# Звездная стража

Андрэ Нортон

Это книга для тех, кто любит классическую научную фантастику. Межзвездные перелеты, поиск и освоение далеких планет, трудности первого контакта с представителями инопланетных цивилизаций и кровавые схватки в глубинах Космоса, отважные герои и коварные злодеи – в произведениях Андрэ Нортона – признанного классика жанра.

## Наемники

Когда разумная раса одной из девяти планет, вращающихся вокруг желтой звезды, известной под названием Солнце и находящейся вблизи края Галактики, приобрела знания о космических полетах и появилась на наших трассах, возникла проблема, которую предстояло решить Центральному Контролю, и решить быстро. Для этих «людей», как они себя называют, характерны любопытство, отвага, техническое искусство, соединенные с недоверием к остальным расам и видам и врожденной склонностью к конфликтам. Их реакция на любую проблему – агрессия. Если бы это их свойство не было сразу понято и направлено в нужное русло, возможно, их появление уничтожило бы мир на межзвездных линиях и вовлекло бы весь сектор в войну.

Но немедленно были приняты соответствующие меры и землянам была предоставлена роль, которая не только соответствовала их природе, но давала благополучный выход для воинственных представителей системы, образующих нашу великую конфедерацию.

После тщательного изучения и оценки психотехниками Центрального Контроля землянам была отведена роль наемников Галактики, пока эти слишком независимые и агрессивные существа не станут менее опасными.

Так появились «орды» и «легионы», которые мы снова и снова встречаем в истории различных планет этого периода. Орды, состоящие из «арчей», и легионы «мехов» были к услугам любого правителя планеты, который с их помощью мог усилить свое влияние.

Арчи, составляющие орды, предназначались для несения службы на примитивных планетах. Они вооружены ручным оружием и сражаются в единоборствах. Мехи вооружены боевой техникой, но относятся к войне как к игре, задача которой вынуждать противника признать себя побежденным без сражения.

Едва родившись, «люди» с помощью специальных тестов делятся на арчей и мехов. После усиленного обучения они получают назначение к одному из полевых командиров. Часть платы, получаемой командиром от нанимателя, переводится на Землю. Иными словами, Земля стала экспортером солдат и военных материалов. Через несколько поколений земляне признали за собой эту обязанность без каких-либо возражений.

Триста лет назад (прошу всех студентов обратиться к тому 6, колонка 2, дата 3956, год соответствует земному летоисчислению, мы используем ее, поскольку изложение основано, главным образом, на записях самих землян) небольшая орда, нанятая восставшим местным правителем на Фронне, изменила историю своей расы, а может, и всей Галактики. Пока еще неясно, приведет ли это изменение к добру для всех нас.

Из лекции по Галактической истории, прочитанной в Галактическом юридическом университете в 4130 году по земному летоисчислению.

## 1. Мечник. Третий класс

Поскольку Кана Карр, мечник третьего класса, арч, никогда не был в Прайме, он больше всего хотел встать со своего места и смотреть в иллюминатор на башне, возносившейся в бледно-голубое утреннее небо. Но сделать это – значит проявить себя зеленым новичком, и ему пришлось удовлетвориться беглыми взглядами на привлекавшие его картины. Больше чем когда-либо негодовал он на судьбу: он явился в штаб-квартиру на месяц позже своего класса и был, вероятно, единственным новичком среди ожидавших назначения в Зале Найма.

Само пребывание в Прайме действовало возбуждающе. Это была цель, к которой их направляли упорными тренировками целых десять лет. Кана Карр опустил походный мешок и вытер влажные руки о ткань брюк; хотя стоял прохладный день ранней весны, он потел. Жесткий воротник новой зелено-серой куртки резал горло, края шлема терли, а личное снаряжение, казалось, весило больше, чем когда-либо раньше.

Он остро ощущал грубую кожу ремней, скрещивающихся у него на плечах, и то, что шлем его был еще без верхушки. Его окружали ветераны, на куртках которых блистали многочисленные знаки отличия за успешно выполненные операции.

«Что ж, – в который раз повторял он про себя, – достичь такого положения

– лишь вопрос времени. Каждая из этих ныне сверкающих наградами ветеранских фигур когда-то тоже была неуверенным новичком и без всяких отличий…»

Внимание Каны привлек неожиданный цвет, ослепительно яркий среди волн серо-зеленого и серебряного. Губы его сжались, голубые глаза, поразительно яркие на смуглом лице, приобрели холодное выражение. У входа в здание приземлился мобиль. Из него выбрался приземистый человек, закутанный в ярко-алый плащ. За ним – еще двое в черном и белом одеянии. Их прибытие словно послужило сигналом: солдаты-земляне расступились, образуя широкий проход к двери.

«Но это не почетный караул», – подумал Кана Карр. Земляне на своей планете не оказывали почестей галактическим агентам, разве что в такой форме, которая подчеркивала неприязнь к ним. Обязательно наступит время, когда…

Сжимая кулаки, он следил, как красный плащ и сопровождавшие его галактические патрульные исчезли в Зале Найма. Кана прежде не общался непосредственно с агентом. Негуманоидные существа, которые были его инструкторами, после того, как выяснилось, что он способен усвоить чуждые знания, принадлежали совсем к другим классам. Может, потому, что они были негуманоидами, он никогда не думал о них как о членах Центрального Контроля, которые несколько поколений назад так жизнерадостно назвали обитателей Солнечной системы «варварами», не пригодными для галактического гражданства, а только для предоставленных им узких обязанностей. Он сознавал, что вовсе не все его товарищи так же негодуют из-за этого, как он. Большинство из них, напротив, были вполне довольны уготованной им судьбой. Открытое неповиновение означало рабочие лагеря и никаких шансов на выход в космос. Только солдат, обученный военному делу, имел возможность отправиться к звездам. И как только Кана уяснил себе это, он решил стать образцовым арчем и даже находил в обучении утешение, которое смягчало его жгучую ненависть к тем, кто мешал ему занять достойное место среди звезд.

Резкий звук военного свистка вернул его к насущным проблемам. Кана надел на плечи мешок и поднялся по ступеням, по которым только что прошел агент. Оставив мешок на полке у двери, он занял место в ряду ожидающих.

В этой части зала мехи в своих серо-синих комбинезонах и пузырчатых шлемах превосходили по численности арчей. И немногие арчи поблизости от Каны были ветеранами. Поэтому, даже окруженный своими, Кана чувствовал себя здесь таким же одиноким, как и на улице.

– Они пытались прикрыть крышку, но Фальфа отказался от назначения для своего легиона, – говорил слева от него мех, человек лет тридцати, с десятью почетными нашивками, не заботясь о том, чтобы приглушить свой громкий голос.

– Его занесут в черный список за отказ, – с сомнением ответил его собеседник. – В конце концов, не всегда ему будет везти.

– Везти? Два легиона не вернулись с этого задания, а ты говоришь о везении! Я слышал, что начато расследование. Знаешь ли ты, сколько легионов вычеркнуты за последние пять лет из состава? Двадцать! И похоже ли это на простое невезение?

Кана чуть не повторил изумленное восклицание слушателя. Двадцать легионов, пропавших за последние пять лет, – это уже слишком много. Если современные, вооруженные новейшими средствами легионы, действующие только на цивилизованных планетах, так уничтожаются, то что сказать об ордах, которые служат лишь на варварских мирах? Неужели и их «удача» столь же перспективна? Неудивительно, что в последнее время велись разговоры о том, что плата, которую Земля отдает Центральному Контролю, слишком уж велика.

Человек перед ним неожиданно подвинулся, и Кана торопливо закрыл образовавшийся пробел. Они стояли у самого барьера. Кана подготовил свой браслет, чтобы показать его ожидавшему дежурному. Эта полоска гибкого металла, вставленная в щель рекордера, автоматически сообщит всю необходимую информацию относительно Кана Карра, австрало-малайско-гавайского происхождения, 18 лет и 4 месяца, подготовка – базисная, предыдущая служба – «нет». И когда полоска окажется в рекордере, пути назад не будет. Дежурный взял браслет, взглянул на него с выражением тусклой скуки и пропустил Кана.

Внутри было множество пустых сидений – для мехов слева, для арчей справа. Он занял ближайшее и решил оглядеться. Прямо перед ним располагалось информационное табло, на котором все время загорались номера, и хотя Кана знал, что его номер не может появиться так быстро, он с напряжением всматривался в бегающие огоньки. Вызванные вставали и уходили в дальний конец зала.

Арчи… Кана наклонился вперед, чтобы сосчитать людей на своей стороне. По меньшей мере двадцать мечников первого класса, среди них даже два мастера. И пятьдесят или больше солдат второго класса. Но – его глаза тщетно выискивали другие шлемы без крестов – он был один представитель третьего класса. Новобранцы, которые вместе с ним заканчивали обучение, должно быть, уже получили свои назначения. Минуточку.., красный цвет.

Двое солдат второго класса встали, одергивая мундиры и подтягивая пояса. Но прежде, чем они успели пройти в проход, произошло непредвиденное. Табло вспыхнуло белым цветом и совсем выключилось, когда на платформе в центре зала появилась небольшая группа людей. Вперед выступил офицер без скрещенных плечевых поясов полевого образца, но с четырьмя звездами на груди. Рядом с ним стоял галактический агент в красном плаще и патрульные. Кана опознал всех троих. Агент был с Веги-3, патрульные с Капеллы-2. Об этом безошибочно свидетельствовала длина их ног.

– Солдаты! – прозвучал натренированный на парадах голос офицера. Наступила тишина. – Недавние события делают необходимым это объявление. Мы провели расследование с помощью средств Центрального Контроля происшествия на Неверзе. Установлено, что наше поражение там – результат местных обстоятельств. Слухи об этом происшествии не должны повторяться никем в корпусе под угрозой применения Главного Кодекса.

Во имя неба! Удивление Кана, возможно, и не отразилось открыто на маскоподобном лице, унаследованном от малайских предков, но мозг его напряженно работал. Сделать подобное объявление – значит, просто напрашиваться на неприятности! Неужели офицер не понимает этого? Хмурое выражение лица галактического агента свидетельствовала о его неудовольствии. Происшествие на Неверзе – он впервые слышал об этом. Но он был готов заложить половину своей первой зарплаты, если через десять минут все в этом зале не будут усиленно выяснять, что это за слухи, которые так яростно опровергаются. Слухи будут распространяться, как масло по реке. Похоже, что агент не соглашался с офицером. Но он мог лишь советовать, а не отдавать прямые приказы. Да и поздно уже что-нибудь предпринимать. Если офицер хотел уменьшить напряжение, то он, наоборот, усилил его.

С решительным жестом офицер двинулся по проходу, остальные последовали за ним. Снова на табло вспыхнули огни. Но как только двери за патрульными закрылись, в зале поднялся настоящий гвалт.

Кана вовремя успел взглянуть на табло. На его стороне зала встали еще три человека, и следом за их номерами появилась знакомая комбинация, на которую он отзывался последние десять лет, ставшая для него более привычной, чем имя, данное ему родителями.

За дверью он пошел медленно, скромно держась за солдатами, ответившими на тот же вызов. Третий класс есть третий класс, ниже его разве что кадет, еще не закончивший обучения. Он самый младший из всех. Кана, не торопясь, вошел в лифт вслед за одним из ветеранов.

Ветеран, судя по чертам лица, был афро-арабом, может быть, с небольшой примесью европейской крови от той горстки беглецов, что спаслись на юге от атомных войн. Он был очень высок, а на его безбородом темном лице виднелись старые шрамы. Множество знаков отличия сверкало на его шлеме и поясе, и среди них – Кана прищурился, чтобы разглядеть – не менее шести высшего ранга. А ведь ему не может быть больше тридцати лет.

Арчи, ответившие на вызов, выстроились в линию в верхнем зале. Ветераны являли собой блестящее зрелище. Арчи и мехи привыкли носить все знаки отличия. Успешно выполненное задание означало еще одну драгоценность, прикрепленную на пояс или вделанную в шлем. В плохие времена эти драгоценности можно было продать или заложить. Такова была форма сбережений на всех планетах Галактики.

В 12 часов 2 минуты Кана Карр вступил в кабинет офицера, ведающего назначением. Это был мастер-мечник с пластиковой рукой, объяснявшей его нынешнее занятие. Кана доложил:

– Кана Карр, мечник, третий класс, первое назначение, сэр.

– Нет опыта… – пластиковые пальцы отбивали нетерпеливую дробь на столе,

– но высшая степень подготовки – класс Х-3. Далеко ли вы продвинулись?

– Четвертый уровень, контакты с чужими культурами, сэр. – Кана гордился этим. Он единственный в своей группе достиг этого уровня.

– Четвертый уровень, – повторил мастер. Тон его свидетельствовал, что на него сей факт не произвел впечатления. – Что ж, это уже кое-что. Мы набираем людей для орды Йорка. Полицейская акция на планете Фронн. Обычные условия. Сегодня вечером вылетите на базу Секундуса, оттуда на Фронн. В пути около месяца. Условия найма сохраняются на протяжении всей акции. Можете отказаться – это первый выбор, – он произнес официальную формулу усталым голосом, как человек, произносивший ее уже много раз.

Кана знал, что ему позволено отказаться дважды, но делать это без достаточно веской причины – значило заработать черную отметку. И полицейская акция – хотя эти слова могли означать что угодно – была отличным способом приобрести опыт.

– Я принимаю назначение, сэр! – он вторично снял браслет и смотрел, как мастер вложил его в блок перед собой и нажал клавишу. Когда он получит его обратно, на нем появится звездочка, означавшая успешное выполнение задания.

– Корабль стартует в пятом блоке в семнадцать часов. Свободны!

Кана отсалютовал и вышел. Он хотел есть. Столовая была открыта, и так как он теперь находился на службе, то мог позволить себе больше, чем обычный рацион. Но нежелание тратить еще не заработанные деньги заставило его заказать обычную для арча пищу. Он склонился над едой, вслушиваясь в обрывки разговоров. Как он и ожидал, объявление в Зале найма породило немало невероятных историй.

– Потеряно пятьдесят легионов за пять лет! – провозглашал мастер-мех. – Нам больше не говорят правды. Я слышал, что Лонгмид и Грот отказались от назначения.

– Шишки суетятся, – подхватил мастер-мечник. – Видели, как разговаривал с нами старый Поалкен? Он с радостью вызвал бы патруль и прикончил бы всех. Говорю вам, что нам нужно делать: заняться планетой, которую я мог бы назвать. Это помогло бы… – наступило мгновение тишины. Говорящему не нужно было называть свою цель. Вся ненависть человечества к Центральному Контролю лежала за этой вспышкой.

Кана не мог оставаться дольше. Он покинул гудящую столовую. Орда Йорка была небольшой воинской частью. Фитч Йорк, начальник лезвия, был молод и командиром стал всего четыре года назад. Но при молодом командире легче выдвинуться. Фронн – этот мир Кану не известен. Но это легко исправить. Кана проделал через множество коридоров путь к тихой комнате с рядами будок у стены. В конце комнаты находился контрольный щит с рядами кнопок. Он набрал нужную комбинацию и подождал запись. Катушка оказалась небольшой. Немного известно о Фронне. Кана прошел в ближайшую будку, вложил катушку в ожидающую машину и снял шлем, чтобы приладить к вискам ленту передачи образов. Секунду спустя он погрузился в сон, а информация из катушки стала поступать в клетки его памяти.

Четверть часа спустя он очнулся. Так вот каков Фронн – не особенно гостеприимный мир. В катушке были только основные данные. Но он теперь обладал всеми знаниями, которые хранились в архиве.

Кана вздохнул – предстоит провести месяц пути в камере давления. Офицер, нанявший его, не упоминал об этом. Камера давления и водная акклиматизация. Впрочем, какая разница? Кана надеялся лишь, что выдержит все и не заболеет.

Возвращая катушку, Кана встретил стоящего у селектора меха – тот нетерпеливо насвистывал что-то сквозь зубы, поигрывая рукоятью своего бластера. Он был ненамного старше Кана, но держал себя с надменным высокомерием человека, выполнившего не менее двух заданий – у настоящих ветеранов такого высокомерия не было.

Кана оглянулся на будки. Он был единственным посетителем. Чего же ждал мех? Кана положил катушку и пошел, но, выходя, увидел в полированной двери странное зрелище: мех схватил катушку с информацией о Фронне, прежде чем она исчезла в щели.

Фронн – примитивный мир, планета пятого класса. Согласно правилам ЦК, здесь могут применяться только орды арчей, обученных для так называемой рукопашной: самое сильное их оружие – обычное ружье. На Фронне механизированный отряд с бластерами, краулерами, скутерами – вне закона. Зачем же меху сведения об этой планете? Пустое любопытство относительно планет, на которых никогда не придется служить, не было распространено среди наемников. Требовалась лишь та информация, которую действительно можно было использовать.

Теперь Кана жалел, что не бросил более пристального взгляда на тонкое лицо, затененное пузырчатым шлемом. Удивленный и слегка встревоженный, он отправился добывать предметы личного снаряжения, какие подсказывали ему новые сведения о Фронне. Он задумчиво осмотрел спальный мешок из шелка узакианского паука, выложенный особым мехом, и отказался от него. А также от перчаток из кожи караба, которые пытался всучить ему торговец. Такая роскошь для ветеранов, у которых на поясе достаточно драгоценностей, чтобы позволить себе шикарные покупки. Кана расчетливо отобрал второсортный камбирийский спальный мешок, короткую куртку из шерсти састи, отороченную мехом, с капюшоном и прикрепленными перчатками – все очень скромное и легкое и без труда поместится в его тощем походном ранце. И, когда заплатил за все это, у него оставалось еще четыре кредита.

Торговец небрежно завернул его покупки.

– Похоже, парень, ты направляешься в холодные края, – заметил он.

– На Фронн.

– Никогда не слышал о таком месте. Для меня все равно, что никуда. Смотри, чтобы в тебя не метнули копье из-за куста. Парни в таких далеких местах неласковы. Но и вы тоже, не так ли? – он задумчиво взглянул на мундир Кана. – Да уж, я предпочитаю бластер и форму меха.

– Но тогда вам будет противостоять противник, тоже вооруженный бластером.

– Кана взялся за пакет.

– Пусть будет по-твоему, приятель, – торговец утратил к Кане всякий интерес, приближался сверкающий драгоценностями ветеран.

Кана узнал в нем человека, который перед ним вошел в кабинет офицера по найму. Неужели он тоже получил назначение в орду Йорка на Фронн? Когда на прилавке распростерся спальный мешок, сверкая паучьим шелком, и другие вещи, аналогичные выбранным Кана, но более роскошные, он понял, что его догадка верна.

В 16.30 новобранец стоял со своим багажом в секции ожидания пятого дока. Пока он был один, если не считать какого-то капрала в центре и двух космонавтов в дальнем конце, занятых работой. Прийти так рано – значит проявить себя зеленым новичком, но он был слишком возбужден, чтобы ждать где-то в другом месте. Без двадцати пять начали появляться его будущие товарищи по отряду. Десять минут спустя они заполнили подвижные платформы, которые доставили их на грузовой корабль. Сверившись со списком, судовой офицер пропустил Кана. Через пять минут он уже был в двухместной каюте, раздумывая, которая же койка принадлежит ему. За ним глухо прозвучало:

– Эй! Полезай вверх или оставайся внизу! Не время спать на часах, рекрут! Никогда не летал прежде?

Кана прижался к стене, торопливо убирая свой вещевой мешок с дороги входящего.

– Тогда вверх! – с нетерпеливым фырканьем его сосед по каюте забросил вещмешок Кана на верхнюю койку. – Убери свои вещи в шкаф! Вон туда! – и коричневый палец указал на стену каюты.

Кана всмотрелся в стену. Конечно, вот маленькая кнопка. Кана нажал ее: отодвинулась секция стены, а за ней оказалось углубление. Здесь будут лежать его вещи. Глубокий звук гонга прервал его исследования. По этому сигналу ветеран снял шлем и пояс, отложив их в сторону. Кана торопливо последовал его примеру. Гонг – первое предупреждение…

Он растянулся на койке и занялся пряжками крепления. Под его весом матрас поддался. Он знал, как переносить ускорение – это было первой проверкой, которой подвергались рекруты на тренировках. И он был на полевых маневрах на Марсе и на Луне. Но это его первый выход в глубокий космос. Он разгладил мундир и стал ждать третьего гонга, за которым последует взлет.

Земляне уже давно вышли в космос. Триста лет назад состоялся первый зарегистрированный полет в Галактику. Но существовали легенды о кораблях, задолго до этого улетевших от атомной войны и последовавших за ней веков политического и социального смятения. Они были либо очень отчаянными, либо очень смелыми, эти первые исследователи, посылая корабли в неведомое, сами спали, замороженные, и у них был, вероятно, один шанс из тысячи проснуться, когда корабль приблизится к другой планете. С использованием галактического овердрайва такой риск перестал быть необходимым. Но не слишком ли высокую цену заплатили люди за быстрые перелеты от звезды к звезде?..

Хотя солдат не обсуждает открыто действий властей или существующего положения, Кана знал, что не он один недоволен ролью, отведенной землянам. Что было бы с его расой, если бы ее представители в первом историческом полете не встретились с могучей высшей силой Центрального Контроля? В соответствии с решением хозяев Галактики, мозг, тело и темперамент землян соответствовал лишь одной роли в тщательно организованной структуре мира. Появляющиеся на свет с врожденным стремлением к борьбе, люди должны были поставлять наемников на другие планеты. Психотехники ЦК считали, что земляне наилучшим образом подходят для схватки, и поэтому Земля была обречена на войны. И земляне приняли эту роль из-за обещания ЦК – исполнение которого отодвигалось с каждым годом – что, когда земляне будут готовы к вступлению в галактическое гражданство, то оно будет им предоставлено.

Но что если бы ЦК не существовал? Неужели повторяющиеся утверждения агентов оказались бы справедливыми? Неужели земляне, никем не остановленные, захватывали бы планету за планетой в своей ожесточенной борьбе за власть? Кана был уверен, что это ложь. Но сейчас, если землянин хотел увидеть звезды, если в нем горело стремление к новому и неизведанному, у него был только один путь – меч солдата.

Вдруг словно огромная рука прижала его грудную клетку к сопротивляющимся легким. Кана забыл все в отчаянной борьбе за глоток воздуха. Они стартовали. 2. Первое испытание

Должно быть, Кана потерял сознание, потому что когда он вновь осознал свое положение, спутник по каюте уже прикреплял «космические ноги», приспособленные к низкому тяготению жилых секций корабля. Без шлема, в полураспахнутой тунике, обнажавшей широкую грудь, ветеран утратил часть своего пугающего ореола. Теперь он мог бы быть одним из тех жестколицых инструкторов, которых Кана знал большую половину своей короткой жизни.

Космический загар на естественно смуглой коже делал его почти черным. Короткие волосы были пострижены кружком, как предпочитало большинство землян. Он двигался с кошачьей легкостью, и Кана решил, что не стоит скрещивать с ним мечи в схватке. Вдруг ветеран повернулся, как будто почувствовал на себе взгляд Кана.

– Ваше первое назначение? – спросил он. Кана с трудом выбрался из ремней, удерживающих его на койке, и перебросил ноги через край, прежде чем ответил:

– Да, сэр. Я только что закончил обучение…

– Боже, каких молодых теперь посылают, – заметил ветеран. – Имя и ранг…

– Кана Карр, сэр, мечник, третий класс.

– А я Триг Хансу, – объявлять свой ранг ему не было нужды: двойная звезда мастера-мечника сверкала на тунике. – Назначены к Йорку?

– Да, сэр.

– Верите в трудное начало, а? – Хансу извлек из стенного углубления пружинное сиденье и сел. – Фронн – не райский сад.

– Это начало, сэр, – коротко ответил Кана и встал на пол, не отпуская край койки.

Хансу сардонически улыбнулся.

– Ну, мы все герои, когда заканчиваем обучение. Пришлось позубрить, чтобы попасть к Йорку, а? У Кана был наготове ответ.

– Офицер по найму искал добровольцев, сэр.

– Это может означать несколько вещей, юноша, и ни одна из них не в вашу пользу. Ну, например, мечник третьего класса обходится гораздо дешевле первого или второго. Впрочем, не следует разрушать иллюзии молодых. Звонок на обед. Пошли?

Кана был рад, что ветеран пригласил его, потому что маленькая столовая была буквально заполнена сверкающими знаками отличия высших рангов. Тяготения было вполне достаточно для того, чтобы сидеть и есть цивилизованно, но желудок Кана совсем не радовался пище. «А скоро это ощущение станет еще хуже, – подумал он угрюмо, – когда придется проходить адаптацию к условиям Фронна перед посадкой». С растущим отчаянием он рассматривал собравшихся.

Орда делилась на отряды, а отряды – на пары. Если человек не сам находил себе пару, а ему назначал напарника командир – немногие удовольствия и удобства полевой службы становились сомнительными и даже опасными. Твой напарник играет, сражается и живет рядом с тобой. Часто твоя жизнь зависит от его искусства и храбрости – и точно так же, как его – от твоей. Пары служили совместно годами, переходя из одной орды в другую. А кто в этой сверкающей толпе выберет себе в напарники зеленого новичка? Очевидно, дело кончится тем, что его придадут ветерану, который будет недоволен его неопытностью и неумелостью, и начало у него будет действительно трудным. Уф, да у него появилась космическая хандра! Надо подумать о чем-нибудь другом.

Но неуверенность и беспокойство, преследовавшие его весь день, долгий и полный событиями, сохранились и дошли до предела в странном пугающем сне: он бежал изо всех сил по сумеречной местности, стараясь спастись от красного луча бластера меха. Кана проснулся со сжимающимся сердцем и, вспотев, лежал в темной каюте.

Его преследовал мех – хотя мехи не воюют с арчами. Но все же.., прошло немало времени, прежде чем он снова сумел заснуть.

Свет искусственного корабельного дня разбудил его поздно. Хансу не было, содержимое его полевого мешка валялось на пустой койке. Внимание Каны привлек игольный нож в ножнах, гладко отполированный от многолетних прикосновений к гладкой коже владельца. Его простая ручка была удобна в работе. А присутствие его среди вещей означало, что Кана делит каюту с человеком, владеющим самой смертоносной формой рукопашной схватки. Кана хотел взять оружие, взвесить его в руках, примерить к себе. Но он знал, что нельзя прикасаться к личному оружию без разрешения владельца. Это прямое оскорбление, ведущее к «встрече», с которой один из них не вернется. Кана слышал достаточно рассказов инструкторов, чтобы быть знакомым с неписанным кодексом.

Он опоздал в столовую и с виноватой поспешностью ел под нетерпеливыми взглядами стюардов. Потом прошел на прогулочную палубу, где проводили время солдаты. Здесь играли в карты, и обычная толпа нетерпеливых игроков окружала доску. Но Триг Хансу не включился ни в одну из групп. Он сидел на матрасе, скрестив ноги и держа портативный аппарат для чтения, внимательно всматривался в проекцию.

Заинтересованный Кана миновал игроков, чтобы взглянуть на маленький экран. Он успел разглядеть какую-то местность, угрюмую, темную: поперек экрана двигались вьючные животные. Хансу, не поворачивая головы, сказал:

– Если интересно, садись, новичок. Покраснев, Кана хотел смешаться с толпой, но Хансу на самом деле подвинулся и дал ему место.

– Видишь, наше будущее, – он ткнул пальцем в экран, когда Кана опустился рядом с ним. – Это – Фронн.

Вьючные животные фроннианских равнин были четвероногими, их длинные ноги, казалось, состояли из обтянутых кожей костей. С обеих сторон их чешуйчатых спин свисали тюки, костистая растительность покрывала все их тело, из черепа торчали рога.

– Караван гуенов, – узнал Кана. – Должно быть, западные береговые равнины.

Хансу нажал кнопку, и экран погас…

– Вы специально изучали Фронн?

– В архиве, сэр.

– Молодость полна энтузиазма. Вы ведь только что из обучения? Специализация – нож, ружье?

– Всего понемногу, сэр. Но специализация Х-3. В основном, связь с чужими культурами…

– Гм. Это объясняет ваше присутствие здесь, – Хансу говорил не очень ясно. – Х-3… Интересно, чем они теперь вас начиняют… – и он быстро разразился целой серией вопросов, очень похожих на те, что слышал Кана, прежде чем получил знак своей специальности. Когда он ответил на них, стараясь изо всех сил – откровенно говоря, ему не раз приходилось отвечать: «Не знаю, сэр». – Хансу кивнул.

– Неплохо. Как только большая часть теории вылетит из вашей головы, а опыт научит тому, что действительно необходимо знать об этой игре, вы оправдаете, по крайней мере, половину своего жалования…

– Вы сказали, что специализация Х-3 объясняет мое назначение, сэр?..

Но ветеран, по-видимому, потерял интерес к разговору. Игра явно кончилась шумным и не очень добродушным спором, и Хансу хлопнул по плечу другой ветеран такого же ранга и увел в группу, образовавшуюся для нового кона. Не получив ответа на свой вопрос, Кана начал внимательно всматриваться в окружающих его людей. Здесь были не только ветераны, но и старослужащие, с большим количеством звезд. В разговорах упоминались знаменитые командиры орд.

Но Фитч Йорк был сравнительно новичком, не обладающим достаточной известностью, чтобы привлечь этих людей. Не естественнее было бы, если они отказались от назначения? К чему такая концентрация опыта и искусства в небольшой орде на неизвестной планете? Кана, например, был уверен, что Хансу сам выдающийся Х-3 специалист.

Но в течение следующих дней он редко видел ветерана, и посадка на Секундус после скуки путешествия наступила не скоро.

В качестве временного помещения орде Йорка назначили длинный зал, в одном конце которого размещалась столовая, а в другом расставили койки. И сотня мужчин, перетаскивающих свои пожитки и личное вооружение, приветствующих старых друзей, делящихся солдатскими слухами и новостями, превратили зал в ураган шума и смятения. Кана, не зная куда идти, пошел за Хансу вдоль зала. Но когда мастер-мечник подошел к сверкающему кругу своих товарищей, новичок был предоставлен себе и отправился в темный угол, соответствующий его неопытности и общей зелености.

Особого выбора у него не было. Третий класс располагался в самом неудобном месте у двери. Но с чувством облегчения Кана заметил несколько мундиров, так же лишенных украшения, как и его собственный.

Бросив мешок на койку, он показал, что занимает ее.

– Видал, кто нанялся? – спросил один из его соседей.

– Триг Хансу.

Низкий удивленный свист был ответом на его слова.

– Но он ведь высший класс. Что он делает в этой части? Он вполне мог бы наняться к Загрену Осмину или Франлану. Йорк из сил должен был выбиться, чтобы заполучить его хотя бы на один день!

– Да? Но я кое-что о нем слышал. Он готов отказаться от самого выгодного назначения, чтобы уйти с регулярных линий и попасть в новый мир. Давно мог иметь и собственную орду, если бы не выкидывал свои штучки. А не заметил ли ты, братец, кое-что странное в этой толпе? Здесь не только Хансу! – тут говорящий заметил мешок Кана и быстро повернулся, чтобы осмотреть его владельца. – Ага, кое-что новое на ракетном хвосте. Хорошенький новичок готов поймать удачу или умереть на поле славы. Как тебя зовут, новичок? – в его словах не было сарказма, да и сам говоривший немного превосходил Кана возрастом и службой.

– Кана Карр, третий класс…

– Мик Хамет, третий класс.., а этот разиня, что там раскинул ноги, Рей Каласси, тоже нашего низшего ранга. Первое назначение?

Кана кивнул. Темно-рыжие волосы Мика Хамета были коротко подстрижены, а его кожа скорее покраснела, чем потемнела от загара, а вокруг плоского носа разбегалась паутина веснушек. Его друг расправил свои длинные ноги и оказался ростом не менее шести футов и двух дюймов. Лицо у него было сонное, но в маленьких серых глазках светился юмор и интерес.

– Нам не повезло. Пришлось отказаться от назначения в орду Остерберга четыре месяца назад. Так что мы с радостью согласились, хотя офицер, ведающий назначениями, смотрел на нас так, будто мы мучные черви.

– У вас есть пара, Карр? – хриплым голосом спросил Каласси.

– Нет, я задержался с окончанием обучения. А все, кто летел со мной с Прайма, были ветераны…

– Это плохо, – Мик перестал улыбаться. – Большинство из нас, третий класс, уже имеют пары, а тебе не захочется иметь парой Крософа или кого-либо еще.

– Я слышал, если приедешь в одиночку, то Йорк даст в пару ветерана, – вмешался Рей. – У него теория, что новичков надо перемежать с ветеранами…

– А это очень плохо, – продолжал его товарищ. – Не следует вступать в пару с кем-нибудь, пока не узнаешь его. На твоем месте, Карр, я как можно дольше оставался бы один. Если повезет, найдешь себе хорошего парня в партнеры. Держись с нами, пока не отыщешь себе пару…

– Хорошая возможность держаться подальше от этих разукрашенных… – Рей кивнул в сторону ветеранов. Он надел шлем и застегнул ремень. – До утра ничего не произойдет, можем провести ночь в городе. Ты не видел, парень, настоящего веселья, если не побывал в Секундусе.

Кана радовался, пока не вспомнил о своем тощем кошельке. Четырех кредитов даже не хватит на хороший обед.., он был в этом уверен. Но когда он покачал головой, пальцы Мика сомкнулись на его руке.

– Не волнуйся, парень. Мы долго пробыли в захолустье и совсем не хотим улететь, зажав кредиты в пальцах. Заплатим за тебя, а когда получишь первую звезду, ответишь нам тем же. А теперь быстрее, пока кому-нибудь не пришло в голову засадить молодое поколение за работу для блага его души.

За пределами казарм начинался типичный портовый город. Таверны, кафе, игорные дома, рассчитанные на все ранги и цены, от мастеров лезвия и мастеров-мечников до новобранцев. Жмуря глаза от яркого света рекламы, Кана еще раз подумал, что сюда нечего соваться с четырьмя кредитами.

К его смущению, намерения его проводников были отнюдь не скромными. Они миновали кафе, которое бы выбрал Кана, и втащили его в широкую дверь. Башмаки их погрузились в толстый четырехдюймовый ковер, который мог быть соткан только на Саке. Стены были покрыты гобеленами с Сансифара. Кана замешкался.

– Слишком роскошно, – запротестовал он. Но хватка Мика не ослабла, а Рей захихикал.

– Вне поля не существует рангов, – сардонически напомнил Мик. – Третий класс и мастер лезвия – все мы в одной шкуре. Только штатские заботятся об искусственных различиях.

– Конечно. Солдат имеет право идти куда ему угодно. А нам угодно идти сюда. – Рей принюхался к ароматному ветерку, шевелившему и словно дающему жизнь странным нарисованным фигурам на занавесях. – Клянусь раздвоенным хвостом Бламанда, я бы все отдал, чтобы оказаться за одной из этих занавес. А вот и официант.

К ним приближалась скелетоподобная большеголовая фигура туземца с Вульфа-2. Он приветствовал их профессиональной улыбкой, обнажив двойной ряд клыков, отчего земляне слегка занервничали.

– Ничего чрезвычайного, – сказал Мик. – Мы завтра улетаем. Обойдемся сами, Фрихпальт. Не беспокойся…

Волчий оскал стал еще шире, официант отошел. Когда они прошли в следующее помещение, Кана заметил:

– Вы здесь не впервые?

– Да. Знакомы с Фрихпальтом. Он вовсе неплохой, старина-волк. Давайте поедим.

Они провели Кана через анфиладу роскошных помещений с экзотической обстановкой, чрезвычайно отличающейся друг от друга, и, наконец, пришли в комнату, вид которой вызвал у него удивленное восклицание. Они как будто вошли в джунгли. Огромные папоротники возвышались по сторонам, опуская у них над головами длинные листья, но не закрывая золотистое освещение, которое окутывало мягкие сиденья и резные столики. Среди зелени порхали разноцветные огненные пятна, которые могли быть только легендарными кротандами с острова внутреннего мира Цефаса. Кана, встретив ожившие рассказы путешественников, ошеломленно уселся рядом с товарищами на скамью.

– Кротанды? Но как?..

Костяшки пальцев Мика ударились о ствол ближайшего папоротника, и в ответ послышался металлический звук. Кана протянул руку, она, вместо грубой коры, встретила гладкую металлическую поверхность. Все это было искусной иллюзией.

– Все делается при помощи зеркал, – пояснил Мик. – Но это одна из лучших выдумок Слонала. За всем присматривает Фрихпальт, но придумал все его хозяин. А вот и еда.

На столе появились тарелки. Кана осторожно попробовал и принялся есть.

– Не скоро мы еще раз отведаем такую еду, – заметил Рей. – Я слышал, Фронн не очень приятная планета.

– Климат для нас холодный, а местная культура на феодальном уровне, – пояснил Кана.

– «Полицейская акция», – протянул Мик. – Полицейские акции не вяжутся с феодальным правительством. Кто там наверху – короли? Императоры?

– Короли – они называют их гатанусы – правят небольшими нациями. Но право наследства передается по женской линии. Наследником гатануса является сын его старшей сестры, а не собственный. Родственные связи с матерью и сестрами гораздо ближе, чем с отцом и братьями.

– Ты, должно быть, изучал все это…

– Я воспользовался записью на Прайме. Рей казался довольным.

– Похоже, ты неплохая находка. Мик, нам нужно держать его в лапах.

Мик проглотил огромный кусок.

– Конечно. Мне почему-то кажется, что этот перелет будет нелегким, и чем больше мы знаем, тем лучше для нас.

Кана перевел взгляд с одного на другого, уловив тень беспокойства.

– Что случилось?

Мик покачал головой, а Рей пожал плечами.

– Пусть меня сожжет бластер, если я знаю. Но если побродить по свету и познакомиться поближе с «человеком», каким бы странным он ни был, начинаешь чувствовать. И мы чувствуем…

– Йорк?

Моральный дух любой орды зависит от характера ее мастера лезвия. Если Йорк не сумел внушить уверенность своим последователям…

Мик нахмурился.

– Нет, дело не во Фитче Йорке. По всем меркам он командир, что надо. Много блестящих парней, кроме Хансу, подписали назначение – уже это говорит о том, как ценится мастер лезвия. Какое-то чувство.., что-то неопределенное.., внутри… – большой рот Мика изогнулся в улыбке, нацеленной в самого себя. – Неплохие мы гадальщики, а? Читайте наше будущее

– гадание в кредит! Фронн не хуже многих планет, которые мне известны. Покончим с этим? И покажем новичку тайну Фрихпальта. Единственный случай, когда старый волк проявил воображение. И, клянусь космическими летучими мышами, дело этого стоит!

Полет воображения Фрихпальта оказался игорным механизмом, который собрал вокруг себя большую группу солдат. В полу комнаты находился бассейн, разделенный на секции, окружающие центральную арену. В каждом из небольших, заполненных водой участков находилась рыба около пяти дюймов длиной, две трети ее тела занимала пасть, усаженная острыми зубами. К хвостовому плавнику каждой рыбы был прикреплен ярлычок. Рыбы были разного цвета. Они яростно кружили в клетках. Игроки собирались вокруг бассейна, изучая пленников. Когда двое или трое избирали своих бойцов и опускали кредитные фишки в щель у борта, открывались дверцы клеток, выпуская рыб на арену. Далее следовала жестокая схватка, прекращавшаяся лишь тогда, когда только один боец оставался в живых. И ставивший на победителя собирал плату с тех, кто ставил на побежденного. Невозможно было придумать более привлекательную игру, чтобы вытягивать у солдат кредиты.

Кана внимательно разглядывал плавающих бойцов, пока не выбрал дуэлянта с мощными челюстями и зеленым хвостом. Он купил у держателя банка кредитную фишку и наклонился, чтобы опустить ее в щель.

Мощная волосатая лапа опустилась на его плечо, и он с трудом удержался от падения в бассейн.

– Вон отсюда, мальчишка! Это мужская забава…

– Что та… – Кана захлебнулся кашлем, и Мик кулаком ударил его в спину, а кто-то еще легко оттащил его от бассейна и от человека, занявшего его место. Тот злобно усмехнулся. Затем, утратив всякий интерес к новичку, повернулся к бассейну. Боец, освобожденный фишкой Кана, выплыл на арену.

Хорошее настроение Кана улетучилось. Рей старательно отводил взгляд, в то же время держа Кана хваткой, известной в борьбе без оружия. Кана знал, что против нее лучше не бороться.

– Уходим.., немедленно… – сказал Мик.

– Что такое? – снова начал Кана. – Почему…

– Парень, ты чуть не выкопал себе здесь могилу. Это Богат, Запан Богат. У него на мече двадцать дуэльных зарубок.., он ест новичков на завтрак, когда ему удается заловить их. – Мик говорил шутя, но голос его звучал серьезно.

– Думаете, я испугался? – вспылил Кана.

– Слушай парень, можно быть гордым и все же знать марсианскую песчаную крысу и не пинать ее в зубы. После этого героического поступка ты проживешь недолго. Ты слишком умен, чтобы связаться с Богатом. Когда-нибудь кто-то из больших – Хансу, Дик Миллз или еще кто-то – рассердится на Богата. И тогда – о, парни! – тогда вы сможете продать свое место возле схватки и будете миллионерами! Богат – это внезапная и болезненная смерть на двух согнутых ногах.

– Кроме того, он лучший разведчик, когда-либо вынюхивающий след, – вмешался Рей. – Богат в игре и Богат на поле – это два разных человека. Мастера лезвия терпят одного ради другого.

Кана понял, что они правы. Было бы глупо возвращаться и задевать Богата. Но он еще протестовал, пока его не прервал Хансу. Ветеран в сопровождении двух полицейских подошел к ним.

– Люди Йорка? – спросил он.

– Да, сэр.

– Возвращайтесь в казармы и побыстрее. Получен приказ о взлете… – и он прошел мимо, направляясь к следующей группе. Троица быстрым шагом устремилась к казармам.

– Что теперь? – хотел знать Трот. – Я же слышал, что мы отправимся завтра в полдень. Из-за чего эта спешка?

– Я тебе говорил, – заявил Мик, – что все это пахнет.., не очень приятно. Мы только что пообедали.., а тут взлет и камера повышенного давления! Мы очень пожалеем, что ели, очень!

Все еще слыша это ужасное пророчество, Кана взял с койки, которую он так и не успел испытать, свой мешок и вместе с Ми-ком и Реем занял место на платформе, которая должна была отвезти их к транспорту. Когда их разделили на четверки, Кана обнаружил, что делит камеру давления со своими новыми знакомыми и солдатом, которому было явно скучно в молодежной компании. Они разделись до трусов и получили целый набор уколов. После этого не оставалось ничего иного, как лечь на койки и терпеливо переносить неприятные ощущения.

Следующие несколько дней были чем угодно, только не приятным времяпрепровождением. Их тела заставляли медленно привыкать к условиям Фронна, так как планета не собиралась привыкать к ним. Это был болезненный процесс. Но когда они высадились в холодном мире, то были готовы к действиям.

Кана по-прежнему не имел пары. Он держался Мика и Рея, как они и советовали, но знал, что рано или поздно их троица будет разбита, и он должен будет назвать своего партнера. Он сторонился ветеранов, а три или четыре солдата третьего класса, еще не имевшие пар, совсем ему не нравились. Это в большинстве были старослужащие с огромным опытом, но чье неисправимое поведение держало их в низшем ранге. Умелые в поле, они были источниками беспокойства в казармах и переходили их одной орды в другую и в конце каждого назначения их отпускали со вздохом облегчения. Кана продолжал надеяться, то ему не придется быть парой одного из них.

Вид Фронна оказался для землян обескураживающим. Они высадились в сумерках и, поскольку Фронн не имел спутников, в темноте прошли к приземистому каменному зданию, которое должно было служить им временной казармой. В длинном помещении совсем не было мебели, и троица уселась на свои мешки, раздумывая, доставать ли им спальные принадлежности или подождать указаний.

Длинный нос Рея сморщился в отвращении, когда он передвинул башмаки с подозрительного пятна на грязном полу.

– Я бы сказал, что нас поместили во второсортные условия.

– Второй сорт? – переспросил Мик. – Скорее, пятый. А раньше обитателями этого дома были животные. Это фроннианский коровник, если нос меня не обманывает.

И вот прозвучал приказ, которого Кана боялся больше всего: у стола мастера-мечника в дальнем конце помещения началась регистрация пар. Рей и Мик, сказав ему что-то одобрительное, встали в очередь. Кана колебался, не зная, что делать, когда услышал звук нового голоса. От него поблизости стоял Богат и еще один солдат того же типа. А третий их партнер улыбался рядом с Богатом.

– Вот и новичок не знает, что ему делать. Бедный маленький новичок. Иди, Сим, и возьми его за руку. Ему нужна нянька…

Кана ощетинился. Подбадриваемый Богатом, Сим двинулся к нему, его грубое лицо было искажено подобием улыбки.

– Бедный маленький новичок, – повторил Богат, и половина очереди обернулась, чтобы посмотреть, что происходит. – Сим присмотрит за ним, верно?

– Конечно, Зап. Пошли, новичок, – и его волосатая рука ухватила Кана за рукав.

Последующее было чисто рефлекторным действием со стороны Кана. Отвращение, которое он ощутил при этом прикосновении, заставило его отодвинуться. Кана резко выдернул руку, и Сим пошатнулся. Богат вышел из очереди, его маленькие глазки сверкали садистской яростью.

– Похоже, ты не понравился новичку, Сим. Что мы делаем с новичками, которые не понимают своего счастья?

Кана считал, что он настороже, но Сим все же застал его врасплох. Кана не думал, что Сим станет следовать казарменному кодексу. Удар по лицу был так силен, что Кана чуть не упал, а в глазах его появились слезы боли. Стараясь восстановить положение, Кана размышлял. Казарменная дуэль – именно этого хотят забияки – вещь настолько законная, что остальные не вмешивались.

У него было единственное преимущество. Они ожидали, что он изберет обычное оружие – мечи с закрытыми остриями. Но благодаря особенностям своего земного обучения, у него была возможность избежать отвратительного избиения.

Теперь их с Симом окружала толпа ожидающих зрителей. Кана ощутил вкус крови на губах.

– Встреча? – он автоматически задал соответствующий ситуации вопрос.

– Встреча.

– Дай мне твой меч, Сим. Я прикрою его кончик, – громко сказал Богат.

– Не так быстро, – Кана обрадовался, что его голос звучит спокойно. – Я не говорил о мечах.

– Ружья запрещены, мы не в поле, новичок, – глаза Богата сузились.

– Я выбираю дубину, – ответил Кана. Наступило молчание.

## 3. Марш вперед

Те арчи, которые прибыли на Фронн предыдущим рейсом и пробыли здесь дольше, начали понимать, хотя Сим, очевидно, еще не сообразил. Когда он оглянулся на Богата в поисках указаний, в центр круга пробился Хансу. За ним шел другой человек, более молодой, но державшийся властно и уверенно.

– Ты слышал его слова, – сказал Хансу Симу. – Он выбрал дубины. И вы встретитесь здесь, и немедленно. Все должно закончиться до начала марша.

Сим по-прежнему недоумевал, и, видя это, Кана начал надеяться. Мечи с прикрытыми концами – одно дело: человек может быть ранен или даже убит в такой схватке, если встретится с искусным противником. Но вооруженный дубинкой, сделанной из ядовитого дерева – его прикосновение к человеческому телу оставляет жгучий ожог, местные жители использовали их, чтобы подгонять своих упрямых животных, – он имеет шанс и, может, даже неплохой, остаться в живых.

Кана расстегнул ремень шлема, Мик тут же протянул руку, чтобы взять у него шлем. Рей помог ему снять перекрещивающиеся пояса.

– Ты знаешь, что делаешь, парень? – спросил он полушепотом, когда Кана снимал тунику.

– Надеюсь, лучше, чем Сим, – ответил Кана, стягивая рубашку.

Искра надежды постепенно перерастала в спокойную уверенность. Сим по-прежнему казался смущенным, а с мерзкого лица Богата исчезла наглая улыбка. Молодой человек, шедший за Хансу, исчез. Но прежде, чем Кана успел ощутить холод неотапливаемого здания, он вернулся, неся в перчатках две дубины алого цвета. Те, кто лучше знал Фронн, быстро расступились.

Кана надел перчатки и взял одну из дубинок. Они были одинаковы по длине и по весу. И, когда круг зрителей расступился, давая им место, Кана с радостью убедился, что на лице Сима явно отразилась неуверенность Они одновременно встали в позу, держа дубинки как более привычный им меч. Но если дуэлянт должен опасаться лишь заостренного конца меча, то тут малейшее прикосновение причиняло жгучую боль. Они кружили, нападая и парируя удары.

После третьей стычки Кана понял, что имеет дело с первоклассным мечником, но он также предположил, что относительная легкость нового оружия беспокоит Сима, и что его противник не вполне уверен в себе и опасается неизвестных приемов в обращении с этим оружием.

Достаточно одного удара, чтобы закончить дуэль. Кана гадал, понимал ли это Сим. Режущий удар по мышцам руки, и она на несколько минут станет бесполезной из-за мучительной боли. Он решил добиться этого, и весь мир для него сузился до дубинки, которой он сражался, и раскачивающегося, прыгающего тела противника. Сим не стал нападать, а ограничился защитой, очевидно, предоставив экспериментировать Кану и, тем самым, проявив больше ума, чем ожидал Кана.

Не потеряв уверенности, но более осторожно, Кана кружил, пользуясь традиционными выпадами и приемами парирования. Сим должен действовать открыто, поверив, что перед ним новичок.

Что-то коснулось его груди. Боль была почти такая же сильная, как ожог бластера. Кана стиснул зубы, а Сим, обрадованный этим успехом, перешел от защиты к нападению. И его атаку отразить было трудно. Кана был вынужден пятиться, уступать, но в мозгу у него была единственная цель – добраться вот до этого нужного места на мускулистой руке.

Дубинка Сима вновь достигла цели, задев челюсть Кана. Молодой человек ошеломленно крутил головой, но успел все же отскочить в сторону и уйти от второго удара. Резкое отступление, должно быть, показалось Симу признаком того, что у противника сдали нервы, и он разразился водопадом ударов. И тут наступил момент, которого и ожидал Кана: его дубинка попала в руку противника как раз ниже плеча. Менее подготовленный, чем Кана думал, его противник закричал, схватился за красный ожог на руке, дубинка его покатилась по полу к ногам Кана. Кана поднял свое оружие в формальном приветствии.

– Удовлетворены? – задал он традиционный вопрос. От боли Сим лишился дара речи, он лишь кивнул, но в его глазах ненависть боролась с болью. Но так как он не мог держать оружие, то вынужден был сдаться, хотя, конечно, далеко не был удовлетворен.

Кана услышал гул голосов. Обрывки разговоров дали ему понять, что это знатоки обсуждали со всех сторон и возможных точек зрения его победу. Он уронил дубинку на пол и поднял руку к горящей челюсти.

– Не трогайте, юный глупец! – услышал он властный голос. Молодой человек, принесший дубины, отвел руку Кана и начал смазывать его ожог желтой мазью. Кана почувствовал, как огненная боль сменяется прохладой. Он терпеливо ждал, пока смазали и саднящий бок, а затем накинул протянутую Миком куртку.

– Ладно, ладно! – послышался сквозь гул густой бас Хансу. – Представление окончено.

Но, когда остальные вернулись в очередь, мастер-мечник остался стоять между Каном и Симом, глядя на них обоих со стальным блеском в глазах.

– За ссору в казарме, – объявил он, – будет штраф в размере трехдневной полевой платы! А если у кого-нибудь из вас появится мысль продолжить ссору, будете иметь дело со мной!

Кана, неспособный надеть шлем из-за больной челюсти, с готовностью согласился на мир, и Сим тоже пробормотал что-то в знак согласия.

– Вы, Лоту, отправляйтесь к Дау, – Хансу ткнул пальцем в конец очереди. Сим, поддерживая больную руку, послушно прошел мимо Богата и занял место рядом со смуглым и жилистым ветераном. Кана остался на месте.

– Я зачисляю его к себе, – проговорил молодой ветеран, и Кана понял, что это уже было решено между ним и Хансу. Все еще не зная, кто его партнер, Кана пошел за ним.

– Миллз и Карр, – Хансу занес их в список отряда, которым сам будет командовать.

Миллз.., в этом имени было что-то знакомое. Сворачивая спальный мешок, Кана пытался вспомнить, где слышал это имя раньше. Но тут на него налетели удивленные и возбужденные Мик и Рей.

– Позволь дотронуться до тебя, – приветствовал его Мик. – Может, и ко мне перейдет немного удачи. Мне она не помешала бы!

– Ты, должно быть, родился с мечом в руке и звездой во рту! – воскликнул Рей. – Как тебе нравится Дик Миллз в качестве пары, новичок?

Дик Миллз! Снова его имя прогремело, как гонг, но он по-прежнему не мог вспомнить.

– Великие лезвия! – глаза и рот Мика стали круглыми от изумления. – Мне кажется, он не понимает, что с ним произошло. Кто-то должен учить новичков, прежде чем они вступят в этот жестокий холодный мир. Дик Миллз, парень, это двойная звезда. Великий Космос, он мог бы выбрать себе в пару любого из отряда, из всей орды! Он был бы партнером Хансу, если бы Йорк не настоял, что Триг будет командовать отрядом.

Кана проглотил комок.

– Но почему… – во рту у него пересохло.

– Не из-за твоих красивых глаз, – ответил Мик. – У него не было пары, а тут вдруг подвернулся ты. Правило Йорка – делать пару из ветерана и новичка, если они до последней минуты сами не сделали выбор. Тебе повезло, что ты оказался на нужном месте в нужное время.

– Я бы лучше остался с вами, – Кана говорил правду. Быть парой такого известного бойца, как Дик Миллз – это он меньше всего хотел. Он все будет делать не так, и его ошибки будут казаться еще больше в такой великолепной компании. В этот момент он даже предпочел бы идти в паре с Симом.

– Веселей, – улыбнулся Мик – Мы в том же отряде. А Миллз действует как помощник Хансу. Ты не очень часто будешь его видеть.

– Давайте кончим болтать, – предупредил Рей – Вон там, у двери, Миллз. Не следует заставлять ждать.

Кана схватил мешок и посмотрел в указанном направлении. Да, молодой ветеран стоял у двери, разговаривая с несколькими солдатами высших рангов. Кана заторопился, начиная жалеть, что не воспользовался своим правом и не отказался от этого назначения.

Кана присоединился к Миллзу около полуночи по корабельному времени Снаружи виднелись тускло-голубоватые лучи, слабые и бледные для земного глаза. Кана понял, что вместо того, чтобы оставаться на ночь в вонючем коровнике, они выступают в полевой лагерь, разбитый первыми прибывшими на Фронн вблизи города.

Улица была грубо вымощена, посередине ее двигалась вереница легких двухколесных тележек. Каждую тащил гуен, животные злобно поглядывали на чужаков. Когда Кана, следуя примеру Миллза, бросил свой мешок на одну из телег, он впервые увидел фроннианца во плоти.

Это был ллор, представитель господствующей на континенте расы. Гуманоидный по внешности туземец достигал добрых семи футов росту. В климате, где земляне кутались в зимнюю одежду, ллор был обнажен по пояс. Но природа снабдила его покровом густых вьющихся волос, похожих на овечью шерсть – от них исходил острый маслянистый запах. Волосяное покрытие на лице было тоньше – странное лицо для неллорских глаз: нос был представлен лишь двумя носовыми отверстиями, зато глаза выпучивались из круглых глазниц, создавая впечатление пристального немигающего взгляда. Рот был маленький и круглый, и если ллор и обладал какими-то зубами, то они не были видны. Единственной одеждой туземца, если не считать ремней, поддерживающих меч и ружье, была набедренная повязка из кошачьей шкуры. Голенища сапог доходили до колен, носки их увенчивались металлическими остриями.

Пока солдаты складывали свой багаж на телегу, ллор стоял, жуя конец своей дубинки и время от времени шумно сплевывая Когда на телеге оказалось шесть мешков, он распрямился, ударил фыркающего гуена дубинкой, телега со скрипом покатилась, солдаты пошли за ней.

Синие лампы, укрепленные на стенах без окон, мимо которых они проходили, давали достаточно света, чтобы идти по улице, но поверхность дороги была неровной, и идти было нелегко – Это Тарк, главный город провинции Скоры, – голос Миллза перекрыл грохот металлических колес телеги. – Скора – правитель западных земель. А хочет быть гатанусом. Вот почему мы здесь.

– Офицер по найму сказал, что это будет полицейская акция, – заметил Кана.

Может, в этом и заключалось нечто тревожное, которое почувствовал Мик на Секундусе.

Существует большая разница между успокоением беспорядков ради законного правителя и поддержкой мятежного вождя, который претендует на трон.

– Поскольку Скора заявляет, что он законный наследник, это можно назвать полицейской акцией.

Но Кане показалось, что он уловил сухую нотку в голосе Миллза. Неужели он допустил глупость, и его слова могут быть восприняты как критика по адресу Йорка и высших офицеров?

– Сестры гатануса Плоты были близнецами. Идет спор, кто из них старше. И у каждой из них есть сын. Следовательно, сейчас нет согласия в том, кто законный наследник. Плота умирает от трясучки, он не проживет больше трех месяцев. Партия Скоры не пользуется влиянием при дворе, и в последний спокойный сезон Скора был отослан отсюда. Он больше изгнанник, чем правитель

– «хорта». Но он заключил договор с «Интергалактик-рейдинг» относительно прав на разработку недр и собрал достаточно денег, чтобы иметь дело с Йорком. ИГ давно пытается проникнуть сюда: торговля с местными племенами – монополия центральной власти. Поэтому они были очень рады поддержать Скору. Конечно, это надувательство, но, если Скора станет гатанусом, он заплатит вдвое больше, чем Йорк смог бы получить за это время в другом месте.

– Против кого мы боремся?

– Против СТорка, второго племянника. Он не так расточителен, как Скора, и все консервативные дворяне и жрецы ветра на его стороне. Но он не боец, и у него нет собственных войск. Здесь армия строится на основе отрядов из дворян. И если лорд недостаточно популярен, чтобы привлечь войско, у него не будет армии. Вот так просто. Скора считает, что при поддержке орды дело даже не дойдет до битвы, просто противник сбежит с поля.

За стенами Тарка мостовая внезапно оборвалась, и телега погрузилась в глубокую пыль на дороге, которая была, по сути, караванной тропой. Из-под клыков спускной решетки они вышли из столицы на открытую местность. Торговцы со своими гуенами ждали прохода в Тарк. Кана заметил, что эти путешественники меньше ростом, чем гигант-ллор. К тому же они были тщательно укутаны в плащи с капюшонами и стояли в стороне, молчаливые и лишенные индивидуальных черт, как привидения, пропуская землян.

Лагерь орды располагался в миле от города, желтые лагерные огни приветливо манили к себе во тьме безлунной ночи. При их свете Кана отыскал свою палатку, развернул спальный мешок и заполз в него, чтобы поспать несколько часов.

Последовала неделя утомительной муштры, чтобы сплотить вновь прибывшую орду в боевой отряд. За это время Кана был либо слишком занят, либо слишком уставшим, чтобы размышлять о своем будущем. Но вот дней через десять они выстроились в походный порядок в предрассветных сумерках, которые на Фронне кажутся холоднее и мрачнее, чем на Земле. Орда должна была двигаться на восток, к отдаленному горному хребту, отделявшему западную провинцию от богатых центральных равнин, которые честолюбивый Скора тоже считал своими.

Кана должен был согласиться, что мятежный хорта представлял собой прекрасный образчик полуварварского военного вождя. В сопровождении кавалерийского отряда на упрямых самцах-гуенах он не раз проезжал через лагерь землян. Популярность его была велика, о чем свидетельствовали все новые и новые дворяне, ежедневно приезжавшие со своими отрядами, увеличивая туземную армию, расположенную рядом с лагерем землян. Ежедневно также подходили караваны вьючных гуенов с различными грузами.

В это утро Кана вместе с Роем шел боковым на марше. И вот появилась группа закутанных в плащи с капюшонами всадников, поднимая густую пыль. Встретившись с торговым караваном, орда свернула в поле, так что только боковые оставались на дороге, рядом с торговцами.

Кана закутал подбородок мягкой оторочкой воротника, радуясь, что выбрал подбитый мехом плащ с капюшоном, закрывающим голову и уши. Утренний мороз на Фронне крепок.

– Вот и последний… – Рей поднял пистолет и выпустил в темноту красную ракету.

Положив ружья на сгиб руки, двое землян гибкой походкой солдат на марше двинулись по обочине дороги. Через несколько секунд они догнали последнего гуена и быстро настигли голову каравана, когда внимание Кана привлек один из закутанных всадников. Они никогда не видели этих торговцев без скрывающего фигуру одеяния, но знали, что они принадлежат к другой расе, чем волосатые ллоры, правившие континентом.

Ллоры, возделывающие землю, жили в городах, подчиняясь феодальным правителям, и были бойцами. Но эти торговцы, державшие монополию как на доставку товаров, так и на продажу их, принадлежали к другому племени. Родом с далеких морских островов, замечательные моряки и путешественники, они все время проводили в пути, нигде не селясь на постоянно. Вентури – так здесь их называли – держались на материке обособленно и все дела совершали через одного из своих представителей, который, очевидно, мирился с неизбежной ролью посредника. Что касается землян, то для них вентури оставались анонимными и загадочными существами в своих капюшонах, неотличимые друг от друга ни по росту, ни по скользящей походке. Но вот этот – он отличался от остальных. Все торговцы скользили, этот же шел большими шагами. Он также не вел гуена, а шел в стороне от остальных с пустыми руками.

Глаза Кана сузились, и он замедлил шаг, держась за незнакомцем. Похоже, что это вовсе не вентури. Тут подошел Рей, и внезапно походка незнакомца изменилась и стала такой же, как и у остальных вентури. Кана заторопился, догоняя Рея. Они достигли вершины. Внизу тянулись заросли. Земляне должны были либо идти по дороге, либо сделать большой крюк. Кана еле слышно пробормотал:

– На север.

Рей удивленно взглянул на него, но ни о чем не спросил. Он послушно свернул в сторону, и вскоре заросли отделяли их от каравана.

– Среди вентури незнакомец, – объяснил Кана. Рей повесил ружье и, присев на влажный дерн, снял с пояса передатчик.

– Доложу.

Кана пошел быстрым шагом, намереваясь догнать караван и следить за подозрительным туземцем. Он пересчитал закутанные фигуры, чтобы убедиться, что незнакомец по-прежнему среди них, когда его догнал Рей.

– Сюда приближается кавалерия ллоров. И если что-нибудь не так, они сами займутся этим. Нам нужно держаться в стороне от вентури.

Они продолжали идти рядом с караваном. Наступил день, и солнце окрасило небо в желтый цвет. Впереди всадники толпились у какого-то препятствия на дороге.

Кана и Рей пошли быстрее, чтобы посмотреть, что происходит. В пыли лежал гуен, лягаясь и лязгая клыками на солдат ллоров, которые совещались над ним.

Караван приблизился, и предводитель вентури один подошел к всадникам. На полпути его встретил командир отряда, и после недолгих переговоров торговец вернулся к своим, а другой вентури отделился от каравана и подошел к лежащему животному. Ллоры разошлись, оставив у животного только своих офицеров. Некоторые, как заметил Кана, заняли такую позицию, чтобы находиться на одной линии с караваном. Должно быть, это была какая-то военная хитрость: открыто обыскивать караван и вентури они не решались.

Неожиданно послышался крик одного из солдат. Он спешился, и его гуен, размахивая головой, вырвался и, брызгая слюной и зеленой пеной изо рта и ноздрей, понесся прямо к каравану. Всадник бежал следом, тщетно пытаясь схватить поводья.

Испугавшись ярости обезумевшего кавалерийского гуена, тяжело груженные гуены каравана тоже начали вырываться, таща за собой вентури. Одна из закутанных фигур без всякого гуена побежала прямо к тому месту, где стояли Кана и Рей. Кана испытывал искушение схватить беглеца, но приказ был ясен: это работа ллоров.

Всадники по обе стороны дороги поскакали, окружая бегущего торговца. Один из них взмахнул над головой блестящей петлей и набросил ее на беглеца. Несколько ллоров спешились и уверенно направились к беглецу, очевидно, не ожидая сопротивления. Торговец сел, и в следующее мгновение огненно-красная линия перерезала ближайшего солдата. Тот с криком агонии упал.

– Бластер! – закричал Рей.

Земляне сдернули ружья, два выстрела прозвучали одновременно. Сидящий дернулся и упал снова на землю, тяжело ударившись: больше стрелять не понадобилось.

Ллор с офицерским полукругом на плаще дубиной пододвинул к себе оружие беглеца – тускло блестевший металл, которому не было места на Фронне. После этого два солдата сняли с мертвеца плащ. Это был ллор, вьющаяся шерсть и выступающие глаза свидетельствовали об этом.

– Это… – офицер дубинкой снова коснулся оружия. – Вы знаете, что это такое? – медленно проговорил он на торговом космическом языке.

– Огнестрельное оружие.., очень плохое, – ответил Кана. – Мы таким не пользуемся.

– Тогда откуда же оно? – вполне резонно задал вопрос офицер.

– Этот.., он не из ваших? – пожал плечами Кана. Командир отряда пробился сквозь кольцо своих солдат и наклонился, всматриваясь в безжизненное лицо туземца. Потом сорвал с него пояс. На обратной стороне пояса был оранжево-красный знак.

– Разведчик СТорка, – сказал он. И, перейдя на туземный язык, отдал серию приказов. Солдаты завернули тело в плащ и взвалили на спину протестующего гуена.

К удивлению землян, вентури ничего не было сказано. Дорогу расчистили, и караван двинулся дальше. Ни один из торговцев даже не взглянул на группу около шпиона… Бластер оставался в пыли, пока командир не подошел к землянам и не указал на него носком сапога.

– Возьмите…

Это был скорее приказ, чем просьба. Но он вполне устраивал Кана. Этой проблемой должен был заняться Йорк. Что делает новейшее и самое смертоносное оружие Галактического патруля на Фронне в руках туземца-шпиона?

## 4. Классический ход к гибели

На перевернутом ящике от провизии, служившем мастеру лезвия столом, лежало вещественное доказательство. Фитч Йорк сидел на скатанном спальном мешке, упираясь головой и плечами в узловатый ствол дерева. Его светлые волосы ярким пятном выделялись на фоне темной коры ствола. Он задумчиво жевал прутик и рассматривал бластер. Но Скора не намерен был так же спокойно воспринимать это происшествие.

Он ходил взад и вперед по голубой глинистой почве, разбивая сапогами бороздки, как будто затаил злобу против самой земли.

– Что ты сейчас скажешь? – требовательно спросил он. – Это не ваше. Но и не наше. Откуда же оно тогда?

– Я тоже хотел бы это знать, ваше высочество. Это против наших законов. Но ведь оружие нашли не в наших руках – его принес шпион врага.

– Д-а-а-а! – вырвалось из волосатой пасти и скорее напоминало рев голодного хищника, чем согласие. – Зло исходит от СТорка – что еще можно было от него ожидать? Против этого меч не оружие, друзья? Что могут сделать ваши хваленые мечники против огня, который обжигает и убивает? Мы не сражаемся с огнем. Когда я со своими сокровищами прилетел на Секундус и спросил, кто может помочь мне в битве, мне сказали: обратитесь к такому и такому лорду-воину, но не к такому и такому: на Фронне могут сражаться лишь некоторые из них. Я отдал сокровища, и вы пришли. И что же? У СТорка оказываются среди воинов и такие, кто владеет огненным оружием! Это нечестная сделка, землянин. Мы, ллоры, не любим двойной службы… – он остановился перед бластером и самим Йорком. – К тому же, когда шпион был уже в наших руках, и его можно было допросить, что происходит. Пули землян лишают его речи и отправляют в страну теней. Ты не хотел, чтобы он отвечал на вопросы, мастер лезвия?

Йорк не принял вызова.

– Это, – он указал на бластер, – смертоносное оружие, ваше высочество. Если бы мои люди не убили шпиона, никто из ваших не выжил бы. Я сожалею, что мы не сможем допросить шпиона. Теперь ответ мы получим только в лагере СТорка…

– Я уже принял меры. Если у этого труса действительно есть такое оружие, мы это узнаем, – и, не добавив ни слова, Скора сел на гуена и поехал из лагеря землян. Его личная охрана, как обычно, пустилась за ним вслед, пришпоривая животных остриями сапог.

Как только Скора исчез в облаке голубоватой пыли, из ниоткуда материализовались Хансу и Миллз, а Йорк забыл свою вялую позу.

– Ну? – Йорк вопросительно поднял бровь.

– Лучше выяснить это сейчас, чем позже, – ответил Хансу. – Кто-то действовал здесь не менее сезона и пользовался сильной поддержкой. Эта штука из Галактического Патруля…

– Кто? – Йорк выплюнул кусочек прутика.

– Какой-нибудь неудачник-мех или… – предположил Миллз.

– Или кто-нибудь, решивший соорудить собственную маленькую империю, – закончил за него Хансу. – Мы не узнаем, пока не вернутся шпионы Скоры.

– Оружие и люди – или только оружие? И это очень важно, – Йорк встал. – Но и то, и другое – плохо. Хансу пожал плечами.

– Для нас лучше, если только оружие.

– Вы думаете, это демонстрация? Что ж, может быть, может быть. Но если они думают испугать нас, им лучше пересмотреть свои планы. Возможно, что мы даже получим ответ на старый вопрос: что будет, если арчи столкнутся с мехами? В таком мире, как этот, природа будет на нашей стороне. Легкое мобильное соединение против механизированного дивизиона… Ударить и уйти, прежде чем они сдвинутся, – он был как будто даже рад.

– Ну, ладно, – Хансу подобрал бластер, и тревожное выражение его лица контрастировало вспышку энтузиазма его командира. – Может, у нас и будет возможность проверить, насколько мы хороши. Но никто не может читать будущее.

Йорк отошел, и Хансу начал собственное расследование. Рей и Кана должны были в мельчайших подробностях пересказать события последних нескольких часов с того момента, как Кана заметил шпиона в плаще.

– В следующий раз продемонстрируйте, что умеете попадать в менее смертельное место, – заметил он, когда они закончили. – Я отдал бы месячную плату за то, чтобы получить несколько слов от этого шпиона. Вы свободны.

Орда находилась у подножия гор, двигаясь по извилистым тpoпaм, пробитым копытами гуенов. Гигантские черно-белые скалы еще более усиливали сумрак прохода, воздух здесь становился более разреженным, чем на равнинах. И хотя солдаты во время перелета проходили усиленную подготовку к условиям Фронна, каждый крутой подъем заставлял их долго отдыхать, отдуваясь. Небо днем приобретало желтоватый оттенок, а со снеговых полей на вершинах дул ледяной ветер.

Переход в семь фроннианских дней позволил им перевалить через вершину хребта. А впереди лежали склоны, ведущие к богатым восточным областям континента. Между вершинами гор и морем лежали только эти области – если повернешь к северу, то встретишь только другой рукав хребта гор.

Было несколько стычек с королевскими постами. Но три крепости, господствовавшие над дорогой, были оставлены, прежде чем мятежники подошли к ним – это обстоятельство не способствовало успокоению землян. Долгие годы военной подготовки приучили их подозревать все и всех. И, вдобавок, шли бесконечные толки, что они могут попасть в западню. Случай со шпионом превратился в этих слухах в столкновение с целым отрядом мехов. А в ночных лагерях начали распространяться и более дикие слухи. Йорк и офицеры делали вид, что ничего не замечают, а солдаты держались в стороне от своих туземных союзников. Назначение приобретало такие черты, что все они рады были бы скорее от него избавиться.

Однажды в полдень Кана сопровождал Дика Миллза в опасном подъеме на вершину утеса, откуда они могли бы рассмотреть дорогу впереди. Пока Миллз регулировал полевой бинокль, Кана сложил руки в перчатках, защищая глаза и пытаясь рассмотреть что-нибудь невооруженным зрением. Впереди что-то блестело. Так может блестеть только металл. И это что-то двигалось.

– Они ждут нас там, внизу, – согласился с ним Миллз. – Два-три королевских штандарта. А вон там движутся всадники Скора. Погоди, они размахивают флагом! Переговоры?!

Кана видел лишь, как черные точки движутся вдали по склону, сливаясь в черное пятно.

– Йорк должен знать о переговорах. Расскажи ему о попытках переговоров. Похоже, Скора должен сдаться…

Кана соскользнул с утеса и обнаружил у его подножия Йорка. Тот изучал туземную карту, консультируясь с мастерами-мечниками. Услышав новость о переговорах, он сел на подаренного ему Скорой гуена и поехал к туземному авангарду, а Кана снова полез на скалу.

– Смотри! – Миллз сунул бинокль Кану. – Вон туда, налево. Как, по-твоему, что это?

Кана взглянул. Небольшой отряд мятежников ллоров двигался навстречу пригоршне роялистов. Другая группа спешилась и тайно продвигалась вперед, обходя место переговоров.

– Засада? Но они встречаются под знаком перемирия!

– Именно так, – голос Миллза звучал сухо. Долгое время внизу не происходило никаких действий. Совещающиеся предводители, сидя на гуенах, оставались под развевающимся флагом перемирия. И тут ударили скрытые мятежники. Они стаскивали сломленных роялистов с гуенов, оставляя одних неподвижно лежать на дороге, а других уводили за собой в скалы. А когда враг попытался преследовать, находившиеся в засаде прикрыли похитителей огнем из своих воздушных ружей, так что роялисты вынуждены были в беспорядке отступить. И вот флаг перемирия развевался в воздухе лишь над одними мертвецами.

Двое землян, ошеломленных вопиющим нарушением кодекса, который они впитали в кровь с самого начала обучения, спустились со скалы.

– Что-то случилось? – спросил Мик, ощутивший их беспокойство.

Кана кивнул, но Миллз не остановился, чтобы объяснить. Никто не мог догадаться, что принесет землянам эта вспышка насилия. Может, последует даже полный разрыв со Скорой и быстрое возвращение на Секундус.

Они вернулись на командный пункт спустя несколько минут после возвращения Йорка. Его лицо представляло собой бесчувственную маску, но сжатые губы и блестящие глаза выдавали тревогу. Миллз доложил, а когда он кончил, Йорк рассмеялся, хотя в его смехе не было веселья.

– Да, – голос его прорезал молчание собравшихся, – это правда. Хансу, Блур, – он поманил двух старших офицеров. – Идемте. Время поговорить. Вы, – глаза его обежали круг мечников, – вы, вы и вы… – Когда же Миллз толкнул Кана в бок, тот неожиданно понял, что он был среди избранных мастеров лезвия вместе с Диком и Богатом. И вслед за офицерами они спустились с холма.

Дик снял ружье с плеча, остальные повторили его жест. Хотя и у ллоров были хорошие воздушные ружья, они не могли сравниться в искусстве стрельбы с землянами. И если Йорку во время встречи со Скорой понадобится помощь и демонстрация военной силы, он сможет сделать это.

Они нашли предводителя мятежников в скалистом дефиле, где караванная тропа превращалась в настоящую дорогу. Верховые и пешие ллоры окружили сцену на пыльной дороге. Три офицера-роялиста, окровавленные, со связанными руками, стояли перед Скорой, который что-то говорил им на туземном языке. Увидев землян, он замолчал. Для земного глаза было невозможно уловить выражение его волосатого лица, но было ясно, что его не обрадовало их появление.

Три мечника остановились, держа оружие на виду. Вполне возможно, что его придется использовать.

Йорк остановил своего гуена рядом со Скорой. Ллоры расступились. Они достаточно часто видели, как стреляют земляне, и не хотели быть целью.

– Ваше высочество, что я вижу.., так же нельзя вести войну.. – у Йорка не было ораторского голоса, но слышно его было хорошо.

– Я гатанус, а гатанус ведет войну, как хочет. Они служили предателю СТорку, – возразил Скора, – Они убили моих людей, поэтому… – рукой он сделал быстрый рубящий жест. Сверкнула сталь, и три роялиста упали, забрызгав кровью сапоги Скора.

Йорк сквозь стиснутые зубы бросил:

– Это плохой поступок, ваше высочество. Зло порождает зло.

– Да? В своем мире можете поступать по своим обычаям Здесь другие обычаи, чужеземец!

Предводитель ллоров был по-своему прав. И Йорк не мог возразить. Одно из правил службы гласило: не вмешиваться в споры туземцев между собой, ведущиеся по их обычаям. Возможно, на Фронне нарушения перемирия были обычными во время войны. Но Кана слышал, как Богат пробормотал:

– Нет нам здесь счастья, не будет счастья там, где флаг перемирия запачкан кровью.

Йорк повернул и поехал назад. Группа землян вернулась в свой лагерь. Но к постоянным подозрениям добавились новые тревожные мысли. Война, какой они ее знали, подчинялась определенным обязательным правилам. Если ее законы, которые они считали обязательными, нарушаются, то к чему это приведет?

Состоялся военный совет, на котором присутствовали представители всех отрядов, а остальные солдаты приготовили оружие, теперь уже ожидая нападения не только со стороны роялистов, но и со стороны так называемых союзников. К рассвету было принято решение. Поскольку Скора сослался на обычай, их контракт остается в силе, и они должны участвовать в сражении на стороне мятежников. Роялистов выбили из предгорий, и силы мятежников разошлись длинными клещами. У Скоры была и пехота, но он предпочитал кавалерию, и немногие пехотные отряды образовывали фланги более сильно вооруженной земной орды.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru