. Можешь спросить у Росса: он тебе расскажет, что это такое.

Но сейчас у нас этих недель нет. Есть только дни, и с каждым восходом их становится все меньше. Поэтому мы с Россом ставим на тебя. Но запомни: я твой начальник, все приказы от меня. И главное правило: прежде всего работа! Мы будем держаться подальше от туземцев и постараемся ни во что не вмешиваться. Единственная причина нашего выхода – надо убедится, что нашим техникам никто не помешает работать в корабле. И это может оказаться очень даже не легкой задачей.

– Почему? – спросил Росс.

– Потому что этому кораблю не так повезло с благополучной посадкой, как тому, который грабили красные. Согласно фильмам, которые мы сняли, он потерпел настоящее крушение. Может, придется вообще его оставить и переправиться к номеру два в нашем списке. Но если мы сделаем хоть одну стоящую находку на борту этого корабля, мы опровергнем все возражения комитета и получим разрешение на дальнейшую работу.

– Может, пригласим с собой кого-нибудь из комитета? – заметил Росс.

Эш улыбнулся.

– Хочешь потерять работу, парень? Дай им осмотреться в местах, где мы уже побывали, и они быстро уберутся.

И вот три дня спустя в углу каньона солнце ярко освещало троих работающих. За ними через верхнюю часть бифокальных очков внимательно наблюдал маленький аккуратный человек и время от времени сухим тоном делал критические замечания. Раздевшись, они принялись втирать в кожу крем, который выдал им инструктор. И под действием этого крема их загорелая кожа приобрела жесткость и серо-коричневый оттенок, как у людей, которые в любую погоду почти не знают одежды.

Росса и Эша снабдили контактными линзами, и теперь глаза у них были такие же темные, как и у Тревиса. Коротко подстриженные волосы скрылись под париком: теперь пряди жестких черных волос падали им на плечи и спускались лошадиным хвостом между лопатками.

Потом каждый по очереди ложился на спину, а специалист по косметике, сверяясь со снимками, наносил на грудь, руки, подбородки и щеки сложную татуировку. Тревис, подвергаясь обработке, рассматривал Эша – уже готовый продукт. Если бы он сам не видел все ступени этого перехода, то ни за что не заподозрил бы в стоявшем рядом дикаре доктора Гордона Эша.

– Хорошо, что нам все же разрешили сандалии, – заметил этот дикарь, затягивая ремни своей грубо обработанной шкуры – нечто среднее между набедренной повязкой и шотландской юбочкой-килтом.

Росс только что сунул ноги в такую же примитивную обувь.

– Надеюсь, они останутся на ногах, если придется бежать, шеф, высказался он, с сомнением разглядывая сандалии.

Наконец они встали в ряд для окончательного осмотра гримером и Кэлгаррисом. Майор принес несколько меховых шкур и бросил их своим переодетым людям.

– Держите. Там холодно. Ну, ладно, вертолет ждет.

Тревис накинул на плечо ремень кожаной сумки и подобрал три копья с псевдофолсомовскими наконечниками. Все трое были вооружены одинаково, у всех имелись кожаные мешки-сумки.

Вертолет поднялся, полетел в сторону от каньона Хохокам над пустыней и высадил их у тщательно замаскированной установки. Кэлгаррис отдавал Эшу последние указания.

– Пробудете там день, в крайнем случае, два. Сделайте круг примерно в пять миль, если сможете. Остальное решайте на месте.

Эш кивнул.

– Сделаем. Дадим знак, как только все будет чисто.

Замаскированное сооружение представляло собой груду материалов и какую-то клетку без крыши. Трое агентов набились в нее, клетка закрылась, и их тела охватило сияние. Тревис почувствовал какое-то напряжение в костях и мышцах, потом на мгновение его охватила паника, показалось, что его выворачивает наизнанку. Но он удержался на ногах, опираясь на копье.

Секунда-две полной тьмы. И вот он снова может дышать. Тревис встряхнулся, словно вышел их глубокой реки. Окруженные точками татуировки губы Росса изогнулись, он поднял вверх большой палец руки в шрамах.

– Прибыли…

Насколько мог судить Тревис, они по-прежнему корчились в клетке. Но когда Эш открыл дверь, они увидели не горы ящиков, а груду камней. Выйдя на эти камни вслед за товарищами, апач оказался совсем в другом мире.

Исчезла пустыня с ее обожженными солнцем скалами. Впереди, до линии невысоких холмов, уходила жесткая трава, по колено, даже по пояс высотой.

Эта трава обрывалась у озера, которое тянулось на север и скрывалось за горизонтом. Тревис видел кусты и группы невысоких деревьев. И очень далеко, так что невозможно было определить вид, двигались какие-то темные фигуры – пасущиеся животные.

Светило солнце, но ледяной ветер хлестнул по обнаженному на три четверти телу. Тревис поспешил натянуть шкуру на плечи и увидел, что товарищи сделали то же самое. Воздух не только холодный, но и влажный. И ветер доносит острые запахи, которые Тревис не узнает. Этот мир такой же суровый и жесткий, как и его, правда, совсем по-другому.

Эш наклонился и откинул один из камней. Под ним лежал небольшой ящик.

Из сумки он достал три маленькие круглые пуговицы и дал по одной своим юным спутникам.

– Вставьте в левое ухо, – приказал он и сам поступил так же. Потом нажал кнопку на боку ящика. И сразу послышалось негромкое гудение. – Это сигнал для возвращения домой. Действует как радар. По нему сможете вернуться сюда.

– А это что?

На севере виднелся столб дыма, разносимого ветром. Вряд ли это лесной пожар, решил Тревис, но все равно какой-то большой огонь.

Эш небрежно взглянул в ту сторону.

– Вулкан, – ответил он. – Эта часть земли еще не успокоилась. Пойдем на северо-запад, обогнем озеро и наткнемся на корабль. – И он зашагал уверенной походкой, которая подсказала Тревису, что агент не раз уже побывал в роли первобытного охотника.

Трава шуршала, оставляя на голых ногах и бедрах капли холодной влаги.

Тревис решил, что незадолго до их появления прошел дождь. По виду собиравшихся на востоке туч стало ясно, что вскоре он пойдет снова.

По мере того как они удалялись от холма, у подножия которого осталась машина времени, гудение в ушах становилось слабее. Его тон постепенно менялся, когда Эш с товарищами огибали конец озера. Роскошная трава росла и здесь: настоящее царство дичи. Но к пасущимся животным они пока не приближались и не могли определить, к какому виду те относятся.

Вскоре, примерно в полумиле от изгиба озера, они увидели предмет, который не мог быть естественного происхождения. Глубоко погрузившись в землю, перед ними лежало металлическое полушарие. С одной стороны его виднелись две рваные дыры. Почерневшая земля вокруг поросла молодой травой. Но на Тревиса больше всего подействовали размеры этого предмета.

Он решил, что видна только его верхняя половина – если это действительно шар. Но то, что поднималось над землей, достигало по крайней мере высоты шестиэтажного дома. Корабль просто огромен, он больше похож по размерам на океанский лайнер времени Тревиса, чем на воздушное судно.

– Да, досталось ему! – заметил Росс. – Крушение при посадке…

– Или до посадки, – Эш, опираясь на копье, рассматривал корпус.

– Что?..

– Эти отверстия похожи на дыры от снарядов. Пусть решают специалисты.

Возможно, это участник космического сражения. Однако, приближается буря. Я думаю, лучше обогнуть его с запада и найти убежище в холмах. Если первые отчеты верны, мы таких дождей не видали!

Эш двинулся рысью, потом побежал. Он направился в сторону от корабля к холмам, и, чтобы добраться туда, им снова пришлось обогнуть конец озера.

Они осторожно пробирались по краю болотистой равнины, когда их остановил громкий крик впереди. Тревис понял, что это предсмертный крик.

Но за ним последовал вой, который не мог исходить из глотки человека или животного его времени. Крик прозвучал прямо перед ними. Потом послышалось хрюканье гигантской свиньи. И раздалось оно сзади!

– Ложись! – Тревис мгновенно подчинился приказу Эша, бросившись на грязную землю и отползая влево. Буквально через миг три разведчика оказались уже в густых жестких зарослях. Не обращая никакого внимания на порезы рук и ног, широко раскрытыми глазами они смотрели на открывшуюся перед ними древнюю драму.

На земле корчилась в смертных муках груда плоти, длинная мохнатая желтая шерсть животного почти вся покрылась кровью. За этим телом прижимался к земле совсем иной зверь. Увидев длинные изогнутые клыки, Тревис узнал его – саблезубый тигр. Он оказался немного короче льва времен Тревиса, но мощные лапы и челюсти представляют угрозу, перед которой отступит и больший зверь. Но теперь перед тигром стоял просто гигант…

Противник, чей детеныш был убит, на восемнадцать футов возвышался над землей. Опираясь на мощные задние лапы и толстый хвост, он поднял перед собой передние лапы, каждая из которых заканчивалась единственным гигантским когтем. Узкая голова дергалась и поворачивалась, верхнюю часть тела покрывала густая каштановая грива.

Резкий звериный запах долетел до зарослей, и гигантский ленивец двинулся вперед. А саблезубый тигр зашипел, как огромная кошка.

## Глава 4

Тревиса дернули за руку, отвлекая от начавшейся битвы. Эш указал на запад и снова потянул. Росс уже полз в том направлении. Ветер дул им в спины, донося зловоние животных; опасности, что те почуют запах людей, не возникло.

– Надо уходить! – приказал Эш. – Я не хочу, чтобы эта кошка пошла по нашему следу. Она не справится с двумя взрослыми ленивцами и скоро начнет поиски нового обеда.

Они ползли вперед, стараясь по воплям кошки и хрюканью ленивцев определить, как развивается сражение. Если кошка умна, подумал Тревис, она уйдет. Зная тактику горных львов своего юго-запада, он считал, что Так и произойдет.

– Ну, ладно, побежали! – Эш встал и быстро помчался по открытой местности, молодые люди последовали за ним. Солнце теперь совсем скрылось, серая мгла под покровом тяжелых туч напоминала сумерки. Тихое гудение радара звучало одиноко и далеко.

Впереди на серо-коричневых телах быков поднялись головы с широкими рогами. Если бы не изгиб этих рогов, можно было бы решить, что на доисторических равнинах пасутся бизоны. Уловив запах разведчиков, животные замотали рогатыми головами и побежали рысцой на север. Среди них быстро и гораздо более грациозно бежали длинноголовые лошади, покрытые великолепными полосами, словно огромные зебры. Да, тут явно охотничий рай.

Сзади видимой стеной приближался дождь. Когда он достиг людей, Тревис в недоумении раскрыл рот, сразу же подавился и с трудом принялся бороться за одну лишь возможность дышать в этом сплошном потоке. Но ноги продолжали нести его вперед, и все трое по-прежнему двигались к холмам, которые скрылись в дожде.

Подъем чуть замедлил их продвижение, дважды им приходилось перепрыгивать через ручьи, уносившие излишек небесной воды. Сверкали молнии, на мгновения освещая окрестности. Чья-то рука подтолкнула Тревиса влево, в некое подобие убежища от бури.

Он вместе с Эшем и Россом забился в расщелину среди скал. Не совсем пещера, но все же лучше, чем открытое место.

– Долго это будет продолжаться? – проворчал Росс.

Эш без особой надежды ответил:

– От часа до нескольких дней. Будем надеяться на удачу.

Они сели на корточки, завернувшись в шкуры и прижимаясь друг к другу в поисках тепла. Возможно, задремали, потому что Тревис, вздрогнув, огляделся и увидел, что дождь прекратился. За пределами их неудобного убежища стояла ночь. Он спросил:

– Пойдем?

Но в ответ снаружи послышался рев, от которого могли лопнуть барабанные перепонки. Тревис, впившись в древко копья, не смог сдержать дрожи.

– Только если хотим составить поздний ужин для нашего приятеля вон там, – заметил Эш. – Кому-то дождь, вероятно, помешал охотиться. Здесь у нас имеются саблезубые тигры, аляскинские львы, пещерные медведи и прочие хищники, с которыми я не хотел бы повстречаться, не имея в резерве хотя бы танк.

– Веселенькое местечко, – согласился Росс. – Мне кажется, нашему товарищу по играм там на равнине не повезло. Может, это он решил попробовать нас на вкус?

– Ну, в таком случае он получит полную пасть копий, – ответил Эш. – У этой дыры одно преимущество: сюда никто не войдет, если мы скажем «нет».

Рев послышался снова, но на этот раз дальше, как с облегчением заметил Тревис. Охотник за мясом не пошел по их следу. Должно быть, дождь смыл их запах с земли и травы. Но они продолжали, замерзшие и оцепеневшие, сидеть в своем убежище, и только время от времени решались передвинуть руку или ногу, чтобы они не затекли наутро. Так продолжалось, пока на небе не появились первые лучи рассвета.

Тревис выбрался, с трудом распрямился и подавил резкое слово: утренний ветер с температурой градуса в три ниже нуля забрался под полу его мехового одеяла. Он решил, что надо было готовиться к плейстоцену, проведя месяц в морозильнике, раздетым до шорт. И остался доволен, заметив, что и Эш с Россом не более подвижны и оживлены, когда выбрались из норы.

Первым делом они проглотили таблетки пищевого концентрата из своих сумок. Тревис знал, конечно, что в них содержится достаточный запас энергии, но ему хотелось настоящего мяса, горячего и сочного, прямо с огня. У этих таблеток никакого вкуса.

– Пойдем вверх, – Эш ладонью вытер рот и повесил сумку через плечо.

Он разглядывал местность впереди, чтобы выбрать лучший подъем. Но Тревис уже двинулся вперед, пробираясь между камнями.

Добравшись до вершины, они повернулись и взглянули на долину с озером. Половину долины теперь занимала гладкая поверхность воды. Тревису показалось, что сегодня вода гораздо ближе к кораблю, чем вчера. Он сказал об этом, и Эш согласился.

– Вода должна куда-то деваться, а дождь переполнил все ручьи. Еще одна причина, почему нам нужно справиться побыстрее. Итак – пошли.

Но когда они снова повернулись, чтобы отправиться в путь по череде вершин, Тревис внезапно остановился. Тонкий водянистый солнечный луч прорвался сквозь тучи; тепла он с собой не принес, но дал больше света. И – Тревис внимательно вгляделся на запад вниз по ту сторону холмов… Нет, он не ошибся! Свет отражается от чего-то в соседней долине. От воды? Он сомневался в этом, слишком яркая искра.

Эш и Росс, следуя его указаниям, тоже увидели ее.

– Второй корабль? – предположил Росс.

– Если так, он на наших картах не обозначен. Посмотрим. Я согласен, что отражение слишком яркое для солнца на воде.

Может, кто-то выжил после крушения, думал Тревис. Тогда они могли разбить там лагерь. Он достаточно услышал за последние дни, чтобы понять, что контакт с хозяевами кораблей крайне опасен. Один из их патрулей преследовал Росса много миль по дикой местности, и он спасся от подчинения их воле, сознательно обжигая руку и используя боль в качестве оружия. Они – не люди, обитатели этих кораблей, и до сих пор земляне не могут раскрыть тайны их энергии и оружия.

И вот трое, тщательно укрываясь в кустах и зарослях жесткой травы, крадучись, начали подбираться к месту, где отражался свет. И снова Тревис поразился умениям своих товарищей. Он охотился на львов, а горный лев очень осторожное животное. Он умеет читать след, его научил Чато, который знает пути старых воинов. Но эти двое не уступают ему в том, что он всегда считал игрой краснокожих, а не белых.

Наконец они подползли к краю рощицы, осторожно раздвинули стебли травы и посмотрели на лежащую перед ними открытую равнину. Посередине ее лежал еще один корабль-шар. Но этот полностью находился над поверхностью и был довольно маленьким, пигмеем по сравнению с гигантом в первой долине.

На первый взгляд, он приземлился нормально, не потерпев крушения. На полпути к его верху зияло темное отверстие открытого люка, с него свисала лестница. Кто-то все-таки выжил в этой посадке, спустился на землю!

– Спасательная шлюпка? – голос Эша прозвучал еле слышно.

– Она не такой формы – та, которую я видел, – ответил Росс. – Та была похожа на ракету.

Ветер пел над травой. Лестница раскачивалась и со звоном ударялась о борт. И от подножия корабля отлетали птицы. Но двигались они неловко, тяжело хлопая крыльями. А ветер донес от корабля тошнотворный сладковатый запах, который ни с чем невозможно спутать. Там что-то мертвое, совсем мертвое.

Эш встал, пристально глядя на птиц. Потом осторожно пошел вперед. Из травы послышалось рычание. Тревис поднял копье. Оно свистнуло в воздухе, и мохнатый зверек подпрыгнул в воздух и упал обратно в траву. Стервятники с криками начали разлетаться со своего пира.

Не очень приятно было смотреть на то, что лежало у подножия лестницы.

И разведчики с первого взгляда не смогли определить, сколько тут тел. Эш попытался разглядеть поближе и отвернулся, побледнев и сдерживая тошноту.

Росс подобрал обрывок синей ткани.

– Форма Лысого, все верно, – определил он. – Этого я никогда не забуду. Что тут случилось? Схватка?

– Что бы ни случилось, это произошло уже довольно давно, – Эш, бледный под своим загаром и краской на коже, осторожно подбирал слова. Погребения не было. Я бы сказал, что с экипажем покончено.

– Пойдем внутрь? – Тревис положил руку на лестницу.

– Да. Но ничего не трогайте. Особенно приборы и установки.

Росс слегка истерически рассмеялся.

– Можете мне не напоминать об этом, шеф. После вас, сэр, после вас.

И вот – Эш впереди – они поднялись по лестнице и забрались в люк. За шлюзовой камерой внутри оказалась вторая дверь, двойной толщины и с тяжелыми замками, но она тоже была не замкнута. Эш толкнул ее, и они оказались в колодце, по которому вилась спиральная лестница.

Тревис ожидал встретить тьму, так как в наружной оболочке не было окон. Но от стен исходил голубоватый свет, и не только свет, но и приятное тепло.

– Корабль все еще жив, – заметил Росс. – И если он не поврежден…

– Тогда, – негромко закончил за него Эш, – мы сделали большую находку, парни. На такую удачу мы и не надеялись, – и он начал подниматься по внутренней лестнице.

Они поднялись на площадку или платформу, на которую выходили три овальные двери, все закрытые. Росс толкнул каждую, ни одна не поддалась.

– Закрыты? – спросил Тревис.

– Может быть. Или мы не знаем, на какую кнопку нажать. Пойдем наверх, шеф? Если у этого корабля та же схема, рубка управления наверху.

– Посмотрим. Но никаких экспериментов, помните?

Росс погладил руку в шрамах.

– Уж я-то не забуду.

Второй пролет лестницы привел их к люку, через который они поднялись в полукруглую комнату, занимающую всю верхнюю часть корабля. И сразу поняли, что тут тоже уже побывала смерть.

В помещении находилось только одно тело, удерживаемое ремнями кресла, оно наклонилось вперед; само кресло покачивалось на пружинах и ремнях, свешивающихся с потолка. Перед трупом в синем облегающем костюме располагалась панель управления со множеством циферблатов, кнопок, ручек.

– Пилот. Умер на посту, – Эш прошел вперед, склонился к телу. – Не вижу никаких ран. Может быть, эпидемия, поразившая весь экипаж. Пусть определят врачи.

Они не стали задерживаться для дальнейших исследований: слишком важна эта находка. Необходимо срочно доставить сообщение о втором корабле Кэлгаррису и его начальникам. Но Эш в качестве меры предосторожности поднял в люк лестницу, когда два его товарища сошли. Сам он спустился по веревке.

– А кто туда может заглянуть? – спросил Росс.

– Просто небольшая страховка. Мы знаем, что в северной части этой страны живут дикари. Вполне может быть, что для них все необычное – табу.

Но может, они достаточно любопытны и захотят покопаться здесь. А мне не хотелось бы, чтобы кто-то снова привел в действие коммуникатор и вызвал галактический патруль или кто там эти парни в синем. Теперь побыстрее к машине.

Слабый солнечный свет утра усилился. Воздух стал заметно теплее.

Увеличилась и влажность: насыщенная влагой трава возвращала груз ночного дождя. Продвижение напоминало бег по реке, заросшей скользкими водорослями, только поверхность под ногами твердая. Агенты спустились с высот, миновали свое ночное убежище и подошли к озеру, где стервятники пожирали остатки добычи саблезубого тигра.

Едва они вышли на открытую равнину, Эш остановился и выразительно взмахнул рукой, подавая сигнал укрыться. Стадо бизонов и лошадей, которое они заметили накануне, по диагонали пересекало равнину. И животные явно от чего-то бежали. Снова саблезубый тигр? Но бизон – тонны прочной кости и мяса – так просто не побежит. Стадо этих животных вполне может постоять за себя.

И только когда ветер донес до ушей Тревиса звуки, которые явно исходили из человеческого горла, он понял, что идет охота. Первобытные охотники каким-то образом вспугнули стадо, чтобы добить слабейших.

В результате разведчики застряли: поток животных перерезал им дорогу к машине времени. Еще до того, как они добрались до края равнины, быстрые лошади пробежали мимо, теперь проходила основная часть стада. А невдалеке показались и другие желающие воспользоваться суматохой. Из какого-то укрытия в ста ярдах от агентов выбрались пять темных фигур и начали отрезать подросшего теленка, бегущего с краю стада.

– Плейстоценские волки, – определил Эш.

Мощные большеголовые животные передвигались бесшумно, искусно подбираясь, привычные к такой игре. Двое прыгнули теленку на голову, остальные пытались подрезать сухожилия на задних ногах, что сделало бы бизона легкой добычей хищников.

– Оооооо-йаххх!

Маленькая драма, развернувшаяся поблизости, отвлекла Тревиса от общей картины. Кричащие охотники еще не показались, но в этот момент мимо бизона, сражавшегося с волками, пробежала лошадь. Ее большая голова опустилась до уровня колен, с пасти до самой травы свисала пена. Глубоко в крупе торчало копье. Животное попыталось было поднять голову, не смогло и упало на землю.

Один из волков тут же повернулся к новой добыче. Он отбежал от теленка, принюхался к еще живой лошади и вцепился ей в горло. Но не успел хищник вырвать кусок мяса, как наглое воровство было тут же наказано.

Другое копье, более легкое, но столь же смертоносное и точно нацеленное, промелькнуло в воздухе и ударило волка в правое плечо. Тот конвульсивно подпрыгнул и упал рядом с тушей лошади. Еще несколько копий поразили остальных волков и молодого бизона.

Большая часть стада уже пробежала. На примятой траве остались лежать и другие животные. Трое разведчиков прижимались к земле; они не могли теперь отойти, не привлекая внимания охотников, которые подошли наконец для сбора добычи.

Их оказалось более двадцати мужчин – среднего роста, с коричневой кожей, с лохматыми черными волосами, очень похожими на парики разведчиков.

Одежда – та же повязка-юбка из шкуры, закрепленная на потном теле ремнями.

Тревис, разглядывая их, видел, насколько хорошо их грим соответствует внешнему виду охотников Фолсома.

За мужчинами шли женщины и дети. Они останавливались, разделывая туши. Их было больше, чем охотников. Трудно сказать, все ли племя здесь собралось. Мужчины хрипло перекрикивались, а двое, убившие волков, казались особенно довольными. Один из них присел на корточки, распахнул пасть волка, убившего лошадь, и критическим взглядом осмотрел клыки. На его груди с каждым движением покачивалось ожерелье их таких же клыков; ясно, что он обдумывал дополнение к своему украшению.

Эш коснулся плеча Тревиса.

– Назад, – выдохнул он ему в ухо. Они отползли по густой траве к болоту на краю озера. Тут, облепленные грязью, приветствуемые мухами и другими насекомыми с хорошим аппетитом, они начали уходить уже быстрее. Со всеми предосторожностями агенты отходили от сцены охоты, радуясь, что изобилие мяса отвлекло туземцев.

Группы похожих на ивы деревьев предоставили им лучшее укрытие, за ними они решились даже побежать и бежали, пока Эш, задыхаясь, не упал на груду хвороста. Тревис с разрывающейся от боли грудью опустился лицом вниз рядом с ним, а Росс рухнул чуть позади.

– Чуть-чуть не… – еле выговорил Росс, немного переведя дыхание. – В нашем деле не соскучишься…

Тревис приподнял голову и попытался отыскать ориентиры. Они двигались к укрытой в скалах машине времени, когда стадо перерезало им путь. Но потом им пришлось свернуть на север, чтобы уйти от охотников. Значит, их цель на юго-востоке.

Эш стоял на коленях, глядя на север, где на равнине виднелся разбитый корабль.

– Смотрите!

Они увидели, как охотники собрались вокруг корабля. Один из них поднял копье и со звоном ударил по его борту.

– Они его не избегают, – Тревис понял значение этой сцены.

– Это значит – с меньшим мы должны действовать быстро. Если они его обнаружат, то могут попытаться проникнуть внутрь. У нас все меньше времени.

– Теперь между нами и машиной открытая местность, – заметил Тревис.

Если двигаться прямо к группе маскирующих камней, их увидит первый же дикарь, взглянувший в том направлении.

Эш задумчиво посмотрел на него.

– Ты думаешь, что сможешь незаметно пробраться?

Тревис на глаз измерил расстояние и попытался разглядеть все укрытия по пути.

– Могу попробовать, – ответил он.

## Глава 5

Он приближался к холму, на южной оконечности которого груда камней скрывала установку. В один момент пятнистая тень преградила дорогу, оскалив клыки. Затем плейстоценский волк отбежал к ближайшей туше, с которой женщины племени срезали только лучшие куски, и занялся пищей, за которую не нужно сражаться.

Тревис продвигался вдоль основания холма. Стадо пробежало западнее, и он уже считал себя в безопасности, когда сзади послышалось фырканье.

Крупная туша раздвинула кусты, и Тревис увидел перед собой самку бизона. В плече ее торчало сломанное древко копья. Слишком высоко, чтобы рана оказалась смертельной, а боль только разъяряет животное.

В такой ситуации даже корова с фермы опасна для пешего человека, а бизон на треть крупнее любой коровы. Только кусты спасли Тревиса от смерти в первое же мгновение. Самка заревела и бросилась к нему со скоростью, которую он считал невозможной при таком весе. Он бросился влево, в заросли, и упал в колючий кустарник. А самка между тем пронеслась мимо, так близко, что ее жесткая шерсть задела его вытянутую руку.

В голове Тревиса звенело от ее рева, он повернулся и поднял свое самое тяжелое копье. Бизониха затормозила, от копыт ее полетела земля и трава, когда она развернулась. И тут обломок копья зацепился за густые ветви. Она вновь заревела, рванулась вперед, копье вырвалось, и из раны хлынул поток крови, исчезая в густой шерсти.

Это чуть замедлило ее продвижение. У Тревиса появилось время встать и приготовить копье. На большой голове животного нет уязвимого места. Тревис сорвал свою сумку, размахнулся, держа ее за ремень, и швырнул в морду корове. Уловка подействовала. Самка бросилась не на Тревиса, а на его сумку. И Тревис изо всех сил сбоку ударил ее копьем.

Вес животного, инерция его движения вырвали древко у него из рук.

Потом самка тяжело опустилась на колени, закашлялась и легла на бок.

Тревис подальше обошел ее, опасаясь, что звуки схватки привлекли внимание охотников.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru