# Замок Расколдованный

Джон Де Ченси

Что-то прогнило в замке Опасном. Отовсюду лезут какие-то синерожие твари, которые явно вознамерились взять твердыню между мирами под свою опеку. Кто-то снимает заклятья с самых опасных порталов, которые были запечатаны уже многие тысячелетия. А король Кармин «заперт» на Земле, и обратно в замок ему не прорваться. Но кто замыслил эту авантюру? Кто претендует на престол? В общем, когда принцы и принцессы дерутся, пух и перья летят во все стороны. А иными «пушинками» и зашибить может…

> Лучи заката алыми мечами

> Воюют с древним снегом на вершинах,

> И, разбиваясь в брызгах водопада,

> С шипеньем гаснут в озере. Как флаги

> Полощутся на старых шпилях замка,

> Напоминая о былом величье.

> Труби, мой рог. Лети сквозь лес, охота.

> Погасни, эхо, как лучи заката,

> Звуча все тише, тише, тише…

> А. Теннисон

## Пролог

Кусок стены в склепе, на нижнем уровне огромного замка, внезапно исчез. Взгляду открылось просторное помещение, увешанное шкурами и потому отдаленно напоминающее обитель викингов. Посреди этого зала стояли лицом к лицу два существа. Их, безусловно, нельзя было отнести к людскому роду, однако по форме их тела не слишком отличались от человеческих. На огромных морщинистых лицах поблескивали узкие щелочки глаз, сплющенные физиономии изрядно смахивали на морды гиппопотамов, если не считать того, что в пасти находилось множество острых зубов. Коренастые, мускулистые тела покрывала жесткая синяя кожа. Туловища отчасти защищали кусочки сверкающей зеленой брони, очевидно из пластика или стекловолокна.

Впрочем, это могло оказаться частью панциря гигантского насекомого. Странные создания были вооружены мечами и кинжалами в пышно изукрашенных ножнах. Поведением и манерами оба существа словно пародировали некоторых чересчур агрессивных представителей человеческого племени.

Когда в стене неожиданно появилось отверстие, синекожие прервали свой разговор, вернее яростный спор, сопровождавшийся угрожающими позами, весьма враждебными жестами и зловещим похрюкиванием. Существо, оказавшееся лицом к открывшемуся пространству, застыло на месте. Его шестипалые руки, поднятые как будто для удара, замерли в воздухе. Угрожающий жест так и остался незавершенным. Нечеловеческая физиономия приобрела изумленное выражение. Другое существо отступило, украдкой потянувшись к кобуре с пистолетом, висящей у бедра.

Очень медленно первый из противников опустил руку, затем хрюкнул и указал на просвет в стене. Второй угрожающе хрюкнул в ответ и осторожно сделал ещё один шаг назад. Он не хотел давать сопернику ни единого шанса. Первый снова хрюкнул, возбужденно тыкая пальцем в сторону внезапно возникшего проема.

Его оппонент все-таки не смог совладать с искушением бросить взгляд на происходившее позади. Он состроил почти комическую гримасу и повернулся кругом, оказавшись лицом к проему. Спор был временно забыт, противники направились к загадочному явлению. Второе существо извлекло свое оружие – с коротким стволом и большим магазином. Оба осторожно заглянули в проем. Однако ничего необычного там не оказалось, лишь голые каменные стены коридора, уходившего куда-то далеко, во тьму. То создание, что было вооружено необычным ружьем, вытянуло шею и посмотрело сначала в одну сторону, затем в другую. Оно фыркнуло и нарочито небрежно произнесло:

– Потайной ход. На случай побега.

Его противник что-то прохрюкал в ответ. Первое существо сунуло оружие в кобуру и шагнуло в коридор.

– Идет прямо по направлению к покоям Проконсула и выводит наружу. Удобно, – продолжило оно, проходя сквозь проем. – Но куда делась стена? – Оно растерянно осматривало темные камни коридора. – Интересно, где добывали этот камень? Странный материал.

Оно сильно ударило синим кулаком по камню.

Второе существо, то, что ещё сжимало оружие в лапе, сморщив морду, понюхало воздух.

– Что-то здесь не так.

Первое существо с опаской огляделось вокруг.

– Странно. Очень странно.

Они изумленно озирались, поводя носами в разные стороны, исследуя щели и трещины толстыми, неуклюжими пальцами.

– Работа чародея, – заметило невооруженное существо, разглядывая разноцветные сверкающие вкрапления в камне.

– Ты думаешь?

– Что же ещё? Я видел, стена исчезла.

– Ты пьян.

– А у тебя вместо мозгов – одно дерьмо! Погоди, я когда-нибудь выдавлю его из твоей башки!

– А я заставлю тебя его съесть, вместе с твоими словами, вонючка!

Противники угрожающе уставились друг на друга. Из глоток вырвалось глухое рычание. Постепенно напряжение ослабло, и оба существа вновь отвлеклись на странное явление.

– Говорю тебе, это колдовство.

– Чепуха. Потайной ход, и только.

– Посмотри сюда, на шов между камнем и деревом. Он какой-то расплывчатый. – Один из синекожих протянул руку к месту соединения и, понаблюдав за тем, как рука становится прозрачной, отдернул её, словно обжегшись.

– Ты лучше туда погляди!

В дальнем конце темного коридора замелькало пятно света. Скоро послышались приближающиеся шаги.

Оба противника мгновенно встали в боевую стойку.

– Эй, там! – послышался чей-то голос. Вскоре из коридора появился бородатый мужчина в джинсах и футболке и остановился неподалеку, сжимая в руках странный светильник: на длинной деревянной ручке был укреплен драгоценный камень, излучающий зловещее бело-голубое сияние.

– Привет! Меня зовут Морт Кауфман. Вы давно блуждаете в замке?

Вооруженный синекожий медленно выпрямился.

– А ты какой породы? – рявкнул он. – И что, интересно, ты делаешь в цитадели Проконсула?

– В чем? Кого? – расхохотался Кауфман. – Вот тут вы, ребята, ошибаетесь. Я мог бы спросить, что вы тут делаете, но я-то совершенно точно это знаю. Вы занимались своими делами, когда ни с того ни с сего стена вашей… – Он шагнул вперед и заглянул в проем. – Гостиной? Ну да, стена вашей гостиной неожиданно сказала «пф-ф-ф», и из ниоткуда возникла дверь. Вы прошли сквозь неё и оказались здесь. А теперь не можете понять, что бы все это значило. Правильно?

Синекожий направил на него пистолет.

– Я задал вопрос! Говори, или я мигом проделаю дырку в твоей волосатой башке!

Кауфман отступил назад.

– Эй, спокойнее. Я не собираюсь с вами ссориться. Я только пытался помочь. Поймите, вам действительно не следует…

Невооруженное существо вдруг кинулось на него. Странный светильник со стуком упал, а сам Кауфман отлетел в сторону и, шмякнувшись о стену коридора, осел на пол. Синекожий подхватил его, словно пушинку, и принялся безжалостно избивать.

Второй синекожий подошел к светильнику и, поразглядывав его с минуту, небрежно бросил через плечо:

– Не убивать! Проконсул захочет его допросить.

Кауфман неподвижно лежал на полу, рука несчастного изогнулась под невозможным с точки зрения анатомии углом.

– Двуногое волосатое существо, способное говорить. Потрясающе! Откуда оно взялось?

– Оттуда, откуда же ещё.

– Смотри – у него красная кровь.

– Сам вижу, болван!

– Теперь ты понимаешь, идиот, что здесь кроется?

Второй снова осмотрел фонарь.

– Может быть. – Он ощупал рукоятку толстыми, похожими на сосиски пальцами.

Невооруженное существо указало на Кауфмана.

– Идем, нужно доложить. Забирай его. – Второй синекожий никак не отреагировал, и тогда первый взревел: – Это приказ!

Его противник злобно оглянулся.

– Чихал я на твои приказы! Я тебе не подчиняюсь.

– Власть дана мне по воле Проконсула! Все его люди обязаны повиноваться моим приказам! Как капитан стражи ты автоматически оказываешься в моем подчинении. Выполняй!

– Интриган! Пожиратель слизи! Ты клеветой добился власти!

Второе существо злорадно оскалилось.

– Я ведь могу пристрелить тебя. – Его рука молниеносно скользнула за край нагрудника, поспешно выхватывая крохотный пистолетик. Он нацелил его на капитана. – Могу пристрелить тебя прямо сейчас.

– Да ты ещё и трус.

Улыбка его противника мигом увяла. Он медленно убрал пистолет. Затем снова опустил руку.

– Ну, давай, набросься на меня.

Наступила тишина. Оба существа несколько минут стояли без движения.

Наконец капитан стражи осторожно выпрямился и расслабился.

– Хотя глупо это все… Спорить ещё с тобой. Я поведу его.

Второй синекожий подобрал светильник и направился к проему. Достигнув порога, он, словно почувствовав что-то, обернулся.

В это время тонкая струйка дыма выползла из дула пистолета капитана. Послышался негромкий хлопок. Слабый огонек мелькнул на конце ствола. Вот и все. Капитан изумленно уставился на бесполезное оружие у себя в руках. Однако ему недолго пришлось любоваться этим удивительным зрелищем. В горло несчастного вонзился кинжал. Он уронил пистолет и упал замертво. Из раны потекла ярко-пурпурная кровь.

Убийца забрал свой нож и подобрал пистолет. Он посмотрел на одно, затем на другое оружие.

– Странно.

Отбросив пистолет, он схватил человека за волосы и потащил назад через портал.

## Над равнинами Баранты

Шестью (приблизительно) месяцами (за неимением лучшего определения) позже

Он двинул рычаг, и нос истребителя нырнул вниз. Теперь удалось окинуть взглядом всю панораму замка. Все вроде на месте – огромное темное строение, мешанина башен, шпилей, бастионов и прочих оборонительных сооружений, окруженных надежными стенами. Верхняя площадка центральной башни скрывалась за облаками. Замок Опасный восседал над равниной и даже над украшенными снежными шапками горами, как важная персона, которой дано право решать судьбу всего окружающего.

Замок принадлежал ему, а до того – его отцу, и отцу его отца, и отцу отца его отца, и так далее – всем его предкам во многих поколениях. Это его дом (по крайней мере один из них), его владение и его крепость.

А ещё – самая большая обуза в мире. Точнее, в нескольких мирах.

Но он любил это место.

На бреющем полете он описал большой круг над замком и прекрасно провел четверть часа, оглядывая свои владения. Несмотря на более чем почтенный возраст, замок выглядел так, словно его построили вчера. Погода не обесцветила камни, раствор в швах не крошился. Все выглядело потрясающе новым. На самом деле замок был восстановлен с помощью магии чуть меньше года назад.

Неожиданно единственный двигатель истребителя жалобно, со свистом застонал и заглох. Огоньки на приборной панели мигнули, затем погасли.

– Чертова машина, – сказал он, раздраженно покачав головой, сложил пальцы определенным образом и пробормотал заклинание.

Двигатель кашлянул, взревел, возвращаясь к жизни, но мгновение спустя опять заглох. Пришлось снова работать пальцами, монотонно бормоча заклинания.

Бесполезно. Двигатель оставался безжизненным. Истребитель камнем падал вниз. Можно, конечно, применить заклинание левитации и удержать самолет в воздухе, но все это такая суета… Вздохнув, он махнул рукой.

Истребитель исчез, и вместо него немедленно появился вертолет. Он взялся за штурвал, урегулировал вращение и резко пошел на снижение.

Машина выровнялась около земли и зависла. Равнина почернела, словно выжженная колоссальным пожаром. Обугленные скелеты валялись в пыли – напоминание о последней армии, которая полегла, осаждая замок Опасный. Осада была долгой и жестокой, и замок почти пал. Но захватчиков ожидал ужасный конец.

Мотор вертолета чихнул и заглох.

– Проклятье!

Он находился в опасной близости от земли. Пальцы его начали двигаться быстрее.

Летательный аппарат, пришедший на смену вертолету, оказался эклектичной смесью из серебристых изогнутых пластин и прозрачных полостей грушевидной формы. Аппарат жужжал и трещал. Он взглянул на многочисленные кнопки – ему всего дважды в жизни приходилось летать на чем-то подобном, – затем осторожно дотронулся кончиками пальцев до приборной панели. Аппарат устремился к небу с удивительной скоростью.

С высоты в десять тысяч футов замок выглядел все таким же огромным.

– Ну а теперь сделаем то, зачем, собственно, я и появился здесь.

Справа находилось некое подобие компьютерного терминала. Быстро изучив прибор, он ввел какие-то данные. Засветился небольшой экран.

Несколько минут он увлеченно работал. Затем вгляделся в небо.

Небо пришлось разглядывать почти час, шея жутко болела от напряжения, глаза жгло. Это была тяжелая работа. Двигатель летательного аппарата глох с регулярностью в десять минут или около того, и его приходилось поддерживать при помощи левитационных заклинаний, последнее из которых с минуты на минуту должно было закончиться.

– Ах, вот ты где!

В ясном небе появилось расплывчатое серое пятно – словно дефект в объективе камеры, – и он направился к нему.

Опасаясь, что двигатель может заглохнуть в самый неподходящий момент, он трансформировал летательный аппарат обратно в истребитель как раз перед тем, как войти в пятно.

Небо не очень изменило свой цвет – возможно, стало на тон светлее. Ниже распростерся гигантский город, плавно обтекавший гавань. Серебристые ленточки двух рек делили его на части. Длинный, тонкий мыс между реками, напоминавший указательный палец, ощетинился небоскребами.

– Ха, мог бы и догадаться. Все дороги ведут в Нью-Йорк.

Улыбнувшись, он повернул в сторону Манхэттена.

Вскоре невнятно забормотало радио:

– Контроль воздушных путей аэропорта Кеннеди обращается к неопознанному военному летательному аппарату! Вы вторглись в контролируемое воздушное пространство! Ответьте!

– Да?

– Неопознанный самолет, снижайтесь до пятнадцати сотен футов немедленно! Вы в контролируемом воздушном коридоре! Назовите себя, пожалуйста!

– Минуточку!

– Отказано! Отказано! Вы должны…

Он резко выключил радио. Хотя это вряд ли спасло положение. Внезапно он осознал, что влез в авантюру, не потрудившись даже подготовиться к ней.

Самолет вокруг него начал растворяться в воздухе.

Конечно. Не стоило забывать, насколько этот мир негостеприимен к магии. Здесь чертовски трудно производить любые действия, имеющие отношение к Искусству. Ирония судьбы. Истребитель был абсолютно бесполезен там, дома, так как мир замка не принимал механические изобретения, даже созданные при помощи магии. Здесь же самолет работал прекрасно, но само его существование находилось под угрозой, поскольку он являлся целиком магической конструкцией. Худшее из обоих миров объединилось против чародея.

Конечно, все это следовало предвидеть заранее.

Простейшее защитное заклинание некоторое время поддерживало его, но и оно быстро иссякало. Раскинув руки и ноги, он стремительно полетел вниз.

«Нужно как можно быстрее что-то придумать», – подумал он, падая в холодные серые воды Ист-Ривер.

## Где-то в другом месте

– А мне нравится в замке, – призналась Линда Барклай, дожевывая веточку укропа. – Но сейчас меня что-то одолела тоска по дому.

Прислонившись спиной к стволу дерева, под которым они с Линдой наслаждались завтраком на природе, Джин Ферраро отправил в рот крекер с сыром.

– Это нормально. Меня не столько мучает ностальгия, сколько наскучила жизнь здесь – я имею в виду, в замке. Я бы с удовольствием отправился в какой-нибудь более опасный мир. Поисследовал бы его слегка…

– Ты годишься для приключений. А я – нет. Я, в общем-то, домоседка.

– И одна из самых могущественных чародеек в округе.

– Только в замке и в некоторых мирах, живущих по законам магии. Вот почему я предпочитаю оставаться здесь, а не возвращаться в обычный мир. Магия так забавна.

– Это точно. Обычный мир? Нет, только не это. Наш мир – просто один из многих, и гораздо скучнее, чем этот.

– Здесь так хорошо. – Линда окинула взглядом луг.

Яркие лучи солнца падали на зеленую траву, легкий ветерок шевелил ветки деревьев, покрытые распускающимися почками. Стоял чудесный теплый весенний день.

– Да, но мне все же хочется заняться исследованиями. – Джин оглянулся через плечо. – Посмотри на этот огромный дом.

Линда бросила взгляд на верхушку строения, видневшуюся из-за гребня холма.

– Ты когда-либо поднималась туда, чтобы рассмотреть его как следует?

– Нет, – ответила она.

– Вот так громадина. Он явно кому-то принадлежит, как и все поместье. Но какой-то заброшенный.

– Наверное, не случайно все Гости замка выбирают для пикников именно это место. Здесь так красиво, и никто не мешает.

Птичка чирикнула на дереве поблизости. Пушистые облачка брели, подобно овцам, по сине-фиолетовому небу. Джин глубоко вздохнул и откинулся назад, подложив руки под голову. Слева от него в кожаных ножнах покоился меч.

Линда в задумчивости прилегла рядом с приятелем:

– Я слышала, что некоторые из миров замка почти обезлюдели из-за войн, чумы и прочих отвратительных вещей.

Джин взглянул в небо.

– Миры замка… Звучит так, словно все это перестанет существовать, если замок исчезнет. Сомневаюсь.

– Я никогда не слышала о подобном. Странно было бы думать, что наша Земля существует только потому, что замок Опасный создал временное искажение, или как там ты это называешь.

– Пространственно-временное искажение. Это с точки зрения науки. Но замок Опасный и все вокруг существует благодаря магии, а не науке.

– Возможно, магия – та же наука, только подчиняется другим законам.

Джин пожал плечами.

– Трудно сказать. – Он зевнул. Вокруг его головы с жужжанием летало какое-то насекомое, безуспешно стараясь привлечь к себе внимание.

Линда приподнялась, вытянула ногу и помахала ею в воздухе, чтобы снять онемение, затем вновь улеглась и тоже зевнула.

– Прекрати, а то и я уже твоей скукой заразилась.

Джин изобразил преувеличенно громкий храп.

Линда хмыкнула:

– Возможно, мне тоже полезно было бы прогуляться куда-нибудь. Вчера ночью в замке было очень холодно. Я тряслась всю ночь напролет.

– Да, иногда здесь бывает прохладно, – пробормотал Джин, закрыв глаза.

Линда вдруг села и уставилась на травянистый склон.

– Джин!

– Да?

– Ты когда-либо видел мир с синекожими крепышами в зеленых доспехах?

Джин слегка приоткрыл правый глаз.

– А?

– Смотри.

Трое вышеописанных существ решительно поднимались по склону холма. Они были вооружены мечами и пистолетами, за плечами виднелись рюкзаки.

– Что-то подсказывает мне, что эти парни здесь не живут, – неуверенно произнесла Линда.

– Правильно. Они определенно осматриваются, изучают место.

– Доспехи впечатляют.

– Да. Линда, твоя магия здесь работает?

– Я ещё не пробовала. Еду я создала в замке. Сейчас… – Девушка нахмурила брови, стараясь сосредоточиться. – Полагаю, что работает. – Она взмахнула рукой. – Да, вроде бы все в порядке.

– Хорошо. Тогда будем надеяться, что не сработают их ружья. – Не вставая, правой рукой Джин потянулся к эфесу меча. – Они приближаются. Приготовься действовать быстро.

В последнее мгновение чужаки изменили курс, свернули влево и промаршировали мимо, приминая разросшуюся траву огромными ступнями. Один из них окинул Джина и Линду холодным взглядом. Остальные смотрели прямо перед собой.

Когда троица исчезла за холмом, Джин убрал руку с эфеса меча.

– Интересно, что бы это значило? Линда пожала плечами.

Джин поднял палец.

– Подожди минутку. Мне кажется, во всем этом есть нечто знакомое! Дон Келли рассказывал мне о том, что люди видели странного вида чужаков, которые бродили вокруг замка. Синекожих, с короткими, толстыми ружьями. Чаще всего они передвигались именно по трое. Ни с кем не общались, держались обособленно, но стоило встать у них на пути, проявляли резкую агрессивность. Что, если это те самые?

– Интересно, на что похож их мир?

Джин покачал головой.

– Каждый из этих типов весит двести семьдесят пять, а то и триста фунтов. Как минимум. И с виду они хорошие бойцы. Слишком хорошие.

– Думаешь, могут возникнуть проблемы?

Джин пожал плечами.

– Надеюсь, что нет. Парни, похоже, заняты своим делом. – Он немного помолчал. – Проблема в том, что они выглядят так, словно это дело у них есть.

Линда кивнула.

– Ага, и серьезное дело.

Они немного помолчали.

– Мы пробыли здесь уже около года, да? – спросила Линда.

– Кто может проследить тут за временем? Ну да, примерно год.

Линда глубоко вздохнула.

– Я думала, гораздо меньше. Иногда мне по-прежнему кажется, что все это сон.

– Вполне могу понять.

– Только представь себе, ещё год назад я в Лос-Анджелесе вела нормальную жизнь. У меня была нудная работа, зато жила я возле пляжа в Санта-Монике. Мне казалось, что все в порядке. Но иногда я впадала в депрессию. Надолго. И принималась глотать всякие таблетки. И вот однажды, когда мне было особенно паршиво, открываю это я дверь стенного шкафа и обнаруживаю, что куда-то делась задняя стенка. Шагнув в открывшийся проход, я очутилась как будто во внутреннем помещении замка.

Джин прервал её:

– И проход закрылся позади тебя, и ты не смогла найти путь назад, в свой шкаф. А затем ты обнаружила здесь самых разнообразных людей, иногда хороших, иногда плохих, иногда странных, а иногда нет. И место абсолютно безумное, с дверями, которые ведут в миллионы разных миров и вселенных…

– Безумное – не то слово. Бредовое. Просто сумасшедший дом.

– Зато тут никогда не соскучишься. И в замке есть даже король по имени Кармин. – Джин вздохнул. – Да. Почти как у меня, вот только я попал сюда через странный туннель из подземного гаража в Питтсбурге, штат Пенсильвания.

– Хочешь вернуться назад?

– В наш мир? В старые добрые Соединенные Штаты?

– Я имела в виду замок. Впрочем, можешь понимать, как нравится.

– Не знаю. Единственное, что меня тревожит, – как там родители. Должно быть, уже потеряли всякую надежду.

– И мои.

– Было бы здорово отправить письмецо.

Джин покачал головой.

– Мне нравится замок Опасный. Это просто запредельное путешествие, как говорили в шестидесятые годы.

– Пойдем обратно в замок. Я хочу вздремнуть.

– Слушаюсь и повинуюсь, миледи. – Джин вскочил на ноги и пристегнул меч.

Пока он складывал квадрат белой ткани, служивший им скатертью, Линда упаковала плетеную корзину. Затем оба направились к холму. Портал, ведущий в замок, находился между деревьями прямо на вершине холма.

– Я рад, что Снеголап в конце концов нашел дорогу назад, в свой мир, – сказал Джин.

– И я. Бедняга просто погибал от жары.

– Ага. Он был в ужасающем состоянии. Шерсть лезла клочьями.

– Знаешь, мне не хватает его.

– И мне тоже.

## Угол 35-й улицы и Мэдисон-авеню

Услышав имя автора, Элис Суссман обратилась за помощью к своей картотеке. Там обнаружилось пять изданий, автором которых значился К. Вейнрайт Смитсон. Книги не переиздавались годами, даже десятилетиями.

Потом она подошла к своей полке «кто есть кто» и просмотрела несколько справочников. К Вейнрайт Смитсон упоминался один или два раза, но информация оказалась весьма скупой. Он был британцем, но эмигрировал в Соединенные Штаты, сотрудничал с журналами в тридцатых и сороковых годах, в следующие два десятилетия напечатал несколько научно-фантастических романов и привлек внимание критиков. В одной из книг его называли «непризнанным гением».

Как главный редактор отдела научно-фантастической литературы Элис обязана была оказывать гостеприимство всем потенциальным авторам, которые сваливались как снег на голову, – даже если никто о них никогда не слышал.

– Очень рада встретиться с вами, мистер Смитсон, – приветливо улыбаясь, произнесла Элис и пожала руку приятному седовласому джентльмену в клетчатом пальто. – Вы довольно давно нас не навещали.

– Должен признаться, около тридцати лет, – со смехом откликнулся Смитсон. – Никак не мог отыскать следы издательства «Спейд», до тех пор, пока не выяснил, что его купил издательский дом «Бишоп Гэлэкси».

– Издательство «Спейд» все ещё существует, мистер Смитсон, и процветает. Более того, это одно из наших сильнейших подразделений беллетристики. Пожалуйста, пойдемте в мой офис.

Она усадила его с чашкой кофе в кресло, а сама устроилась на стуле.

– Чем можем помочь, мистер Смитсон?

– Ну, вы можете предложить мне контракт с шестизначным числом и пятьдесят процентов прибыли. – Писатель усмехнулся.

Элис улыбнулась в ответ.

– Ваши предложения всегда звучат необыкновенно заманчиво, мистер Смитсон. Я уверена, у вас ещё осталось немало поклонников, которые немедленно купят любую книгу, на обложке которой будет стоять ваше имя. В конце концов, вы один из ветеранов в этой области.

– Я сильно удивлюсь, если кто-то из моих поклонников ещё жив. Я долгие годы не печатался.

– Да, знаю. Мы получаем каталоги каждый месяц. Ваше имя несколько раз упоминалось на еженедельных редакторских собраниях. М-м-м… С сожалением должна сказать, что мы ничего до сих пор не предприняли, но…

– Все в порядке, мисс Суссман. В любом случае, вы и не могли ничего предпринять. Прошло немало времени, а я слишком долго не давал о себе знать. Но я не жалуюсь. Меня не было в стране много лет. Совсем недавно я вернулся в Нью-Йорк, чтобы решить кое-какие финансовые вопросы. Однако, к несчастью, дела пошли совсем не так, как я ожидал… в общем, честно говоря, у меня проблемы с наличными.

Элис откинулась назад и скрестила ноги.

– Понимаю. Ну, мы, разумеется, с удовольствием сделаем все, чтобы помочь вам, но, конечно…

– Уверяю вас, я не надеюсь сегодня же получить контракт и чек. Меня вполне устроит, если это произойдет через несколько дней.

Элис хмыкнула.

– Тут необходимо привести в действие множество механизмов. В общем, понадобится несколько недель, чтобы составить контракт, и ещё несколько недель, чтобы выписать чек. Минимум.

– Понимаю. Конечно. Я не ожидал ничего иного, появившись здесь через тридцать лет.

– Ну, мы с удовольствием сделаем все, что в наших силах, и, разумеется, рассмотрим возможность переиздания некоторых ваших книг. Мистер Смитсон, боюсь, я не могу вам что-либо обещать прямо сейчас, но…

– Вы очень добры. Как вы думаете, что может заинтересовать современных читателей?

Она прикусила нижнюю губу.

– Ну…

– Может, «Планета-крепость»?

– Классическая вещь и одна из моих самых любимых, – солгала она, не моргнув глазом.

– Вы мне льстите. «Кровавое чудовище демонической луны»?

– Это триллер?

– На грани. Как насчет моего романа-фэнтези «Замок Рамтонодокса»? А ещё есть сборник рассказов «Яркая комета и прочие помрачения».

– Ваши сочинения слегка… устарели.

– Вы хотите сказать, что я уже забыт.

– Отчасти, – призналась она.

– О, это правда. И я никогда не отличался плодовитостью…

– К несчастью, количество приходится учитывать наравне с качеством.

– Но мне кажется, что я так и не получил последние несколько гонораров, которые мне причитались.

Элис изобразила сильнейшую озабоченность.

– О!

– Я понимаю, тридцать лет – большой срок, и ваши записи…

– Ну, должна сказать, что мы храним папки с данными на авторов, если так и не смогли разобраться с их правами или наследниками. Попробую найти. – Она встала. – Будьте любезны, подождите здесь, пока я свяжусь с бухгалтерией и налоговым управлением.


Он обналичил чек в местном банке и побрел по Мэдисон-авеню, направляясь к запомнившейся ему маленькой антикварной лавочке в нижнем Ист-сайде.

Ему пришлось изрядно попотеть, чтобы убедить Элис Суссман да ещё ребят из бухгалтерии и заставить их выдать чек сегодня же. Заклинание власти, которое пришлось наложить на весь офис, едва сработало. Если бы это происходило дома, каждый служащий издательского дома «Бишоп Гэлэкси» немедленно стал бы его послушным рабом. Все они не задумываясь прыгнули бы ради него с десятого этажа. Но здесь об этом придется забыть. Заклинание лишь слегка подмазало бюрократическую машину. Ускорило процесс.

И пришлось пойти на компромисс. Элли (за ланчем она попросила называть её именно так) буквально настояла на том, чтобы он немедленно представил план и несколько пробных глав новой книги. Таким образом, за цыпленком по-китайски, он экспромтом выдал план продолжения «Планеты-крепости», и ей понравилось. Ну, честно говоря, здесь тоже слегка помогло заклинание. Ему долгие годы не приходилось заниматься научно-фантастическим творчеством, и сейчас он выдал на гора ужасающую чепуху. Тем не менее ему предложили четырнадцать тысяч долларов аванса, и он не нашел в себе сил отказаться. К тому же он оказался в затруднительном положении и крайне нуждался в деньгах.

Нью-Йорк изменился не так сильно, как можно было ожидать. Многие здания исчезли, их заменили аскетичные постройки в стиле модерн, но все же кое-какие знакомые местечки остались.

Он заметил, что на улицах гораздо больше бедняков, чем во времена Великой депрессии. Ему бросилась в глаза женщина средних лет, славянской внешности, которая тащила две огромные сумки, набитые отбросами. Её спутником был истощенный мужчина в потрепанном пальто. Подобные им убогие люди составляли немалый процент пешеходов.

Мысленно послюнив палец и подставив его под психологический ветер, он ощутил едва уловимое, но преобладающее чувство разложения. Жаль. Этот город и сейчас был неплох, но от былого величия не осталось и следа.

Антикварная лавка находилась на прежнем месте. Магазины вокруг неё были давно заколочены. Неподалеку на тротуаре валялся какой-то нищий. Нервный молодой человек настороженно выглядывал из дверного проема заброшенного магазина.

Он вошел под нежное звяканье колокольчика. Помещение было до потолка забито разнообразным хламом, и он изумился, обнаружив, что многие вещи сохранились с давних лет. Очевидно, магазин нельзя было назвать процветающим. Пахло плесенью, пылью и застоявшимся сигарным дымом.

За прилавком стоял юноша с землистым цветом лица. Он не улыбнулся, но спросил предельно вежливым тоном:

– Чем могу помочь?

– Мистер Трент здесь?

– Почему… да, он здесь. Что сказать, кто его спрашивает?

– Карней. Джон Карней.

– Минутку.

Молодой человек исчез за рваной занавеской, прикрывавшей вход в заднюю комнату. Послышалось невнятное бормотание. Затем продавец вернулся.

– Мистер Трент ждет. Сюда, пожалуйста.

Он последовал за молодым человеком в заднюю комнату. Там за древней конторкой восседал человек на вид лет шестидесяти, в сером костюме модного покроя, с бордовым галстуком, в хорошо сшитой рубашке с туго накрахмаленным воротничком и бордовых кожаных башмаках, начищенных до зеркального блеска. Даже в тусклом свете мистер Трент производил внушительное впечатление. Лицо с тонкими аристократическими чертами, серебристо-белые густые волосы. Небесно-голубого цвета глаза казались лунными дисками над тонким лезвием носа. Рот был маленьким и четко очерченным. Хозяин внимательно вгляделся в лицо посетителя, определенно знакомого, глаза его напряженно сощурились. Спустя некоторое время он произнес с немалым изумлением:

– Это ты?

– Привет, Трент.

Трент встал и протянул руку, выразительно посмотрев на юношу. Тот вновь удалился за занавеску.

– Кармин! – воскликнул Трент.

– Приветствую тебя, о мой давно потерянный брат, – произнес Кармин на хаплане, древнем языке ещё более древнего племени хаплодитов. – Благословенны ли дни и ночи твои?

– Ты являешь собой прекрасное зрелище для моих жаждущих очей, – ответил Трент. – Давай перейдем на английский, – добавил он, – чтобы не вызывать у Алвина излишнего любопытства.

– Держу пари, ему приходилось здесь слышать и не такое.

– Ты прав. Садись. – Трент подвинул обшарпанный стул.

Кармин сел.

– Немало времени прошло.

– Как ты умудрился оказаться здесь? – спросил Трент.

– Ну, вообще-то я давным-давно собирался решить проблему утраченного портала. А тут мне пришло в голову, что все дело в одной из орбитальных вариаций, а вещь такого рода вполне могла находиться и вне замка. Я сотворил себе летательный аппарат, изучил небо над замком, – и конечно, так и оказалось! Однако пришлось потратить чертову уйму времени, чтобы приземлиться на этой штуковине.

Трент закурил небольшую коричневую сигару и выпустил колечко дыма.

– Прошло тридцать лет, и вдруг ты решил этим заняться. Почему?

Кармин пожал плечами.

– По разным причинам. Мне не хватало Нью-Йорка… Я скучал по этому миру. С этим местом у меня связано множество воспоминаний. – Он улыбнулся. – Полагаю, ты очутился в трудном положении, когда заклинание, стабилизирующее порталы, дало сбой.

Трент окинул его мрачным взглядом.

– Ты полагаешь! И тебе потребовалось тридцать лет, чтобы решиться наконец это проверить?

– Что такое время в замке Опасный? Извини. Тебе пришлось нелегко. А сейчас?

– Ты сам сказал, что обнаружил предмет, парящий в небе. Где он возник?

– Примерно в трех тысячах футов над Ист-Ривер.

Трент присвистнул.

– И ты полетел на магическом аппарате? – Он покачал головой. – Рискованно.

– Да, я на самом деле забыл, как тяжело здесь практиковаться в Тайных Искусствах.

– Что же ты сделал?

– Ну, когда самолет растворился, во время своего падения я испробовал почти все. И примерно за три секунды до удара вспомнил простое защитное заклинание; таким образом, день не пропал зря. Да и моя шкура, кстати, тоже. Однако я довольно сильно ударился. К счастью, мне понадобилось всего несколько взмахов, чтобы доплыть до берега.

– Ты счастливчик. И все же я поражаюсь, почему ты пошел на такой риск.

– За последние несколько лет к нам попало множество Гостей как раз отсюда. Некоторым из них хотелось вернуться обратно. Я здесь, чтобы посмотреть, возможно ли восстановить постоянный проход.

Светлые брови Трента изумленно поднялись.

– Ты рисковал ради Гостей? Ради этих ничтожеств?

– Уж такую-то мелочь я мог себе позволить. Я собирался заняться этим много лет назад, но, во-первых, постоянно не хватало времени. Во-вторых, большинству Гостей нравится в замке, и они хотят остаться. Но некоторые – нет, и, думаю, мы должны о них позаботиться.

– А как насчет остальных Гостей из других миров?

– У многих есть постоянный проход. Остальные… ну, когда-нибудь я сделаю для них то же самое.

– Большую часть этих проклятых дыр следовало заткнуть давным-давно, – произнес Трент, окинув собеседника злобным взглядом. – Это место не что иное, как огромный дурацкий парк аттракционов.

– Ты понимаешь, какая мощь требуется, чтобы держать все миры закрытыми? Уйма энергии уходит только на то, чтобы запереть самые опасные.

Трент задумчиво жевал сигару.

– Ну, я не эксперт по замковой магии. – Он вытащил изо рта сигару и стряхнул пепел в керамическую пепельницу. – Итак, ты говоришь, что тебе никогда не приходило в голову выяснить, что со мной случилось?

– Не могу сказать, что на самом деле беспокоился. Я всегда считал, что ты сумеешь позаботиться о себе в любой ситуации.

– Понимаю. – Улыбка Трента напоминала небольшой полумесяц. – В действительности я ещё много лет назад обнаружил, что проход закрывается. Как ты знаешь, мне тут нравится.

– Это одна из причин, по которой я и не беспокоился за тебя всерьез.

– Что ж, тебя никогда не заботило мое благополучие.

– Как и тебя мое.

Трент хмыкнул.

– Давай поговорим откровенно. Мы были соперниками в борьбе за трон. Отец предпочел тебя, в этом все и дело. – Трент затушил сигару. – Ладно, у нас будет масса времени побеседовать обо всем. Давай поедем ко мне домой. Пообедаем, повспоминаем былое. Что скажешь?

– Звучит неплохо.

– Так и есть, Карми. Погоди минутку. – Трент встал, отдернул занавеску и крикнул: – Я ухожу пораньше. Поеду на машине. Вызови такси, чтобы добраться до дому.

– Да, мистер Трент.

Трент сдернул со старинной деревянной вешалки пальто из верблюжьей шерсти и натянул его.

– Пошли.

Машина оказалась синим «мерседесом», тщательно отполированным и припаркованным сразу за знаком с надписью «Парковка категорически запрещена».

– Ты, черт возьми, рискуешь, оставляя на улице такую отличную машину, – заметил Кармин.

– У меня есть несколько друзей в полиции. За ней присматривают.

– Хорошо иметь друзей.

Они сели в машину, Трент завел мотор и направился на восток.

– Знаешь, я очень удивился, что ты по-прежнему владеешь этим старым магазином. Все ещё нуждаешься в прикрытии?

– На самом деле нет. Тебе крайне повезло, что ты застал меня здесь. Мой служащий открывает его два, может быть, три раза в неделю. Сейчас основные мои дела – в строгом соответствии с законом. Недвижимость, ценные бумаги и тому подобное. Однако магазин – это все ещё приличное снижение налогов. – Он хмыкнул. – Я уцениваю товары уже десятилетиями.

– По-прежнему торгуешь картинами?

– Старое хобби. У меня есть галерея в Вест-сайде. Повышает жизненный тонус. – Грент просигналил обогнавшему его такси. – А скажи мне вот что: почему, черт возьми, ты не попытался стабилизировать портал с другой стороны? Почему рискнул пройти насквозь и угодить в неприятности?

– Я испробовал все, что мог придумать, чтобы вернуться домой, но ничего не работает. Что-то изменилось. Разрыв между двумя вселенными увеличивается с каждым годом. Возможно, именно поэтому старое заклинание не сработало.

Трент кивнул:

– Понимаю.

Он несколько раз сворачивал вправо и влево, затем направился к северу, на Первую авеню. Машина мчалась по туннелю, когда Трент спросил:

– Думаешь, тебе удастся пробиться назад?

– Собираюсь попробовать, как в старые студенческие времена. Если же не удастся… возьмешь к себе нового работника?

## Ледяной остров

Снеголап весь день напролет простоял на коленях, поджидая, пока огромное морское животное, именуемое джалраком, приблизится на расстояние, доступное его гарпуну. Но зверь, похоже, не собирался торопиться. Его вполне устраивало то место, где он находился в данный момент, – вне досягаемости, наполовину погруженный в темную ледяную воду залива. Весь день животное, поглощая гигантское количество воды, извлекало из неё все съедобное. Только наевшись, джалрак вновь двинется в открытое море и, возможно – только возможно, – окажется рядом со Снеголапом.

Снеголап знал, что это большой джалрак (само слово напоминало клацанье челюстей).

Всю жизнь он мечтал добыть именно такую громадину. Что, если это его шанс?

Холодно. Впрочем, здесь всегда холодно, вопрос в том, насколько. Сегодня было очень холодно. Пробирало до костей. Отливая, нужно было следить, чтобы струя в мгновение ока не превратилась в палку, пригвоздив тебя к месту. Это означало, что мороз разыгрался не на шутку.

Снеголап почувствовал, что слишком долго оставался неподвижным. Очень медленно он прижал лапу с четырьмя пальцами к животу, где мех был чуть тоньше и шелковистее, чем гот, что покрывал остальное тело, но такой же молочно-белый. Снеголап выпустил белоснежные когти и с наслаждением почесался.

Его огромным пушистым ногам с толстой кожей на подошвах было холодно. Замерзло левое колено. Закоченела задница.

«Проклятье, – подумал он. – Я замерзаю».

Он уже и сам не знал, хочет ли убить этого джалрака. Если это и получится, ему придется всю ночь потрошить тушу, разрубать её и тащить к себе в хижину. А на следующий день нужно будет вытопить ворвань, обработать шкуру и проделать ещё сотню разнообразных вещей со всем тем, что дает джалрак. Не очень-то хотелось заниматься такой тяжелой работой. Он совсем замерзнет, если проведет снаружи ещё некоторое время. С другой стороны, если не добыть хоть что-то в ближайшие пару дней, придется голодать. Но, по крайней мере, не нужно будет рвать задницу, занимаясь этой проклятой работой.

Охотничий сезон выдался до крайности несчастливым. Если и сейчас удача не улыбнется, будет совсем скверно.

Неожиданно джалрак начал двигаться. Снеголап напрягся, поднял левую лапу, сжимая древко гарпуна возле самого наконечника, а правую максимально отвел назад.

Джалрак направлялся прямо к льдине. Снеголап встал и нацелил гарпун на широкий спинной плавник, разрезавший воду подобно огромному кораблю. Плавник поднялся, открыв взгляду огромный шершавый бок. Затем из воды показалась голова зверя. Все шесть глаз сфокусировались на охотнике. Раскрылась гигантская пасть с рядами острых, как иголки, зубов.

Снеголап сглотнул, провел языком по белоснежным передним клыкам и поднялся на ноги.

– Иди-ка сюда, парень.

Он метнул свое оружие. Гарпун скользнул по жирному боку зверя и плюхнулся в воду. Снеголап схватился за веревку, но онемевшие руки не смогли удержать её, в результате размотался весь клубок, резко дернув вбитый в лед железный кол. Снеголап взревел и изо всех сил вцепился в веревку, но джалрак налег на неё, и теперь гигантское животное погружалось. Зверь скрылся из виду, исчезнув в иссиня-черной глубине залива.

Джалрак оказался огромным, Снеголапу никогда ещё не доводилось сталкиваться с такими. Сейчас он молился, чтобы зверь, уйдя в глубину, направился в открытое море. Но то, как джалрак посмотрел на него…

Льдина приподнялась, опасно накренившись вправо. Снеголап распластался на ней, вцепившись в железный кол.

Постепенно льдина встала почти вертикально и вот-вот могла опрокинуться. Снеголап понимал, что купания не избежать, поэтому он отпустил железку и соскользнул в воду, надеясь, что сможет отплыть в сторону до того, как огромная глыба льда опрокинется на него.

Это ему удалось. Снеголап вынырнул на поверхность, наблюдая за тем, как массивный ледяной остров перевернулся набок и вновь погрузился в воду. Джалрак, казалось, удовлетворился местью и, насмешливо взмахнув хвостом, решительно направился в открытое море.

Снеголап не мог припомнить, чтобы ему когда-либо приходилось слышать о джалраке, достаточно большом, чтобы поднять целую льдину. Разумеется, встречались экземпляры, способные перевернуть большую лодку. Но огромную, тяжеленную глыбу льда? Потрясающе!

Он поплыл назад и с трудом вскарабкался на льдину. Порыв ветра обжег его промокшую шкуру. Он вытащил веревку только затем, чтобы обнаружить, что лишился своего лучшего гарпуна. Бедняга издал вопль разочарования, вырвал штырь и зашвырнул его вместе с веревкой как можно дальше в море.


Чуть погодя, ворча, ругаясь и поливая грязью весь мир в целом, а в частности все ползающее, плавающее и бегающее, Снеголап пробивался сквозь глубокий поток, держа путь к единственному по-настоящему теплому месту, известному ему. Он не думал, что когда-либо вернется, но теперь понял, что дошел до предела. Возможно, за время отсутствия он стал слабее. Или просто потерял чутье. Трудно было мечтать о более удобной позиции для броска гарпуна в джалрака. И все же он промахнулся. Опозорился полностью.

Он промерз почти насквозь и теперь передвигался с большим трудом, его мех покрылся твердой ледяной коркой. Ветер подул с севера, принеся легкий снежок. Наступила ночь. Трудно было что-нибудь увидеть сквозь иней, которым оброс мех вокруг глаз.

Снеголап нашел расселину и ступеньки, которые, спускаясь, прорубил во льду. Осторожно нащупывая путь, он медленно передвигался по ненадежной лестнице.

Вход в пещеру находился всего в нескольких ступенях от основания лестницы. Он вошел в пещеру, и температура сразу повысилась на несколько градусов. Ещё несколько шагов – и повеяло теплом. Снеголап почувствовал себя так, словно очутился на небесах.

В конце туннеля находилась готическая арка, ведущая в коридор с каменными стенами.

Ну вот, снова замок Опасный.

В первый раз шатаясь здесь, он нашел себе безволосого приятеля, Джина, и дальше они бродили уже вместе. Постепенно, привыкнув к положению Гостей замка, они приобрели некое шестое чувство, позволявшее им ориентироваться в бескрайних пространствах и, как минимум, находить дорогу в туалет.

Снеголап несколько раз свернул, прошел через множество пустых залов, которые были освещены драгоценными камнями, укрепленными на железных подставках.

В конце концов он почуял запах еды, человеческой еды, которую обычно находил абсолютно несъедобной. Но если хорошенько попросить, можно получить кое-что по своему вкусу. Если Линда где-то здесь, она без проблем сделает это для него.

Наконец он ввалился в королевскую столовую. За столом сидело множество безволосых типов – людей, а среди них – его старые друзья.

– Снеголап!

Линда вскочила, обежала вокруг стола и повисла на мохнатом приятеле. Он обнял её, стараясь не повредить столь хрупкую человеческую самку, к которой питал искреннюю привязанность.

– Снеговичок, ты абсолютно мокрый!

– Да, пришлось поплавать.

Джин Ферраро хлопнул его по спине.

– Я знал, что ты вернешься.

– Тогда ты знал больше меня, – ответил Снеголап. – Не то чтобы я не скучал по тебе, старина. Как дела?

– Вокруг все спокойно.

– Уже нашел путь обратно, в свой мир?

– Нет, – ответил Джин. – Все ещё работаю над этим.

– Паршиво. Мы должны организовать поисковую партию. В конце концов, ты помог мне найти мой портал.

– Не о чем говорить. Твой был одним из стабильных.

– До поры до времени. Однако ты же помнишь, о чем нас предупреждали. Любой портал может закрыться абсолютно неожиданно.

– Да, но меня это не слишком обеспокоит.

– Почему ты вернулся, Снеговичок? – спросила Линда.

– Не получилось освоиться в реальном мире. И вообще, я голоден.

Снеголап, осмотрев стол в поисках чего-нибудь съедобного, выдрал свечу из подсвечника, обмакнул в белый соус и отхватил большой кусок. Тощий мужчина, сидящий перед опустевшим подсвечником, поднял глаза и слабо усмехнулся.

– Прости, приятель, – сказал Снеголап. – Это твое?

– Нет, все в порядке. Вам стоит попробовать столовое серебро.

– Рад, что ты появился, – заметил Джин. – Я собираюсь заняться кое-какими исследованиями. Как раз обнаружил один интересный портал и направляюсь туда. Составишь мне компанию?

– Разумеется. Если только там достаточно тепло.

– Я думал, ты не выносишь жару.

– Постепенно перенимаю ваши привычки.

– Ну ладно, закончу завтрак, и давай оглядимся вокруг: вдруг найдем что-нибудь интересное.

– Линда, можешь сотворить мне какую-нибудь жратву? – спросил Снеголап.

– Естественно. Чего бы тебе хотелось?

– Ну, как обычно.

– Эту рыбную мешанину, которую ты любишь? Отвратительное зеленое месиво?

– Если тебя, конечно, не стошнит.

– Не говори глупостей. Ты должен есть ту пищу, которая тебе требуется. Потерпи минутку.

Линда на мгновение прикрыла глаза, вытянув правую руку вниз ладонью над столом. Под рукой материализовалась большая деревянная миска, наполненная зеленым месивом.

– Спасибо, Линда, – произнес Снеголап, выхватывая пальцами здоровенный шматок зеленой массы. Его ярко-желтые глаза сверкнули, и он с жадностью набросился на пищу.

– Кстати, насчет вашего похода, – сказала Линда. – Я буду беспокоиться за вас.

– С нами все будет в порядке, – отозвался Джин, накладывая себе ещё порцию цыпленка по-королевски.

Снеголап поймал полный ужаса и отвращения взгляд своего соседа, круглолицего юноши с всклокоченной бородой.

– Что-то беспокоит тебя, друг?

– А? – Юноша заметно побледнел. – Нет! Ничего. Действительно. Э…

Линда пояснила:

– Снеговичок, это Барнаби Уэлш. Он новый Гость. Барнаби, позвольте представить вам нашего друга, Снеголапа.

– Рад познакомиться, мистер Снеголап.

– Я также. Будьте любезны, передайте, пожалуйста, соль.

– Разумеется. Вот она.

– Спасибо.

– Барнаби, как и мы, американец, – пояснила Линда.

– Прекрасно.

– Э-э-э… – Барнаби робко улыбнулся. – Я несколько растерялся… Ну, то есть, очевидно, мистер Снеголап… ну, он не человек. Но я прекрасно его понимаю. Он говорит как американец. Но как такое может быть?

– Переводческое заклинание, – пояснил Джин.

– Что?

– Действует во всем замке. Это волшебное заклинание, которое обеспечивает немедленный перевод с любого языка. Снеголап говорит на своем собственном языке, как и любой здесь. Возьмем, например, мистера Хоффмана. Он немец и не говорит по-английски. Правильно, мистер Хоффман?

– Правильно.

– Все равно не понимаю, – сказал Уэлш. – Он только что говорил по-английски.

– Вовсе нет. Он сказал это по-немецки. Не так ли, мистер Хоффман?

– Ja.

– Да, на этот раз я слышу, – подтвердил Уэлш.

– Если хотите, можно отключить перевод. Ненадолго, просто чтобы услышать голос Снеголапа. Он рычит, лает и воет, однако вы прекрасно его понимаете.

– Но как?

– Волшебство! – воскликнули хором сидящие за столом. Затем все, кроме Уэлша, расхохотались.

– Мне кажется, я схожу с ума, – простонал несчастный новичок, закрывая лицо пухлыми руками.

Линда прикоснулась к его плечу.

– Барнаби, не переживайте. Пожалуйста. Если уж я смогла приспособиться, сможете и вы. Я была в ещё худшей форме, когда очутилась здесь.

– Это все настолько фантастично. Просто невероятно.

– Что верно, то верно. Просто постарайтесь свыкнуться, не нужно бороться. На самом деле это даже забавно. Иногда ситуация становится немного опасной, но магия здесь – обычное дело. Все привыкают.

– Вы действительно думаете… – Барнаби на миг замолчал, глотнув кофе. – Я правда смогу развить волшебную силу?

– Любой, кто становится Гостем, может это. Замок Опасный напоминает огромную динамо-машину, вырабатывающую магическую энергию. Мы же действуем как электропроводники. Но сила каждого уникальна. Каждому свойственны свои умения.

– Вы хотите сказать, что я не способен материализовать вещь, как вы, но обладаю иной магией?

– Правильно. Например, Снеголап здесь овладел телепортацией.

– Правда? Не шутите так со мной!

Снеголап кивнул:

– Да, я могу переместиться в любую точку этого треклятого места, стоит мне только подумать о ней.

– А Джин величайший боец на мечах в этом и нескольких других мирах.

– Эт-то потому, што я францус.

– Вы француз?

– Конэ’чно. Откуда ещё у меня мог взяться этот ужьясный акцент, а?

– Французский акцент не обязательно звучит ужасно, – заявил джентльмен по имени Дюквиз. – Полагаю, вы слышали только американцев, которые пытались говорить по-французски.

– Уф, похоже, я опять сел в лужу, – признал Джин. – Прошу прощения, мистер Дюквиз.

Тот расхохотался.

– Я просто дразнил вас, Джин.

– Я вовсе не собирался задевать чьи-либо национальные чувства. Я хотел сказать, мы все попали… – Джин поймал нечто взглядом и застыл, не закончив фразу.

Он смотрел прямо поверх головы Линды. Девушка обернулась и увидела, что в столовую решительно вошли три существа со странной ярко-синей кожей. Чужаки остановились, окидывая помещение властными взглядами. Возможно, это были те же самые типы, что появились во время пикника.

Они неспешно подошли к сидящим. Один из синекожих презрительно оглядел стол, ломившийся от огромного количества разнообразной еды.

– Пожиратели падали, – процедил он с отвращением. – Дрянь.

Никто не пожелал оспорить его мнение.

Второй синекожий взял ножку индейки и обнюхал её. Затем презрительно швырнул через плечо.

– Если вы поговорите с поваром, – предложил Джин первому синекожему, – я уверен, он сможет приготовить что-нибудь на ваш вкус.

Существо не ответило. Оно неспешно двигалось вдоль стола, разглядывая каждого, затем остановилось напротив Джина и, уперев руки в бока, оскалилось, демонстрируя блестящие зубы.

– А что, если я считаю вашу кухарку такой же дрянью?

– Тогда тебе придется поголодать, приятель, – пожал плечами Джин. – Ты ведешь себя неприлично.

– Неприлично? – Голова существа медленно склонилась на сторону, словно оно прислушивалось к невидимому переводчику. Затем пришелец кивнул. – Понял. Да. Повезло. Тебе повезло, что я при исполнении. Я не убью тебя прямо сейчас. Но могу позволить себе небольшое удовольствие, покидав твое жалкое тело по комнате.

– Тогда тебе первому удастся поразвлечься подобным образом, парень, – заявил Джин, опуская руку на эфес меча. При этих словах сердце чуть не выскочило у него из груди.

– Ха, похоже, мы здорово повеселимся.

– Меня это устраивает, – кивнул Джин. – Предлагаю начать веселиться прямо сейчас.

Пришелец продемонстрировал самую жестокую улыбку, которую Джин когда-либо видел или мог себе представить.

– А ты храбрец. Странно, обычно твоя раса отличается отвратительно трусливым миролюбием.

Джин рассмеялся.

– Он плохо знает людей, не так ли? Никто из присутствующих не осмелился разделить его веселье.

– Джин… – Предостережение Линды звучало почти умоляюще.

– Нужно подумать, – произнес пришелец. – Возможно и стоит рискнуть пойти под трибунал, чтобы увидеть эту жалкую комнату украшенной твоими кишками, если только от тебя хоть что-то останется, когда я закончу.

– Ну, есть только один способ это проверить, приятель.

Снеголап поднялся на ноги. Он возвышался над пришельцем как минимум на пару футов.

– Ну, ты меня достал, синерожий.

Снеголап положил руку прямо на сверкающую зеленую нагрудную пластину и толкнул чужака. Тот отклонился назад, но умудрился удержаться на ногах.

Джин с трудом сглотнул. Любое другое живое существо было бы размазано по стенке.

Все три пришельца почти одновременно выхватили мечи. Джин вскочил и последовал их примеру, так же как и большинство вооруженных мужчин за столом. Снеголап взревел и прыгнул на первое существо, выпустив молочно-белые когти.

– Прекратить!

Голос раздался из арочного проема, ведущего в столовую. Там стоял ещё один синекожий, устремив недовольный взгляд в сторону того, кого толкнул Снеголап.

Первое существо отдало мечом честь, остальные сделали то же самое.

– Никаких драк, – отрезало существо в дверях.

– Так точно, командир, – согласился первый.

– Ты немедленно отправишься обратно и штаб. Считай себя арестованным.

| – Так точно, командир.

– А теперь убирайтесь все.

Трое солдат исчезли. Командир на мгновение задержался в дверном проеме, его холодный взгляд скользнул по комнате и всем находящимся в ней. Затем он резко развернулся и вышел.

Все облегченно перевели дыхание.

– Джин, не могу поверить, что ты такое говорил… – сказала Линда, округлив глаза и обхватив голову руками.

Джин отнюдь не выглядел героем-победителем.

– Это не я, а магия. Замок превратил меня в нечто среднее между Джоном Уэйном [1] и Сирано де Бержераком и иногда вынуждает меня играть подобную роль. К тому же этот парень действовал мне на нервы.

– Да уж, по виду он типичный нахал, – признал Снеголап.

– Кто это были такие? – выговорил Барнаби Уэлш с искаженным лицом, по цвету близким к зеленому горошку.

– Не знаю, – пожал плечами Джин. – Назовем их синелицыми – ничуть не хуже любого другого названия.

– Откуда они взялись?

Джин пожал плечами.

– Из какого-нибудь портала.

– Подобных существ я ещё не встречал, – вмешался Хоффман. – Но другие Гости упоминали о них.

– Все ещё собираешься отправиться в исследовательскую экспедицию, Джин? – поинтересовался Снеголап.

Тот нахмурился и покачал головой.

– Нет, пока мы не выясним, что на уме у этих синекожих.

– Отлично, отлично. Надеюсь, это означает недурную схватку.

Барнаби Уэлш с отвращением взглянул на Снеголапа.

– Я могу устроить классную потасовку, – пояснил Снеголап специально для него. – На самом деле мне нравится, когда мех летит клочьями, а вокруг валяются кишки. – Он слизнул комок своего любимого зеленого месива с тонких розовых губ. – Правда, здорово?

Уэлша затошнило.

– Простите, – пробормотал юноша, выбираясь из-за стола. – Я чувствую себя не вполне… – Он вновь сглотнул и побрел прочь.

– Я что-то не так сказал? – искренне удивился Снеголап.

## Лонг-Айленд

Дом Трента из темно-красного кирпича, отделанный деревом, находился в лесистой местности где-то в дебрях округа Нассау. В небе над ним кружили стаи морских чаек. Внутреннее убранство отличалось хорошим вкусом и явно стоило недешево. Картины на стенах напоминали краткий курс по истории современной живописи, разнообразные авангардистские скульптуры возвышались на столах и специальных пьедесталах. Мебель была в основном современной, но с некоторой примесью традиционности, исключительно ради изюминки.

Уютный кабинет Трента был полон книг, в камине весело полыхал огонь.

– Так ты говоришь, возникли проблемы?

Кармин принял у Трента стакан шерри и кивнул.

– Полномасштабная осада. К тому же едва не увенчавшаяся успехом.

– Неужто? И кто это был?

– Ворн.

– Наследный принц Хунры? – Трент опустился на легкий кожаный стул напротив Кармина. – Никогда не думал, что замок Опасный стоит подобного беспокойства.

– Он тоже так не думал. Мелидия испробовала на нем свое искусство, и он пошел за ней, как потерявшийся голодный щенок.

– Потрясающе. Мелидия? Адская фурия – жалкая девчонка по сравнению с этой женщиной. Она все ещё что-то имеет против тебя?

– Имела.

Трент слегка приподнял брови.

– Мертва?

– В некотором смысле. Она добралась до Магического Камня и…

– О боги!

Кармин улыбнулся.

– Да, ей удалось даже заставить его действовать. Она каким-то образом разузнала трансмогрификационное заклинание.

– Но… – Трент пришел в ужас. – Это могло означать конец всему.

– Так почти и случилось.

Трент немного помолчал, рассчитывая на продолжение. Но, в конце концов, не выдержал:

– Черт побери, ты расскажешь толком?!

– Это длинная история. Мелидия допустила пару промашек, которыми я не замедлил воспользоваться. Я провел небольшое исследование и нашел неплохой способ, благодаря которому смог восстановить заклинание почти немедленно.

– Тебе, наверное, пришлось немного потрудиться. Но тогда ты должен был увидеть… его. Хотя бы на мгновение.

– О да, я его видел. Трент откинулся назад.

– Рамтонодокс, – пробормотал он.

– Древний Зверь, Демон Изначальный. Рамтонодокс, порожденный адом враг человека. Само дыхание зла.

– Очевидно, ужасное было зрелище.

– Точно.

– И вместе с тем, – продолжил Трент, – завораживающее, волнительное?

Кармин с минуту обдумывал его слова.

– Честно говоря, лично я нисколечко не волновался.

– Неужели? Изначальная сила, неограниченная мощь…

– Ну, возможно, чуть-чуть. Зло иногда притягательно. Но чистое зло – это слишком даже для таких, как мы. К тому же на самом деле зло не является силой. Это скорее энтропия, всеобщее разрушение.

– Ты просто философствуешь. И все же в некоторых случаях зло… возбуждает. – Трент глотнул виски. – Однако тебе удалось сохранить заклинание и воссоздать замок. Так что Опасный все ещё остается местом, где можно погостить, не боясь никаких демонов?

– Правильно. Я ведь здесь, не так ли?

– А как насчет Ворна и его любовницы – полагаю, он приволок с собой целую армию, причем не просто в качестве полезной мелочи?

– Произошла незначительная, но неизбежная задержка при воссоздании трансмогрификационного заклинания.

– Надо думать! – воскликнул Трент, злорадно улыбаясь.

– Рамтонодокс неплохо поразвлекся над равниной. От Ворна не осталось ничего или… ну, кое-что все равно остается даже после старины Рамми.

Трент медленно покачал головой.

– А Мелидия?

– Вот тут произошло нечто очень странное. После того как все закончилось, сам замок разговаривал со мной её голосом. Я так и не смог понять, что же с ней случилось. Заклинание подействовало на неё как-то не так.

– Справедливое возмездие. И весьма романтичное к тому же.

– В общем, да.

– Ну, – Трент улыбнулся брату, – рад снова видеть тебя, Карми.

– Ты не называл меня так… черт, я даже не могу припомнить, сколько.

– Около полутора веков? Да нет, дольше…

– С университетских времен, – усмехнулся Кармин.

– Когда мы в Хунре изучали магию или когда в Кембридже занимались философией?

– Должен сказать, мне никогда особенно не нравилась Хунра.

– Как и мне. Здорово, что отец позволил нам отправиться в немагические вселенные.

– Из которых эта – наиболее немагическая, – заметил Кармин.

– Ну, он питал особую привязанность к Земле вообще и к культуре Западной Европы в особенности.

– Неудивительно, тем более что эта культура несколько напоминает нашу собственную. Однажды отец рассказал мне, что и сам он провел некоторое время в Англии. Вот почему, оказывается, он дал нам английские имена. – Кармин пригубил шерри, а затем продолжил: – Лично я всегда считал, что он вполне мог быть Мерлином.

– Думаешь? – Трент взвесил эту идею. – Фантастика. Я далее не подозревал… Но, изучив временную структуру… – Он пожал плечами. – Отец никогда не распространялся о своем возрасте, а я никогда особенно не интересовался его подвигами.

Наступило молчание. Некоторое время Кармин вглядывался в огонь, а затем спокойно спросил:

– Ты все ещё ненавидишь меня, Трент?

– Что тебе взбрело в голову?

– Просто такое ощущение.

Трент отвел глаза.

– Я не ненавижу тебя, Карми. Ты встал между мною и моими амбициями… однажды. – Он вздохнул. – Но это случилось столетия назад. Я счастлив здесь, сам видишь. Портал закрылся, а я не знал об этом целых пять лет. Понимаешь, я не собирался возвращаться.

Кармин кивнул.

– Но когда я умру?..

– Ты собираешься сделать это в ближайшее время?

– Нет.

– Что ж, я знаю, что являюсь следующим в ряду наследников, но это меня не интересует. А если бы интересовало, – Трент дружелюбно улыбнулся, – я легко мог бы убить тебя прямо сейчас.

– Абсолютно легко. Никто не знает, что я здесь. Официально я в этом мире не существую.

Трент поднялся на ноги и подошел к бару.

– Забудь об этом. Я не заинтересован в том, чтобы завладеть этим огромным дурацким старым замком, смесью карнавального шоу и научно-фантастического фильма. – Он налил себе ещё виски с содовой. – Кроме того, у меня имеется собственная, хотя и довольно никчемная, недвижимость в Бронксе: земля и дом.

Слуга-азиат открыл дверь и заглянул в кабинет.

– Обед, сэр, – провозгласил он.

– Спасибо, Фэн, – ответил Трент и, когда дверь закрылась, в три глотка осушил свой бокал. – Ну, мы пойдем есть?

Великолепный обед прошел по большей части в молчании. Казалось, говорить было не о чем, по крайней мере пока не подали кофе.

– Отличная еда, – заметил Кармин.

– Фэн славно поработал. Он служил во французской католической миссии в Пномпене – готовить учился у парижанина.

– Лучшее французское блюдо, которое я когда-либо пробовал.

– Я передам ему. – Трент зажег сигару и задумчиво закурил. – Когда ты в последний раз слышал о ком-нибудь ещё из семьи?

– О, не так давно. Доркас иногда заглядывает ко мне.

– Как поживает наша дорогая старшая сестричка? Все ещё замужем за тем толстым монархом, который сожительствует с животными?

– Родня никогда не одобрит твой выбор… Кроме того, это религиозный ритуал, обычный в тех землях.

– Отвратительный ритуал. А как насчет Ферн?

– Не появлялась уже много лет. Я немного беспокоюсь за неё. Она всегда была диковатой.

– О, я уверен, что Ферн процветает… где-нибудь. А Димз?

– Димз все ещё король Альбиона, и очень доволен. Его оттуда никаким калачом не выманишь, и я его не осуждаю, там просто прекрасно. – Кармин выпил последний глоток кофе и откинулся назад. – Что же касается дяди Джарлата…

– Черт с ним, с дядей Джарлатом и с остальными ископаемыми. Они меня не интересуют.

– В таком случае, это все новости из дома. А что нового у тебя? В твоей жизни есть женщина? Или женщины?

– Прости, Карми, но мне не хотелось бы делиться с тобой столь личными вещами прямо сейчас. Если ты не возражаешь.

– Конечно.

– Прости. Я даже не спросил о твоей нынешней семье. Она у тебя есть, не так ли?

– Все в порядке.

– Как зовут твою новую? Я имею в виду жену.

– Зафра.

– Гм, звучит очень красиво.

– И она тоже прекрасна.

После очередной долгой паузы Трент спросил:

– Где ты остановился, Карми?

– В отеле. Я подыскиваю квартиру в центре.

– На Манхэттене? Тебе повезет, если попадешь в пятилетний список на ожидание чего-либо приемлемого. Если ты только не собираешься потратить большие деньги.

– Я сейчас слегка стеснен в средствах.

Трент ухмыльнулся.

– Фокусы не очень-то хорошо работают в мире реальной физики.

– Да уж. Кредитная карта, которую я сотворил, чтобы уплатить за отель, исчезла через долю секунды после того, как я убрал её в бумажник. Который, в свою очередь, исчез пару секунд спустя.

Взгляд Трента стал отстраненным.

– Если уж все зашло настолько далеко, возможно, мне следовало бы пойти на риск и уничтожить тебя прямо здесь и прямо сейчас. – Он снова улыбнулся. – Шучу, братец.

Рука Кармина поднялась над столом, в ней был массивный револьвер.

– Это на случай, если ты не шутишь, – сказал он. – Секунда, а не минута, это все, на что ты можешь рассчитывать.

Трент расхохотался.

– Единственная вещь, которую мне никогда, никогда не следует делать, так это недооценивать тебя. – Затем он внезапно нахмурился в притворном негодовании. – В самом деле, Карми, это неуместно.

– Прости. – Пистолет исчез. – Не знаю почему, но весь день мне казалось, будто бы от тебя исходит какая-то угроза. Прости, я не хотел тебя обидеть.

– Ничего. Я должен попросить, Карми… я не хочу вредить тебе, или становиться у тебя на пути… или делать что-либо ещё в этом роде… действительно, но хочу и дальше распоряжаться своей жизнью самостоятельно. Все, чего я прошу, – это оставить меня в покое.

– Весьма разумная просьба, – заметил Кармин. – Я должен попросить тебя о том же.

– Тогда давай заключим мир. Согласимся с тем, что мы разные, и будем жить сами и позволять жить друг другу, и все в таком роде.

– Давай. – Кармин поднялся из-за стола, Трент продолжал сидеть.

– Должен заметить, Карми, твой маскарад великолепен. Это, конечно, не магия, но работа почти волшебная. Как ты это сделал?

– Зашел в театральный магазин, купил набор грима, парик и усы. Несколько морщин там и здесь, чуть-чуть пудры… – Он пожал плечами. – Вот тебе, думаю, пришлось прибегнуть к магии, создавая свой облик.

Трент поднял палец, и годы в мгновение ока слетели с него. Кармин увидел Трента таким, каким тот был в пору их последней встречи, где-то в конце пятидесятых.

– Отличная маскировка, – заметил Кармин. – Кажется, у тебя здесь нет проблем с Искусством.

Трент покачал головой:

– Жалкие остатки.

– Однако действенные. Придется попросить тебя дать мне несколько уроков. Но сейчас, Трент, я должен идти.

– Фэн отвезет тебя назад в Нью-Йорк.

– Не стоит так беспокоиться. Ты не мог бы вызвать мне такси?

– Мы слишком далеко, Карми. Фэн подкинет тебя до станции, а до города ты доберешься на поезде.

– Годится.

– Отлично.

– Счастливо, Трент.

– Держи меня в курсе, – добавил Трент, дружелюбно улыбнувшись.

## Уилмердинг, Пансильвания

«О, боже мой. Субботний вечер, и некуда деваться. Иисус, Мария и Иосиф. Призываю всех святых, больших и малых».

Шейла открыла воду и повернула вентиль крана, включающего душ.

«О, Иисус Христос, пресловутый Спаситель. Прости, прости, я не хотела оскорблять никаких сверхъестественных персон. Просто не могу себе позволить этого, особенно при нынешних обстоятельствах. Вот дьявол!»

Она взглянула в зеркало. То же лицо. Оно никуда не делось, не изменилось. Все та же Шейла. А кого ты ожидала увидеть?

«Ещё один суб-бот-ний вечер, а я ещё никого не встретила – ла-ла-ла-ди-ди-дум-дум…»

Она скинула уродливый старый халат и оглядела себя. Груди, похоже, обвисли ещё чуть больше с того момента, как она смотрела на них в последний раз. Боже мой, не может же этот процесс продолжаться вечно? Они сдуваются словно на глазах. Или это её воображение?

Она не могла как следует рассмотреть свой зад, однако знала, что по крайней мере здесь у неё все в порядке. Благодарение Господу за эту маленькую милость. Она ещё не совсем расплылась. У неё прекрасный вес.

«О, ради всего святого, прекрати так зацикливаться на собственном теле, ладно? Да, ты становишься старше. Это неизбежно. Абсолютно естественный процесс. Все прекрасно. Просто… прекрасно. Итак, у тебя было два отвратительных брака. Великолепно. Допустим, ты ненавидишь свою работу. Ладно, и ты ненавидишь этот треклятый мир. И что? Это жизнь, малышка».

Ванная наполнилась паром, отражение затуманилось и исчезло. Ушло прочь.

Она двумя пальцами ткнула в зеркало и увидела зеленый глаз, уставившийся на неё. Ты все ещё там, Шейла?

Все ещё там.

Она залезла в ванну, вода была слишком горячей, но Шейла терпела, получая извращенное наслаждение от дискомфорта.

Ничего нового. В жизни нет мужчин. На работе нет парней, с которыми хотелось бы просто находиться рядом, не говоря уж о том, чтобы видеться с ними вне службы. Встречи в баре отвратительны. Девяносто девять и девять десятых процента мужчин, с которыми она встречалась, были: 1) тупицами; 2) многократно потерпевшими неудачу (как и она сама); 3) женатыми. Большинство относилось к третьей категории. Почему мужчина, который нравился ей, всегда оказывался женат? Какая-то причуда психологии, без сомнения.

Она выдавила в ладонь немного прохладного травяного шампуня, размазала по голове и принялась взбивать, пока не образовалась пышная пена.

Два отвратительных брака. О последнем лучше вообще не вспоминать. Фрэнк был… судя по всему, все ещё есть… полным психом. У него проблемы, причем весьма серьезные. Её адвокат подает иск, Фрэнку на работу приходит бумага, и что он делает? Уходит с работы, отправляется прямо к ней в дом, взламывает дверь (все замки она предусмотрительно сменила) и громит все и вся. Мебель, до последнего стула, покорежена или полностью разломана. Ковровое покрытие разрезано ножницами для линолеума. Посуда разбита, стереоустановку, судя по всему, долго пинали ногами, кровать… Кровать – Господи, и это была кровать? Свихнувшийся ублюдок не пропустил ни одного предмета общей собственности. Соглашение о разделе имущества? Ха, интересно, какого?!

А что, если бы она оказалась в тот момент дома? Господи Иисусе! Он же мог убить её.

Разумеется, Шейла возбудила против него дело по обвинению в нанесении ущерба, но кто знает, когда он заплатит и заплатит ли вообще? Подонок полностью разорен. А у неё имеется: дом, полный обломков, эта ужасная закладная, дерьмовая работа в банке «Меллон», и она, похоже, навсегда застряла в Уилмердинге.

Уилмердинг.

Уилмер… динг.

Шейла ополоснулась, затем снова намылилась. «Вымыться – это как раз то, что мне… да, правильно».

Ничего нового. Итак, мы купаемся, мадам, и не с кем пойти на свидание. Затем мы малость подкрасимся, потом нанесем каплю… чего? Что подойдет для сегодняшнего вечера? Какой-нибудь дешевой пахучей гадости. Настоящая косметика для шлюх. А затем, мадам и мсье, мы отправимся в «Чонси», послушаем музыку и полюбуемся интерьером, выпьем бокал шабли, потом какой-нибудь страховой агентишка пригласит нас потанцевать под дискотечную (вызывающую мигрень безумным ритмом) переделку старых битловских песен.

Неожиданно она ощутила порыв холодного воздуха и задрожала. Сердце в груди отчаянно затрепыхалось.

Кто-то вошел! Кто-то открыл дверь ванной!

Но холодный поток шел с другой стороны, от стены. Так и не смыв пену, она выглянула из-за занавески.

Стены на месте не оказалось. Шейла пощупала занавеску, чтобы убедиться, что каким-то неведомым образом не повернулась в другую сторону. Нет! Но… там, справа, где следовало находиться куску изогнутой трубы и покрытой каплями стене, было пустое пространство. Она протянула руку и просунула её в широкую арку. Ничего! Шейла почувствовала, что начинает замерзать. Она изогнулась и выглянула как можно дальше…

Но поскользнулась, оступилась и упала на твердый холодный пол.

Внезапно наступила тишина.

Мыло жгло глаза, и все лее она попыталась встать на ноги. Бедняжка терла и терла лицо, однако избавиться от проклятой пены не удавалось. Шейла далее вскрикнула от боли.

Спустя несколько кошмарных моментов Шейла обнаружила, что зрение слегка прояснилось.

Что за чертовщина?..

Она очутилась в комнате с каменными стенами и потолком, смахивавшим на церковные своды или что-то в этом роде. Обстановка состояла из стола, пары стульев, незажженного камина и чего-то вроде кушетки. Ничего больше. Девушка стояла на сером каменном полу, голая, мокрая и покрытая мыльной пеной. И в довершение всего насквозь промерзшая.

Шейла резко обернулась. В паре футов от неё находилась голая каменная стена. Душ, вода, её дом… исчезли. Исчезли!

Она медленно повернулась, взгляд разъеденных мылом глаз был как у зомби.

Все исчезло. Ещё секунду назад было… а потом…

Она закричала. Не помогло. Ничто не изменилось. Она все ещё стояла на каменном полу, замерзшая, мокрая, перепуганная. И абсолютно ничего не понимала в происходящем.

Она закричала вновь, но потом решила, что вопли ситуацию не изменят.

Шейла обследовала стену в поисках любого намека на проход, дыру, шов, щель, хоть чего-нибудь – любого следа связи, или мостика, или перехода между её существованием менее половины минуты назад и нынешним. Ничего не было. Стена казалась твердой и неподатливой, каким и положено быть каменным стенам. Девушка вновь исследовала кладку. Никаких изменений. Ни водопроводных труб, ни ванны, ни дома, ни Уилмердинга. Это было какое-то совсем другое место. Абсолютно другое.

Справа от неё находилась дверь, и Шейла направилась туда, хотя намыленные ноги разъезжались на сыром, скользком камне. Она осторожно высунула голову, посмотрела в одну сторону, затем в другую. Ничего, кроме коридора с льющимся из нескольких окон светом.

Поежившись от холода и чувствуя, как от страха все в груди сжимается, девушка вышла в коридор и побрела к ближайшему окну.

Это была церковь, собор или какое-то огромное готическое каменное здание. Вдали виднелись лес и горы. Стоял ясный, солнечный день. В последний раз она выглядывала наружу темной зимней субботней ночью. Сейчас все было залито солнечным светом. Другое место, другое время.

Замок… да, здание больше всего напоминало замок. Самый большой из всех, какие ей приходилось видеть. Окно, должно быть, находилось этажах в сорока над землей.

Ей было холодно. Бедняжка побрела дальше по коридору и в конце концов обнаружила слева массивную деревянную дверь. Она попробовала потянуть за витую железную ручку, но дверь не шелохнулась. Шейла подошла к другому окну и замерла на месте, словно наткнувшись на невидимый барьер. Нет, она никак не могла увидеть то, что ей померещилось. Девушка отступила назад, затем выглянула снова.

Все верно. Снаружи находилась пустыня, огромная, сухая и оголенная. Раскаленное солнце опаляло бескрайнюю равнину, выжженную и унылую, ни травинки, ни листочка.

Шейла вернулась к первому окну. Лес – такой же пышный и зеленый, как и раньше, – был все ещё там, как и величественные горы со снежными шапками, возвышавшиеся в отдалении.

Шейла снова перешла ко второму окну и высунулась как можно дальше, позабыв о своей наготе, честно говоря, позабыв обо всем на свете.

Но тут высыхающее мыло начало щипать кожу, и девушка, повернувшись, двинулась дальше по коридору. Пронизывающий холод вновь решительно напомнил о себе.

– Помогите, – позвала она как можно спокойнее. – Кто-нибудь, помогите мне, пожалуйста.

Никто не ответил. Она подошла к мозаичному окну, но смотреть наружу побоялась. Шейла вновь позвала на помощь, и вновь ответа не последовало.

Она попробовала другую дверь, затем ещё одну. Третья дверь оказалась не заперта, и девушка осторожно скользнула внутрь.

Это была спальня. Огромная кровать выглядела необыкновенно удобной, покрытая одеялами и пледами, с небрежно разбросанными декоративными подушками. С обеих сторон располагались ночные столики с лампами, в ногах стоял большой деревянный сундук, справа – высокий гардероб из сосны, а возле открытого окна располагался туалетный столик. Шейла подошла к окну и выглянула наружу.

Перед ней раскинулся бескрайний замок: скопление стен, башен, дворов и строений. Возле дальней стены виднелся обрыв, а за ним – широкая равнина. Черные горы на горизонте громоздились в небе подобно грозовым облакам.

Шейла решительно задернула толстую бархатную занавеску. В комнате потемнело. Она захлопнула дверь и обнаружила, что та снабжена старинным замком, запиравшимся при помощи огромного ключа. Шейла поворачивала ключ, пока не услышала щелчок, затем подбежала к кровати, отдернула покрывало и скользнула в постель. Простыни нагрелись от солнца. Шейла решительно выкинула из головы все тревожные мысли и с облегчением вздохнула, наслаждаясь комфортом.

Она ещё раз оглядела комнату. Боже мой, что за чудное место, чтобы провести субботний вечер. Она абсолютно голая – и никакого, черт бы его побрал, партнера!

Шейла натянула покрывало на голову.

## Западное крыло

Джин, Линда и Снеголап приближались к двери в комнату Джина.

– Я считаю, нам нужно систематично все обследовать и найти их портал, – продолжил Джин свою мысль. – Выяснить, откуда они приходят.

– Выследить их, – добавил Снеголап.

– Именно так. Мы проследим за парочкой этих существ. Со временем они вернутся в свой мир, а мы, как минимум, узнаем… о черт! Должно быть, горничная заперла мою дверь. А у меня нет ключа.

– Хочешь, сотворю? – предложила Линда.

– Да, конечно.

В руке у девушки возник массивный резной ключ.

– Этот?

– Сейчас выясним.

Джин вставил огромный ключ в замочную скважину и повернул его. Замок щелкнул и открылся.

– В любом случае, мы должны установить за ними пристальное наблюдение, – продолжил он, толкнув дверь плечом и входя в комнату.

И застыл на пороге, увидев обнаженную женщину. Незнакомка отпрянула от двери и поспешно нырнула в кровать.

Линда налетела на Джина, заметила незнакомую женщину в его кровати и оторопела.

– О, простите… – пробормотала она, бросаясь к выходу.

Женщина выглядывала из-под одеяла, её глаза от изумления были круглыми, как монеты в полдоллара. Джин пару секунд тоже таращил глаза, но потом опомнился и крикнул через плечо:

– Линда, эй, подожди…

Но тут в комнату вошел Снеголап, и женщина, тихонько вскрикнув, скрылась под одеялом.

– Не бойтесь. Он не тронет вас, – сказал Джин.

– Твоя новая подружка, а, Джин? – поинтересовался Снеголап.

– Никогда её раньше не видел. Э-э-э, мисс?

Из-под груды покрывал послышался испуганный возглас. Джин рассмеялся.

– Знаете, это прямо комическая сценка. Не бойтесь. Он не тронет вас. Снеголап, будь так добр, покинь комнату. Думаю, я могу сам разобраться с этим.

– Кстати, я все равно собирался поискать себе пристанище по вкусу. Черт меня побери, если я знаю, как привыкнуть спать на этой пружинистой штуке, которая так нравится вам, людям. Увидимся позже.

Снеголап исчез.

– Э, мисс? Или миссис, или как вас там. Вы можете вылезти из-под одеяла.

– Но я абсолютно раздета!

– Да, я это понял. Э, я имею в виду, что вы можете выглянуть, если хотите.

– О боже мой! О боже мой!

– Ну же, спокойней, смотрите на вещи проще.

У неё оказались рыжие волосы и зеленые глаза. Очень недурна!

– Он ушел, – сказал Джин.

– Что… это было? – еле слышно выговорила Шейла, расширив от изумления глаза.

– Я не знаю, как по-настоящему именуются соплеменники Снеголапа, но, очевидно, они гуманоиды, разумные и, возможно, происходят скорее от медведей, а не от антропоидов, как мы.

– А?

– Медведи. Белые медведи.

– Ох… Он не слишком-то похож на медведя.

– Не слишком. Выглядит раз в десять свирепее.

– О боже мой!

– Я – Джин Ферраро.

– Что? Э-э, а я – Шейла Янковски.

– Привет, Шейла. Вам нужна какая-нибудь одежда?

– Да. Да, пожалуйста!

Джин подошел к гардеробу, открыл его и покопался внутри.

– Вот туника, которая мне немного маловата. Это просто кусок материи. Линда потом сотворит вам что-нибудь поудобнее. А сейчас я зайду в туалет, так что вы можете не смущаться. – Он кинул одежду на кровать.

Когда Джин вышел из ванной, непрошеная гостья уже успела одеться и стояла возле окна, глядя робко и опасливо.

– Прошу прощения, я разворошила вашу кровать, – сказала она. – И воспользовалась вашей комнатой. Но, понимаете, я не знала…

– Ничего страшного, – ответил Джин.

– Я услышала шум за дверью, – пояснила Шейла. – И побежала к ней, хотела задвинуть засов. Я… я не знала…

– Забудьте об этом. Вы, вероятно, растеряны, правда? И, по всей видимости, не можете понять, что это за место, и что вы тут делаете, и почему, черт побери, я переоделся в какого-то древнего воина?

– Ну, ваша одежда выглядит… интригующе.

Джин постучал костяшками пальцев по кожаной кирасе, прикрывавшей его грудь.

– Не самая хорошая защита против удара меча, – пояснил он. – Но кольчуга гораздо тяжелее, а броня – отвратительна. Я предпочитаю сохранять способность свободно передвигаться.

– Вам часто приходилось пускать это в ход? – спросила она, указывая на широкий меч.

– Он несколько раз спасал мне жизнь.

– Понимаю… – Она не понимала ничего. Совсем ничего.

Джин усмехнулся.

– Добро пожаловать в замок Опасный.

## Дом номер 164 на 64-й улице, Ист-сайт

Чтобы получить звук, ему пришлось купить цветной телевизор в качестве заменителя компьютерного монитора. На телевизоре было написано, что он сделан в Америке, хотя большая часть деталей была промаркирована какими-то иероглифами. Да, многое изменилось здесь за время его отсутствия.

Отсоединив заднюю панель, он отвернул несколько шурупов. Настройки, которые пришлось произвести, были минимальными, но необходимыми. Он развернул телевизор и откинулся на спинку стула.

Теперь пора приступать к главному. Он начал произносить заклинание тихим, монотонным голосом, затем перешел к напевной декламации, которая сопровождалась соответствующими жестами. На экране стали появляться неясные образы. Он продолжал декламацию до тех пор, пока экран не погас снова.

– Проклятье!

Его пальцы пробежали по клавиатуре компьютера и набрали несколько комбинаций. На экране возникла таблица номеров, с которой он и сверился.

– Скорее ля-бемоль, а не ля-бекар, – пробормотал он, затем вытащил небольшой диск, по периметру которого было проделано несколько дырочек, поднес вещицу к губам и дунул. Раздался музыкальный звук.

– Это гораздо лучше. – Он промурлыкал несколько нот в одном ключе с той, которую издал необычный музыкальный инструмент. – Да.

Он вновь начал заклинание, на сей раз слегка изменив тональность. Экран вернулся к жизни вспышкой смутных образов, пока ещё слабо различимых, но сопровождавшихся невнятными звуками. Постепенно картина прояснилась.

Перед ним была огромная постель. На белоснежных простынях наполовину сидел, наполовину лежал мужчина, склонившись к женщине, чьи ноги покоились на высокой спинке кровати. Мужчина был одет в королевскую мантию, женщина – в платье горничной и наколку. Мужчина уткнулся ей в шею, словно возился с завязками её лифа.

– Димз? Прости, что беспокою тебя…

– Что?! – Мужчина резко сел. Женщина завизжала, подскочила и исчезла из пределов видимости.

– Кто зовет?

– Здесь, Димз, слева.

Мужчина сперва чуть воровато и смущенно огляделся по сторонам, затем задрал голову и уставился прямо в экран.

– Кармин! Какого черта?.. – Он вздохнул и наморщил лоб, опустив голову. – Ох, я было подумал… нельзя же вот так заявляться.

– Прости, Димз. Я понимаю, что это не очень подходящий момент для общения.

– Черт с ним, с моментом. Подумаешь, поразвлекался с горничной. – Он хихикнул. – Я просто почувствовал изрядное облегчение, обнаружив, что это ты, а не… – Димз таинственно огляделся вокруг, затем прошептал: – А не Та-Которую-Следует-Любить-И-Почитать. – Он лукаво подмигнул и добавил: – Если ты понимаешь, кого я имею в виду.

– Как, кстати, она… Фламиния?

Димз выглядел раздосадованным.

– С прискорбием должен сообщить, здорова как лошадь. Отслеживает каждое мое движение, прячет выпивку, наложила лапу на мои финансы и жалуется, что я не уделяю ей достаточно внимания.

– Сочувствую, Димз.

– Не стоит, братец. Во всем остальном жизнь – неплохая штука.

– Как дела в волшебном Альбионе?

– Все по-прежнему. Северные варвары угрожают, вельможи возмущаются высокими налогами, крестьяне кудахчут по поводу разорительных податей, королевская казна почти опустела, выплаты по кредитам выкачивают золото из страны, как дерьмо через канализационную трубу. – Он широко улыбнулся. – Ничего нового. А как дела у тебя? Кстати, ты где?

– В Нью-Йорке.

Сообщение, похоже, произвело сильное впечатление.

– Значит, ты все-таки нашел портал?

– С трудом. После шести месяцев попыток.

– Что ж, поздравляю. Ну и как там? Что с глобальной войной?

– С которой? За последнее столетие их было две.

– А, ладно. Я забыл, кто с кем воевал. На самом деле меня никогда особенно не заботил этот мир.

– В последние годы он лишился изрядной доли своего очарования, – заметил Кармин.

– Жаль. Ты всегда любил это место, не так ли? – Не дожидаясь ответа, Димз продолжил: – А Трент все ещё там?

– Да, я нашел его.

– Ну, это… хорошо, полагаю. Столько лет ни единой весточки.

– Он, кажется, абсолютно не заинтересован в поддержании семейных связей.

– Думаю, более чем, – заметил Димз, неодобрительно покачав головой. – Упрямый придурок, вот он кто. И всегда им был.

Изображение Димза начало колыхаться. Кармин проделал несколько торопливых пассов, регулируя настройку.

– Что случилось? Ты отключаешься?

– Нет, – ответил Кармин. – Если ты помнишь, Искусство в этом мире неустойчиво. Я все ещё пытаюсь исправлять дефекты кое-какими новыми методами. Ситуацию осложняет то, что потенциал энергии между разными вселенными все время сдвигается. Я по-прежнему разбираюсь с этой путаницей.

– А, да, припоминаю, кажется, именно по этой причине я не люблю Нью-Йорк и его окрестности. Совсем нет волшебства.

– Но ты никогда всерьез не занимался Искусством, не так ли, Димз?

– О да, всякие фокусы-покусы меня, признаться, не интересуют, – заметил тот, покачав головой. – Да и не нужно мне все это. Прекрасно обхожусь без этого вашего волшебства.

– И все же иногда даже ты к нему прибегаешь.

– Иногда, – согласился Димз. – Я не исключение, – он почесал живот и вздохнул.

– Ты толстеешь, старший братец.

Димз рассмеялся:

– Скажи мне что-нибудь новенькое, младшенький. Я ем слишком много, а пью ещё больше. Почти не занимаюсь Искусством, зато порокам предаюсь постоянно, – и вновь от души расхохотался, продемонстрировав крупные белые зубы. Отсмеявшись, он спросил: – Ну, в чем дело, Карми?

– Что-то происходит в замке, я толком не понимаю, что именно, но подозреваю постороннее вмешательство. И понятия не имею, кто это развлекается подобным образом.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Уэйн Джон (настоящие имя и фамилия Мэрион Майкл Моррисон) (1907—1979) – американский киноактер, снимался в основном в ролях мужественных героев в вестернах и военных фильмах, благодаря чему стал воплощением сильной личности.