# Формула Клипсис

Джеффри Аллан Карвер, Роджер Желязны

Что еще может так будоражить кровь настоящего мужчины, как участие в самых престижных и наиболее рискованных в Галактике межпланетных гоночных состязаниях по трассе Паутина Клиспис. Попасть в число участников гонок, стать членом этой сумасшедшей Команды -заветная мечта землянина Майка Мюррея. Но законы Паутины жестоки. Заманивая жертвы в свои тенеты сладкой отравой сверхскоростного полета, она уже не отпускает их никогда: кого-то ломает, превращая их в предателей и убийц, кого-то закаляет приключениями ииспытаниями. Майк как раз один из тех, для кого гонки становятся большим, чем сама жизнь.

> Эта книга – чистый вымысел, и любое сходство персонажей с реальными людьми, ныне живущими или умершими, должно рассматриваться как случайность. Честное слово. Повесть посвящается нескольким моим друзьям, которые по удивительному совпадению могут напоминать определенных персонажей, выведенных в книге.

## От автора

> Всю жизнь, сколько себя помню, меня интересовали скоростные мощные машины. Может быть, это связано с детством, проведенным на улице, где каждую ночь надрывались моторы безумных гонщиков и слышался визг покрышек автомобилей, мчащихся в сторону бульвара Лейклэнд. Время от времени случались аварии, и однажды парень, которого я знал, попал на первую полосу местной газеты из-за того, что вылетел из машины на полном ходу и остался невредим, причем это случилось совсем недалеко от моего дома. А всего пять лет назад я совершенно случайно увлекся горными лыжами. Оказалось, что мне нравятся крутые склоны и свист ветра в ушах, хотя вряд ли суждено стать великим лыжником, так как нет желания соревноваться с кем-либо. Но есть что-то очень волнующее в стремительном рассекании собственных геодезических представлений с помощью элементарных кусков пластика. Для меня это приятный способ отделаться от самого себя, когда можно перестать думать и просто лететь, слившись с горным склоном.В связи с этим мне также вспоминается, что одним из моих ранних захватывающих впечатлений от книг были произведения Сент-Экзюпери, особенно его поэтические описания ночных полетов, когда пилот оставался один на один с самолетом.

> В последнее время меня поражает тот факт, что хорошая книга всегда в той или иной степени связана с экстремальными ситуациями. Поэтому, когда возникла идея описать циклопическую гоночную трассу и умопомрачительные скорости, я немедленно начал ее разрабатывать. Серия романов оказалась историей Большой Гоночной трассы в Небесах – места, где величайшие гонщики и самые быстрые корабли сходились вместе в волнующих поединках. Это также история о молодом человеке, чьим заветным желанием было попасть туда и стать гонщиком... Я разработал основную концепцию и фон для этой серии, а также наметил сюжетные ходы и идеи. Я много думал над этой серией и, как ни странно, записал многие свои идеи на бумагу на горнолыжном курорте в Санта-Фе, поглощая неимоверное количество горячего шоколада с пончиками и время от времени поднимая голову, чтобы проследить за скольжением темных или ярко одетых фигурок по белым склонам. Это место было словно специально создано для работы над подобными книгами, потому что окружающие виды рождали совсем особое настроение. Люди подходили и отходили, разговаривая об особенностях трасс, несчастных случаях, горнолыжном снаряжении. По странному стечению обстоятельств Ричард Сили после катания спросил меня, что я, черт возьми, тут царапаю на бумаге. Он ведет автомобильную колонку в солидном воскресном приложении и является автором книг о «Фольксвагене» и «Субару», а кроме того, он когда-то был профессиональным гонщиком и опытным механиком. Я вкратце изложил свою идею, которая показалась ему интригующей, и он любезно согласился одолжить мне несколько книг по автогонкам с завлекательными названиями. Как выяснилось, потребность в них так и не возникла, но я счел такую встречу добрым предзнаменованием. Пребывая в подходящем настроении, я продолжал писать. Тогда я так и не закончил свою работу, но позже вернулся в Санта-Фе, чтобы завершить ее, исключительно из-за того, что тамошняя атмосфера казалась идеальной для моего проекта.

> Большая гоночная трасса, решил я, должна представлять собой целую планетную систему, специально созданную для соревнований. В ней должны состязаться небольшие быстрые корабли с ядерными двигателями. Я представлял себе гонки, наподобие гонок класса 500 в Индианаполисе, происходящие в различных частях системы. Мне приходило в голову, что сверхскоростные гонки на колоссальных расстояниях с их яркой образностью, повышенной опасностью и разнообразием соревнований должны быть особенно впечатляющими.

> К разработке моего проекта подключились другие авторы, которым предстояло заниматься «созданием» той вселенной, которая в конце концов должна была собраться воедино. Делом рук старых добрых инопланетян мы объясняли мгновенные перемещения в пространстве, напоминающие телепортацию, и создание гоночной трассы со сверхсветовыми эффектами. Когда в нашей системе Клипсиса заводились какие-то жучки, мы их просто прихлопывали, и постепенно начала вырисовываться цельная картина Большой Трассы, Питфола, Когтя Дракона, вся та среда, в которой разворачивается история Майка Мюррея, мальчика, который становится пилотом. Я читал повести по мере их создания и восхищался тем, что авторы делают с материалом. Это можно было сравнить с джазовыми вариациями на знакомую тему. Молодые энергичные писатели брали идеи и обрабатывали их. Таким образом, все относящееся к проекту начинало приобретать гармоничную форму, чему я был очень рад.

> Пару слов необходимо сказать в отношении таких персонажей, как Спидбол Рэйбо, которые после физической смерти продолжают существовать в причудливом электронном виде.

> Технология описываемого периода позволяет производить гораздо более глубокое сканирование мозга, нежели современная электроэнцефалограмма. Сложнейшие устройства осуществляют мониторинг глобальной схемы мозговой деятельности.

> Когда такое сканирование ведется с достаточной продолжительностью и глубиной, то становится возможным выявить и закодировать весь комплекс психической деятельности, осуществляя запись человеческой индивидуальности – полный и всесторонний портрет характера и личности человека вместе с набором воспоминаний, вкусов, привычек и способностей, которыми он обладал на момент записи. Эта процедура важна по ряду причин. В случае аварии, приводящей к повреждению мозга, медицинские технологии стимулируют ДНК к ускоренной регенерации поврежденной мозговой ткани.

> Навыки и воспоминания, локализованные в поврежденной области и утерянные в результате травмы, загружаются в восстановленную ткань из персональных файлов в Мозговом Банке. Совсем недавние воспоминания или навыки, приобретенные непосредственно накануне аварии, разумеется, в этих файлах отсутствуют, в них содержатся только те материалы, которые существовали в мозгу на момент последней записи. Вот почему людям приходится периодически обновлять свои психические записи. Процедура, которая первоначально разрабатывалась как вспомогательная при терапевтическом лечении, позже была осмыслена как уникальная возможность активизировать запись личности уже вне Мозгового Банка, даже после смерти данной личности. Следующим шагом было создание устройств, в которых такая индивидуальность могла существовать в качестве физически функционирующей сущности, путем загрузки записанной информации в электронный мозг, помещенный в тело робота. Такие личности могли быть особенно ценными в качестве учителей, ученых, исследователей. Таким образом, покойный Спидбол Рэйбо функционирует как живая сущность, помещенная в искусственное тело. Он помнит все о себе, за исключением собственной смерти и нескольких предшествующих этому печальному событию недель, которые прошли с момента последней мозговой записи.

> Не все, конечно, отличаются таким ясным умом и душевным здоровьем, как Спидбол. Хотя пилоты и представители властей Клипсиса ведут свои психические записи для медицинских или информационных целей, не все из них удостаиваются чести быть восстановленными в теле робота. Записям предшествуют сложнейшие процедуры психологического тестирования, по результатам которых принимается решение о том, может ли данный человек быть восстановлен в видоизмененной форме. Ведь в случае реанимации в тело психоробота попадут и те тревожные состояния или опасные фобии, которыми человек страдал при жизни. Существование робота-психопата нежелательно; вот почему многим индивидуумам не суждено пройти процесс перерождения сознания, хотя информация их мозга будет использована для науки. Существуют также процедуры полного или частичного подключения живущих индивидуумов к базе данных Мозгового Банка – либо для различных исследовательских целей, либо для облегчения страданий травмированного человека, обреченного на неподвижность во время лечения;, в таких случаях сознание, подключенное к базе данных, способно на расстоянии следить за повседневной жизнью и быть в курсе событий. Возможна и временная трансформация, сознания в искусственное тело. В таких ситуациях человек может встретить одну из записанных версий собственной личности, разгуливающую в виде робота, хотя существуют правила, не допускающие подобного дублирования, и нарушаются они лишь в исключительных случаях. В результате этих открытий жизнь на Питфоле превратилась в причудливую смесь различных форм существования. Любая совместная работа может привести к несколько неожиданным результатам. Я понял это, когда сам писал истории, происходящие во вселенных, смоделированных другими, таких, например, как вселенные Ларри Нивена и Фреда Саберхагена. Мне также приходилось принимать участие в совместном создании миров, таких, как описанный в серии «Дикие Карты», издаваемой Джорджем Р. Р. Мартином. В некоторых отношениях это легче, нежели придумывать собственный мир, потому что фон действия уже создан. С другой стороны, это сложнее, поскольку фантазии могут не вполне укладываться в уже разработанную реальность, и тогда автору приходится дополнять среду собственными деталями. Постигнув процесс с обеих сторон, я могу сказать, что это очень интересный и поучительный опыт. Я чрезвычайно доволен работой, проделанной в рамках данного проекта, а кроме того, отлично развлекся, ради чего, собственно, и затевалась эта игра. Итак, трасса готова, атомы расщепляются. Дан сигнал «на старт». Путь свободен.

> ВПЕРЁД.

> Роджер Желязны Санта-Фе, 1987

## Глава 1

Когда Майк Мюррей вышел из трубы городского шаттла, музыка наконец перестала звучать у него в ушах. Но он продолжал напевать всю дорогу до тетиного дома: «Ты меня достанешь снизу, я тебя достану сверху...». Попытавшись взять самую высокую ноту, он услышал знакомый хриплый рев. Подняв голову, Майк увидел энергетический луч, пронзающий небо, – это был корабль, преодолевавший земное притяжение и рвущийся в открытый космос. Майк побежал за удаляющимся лучом, стараясь увидеть всю машину в просветах между домами, пока она совсем не скрылась из глаз. Корабль еще не набрал световой скорости, но через несколько мгновений он поймает еще один энергетический луч от станции, находящейся в ста километрах от побережья Флориды, и это станет последним толчком для выхода на орбиту. Конечно, это был грузовой корабль, а не гоночный – о каком Майк мечтал. Однажды он решил отправиться в космос. Но... Ему оставалось еще два года до совершеннолетия, и надо было закончить школу, и... Ах, стоит ли сейчас вообще об этом думать? Тоскливо вздыхая, он полез в карман за пакетиком драже, раскусил сладкую глазурь, похрустел орехом и зашагал дальше. В полутора кварталах от дома, свернув за угол в конце улицы, он понял – что-то не так. Перед дверью теткиного дома висел блип-бол – парящий шар голубоватого света, яркого даже в лучах полуденного солнца. Полицейские. Что им нужно у тетиного дома? Майк остановился и застонал. Опять он что-то натворил? Нет, он не делал ничего такого... во всяком случае, в последнее время.

У него возникло неприятное предчувствие. Майк сорвался с места еще до того, как что-либо понял. Нога сами несли его. Он покрыл остававшееся до дома расстояние за полминуты, но этого было достаточно, чтобы полицейский вышел из дома и исчез в блип-боле. «Эй!» – закричал Майк, но коп уже скрылся. Однако сверкающий шар не погас – в доме еще оставались полицейские.

Подбегая к двери, Майк чуть не натолкнулся на выходящего из нее копа.

– Осторожней, сынок, – буркнул тот.

Майк уловил его дыхание и отвернулся. Полицейский был коренастым мужчиной, с черными густыми бровями, от него сильно несло чесноком и луком. Майк, запинаясь, начал:

– Я... А что здесь собственно произошло?

– По-моему, это не твое дело. Зачем тебе знать?

– Я здесь живу. Где моя тетя?

– Твоя тетя? – проворчал полицейский. – Ты имеешь в виду леди, которая жила здесь? Миссис Куэйд? Ее увезли минут пятнадцать назад.

– Что? Куда увезли?

– В больницу, наверное. Спроси офицера Ньюмена. Он внутри. -Полицейский остановил Майка, когда тот протискивался к двери:

– Постой... Я не должен говорить...

Майк высвободил руку и прорвался внутрь. Он слышал, как полицейский кричит ему вслед, но был слишком взволнован, чтобы понять, что именно. В кабинете он увидел офицера, который разбирал записи компьютера домашнего контроля.

Офицер взглянул на Майка, когда тот заговорил:

– Вы...

– Офицер Ньюмен. А ты, должно быть, молодой человек, живущий здесь? Майк...

– Да. Мюррей. Майк Мюррей. А как насчет моей тети? Что с ней?

– Миссис Куэйд несколько минут назад увезла «Скорая». У нее что-то вроде аллергического приступа. Дыхание было очень затруднено.

– Аллергический приступ? – Майк был очень удивлен. – Но у нее не было ни на что аллергии... Полицейский кивнул.

– Ты должен поехать с нами в отделение.

– С ней все в порядке?

– Мы пока не знаем. Как только дашь показания, мы отвезем тебя в больницу.

Майк был поражен. За те четыре года, что он жил с тетей, она ни дня не болела. Как это вдруг она...

– Мы закончили здесь. Теперь можно ехать в отделение, – сказал офицер Ньюмен.

– Отвезите меня сперва к ней. Я должен знать, все ли с ней в порядке.

Полицейский пристально посмотрел на Майка.

– Вы с тетей очень близки? Что означал этот вопрос?

– Я спросил потому, что как раз проверил твои записи – за последний год ты не раз попадал в беду, – тон офицера Ньюмена был не то чтобы обвинительным, но близко к тому. – Я нашел там прогулы, проникновение на территорию космопорта в неположенное время...

– Послушайте... я просто хотел поработать на каком-нибудь тренажере, и... – Майк понял, что ему нечего сказать. Да и почему, собственно, он должен защищаться?

Офицер Ньюмен кивнул без особой неприязни.

– Можешь не оправдываться. Но поскольку ты несовершеннолетний и в данный момент оказался без надлежащего присмотра, придется первым делом доставить тебя в отделение. Составим протокол, а потом отвезем тебя к тете. Майк подавил протестующий возглас.

– Поехали, – сказал офицер, указывая на дверь.

Будто Майк не знал, где находится выход из его собственного дома. Содрогнувшись, он оглядел свое обиталище, словно не надеясь больше увидеть его таким. «Не психуй, – подумал он. – Завтра все вернется на круги своя». Когда он вышел из двери, офицер помахал своему напарнику. Первый коп растворился в блип-боле, вызвав вспышку голубого свечения. Офицер Ньюмен жестом приказал Майку последовать его примеру. Тот колебался; только однажды пришлось ему просочиться через одну из этих штук, в ту ночь, когда его выловили в космопорту. Он до сих пор отчетливо помнил это ощущение.

Полицейский подтолкнул его. Майк глубоко вздохнул и шагнул вперед. Мир растворился в бело-голубой вспышке, и по телу побежали электрические мурашки. Майк мигнул и шагнул в переполненную приемную полицейского участка.

– Майкл Мак-Алистер Мюррей... ага... Место рождения? -Голос чиновника нагонял сон.

– Кливленд.

– Ага... Здесь сказано, что твои родители скончались...

– Это правда.

– Авария в метро четыре года назад?

– Да.

– ...и некая Анна Куэйд является твоим официальным опекуном.

– Да.

– Ага... тебе шестнадцать... Где твои ближайшие живые родственники?

Пауза.

– У меня их нет...

Они мучили его целый час, пока наконец не вытряхнули из него всю информацию – больше он просто ничего не знал. Потом они потребовали, чтобы он надиктовал все на пленку, и наконец офицер Ньюмен подвел его к другому светящемуся шару. Майк оказался в приемном покое отделения «Скорой помощи» госпиталя Сент-Джеймсона. Оглядевшись вокруг, он заторопился к справочному столу. Офицер Ньюмен неотступно следовал за ним. Майк старался сделать вид, будто ему не привыкать путешествовать таким образом.

– Миссис Анна Куэйд, – обратился он к дежурному роботу.

– А что с ней? – спросил робот. Дурацкая жестянка!

– Ну, ее привезли...

– В качестве пациента? – вежливо спросила машина.

– Да...она...

– Была доставлена по третьей категории срочности, пятый полицейский участок, – вмешался офицер Ньюмен.

– Одну минуточку, пожалуйста.

Майк нетерпеливо ждал, пока автомат выдаст новую информацию; он так сосредоточился на этом, что не заметил приближающуюся женщину в белом халате. Офицер Ньюмен сказал:

– Это племянник миссис Куэйд.

Женщина с короткими светлыми волосами кивнула. Майк нервно глотнул.

– Она... с ней все в порядке? – с трудом выговорил он.

– Сейчас уточню, – мягко сказала женщина. – Меня зову мисс Мэй. Я назначена твоим адвокатом-консультантом. Подожди минуточку, пожалуйста. Адвокат-консультант? Ему уже назначали одного, когда погибли его родители. Майк хотел было задать вопрос, но воздержался. Мисс Мэй быстро переговорила с роботом. Она нахмурилась и склонилась над дисплеем. Через мгновение она выпрямилась со скорбным выражением лица.

– Ты находился под опекой миссис Куэйд? – Майк кивнул, и она еще больше нахмурилась. – Мне очень жаль, – проговорила она наконец, – твоя тетя скончалась в реанимации.

У Майка перехватило дыхание.

– Что? – прошептал он. – Как?

– Ее доставили без сознания, она не дышала... очевидно, тяжелая реакция на укус биджангла.

– Что? – еле слышно переспросил он.

– Ты знаешь, что такое биджангл?

Майк потрясенно кивнул. Конечно, он знал. Проклятое инопланетное насекомое, заполонившее половину южного полушария, – и все из-за каких-то разгильдяев-грузчиков, которые занесли смертоносную личинку на борт грузового корабля, направлявшегося из Глиеза-95 в Солнечную систему. Но сюда, на север, биджанглы еще не залетали!

– Этого не может быть! – прохрипел он.

– Должна сказать, что во Флориде уже было несколько случаев в этом году, – сказала мисс Мэй.

– Но... люди от этого не умирают! Это же лечится! Разве не лечится?

Она еще больше нахмурилась.

– Есть люди с повышенной чувствительностью. К сожалению, похоже, что первоначальный диагноз оказался не правильным, и твоей тете дали не то противоядие. К тому времени, когда ошибка обнаружилась... – женщина насупилась, – было уже слишком поздно. Она скончалась через сорок минут. У Майка перехватило дыхание. Глаза защипало; они наполнились слезами.

– Как... как такое могло случиться?

– Послушай... моя работа состоит в том, чтобы помочь тебе все это выяснить. Нам придется... Подожди!

Майк отшатнулся от нее. Он задыхался. Все это, безусловно, просто дурной сон. Только не его тетя... она не могла умереть... у него же больше никого не осталось, если и ее больше нет... как они посмели убить ее?

– Эй, сынок, держись. Я знаю, что тебе сейчас паршиво, – офицер Ньюмен крепко схватил его за руку.

Майк содрогнулся и вяло кивнул. Теперь начнутся всякие комиссии и заседания. Опекунский совет...

– Ну как, получше? – спросил коп. – Может, присядешь?

Майк кивнул. Вместе с мисс Мэй и офицером он отошел к небольшой нише в стене вестибюля. Несколько минут они сидели молча, а потом мисс Мэй и офицер Ньюмен начали обсуждать, что делать дальше. Мисс Мэй спросила Майка, не оставляла ли тетя мозговых записей на случай внезапной смерти. Майк покачал головой.

– Да нет... она была небогата. Послушайте... мне нужно выйти на минутку. Ладно?

Офицер некоторое время внимательно рассматривал его, прежде чем кивнуть. Мисс Мэй показала, где туалет, Майк глубоко вздохнул и зашагал по вестибюлю. Он открыл дверь в мужской туалет, зашел и, дрожа всем телом, склонился над раковиной... уставился на свое отражение в зеркале... запустил пальцы в копну темных волос. Задумался.

Что теперь? Ему пришлось однажды пройти через это после смерти родителей. Он знал наизусть все, что ему предстоит. Сначала придется отправиться обратно в полицию. Копы запихнут его в опекунское агентство, битком набитое социальными работниками и бюрократами, и ему, возможно, уже никогда не удастся поспать в собственной кровати. Один дьявол знает, куда его занесет на этот раз.

Пропади оно все пропадом.

Он моргнул; отражение в зеркале расплывалось. Майк набрал в ладони немного холодной воды и некоторое время безучастно смотрел на нее, прежде чем нагнуться и ополоснуть лицо. От холодной воды перехватило дыхание. Вот уже второй раз в его короткой жизни мир переворачивается с ног на голову. После смерти родителей он скитался по приютам, пока наконец тетка не отыскала его во Флориде. Возможно, она никогда до конца не понимала его, но старалась понять и обращалась с ним хорошо. И все же с ней было не так хорошо, как дома. Если бы не космопорт под боком... ну да ведь это все пустые мечты, разве нет?

Разве нет?

Майк вытер лицо.

Он удивительно хладнокровно реагировал на происходящее. Тети больше нет. Ей уже не поможешь. Теперь нужно было позаботиться о себе самом. А это означало только одно. Бежать.

Действуй – или потеряешь последний шанс.

– Ладно, – пробормотал Майк. Он подошел к двери и осторожно приоткрыл ее, всматриваясь в нишу в дальнем конце вестибюля. Несколько больших пальм частично закрывали обзор; отсюда было трудно разобрать, смотрят ли на него офицер Ньюмен или мисс Мэй. Он бесшумно вздохнул... и скользнул по коридору в противоположном направлении. Ожидая в любой момент услышать окрик полицейского, с сильно бьющимся сердцем, Майк быстро миновал ряд двойных дверей, свернул направо в холл, облицованный кафелем, торопливо проскочил мимо вереницы людей, сидящих на больничных кушетках, и чуть не припустил бегом, увидев в конце коридора надпись «Выход». Однако он заставил себя идти спокойно. Спустившись по ступенькам, Майк толкнул дверь. В лицо ударил солнечный свет. Он облегченно вздохнул, на мгновение прислонившись к наружной стене госпиталя. Готов ли он к тому, что предстоит? Ведь он теперь стал беглецом. И все же он был свободен. Майк судорожно глотнул и бросился бежать по улице, свернув за первый же угол. Он ни разу не оглянулся назад.

***

Офицер Ньюмен кивал, не особенно прислушиваясь к словам мисс Мэй. Он ненавидел эту сторону своей работы – вмешиваться в семейные трагедии, особенно в тех случаях, когда ничем не можешь помочь людям. Взять хоть этого паренька Мюррея: сейчас в него вцепится система общественного призрения и будет перебрасывать из приюта в приют вплоть до совершеннолетия. Конечно, в городе есть семьи, готовые позаботиться о сиротах... но кому нужен шестнадцатилетний мальчишка, за которым числятся нарушения закона. И что за жизнь теперь начнется у ребенка? Он то и дело посматривал в ту сторону, где скрылся мальчишка, переводя взгляд то на мисс Мэй, то на дверь мужского туалета. Мисс Мэй надиктовывала в маленький кубик предварительный отчет по делу, и по ее просьбе офицер Ньюмен тоже склонился над кубиком и коротко обрисовал обстоятельства, при которых миссис Куэйд была обнаружена полицией после того, как в участке было получено предупреждение о биологической опасности, и все прочее... конца не было этой говорильне. Да куда же запропастился мальчишка, в конце концов?

Он выгнул шею, выглядывая из-за пальм, закрывавших обзор. Из мужского туалета никто не выходил.

– Простите, – сказал он мисс Мэй, торопливо поднимаясь. Не обращая внимания на ее удивленный взгляд, он зашагал через вестибюль, сжав губы. Через тридцать секунд он убедился в том, что в туалете никого нет и Мюррей исчез из виду; птичка вылетела из клетки.

Выругавшись про себя, он нажал кнопку на воротнике слева.

– Говорит Ньюмен, – проговорил он. – Я в госпитале Сент-Джеймсон.

Объявляю розыск Майкла Мак-Алистера Мюррея, шестнадцати лет, пять футов восемь дюймов, сто пятьдесят пять фунтов, темные волосы... Майк провел остаток дня, прячась в кустах на заднем дворе у соседа. У старика Посвольского там были настоящие джунгли. Он теперь редко выходил из дома из-за своего артрита, так что укрытие было вполне надежным. К тому же сюда не доходил сигнал поискового модуля, установленного копами на крыше тетиного дома. Он надеялся, что сможет пробраться в дом, не напоровшись на все эти сигнализации и не приведя копов у себя на хвосте. Это было сложно, но необходимо сделать, потому что все его вещи, кроме одежды, которая была на нем, оставались там.

Прежде чем прийти сюда, он рискнул позвонить из автомата одному своему другу, который работал в космопорту. Майк попросил его об одолжении.

О большом одолжении.

Кении пообещал помочь, но не мог сделать это один. Если бы он сумел подговорить ребят из доков помочь, тогда еще был бы шанс. Он велел Майку прийти в космопорт незадолго до полуночи, к началу ночной смены, и тогда они посмотрят, что делать дальше. Шансы были невелики, но это единственное, что оставалось Майку. Пока кусты одевались в вечерний сумрак, у него было много времени подумать о несправедливости происходящего. Пожалуй, слишком много. Трудно найти выход из положения, когда нутром ты чувствуешь, что идешь по правильному пути, а мозги и все то, чему тебя когда-то учили, твердят, что ты катишься в пропасть. Он вспомнил, что его ожидает, если ему не удастся осуществить задуманное, нервно сглотнул и постарался думать только об успешном исходе дела. Его беспрерывно колотила дрожь – уж очень холодно и одиноко было сидеть на земле в темноте.

Следящее устройство поблескивало отраженным светом уличных фонарей, вращаясь над теткиным домом. Оно ни на секунду не прекращало своего наблюдения, его внимание невозможно было отвлечь. Час проходил за часом, и Майк понемногу свыкся с мыслью, что здесь он проиграл. Ему уже не удастся проскользнуть мимо монитора; это был слишком совершенный прибор. Стало быть, придется сматываться без компьютерных файлов, где хранились все его книги и учебники по пилотированию, без одежды, без еды и денег, без всего того, что стоило бы захватить. Он дрожал, дуя на руки. Дрожал не только от холода, но и от ужаса. Пошарив в кармане куртки, он нашел последнее драже. Повертев его в руках несколько секунд, он медленно разжевал орешек, смакуя вкус. Потом с неохотой встал. Пора было уходить.

Ближе к полуночи Майк крадучись пересек грузовую зону на краю космопорта Канаверал, минуя главный вход. На темном фоне западного склона неба выделялись освещенные прожекторами краны и корабли. Через пять минут он уже был в районе загрузочных доков, где подрабатывал прошлым летом. Майк скользнул через боковую дверь во второй ангар и, оглядевшись, пробрался мимо здоровенного сухогруза в заднюю часть ангара, где они с ребятами бывало лодырничали, когда не было срочной работы. В этот час в ангаре было темно и тихо, но в любую минуту тут могла закипеть работа.

– Эй! – услышал он из дальнего конца ангара. – Кто тут?

Майк на мгновение напрягся, но тут же успокоился.

– Это я, Майк, – сказал он. Выйдя на свет, он увидел возле сухогруза долговязую фигуру. – Привет, Кенни.

– Рановато ты, – сказал Кенни.

– Ага. – Майк запрокинул голову и уставился на безмолвную махину сухогруза. Некоторое время он просто смотрел вверх, стараясь представить, как корабль рванется в небо к орбитальным докам. – Ага, – повторил он и опустил глаза, поймав на себе озадаченный взгляд Кенни. – Ну, что? спросил он, приготовившись к худшему. Кенни со свистом выдохнул.

– Пойдем в заднюю комнату, – сказал он, резко отвернувшись.

Майк пошел за ним. Вскоре он уже сидел на деревянном ящике, в руках дымилась чашка черного кофе, а рядом стояли трое из его бывших коллег и слушали его рассказ о событиях сегодняшнего дня.

– Ну, допустим, мы отправим тебя на орбитальные доки, – произнес Кенни. – Что ты будешь делать дальше? У тебя нет никаких документов, а без них тебе не дадут работу.

Майк оглядел своих товарищей, стараясь понять по их лицам, что они думают.

– Я собираюсь отправиться дальше, – сказал он наконец.

– Куда? На Марс? На астероиды? Майк покачал головой и вздохнул.

– В другую систему. На Клипсис.

– Клипсис? Гоночная система? – два других грузчика разделяли изумление Кенни.

– Точно. Может, повезет, и меня возьмут стажером. – Майк умолк и посмотрел на друзей, внезапно осознав, насколько все это странно звучит. Клипсис был фантастикой; поездка туда казалась несовместимой с реальностью. Можно было только смотреть гонки по домовизору и мечтать. Однако при виде очевидного сомнения, отразившегося на лицах товарищей, Майк лишь укрепился в собственном решении. Он пожал плечами и отхлебнул кофе.

– Ну, – сказал он, – так как насчет орбитальных доков? Кенни опустил удивленно поднятые брови.

– Что ж, оставаться тебе все равно нельзя, да? Майк не ответил.

Наконец Кенни кивнул.

– Есть один корабль, который стартует с четвертого причала. Дуг, ты знаешь главного диспетчера лучше, чем я. Можешь с ним договориться? Дуг, высокий черноволосый парень, пожал плечами.

– Попробую.

– Ну вот и попробуй. Майк, тебе еще что-нибудь нужно? У тебя есть сумка, какой-нибудь багаж?

Майк мрачно покачал головой и объяснил, что ему не удалось пробраться в дом. Признался он и в том, что у него нет денег.

– У меня есть кое-какие сбережения, но если я попытаюсь их снять, меня засекут. Кенни подумал с минуту.

– Ладно. Посмотрим, что можно сделать. Думаю, что пока тебе лучше посидеть здесь тихонько, а мы подергаем кое-какие рычаги, – он поколебался.

– А ты уверен, что хочешь улететь? Вернуться будет непросто...

– Я уверен.

– Тогда выпей еще кофейку, а я тебе вот тут сандвич соорудил...

Кении появился в темном дверном проеме неожиданно.

– Майк, в четвертом блоке нашелся полетный механик, который возьмет тебя с собой. Дуй туда и спроси Тома.

Майк застыл, пораженный внезапностью происходящего.

– Спасибо тебе, – сказал он, глотая комок в горле, и протянул руку.

Кенни пожал ему руку... и вложил в ладонь небольшую пачку банкнот.

Майк тупо смотрел на деньги, пока наконец не понял, что это такое.

– Я... я верну, как только смогу...

– Не думай об этом, – сказал Кенни. – Здесь немного, но тебе пригодится. Удачи, малыш. Может, мы о тебе еще услышим в репортажах с гонок.


– Может, и услышите, – хрипло ответил Майк. Кенни похлопал его по спине, потом Дуг с Риком подошли попрощаться, и вот он уже вдыхает влажный ночной ветерок, торопливо шагая по бетонированной площадке. В темноте смутно вырисовывался четвертый стартовый отсек, поблескивая платформами, лучевыми пушками и лифтами. Сам корабль, массивное гладкое яйцо, наполовину утопал во всей этой мешанине. Загрузка подходила к концу. Майк разглядел с полдюжины человеческих фигур, двигающихся по причалу; он направился к подножию комплекса и спросил бородатого человека в серебристом комбинезоне, где найти Тома. Тот нахмурился и показал вверх.

Майк закинул голову и увидел светловолосого парня, который махал ему, перегнувшись через перила мостика.

– Поднимайся на третий уровень! – прокричал он. Майк помахал в ответ и побежал к ближайшему лифту. Он вздохнул поглубже и засунул руки в карманы, пережидая скоростной подъем. Ступая на третий уровень, он очень старался выглядеть уверенным в себе.

Том поджидал его.

– Сюда, – сказал он, пропуская Майка в один из боковых входов корабля. Они прошли мимо грузовых захватов и взобрались по металлической лестнице в тускло освещенную и тесную каюту с тремя панелями управления и тремя креслами. В затхлом воздухе пахло озоном. В дальнем конце каюты между переборкой и водопроводными трубами пряталось еще одно кресло.

– Вот твое место, – сказал Том. – У нас один парень заболел в полете... так что ты нам не помешаешь. Если будешь сидеть здесь и не высовываться, никто не станет возражать.

Майк сглотнул.

– А если кто-нибудь спросит...

– Говори, что Старик разрешил, и веди себя так, будто тут родился. -Том повернулся к выходу. – У меня еще дела, а ты устраивайся и пристегнись.

Отчаливаем через два часа.

Майк кивнул и протиснулся к своему сиденью. Прежде чем скрыться в люке, Том быстро показал ему большой палец. Откинувшись в кресле, Майк начал самое долгое ожидание в своей жизни.

## Глава 2

Во время старта неприятный хлопок сразу же дал ему понять, где обивка на его кресле была изношена до предела. Майк сморщился и попытался взглянуть на ближайшего к нему члена команды, который со скучающим видом нажимал кнопки на пульте. Однако вертеть головой под действием ускорения оказалось делом непростым; Майк с усилием повернул голову вперед. При этом подумалось: они вырываются в космос, а этому человеку скучно! Как кому-то может быть скучно?

Однако по мере того, как обнажившийся каркас кресла неумолимо вонзался в его плечо безо всякой надежды на облегчение до конца перегрузок, возбуждение Майка начало спадать – особенно из-за того, что со своего места он не видел ничего, кроме подрагивающей переборки, и не слышал ничего, кроме мерного рева. Он попытался представить себе вид, открывающийся в иллюминаторе перед пилотом и капитаном – восход солнца над океаном, постепенно чернеющее небо. Вибрация понемногу слабела, затем прекратилась, и он почувствовал, что приподнимается над креслом, натягивая ремни. Но через несколько секунд, когда второй силовой луч поймал корабль – теперь они должны были быть над Атлантикой, – его вновь вдавило в кресло, однако на этот раз с меньшей силой. Наконец он сумел достаточно свободно повернуть голову, чтобы разглядеть членов команды, колдовавших над своими пультами. Их ничуть не волновало его присутствие, правда, один человек заметил, что Майк на него смотрит, и подмигнул в ответ.

Майк кивнул и отвернулся. Вскоре они окажутся на орбите, а оттуда рукой подать до доков.

***

Прошло не меньше четырех часов, прежде чем Майк почувствовал серию толчков и услышал, как кто-то сказал:

– Причалили.

Он с облегчением понял, что не подвержен болезни невесомости. Но покинуть кресло пока не удалось.

Такая возможность представилась несколько минут спустя. Он услышал звук открываемых люков и голоса на верхней палубе – начиналась разгрузка. Сосед Майка ткнул пальцем в сторону грузового отсека и выдавил слово «Иди!». Майк торопливо расстегнул ремни, выбрался из кресла и стал неуклюже продвигаться в невесомости. Вслед за одним из членов команды он нырнул в люк грузового отсека и дальше – через открытый вход, мимо нескольких докеров, которые входили на корабль, чтобы контролировать действия роботов.

Майк очутился в огромном ангаре, напоминающем рукав рубашки; здесь обслуживались по меньшей мере шесть кораблей. Одна из стен ангара представляла собой вогнутый внутрь серый экран, через который как раз проходил небольшой грузовой шаттл. Корабль ювелирно просочился через силовое поле и пристроился к пустому причалу. Майк удивленно заморгал, ухватился за поручень и стал двигаться дальше, наполовину болтаясь в воздухе. Он потерял из виду членов команды своего корабля, и теперь в поисках выхода мог руководствоваться только интуицией. Майк оттолкнулся и полетел в сторону подходящей, на его взгляд, группы людей, надеясь на лучшее. Когда офицер Ньюмен пришел на следующее утро в отделение, первое, что он увидел, были три повторяющихся сообщения на экране монитора:

«Примерно в 03:00 подросток, подпадающий под описание Майка Мюррея, был замечен в космопорту Канаверал в момент приближения к грузовому орбитальному подъемнику агентом безопасности аэропорта, который не видел оповещения о пропавшем подростке. Вышеупомянутый подросток мог тайком улететь на орбитальную станцию „Козерог“. Корабль стартовал примерно в 05:05».

Офицер Ньюмен поморщился. Паренек оказался более проворным и сообразительным, чем полагал Ньюмен, если только охранник космопорта действительно видел Мюррея. Интуиция офицера подсказывала, что так оно и было. Какая жалость. Разве мальчишка не знал, что у его тети была кое-какая недвижимость и что у него могли появиться денежки – не сейчас, конечно, а когда стукнет восемнадцать?

Ньюмен со вздохом нажал кнопку.

– Разошлите это сообщение о сбежавшем Майкле Мак-Алистере Мюррее администрациям всех космопортов, включая орбитальные. Если Мюррей будет обнаружен, его нужно немедленно доставить сюда. У меня все. Он покачал головой. Пока будут рассылать уведомление, пройдет несколько дней, к тому времени мальчишка успеет далеко удрать. Так всегда в этом деле. Он пожал плечами. Выкинув случившееся из головы, он перешел к другим сообщениям на экране.

Вывеска гласила: «ТАМОЖНЯ ДОКОВ ОРБИТАЛЬНОЙ СТАНЦИИ „КОЗЕРОГ“: ВСЕ ПРИБЫВАЮЩИЕ ГРУППЫ». Майк некоторое время смотрел на нее, но не придумал ничего толкового. Он поплыл вперед. Надпись мгновенно переменилась: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ГРАВИТАЦИОННАЯ ЗОНА». Майк поймал равновесие, коснувшись ногами пола, и к нему вернулось ощущение собственного веса. Гравитация была меньше, чем на Земле, но вполне комфортная.

Таможенник в голубой форме закончил осматривать чей-то багаж и повернулся к Майку, подняв брови. Майк, поколебавшись, сунул руку в сканер. Интересно, получила ли полиция предписание о его аресте? Прибор считал код идентификационного чипа, имплантированного в его запястье и замигал маленьким зеленым огоньком.

– Багаж или груз? – спросил таможенник.

Майк покачал головой. Таможенник опять вскинул брови, но комментировать не стал, а только жестом приказал Майку пройти через антисептическое поле. Майк вздохнул с облегчением. Видимо, полиция не до такой степени им интересуется, чтобы предупредить таможенные компьютеры. Вынырнув из обеззараживающего поля, Майк снова увидел таможенника.

– Где вы остановились? – спросил тот.

– Я, э-э-э... – Майк поперхнулся. – Вы могли бы... порекомендовать какое-нибудь место?

– Сэр, мы не можем рекламировать частные заведения. Однако лучшее жилье на втором ринге. Если же вы ищете что-нибудь подешевле... таможенник оценивающе оглядел его, -...то попробуйте поискать там, прямо по коридору, на нижнем уровне. Там недорого, – он качнул головой в сторону выхода.

Майк кивнул. Он хотел было спросить насчет работы, но человек опередил его:

– У вас есть разрешение на работу? Без документов вы можете оставаться здесь не более семи дней.

– Нет, я...

– Тогда вам нужно зарегистрироваться. Это на восьмом уровне, таможенник отвернулся.

– Следующий!

Майк проглотил все остальные вопросы и двинулся в указанном направлении. Выйдя из таможенной зоны, он оказался в длинном коридоре, который загибался, скрываясь из виду, и впереди и позади Майка. Это был один из внешних коридоров, охватывавших раковину космической станции. Здесь было много народу, большинство выглядели как грузчики мужчины в грубых комбинезонах, они громко смеялись и разговаривали. Пассажирская зона, очевидно, была в другой части станции, если, конечно, здесь была пассажирская зона.

Внезапно он понял, что умирает с голоду. Нужно где-то перекусить, а, кроме того, посмотреть в окно. Ведь уже сколько времени он в космосе, а так и не видел звезд, не говоря уже о Земле. Шагая вдоль коридора, он вскоре обнаружил пандус, спускавшийся на нижний уровень. Сойдя с пандуса, Майк очутился среди толпы, обтекающей магазины, кафе, бары и кинотеатры. В воздухе висел такой волнующий аромат пищи, что Майк поймал себя на том, что вертится волчком, не зная, куда пойти первым делом. Это место напоминало ему «Луна-парк» или огромный, но мрачноватый аэропорт. Наличности у него было немного, но ему удалось найти стойку, за которой продавали бургеры и кофе по ценам, от которых у него перехватило дыхание, но все же несколько более скромным, чем в других кафе. Первый же кусок соевого мяса показался таким отвратительным, что он чуть не выплюнул его, но голод победил, он проглотил сандвич за минуту и чуть не заказал еще. Вместо этого Майк решительно направился к выходу, потягивая кисловатый кофе из пластикового стаканчика.

Некоторое время он слонялся в поисках окна. Ничего похожего не нашел, но в некоторых барах виднелись большие видеоэкраны. Его вдруг пронзило желание посмотреть новости – возможно, скажут что-нибудь о результатах последних гонок в системе Клипсиса. Наконец он решился зайти в один из баров. Тихонько проскользнув мимо робота-бармена, он уселся в уголке, рассчитывая спокойно посмотреть видео. В баре было пусто, экран показывал спортивные новости – результаты чемпионата по футболу в невесомости. Робот некоторое время смотрел на Майка, потом отвернулся. Майк задержал дыхание и уставился на экран. «...Надеемся, что вы останетесь с нами, чтобы узнать дальнейшие результаты футбольного чемпионата. А сейчас предварительные результаты сверхсветового плавания с Марса и, конечно же, последние новости с юбилейной гонки пять звезд в системе Клипсиса. Лучшие репортажи с гонок у нас, на Уин-Лосс Сентрал...»

– Извиняюсь... Майк вскочил.

– Это не бесплатный видеосалон, – сзади стояла женщина средних лет с красными волосами и недовольным взглядом. – Будешь что-нибудь заказывать?

– Ой, я... нет, я не... видите ли...

– Ну и хорошо. По крайней мере, ты не пытаешься врать насчет своего возраста, – женщина вздохнула и показала пальцем на выход. Майк шумно выдохнул и в последний раз жадно впился глазами в экран. Там показывали захватывающую рекламу предстоящего репортажа с гонок. – Хочешь посмотреть? Через семь дверей отсюда есть платный салон, – женщина еще раз ткнула пальцем в воздух. Майк кивнул и вышел.

Действительно, салон находился через семь дверей, и пока Майк туда шел, он клялся себе, что сколько бы это ни стоило, неразумно тратить на это последние деньги. Но, подойдя к салону, он уловил блеск экрана и разобрал, что репортаж уже начался. Черт! Юбилейная гонка пять звезд – это же лучшее из лучшего. Это необходимо было посмотреть, хотя бы чтобы узнать, кто выигрывает...

Он заплатил за вход, похолодев от цены билета, и нырнул в салон, стараясь отыскать место перед индивидуальным экраном. Изображение на экране было разделено на две части: левая половина показывала прямую трансляцию – прямой она была, разумеется, на момент передачи с Клипсиса, ведь даже по субпространству сигнал шел несколько дней – а правая часть в это время давала отчет о предыдущих гонках. Майк с жадностью просмотрел результаты, затем стал внимательно следить за ходом заезда. Экран показывал результаты всех гонок, от А – до ААА-класса, вслед за «рабочими» гонками шли более престижные Заезды Гран-при и, конечно, специальные – пять звезд и ее младшие братья.

В системе Клипсиса использовались особые корабли со специфическими ходовыми качествами, в гонках участвовали лучшие пилоты и применялись новейшие технологии. Скромные желания Майка распространялись не меньше, чем на участие в специальном заезде пять звезд; но, разумеется, он отдавал себе отчет, что было бы немыслимой удачей полетать когда-нибудь хотя бы в рядовых заездах А-класса.

На левой половине экрана мощные корабли пять звезд мчались вокруг солнца системы Клипсиса на скорости, более чем в пять раз превышающей световую. Призрачно мерцая в паутинообразной системе туннелей свернутого пространства, корабли танцевали странный танец под музыку опасности, опыта и азарта. Небольшой дисплей внизу экрана предлагал Майку сделать ставку. Он не обращал на это внимания; его внимание поглощала сама гонка, а не игра. Корабли ныряли в трубы сжатого пространства, как кровяные клетки в сосуды. Глядя на экран, Майк забыл обо всем. Пальцы слегка покалывало от возбуждения. Ему так хотелось оказаться там, что ныло в груди. Лидировал гонщик по имени Сэм Сэме. Но Майку было неважно, кто выигрывает; он просто хотел быть там.

Изображение застыло, и мигающий сигнал предупредил, что необходимо внести дополнительную плату, если он хочет смотреть дальше. Вздохнув, Майк встал, но глаза его бегали по комнате, пытаясь отыскать изображение на других мониторах. К нему уже приближался робот с мигающим огоньком. Майк пожал плечами и вышел.

Все это чепуха, пока не попадешь туда сам, сказал он себе. Надо сосредоточиться на этой цели.

Он шел, разглядывая указатели, но все же пришлось спросить дорогу. Продавец в магазине объяснил, как попасть на нижний уровень, и там он наконец обнаружил длинный ряд иллюминаторов. Протерев запыленное стекло рукавом, он припал к нему и уставился в космос. Разглядел он немного: несколько кораблей плыли возле доков... а там... едва различимый, внизу вырисовывался туманный краешек Земли. Но и этого было достаточно, чтобы у него перехватило дыхание и ностальгически заныло сердце. Однако решения своего он не переменил.

Поглазев еще немного, Майк отправился на поиски ночлега. Ему уже трудновато было держать глаза открытыми; он не спал всю ночь, то есть все то время, что считалось ночью в Титус-Сити. Здесь же у него не было ни малейшего представления о счете времени и о том, были ли здесь такие периоды, как ночь и день, или работа шла непрерывно. Вскоре он отыскал то место, которое, видимо, имел в виду таможенник, – грязноватую вывеску на большой двери: «ОБЩЕЖИТИЕ». Объявленная цена была ему по карману, но всего на несколько дней, да и то, если он затянет потуже пояс. Какой-то старик взял с него плату за ночлег, велев предварительно сунуть запястье в идентификационный сканер, а сам тут же вновь углубился в истрепанный журнал. Майк пожал плечами и зашагал по коридору. Он отыскал большую спальню, разделенную на секции тканевыми ширмами. За каждой ширмой, помеченной номером, стояла койка. Несколько человек направлялись в туалет или выходили из него, но никто не разговаривал между собой. Майк прошел мимо распахнутой ширмы, за которой виднелся сидящий на койке человек. Он положил небритый подбородок на руку и невидящим взглядом смотрел перед собой. Скорее всего, он даже не заметил проходящего мимо Майка. Майк отыскал свой номер, приложил запястье к замку, чтобы ширма открылась, и закрыл ее за собой. С облегченным вздохом он плюхнулся на поролоновую койку.

Лежа на спине, он сложил руки и несколько раз глубоко вздохнул, обдумывая свои действия. Был ли во всем этом смысл? Если бы он знал, что собой представляют эти доки, захотелось бы ему удирать с Земли? Впрочем, здесь было не намного хуже, чем во многих детских домах, где ему приходилось коротать годы, – может быть, грязнее, но принципиальных отличий не было. Во всяком случае, отсюда он мог в любой момент уйти... как только найдет, куда идти... найдет работу... найдет корабль... Утром первым делом нужно будет зарегистрироваться. Глаза закрылись сами по себе, и он провалился в тяжелый сон.

Зарегистрироваться, как оказалось, было легче сказать, чем сделать.

После часа скитаний он обнаружил офис и еще час ждал в длиннющей очереди. Здесь все были старше него. Подойдя наконец к стойке, он очутился перед роботом, который снял его идентификационные показания и после недолгого молчания сказал:

– Вас ожидает невостребованное письмо с Земли, из Полицейского управления Титус-Сити, которое вы можете получить в шестом окне. У вас есть ко мне еще вопросы?

– Да, я хочу зарегистрироваться, чтобы получить работу, – сказал Майк. Он посмотрел влево и увидел еще одну длинную очередь к шестому окну. «Представляю себе, что это за письмо, – подумал Майк. – Хотят, чтобы я себя обнаружил». Но, возможно, сюда их юрисдикция не распространялась.

– Могу зарегистрировать вас для работы в кафе или курьером...

– Нет. Я хочу улететь. Я хочу сесть на корабль.

– Это невозможно, пока вы не достигнете возраста восемнадцати земных лет. Майк вспыхнул.

– Но...

– Таков закон, – сказал робот.

– Но должен же быть какой-то выход...

– Простите, но позади вас ожидают другие люди. Если у вас нет ко мне больше вопросов, пожалуйста, отойдите в сторону и дайте подойти следующему.

Майк несколько раз открыл и закрыл рот и, наконец, отошел на ватных ногах. Конечно, он ожидал, что возраст окажется препятствием, но все же надеялся, что это удастся как-то обойти...

Он почувствовал на плече чью-то руку.

– Можно тебя на минутку, космонавт? – услышал Майк. Он резко повернулся.

Перед ним стоял коренастый человек – впрочем, скорее толстенький, подумал Майк, приглядевшись, – одетый в линялый космический комбинезон. У человека были темные брови и редеющие черные волосы, на носу красовались дымчатые очки. Когда он придвинулся поближе к Майку, стало ясно, что он хромает. Некоторое время незнакомец рассматривал Майка, который старался вычислить, кто это – коп или жулик.

– Случайно подслушал твой разговор, – произнес наконец незнакомец.

– Да? – неопределенно отозвался Майк. Теперь он вспомнил этого человека: тот околачивался возле двери офиса.

– Да, – незнакомец почесал нос. – Полагаю, ты только что прибыл в город, иначе не стал бы регистрироваться подобным образом. Тебе сколько, четырнадцать? Пятнадцать?

– Шестнадцать.

– Ага. Шестнадцать. Сбежал? – сказав это, человек поднял руку. – Упс... прости. Можешь не говорить, мне это неинтересно. Майк проглотил комок в горле.

– Пойдем выйдем отсюда, – человек показал на дверь. – Впрочем, может, хочешь сначала забрать письмо?

Майка раздражало такое бесцеремонное вмешательство в его личную жизнь, но он взглянул на длинную очередь к шестому окну и покачал головой. Какой в этом смысл?

– Ну ладно... Послушай, малыш, я же не кусаюсь... Просто я могу тебе помочь.

– Да? А зачем вам это?

Человек посмотрел на Майка, удивленно подняв брови. В уголках рта заиграла улыбка.

– Какой ты подозрительный! Это хороший признак, поможет тебе выжить, – улыбка исчезла. – Но это не значит, что на свете нет людей, которые просто хотели бы оказать тебе услугу.

Человек пожал плечами. Он, прихрамывая, шагал по коридору. Внезапно он повернулся и прижал палец к груди Майка.

– Послушай, я сам был на твоем месте, малыш. Я знаю, что это значит.

Если хочешь обмануть систему, то полезно знать ее слабые места. А здесь, на регистрации... – он пожал плечами, – ничего не выйдет. Вот в доках – это другое дело.

Майк молчал.

– Хочешь попасть на корабль? – спросил незнакомец. Он ждал ответа.

Майк сердито кивнул.

– Ну вот и хорошо. Забудь про регистрацию. Ступай в ангары. Там множество кораблей, которым нужны лишние руки, если ты согласен работать за меньшие деньги, чем другие.

– Что же, вот прямо так прийти и сказать: «Привет...»?

– Ты хочешь имен? Я могу тебе назвать имя.

– Я... ну...

Человек вновь ткнул его пальцем в грудь.

– Джосия Бент. Запомнишь? Джосия Бент. Он шкипер, и, клянусь, ты ему можешь пригодиться. Стоит попробовать? Майк только открыл рот. Указав на коридор, человек сказал:

– Видишь тот лифт? Он тебя доставит на уровень доков. Когда выйдешь, поверни налево и иди до ангара номер 31В. Там найдешь корабль, который называется «Королева Болот». Спроси просто капитана Бента, и если он захочет узнать, от кого ты о нем узнал, скажи, что тебя прислал Шустрый Джин, – заметив подозрительный взгляд Майка, он улыбнулся. – Не бери в голову, малыш. Это просто прозвище.

Майк растерянно кивнул.

– Как думаешь, найдешь? Я бы проводил тебя, но мне кажется, тебе хочется все сделать самому. А я попробую подцепить еще одну рыбешку.

– Ой... спасибо, – вспыхнул Майк.

– Да не за что, малыш. Удачи тебе. – Джин сжал его локоть и захромал прочь.

Майк некоторое время стоял, покачиваясь с пяток на носки, затем щелкнул языком и не спеша двинулся в том направлении, куда показывал Джин.

Ему не очень-то хотелось принимать совет подозрительного незнакомца. Но, с другой стороны, был ли у него другой выход?

Еще не приняв окончательного решения, он машинально отыскал уровень доков и ангар 31В, предварительно совершив небольшую экскурсию по станции и перекусив. Завтрак навел его на мысль пересчитать запасы наличности, после чего он уже довольно решительно зашагал к докам. Ангар 31В находился в самой обшарпанной части доков. С некоторой опаской зайдя внутрь, Майк оглядел с мостика притулившиеся у причалов сухогрузы, ни один из которых, казалось, не подходил для открытого космоса. Он старался разобрать с расстояния их имена. Некоторые корабли были большими, черными и нелепыми. Прочитать их названия было невозможно, и Майк решил, что надписи сделаны на неземных языках. Его догадка подтвердилась, когда он увидел членов команды этих кораблей, вылезающих из люков: на них были защитные костюмы, множество конечностей, а вот голов не было вовсе. Он некоторое время наблюдал, как они двигаются вокруг своих кораблей, потом стал рассматривать другие суда. Одно из них было гораздо более потрепанным, чем другие; маленькое и приземистое, кое-где покрытое остатками серой краски, оно выглядело так, словно прошло через множество пылевых облаков. С упавшим сердцем Майк понял, что интуиция его не подвела, это была действительно «Королева Болот». Что ж, подумал он, ситуация могла быть и хуже. Во всяком случае, надежда оставалась.

Спустившись с мостика, он шагнул на пол ангара, который в ту же секунду уплыл из-под ног, и Майк взлетел в воздух.

Опять микрогравитация на этот раз без предупредительного сигнала. Он несколько раз перекувырнулся, затем ухитрился ухватиться за поручни и занять устойчивое положение, прежде чем оттолкнуться в нужном направлении. Он поплыл над полом, время от времени отталкиваясь от него, с благодарностью вспоминая школьные уроки физкультуры, и наконец приземлился у основания корабля. Над главным входом он прочитал полустертую надпись: «Королева Болот». Глубоко вздохнув, Майк подошел клюку.

– Что ты здесь ищешь, сынок? – остановил его чей-то голос, когда он уже занес было ногу над люком.

Майк повернулся и увидел мужчину со щетинистым лицом в антрацитово-сером спортивном костюме, который покачивался на поручне, собираясь приземлиться рядом с мальчиком. Человек хрипло дышал; синие глаза внимательно изучали Майка.

– Джосия... э-э, я хотел сказать, капитан Джосия Бент, – выдавил Майк. – Это вы? Человек сощурился.

– Нет. Я Боукер Фергюсон, первый помощник. А зачем тебе шкипер?

– Я, э-э... ну... я думал, он сможет... не нужны ли ему руки, – мямлил Майк. Было в этом Боукере Фергюсоне что-то пугающее; он был похож на человека, с которым лучше не сталкиваться.

– М-м-м. Говоришь, что хочешь подписаться? – Фергюсон усмехнулся, показав ряд кривых зубов. – Ладно, пойдем, посмотрим, захочет ли кэп с тобой говорить. А что ты можешь делать?

– Ну, в общем... – Майк зарделся. – Я изучал пилотирование и управляемые ядерные двигатели, и... Улыбка Фергюсона сделалась еще шире.

– Звучит неплохо. А как тебя зовут?

– Майк Мюррей.

– О'кей, Майк Мюррей. Поднимайся на борт.

Капитан Джосия Бент оказался толстым смуглым человеком лет сорока. Он выглядел так, словно всегда жил на корабле и всегда будет там жить. Его брови оживленно задвигались, когда он услышал, кто такой Майк и зачем он пришел, а когда тот упомянул Шустрого Джина, капитан понимающе кивнул, и брови его заплясали.

– Итак, – сказал он, – ты хочешь увидеть звезды, но у тебя нет документов. Ты скрываешься от земного правосудия, и ты – достаточно только взглянуть на тебя, чтобы догадаться, – несовершеннолетний. Хочешь еще что-нибудь мне рассказать? – Он откинулся в кресле, попыхивая гигантской трубкой.

– Я... я изучал пилотирование и ядерные двигатели... – начал было Майк.

– Где, на компьютерных тренажерах?

– Да, я...

Бент знаком велел ему помолчать. Майк едва дышал; капитанская каюта была маленькой и тесной, забитой бумагами, книгами и форменными куртками. Дым трубки извивался возле вентиляционной решетки и возвращался обратно на середину комнаты.

– Что ж, – сказал Бент, – посмотрим.

Послушай, мы тут на корабле не очень-то соблюдаем формальности. Ты, похоже, славный мальчик, у тебя есть храбрость и упорство, так что если готов к тяжелой работе, думаю, мы сможем тебя взять. Поначалу, конечно, придется нелегко, но зато увидишь звезды. – Он выпустил облако дыма и продолжил:

– Скажи Ферги, чтобы показал тебе каюту, и устраивайся.

Бент внезапно вылетел из своего кресла, так что Майк торопливо отпрянул, чтобы не столкнуться с увесистым капитаном. Бент открыл дверь кабины.

– Ферги! – заорал он.

– Здесь, шкипер, – отозвался голос.

– Покажи космонавту Мюррею его каюту! – Бент повернулся к Майку.

– Располагайся, сынок. Отчаливаем через двенадцать часов.

У Майка было достаточно времени, чтобы осмотреть корабль, познакомиться кое с кем из команды и даже сбегать в торговый центр купить смену одежды – на «Королеве Болот» не существовало такой роскоши, как форма, – а также несколько пакетиков орехового драже, все по головокружительной цене. Еще он послал почтограмму друзьям в космопорт Канаверал, поделившись своей удачей: «Следующая остановка Эридани-Твикст, – писал он. – Это, конечно, не Клипсис, но почти в том же направлении. Держите пальцы скрещенными. И большое спасибо». Он не сразу решился отправить письмо, но потом подумал, что, если уж ему удалось уйти от компьютерной слежки, навряд ли эту почтограмму засекут. И он нажал кнопку. Под конец он немного побродил по станции. Нашел обзорную площадку с чистыми окнами и с видом на Землю, Луну и звезды. Он постоял там, стараясь разглядеть знакомые очертания континентов и хорошенько собраться с духом перед тем, что ему предстояло. Возможно, он никогда больше не увидит родной мир. Потом он решительно отвернулся и зашагал обратно в доки. Взойдя на корабль и усевшись на свою койку, он стал ждать отлета. Земля стремительно уменьшалась в иллюминаторе камбуза, превращаясь в зелено-голубую точку на фоне черноты. Майк сновал между грилем и крошечной столовой, украдкой поглядывая на иллюминатор. Его основной обязанностью было помогать коку или любому, кому потребуется его помощь, хотя капитан Бент и намекал, что позже они проверят его на компьютерном тренажере. Хотя у него почти не было времени смотреть в окно, он не переставал удивляться тому, какое же колоссальное пространство в солнечной системе занимала пустота. Прежде чем уйти в субпространство, они летели по орбите Марса, и тут, насколько хватало глаз, вокруг была одна пустота. Вымыв камбуз, Майк принимался чистить панели и инструменты на нижних палубах. Это была тяжелая и утомительная работа, но она ему вполне подходила. Он был сыт, ему было где спать, и он направлялся туда, куда хотел – более или менее.

Через неделю полета по внутренней связи было объявлено:

«Приготовиться к переходу в субпространство! Всем быть наготове!» Распростершись на своей койке, Майк показал двум соседям большой палец. Когда по коридорам разнеслось: «Переходим!» – он закрыл глаза. И корабль и вселенная вывернулись наизнанку.

## Глава 3

Жизнь на сухогрузе была одновременно и более скучной, и более интересной, чем ожидал Майк. Время в полете тянулось медленно, но он пользовался возможностью узнать из первых рук о жизни в космосе – об обязанностях члена команды, необходимых навыках, о том, как бороться со скукой. «Королева Болот» не отличалась роскошью, и Майк иной раз думал, что ее система жизнеобеспечения и ходовая часть столь же ненадежны, как бытовые удобства. В каютах было либо слишком жарко, либо слишком холодно, кухонное оборудование постоянно капризничало; трижды в течение первой недели Майка вызывали подавать инструменты главному инженеру Мэри-Олл Дридж, когда она ремонтировала гравитационный генератор. На корабле были только земляне трое мужчин и три женщины. Они, похоже, приняли его как полноценного члена команды, хотя и посмеивались над его амбициозными планами отправиться на Клипсис и стать гонщиком. Он так и не узнал, кто первый запустил эти шуточки насчет него, но выдерживал их с каменным лицом и не принимал близко к сердцу. Во время первой остановки на Эридани-Твикст, где ему даже не пришлось покидать корабль, Майк предусмотрительно не стал совать нос не в свое дело и расспрашивать о грузе «Королевы Болот»; но на втором отрезке пути он решил поинтересоваться, что же все-таки они перевозят. Команда сразу затихла, когда он коснулся этой темы. Но что по-настоящему вызвало его любопытство, так это неожиданное открытие: оказывается, корабль сменил имя – «Королева Болот» стала «Горячим Паром». Это произошло через три дня после отлета с Эридани-Твикст, когда два матроса вышли наружу, чтобы произвести ремонт корпуса. Они вернулись, волоча за собой на длинном тонком металлическом тросе табличку с названием корабля и регистрационным номером, которую они только что заменили другой. Майк ничего не сказал, но забеспокоился. Неужели они делают что-то противозаконное? Матрос по имени Крэг Шоу, здоровенный малый, все время трясущийся от утробного смеха, однажды с мрачным видом прояснил ситуацию.

– Конечно, это не совсем соответствует букве закона, – признался он.

– Ты, наверное, и сам уже догадался. Капитан не хочет, чтобы мы об этом говорили, но тебе не приходило в голову такое слово – контрабанда? Майк молча смотрел на него. Как же он был наивен! Все отлично понимая, он все же где-то в глубине души надеялся услышать что-то другое. Майк нервно сглотнул. Проснись, малыш. Это реальный мир.

– Ты выглядишь потрясенным, – сказала девушка по имени Дикси Джуел. – Разве ты не знаешь, что многие великие гонщики начинали с того, что возили контрабанду в отдаленные системы?

– Да, я об этом догадывался, – медленно сказал Майк. Одно дело слышать о том, что это делают другие, и совсем другое – делать это самому.

Контрабанда сама по себе противозаконна; а если еще речь идет о наркотиках, оружии и тому подобном... Новость никак не выходила из головы, и в животе поселился неприятный холодок.

Крэг, казалось, прочитал его мысли.

– Все не так плохо, как ты думаешь.

Майк вопросительно посмотрел на него.

Крэг вздохнул и встал, чтобы закрыть дверь каюты.

– Крэг... – забеспокоилась Дикси. Крэг отмахнулся от нее.

– Он ведь один из нас, разве нет? Послушай. Вообще-то мы не должны тебе говорить. Так что ты узнал не от нас, о'кей?

– Конечно.

– Ну вот и хорошо. Мы только что сгрузили какие-то органические компьютерные узелки на Твиксте, а теперь везем суперволокно для Дилстры. Такое вот барахло возим.


Майк переводил взгляд с Крэга на Дикси и обратно.

– Что-то не пойму. Почему это барахло приходится возить контрабандой? На этот раз ответила Дикси Джуел.

– А ты можешь себе представить, какой пошлиной облагается это барахло? Майк покачал головой.

– Огромной, – сказал Крэг. – Во многих мирах люди просто не могут все это раздобыть. Иногда это происходит из-за того, что правительства наживаются на торговле. В других мирах – на Дилстре, например, – они обкладывают пошлиной определенные ценные товары, чтобы свести ввоз к минимуму. Тогда цены остаются высокими и правящий класс может контролировать распределение, – он нахмурился, почесав ухо. – Поэтому и существует черный рынок. Поэтому мы и нужны. Майк молчал некоторое время. Он не мог выкинуть из головы тот факт, что, возможно, именно контрабандисты завезли биджанглов на Землю, а если бы ни биджанглы, его тетя была бы жива.

– Я, конечно, не хочу сказать, что мы такие уж хорошие, – добавил Крэг.

Майк кивнул и подул на руки. Он подумал, что контрабанда – не самое подлое дело во вселенной, но все же...

Прежде чем он успел ответить, по внутренней связи раздался голос:

– Майк Мюррей, на мостик, пожалуйста. Майк Мюррей, на мостик.

Его хотела видеть навигатор.

Ее звали Вики Слики. Это была упрямая старая ворона (не такая уж старая на самом деле), но все считали ее лучшим навигатором Млечного Пути. До этого Майк сталкивался с ней только один раз, когда она наорала на него за то, что он не вычистил и не откалибровал параллаксскоп перед подлетом к Твиксту, а ему и невдомек было, что такие вещи нужно делать перед посадкой.

Майк приблизился к ней с некоторым трепетом. Вики оглядела его острым глазом, словно орел, завидевший кролика.

– Вы... хотели видеть меня? – спросил он опасливо.

– Где это ты пропадал?

– Простите? – переспросил он в замешательстве.

– В следующий раз, когда я тебя вызову, ты должен быть здесь через тридцать секунд, и ни секундой позже. Я не могу терять столько времени. Ну что, приступим к занятиям?

Майк раскрыл рот. Занятия?

– Ты хотел изучать компьютерные системы или нет? Тебя тут считают головастым компьютерным ребенком?

– Ну, я... я имел в виду тренажеры, я...

– Садись, – она пододвинула стул к главной панели управления.

Майк, весь взмокнув, послушно сел. Он болезненно ощущал на себе пристальное внимание капитана. Джосия Бент безмолвно восседал в своем кресле, оглядывая мостик, и единственный, кого он мог видеть, был Майк. Шкипер не проявлял никакого интереса, только умиротворенно попыхивал трубкой, наполняя помещение ядовитым дымом. Майк изо всех сил старался сконцентрироваться на том, что говорит Вики.

– Вот как мы храним навигационные карты, – сказала она, нажимая в неуловимой последовательности несколько светящихся кнопок, – а здесь регистрируются полетные записи, – и тут же несколько экранов вспыхнули текстами и геометрическими схемами, а вот оперативное поле для расчета субпространственных перемещений...

Майк слушал внимательно, стараясь соотнести то, что она говорила, с тем, что он изучал дома. Он следовал ее инструкциям, когда она велела сделать несколько пробных расчетов. Майк не заметил, как пролетело три часа, но ему удалось закончить тренировочный прыжок с Альфы Центавра на Бету Сириуса.

– Я в шоке, – мягко сказала Вики Слики, уставившись на экран с расчетами. Он нахмурился.

– Я все сделал правильно?

– Нет, – сказала она, указывая на экран. – Вот этот переход ты сделал не правильно. Но этот переход ты сделал правильно. С первой попытки. Либо тебе невероятно повезло, либо ты очень талантлив, честное слово. Майк ухмыльнулся и обернулся, чтобы уловить реакцию капитана. Бент углубился в процесс разжигания трубки. Выглядел он так, словно ничегошеньки не заметил.

Он курил, рассеянно рассматривал пустой экран и так же рассеянно посматривал на Майка. Вики сказала:

– На сегодня достаточно. Будь завтра здесь в это же время. Кажется, сейчас ты нужен на камбузе...

Когда они подлетали к миру Йолаан, Майк уже достаточно профессионально работал с навигационным компьютером, хотя большую часть времени проводил на нижних палубах, отскребая от грязи столы на камбузе или помогая Мэри-Олл в машинном отделении. Он с нетерпением ждал посадки на планету; на борту корабля было здорово, но так хотелось посмотреть на голубое небо и подышать настоящим воздухом. Однажды он поделился своей мечтой с Мэри-Олл, и та, озадаченно посмотрев на него поверх схемы, которую она тестировала, осторожно сказала:

– Знаешь, мы ведь только причалим к орбитальным докам, да и то лишь на несколько часов. На планету мы опускаться не будем. Майк заморгал. Как-то он совсем забыл об этом, предаваясь своим мечтам. Как ни тяжело было признаваться самому себе, но он здорово скучал по Земле. По облакам, деревьям, солнечному свету. Неужели это расплата за выбор? Никогда больше всего этого не увидеть?

– Не расстраивайся, – сказала Мэри-Олл, почувствовав его реакцию.

– Еще несколько остановок, и капитан, возможно, приземлится где-нибудь и разрешит нам сойти на берег. Он умный человек. Знает, что не может держать нас вечно взаперти, чтобы мы не послали его к черту.

– Да, – пробормотал Майк, думая о своих планах добраться до Клипсиса и прикидывая, каким образом можно их осуществить, если ему уже известно, что на маршруте «Королевы Болот», да, впрочем, и «Горячего Пара» Клипсиса быть не может.

– Ах да, я и забыла, – сказала Мэри-Олл, приподнимая брови. – Ты ведь собираешься покинуть нас, полететь на эти сумасшедшие гонки и отправиться к праотцам, взорвавшись на пари. – Майк вспыхнул, а она продолжала:

– Почему ты не хочешь остаться с нами и вести хорошую честную жизнь, занимаясь грузовыми перевозками? Неплохие заработки и великое будущее.

Она многозначительно подмигнула и вернулась к своей работе, а Майк, слегка ошарашенный, вышел из машинного отделения. К счастью, подготовка корабля к посадке на йолаанские орбитальные доки отвлекла его от грустных размышлений. Майку разрешили присутствовать на мостике и смотреть из-за плеча Вики Слики, как она рассчитывала орбиту и передавала данные Боукеру Фергюсону, который осуществлял пилотирование.

– Хотите, чтобы я побыстрее провел корабль, кэп? – спросил Ферги, энергично подмигивая Майку. – Как бы он не треснул, протискиваясь по старой трассе.

Вики Слики нахмурилась, не глядя на помощника, капитан же ответил:

– Представь, что этот корабль – твоя любимая старая бабушка и у нее нет страховки – вот с такой скоростью и веди, – сказал он, ни на кого не глядя. На этот раз трубки у него при себе не было. Майк в душе пожелал, чтобы они разбили корабль вдребезги. Но когда орбитальная станция начала надвигаться на экран, он забыл обо всем, кроме этого зрелища и ленивых движений пилота, который делал ничтожные, еле уловимые маневры. Майк вновь почувствовал себя на компьютерном тренажере в Титус-Сити; ему даже показалось, что он стал частью системы управления кораблем. Станция на экране все увеличивалась, поправки курса стали более решительными... Майку захотелось положить руки на панель рядом с руками Ферги...

Несколько минут спустя они уже стояли в доках, помощник с навигатором закрепляли трап, а капитан Бент объявлял команде четырехчасовой отпуск.

Местечко называлось Стемпл-Салун. На самом деле это было скорее кафе, чем салун, но Майку понравилось название; хотя он и не был совершеннолетним, но как космонавт имел право с достоинством сидеть здесь, потягивая питье – местный безалкогольный напиток, изготовленный из кореньев и трав. Вся команда рассеялась по станции, возможно, отыскав настоящие злачные местечки; Майк же был счастлив побыть один и просто посидеть и поглазеть в окно – чистое окно – на клубящийся туман мира Йолаан. Он старался представить себе, что это был за мир, жаркий или холодный, как выглядели его обитатели. Хотелось узнать, приятно ли было бы оказаться там или нет.

– Вам еще что-нибудь принести?

Майк повернул голову. Молодая женщина с коротко остриженными светлыми волосами подошла к его столику, дружелюбно улыбаясь. На груди у нее была табличка с именем «Джейн». Майк замешкался с ответом, и она рассмеялась:

– Ничего страшного. Можете просто полюбоваться на вид из окна.

Откуда вы?

Майк сказал ей. Девушка просияла.

– С Земли? Всю жизнь мечтала полететь на Землю. Она оглядела комнату; кафе было полупустое. Очевидно, она обрадовалась, что никто не требовал от нее внимания, и сказала:

– Вы не возражаете, если я присяду на минуточку? Майк, пожал плечами, улыбаясь. Она опустилась в кресло напротив.

– Ну, а теперь расскажите о ней, – попросила она. Он открыл рот, но ничего не сумел из себя выдавить. Она расхохоталась.

– Ну, ладно, расскажите мне о... – она на минутку задумалась. -Об Африке. На что похожа Африка? Он замигал.

– Ой, я... я не знаю. Видите ли, я... я там никогда не был...

– Ну тогда Америка? – попросила она.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru