Александр Больных
Золотые крылья дракона

1. ОПАСНОЕ ПЛАВАНИЕ

Шторм настигал галеру.

Прозрачная зеленоватая вода замутилась, посерела, на гребнях волн замелькали белые барашки, сильнее оттеняя стремительно сгущающуюся темноту. Ветер, совсем недавно едва ощутимый, теперь с резким неприятным свистом продирался между снастями, неся с собой горсти соленых брызг, с такой силой хлеставших по лицу, что невольно выступали слезы. Тяжелый черно-золотой штандарт, лениво игнорировавший попытки легкого бриза расшевелить его, выпрямился и лихорадочно дрожал, сгибая флагшток и при каждом новом порыве ветра хлопая, как огромная доска.

Капитан, давно уже с беспокойством глядевший в потемневшее небо и что-то невнятно бормотавший о северном ветре, озабоченно метался по палубе, пробуя, прочно ли закреплены бочонки. Ториль, кутаясь в длинный плащ, стояла на кормовой надстройке, с легким презрением оглядывая эту суету. Она лишь надвинула капюшон, укрываясь от брызг и пены. Капитан что-то прокричал ей снизу, но ветер срывал слова с губ и уносил прочь, и она ничего не расслышала. Капитан подбежал к ней, нагнулся к самому уху и, надсаживаясь, выкрикнул:

– Мы можем не успеть!

– Почему? – не поняла Ториль.

– Нам придется спустить парус. Я боюсь, что при таком ветре мачта может не выдержать. А на одних только веслах далеко не уйдешь.

– Но почему мы должны торопиться?

– Извольте взглянуть, принцесса.

Ториль, прикрывая глаза ладонью, всмотрелась туда, куда указывал толстый, заросший жестким черным волосом палец капитана.

– Ничего не вижу.

– Присмотритесь повнимательней, принцесса.

Ториль прищурилась, и тогда ей показалось, что она различает среди волн неясное черное пятно, что-то вроде большого черного треугольника.

– Вы об этом? – пренебрежительно усмехнувшись, спросила она.

Капитан выпучил побелевшие от страха глаза и замахал на нее руками.

– Т-с-с… Тише, тише, – зашипел он. – Как можно так говорить о слуге Морского Короля.

Ториль резко вздернула голову:

– Ты, кажется, забыл, кто я!

Капитан растерянно завертел головой, явно не зная, на что решиться. Потом согнулся в почтительном поклоне, придерживая рукой то и дело норовящую сорваться шляпу.

– Пусть простит меня ваше высочество, но эта сила много выше вашей. Я давно плаваю, но ни разу еще не слышал, чтобы кому-нибудь удалось… Морской Король не хочет, чтобы наша галера пришла в Акантон. Извольте обратить внимание: ветер с севера, нам навстречу.

– Ну и что?

– Это он наслал шторм, здесь его слуги… И я не могу… – потерянно лепетал капитан, по-прежнему не разгибаясь.

– Говори громче. Я не слышу! – внезапно приказала Ториль.

Капитан, жалобно скривившись, втянул голову в плечи так, что на виду осталась только растрепанная черная борода.

– Не могу… Не смею, – еле донеслось до принцессы. – Мне кажется, что это сама Белая Смерть…

Ториль сорвала с пальца тускло сверкнувший в слабом, едва пробивающемся сквозь тучи свете перстень.

– Держи!

Голова капитана вынырнула наружу, он ловко поймал брошенный перстень, облизнул мокрые красные губы и опрометью бросился с кормового помоста вниз к гребцам. Ториль видела, как металась его толстенькая невысокая фигурка, как он размахивал руками и, похоже, что-то кричал, но все заглушал заунывный вой ветра, в котором Ториль вдруг почудились какие-то плаксивые причитания, чьи-то неясные голоса… Гребцы возражали капитану, то и дело указывая на пенящиеся за бортом волны, которые уже начали захлестывать галеру.

Ториль заметила, что волны постепенно становятся совсем иными. Исчезла пенная оторочка, срываемая ветром, и теперь на галеру шли огромные иссиня-черные валы. Гребни волн вырастали над мачтой, но галера, казавшаяся теперь совсем маленькой, упрямо взлетала вверх, чтобы в следующее мгновение оказаться снова в водяном ущелье.

Особенно крупная волна с треском ударила галеру в корму, захрустели ломающиеся доски, поток, хлынувший через помост, смыл рулевого. Ториль, ослепшая и оглохшая, с трудом удержалась, схватившись за какой-то канат. Галера беспомощно завертелась, но капитан, а моряком он, видимо, был все-таки хорошим, стремительно взлетел на помост и налег на рулевое весло, выправляя корабль.

– Нам придется остановиться! – срывая голос, закричал он. Заметив, что Ториль начала снимать еще один перстень, он замотал головой: – Нет, нет! Это не поможет, это бесполезно! Мертвецам не нужно золото. Я жадный человек, но я хочу жить. Я отдал приказ спустить парус. Мы узнаем, чего хочет Морской Король, и, может быть, нам позволят продолжить дорогу.

– Может быть?!

Капитан в отчаянии заломил руки.

– Но так-то нас наверняка утопят!

Синие глаза Ториль потемнели и стали почти черными.

– А ты, можно подумать, не знаешь, что им нужно…

Капитан слегка покраснел и блудливо отвел глаза.

Галеру еще раз сильно встряхнуло, в шуме ветра Ториль ясно услышала издевательский довольный хохот, и тут, перекрывая вой и свист, снизу донесся истошный вопль:

– Спасайся! Вэйверы!

Капитан вздрогнул, как ужаленный, бросил рулевое весло и обернулся, приседая. Медленно, как во сне, огромная волна поднялась над кормой галеры. Ториль с ужасом увидела, что белесые зигзаги и прожилки пены четко обрисовали круглые слепые глаза, кривой нос, тонкий рот, который, распахнувшись, превратился в бездонную черную пасть, усаженную двумя рядами огромных клыков. Пасть плавно надвинулась на галеру, клыки, лязгнув, сомкнулись и откусили кормовое украшение… С треском лопнуло рулевое весло, посыпались какие-то щепки, обрывки канатов… Несколько гребцов, бросив весла, прыгнули за борт и тут же пропали…

Волна с грохотом рухнула, обдав Ториль мутной вонючей пеной, и жуткое лицо пропало. Когда Ториль открыла глаза, она не узнала галеру. Мачты больше не было, половина весел – сломана, из борта выдран изрядный кусок, и дыра щетинилась измочаленными досками. Ториль с отвращением встряхнулась

– весь ее плащ покрывала липкая зеленоватая слизь.

Капитан, сидя на палубе, трясущимися губами лепетал:

– Мы погибли… Пришли вэйверы, и мы погибли… Будь ты проклята, ведьма…

Ториль плюнула ему в лицо.

– Трус! Ты забыл, кто я!

– Будь ты проклята… – словно бы не слыша, опять пробормотал капитан.

– Собака! Ты что, не знаешь, кто правит городом Тан-Хорез?!

Она рывком распахнула тяжелый черный плащ, и капитан отшатнулся, словно опаленный тремя алыми языками пламени, вышитыми на платье.

– Повелители огня! – взвизгнул он, закрывая лицо руками.

А за кормой поднималась новая волна. Это даже и не волна была, а целая водяная гора, заслонившая небо. Белесые слепые глаза натужно вращались, точно силились разглядеть что-то и не могли, не могли и все равно пытались. Лениво распахнулся жадный рот и начал надвигаться на галеру, намереваясь, похоже, проглотить ее.

Ториль выхватила из складок плаща небольшой Золотой Факел, украшенный сложным узором из переплетающихся лавровых веток и звездочек, и вытянула руку навстречу вэйверу. Верхушка Факела засветилась тусклым красным светом, разгоравшимся ярче и ярче с каждым мгновением. И вдруг из рубиновой звездочки, венчавшей Факел, брызнул ослепительный фонтан белых искр, осветивший все вокруг, и три длинных красных языка пламени метнулись прямо в разверстую пасть. Раздалось шипение, повалили клубы белого пара, запахло жженым, и послышался оглушительный вой.

Когда пар рассеялся, оказалось, что волна пропала. Более того, вокруг галеры образовалось озерцо спокойной воды с ровной, словно очерченной циркулем границей, стих бешеный вой ветра… По-прежнему бесновались волны, ветер нес рваные клочья пены, но галера замерла.

– Теперь мы можем плыть дальше, – Ториль, спрятав Факел, толкнула капитана.

– Ага, можем, – согласился он, поднимаясь на ноги. Но тут же бросился ничком на палубу, закрывая голову руками. Истошно вопя, он задергался, пытаясь протиснуться под валявшийся рядом ящик.

Ториль обернулась и вздрогнула. Медленно и бесшумно, как это бывает в дурном сне, когда ты видишь опасность, пытаешься бежать от нее и не можешь

– невидимая неодолимая сила сковывает ноги, – за кормой галеры поднималась серая башня. Струи воды срывались с нее, целые водопады рушились обратно в море, но при этом не раздавалось ни звука.

Башня плавно повернулась, и Ториль с ужасом увидела, что у нее есть глаз. Маленький, налитой кровью глаз рассматривал принцессу с холодным, злым любопытством. Слабеющей рукой Ториль пыталась нащупать под плащом Факел, но пальцы немели и отказывались повиноваться ей. Она хотела крикнуть, но язык словно примерз к гортани.

А башня поднималась все выше и выше, она уже нависала над кормой галеры и могла бы сравняться с мачтой, не будь та сломана. Вдруг грязно-серая, цвета подтаявшего апрельского снега поверхность башни словно раскололась пополам, открыв усаженный шестью рядами острейших зубов жадный рот, в котором запросто поместился бы человек. И тогда Ториль поняла, что не башня это вовсе и не каменная глыба, а огромная акулья голова. Вот о чем говорил капитан! Белая Смерть! Хотя какая же она белая? Серая какая-то… Чудовище из легенд, прислужник Морского Короля, зловещий призрак, встреча с которым приносит несчастье. Ториль много слышала о ней, но не думала, что она окажется такой большой. Странное дело, как только принцесса поняла, что это такое, невидимая паутина, связывавшая ее, лопнула. Самая страшная опасность, но известная, видимая, осязаемая, не так пугает, как неведомая, неопределенная угроза. От неизвестности всегда ждешь чего-то еще большего, а здесь можно бороться.

Ториль снова выхватила Факел. Рубиновая звездочка на его вершине заискрилась и засверкала, рассыпая дрожащие красные сполохи. Этот свет отразился в акульем глазу, и чудовище неуловимым, совсем незаметным движением отпрянуло прочь. Тупая бессмысленная злоба в его глазах сменилась проблеском чувства. И этим чувством был страх! Ториль подняла руку с Факелом. Акула все так же лениво, нехотя, но с изяществом, даже с грацией, нырнула. Вверх взметнулся пенный фонтан, раздался громовой всплеск – первый звук, который услышала Ториль, – и опять все стихло.

Ториль слегка дрожащей рукой вытерла пот со лба. Прерывисто вздохнув, она еще раз пихнула капитана.

– Вставай!

Капитан опасливо поднял голову.

– Уже все? – голосом тяжелобольного полюбопытствовал он.

– Все, все… – успокоила Ториль.

Втягивая голову в плечи, капитан поднялся.

– И в самом деле пронесло, – согласился он.

– Когда мы придем в Акантон, извести, – приказала Ториль, собираясь спуститься к себе в каюту. И тут почувствовала, что ноги у нее подгибаются.

2. ТИХИЙ ГОРОДОК

Когда-то Акантон был большим портом. Акантон Великий, Акантон Славный, Акантон Могучий… Давно это было. Город Львов – Акантон… Грозная приморская крепость… Тяжелые гранитные бастионы все еще высились над берегом, толстые стены казались все такими же несокрушимыми, все так же над высокой главной башней вился голубой флаг с тремя серебряными львами. Вот только пообтрепался флаг и выцвел, и не голубой он был сейчас, а какой-то неопределенный. Покрылись серо-зеленым мхом камни бастионов, крошились и осыпались зубцы стен. И не видно было на сторожевых башнях грозных катапульт. Кое-где на стенах, между огромными камнями, пробивалась трава, выросли даже молоденькие деревца. И многие годы уже не горит огонь на Маячном бастионе.

Песок и тина заносят порт, обмелели Купеческая гавань и Морская. Ни одна галера не рискует теперь приблизиться к порту, только маленькие рыбачьи лодки скользят по зеленой мутной воде. А когда-то в порту стояли десятки кораблей с заморскими товарами, кипела жизнь. Все можно было купить в порту Акантона: шелка и пряности, драгоценное сандаловое дерево и закаленные мечи, редкостные благовония и волшебный рог единорога, диковинных зверей… Но только давно же это было… До начала Времени Западного Ветра.

Постоянные западные штормы сделали плавание к Акантону небезопасным. Внезапно возникли десятки песчаных мелей, неведомо откуда поднялись острые скалы и преградили подход к порту. И опустел он. Вдоль длинных каменных причалов стояли теперь не громадные корабли, а крошечные лодчонки, обветшали склады, а казавшийся вечным гранитный Арсенал и вовсе развалился. Мирно догнивали на берегу некогда грозные боевые галеры…

Да и сам город приходил постепенно в упадок. Многие кварталы просто исчезли, и засеянные поля и сады разрастались, укрывая руины.

От всего былого величия крепости остался один только чудовищный каменный мол, протянувшийся далеко в море. Он был высок, почти как крепостная стена, и даже в самый сильный шторм волны не могли перехлестнуть через него. Нет, случались такие штормы, что валы поднимались и много выше, чем мол, так что не высота его была тому причиной, нет. Таинственные строители – а кто строил мол, уже никто не помнил, поговаривали, что и не люди вовсе это положили в его основание, там, где завершался мол небольшой наблюдательной башенкой, Наговорный Камень. Ярким белым пятном выделялся он на фоне серовато-красного гранита, просвечивая сквозь воду. Этот камень запрещал любым злым силам приближаться, и даже сейчас, когда штормы и наводнения сметали один за другим приморские города, жители Акантона спали спокойно. Хотя и ходили слухи, что однажды Морской Король возьмется за город всерьез, и тогда никакой Наговорный Камень не спасет, так что лучше заранее послать людей договориться, откупиться… Ну да ладно, как станет плохо, так и поговорим, а пока жить можно, не стоит зря спешить, успеется… И вообще, вон снова что-то тучи собираются, пошли-ка лучше по домам…

Но уходили не все. Хани и Чани любили в шторм стоять на площадке наблюдательной башенки на конце мола и смотреть, как волны с грохотом налетают на камни, поднимая вверх фейерверки сверкающих брызг, как летят прямо в лицо клочья пены. Так легко было представить, что стоишь ты на стремительно несущемся по волнам корабле. Ветер бьет прямо в лицо, точь-в-точь как сейчас… И скоро ты увидишь что-то таинственное и опасное… Первым корабль увидел Чани. Он вообще все замечал первым, но Хани не завидовал старшему брату.

– Смотри!

Хани, закрывая глаза руками от летящих брызг, вгляделся.

– Галера, – согласился он.

Чани прищурился и, немного подумав, определил:

– С юга.

– А ты откуда знаешь?

– Сам догадайся.

Хани пожал плечами.

– Не, не вижу.

– Эх ты, знаток, – насмешливо бросил Чани. – Посмотри на носовую фигуру. Неужели забыл, что орлов только на юге ставят?

– А…

– Вот только флаг я что-то не могу разглядеть.

– Черное с золотом. Золотой Факел.

Чани наморщил лоб, вспоминая.

– Это значит… Это значит… Тан-Хорез?!

Хани всплеснул руками.

– Ух ты! Настоящие волшебники! А ведь они раньше к нам никогда не заходили. Слушай, побежали посмотрим, я никогда не видел живых колдунов, а говорят, там у них все колдуны, нет, правда, пошли?!

– Действительно интересно, зачем он к нам заявился. Конечно, вид у него не блестящий…

И в самом деле галера выглядела так, словно только что вырвалась из тяжелейшего боя. Борт ее был проломлен, вместо мачты торчал жалкий зазубренный обломок, корму, похоже кто-то долго и старательно глодал. И двигалась галера как-то странно, рывками.

– Здорово же ее потрепало штормом, – с видом знатока заявил Хани.

– Штормом? – недоверчиво переспросил брат.

– А то чем же?

– Мало ли, – уклончиво ответил Чани.

– И правда! – глаза Хани загорелись. – Как я сразу не догадался. Не иначе, как Морской Король тут колдовал!

– Брось, – махнул рукой Чани. – Вечно ты выдумываешь всякий вздор. Тебе постоянно волшебство мерещится.

Что правда – то правда. Но посудите сами, разве может быть иначе, когда живешь в таком городе? Хани действительно повсюду видел колдунов и волшебников. Ведь в каждой сказке говорится о них! И эти сказки были еще более увлекательны потому, что взрослые запрещали говорить о драконах и привидениях. Но когда идешь по кривой узенькой улочке к порту, так и кажется, что вот-вот из-за поворота выскочит… Ну, гном хотя бы… А вот брат в это не верит. Но тогда на что он намекает?

– Может, и мерещится, а может, и не мерещится. Ты же сам говоришь, что здесь что-то не так.

– Я не говорю ничего, я сам не знаю.

– Ну так пойдем и посмотрим. Это же так просто.

Чани усмехнулся.

– А что? Пойдем. Все равно галера сейчас пристанет к пятому причалу. И ты сам убедишься.

– Ха, знаток. Еще бы, ведь в Купеческой гавани все остальные причалы развалились.

В этот момент галера проходила как раз мимо них, и Чани увидел стоящую на корме фигурку, закутанную в длинный черный плащ. Ему показалось, что человек этот пристально смотрит на него. И что он уже где-то видел эту… Где-то он ее видел?..

3. МОРСКОЙ КОРОЛЬ И ЕГО СЛУГИ

Морской Король, откинувшись на спинку трона, потянулся и сладко зевнул. Приподнял корону и с удовольствием поскреб начавшую пробиваться лысинку, – что поделаешь, возраст, не так давно шестьсот сорок два стукнуло. Это вам не шутки. Он вздохнул и поправил висящую на груди голубую жемчужину, оправленную в золото, – символ власти над морем.

– Так, говоришь, ушли? – переспросил он.

– Истинно так, – вильнула хвостом Тигровая. – Собственными глазами видела. Ушли-с, ваше величество.

Король уныло посмотрел на украшенные кораллами стены тронного зала, хлюпнул носом, утерся рукавом парадной мантии и приказал:

– Особа, особо приближенная, приблизься.

Белая акула подплыла к самому трону.

– Как же ты так?

Акула развела плавниками.

– Я это… Того… А они того… И этот, который…

– Этот-метот! – завизжал Король, вскакивая на сиденье и топая ногами.

– Бездельники! Тунеядцы! Интриганты! То есть интриганы, – уже менее уверенно, а потому значительно тише добавил он. – Ничегошеньки сами не можете, один я всюду сам поспевать должен. А я не могу. Один я. И старый, устаю теперь быстро. Помощнички, чтоб у вас всех жабры повысохли.

– Совершенно верно, – поддакнула Тигровая. – Ничего ей поручить нельзя. Все провалит, все испортит.

– Сама хороша! – обрушился на нее Король. – Не могла помочь?!

– Чего? – не поняла Тигровая. От удивления у нее даже глаза начали косить.

– Помочь, говорю, не могла, чудо полосатое!

Король уставился на нее, потом рухнул обратно на трон, ударился о подлокотник, ойкнул и плаксиво сказал:

– Нет, не могу больше. Тьфу на вас на всех, идиоты. Уйду. Брошу все и уйду. Я старый, у меня кости болят. Пропадайте тут без меня, погибайте. А меня Хозяин Тумана давно к себе зовет.

Тигровая даже всхлипнула.

– Не надо. Только если уж вы решили, – глаза ее хитро блеснули, – оставьте мне на память о вашем величестве, на добрую память, голубую жемчужину. – И она утерла слезы плавником.

– Ну вы это… Того… – промямлила Белая. – Не надо… Куда мы-то без вас…

– Да, – подтвердила Тигровая. – Нам будет очень без вас плохо. Но мы попытаемся справиться. Только жемчужину не забудьте мне отдать, вам она и не нужна уже будет…

Король кивнул.

– Сейчас отдам. Вот только руки помою и отдам. Куда вы без меня денетесь? Ведь пропадете же… Погибнете… И пробовать не надо, все наперед известно. Только это меня и держит, мое доброе сердце и чувство ответственности. – Он назидательно поднял кривой палец. – Не могу же я вас бросить на произвол судьбы. – Он закряхтел и снова почесал под короной. – Ладно, значит, как у нас обстоят дела?

– Разрешите доложить? – щелкнул плавниками Молот.

Король устроился поудобнее и милостиво кивнул.

– Валяй.

– На настоящий момент диспозиция такова: хотя противник и не был уничтожен, его удалось отбросить к берегу и намертво заблокировать в порту. Наши потери в операции минимальны. Выйти из порта неприятелю не удастся, однако все наши попытки штурма данного пункта до сих пор успеха нам не приносили. Поэтому нужны более решительные меры.

– Какие?

– Не могу знать! – бодро отрапортовал Молот. – В уставе сказано: решительные, а какие именно – на то указаний нет.

– А ты как думаешь, особа, особо приближенная к моей особе, – обратился Король к Белой.

– Это… Того… Сожрать!

– Да, – согласился Король. – Разумеется. Если кто-то дурак – то это очень надолго. За что я тебя и люблю. А ты как думаешь? – обратился он к Тигровой.

– А я совершенно согласна с вашим величеством.

– В чем?

– Во всем-с. Абсолютно во всем-с.

– Но ведь ты даже не знаешь, что именно я думаю.

– Ничего плохого вы думать не можете, а потому я согласна.

Король задумчиво посмотрел на нее.

– А что, если я решаю: сварить тебя или поджарить сегодня на обед?

Тигровая на секунду замешкалась, но потом возразила:

– Это будет трудно. Во дворце слишком маленькая плита.

Король скорбно развел руками.

– И вот так всегда, – ни к кому не обращаясь, пожаловался он. – Всегда. Один и один. Никакой помощи. Хватит, – ударил он по подлокотнику.

– Придется, видимо, снова вызывать дракона.

– Если только он опять не улегся маленько поспать, – ехидно вставила Тигровая.

– Разбудить! – отрубил Молот.

– Может быть, и удастся, – с сомнением заметила Тигровая. – Хотя гарантий никаких.

Король снова рассвирепел.

– И здесь не так, как надо! Дрыхнет, видите ли, дракончик по семь дней в неделю, да еще жалеет при этом, что по восемь не получается! Ух бы я его… Но ведь нужен, нужен… Негодяйчик ты наш десятикрыленький, – умилился король. Расчувствовавшись, он опять хлюпнул носом. – Паршивец ты этакий. А будить Молота отправим.

– Так точно!

– Тише, тише, – поморщился Король. – Уши лопнут. Обрадовался, разорался. Да, всем вы хороши, акулы мои верные, слуги мои скверные. И подлые вы в самый раз, и людоеды отменные – тут слова плохого не скажешь,

– но вот глупы… А ты, Белая, – с угрозой продолжил Король, – займешься пока городом. И смотри, уйдет от тебя проклятая принцесса еще раз – живьем на солнышко сушиться вывешу. Уж второй раз не спущу. Кстати, где Бесхвостый? Подать его сюда!

– Зачем подавать? – обиженно пропищал кто-то из-под трона. – Тут я, всегда к услугам вашего величества, самый верный в мире Водяной Крысюк. И вовсе никакой не бесхвостый.

– Можно подумать, что хвост у тебя все-таки есть, – в сторону заметила Тигровая.

– А ты вообще молчи, жаба полосатая, – сварливо пискнул Крысюк, выползая из-под трона. – И кстати, напомни, что ты говорила на прошлой неделе про нашего милостивого Короля.

– Чего говорила… Ничего не говорила… – заметно смешалась Тигровая. – Все в порядке.

– А я слышал! Я все слышал! – с ликованием запищал Крысюк. – Все расскажу.

– Да я тебя сейчас… – рассвирепела Тигровая. – Доносчик проклятый… Правильно тебе хвост оборвали, да мало. Я тебе сейчас и голову оторву, – надвинулась она на Крысюка.

– Тихо, приближенные! – хлопнул в ладоши Король. – Тихо! Что за скандалы перед моим величеством?! Что за шум? Иди сюда, – поманил он Крысюка.

Тот ловко взбежал по ниспадающей на пол длинной грязноватой мантии, расшитой изображениями морских звезд и медуз, прыгнул на ладонь Короля. Тот поднес Крысюка к самому лицу и что-то тихо зашептал ему на ухо. Любопытная Тигровая попыталась подслушать, но Король так цыкнул на нее, что акулу как ветром сдуло. Король говорил, и Крысюк даже подергивал огрызком хвоста – так внимательно он слушал. Наконец Король закончил:

– А Белая пойдет вместе с тобой, поможет в случае чего.

– Все будет исполнено, ваше величество, – пискнул Крысюк. – Не извольте беспокоиться, в лучшем виде. Вот только Белая, как я помню, месяц назад… – теперь уже он сунулся усатой мордочкой прямо в ухо Королю.

– Не может быть! – замотал головой Король, выслушав.

– Сам, собственными ушами слышал.

– А ну, сюда, – поманил Король Белую. – Правду он говорит, что ты…

– И он что-то зашептал акуле. Тигровая опять попыталась подслушать, но на нее снова прикрикнули и выставили за дверь тронного зала.

– Ну так что, правда это или нет? – сурово закончил Король, глядя прямо в глаза Белой.

– Это… не-а… – побелев, хоть и было это очень трудно, выдавила Белая. – Сушь великая!.. Да ни за что!

– И я так думаю, – согласился Король, погрозив пальцем Крысюку. – Ты смотри у меня, ври, да не завирайся!

– Да как это, ваше величество, – заныл Крысюк. – Да что же это такое? Я же только от усердия и преданности…

– Знаю, знаю… Но работать будете вместе.

– Ага, – с мстительной радостью согласилась Белая.

– Ага, – без энтузиазма вздохнул Крысюк.

Король довольно улыбнулся и почесал под короной.

4. ПРИНЦЕССА

Ториль была в отчаянии. Капитан наотрез отказался плыть дальше, заявив, что жить лично ему пока еще не надоело и что деньги, конечно, вещь хорошая, но что с ними делать на морском дне, он лично решительно не представляет. По крайней мере, еще никто из его знакомых, попавших туда, на нехватку денег не жаловался. И вообще, он лично не враг себе – связываться с Морским Королем. Один раз сошло с рук, выручил волшебный Факел, но ведь принцесса не оставит ему этот Факел, уходя. Ведь нет? Вот видите. А Морской Король – персона исключительно злопамятная. Так что лично он, капитан, уже жалеет, что связался с этим ужасным путешествием, и дальше на юг не поплывет ни за что. Впрочем, деньги на починку галеры он взял охотно, заметив, что можно было и побольше дать, вон как корабль изуродовало, смотреть страшно. На прощание он неуклюже поклонился, пробурчав что-то непонятное – то ли благодарность, то ли совсем наоборот,

– и убежал так стремительно, словно за ним гнались.

Ториль попыталась найти другой корабль, но… Все галеры, что стояли на берегу, давно рассохлись и прогнили, и только сумасшедший мог попытаться спустить их на воду даже в спокойной гавани. А о том, чтобы выйти на них в море, и говорить даже было смешно. Она попробовала было нанять рыбачью лодку, но хозяева бледнели и отворачивались, лепеча что-то невнятное, как только речь заходила о том, чтобы плыть куда-то. Нет, продать лодку не отказывался никто. Пожалуйста, хоть сейчас, за этим задержки не будет. Но плыть… На юг… Нет. Нет. И не просите даже. Вы только посмотрите на море.

Смотреть на море и действительно было страшновато. С того дня, как Ториль попала в Акантон, оно никак не могло успокоиться. Штормы бушевали беспрерывно, один сменял другой. Лишь случайно проглядывало сквозь рваные тучи голубое небо, ненадолго, на минутку. И тут же сразу наползала новая туча, еще более черная и тяжелая, и начиналось… Волны с яростью бросались на каменные стены старой крепости, в воздухе стоял неумолчный гул и грохот, словно рядом с городом вдруг проснулся и начал извергаться исполинский вулкан. И камни крепости – даже камни! – уже постепенно сдавали. Обглоданные зубами гигантских вэйверов, начинали рушиться стоявшие сотни лет массивные контрфорсы. В древних стенах зазмеились трещины. И как будто обрадованные успехом, волны с утроенной силой набрасывались на крепость, стремясь растащить ее по кусочкам.

Только старый мол не сдавался. Белый Наговорный Камень невозмутимо просвечивал в зеленоватой воде. Это свечение становилось лишь ярче, когда шторм усиливался. Самые огромные, самые свирепые вэйверы старались держаться подальше от Наговорного Камня, словно он обжигал. И как прежде, волны, ударяясь о мол, рассыпались безвредными искристыми фонтанами, очень высокими и красивыми, если бы только нашелся смельчак, способный, преодолев страх перед дикой мощью шторма, выйти полюбоваться этой картиной.

За спиной Ториль уже начали шептаться, что она ведьма, что именно она накликала беду на Акантон. Ведь ничего подобного раньше не было. А эти жуткие чудовища… Ведь их никогда раньше не видали в наших краях, в преданиях не говорится о таком ужасе… Это все она, она… Говорил же капитан… И вообще, у них там, в Тан-Хорезе, все колдуны и ведьмы. Рассказывают… Только тихо, это я вам на ухо, еще услышит кто… Да-да, так оно и было, даю вам честное слово. Совершенно точно. А все от гордости ихней. Возомнили о себе, будто супротив самого короля могут… А я вам истинно говорю: гнать ее надо, гнать, пока не поздно еще. А лучше того связать да в море бросить Морскому Королю. Мы-то с ним в мире и в ладу жили, хорошо жили, и все жили, опричь этих гордецов. Покориться не хотят, видите ли… Всего-то и нужно, что помириться, так поди ж ты… Отдать ее, все и успокоится, верно вам говорю… Задобрим Короля, и опять хорошо будет. Только осторожно это надо делать, очень осторожно, сильна ведьма… Вот говорили, я сам слышал… Нет, всех до единого. Никто не спасся… И еще капитан говорил…

Когда принцесса выходила из трактира, где остановилась, улица стремительно пустела, люди шарахались от нее, как от зачумленной. Правда, не все…

Этих двоих мальчишек Ториль запомнила еще в первый день, когда они стояли на молу и глазели на проходящую мимо галеру, потрепанную вэйверами. И сразу они ей не понравились. Один рыжий, губастый, а другой какой-то темный и тощий. Противные. Вылупились, как на дикого зверя. Вот и сейчас идут следом, а зачем? Она ведь не обитатель городского зверинца, чтобы разглядывать ее с таким неприличным любопытством.

– Кто вы? Что вам нужно?

Тот, что повыше, чернявый, нехорошо усмехнулся.

– Нам? Ничего. А вот что тебе нужно в нашем городе – это очень даже интересно.

Ториль мгновенно вскипела. Никто до сих пор не осмеливался так с ней разговаривать. Даже сейчас, втягивая голову в плечи и пряча глаза, горожане были почтительны. А этот…

– Как ты смеешь?! Да знаешь ли ты, кто я?

Чернявый снова ухмыльнулся.

– Конечно, знаю. Ты принцесса.

– Вот именно. И веди себя соответственно!

Чернявый вздрогнул, будто его ударили хлыстом.

– А вот это ты напрасно, – тихо, с придыханием произнес он. – Очень даже напрасно. Боюсь, что ты так и не найдешь никого, кто согласился бы сопровождать тебя. А кто будет тебе помогать, если ты будешь так заноситься? Мне же кажется, что тебе попутчики понадобятся гораздо скорее, чем ты думаешь. Так что желаю удачи тебе в твоих поисках. Пошли, – толкнул он рыжеватого увальня. – Напрасно мы хотели помочь. Тут обойдутся без нас.

– Нет, подожди, Чани. Нельзя же так, – растерянно промямлил рыжий.

– Можно, – оборвал его чернявый, хватая за рукав и силой поворачивая.

– Пошли.

Они медленно зашагали по убегавшей вверх узкой улочке. Ториль растерянно смотрела вслед, с трудом соображая, что происходит. Помочь? Они? Но что они могут? С другой стороны, не лучше ли согласиться, выбирать пока не приходится. А дальше уже посмотрим. Но ведь они такие противные. А что делать? Наконец, опомнившись, она сорвалась с места.

– Постойте! Подождите!

Но мальчишки не обращали на принцессу никакого внимания. Оскальзываясь и спотыкаясь на мокрой, неровной булыжной мостовой, Ториль с трудом догнала уходивших и схватила чернявого за рукав.

– Да постойте же… – задыхаясь, сказала она.

Чернявый обернулся.

– Чего тебе?

Ториль снова покраснела, но переломив себя, с трудом произнесла:

– Извини меня. Я не хотела тебя обидеть.

– Особенно догадавшись, что я хочу тебе помочь? – ехидно поинтересовался чернявый.

Но рыжий тут же прогудел:

– Ну нельзя же так, Чани.

– Засохни! – кратко ответствовал Чани.

– Нет, я действительно не хотела, – хмуро сказала Ториль. – Но интересы королевства требуют… Впрочем, я не настаиваю, и если вы не считаете возможным принять мои извинения, то…

Чани церемонно поклонился.

– Мы считаем. Ваши извинения, ваше королевское высочество, приняты с полным удовлетворением. Со своей стороны мы считаем необходимым принести заверение в своем к вам совершеннейшем почтении и выразить искреннее сожаление относительно имевших место недоразумений.

Он еще раз низко поклонился, метя мостовую перьями воображаемой шляпы. У Ториль задергалась щека, но напыщенные манеры чернявого так живо напомнили ей надутого и важного церемониймейстера Вар-Тванга, что она невольно рассмеялась.

– Ты вполне мог бы служить обершпрехшталмейстером у моего отца. Как я поняла, тебя зовут Чани?

– Совершенно верно. А моего брата зовут Хани, – он подтолкнул рыжего, тот неуклюже шаркнул ножкой.

– Брата? – не поверила Ториль. Определенно этот нахал над ней смеется.

– А что, непохожи? – деланно изумился Чани.

– Совершенно непохожи, – искренне призналась принцесса.

Действительно, общего у них ничего не было. Или почти ничего не было. Чани был высоким, стройным, даже, пожалуй, чуточку худым для своего роста. Густые черные кудри, ниспадавшие до плеч, только подчеркивали смуглоту лица. Его тонкие четкие черты напомнили Ториль профили королей со старинных золотых монет. Хани был моложе брата и ниже, но зато гораздо шире в плечах и, видимо, сильнее. Курносый нос, рыжие жесткие волосы, торчащие ежиком… Вообще, он был немного похож на игрушечного медвежонка.

– И все-таки мы братья, – подтвердил Чани. – А тебя зовут…

Ториль гордо вскинула голову, отбросив на спину волну густых русых волос.

– Ее королевское высочество наследная принцесса Ториль ор-Твайн ор-Эдельстер ор-Тан-Хорез-эд-Килданган.

Чани закрутил головой.

– Тебя я вижу, а где остальные?

– Кто? – не поняла Ториль.

– Ну, эти… ор-Твайны и другие.

Ториль раздраженно поджала тонкие губы, это уже переходило всякие границы. Рука сама дернулась к складкам плаща, туда, где находился Золотой Факел. Однако Чани поймал ее за руку.

– Прости, пожалуйста. На меня иногда находит. Я не могу остановиться, хотя сам знаю, что не нужно продолжать. Извини.

– Нет, правда, – вмешался Хани. – Он добрый, только любит пошутить.

Ториль исподлобья посмотрела на них. Чани немного растерянно развел руками.

– Ладно, – согласилась она. – Пошли. Нам нужно поговорить.

Когда принцесса начала рассказывать, Чани недоверчиво усмехался, но очень скоро его улыбка пропала. Про Хани и говорить нечего – он слушал раскрыв рот. Ведь это было именно то, о чем он мечтал. Волшебники и страшные чудовища, таинственные письмена и статуи давно умерших владык, злые слуги Морского Короля и сражающиеся с ними витязи…

Далеко на юго-западе, там, куда доплыть можно только за три месяца и три дня, на самой границе Закатного моря лежал остров Тан-Хорез, Счастливый остров, Солнечный остров – много названий дали ему люди, живущие там. Густая зеленая трава покрывала невысокие холмы, между которыми весело звенели серебристые струи ручьев. На склонах холмов росли сотни фруктовых деревьев, отчего весь остров был похож на один огромный цветущий сад. Не успевали облететь пышные белые цветы яблонь, как их сменяли другие цветы – и так круглый год. Залитые солнцем белые песчаные пляжи манили к себе мореплавателей.

Но тут же, совсем рядом, лежали острова Фоорхейл, Черные острова – владения Морского Короля. Никто из путешественников не рисковал приближаться к их угрюмым скалистым берегам, вечно покрытым белой пеной бешеного прибоя. Собственно, и не острова это были, а так, просто груда камней, небрежно кинутых в море. Неприветливые черно-серые скалы, местами засыпанные таким же безжизненным серым щебнем, многочисленные мели, опасные рифы – настоящая ловушка для кораблей.

Но морякам Тан-Хореза не было равных в мире. Их галеры бороздили и закованные льдом северные моря, и едва не вскипающий под яростными лучами солнца Полуденный океан. Они приставали к неизвестным островам, открывали неведомые земли, прокладывали новые пути и всюду оставляли маяки, светящие в ночи потерявшим дорогу кораблям.

Моряки Тан-Хореза сумели пробиться и к Черным островам, поставили там маяк. И больше того – они посадили там деревья, чтобы когда-нибудь, пусть не сразу, пусть через десятки лет, люди смогли бы поселиться на островах Фоорхейл.

Морской Король всегда не любил Тан-Хорез, а узнав об этом, поклялся уничтожить дерзких, посягнувших на его владения. Он решил опустить Тан-Хорез на дно. Сначала пропадали корабли, а потом… Решить-то он решил, да только не вышло. Короли Тан-Хореза тоже были сведущи в тайной науке волшебства. Клокотало и кипело море, выше самых высоких гор поднимались черные волны, но остров стоял. И Морской Король отступился. Но, отступившись, затаил еще более лютую злобу, теперь уже не только против Тан-Хореза, а и против всех людей. Он принялся разрушать все подряд, ибо давно таил заветную мысль превратить всю планету в сплошное море. В бурлящих волнах уже исчезли острова Маардан, Толентайн, Торгейл и многие, многие другие. Моряки не узнавали мест, где были год, полгода, месяц назад. Гибли люди, но этому лишь радовался Морской Король.

А теперь добрался он и до материка. Страшное наводнение разрушило город Акейтес. Похоже, подошла очередь Акантона. Конечно, то, что принцесса оказалась здесь, ускорило наступление моря, но только ускорило, а не вызвало его. И напрасно городской магистрат надеялся отсидеться за своим Наговорным Камнем, попавшим сюда, кстати, именно с Тан-Хореза. Да и самому Тан-Хорезу придется очень плохо, если путешествие принцессы не увенчается успехом.

Морской король не одинок, ему помогает царящий далеко на севере Хозяин Тумана, о ледяном царстве которого не известно ничего, кроме того, что оно существует. Морской Король завладел Золотым Талисманом, могуществу которого не может противиться почти никто из людей. Он разбудил спавшего тысячу лет десятикрылого дракона, и сейчас это чудовище опустошает землю Тан-Хореза. И если Морской Король увидит, что его вэйверы не могут справиться с Акантоном, то дракон появится и здесь. Всего волшебства Тан-Хореза не хватит, чтобы побороться с Десятикрылым, волшебству добра не под силу одолеть творение черного колдовства, колдовства золота.

В давние времена, о которых повествуют лишь полусгнившие пергаменты, был откован таинственный Черный Меч, Меч Ненависти. В полузабытых легендах говорится, что он питается ненавистью к врагу, и нет силы, могущей противостоять ему. Сопротивление лишь увеличивает силу удара, возрастающую тем сильней, чем сильнее владелец Меча ненавидит своего врага. Никакое оружие, никакие доспехи не могут противостоять ему. Лишь этим мечом можно сразить Десятикрылого.

Но где искать этот Меч? Никто не знал. Корабли Тан-Хореза бороздили все моря и океаны, и моряки всюду пытались найти следы Черного Меча. Многие отважные мореходы погибли в этих поисках – и напрасно. Наконец один из капитанов привез потускневшую и искрошившуюся от древности золотую пластинку, на которой Колдовскими Рунами была высечена история Черного Меча. Не стоит ее рассказывать, ибо это история крови и смерти. И говорилось там, что сейчас Меч спрятан на таинственном острове Келатрионазверн, Острове Подземной Ночи. Этот остров появляется в момент, когда краешек солнца касается поверхности моря, и исчезает, когда солнце полностью опустится в море. Остров тает в ночной мгле, Подземная Ночь, смешавшись с небесной, укрывает его. Отплыть же от Острова можно только на утренней заре, пока солнце поднимается из моря. И бесполезно искать остров в другое время – корабль пройдет рядом с ним, но никто из моряков не заметит белых скал Келатрионазверна.

На поиски острова были отправлены десятки кораблей, но ни один из них не вернулся. Корабли уходили и пропадали бесследно. Наконец к берегам Тан-Хореза прибило волнами обломок мачты, к которому был привязан полуживой матрос. Он и рассказал, что гибель кораблей – дело рук Морского Короля и его слуг – трех акул и вэйверов. Да, Морской Король не терял времени даром, он вырастил себе надежных помощников.

Однако королям Тан-Хореза была известна еще одна тайна древних – где-то в потаенной гавани ждет своего часа Золотая Галера. Многие тысячи лет назад выковали ее мастера-умельцы, и неподвластна она колдовству Морского Короля, не смогут его слуги остановить бег волшебного корабля.

Где находится Золотая Галера – это великая тайна владык Тан-Хореза, никто, кроме них, не посвящен в нее. Но добираться до тайной гавани лучше всего из Акантона. Можно морем – хотя там множество острых скал и мелей. Можно по суше, через Туманные Горы, выйти к устью маленькой незаметной речушки, где тихо покачивается в ожидании экипажа всегда готовая к отплытию Золотая Галера. Стоит сказать заветные слова – и сам поднимется белоснежный парус с вытканным золотым солнечным диском, сами дружно ударят по воде длинные тяжелые весла, и Галера поплывет туда, куда ей прикажут. Опасен путь к заветному месту. Морской Король давно пытается найти Золотую Галеру, но не для того, чтобы плыть куда-то самому, он не знает заклинания, а лишь для того, чтобы уничтожить ее.

5. ВЫБОР ПУТИ

Свечка, тихо потрескивая, догорала, и тонкий синий дымок причудливо струился вверх, уходя под закопченные потолочные балки. Рот Хани открывался все шире и шире, удивление и восхищение переполняли его. Перед ним разворачивались картины, о которых раньше он и не мечтал. Колдовство! Страшные тайны! Великие битвы! Было от чего прийти в восторг. Да еще и он сам становился участником этих событий. Это же была настоящая жизнь, так не похожая на сонное бытие сегодняшнего Акантона! Если Хани и жалел сейчас о чем, то лишь о том, что рассказ, по его мнению, закончился слишком быстро.

На губах Чани снова возникла скептическая улыбка. Не то чтобы он не верил рассказу, нет, верил, хотя и не слишком. Но он сильно сомневался, что все описываемое может касаться, уже касается его с братом. Где-то, когда-то, с кем-то… Это пожалуйста. А вот здесь, сейчас, с ними… Не верится в это, ох не верится.

– Так, значит, ты намерена найти Золотую Галеру, чтобы продолжить путешествие? – спросил Чани.

Ториль сухо заметила:

– Ты опять забыл…

– Ах да, – дурашливо поклонился Чани. – Не будет ли угодно вашему королевскому высочеству соизволить ответствовать на всеподданнейшее почтительнейшее испрошение ничтожнейшего из слуг…

Щеки Ториль запылали.

– Прекрати!

– Ну перестаньте, – вмешался Хани. – Чего вы ссоритесь из-за пустяков?

– Отвяжись! – огрызнулся Чани. – Это ты забываешься, принцесса. Но я не буду повторяться. Если тебе, – он сделал нажим на этом слове, – нужна помощь…

– Я постараюсь… – выдавила принцесса, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Вот и отлично.

– Ну зачем вы так?.. – снова встрял Хани.

Чани нетерпеливо отмахнулся от него.

– Тогда расскажи, как ты собираешься найти Золотую Галеру.

– А вы поможете мне?

– Да! Конечно! – обрадованно завопил Хани. – Обязательно! Мы пойдем с тобой!

Чани же слегка поморщился и сказал:

– Мы подумаем.

– А чего тут думать? – удивился Хани. – Пойдем, и все.

– Не суетись.

Ториль нервно оглянулась. Ей все время казалось, что в комнате кроме них троих есть еще кто-то. И что этот кто-то, притаившись в углу, пристально и неотрывно смотрит на нее. Но никого она не увидела. Тогда она достала перевязанный шелковой лентой свиток пергамента.

– Карта… – обрадованно прошептал Хани. Его мечта буквально на глазах превращалась в реальность.

– Подожди, – остановил принцессу Чани, подозрительно к чему-то прислушиваясь. Он взял со стола подсвечник и подошел к окну, посветил. – Мне все время мерещится шорох за окном, – пожаловался он, возвращаясь. – Но ведь не может же нас кто-то подслушивать, – без большой уверенности закончил он.

– Очень даже может, – грустно ответила Ториль. – Шпионы Морского Короля многочисленны и опасны, их трудно заметить, но они видят и слышат все.

– Неужели? – не поверил Хани.

– По крайней мере, так говорят.

Ториль развязала ленту, и пергамент с тихим шелестом развернулся. Все трое склонились над картой.

– Вот здесь, – указала она пальцем.

– Но здесь нет никаких отметок, – осторожно сказал Чани.

– Правильно. Я не знаю, к кому может попасть эта карта, так как не знаю, что случится со мной завтра. Нужно быть осторожным, произойти может самое худшее.

– Есть два пути, как ты и говорила, – тихо, как бы размышляя вслух, произнес Чани. – Можно плыть до Каннейта, а оттуда добираться берегом, если путь морем слишком труден. А возможно и другое, хотя я не думаю, чтобы дорога через Туманные Горы…

Не прекращая говорить и не меняясь в лице, Чани взял тяжелую оловянную кружку, прищурился, как бы прицеливаясь, а потом, резко обернувшись, изо всех сил швырнул кружку в угол. Раздался отчаянный писк, что-то зашуршало, затопали маленькие лапки, и все стихло.

– Ф-фу… – выдохнул Чани. – А я уже было подумал…

– Что? – спросила Ториль.

– Это крысы, – вмешался Хани. – Дом-то очень старый, вот они и бегают повсюду, никак не можем справиться. Так надоели, просто ужас.

Он замолчал, глядя на стремительно бледнеющую принцессу.

– Крысы?! – взвизгнула она, вспрыгивая на стул.

– Да, а что? – не понял Хани. – Мы привыкли.

Ториль стояла на стуле, опасливо подбирая юбку. Братья изумленно уставились на нее, потом дружно рассмеялись.

– Не вижу ничего веселого, – обиженно сказала Ториль, не спускаясь, однако, на пол. – У них такие противные хвосты. Голые, длинные. Тьфу. Мерзкие твари.

– Это точно, – заметил Чани, протягивая ей руку, чтобы помочь спрыгнуть со стула. – Но больше там никого нет. Я ее прогнал, она удрала и не вернется. Достаточно долго, – немного подумав, добавил он. И продолжил как ни в чем не бывало: – Лично я сомневаюсь, что нам будет позволено воспользоваться первым путем. Конечно, он быстрее, удобнее, однако вспомни, как ты добиралась сюда.

Ториль вспомнила.

– С трудом.

– Вот именно. А отсюда тебе и вовсе не выйти. Морем, я имею в виду. Но есть, к счастью, и второй путь, хотя он гораздо менее привлекателен.

– Какой? – сунулся к карте Хани.

Палец Чани скользнул по тонкой коричневой ниточке, обозначавшей дорогу.

– Здесь, через горы.

– Ты шутишь? – Хани ошеломленно уставился на брата. – Они же непроходимы. Еще никому за последние сто лет не удавалось перевалить через хребет.

– Ты правильно сказал. За последние сто лет. А раньше?

– А что раньше? – уточнила Ториль.

– Раньше ходили. Это был караванный путь. Так что нам следует попытаться.

Хани недоверчиво покачал головой.

– Но попробовать-то мы можем, – убеждал Чани.

– Других вариантов нет, – угрюмо подвела итог Ториль.

– Да. Пойдешь туда – голову потеряешь, пойдешь сюда – убьют, – спокойно сказал Чани. – Но я предлагаю в данный момент лечь спать. Утром, на свежую голову, подумаем еще раз, что к чему.

Он решительно свернул пергамент и, открыв скрипучую дверцу шкафа, засунул сверток в какой-то хлам.

– На всякий случай, – пояснил он. – Сама же говорила: мало ли что может случиться.

Фитилек затрещал и погас. Тусклый лунный свет, с трудом пробиваясь через грязноватые стекла, совсем не освещал комнату, наоборот, от этого дрожащего, мерцающего голубоватого свечения становилось еще сумрачнее. И тогда из угла выскользнула маленькая остроносая тень. Раздался вороватый лязг, противный скрип плохо смазанных петель…

Ториль провела эту ночь плохо. Ей все время снились кошмары. То мерещилось, что какое-то чудовище душит ее, то казалось, что за ней гонятся и отнимают Золотой Факел. Она беспокойно ворочалась, вздрагивала и просыпалась в холодном поту. В темноте ей слышались странные шорохи, движение. Кто-то подкрадывался к ней. Но она снова забывалась тяжелым сном.

Утром она встала совершенно разбитая и еще больше уставшая. И сразу же натолкнулась на хмурый взгляд Чани.

– Что случилось? – встревожилась принцесса.

Вместо ответа Чани указал на приоткрытую дверь шкафа, болтавшуюся на полуоторванных петлях.

– Карта… – побледнела Ториль.

Чани кивнул:

– Пропала.

– Вы… – захлебнулась злостью принцесса. – Вы… Подлые прислужники Морского… Вы еще тысячу раз пожалеете, что посмели стать на дороге у меня. Я вас…

– Потише, – огрызнулся Чани. – Если бы мы были теми, за кого ты нас принимаешь, то сделали бы гораздо больше и гораздо лучше. Так трудно было скрутить тебя, пока ты спала, и сдать целиком и полностью, и с Факелом, и с картой, и со всем остальным, что у тебя есть.

Ториль со свистом втянула воздух. Было видно, что она борется с сильнейшим желанием приказать казнить или, по крайней мере, бросить в темницу. Но недаром она была наследницей трона.

– Да, конечно, – успокоившись хотя бы внешне, сказала она. – Это я сгоряча. Извини, поспешила немного.

– Ничего. Давай лучше думать, как быть дальше.

– А может, это действительно просто крысы? – предположил Хани. – Ведь может же быть?

– Да, может. Еще и не такое, – успокоил его Чани. Хани надулся.

– Не беспокойся. Карта им мало поможет, – почти спокойно сказала Ториль. – Лишь я могу ею пользоваться. Остальные же увидят не совсем то, что на ней нарисовано. Да и нарисовано на ней далеко не все, так что…

– Это как? – моментально заинтересовался Хани. – Колдовство?

Ториль загадочно улыбнулась.

– Тогда вперед! – закричал Хани. – Поплыли!

– Ага, – не стал скрывать усмешку Чани. – Сейчас взяли и разбежались. Неведомо куда.

– Почему же, – возразила принцесса. – Я превосходно помню карту и легко смогу найти дорогу даже без нее. Разве что в двух-трех местах нам может быть трудновато, но и там, я надеюсь, не заблудимся.

– Как? – встрял Хани.

– Неважно, – отрезала принцесса. – Здесь слишком много ушей, и я не могу рассказывать все. Там увидишь. Найдем мы дорогу, найдем. Хуже другое. Пропавшая карта означает, что за нами следят гораздо тщательнее, чем я предполагала. Выходит, что меня не теряют из виду не только на море, но и на суше. И нам придется уходить из города так, чтобы никто, – она подчеркнула это слово, – никто нас не видел. И еще. О путешествии по морю придется забыть.

– Почему? – не понял Хани.

– Потому, что я сейчас окончательно убедилась, что Морской Король во второй раз не допустит, чтобы я плыла морем. Теперь нам может помочь только Золотая Галера. Для любого другого корабля плавание закончится, едва начавшись. Так что мне придется пересечь Туманные Горы.

– Почему, собственно, «мне»? – переспросил Чани. – Ведь мы же договорились, что поможем тебе.

– Путешествие становится слишком опасным, – возразила Ториль. – Раньше я думала, что оно будет просто опасным, но теперь поняла, что сильно ошибалась.

Чани покраснел и хотел было что-то сказать, но брат опередил его.

– Так это же отлично! – возликовал он. – Я всю жизнь мечтал о приключениях и опасностях! Это просто прекрасно! Ве-ли-ко-леп-но!

Ториль грустно улыбнулась, перехватила понимающий взгляд Чани, который незаметно для брата развел руками, как бы говоря: ну что тут поделаешь.

Хани даже заплясал по комнате, но Чани остановил его.

– Замолкни. – И снова обратился к принцессе: – Мы договорились, что пойдем вместе, и мы не можем нарушить свое слово.

– Я возвращаю вам ваше обещание.

– Прости, – улыбнувшись, мягко возразил Чани, – это мы будем решать, взять ли нам свое слово назад. Верно, Хани?

Тот кивнул.

– А мы его не берем.

– Не берем, и все тут, – подтвердил Хани.

– Ну смотрите, – пожала плечами принцесса. – Я вас честно предупредила. Как бы вы потом не пожалели.

– Ты нарочно нас оскорбляешь? – вежливо поинтересовался Чани.

– Я не оскорбляю. Просто сомневаюсь, понимаешь ли ты, что речь идет о жизни и смерти. Я привыкла. Мы, жители Тан-Хореза, всю жизнь свою проводим в битве против Западного Ветра. Но вам-то что?

– Предположим, что нам просто интересно, – уклончиво сказал Чани.

– Действительно, может же нам быть любопытно, – поддержал его брат.

Чани досадливо поморщился.

6. ДЕСЯТИКРЫЛЫЙ

Многое видали седые камни старой крепости Акантона, но такой бури не мог припомнить никто из старожилов города. Ветер ревел и хохотал, как бешеный зверь, срывая с крыш черепицу. С жалобным звоном разлетались выбитые стекла, трещали и ломались ветви деревьев, да и сами деревья то и дело с оглушительным треском переламывались пополам и улетали куда-то в темноту. Высокий железный шпиль ратуши был согнут в дугу. Любого, кто неосторожно выходил на улицу, ветер тут же сбивал с ног и катил, точно куль с тряпьем, пока наконец человек, сконфуженный и грязный, не оказывался в сточной канаве.

Гигантские валы поднимались выше стен старой крепости, заливая ее. Собственно, начинало казаться, что волн и нет вовсе, а само море вдруг вздыбилось, поднялось и ринулось на приступ. Не выдержав его яростного напора, с грохотом, перекрывшим на мгновение даже шум бури, рухнули стены Маячного бастиона.

Побелевшие от страха люди видели, что совсем рядом, просто рукой подать, среди вспененных валов мелькает огромный черный треугольник плавника. Иногда показывалась острая морда акулы, и люди клялись, что ясно различали во мраке ее горящие глаза.

Однако мол, прикрывший гавань, держался. Весь окутанный облаком пены, он стоял несокрушимо. Каждая новая волна поднималась над ним, ее гребень загибался, готовый уже перехлестнуть через это незначительное препятствие, но, натолкнувшись на невидимую преграду, рассыпался мелкими брызгами и отлетал назад. Ему на смену поднимался новый вал, еще более мощный и грозный – черно-зеленая стена мутной воды, – но и он так же бессильно отступал, отброшенный силой Наговорного Камня.

Долго ли так будет? – спрашивали себя люди. Осторожно прижимаясь к стенам, цепляясь за камни мостовой, они перебегали от дома к дому… Хорошо, этот шторм пройдет мимо, как и десятки других, но все же видели, как рухнул бастион… Ах, вы не видели? Я тоже не видел, но говорят, такое говорят… Я могу только шепотом, на ухо. Страшно… А на самом деле еще страшней было… Нет, и не предлагайте, я не сумасшедший туда ходить, мне еще жизнь дорога пока что… Да, боюсь и не скрываю этого. И вы боитесь, даже больше моего боитесь, так как трусите даже признаться в своем страхе… Правы, тысячу раз правы все, кто говорил, что это от ведьмы… Все от нее, от нее, проклятой… Тоже мне, Хозяева Огня, возомнили, что могут тягаться с самим Морским Королем… Нет, друзья, вы как знаете, а я так считаю, что давно пора ее связать да в море кинуть… Как кто? Вы и свяжите… Не я же. Я только простой мирный горожанин, торгую булками… А-а-а!!! Не хочу!.. Смотрите, смотрите, там… за молом…

Громадная вихрящаяся туча появилась над морем. Она ширилась и разрасталась, заливая небо сплошной чернотой. Перед ней отступили пронизанные ослепительными зигзагами синевато-белых молний грозовые облака, сквозь которые еще как-то удавалось прорваться отдельным солнечным лучикам. И если раньше было просто темно, то сейчас на море опускалась самая настоящая ночь… Да что там ночь! Не было слов, чтобы описать бездну мрака, опрокинувшуюся внезапно на город.

Но мрак раскололи длинные ветвистые бледные молнии. В них не было буйной ярости обычных молний, смертельным холодом пахнуло от этих белесых огней. Раскатился оглушительный треск, и вдруг где-то в глубине тучи, в самой ее середине, засветилось тусклое багровое пятно, похожее на отсвет далекого пожара. Оно становилось все ярче и ярче, и наконец из тучи вырвался первый, пока еще робкий, язык пламени. За ним второй, третий… Вскоре оцепеневшие от ужаса горожане увидели, что в небе полыхает гигантский костер, набирающий силу с каждой минутой.

Море под костром взбурлило, закипело, закрутилось, полетели клочья белой пены, образовался огромный водоворот, из которого начал медленно подниматься вращающийся столб воды толщиной с хорошую башню. Столб рос на глазах, вот он уткнулся в тучу, и от этого прикосновения огонь запылал еще свирепее. Из его черно-багровых языков выскользнуло длинное извивающееся тело, окутанное черной дымкой. Водяной смерч стал сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее оседать, повалили клубы пара, точно море вскипело, и из взбаламученных, помутневших вконец волн вынырнула исполинская голова, похожая на крокодилью. Кроваво-красные глаза уставились на берег, из пасти полыхнул огонь, повалил дым…

Гоня перед собой высокую волну, чудовище направилось к берегу. Огромные чешуйчатые лапы с длинными кривыми когтями уцепились за мол, и все увидели, что черные лезвия когтей пронзают толстые каменные плиты так легко, как если бы они были картонными. Снова дракон изрыгнул облако черно-желтого дыма с багровым пламенем внутри, подтянулся, встряхиваясь, как собака, и его длинное, казавшееся бесконечным туловище начало выползать на мокрые камни. Темно-зеленая чешуя, покрывавшая тело дракона, сливалась с помутневшими волнами, и было похоже, что дракон возникает, словно рождается, из воды.

Его лапы лихорадочно подергивались, скребя камни, из-под когтей летели снопы белых искр. Со скрежетом, слышным даже в реве бури, лапы дракона выворачивали громадные валуны, лежавшие на месте веками. Дракон взмахнул крыльями, помогая себе, и стремительный, золотисто-ясный свет ударил по башням города. Те, кто осмелился смотреть, говорили потом, что крылья дракона были выкованы из чистого золота, отполированного до блеска. Впрочем, кроме золотых у дракона были еще и четыре пары обычных крыльев.

Десятикрылый!

Да-да… Сам наивернейший слуга Морского Короля, свирепый, неодолимый, беспощадный… Не говорите, сожрет всех, до последнего человека… И не думайте спастись, не пытайтесь даже, бесполезно… Покориться, только покориться, пока не поздно еще… Да вы и сами не хуже меня знаете, чего хочет Морской Король… Нужно выполнить его волю незамедлительно, и все уладится. Может быть… А то разорят, разрушат город, сожгут дотла…

Но дракон не пополз к воротам города, которые уже готовились открыть достопочтенные купцы и владельцы лавок, он направился к концу мола, где сильнее, чем прежде, светился Наговорный Камень. Обычно ровное беловатое сияние стало теперь каким-то тревожным, прерывистым, в нем появился слабый красноватый оттенок. Тяжело сопя и взревывая, дракон начал разрывать кладку. Огромные камни летели из-под его лап, точно мелкие песчинки. И все сильнее становилось сияние Наговорного Камня. Оно рассеяло воцарившийся мрак, но в этом пронзительном, почти бесцветном свете лица людей становились мучнисто-белыми и плоскими.

Скорей бы все это кончилось, ужас этот. А там-то мы докажем нашу преданность владыке, сумеем… Пусть только нам возможность дадут, уж мы не оплошаем… Так ведь и она колдунья… Сами видели, что нам грозит… Но и не дракону с ней дело иметь, а нам с вами, почтенный… Да, куда ни кинь – всюду плохо. Там дракон, тут ведьма… Но я так понимаю, что из двух зол…

А дракон тем временем вырыл Наговорный Камень и попытался схватить его, но сразу же отдернул лапу, точно обжегшись. Он взревел так, что с крыш полетела черепица. Потом дракон примерился и ухватил Наговорный Камень зубами. Что-то ослепительно сверкнуло, загремело. И лишь тающая струя дыма, почему-то не подвластная ветру, колебалась на том месте, где недавно лежал Наговорный Камень.

А потом те, у кого хватило мужества не отвести взгляд раньше, увидели, что дракон, удовлетворенно урча, плюхнулся в море, нырнул и больше не появлялся.

И сразу же, как по чьему-то приказу, стих ветер, черные грозовые облака сменились плотными, серыми тучами, и зарядил нудный, мелкий дождь.

7. БЕГСТВО

Чани, торопливо вбежав в комнату, швырнул промокший насквозь плащ в угол и смахнул ладонью с лица капли дождя.

– Собирайтесь, и быстро, как можно быстрее!

Хани, завороженно слушавший бесконечный рассказ Ториль о плавании капитанов Тан-Хореза к далеким островам Южного моря, недовольно отмахнулся.

– Зачем? Посмотри, что на улице творится.

– Вот именно! Пока творится… Эти трусы решили выдать принцессу Морскому Королю.

Ториль побледнела.

– Не посмеют.

Чани, подскочив к шкафу, начал выкидывать из него прямо на пол меховые куртки, плащи, дорожные мешки.

– Уже посмели. В ратуше собралась свора достойных и благопочтенных горожан, именуемая магистратом; подвывая от страха, они приняли мужественное решение сдаться на милость победителя, сейчас собирают веревки и сети. Тебя намерены ловить, как бешеную собаку.

Однако минутная растерянность уже прошла, и губы Ториль скривила усмешка.

– Ну, это мы еще посмотрим. Посмотрим, что станется с тем, кто решится.

– Да, – подтвердил Хани. – Мы посмотрим.

– Дураки! Куда я дел свою флягу? А, вот она, нашлась. – Чани повернулся, сверкая глазами. – Неужели ты, принцесса, думаешь, что я позволю тебе сделать что-то с ними? Да, они ошибаются, да, они трусят, они хотят совершить подлость. Но можно ли их винить? И потом, это мой родной город, и я не допущу… Мы должны уходить.

– Бежать? – не поняла Ториль. – От шайки лавочников? Никогда! Этого мне не позволяет моя честь. Я проучу их так, что они навек зарекутся…

– И не думай! – перебил ее Чани.

– Так, может, ты и поможешь им? – язвительно спросила принцесса. – Это ведь легко и просто – связать меня.

– Не надо, – устало сказал Чани. – Потом они еще будут благодарить нас, но пока мы должны уходить.

– Будут? – ехидно переспросила Ториль.

– Будут, – уверенно подтвердил Чани. – А главное, твое колдовство тебе не поможет. Здесь дракон, тот самый, десятикрылый.

