# Реликт войны

Кит Лаумер

## 1

Старая боевая машина стояла на деревенской площади, бесполезные орудия были бесцельно направлены на пыльную улицу. Буйные заросли сорняков высотой со взрослого человека окружали ее со всех сторон, пробиваясь сквозь отверстия в траках гусениц; виноградные лозы упорно ползли вверх по заржавевшим и покрытым птичьим пометом бокам. Ряд поблекших от времени, покрытых эмалью боевых орденов тускло блестел на носу машины под лучами заходящего солнца.

Неподалеку вольно расположилась группа мужчин. Они были одеты в грубые рабочие одежды и башмаки, ладони – большие и мозолистые, а лица – обветренные. Люди передавали по кругу кувшин, делая по очереди большие глотки. Закончился длинный трудовой день, и рабочие отдыхали.

– Эй, мы забыли про старину Бобби, – сказал один. Он подошел к машине и плеснул немного чистого виски в черное от копоти дуло орудия, косо торчавшее вниз. Остальные засмеялись.

– Как поживаешь, Бобби? – поинтересовался рабочий.

Глубоко внутри машины раздался тихий стрекот.

– Спасибо, неплохо, – донесся скрипучий шепот из решетки под турелью.

– Бобби, ты смотришь в оба? – спросил другой.

– Все спокойно, – ответила машина нелепым голосом – словно чирикающий, как птица, динозавр.

– Бобби, а тебе никогда не надоедает стоять здесь?

– Черт, Бобби не может это надоесть, – сказал мужчина с кувшином. – Он ведь делает свое дело, старина Бобби.

– Эй, Бобби, а что ты за малый? – крикнул полный рабочий с мутными глазами.

– Я славный малый, – послушно ответил Бобби.

– Точно, Бобби – славный малый. – Мужчина с кувшином потянулся, чтобы похлопать машину по потемневшей от времени хромовой броне. – Бобби оберегает нас.

Головы дружно повернулись, когда с противоположной стороны площади донесся звук – отдаленные завывания турбокара, едущего по лесной дороге.

– Хм! Сегодня почты быть не должно, – удивился один рабочий. Остальные молча следили, как небольшой пыльный автомобиль на воздушной подушке выбирается из глубокой тени леса на залитую желтым светом улицу. Турбокар медленно въехал на площадь, свернул налево и остановился у тротуара возле рифленого металлического фасада с витриной и надписью: «Продовольственная Компания Блаувельта». Колпак кабины с треском открылся, и из турбокара вышел мужчина среднего роста, одетый в обычный черный комбинезон, какие часто носят в городах. Он внимательно осмотрел здание, улицу, повернулся и взглянул через площадь на работяг. А потом неторопливо направился к ним.

– Который из вас Блаувельт? – спросил он, когда подошел к отдыхающим. Слова произносил медленно и холодно, но взгляд его быстро и цепко пробежался по лицам.

Крупный, довольно молодой мужчина с квадратным лицом и выгоревшими волосами вздернул подбородок.

– Ну я, – сказал он. – А кто вы такой, мистер?

– Меня зовут Крив. Я офицер по ликвидации из Комиссии по Военному Имуществу.

Мужчина взглянул на огромную машину.

– Боло Изумительный, Марк XXV, – сказал офицер и, окинув быстрым взглядом лица работяг, уставился на Блаувельта. – Мы получили донесение, что здесь находится действующий Боло. Хотел бы я знать, вы понимаете, с чем играетесь?

– Черт побери, это же всего лишь Бобби! – воскликнул один из мужчин.

– Он наш деревенский талисман, – добавил другой.

– Эта машина легко может стереть с лица земли ваш городишко, – заявил Крив. – А в придачу – еще и добрый кусок джунглей.

Блаувельт ухмыльнулся, морщинки вокруг глаз придавали ему озорной вид.

– Не стоит так тревожиться, мистер Крив, – заявил он. – Бобби совершенно безвреден…

– Боло никогда не бывает безвреден, мистер Блаувельт! Боло – это боевые машины, вот они что!

Блаувельт неторопливо подошел к машине и легко пнул заржавевший гусеничный трак.

– Загородная прогулка по этим джунглям продолжительностью в восемьдесят пять лет довольно-таки плохо влияет на механизмы, Крив. Живица и прочие растительные штучки разъедают хромовый сплав, словно он сахарный. Дожди – чистая кислота, они пожирают оборудование почти с той же скоростью, с какой нам удается доставлять его сюда. Бобби еще может немного говорить, но на большее уже не способен.

– Да, Боло наверняка обветшал, вот почему он опасен. Все что угодно может заставить сработать рефлексы боевых контуров. Ну а теперь, если вы все уберетесь отсюда, я позабочусь о Боло.

– Для человека, только что попавшего в город, вы слишком торопитесь, – нахмурившись, заметил Блаувельт. – Так что вы собираетесь сделать с Бобби?

– При помощи наведенной вибрации я нейтрализую то, что осталось от компьютерного центра Боло. Не волнуйтесь, это неопасно…

– Эй, – выпалил кто-то из задних рядов. – Значит, он никогда больше не сможет с нами разговаривать?

– Именно так, – ответил Крив. – А кроме того, не сможет в вас стрелять.

– Ишь какой прыткий! – вмешался Блаувельт. – Ты в компании Бобби не обедаешь, а мы – каждый день. Нам он нравится таким, какой есть.

Остальные работяги подошли ближе, заключив Крива в круг, от которого веяло угрозой и недоброжелательством.

– Вы что, идиот? – воскликнул офицер. – Не понимаете, что оставит от вашего городка залп из Большой Континентальной Установки?

Блаувельт фыркнул и достал длинную сигару из кармана жилета. Он понюхал ее и попросил:

– Ну ладно, Бобби. Дай мне прикурить!

Из глубин огромного чрева машины донеслись глухой лязг и резкий щелчок. Из покрытого копотью ствола орудия высунулся длинный язык бледного пламени. Блаувельт быстро подскочил к нему и запыхтел, раскуривая сигару. Зрители весело загигикали.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru