Андрэ Нортон
Поиск на перекрестке времени

Глава 1

Окружающая местность вызывала отвращение. Не из-за недавних разрушений: напротив, скалистая пустыня было заглажена ветром, бурями и водой за прошедшие столетия. Но серые, красно-коричневые и известия ково-белые слои были всего лишь голым камнем. И цвета у них неяркие, смешанные. Даже морские волны, которые с силой обрушивались на основание утеса, были сегодня, под нависающими тучами очередной бури, стального цвета. Эта планета совершенно чужда жизни, которая сосредоточилась в нескольких зеленых полусферах в речной долине внизу; планета, не населенная людьми, животными, птицами, рептилиями, даже простейшими формами клеточной жизни, которые могут плавать в воде. Планета, на которую никогда не попадали споры жизни; она оставалась стерильной скалой, пока человек с его вечным стремлением к переменам не решил потревожить ее аскетизм.

Приближается сильная буря. Марфи Роган посмотрела на клубящиеся тучи, оценила принесенные ими растущие сумерки Глупо здесь задерживаться. И все же…

Она не встала. Напротив, наклонилась вперед в своей расселине, положила голову на руку, прижалась плечом к жесткой поверхности скалы. Тело ее напряглось от усилий, которые она вложила в свой поиск. То, что началось как легкое беспокойство, давно разгорелось в пламя страха.

– Марва! – Губы ее беззвучно шевелились, когда она посылала призыв – призыв не речевой, другой, – посылала в обширную пустыню этого безжизненного мира последовательности. Рев моря заглушил бы звук, но не мог заглушить ее мысленного посыла – от мозга к мозгу. Однако ответа не было.

И это молчание противоречит тому, на чем основан ее страх. Потому что наряду с другим оборудованием, прикрепленным к ее рабочему поясу, есть и небольшой прибор. Он продолжает безмятежно подавать сигналы, сообщая, что все в порядке, что Марва, на которую он настроен, как обычно, занимается своим делом. На которую он был настроен…

Всякое изменение в этой персональной настройке означает преднамеренное вмешательство. И какова может быть причина такого безумного поступка? Естественно, ушедшие в полевую экспедицию укроются при приближении бури и не будут пытаться вернуться в Центр. Но расстояние не преграда для связи сестер

– разумное расстояние. А коптер не имеет горючего и другого оборудования для длительного перелета над бесконечной скальной пустыней.

Личный диск Марвы сообщает, что все в порядке, но мозг Марфи и ее внутреннее чувство яростно противоречат этому. А она больше полагается на свои чувства. Однако диск говорит иное.

Если бы внизу в лагере распоряжался кто-то другой, а не Исин Кутур, Марфи еще час назад поделилась бы своей тревогой. Но он так ясно показал, что недоволен их прилетом, что немедленно и с удовольствием ухватится за любой предлог, который позволит посадить их в межуровневый шаттл и избавиться от них, что она не пошла вниз. И поступила трусливо. Потому что если ее подозрения оправдаются…

Марфи подняла голову. Ветер спутал тонкие светлые волосы, на лице нет обычного яркого узора на щеках и на лбу. Она закрыла глаза, чтобы лучше «видеть» то, что поставляет иное, внутреннее чувство, занятое лихорадочным поиском. Тонкие черты лица, кожа цвета слоновой кости, только тесно сжатые губы выделяются цветным пятном, лицо – результат сотен лет и многих поколений тщательного ухода и заботы. В своем скальном окружении девушка кажется фантастическим цветком, выросшим на камне.

– Марва! – Беззвучный призыв звучит воплем. Ответа нет. Ищущие пальцы ветра тянут ее. Марфи раскрыла глаза в тот момент, когда капли дождя со все увеличивающейся силой начали падать на камни. Сейчас она все равно не может спуститься в лагерь; не решится спорить с силой бури, с этим грозящим затопить потоком. В своем стремлении уйти от наблюдения в лагере она поступила одновременно разумно и неразумно: неразумно, потому что теперь снизу ее не видят и вообще потеряли с ней связь; разумно, потому что глубокая ниша дает неплохую защиту от бури.

И вот, забившись в глубокую расселину, она не видит взволнованного моря, не видит ничего, кроме серого неба, озаряемого ослепительными вспышками молний. Судя по прошлому опыту таких бурь, ей предстоит провести в укрытии не меньше часа.

– Марва! – Она в последний раз отправляет призыв и ждет с угасающей надеждой.

Марва, вопреки сигналу прибора «все в порядке», не вступает в связь. Но диск продолжает утверждать, что она здесь, недалеко, и у нее все хорошо. Следовательно, диск лжет. А это, в соответствии со всем, чему учили Марфи, невозможно!

Перед тем как они пересекли миры и прибыли в этот Проект, их подготовили самым тщательным образом, познакомили со всеми защитными приборами и приспособлениями. А Марва, хоть и склонная к авантюрам и не терпящая контроля над собой, совсем не безрассудна. Да и не начала бы сестра новое приключение без Марфи; во всех важных делах они всегда действовали вместе.

К тому же нет никаких причин, для того чтобы на этой планете – и на мириадах других планет, открытых для них, – нет никаких причин вмешиваться в их действия и выводить из строя приборы личной безопасности. Как ни негодует из-за их приезда Кутур, в его собственных интересах проследить, чтобы с ними обращались, как положено с людьми Сотни. Они ведь дочери Эрка Рогана, прибыли с его официального разрешения и по тщательно рассчитанному пересечению миров, прибыли в поисках знаний.

Если только… Голова Марфи дернулась от внезапной мысли. Если только ограничители… Она слизала капли дождя с губ. Марва часто обвиняла ее в излишней подозрительности. Они близнецы, у них многое совпадает, но есть и фундаментальные отличия в эмоциях, духе, интеллекте; они индивидуумы, а не две половинки расколотого целого. Ограничители – это партия, основным требованием которой является строжайшее ограничение путешествий с пересечением времени. А контроль должен осуществлять комитет, созданный по предложению То'Кекропса. А это все равно что сам То'Кекропс и верные ему люди. И если случится инцидент, который станет известен общественности, инцидент, доказывающий опасность исследований на пересечении времен, необходимость строгого контроля; инцидент с членом Сотни или с членами семьи кого-то из Сотни… Марфи затаила дыхание, застыла. Но То'Кекропс не посмеет! И как он может вмешаться?

Нет возможности попасть на эту планету последовательности, как только через лагерь. И нет средств связи, кроме правительственных шаттлов. К тому же персонал Проекта не любит ограничителей. При новом режиме их эксперимент будет закрыт в числе первых.

Марва…

Буря яростно бушевала вокруг и над маленьким убежищем Марфи. В библиотеке Штаб-квартиры пересечений времени она видела ленты с записями таких бурь. Прошло четыре столетия – нет, пять, – с тех пор, как ее народ раскрыл ворота времени Врума и двинулся – не назад и не вперед, а поперек ткани лет, чтобы посетить другие миры последовательности, чья история ответвляется от истории Врума и уходит от него все дальше и дальше. Потому что от решений, принимаемых людьми, иногда от смерти одного человека, миры разделяются, отделяются, делятся и делятся снова, получается поразительная паутина дорог во времени, и среди них есть такие, что те, кто по ним идет, перестают быть людьми в том смысле, какой Марфи и ее народ вкладывают в понятие «человек».

А это один из самых странных альтернативных миров, такой, в котором даже не возникали первые клетки жизни: здесь лишь вода, камень, почва, ветер, дождь, солнце. Но ничего живого или растущего. И вот создан Проект, который должен засевать жизнь при контролируемых условиях. Этот эксперимент – гордость большой группы лучших ученых, куда входят двадцать из правящей Сотни. Нет, персонал Проекта не сделает ничего такого, что могло бы поставить под угрозу то, что предпринимается здесь Марва в последние дни была неспокойной. Ей нравятся люди. И хочется побывать на других уровнях, где есть что-то, помимо безжизненной пустыни. Сестры уже совершили две таких поездки, дав клятву подчиняться приказам, и оба раза Марва была разочарована ограничениями и ничтожными возможностями, которые им предоставляли. Здесь им позволили большую свободу, потому что тут нет аборигенов, которым они могли бы невольно открыться.

Итак… Но времени для размышлений нет, хотя воображение подсказывает Марфи все новые возможные объяснения, каждое последующее чуть экзотичней предыдущего. Она приняла решение: как только буря кончится, пойдет прямиком к Кутуру. И потребует то, чего требовать не собиралась, узнав, что согласие Кутура на просьбу Эрка Рогана об их приезде было вынужденным; потребует права на немедленную связь и обратится с просьбой.., к кому?

Эрк Роган где-то на уровнях, осматривает терминалы миров последовательности, проверяет, нет ли поводов для ограничителей снова поднять свой вопрос на следующей конференции. Она может поймать его на любой из полусотни станций. Но пришлось бы оставить сообщения на каждой станции, а она не осмеливается занимать линии связи без крайней необходимости. Сами эти сообщения вызовут комментарии и тревогу во всей системе пересечения времени.

Тогда к кому? Может быть, к Кому Варлту? Она знает Кома с того времени, когда он еще был помощником патрульного и только что закончил обучение. Им с Марвой тогда было шесть лет, и их отвезли на Лесной уровень для знакомства с животными. Семейство Кома Варлта занимало не менее важное положение, чем семья Роганов; в недавнем прошлом эти семейства дважды вступали в родственную связь. А в этом месяце Варлт дома. Да, связаться с Варлтом, хотя это тоже вызовет разговоры. Если только Марва… Марфи покачала головой в ответ на свои мысли, пытаясь отогнать тревожное чувство, которое может затопить ее, если она будет думать о сестре и о том, что та не отвечает на зов. Она подождет здесь конца бури: пока есть время подумать о формулировке обращения к Варлту. А когда ветер и дождь стихнут, она вернется в лагерь, встретится с Кутуром и потребует права на связь.

***

Шаттл был маленький, но удобный. Конечно, никакой роскоши, но для обычных поездок вполне пригоден. Блейк Уокер осмотрел небольшую каюту. Перед контрольной доской два мягких сиденья с защитой; за ними запасы на случай неожиданностей, записывающее оборудование, инструменты. Самый безопасный метод пересечения времени, какой только смогли создать специалисты – а они настоящие специалисты. Хорошие результаты, полученные по завершении курса, позволили Блейку совершить этот перелет в одиночестве.

За сиденьем упаковано то, что внешне послужило причиной поездки: специальное исследовательское оборудования для проекта засева жизни на стерильном мире. Истинный приказ он получил устно от старшего патрульного Кома Варлта: проследить за сестрами Роган.

Недавно, до того, как зашумели ограничители – интересно, почему так усилилась эта реакционная партия, почему быстро растут ее ряды? – в полетах поперек времени участвовали для отдыха группы состоятельных людей, это были полевые экспедиции студентов и обычное занятие торговцев. Но когда началось движение ограничителей, последовало сокращение разрешений на поездки. Больше никаких поездок для развлечений, кроме как на «пустые» лесные миры, ничего такого, что может вызвать столкновения и неприятности. Но это оказалось не очень хорошим решением, потому что сыграло на руку То'Кекропсу. Он теперь вопрошал, почему, если путешествия действительно безопасны, почему введены такие ограничения? Роган боролся с этими ограничениями, утверждал, что они только на пользу То'Кекропсу и, чтобы доказать это, сознательно нарушил запрет, отправив своих дочерей по студенческому разрешению на Проект. Ему пришлось отвечать за это, но он оставался верен своим взглядам и пытался восстановить нормальный ход дел.

Блейк поерзал на сиденье. Он ввел собственный код и проверил его. Теперь нужно продолжать обычные операции. Даже ветераны старшие патрульные не торопятся при введении кодов, и требование тройной проверки ни у кого из пилотов не вызывает недовольства. Отклонение на долю дюйма в любую сторону может не только привести к посадке не на том уровне, но и означать смерть, потому что шаттл материализуется в пространстве, уже занятом каким-нибудь массивным материальным объектом.

Поэтому Блейк трижды проверил код, прежде чем вручную пустить его в действие. Последовал толчок, тошнотворное ощущение выхода из стабильного времени уровня Врума и пересечения миров с альтернативной судьбой.

Закрытый в кабине, Блейк не видел этих миров, не видел даже теней, хотя когда он в первый раз путешествовал поперек времени в тайном шаттле преступника, перескакивающего с уровня на уровень, он видел, как за краем платформы, на которой он скорчился, собираются, преобразуются, меняются тени. Он сам происходит из одного такого мира, и не по своей воле, а из-за пси-способностей оказался связанным с группой охотников за людьми Кома Варлта. Они тогда сильно рисковали, и у группы не оставалось другого выхода, кроме как отвезти Блейка на Врум, потому что его врожденный мысленный блок не позволял имплантировать ложные воспоминания.

Чужак в своем собственном мире, где он был найден ребенком в переулке и усыновлен родителями, которые умерли еще до того, как он стал взрослым, Блейк принял дружбу Варлта и его предложение стать патрульным. И знал, что Ком Варлт считает, хотя это не было доказано, что Блейк происходит с уровня, близкого к Вруму; на этом уровне едва не открыли самостоятельно пересечение времени, но цепная атомная реакция полностью уничтожила его. Был ли он единственным уцелевшим на своем уровне? Может, ребенок одного из экспериментаторов, который, спасая его, втолкнул в еще не испытанную «дверь»? Может быть. Но для Блейка его возможное происхождение больше не имело значения. Он доволен тем, что предлагает ему Врум, а в глубине души удовлетворен поводом, давшим ему возможность лететь в одиночку.

Запущенный, код срабатывает независимо от пилота шаттла. У Блейка чуть больше часа, если можно в таких обстоятельствах говорить о времени. Но размышления и по этому поводу не тревожили его.

Патрульные на Вруме надевают форму только в торжественных случаях. Можно получить короткий темно-бордовый пиджак, облегающие брюки, башмаки, отделанные металлом, и за все время службы надевать это три-четыре раза. Худое, ростом в шесть футов, тело Блейка было одето в такой же тусклый комбинезон, в каком будут все техники Проекта, которые встретят его, когда шаттл достигнет пункта назначения. На фоне этого комбинезона кожа, гладкая и коричневая, не от загара, а от естественного пигмента, кажется еще темнее. И в ярко освещенной кабине шаттла по контрасту еще более выделяются темно-рыжие волосы пилота. На нем инструментальный пояс исследователя, с многочисленными орудиями и приспособлениями для выживания. А на шее опознавательная бирка корпуса, она прохладно касается кожи, когда Блейк движется.

Закончив курс обучения, он совершил три перелета, все как самый незначительный член экипажа самых обычных рейсов. И он еще ни разу не входил в контактные группы, которые работают на любом населенном уровне. Иногда участие в них требует пластической операции и такой подготовки, которая разительно меняет членов группы; им приходится проходить обратный процесс преобразований, когда работа заканчивается. Но для участия в таких группах нужно быть по меньшей мере на два ранга выше и пройти тщательную проверку. К тому же нужно обладать хотя бы одним «даром». Легендарные пси-способности его родного уровня доступны патрульным, некоторые из них обладают одновременно двумя и даже тремя «дарами». Левитация, телепатия, телекинез, ясновидение – все это Блейк видел на испытаниях и в действии. Но в сравнении с теми, кто одновременно с ним проходил подготовку, у него было природное хоть и скромное, но преимущество.

Два его «дара», если можно их так назвать, состояли, во-первых, в умении предчувствовать опасность – эта способность служила ему всю жизнь, – а во-вторых, способность, о которой он и не подозревал, пока не встретился с патрульными, преследовавшими сбежавшего преступника. И в этом втором «даре» Блейк не только сравнялся со своими новыми спутниками, но и далеко превзошел их. Без специальной подготовки, даже без сознательного приказа он создавал мозговой блок такой мощности, какой ему не приходилось встречать, а в процессе обучения он работал с лучшими специалистами, офицерами, обладающими этим даром в высокой степени. Блейк был в состоянии помешать любому проникнуть в свои мысли или воздействовать на свой мозг. В телепатическом обществе он обладал природной защитой, превосходящей возможности любых приборов.

Блейк пытался развить другие дары, надеялся, что они у него есть в латентном состоянии. Но самые напряженные попытки приводили к неудачам. И, возможно, отсутствие таких способностей помешает ему, когда дойдет дело до отбора для регулярных полетов поперек времени. И эта мысль, как боль старой постоянно ноющей раны, всегда присутствовала в сознании Блейка.

Однако в этом полете никакие дары ему не понадобятся. Он доставит оборудование, ознакомится с ситуацией, насколько она касается дочерей Рогана, и через несколько часов направится обратно. Скучное задание. Следующий полет – на Лесной уровень, и это гораздо лучше. Планета без людей, где животные свободны и не боятся. Лесной уровень стал излюбленным местом семейного и детского отдыха. Трое патрульных обычно сопровождают каждый такой тур, и все защитные «волны» бывают задействованы. Пока по этому поводу ограничители не поднимали шума. Лесной мир слишком популярен. Партия То'Кекропса рискует вызвать враждебную реакцию, если затронет в своих требованиях и этот уровень.

На доске загорелся огонек. Рука Блейка повисла над ключом; он досчитал до десяти, потом еще столько же, чтобы убедиться в прибытии. И открыл замок люка. Шаттл перестал дрожать, сдвинулась часть стены, и Блейк увидел знакомое голубоватое освещение терминала уровня.

И заморгал, узнав человека, который встречает его. Турша Сцилиас, второй по значению человек во всем Проекте. Должно быть, его груз гораздо важнее, чем ему сообщили. Блейк достал пакет из контейнера, действуя с осторожностью, какой тот заслуживает.

Но Сцилиас принял его с отсутствующим видом, продолжая смотреть в глаза Блейку.

– Ты новичок. – Не вопрос, а утверждение.

– На этом маршруте да, – ответил Блейк, отказываясь подтверждать, что он и вообще новичок. Потому что во рту у него появился металлический привкус, а кожа между плечами начала зудеть. Опасность! Здесь – и очень близко! Его предупреждает «дар», и мгновенно, почти бессознательно, сработал защитный блок. На занятиях он научился покрывать его поверхностным слоем мыслей, маскировать. А во времена стрессов появляется и второй, более глубокий маскировочный слой, и даже опытный специалист не сразу определит, что подлинные мысли Блейка скрыты.

Он вышел из люка, стуча подошвами по голому камню пола сооружения. Жаль, что он не обладает телепатическими способностями. Хорошо бы понять, в чем суть тревоги Сцилиаса.

– Отчеты. – Помощник руководителя Проекта передал ему две лепты записей. Он не пытался преградить Блейк) пучь, но было видно, что он изо всех сил сдерживается, чтобы не попросить патрульного тут же вернуться в машину. Однако, видимо, сам понял странность своего поведения, потому что не возражал, когда Блейк уложил отчеты в кабину и снова повернулся к встречающему.

– Все в порядке? – задал он требуемый правилами вопрос.

– Да, – ответил Сцилиас и торопливо добавил – Поешь с нами? Сейчас время обеда.

– Хорошо. Спасибо. Только проверю системы связи. Сцилиас шевельнулся, словно хотел помешать Блейку выйти из терминала, направить его во внутренние помещения.

– Снаружи буря. – Голос его звучал спокойно. – Ты не сможешь добраться до стержней, пока она не кончится Тревога.., тревога… Теперь пульс Блейка ускорился. Не буря, нет, но, может, стержни… Однако почему? И Сцилиас, и любой другой участник Проекта сам разберется со стержнями! Быть отрезанным без всякой надежды передать сообщение! Они не могут хотеть этого. Но что тогда со Сцилиасом? Он явно еле сдерживается. И тут опасность, серьезная опасность.., в том направлении, куда идет Блейк.

Глава 2

Может быть, оттого, что здесь растительность не препятствует ветру, буря здесь кажется более яростной, чем на нормальной планете. Блейк смотрел в иллюминатор, на наклонный от ветра дождь, бьющий по стенам сооружений лагеря. Лагерь размещается в долине, в единственном разрыве скальной стены на большом протяжении. Блейку достаточно повернуть голову, чтобы увидеть на изгибающейся стене карту Проекта. Долина отрезана от моря рекой с удивительно медленным течением; река образует при впадении в море небольшую илистую дельту. А само море ограждено стеной рифов, о которые разбиваются волны, и поэтому устье реки превращается в частично защищенный залив.

Вдоль ближайшего берега реки расположены танки с растительностью, в них водоросли и другие примитивные растительные организмы, выращенные в лабораториях Врума Это лишь начало Проекта, но Блейк знал, какое фантастическое количество труда и средств уже в него вложено.

Путешествия поперек времени осуществляются главным образом ради торговли, и эта торговля составляет основу экономики Врума. Товары с одного мира последовательности в другой, природные ресурсы с слаборазвитых и примитивных уровней, предметы роскоши более сложных цивилизаций – но всегда в таком объеме, чтобы не вызвать интереса или расследования аборигенов. И если удастся засеять такие бесполезные уровни, как этот, Врум получит не только знания, добытые в ходе эксперимента, но станет богаче, надежнее обеспечен в будущем.

За иллюминатором дождь образует такую сплошную завесу, что Блейку видны только смутные очертания соседнего строения. Он с некоторым интересом повернулся к карте, а потом принялся разглядывать ряд изображений в цвете: везде только скалы, или моря, или реки и озера в каменных берегах. Цвет скал разный, иногда ярче и привлекательнее, но нигде ни следа зелени. Блейк разглядывал ландшафты, а тревога, которая не оставляла его с момента появления здесь, становилась все сильнее. Внешне он с интересом разглядывал помещение, куда его привел Сцилиас, но на самом деле прислушивался к малейшим звукам.

Пока Блейк никого другого из персонала Проекта не видел. Он пытался вспомнить, что знает о работниках Проекта. Возглавляет его Исин Кутур. У него репутация упертого человека, который упрямо идет к цели, теряя по дороге друзей, вернее, знакомых. Его репутация у Сотни очень высока. Дважды его выручали из трудного положения, когда дорогостоящие проекты заканчивались неудачей. Блейк видел по телевизору этого плотного, с мощными плечами, с преждевременной сединой человека, тот нетерпеливо отвечал на вопросы интервьюера.

Исин Кутур, Сцилиас – Блейк порылся в памяти и обнаружил, что больше никого из Проекта не знает. Конечно, за исключением сестер Роган, но и тех знает только по описанию Варлта. Дочери человека, чье семейство уже четыре поколения входит в Сотню. Варлт показал ему их фотографию, и Блейк никак не мог сопоставить аскетизм обстановки с этими девушками.

– Патрульный? – На пороге стояла женщина. Но это не одна из сестер Роган. Она по меньшей мере на двадцать лет старше, и на ее лице с резкими чертами между бровями морщина от постоянного хмурого выражения, – Мы собираемся обедать. Пойдемте. – Она явно встревожена.

Блейк вслед за ней прошел в другую половину здания, откуда доносился запах пищи, в основном синтетической, того типа, что входит в рацион. Но собравшиеся с энтузиазмом встретили спартанскую еду. Кутур сидел, опираясь локтем на доску для письма. Время от времени он что-то быстро записывал – архаическим способом, вручную; никакого внимания на окружающих он не обращал.

За столом, кроме него, сидело пятеро: женщина, приведшая Блейка; Сцилиас; и еще три человека, среди них еще одна женщина. Но сестер Роган не было видно. И так как никто из присутствующих не стремился начать разговор, патрульный не решался нарушить молчание. Кутур даже не взглянул на него. Он не отрывался от своего письма. Блейк прихлебнул горячего напитка и принялся ждать.

Продолжал звенеть внутренний сигнал тревоги. Но в этом-то то и несовершенство его дара: он не может определить опасность или указать ее источник. В том, что она близка, он уверен. А пока он может только сдерживать свое беспокойство и сидеть за столом, пробуя неаппетитную еду и ожидая разъяснений.

Кутур отодвинул доску в сторону, поднял голову и осмотрелся. Внимание его устремилось к одному краю стола, к другому. Увидев Блейка, он коротко кивнул: возможно, приветствие или просто признание молодого человека в качестве части общей картины.

– Где девушка? – Не такой голос ожидаешь услышать из этой бычьей груди и мощного горла. Вместо рева или хрипа вопрос прозвучал негромко, почти мелодично. Блейку приходилось слышать актеров и ораторов, которые говорят гораздо менее выразительно и мелодично.

– Марфи? – Проводница Блейка взглянула налево, словно ожидала увидеть там кого-то. Морщина между ее бровями углубилась, рот дернулся. Она опустила вафлю, которую подносила к губам, быстро сняла с пояса небольшой диск, поднесла к уху и ответила Кутуру:

– Пошла в скалы перед самой бурей, шеф. Но связь в порядке. Мы все слышали сигнал отзыва. Она тоже.

Кутур снова осмотрел всех, начиная со Сцилиаса и идя вдоль линии. Он даже Блейка наградил внимательным взглядом.

– Очевидно, не слышала или решила не обращать на него внимание. Здесь не место для таких глупостей. Повторяю снова и достаточно громко, чтобы поняли все глупцы: на пересечении времени не место глупостям! Нам некогда искать заблудившихся. – Он поднес палец к собственному поясу и извлек двойник того прибора в форме монеты, которым пользовалась женщина. Постучал по нему пальцем, потом поднес к уху.

– Опасность ей не грозит, – отметил он. – Может, мокрая одежда и небольшое неудобство заставит подумать в следующий раз. Мы не можем следить за детьми, которые не подчиняются простейшим и самым очевидным правилам. Так и передайте начальству, Турша. Больше никаких посетителей, сколько бы официальных карточек у них ни было!

Итак, одна из сестер Роган ушла в бурю, заключил Блейк. Но, очевидно, персонал каким-то образом следит за ней, в чем уверен Кутур, хотя и не знает ее точного местоположения. А где же вторая сестра? Никто о ней не упоминал.

Все сидят за длинным столом; за ним еще много свободного места. Блейк пытался определить, кто еще отсутствует, кроме двух девушек. Можно ли задать вопрос?

Случай как будто помогал ему, потому что Кутур снова заговорил.

– Я думаю, коптер в безопасности? Больше не было никаких докладов о глупостях? Сцилиас кивнул.

– Да, они приземлились при появлении первых туч. Карлос сказал, что они сели под навесом, который дает хорошее укрытие.

Кутур хмыкнул.

– За любое проявление разума со стороны подчиненных нужно быть благодарным, так мне сейчас кажется. Вам, патрульный, передавали для меня какие-нибудь приказы? У меня будет послание, личное послание сотнику Рогану.

– Он, как копье, вонзил свое перо в поверхность доски для письма. – Я не позволю, чтобы меня тревожили школьницы. Это решение я принимаю сейчас и навсегда!

И снова по очереди оглядел всех собравшихся, словно ожидал возражений на свой ультиматум. Но никто не возразил.

Откашлявшись, один из сидящих мужчин привлек к себе всеобщее внимание.

– Буря стихает.

Блейк подумал, как он может знать об этом, находясь в помещении без окон. Но тут же понял, что низкие звуки дождя, к которым он уже привык за время пребывания в Центре, стихают. Кутур вскочил на ноги, он был готов к действиям.

– Улад, Кайогл, вниз, на равнины, со мной! Нам повезет, если вода не уничтожила результаты двадцатидневной работы.

– А как же Марфи? – спросила женщина. Кутур сердито посмотрел на нее. Повернул голову, разглядывая собравшихся. Потом указал пальцем на Блейка.

– Вы! Ваша обязанность следить за приехавшими, верно? Идите отыщите эту глупую девчонку, приведите ее сюда, даже если понадобится тащить силой! – Двумя шагами он добрался до выхода и оставил Блейка с женщиной. По-своему он прав: первейшая задача патрульных – защищать граждан Врума на пересечении альтернативных миров. Но с чего же начать? Опасность ждет где-то в темном углу. Касается ли она Марфи Роган?

– Она.., она очень глупо вела себя, знаете ли, – говорила женщина. – Здешние бури сильны, и мы всегда отзываем всех перед их началом. У каждого из нас есть такой прибор, настроенный на него лично. – Она указала на диск у себя на поясе. – Если попадаем в беду, диск зовет на помощь, и принимают его сигнал все остальные диски. Это лучшая защита от несчастных случаев. Марфи не грозит опасность. И у диска есть локатор, который приведет вас к ней. Подождите, я возьму для вас такой в кабинете Кутура.

Она вышла, и Блейк пошел за ней. Но она закрыла дверь у него перед носом и вернулась несколько секунд спустя, держа чуть больший диск, снабженный колеблющейся иглой.

– Я настроила его. Не думаю, чтобы шеф Кутур возражал. Он сам приказал бы дать его вам, будь у него время. Но этот дождь… Если река поднимается, она, как сказал Кутур, уничтожит нашу работу. У нас уже третий дождь за неделю, никогда столько не было. Проблема излишка воды становится все острее. Марфи выбрала самое неподходящее время, чтобы беспокоить шефа Кутура. Ведь ему приходится одновременно решать столько проблем! Видите, игла указывает. Идите по ее указаниям и найдете девушку. О, возьмите еще это! – Она распахнула дверцу шкафа и достала два плаща с капюшонами.

Сунув их Блейку, она пошла прочь, на ходу надевая рукава третьего плаща и прилаживая капюшон. Одевшись, держа в одной руке второй плащ, в другой – диск, Блейк направился за ней.

Сила бури немного уменьшилась, но по-прежнему шел проливной дождь, он бил в скалы и потоком стекал по их наклонной поверхности. Капюшон ограничивал поле зрения. Игла прибора указывала в сторону от убежищ у реки, прямо на скалы справа.

Сапоги застревали в грязи, и Блейк брел с мрачной решительностью, подбирая не очень ласковые слова для объекта своего поиска. Если это пример поведения сестер Роган в поле, он не удивляется возмущению Кутура. Но – внутренний сигнал тревоги продолжал звучать.

На западе тучи разошлись, солнечный свет начал свою борьбу с сумерками. Блейк отбросил капюшон. Несмотря на солнце и проясняющееся небо, голая природа вокруг действовала угнетающе. Растительность становится незаметной, пока она рядом. Одно-единственное растение оживило бы этот мрачный пейзаж. Если Проект удастся, в этой речной долине будет не одно растение, но этот триумф человека над упрямой природой еще в будущем.

В долине слышались возгласы, шум моторов. Блейк оглянулся. Из укрытия выходили машины, направляясь к разбухшей реке и обнесенным стеной танкам: стены эти почти скрылись под водой. Похоже, Кутуру и его людям предстоит тяжелая работа.

Перед Блейком появилось что-то вроде тропы или лестницы, поднимающейся вверх. Но прежде чем он ступил на нее, вверху что-то шевельнулось. Блейк увидел стройную фигуру в тусклом полевом комбинезоне, с темными полосами на месте соединения рукавов. Девушка двигалась в направлении Блейка, шла, по его мнению, слишком рискованно.

– Эй! – Голос тонкий, искаженный слабым эхом. Девушка машет рукой, чтобы он оставался на месте.

Идет она уверенно, грациозно и умело, спускаясь по опасной мокрой тропе. Она была еще далеко от него, когда он увидел, как удивленно расширились ее глаза. Последнюю ступеньку она преодолела с ловкостью человека, хорошо знакомого с тропой.

И так эта мокрая, подгоняемая ветром фигура отличалась от той фотографии, что показал Блейку Вартл, что в других обстоятельствах он бы ее не узнал. Волосы девушки были расчесаны и прижаты к голове: на щеках и на лбу нет сложного узора по последней моде Врума. И несмотря на все это, она выглядит старше, чем он ожидал.

– Ты.., ты не из Проекта! – Она остановилась, схватившись левой рукой за каменный выступ. И подозрительно смотрела на него.

– Уокер, помощник патрульного, W-7105, – официально представился он.

– Уокер, – повторила она, как будто это по-иностранному звучащее имя лишь усилило ее подозрения. – Уокер! – И тут же узнавание, которого он не ожидал.

– Блейк Уокер! Клянусь зубами Фарсиса! Тебя послал Ком Варлт? Откуда он знал… Отец! Что-то случилось с отцом? – Она выпустила свою скальную опору, скользнула к грязной тропе и ухватила руку Блейка с такой силой, что он чуть не потерял равновесие.

– Нет, у меня обычный маршрут, – ответил Блейк. – Тебя не было в лагере, и меня попросили отыскать тебя. Смотри, похоже, опять начнется дождь. Лучше надень это. – Он протянул ей запасной плащ, набросил на ее уже мокрые плечи.

Но его слова ее не успокоили. Держа ее за руку, Блейк чувствовал как девушка напряглась.

– В чем дело? – спросил он в свою очередь. Она невредима, но он понял, что у Марфи Роган неприятности гораздо серьезнее, чем буря и дождь.

– Марва! Она сегодня утром отправилась на коптере в полевой маршрут. И пропала!

Блейк вспомнил разговор за столом.

– Было сообщение. Коптер укрылся на время бури, он в безопасности… – начал Блейк, но девушка решительно покачала головой.

– Она не в безопасности. Ее здесь нет.

– Но эти штуки… – Блейк коснулся диска у нее на поясе… – разве они этого не знают?

Марфи сняла прибор с крючка, поднесла к уху.

– Слушай! – Она говорила яростно, не признавая возражений. – Скажи мне, что ты слышишь!

Удары, равномерные, как стук его собственного сердца.

– Устойчивый ритм, – он ответил совершенную правду.

– Да. Это означает, что все в порядке, что Марва где-то там, – девушка сделала широкий жест, – сидит под скалой, может, ест рацион вместе с Нагеном Карглосом, ожидает конца бури, чтобы они успели к ужину. Но это не правда, даже не тень правды!

Это так, подтвердил внутренний сигнал: вот что означает его тревога. Зная это, Блейк был готов слушать. Но что она может сказать, какие у нее есть конкретные факты?

– Откуда ты знаешь?

Марфи Роган, нахмурившись, взглянула на него. В ее выражении было что-то от самоуверенности и высокомерия Кутура.

– Мы близнецы и можем мысленно общаться. Мы здесь уже делали это. Я находилась сегодня утром в лагере и поддерживала контакт с Марвой. И вдруг – ничего! – Она щелкнула пальцами. – Вот так. Совсем ничего! Такого никогда раньше не случалось и.., ну, какое-то время мне казалось, что я под щитом. У Кутура много экспериментальных установок, другие проекты присылают ему приборы для испытания в атмосфере на этом уровне. Поэтому, когда меня отрезало, я ушла из лагеря, туда вверх. – Она махнула рукой в сторону утесов. – Над уровнем волны. Но и это не помогло, даже когда я послала направленный луч…

Сам Блейк не может посылать направленный луч, но в прошлом принимал такие послания и знал их силу. Между близнецами такая связь должна быть еще мощней.

– А это, – Марфи потрясла у него перед глазами диск, – продолжает утверждать, что все в порядке, синее небо и открытая местность. Эта штука лжет и продолжает лгать! И что-то случилось с Марвой!

– Может, сломался? – Блейк коснулся пальцем диска. – Или у нее?

– Не понимаю как. Считается, что они не могут выйти из строя. Подожди! – Она схватила локатор, который привел его из лагеря. – Сейчас посмотрим. – Повернула прибор в руке, зажала в ладони и надавила на кнопку на ободе. Сделав это, снова повернула прибор, чтобы они оба могли видеть шкалу.

Игла, которая твердо указывала на скалы, покачнулась, остановилась, снова повернулась, когда Марфи встряхнула прибор.

– Марва! – В голосе ее звучал страх.

– Что это значит? – Блейк схватил девушку за плечо, несильно потряс, а она продолжала, как зачарованная, смотреть на шкалу.

– Она.., ее нигде нет.., здесь нет! – Марфи снова лихорадочно потрясла прибор, посмотрела, как бессмысленно мечется стрелка. – Но она не могла…

– Не могла что?

– Уйти на другой уровень! Я ведь была там, в соседнем помещении с путевой станцией, когда утратила с ней контакт. Один шаттл на Вруме. Она не могла покинуть уровень, да и не стала бы это делать, не сказав мне…

Возможны и другие объяснения. Блейк это знал, но не стал говорить вслух. Возможно, где-то в каменной пустыне лежит мертвая девушка. Но этот ритм, который он слышал… Марфи сказал, что так ведет себя диск, если человеку не грозит опасность. В любом случае это тревога, и он должен узнать ее причины.

– Сообщение… – Марфи сунула локатор в карман плаща. – Я хочу отправить сообщение Кому Варлту С Марвой что-то случилось.

Она побежала по склону в долину по направлению к лагерю, и Блейк пошел за ней.

Глава 3

Но следующего шага он не сделал. Скользя вниз по склону в направлении лагеря, Блейк неожиданно остановился. На этом временном уровне нет необходимости скрываться от аборигенов, все установки размещены открыто. Энергетические стержни, средство связи Проекта с Врумом, напоминают маяк по высоте. Вернее, напоминали. Теперь один наклонился под острым углом, а второго, в дальней стороне лагеря, вообще не видно!

Но как… Стержни настолько важны для обитателей лагеря, что те должны были предусмотреть все неожиданности и катастрофы. Однако произошло невероятное.

Блейк вброд по мутному потоку добрался до наклонившегося стержня. Установлен он в скале правильно, но теперь под ним зияла полость, уходя под основание стержня. Блейк нахмурился. Он не специалист, но участники экспедиции не глупы и не беззаботны. Выбрать основание для стержня с внутренней полостью – на них это совершенно не похоже. После доклада будет произведено расследование. И придется докладывать ему лично.

– Стержень… – Марфи Роган, хлюпая по воде, присоединилась к нему.

– Бесполезен. А второго я не вижу; вероятно, он вообще упал. Но как они могли допустить такую ошибку?

– Спроси, – напряженно ответила она, – и, может быть, узнаешь, почему не работают правильно и диски!

Натужный звук двигателя заставил Блейка оглянуться. Один из бульдозеров, который он раньше видел у танков, теперь громыхал в их направлении, человек с сиденья водителя знаком просил их уйти с дороги. Блейк оттащил Марфи, а машина принялась нагребать землю, пытаясь удержать стержень.

Но даже если удастся выпрямить этот стержень и заново поставить второй, потребуются долгие часы тонкой настройки, прежде чем они смогут быть синхронизированы с основным каналом. А Блейк сомневался, чтобы в Проекте нашелся специалист, способный на такую работу. Нет, ему придется лично доложить и, может быть, вернуться с теми, кто займется этим делом. И чем скорее он это сделает, тем лучше. Держа Марфи за руку, он повернулся к помещению Центра.

– Ты возвращаешься? – спросила она. – Я с тобой.

– Это решит шеф. – Даже временные посетители подчиняются распоряжениям шефа. Они дают такое обещание, прежде чем получают разрешение. Только патрульный может прилетать и улетать без разрешения местного руководителя, он подчиняется только приказам своих офицеров.

Впервые Блейк заметил на лице девушки улыбку, очень беглую.

– Не думаю, чтобы Исин Кутур возражал. Он будет откровенно рад избавиться от меня. Если только… – Она замолчала.

– Если только?

– Если только не захочет, чтобы не услышали мой рассказ о Марве.

– Но почему?.. – начал Блейк.

Она повернулась к нему, бросила холодный взгляд, презирая его глупость.

– Ограничители! Именно такая история им нужна. Марва затерялась во времени…

– Но как ты можешь быть уверена в этом? – Блейку казалось, что она слишком поторопилась со своим заключением. Оно имеет не более прочное основание, чем стержни в лагере.

– Ее нет в этом мире! Нет нигде!

– Но ты ведь сама сказала, что она не могла воспользоваться шаттлом из лагеря.

– Это просто означает, что где-то почему-то оказался другой шаттл. – Марфи ответила быстро и уверенно, как человек, принявший решение и намеренный придерживаться его. – О, так ты считаешь это невозможным? – Она бросила этот вопрос Блейку, очевидно, увидев его недоверчивое выражение. – Так уже бывало, ты знаешь!

Да, бывало: незаконные маршруты с одного уровня на другой, как тот шаттл, который увез его в кошмарное путешествие по мирам последовательности, когда он впервые познакомился с полетами поперек времени. Но с тех пор введены такие строгости, что Блейк считал невозможными действия преступников или неосторожных неразумных исследователей.

– Я хочу отправиться к Кому Варлту. – Марфи потащила Блейка. – Он будет знать, что делать, как связаться с отцом.

– Но кто?.. – Не закончив вопроса, Блейк сам смог дать ответы: сами ограничители, чтобы спровоцировать инцидент; незаконные торговцы, хотя что им нужно на этом пустынном мире, совершенно непонятно; незарегистрированные исследователи. Допустим, Марва и пилот коптера увидели нечто такое, чего не должны были видеть. Соответственно им решили помешать сообщить об увиденном.

Конечно, это противоречит докладу пилота коптера, что он нашел безопасное убежище от бури. Доклад не подтверждает такое подозрение.

Но нельзя отбросить отчаяние Марфи от утраты мысленного контакта. Этого не подделаешь, а доклады машин можно изменить. По словам Марфи, связь прекратилась до бури, до сообщения пилота. И его собственное предчувствие.., он может на него рассчитывать, хотя это только общее предупреждение. Если бы он мог его сузить, сфокусировать, насколько было бы проще!

– Кто? – повторила Марфи. Она вытянула руку, выпрямила пальцы, показав серую полоску грязи под ногтями. – Не задумываясь, могу дать тебе несколько имен. Но я хочу начать поиски Марвы. – Голос ее звучал напряженно.

– Хорошо. Вернемся и…

– Патрульный! – Кутур спрыгнул с сиденья другой машины и тяжело затопал навстречу им к входу в Центр. Приземистый шеф был выпачкан с ног до головы; когда он отбросил капюшон, стали видны брызги грязи и на лице. – Вы видели, что произошло со стержнями. Некомпетентность! Полная некомпетентность! Я доложу об этом! Возьмете с собой мою ленту. Меня заверили в полной поддержке, и что я имею? Некомпетентность тех, от кого зависит наша безопасность! – Он резко повернулся к Марфи, словно только что ее увидел. – И безрассудное неповиновение приказам со стороны молодых особ, которым здесь вообще не место! Разрешение или нет, девушка, вы возвращаетесь на Врум!

– А Марва? – Марфи прервала его пронзительным голосом.

– Марва тоже. Как только Карглос вернется в лагерь, она отправится за вами следом. Я больше не хочу иметь дело с глупостями!

– Когда вернутся Карглос и Марва, – настаивала Марфи. – А когда это произойдет, шеф Кутур, и откуда они вернутся? Он смотрел на нее так, словно она несет вздор.

– Вернутся с полевого маршрута и очень скоро, если Карглос выполнит приказ, что он раньше всегда делал. А откуда? Из сектора Точка Один, как вы отлично знаете, девушка.

Марфи покачала головой.

– Марва ушла с этого уровня еще до начала бури, полную единицу времени назад.

Кутур медленно покачал головой, не отвечая ей, словно этот простой жест развеет какой-то туман в голове.

– Что вы говорите, девушка? Полный вздор. Вы сами видели, как ваша сестра улетела в коптере. Ушла с уровня, а? Глупый вздор! – Он постучал по диску у себя на поясе. – Это говорит, что у нее все в порядке. Зачем вам такие дикие предположения?

– Мне наплевать, что говорит диск! – ответила Марфи. – Я утратила мысленный контакт с нею, и в это я верю. Марва ушла с уровня, и если ваши приборы утверждают другое, значит они лгут!

Лицо Кутура покраснело, плечи напряглись, он поднял руки, шевеля пальцами.

– Вы! – взорвался он, обращаясь к Блейку. – Уберите ее, уберите отсюда! Два танка полностью погибли, стержни упали, а теперь еще этот сумасшедший бред. Человек не в силах столько выдержать! Заберите ее с собой. Я не прошу об этом, я приказываю! И слушать больше ничего не хочу. А когда вернется ее сестра, она тоже отправится на Врум.

– Когда вы ожидаете возвращения коптера? – спросил Блейк. – Шаттл невелик, но если идти без остановок, я мог бы захватить их обеих.

– Ждать? – Губы Кутура разошлись, выпуская одновременно воздух и слова. – Вы не будете ждать, когда я приказываю улетать! Мне нужны специалисты, нужно поднять стержни, неизвестно, сколько еще бурь нас ждет. Возможно, нам все придется начать заново. Нужно спасти все, что пока можно. Отправляйтесь немедленно!

– Шеф. – В проходе стоял Сцилиас. – Форкус докладывает, что не получил часового сигнала подтверждения с коптера. Он испробовал и короткие и растянутые волны.

Секунду-две казалось, что Кутур не слышит своего помощника, и Блейк внимательно смотрел на него. Но если Кутур и ожидал чего-нибудь подобного, по его реакции этого нельзя было определить. Потому что он тут же начал действовать.

Под непрерывный поток приказов был подготовлен к полету второй летательный аппарат Проекта. Блейк сбросил неудобный плащ и вслед за пилотом вошел в кабину коптера. А пилотом был сам Кутур. Шеф сердито взглянул на патрульного.

– Какого?..

Блейк оборвал его, уверенный в своих правах в данном случае.

– Я отвечаю за… – начал он. Кутур фыркнул.

– Входите, входите, не тратьте время на перечисление своих прав и обязанностей. Если еще задержите меня, патрульный, будете отвечать так, что мало не покажется!

Они поднялись в воздух еще до того, как Блейк захлопнул дверцу. Кутур резко поднял небольшой коптер, чуть не сбросив Блейка с сиденья. И они на максимальной скорости начали удаляться от лагеря в долине.

Кутур как будто знал, куда лететь; они покинули долину, и неровная скалистая местность внизу начала быстро уходить назад. Видны были следы вулканической активности в прошлом, и Блейк подумал, что прочесать эту территорию по поверхности почти невозможно. Но на коптере это сделать легче.

Внизу показалась еще одна река в глубоком скальном каньоне. Вода в ней вздулась и с пеной разбивалась о скалы. Коптер летел над плато, на востоке виднелись горы. Кутур уменьшил скорость, на этот раз не резко.

– Куда теперь? – спросил Блейк, когда коптер повис в воздухе.

– Вон там! – указал Кутур. – Они должны быть под тем навесом.

Он прав: впереди нависающая скала, под которой могут укрыться два таких коптера, как у них. Но если коптер был там, теперь его нет. Скала голая, как вся эта дикая местность.

– Это.., не могу поверить! Смотрите! – Кутур вытянул руку. Между большим и указательным пальцами он зажал персональный диск с пояса. – Диск утверждает, что у них все в порядке, они в безопасности. Локатор привел нас по их лучу. Но тут ничего нет!

– Может, они возвращаются в лагерь, – предположил Блейк.

– Нет. – Кутур ударил кулаком по колену. – Они должны были бы лететь прямо в лагерь, и мы бы их увидели. И они ответили бы на вызов. Не говорите мне, что они провалились под скалу. В это я не поверю!

– Ну, может, авария в той местности, над которой мы пролетели… – заставил себя сказать Блейк.

– Автоматического сигнала тревоги не было. – Кутур покачал головой. – Он не может лгать. – Он погладил свой диск. – За все время моего участия Проекте, во многих проектах, когда опасность шла за нами по пятам, эти приборы оберегали нас. Но сейчас он говорит одно, а наши глаза – совершенно другое. Не понимаю, ничего не понимаю. – Его недоумение было ясно: он утратил всю самоуверенность и высокомерие.

Сам не зная, чего он ищет, Блейк вышел из коптера и медленно пошел в тень скалы. После бури на камне остались лужи, и горячее солнце уже начало испарять их. Блейка не оставляли сомнения. Несмотря на убежденность Кутура, он не был уверен, что исчезнувшие побывали здесь.

Царапина на камне, все, что угодно… Предположим, Марфи права и тут использовался незаконный шаттл. Для него не нужен такой терминал, как в лагере. Если у его пилота был код и была уверенность в том, что место посадки свободно, он мог приземлиться где угодно.

Пространство под навесом оказалось больше, чем казалось с коптера. Пилоту нетрудно даже в бурю привести сюда машину. Блейк опустился на колени, потер пальцем камень. Это не обычная природная царапина, и она свежая. Итак.., можно предположить, что коптер действительно побывал здесь. Но в таком случае где же он сейчас? Незаконный шаттл – мысли Блейка снова вернулись к прежнему – не может быть такого размера, чтобы взять на борт летательный аппарат. Воображение разыгралось. Может, тут был незаконный торговый шаттл, предназначенный для перевоза грузов? Может, он пришел даже не с самого Врума, а с одного из миров последовательности?

– В чем дело? – Кутур подошел и стал осматривать царапину, а Блейк в это время разглядывал остальное пространство.

– Знак, что они могли побывать здесь, но больше ничего.

– Да, вижу. Я это знаю! Но куда они исчезли? Объясните мне. Карглос не мальчишка, он в игры не играет. Не говорит, что сделает одно, полетит в одном направлении, а потом передумывает. На Карглоса можно положиться. Я его знаю. Он много лег работает со мной. Так почему же его нет? И почему прибор лжет, утверждает, что все в порядке? – Кутур снова схватил свой персональный диск и яростно потряс его.

– Но это нам ничего не даст. – Он овладел собой. – Здесь мы ничего не можем сделать. Ногтями ответы не выцарапаешь из камня.

– У вас ведь есть детекторы, персональные лучи, – вмешался Блейк. – Используйте их для поиска с воздуха. Кутур кивнул.

– Больше ничего не придумаешь. По-видимому, полагаться на эти приборы больше нельзя. Придется включить общую систему тревоги. Но у нас нет достаточно мощных детекторов. Их нужно привезти из штаб-квартиры патрульных. А без стержней…

– Кто-то должен лично отвезти сообщение, – закончил за него Блейк. – Хорошо, отвезите меня в лагерь, и я сразу отправлюсь.

На обратном пути Кутур погрузился в размышления, очень мрачные, судя по выражению его лица. Снова он заговорил только когда они вышли из флаера.

– Мы сделаем временные детекторы и попробуем сами. Но действуйте быстро, патрульный. Вы видели местность; это мертвый мир. Вода есть, пить ее можно; она на какое-то время поддержит жизнь. Но больше нет ничего, что поддержало бы человека. У них очень мало шансов.

Никакого намека, что Кутур подозревает незаконный перелет. Теперь он явно готов поверить в катастрофу в дикой местности, которую сам недавно отвергал. Но Блейку это казалось маловероятным. Сообщение Карглоса, что его машина и, по-видимому, пассажирка в убежище. Оно пришло какое-то время спустя после разрыва связи Марфи с сестрой.., и после внутреннего предупреждения самого Блейка. Он должен немедленно связаться с Комом Варлтом!

– Вы их не нашли. – Не вопрос, а утверждение. Марфи ждала у входа в Центр.

Кутур покачал головой. Миновал Марфи и сказал:

– Улад, сними детектор с краулера и помести на коптер… Марфи схватила Блейка за руку.

– Детектор? – она говорила шепотом. – Неужели они разбились?..

Блейк не мог скрывать того, о чем она догадалась по приказу Кутура.

– Возможно…

Но она покачала головой.

– Я знаю, что Марва не на этом уровне. Знала это, как только ее не стало. Но не так. Смерть или рана – я бы почувствовала! – Она по-прежнему говорила тихо, словно обращаясь только к Блейку. – Ты.., ты не нашел следов?

– Шаттла? – тоже тихо отозвался Блейк. – Нет, но для незаконного перехода между уровнями не нужна такая база.

Чем больше думал Блейк, тем больше смысла находил в предположении Марфи об исчезновении ее сестры. Мысленная связь кончается только со смертью, и спутать ее с чем-нибудь невозможно. У него самого не было опыта в таком телепатическом единстве, однако он знал, что на основе близкого родства и эмоциональной близости такая связь бывает очень прочной. Если бы Марва погибла, Марфи по-своему тоже испытала бы смерть и мгновенно узнала бы правду.

– Ком Варлт. – Марфи потянула его за рукав. – Если она на другом уровне, чем быстрее он узнает, тем лучше!

Блейк был согласен с этим. Кутур занялся наведением порядка, все забегали и засуетились. Стержни не действуют, и долг Блейка доложить лично. Марфи торопила его, тащила за руку.

– Идем! – – нетерпеливо требовала она.

Не привлекая внимания остальных, они направились к шаттлу. Обратный курс устанавливается автоматически еще до того, как машина покидает Врум. Иногда возращение бывает срочное, его вызывают нападение, несчастный случай. Иногда патрульный не владеет своим телом или рассудком. Но Блейк все-таки следовал процедуре, проверил код, пока Марфи привязывалась во втором сиденье.

Как он и ожидал, курс установлен верно. Блейк нажал рычаг отправления. Их охватил водоворот смещенного времени, на мгновение оба потеряли ориентировку.

– Сколько? – спросила Марфи, когда Блейк повернул голову и посмотрел на нее.

– Чуть больше часа.

Но тут же в глазах снова помутилось, снова потеря ориентировки. Разворот прижал к сиденью. Но.., путь еще не может закончиться!

Каюта наклонилась, сдвинулась. Если бы не ремни, их сбросило бы на пол. Шаттл, как сани, заскользил налево.

Глава 4

Когда шаттл остановился, кабина оставалась наклоненной под острым углом. Она зловеще задрожала, стоило Блейку пошевелиться. Прежде всего он взглянул на контрольную панель.

Огонек утверждал, что они не в полете, а на одном из миров последовательности. Ясно виден код Врума.

– Что.., что случилось?

– Не шевелись! – приказал Блейк. Шаттл под ними кренился, словно находился на краю пропасти; С бесконечной осторожностью Блейк расстегнул ремень безопасности. Потом медленно протянул руку и нажал кнопку, включающую экран срочного обзора, так чтобы увидеть, что находится за стенами потерявшей устойчивость кабины.

Зелень! Сплошная зеленая стена, такая яркая, что потребовалось время, чтобы увидеть отдельные листья и ветви. Блейк понятия не имел, что случилось и где они оказались. Но ясно, что они не в терминале Проекта и не в расположении патрульных.

Блейк ударил ладонью по лживому указателю курса. Но на нем продолжали гореть все те же цифры. А шаттл продолжал дрожать.

– Мы.., мы скользим вниз!

Марфи права. Кабина дрогнула и снова поползла. Движение ускорилось, и Блейк ухватился за сиденье.

– Голову! – сказал он спутнице. – Опусти голову. Мы можем удариться!

Сам он, как мог, свернулся клубком на мягком сиденье. Девушка последовала его примеру, и он на мгновение испытал облегчение оттого, что она не впала в истерику. Он был уверен только в одном: это не обычная остановка.

Удар оказался не таким сильным, как опасался Блейк. Наклон кабины уменьшился, она подпрыгивала, словно застряла на каком-то эластичном основании, которое смягчило толчок. Блейк снова взглянул на экран.

Опять зелень, но на этот раз и участок голубого неба размером с ладонь. Блейк перевел дыхание и взглянул на Марфи Роган. Она отвела руки от головы и смотрела на него.

– Мы.., мы ведь не в терминале? Не в настоящем? – Голос ее звучал спокойно, она как будто пыталась справиться с бурными эмоциями. Лицо, все еще со следами грязи и брызг, застыло.

– В этом можно быть уверенным. – Блейк осторожно пошевелился. Кабина в ответ не вздрогнула; их положение стабилизировалось.

– Как… – снова начала она. Блейк нетерпеливо покачал головой.

– Понятия не имею. Курс по-прежнему… – он снова постучал по указателю… – на Врум.

Он встал, делая каждый шаг очень осторожно. Нажал две кнопки, панель сдвинулась, и Блейк смог заглянуть под нее.

И застыл: под панелью скрывалась катастрофа. Сплавленные провода, масса разбитых деталей. Все так смешано, что только первоклассный специалист, возможно, разберется в случившемся. Кто-то сознательно вывел из строя самую важную часть шаттла – указатель направления, установку курса.

– Ты.., ты сможешь исправить? – Это не вопрос, а мольба.

– Нет. – Блейк не мог ответить иначе. – Не думаю, чтобы это было возможно не в мастерской.

– Значит, мы погибли. – Марфи села прямо, положила руки на подлокотники кресла. Сжала их, так что пальцы побелели.

– У нас есть чрезвычайный вызов. – Блейк отвернулся от, изувеченного прибора. Если, конечно, и он не выведен из строя, подумал патрульный. Конечно, у вызова невелика дальность. Но, возможно, удастся связаться с Проектом. Впрочем, это ничего не даст: стержни не действуют, а второго шаттла там нет. К тому же они могли высадиться на неисследованном уровне, у которого и кода нет. С этого направления ждать помощи нечего. Если очень повезет, какой-нибудь находящийся поблизости патрульный может поймать сигнал. Конечно, если аппаратура в порядке.

Блейк направился прямо к панели за сигналом. Пришлось немного повозиться, но он ее снял. На глаз все в порядке, никакого видимого ущерба нет. Несколько успокоившись, он привел в действие сигнал вызова.

– Если этот уровень не закодирован… – голос Марфи по-прежнему звучал напряженно.

– В таком случае мы передадим указания, ; – ответил Блейк.

Они близко к уровню Проекта; об этом свидетельствует кратковременность прерванного маршрута. По эту сторону пересечения времени существует последовательность миров, почти не изученных. Она тянется до самого Лесного уровня. Но, может, это в их пользу; в том направлении сильное движение, и они достаточно близко. Их сигнал могут уловить.

Но это будет лишь первым шагом. Если они не смогут указать свой код – ас распотрошенным указателем это невозможно, – им придется сообщать данные, с помощью которых специалисты в центре смогли бы определить их нынешнее положение. А на все это требуется время, много времени.

Конечно, когда Блейк не вернется со своего маршрута, последует проверка. Когда с ним не смогут связаться, будет объявлена общая тревога. Начнутся поиски. Но чтобы найти их, нужны данные.

– Как.., как им указать? – Мысли Марфи шли по тому же пути.

– Тип растительности, ориентиры, все, что позволит специалисту «привязать» уровень, – ответил Блейк. Это означает, что ему придется выйти из безопасной кабины. Сфотографировать все, что может послужить опознавательным знаком, и передать изображения, когда – и если – им ответят. А пока у Марфи будет чем заняться: ей придется следить за тонкой ниточкой связи, которая сейчас – их единственная надежда.

Блейк набрал сигнал тревоги и послал его на самой широкой частоте, потом объяснил Марфи, что нужно делать.

– Значит ты выйдешь?

– Нам нужно иметь снимки наготове, когда ты поймаешь ответ. Они помогут в установлении кода.

Если их сигнал услышат, если он сумеет найти какие-нибудь отличительные особенности – если, если, если! Блейк подошел к ящику для оборудования и достал сумку исследователя.

В ней тонкий костюм с капюшоном. Он одевается поверх комбинезона и предохраняет от укусов насекомых, от отравления и не очень высокого уровня радиации. Аппарат для съемки Блейк повесил на грудь, потом добавил к своему снаряжению игольник – пистолет, стреляющий наркотическими иглами; он остановит нападающего и в то же время не причинит ему заметного вреда.

Марфи молча следила за ним. Но когда он уже положил руку на замок люка, она заговорила.

– А что если с тобой что-нибудь там случится?

Блейк похлопал по диску коммутатора в капюшоне своего костюма.

– Я все время буду говорить. Как только поймаешь сигнал, мои сообщения будут переданы. Ты меня будешь слышать. А с этим, – он показал на игольник,

– мне нечего опасаться. Теперь… Она подняла руку.

– Удачи!

Блейк улыбнулся в ответ.

– Пока нам везет. Приземление сложное, на скалы, но мы остались целы. И везение может продолжиться. Без меня продолжай вызывать.

На всякий случай он воспользовался двойным люком. Закрыл внутренний и повернулся к внешнему. Помещение очень тесное, но на некоторых уровнях, где атмосфера ядовитая или возможна радиация, это спасает, а патрульные не рискуют.

За наружной дверью Блейк увидел борозду, прорезанную в красной почве и ограниченную сломанной и порванной растительностью. Борозда идет сверху, со склона, она обозначает путь шаттла. Блейк рассмотрел ее и, как мог точно, принялся диктовать данные о расстоянии. Разница между их нынешним положением и тем, которое они занимали на уровне последовательности, очень важна для кода. Это первое, что нужно определить.

Погружаясь ногами и руками в рыхлую почву, Блейк поднялся наверх, туда, где они впервые появились на этом уровне. Судя по следам, они материализовались на самом краю склона, потеряли равновесие и сползли в небольшое ущелье. Густая растительность смягчила приземление.

Если Проект размещался в безжизненных скалах, здесь все было покрыто зеленью. Влажно, жарко и полно жизни. Летают крупные насекомые, жужжат над раздавленным шаттлом мхом.

Среди них бабочки с ослепительно яркими шести– и восьмидюймовыми крыльями. Другие насекомые с тонким телом и крыльями, которые двигались так быстро, что сливались в пятно. Блейк нажал кнопку записывающего аппарата и при этом вслух принялся описывать местность и местную жизнь. Растительность в основном напоминает папоротники, некоторые размером с деревья. Что-то алое мелькнуло на уровне пояса Блейка, перелетая из одного куста в другой. Двигалось оно так быстро, что у Блейка только сложилось впечатление, что оно движется на двух конечностях. Существо скрылось на самом крутом склоне, и Блейк воздержался от его поисков.

За вершиной, с которой они сползли, находилась относительно ровная местность, сплошь поросшая лесом, потом снова утесы, не очень отличающиеся от тех, что замыкают долину Проекта. В сущности, если убрать растительность, местность очень похожа на ту, что осталась в стерильном мире. Ущелье, в которое соскользнул шаттл, соответствует речной долине. Но звуков моря не слышно; посмотрев на запад, Блейк не увидел беспокойный океан. Правда, желтая полоска на самом горизонте может обозначать песчаный берег.

Краем глаза Блейк снова уловил быстрое движение, повернулся и посмотрел туда, где скрылось алое существо. Ни один лист там не дрогнул. Но ощущение опасности усилилось, и Блейк, словно ему сообщили об этом, был уверен, что сейчас что-то начнется. За ним крадутся? Но почему? И кто?

Если подняться на самую вершину, можно лучше разглядеть окружающую местность. Но для этого нужно пробраться через густую растительность, а Блейк был уверен, что она полна жизни. Он внимательно разглядывал чащу перед собой, пытаясь найти тропу.

Продолжая говорить, время от времени делая снимки, он начал пробираться в поросли, доходившей ему до пояса. Он энергично размахивал еще одним орудием исследователя – острым ножом с широким лезвием, – прорубая проход и отбрасывая ветки в одну сторону, чтобы видеть расчищаемую поверхность. И все время чувствовал, что за ним наблюдают, что в этом миниатюрном папоротниковом лесу скрываются существа, которые мгновенно исчезают, когда он пытается их увидеть, но не отстают от него.

Блейк не думал, что животные способны на такие действия. Это упорное и искусное наблюдение заставляло его волноваться. Дважды он включал наушники капюшона, пытаясь уловить звуки тайного преследования. Жужжание насекомых, резкие крики откуда-то издалека, регулярные удары мачете, шорох отбрасываемых листьев – вот и все, что он услышал.

Ему показалось, что он движется уже очень долго. И хотя не приходилось прилагать больших физических усилий, Блейк вспотел, когда приблизился к подножию утеса. Стена крутая, и в ней нет тех углублений, на которые можно опираться в той стене, что в мире Проекта. Блейк прошел вдоль ее основания на запад, ища возможность подняться, и действительно нашел более подходящее место.

Вывернув наизнанку входящие в комплект перчатки, он начал подъем. А когда поднялся, обнаружил все те же папоротники. Топча листву, Блейк повернулся, достал бинокль. Шаттл серебряной монетой, чуть наклонившись, лежал внизу в ущелье. А в глубине ущелья видна вода. Блейк увидел извилистый ручей. Относительно океана его догадка также оказалась верной: в бинокль видны береговые дюны на западе.

Повернувшись на юг, он увидел со своего наблюдательного пункта еще одну долину, по которой протекает река, такая же широкая, как та, на берегу которой стоят загоны Кутура. По ее берегам тянутся полоски ила. А на этих полосках… Блейк застыл. Никакой каприз природы не может создать эти линия разделения, низкие каменные стены. Нет, стены созданы сознательно, и за этим скрывается разум. Насколько позволяет видеть бинокль, стены тянутся во всех направлениях на обоих берегах реки.

И еще кое-что необычное. Изгороди с трех сторон участков, а с четвертой, выходящей к реке, стены нет. И со стороны реки на этих полях – если, конечно, участки можно назвать полями, – камень, большой и одинокий. На стороне, обращенной к реке, камень покрыт какими-то линиями. На каждом камне особые линии, отличающиеся от соседних камней. Блейк сфотографировал их при увеличении.

Поля, камни с надписями, река. Больше ничего не видно. На участках ни следа зелени. Если стены ограждают поля, то либо сейчас не сезон, либо фермы покинуты, больше не используются.

На двух ближайших полях, вблизи реки, видны возвышения из камней и земли с ровной поверхностью. И от них к реке ведет утрамбованный спуск.

Блейк разглядывал один из таких спусков в бинокль и увидел, как что-то показалось в медленно текущей воде, сначала двигалось по течению, потом с достоинством, неторопливо повернуло к берегу. Поднялась большая голова, огромный панцирь, освещенный заходящим солнцем.

Черепаха не менее пяти футов в диаметре, оценил Блейк. Панцирь покрыт сложным рисунком из завитков. Цвет темно-коричневый, но на чешуйчатых лапах и на голове ярко-желтые и красные полосы. Самое странное у черепахи – голова. Слишком большая, чтобы скрываться под панцирем, но, как у всех черепах, она снабжена щитком, напоминающим по форме наконечник копья, острием к носу, остальная часть быстро расширяется и скрывается под панцирем.

Выбравшись на спуск, существо неторопливо поднялось на платформу и повернулось к утесу, на котором стоял Блейк. Но поле зрения черепахи было ограничено щитом, и Блейк не стал скрываться, продолжал наблюдать.

И чем больше наблюдал, тем все заметней становилась разница между этой черепахой и черепахами с его собственного уровня. Его удивляли и движения существа. Оно поднесло к пасти сначала одну лапу, вооруженную мощными когтями, затем другую. Проделав это дважды, замерло.

Но недолго оно оставалось в одиночестве. От подножия утеса, на котором находился Блейк, к платформе устремились алые полосы. Животные не поднимались на платформу, они собрались у ее основания; подняв увенчанные гребнями головы, широко раскрыв челюсти, они смотрели на черепаху.

Ярко-алые ящерицы, только не в чешуе, а просто покрытые голой кожей. Ряды заостренных выростов напоминают мундиры. И… Блейк щелкнул языком… Его словам могут не поверить, но у него есть подтверждающие снимки: у каждого алого воина в лапах отполированное копье с зазубренным наконечником!

Собираются напасть на черепаху? Нет, продолжают сидеть перед платформой. А черепаха похожа на генерала, осматривающего войска, хотя ящерицы не маршируют перед ней. Вообще, насколько видно Блейку, они ничего не делают, просто сидят и смотрят на платформу.

Но вот что-то изменилось. Одна из ящериц метнулась и исчезла с поразительной скоростью. Помчалась вдоль стен вверх по течению реки. Должно быть, послана за подкреплениями. Но остальные не делали попыток подняться на платформу или окружить ее, чтобы не дать черепахе спуститься.

Еще одна стремительная алая полоска, на этот раз к подножию утеса Блейка. Несколько секунд спустя за ней последовала целая группа, а черепаха продолжала неподвижно и равнодушно сидеть на платформе.

Внутреннее чувство предупредило Блейка. Он спрятал бинокль, развернулся как раз в тот момент, когда в воздухе мелькнуло маленькое копье и отскочило от его костюма. На него обрушился дождь копий, падавших к ногам. Пока он наблюдал за ящерицами у реки, другая группа напала на него с тыла.

И хотя костюм отражал копья, Блейку не нравилась мысль о спуске в долину под огнем. Ответить он не может, потому что нападающие появляются на мгновение, бросают оружие и исчезают с такой скоростью, что он не успевает даже увидеть их. Он не так медлителен, как черепаха, но и не так быстр, как эти ящерицы.

– Блейк! – Марфи впервые нарушила молчание. – Блейк! Шаттл движется!

Он бросился к краю утеса. Неужели машина ожила, пока он отсутствовал… Сломанный указатель курса может отбросить ее в другой мир – это возможно! После того, что случилось с этой установкой, считающейся защищенной от любых случайностей, он готов поверить во что угодно.

– Переход на другой уровень? – спросил он, начиная спуск.

– Нет, он движется здесь, по поверхности, – послышался ответ. Блейк чуть успокоился. Он остановился и огляделся.

Марфи права. Шаттл движется, медленно, рывками, но движется – на запад, в общем направлении далекого морского берега. Копье пролетело рядом с правой рукой, близко, слишком близко. Блейк увеличил скорость, стремясь побыстрее добраться до дна долины. Теперь он слышал шорох в кустах. Нападающие продолжали свою атаку, пока не причинившую ему вреда.

Глава 5

Блейк побежал по прорубленной им тропе. И с трудом избежал ловушки, перегородившей дорогу и готовой охватить его ноги. Перепрыгнул, снова встретившись с дождем копий, застучавших по защитному костюму. Теперь ему стало слышно гневное шипение, боевой клич врагов.

Патрульный выскочил из густых зарослей в борозду, проделанную шаттлом. Серебристый овал машины медленно двигался на запад, и сверху Блейк не видел причины его движения. Как будто двинулась сама земля под машиной. Но перед корпусом шаттла ветви сгибались, трещали, дорога расчищалась.

– Блейк! – прозвучал в наушниках голос Марфи, – Я здесь, сразу над тобой…

– Блейк, они телепаты!

– Кто? – спросил он, продолжая спуск, чтобы оказаться перед странной процессией невидимых носильщиков, которые тащат шаттл.

– Я не понимаю, у них слишком низкая частота. Но они считают нас врагами, которых ожидали. Страх и ненависть – вот что от них исходит.

Но если самое эффективное оружие обитателей этого мира – копья, им с Марфи нечего опасаться. Опасно только то, что они могут слишком далеко оттащить шаттл на этом уровне. Блейк подобрался ближе к корме ползущей машины, заглянул вниз. Одно-два мгновения ему казалось, что верно его первое впечатление, что сама земля катится под шаттлом, вырывая кусты, оказавшиеся на дороге. Но потом он понял правду.

Черепахи двигались сосредоточенно и целеустремленно, раздвигая и давя растительность. Их по меньшей мере шесть, массивные существа в панцирях, но меньше гиганта, которого он видел на реке, и отличающиеся от него и в других отношениях. Панцири у них не такие сморщенные, ноги и головы желто-коричневые, без ярких полос.

Шаттл продвинулся еще на фут, и Блейк заметил высунувшуюся из-под него роговую ногу. И догадался, что машина движется на спинах многих черепах, которые перемещают ее.

Такие эффективные групповые действия свидетельствуют об одном из двух: о хорошей дрессировке или о разуме. Курс обучения патрульного подготовил Блейка к восприятию самых неожиданных явлений на мирах последовательности. В тысячах альтернативных времен у человека появлялись слуги, инструменты, друзья, живые и относящиеся к самым разным видам. Неужели трудно поверить, что так же можно использовать ящериц и черепах? Однако…

Ящерицы вооружены, а Марфи установила телепатический контакт с ними, и никакой щит ей не помешал.

Блейк присел, глядя на шаттл, который выполз на относительно открытое место. Он прав! Машина лежит на спинах множества черепах. Одна из них выползла, и ее место заняла другая, из тех, что расчищали дорогу. Целенаправленные усилия.

Копье ударило Блейка в плечо и упало на землю. Нападение его эскорта из ящериц продолжалось. Теперь, чтобы добраться до него, им пришлось выйти из укрытия. Блейк выстрелил иглой в одно стройное существо, замахнувшееся для броска. Ему повезло: игла ударилась в поднятую конечность ящерицы. Та конвульсивно подпрыгнула в воздух, зашипела и упала на землю. Блейк поднял ящерицу.

Тут же на него обрушился град копий. Но он, не обращая на это внимания, выстрелил в ноги черепахе. Сделал два выстрела, прежде чем шаттл остановился; ноги, в которые он целился, ушли под защитный панцирь. Но, как и речная черепаха, эти тоже не могли убрать слишком большие головы. И Блейк целился в горло и шею. Он не знал, сколько черепах участвует в этом перемещении. Но продолжал стрелять, пока все не стихло. Прихватив с собой ящерицу – конечно, ему хотелось бы взять и черепаху, но для этого не было ни сил, ни подъемного оборудования, – Блейк забрался в кабину.

Вместе с Марфи он осмотрел стройное тело. Стоя на задних конечностях – по-видимому, именно так они предпочитают передвигаться, – ящерица достигала высоты в четыре фута. И покрыта она не чешуей, а мягкой грубоватой кожей. И не вся поверхность тела алая: на коже виден сложный рисунок из темных пятен. Неровный гребень твердый, словно под ним кость. Судя по отсутствию зубов – в пасти только костные утолщения, – ящерицы не хищники.

– Смотри! – Марфи коснулась того, что висело на шее у ящерицы. Нить, возможно, из травы или кожи, и на ней овальная кость. А на ней линии, похожие на те, что Блейк видел у реки на камнях. В остальном пленника вполне можно было принять за дикое животное.

– Черепахи! – повторила Марфи, услышав, каким способом передвигался шаттл к неизвестной цели.

– Черепахи и вооруженные ящерицы. А что за ними, можно только догадываться, – заметил Блейк. – Что с сигналом тревоги?

– О, он настроен на самую широкую полосу. Но, Блейк, понимаешь ли ты, что мы нарушили первый закон?

Первый закон пересечения времени: не открывать свое присутствие аборигенам на любом уровне, если нельзя снабдить их ложной памятью.

– Ну, это происходит не впервые, – ответил Блейк. – И у нас не было выбора. Ты не можешь установить с ними контакт?

Попробуй.

Марфи закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Если удастся установить связь с высшим разумом этого уровня, есть возможность получить помощь или по крайней мере добиться того, чтобы их не пытались оттаскивать от места появления.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.