– Не может быть, – опешила Ториль.

– Может, может. Сам видел. Одевайся быстрее, – Чани швырнул ей плащ.

– Дорога каждая минута! Пока они соберутся, пока переругаются, пока помирятся, пока решатся… Мы сможем уйти далеко, если только не будем медлить.

– Вот, значит, почему они осмелели, – не слыша его, произнесла Ториль.

– Так или не так, но мы должны спешить!

– Куда спешить? – спросил Хани.

– У нас теперь один путь – через Западные ворота и вперед, к Туманным Горам, – лихорадочно натягивая куртку, пояснил Чани. – Совершенно ясно, что путь морем не для нас.

– А как же наша лодка?

Чани, не отвечая, схватил свой дорожный мешок, подхватил мешок принцессы и кинулся к дверям. Ториль последовала за ним. Немного подумав и все еще продолжая ворчать, Хани торопливо оделся и, с грустью оглянувшись на стынущий на столе ужин, двинулся вслед за ними.

Вдруг, чуть не сбив его с ног, в дверь влетел Чани.

– Чуть не забыл! А ты тоже хорош, не напомнил!

– О чем?

– Какое путешествие может быть без надежного оружия?

Хани растерянно заморгал, сокрушенно думая, что снова брат прав. А ведь именно он, Хани, собрал отличную коллекцию самых разнообразных мечей, кинжалов, палашей, ятаганов, щитов, развешанных по стенам комнаты. Правда, все они были старыми, слегка ржавыми, кое-где помятыми и погнутыми, но ведь когда-то же были они настоящим грозным оружием! Хани не жалел времени и сил, чтобы привести старую рухлядь, как презрительно отзывался об этой коллекции Чани, в приличный вид.

Чани, немного поколебавшись, сорвал со стены два небольших меча-гладиуса, швырнул один Хани.

Однако вошедшая Ториль ловким движением перехватила меч и, достав из ножен, ласково провела пальцем по сверкающему каким-то странным желтоватым блеском, совсем не похожим на обычный стальной цвет, лезвию. Внимательно осмотрела простую черную рукоять, украшенную маленькой семилучевой звездой, выложенной из бесцветных, невзрачных камешков, напоминавших стекло.

– Откуда это у вас? – спросила она у Чани.

Тот пожал плечами.

– Понятия не имею. Брат где-то нашел, не иначе на какой-нибудь свалке. Только там встречается ненужное железо.

– Зачем же ты берешь?

Чани замялся.

– На них поменьше ржавчины, – наконец ответил он.

– И вы не знаете, хорошее ли это оружие?

– Откуда? Что я, пробовал, что ли?

– Действительно, – тихо сказала принцесса сама себе. – И глупо было бы думать… Нет, просто копия… Плохая подделка. Долго ты там еще будешь копаться? – неожиданно прибавила она.

– Я готов, – выпрямился Чани.

– Тогда пошли. – Ториль снова незаметно для самой себя начала командовать.

Они поплотнее запахнули плащи и выскользнули на улицу. Словно обрадовавшись этому, откуда-то выскочил вновь ветер, швыряя им в лицо мелкую водяную пыль. Она крошечными серебристыми шариками оседала на одежде, от чего казалось, что плащи стремительно седеют. Однако они оставались сухими, стоило же хоть раз провести пальцем, как тут же образовывалась черная влажная полоса.

Чани шел впереди, прижимаясь к стенам домов, сворачивая в самые узкие и темные переулки и вообще стараясь быть как можно незаметнее. Ториль с недоуменной гримаской следила за ним. Вдруг Чани, завернув за угол, шарахнулся назад, да так неожиданно, что налетел на принцессу. Он прошипел:

– Кажется, влипли.

– Что там? – спросила Ториль.

– Стража.

– И только?

– Этого вполне достаточно, чтобы мы не пробились к Западным воротам. А пока мы доберемся до каких-либо других, будет уже слишком поздно.

В глазах Ториль сверкнул недобрый огонек, она резко выпрямилась, и Хани показалось, что она вот-вот выхватит меч, которого у нее не было. Или произойдет что-то другое, но тоже страшное. И он поспешно сказал:

– Они не посмеют.

– Посмеют, да еще как, – кисло возразил Чани, растерянно озираясь.

– Ты сам говорил, что они слишком трусливы.

– Вот именно.

– Не понимаю, – пожал плечами Хани.

– Они перетрусили как раз настолько, чтобы осмелеть и попытаться схватить нас. Вернее, ее, – Чани мотнул головой в сторону принцессы.

– Сейчас поглядим, – откликнулась она.

Послышался лязг подкованных железом сапог по камням.

– Может, побежим? – предложил Чани.

– Еще чего, – фыркнул брат.

– Ты сам говорил, что некуда, – напомнила Ториль.

– Не стоит поднимать шума, – не слишком уверенно сказал Чани.

Ториль молча покачала головой, он пожал плечами и, оглядываясь, нехотя шагнул из проулка на площадь. Хани и Ториль вышли следом.

Увидев их, стражники остановились. Усилившийся дождь с жестяным стуком барабанил по кирасам и ребристым шлемам. Капитан, то и дело отирая лицо, пытался разглядеть, кто перед ним. Наконец увидел и невольно попятился, что вызвало новую усмешку принцессы, однако натолкнулся на стражников и остановился. Наконец, набравшись решимости, он поднял руку и сипло сказал:

– Вы арестованы.

– Балда! – спокойно ответил Хани.

– Что? – не понял капитан.

– Балда ты! – терпеливо объяснил Хани. – Вот что.

Капитан побагровел.

– А я-то хотел вас отпустить. Нам нужна была только колдунья. Но теперь и вы за сопротивление властям, за оскорбление власти, за неподчинение, за… И вообще. Посидите недельку в подвале, образумитесь, научитесь уважать стражу. Взять их!

– Простите, – вежливо спросил Чани, – какую власть мы оскорбили?

– Нашего всемилостивейшего и могущественнейшего повелителя Морского Короля.

– Но ведь еще утром Акантоном правил Городской раад. Это был свободный город.

Капитан, напыжившись, объяснил:

– Достопочтенный раад свободного города, не принуждаемый никем, согласно воле граждан, изъявленной в наипочтительнейшем прошении, принял решение отдаться под защиту и покровительство могучего владыки.

– Достойный конец Города Львов, – прошептал Чани.

Хани демонстративно медленно достал меч. Двинувшиеся было вперед стражники остановились.

– Что вы застряли?! – завопил капитан. – Вас же шестеро! Хватайте их!

Но сам он предусмотрительно юркнул за спины своих стражников, предпочитая руководить боем, а не участвовать в нем. Неловко выставив вперед алебарды, совсем как вилы, и вздрагивая то ли от страха, то ли от собственной смелости, стражники сделали еще два шага.

– Смелее, – подбадривал капитан. – Сейчас я сбегаю в ратушу за подкреплением, и мы одолеем их.

Он толкнул вперед двух ближайших к нему воинов, а сам повернулся и тяжелой рысью, грохоча сапогами по камням, помчался через площадь. Оставшиеся без командира, стражники замялись. Идти вперед было страшно, идти назад было боязно. И они приняли самое простое решение – шумно сопя, остались стоять на месте.

– Мы не можем терять время, – шепнул на ухо принцессе Чани. – Если прибегут люди из ратуши, их будет слишком много. Надо отвязаться от этих. И поскорее.

Ториль кивнула и сделала шаг вперед. Стражники соответственно сделали шаг назад и прижались друг к другу еще теснее. Принцесса резко вытянула правую руку… Из рукава плаща метнулся черно-красный светящийся шар.

Кто-то вскрикнул, один из стражников полетел кувырком… Через мгновение площадь была пуста, только один шлем, побрякивая, катился по булыжникам. Он слетел в сточную канаву, качнулся пару раз и с веселым бульканьем пошел ко дну.

– Вот и все, – сказала Ториль. – Дорога свободна. И все целы, – специально для Чани добавила она.

8. ПРИЯТНОЕ ЗНАКОМСТВО

Когда они вышли из города, что было совсем не трудно – городские ворота никто не сторожил, да и висели они скорее ради проформы, одна створка вообще отвалилась – принцесса сразу же решительно свернула с дороги, что немало озадачило Хани. Конечно, с географией острова мальчики были знакомы весьма приблизительно, и то в основном по рассказу принцессы, но уж окрестности города знали. Лес, к которому направлялась Ториль, у жителей Акантона именовался Недобрым, и они его избегали. Одни охотники, отчаянные смельчаки и сорвиголовы, заходили туда, чтобы вернуться крайне испуганными и принести новую порцию рассказов о творящихся в его чащобах чудесах и ужасах. Правда, они снова уходили туда, чтобы проверить поставленные капканы… И еще одно смущало Хани – все рассказчики неизменно возвращались живы-здоровы, несмотря на опасности и трудности. Доблестные герои… Вот здесь мнения братьев расходились – Хани был склонен принимать рассказы за чистую монету, Чани же относился к ним крайне скептически. Он утверждал, что герои не углублялись в лес дальше десяти шагов от опушки, а все их приключения придуманы в придорожных трактирах. Хани горячился, спорил, но Чани оставался тверд в своих подозрениях, хотя и не высказывал намерения проверить их. В этом братья сходились – слава у леса была дурная, и стоило держаться подальше от него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.