# Вверх по лестнице, ведущей вниз

Бел Кауфман

Бел Кауфман – американская писательница, чье имя хорошо известно читателям во всем мире. Славу Бел Кауфман принес роман «Вверх по лестнице, ведущей вниз». Роман о школьниках и их учителях, детях и взрослых, о тех, кто идет против системы. Книга начинается словами «Привет, училка!» и заканчивается словами «Привет, зубрилка!», а между этими двумя репликами письма, письма, письма – крики людей, надеющихся, что их услышат.

> Посвящается Tea и Джонатану

## ОТ АВТОРА

Дорогой читатель, ты держишь в руках роман «Вверх по лестнице, ведущей вниз», с которым советские люди познакомились еще в 1967 году, когда он был напечатан в июньском номере журнала «Иностранная литература». Мне говорили, что в вашей огромной стране мой роман прочли более восьми миллионов человек, передавая друг другу, записывались в очередь и месяцами ждали, когда зачитанный до дыр журнал наконец дойдет до них. Прошло более двадцати лет, мою книгу будет читать уже другое поколение, и я хочу сказать несколько слов моим новым читателям. Однажды на курорте, когда я, раздевшись, спустилась в большой бассейн с горячей водой, где плескались две или три женщины, тоже без купальных костюмов, одна из них закричала, указывая на меня пальцем: «А вы моя бывшая учительница по английскому! Никогда не видела голую учительницу!» Вот так и я сейчас предстану перед вами во всей моей наготе, не прячась за звучащие на бумаге голоса моих героев.

Когда я в 1968 году приехала в вашу страну по приглашению Союза советских писателей, чтобы познакомиться с вашими школами, у меня сложилось впечатление, что мой роман читали все. Потом я рассказала в бюллетене американского ПЕН-центра, как московский таксист, узнав, кого он везет, пришел на следующее утро ко мне в гостиницу с обтрепанным номером журнала и попросил автограф. В Киеве официантка обняла меня, поцеловала и начала рассказывать, какое удовольствие ей доставила моя книга. Директор школы № 752 подарила мне банку домашнего варенья. В Ленинграде один двенадцатилетний мальчик сказал мне: «Все как у нас» – но, конечно же, у вас совсем не так, как у нас.

Многое изменилось в мире за последние двадцать лет, но, судя по всему, эта книга в ее новенькой обложке не устарела. Она столь животрепещуще остра, что мои нью-йоркские издатели готовятся отметить ее двадцатипятилетний юбилей. Проблемы в наших школах все те же, только еще углубились; они уже касаются не только содержания и методов обучения, но приобрели социальный характер. Мой вымысел предвосхитил мрачную действительность сегодняшнего дня.

Я никогда в жизни не собиралась писать роман, и уж тем более роман, который будут называть «классическим романом о школе». Думала ли я, что произвожу переворот в школьном образовании, – мне просто казалось, что я пишу о любви.

Роман вырос из рассказа на трех страницах, который состоял из обрывков записок, якобы найденных в мусорной корзине в одном из классов нью-йоркской средней школы, – смешно смонтированные вперемешку, они показали, какой хаос и неразбериха царят в этой школе, как упорно бюрократическое равнодушие прикрывается косноязычной риторикой, как отчаянно звучат немые крики о помощи и как самоотверженно одна-единственная учительница пытается изменить судьбу хотя бы одного-единственного подростка.

Два журнала отвергли рассказ, сочтя его слишком специфичным и решив, что он отпугнет читателя необычным типографским оформлением. Но я не пала духом и послала рассказ в «Сатердей ревью оф литерачер», которое и напечатало его 17 ноября 1962 года. Помню, как ошарашили меня рисунки-карикатуры, которыми журнал иллюстрировал рассказ. Ну вот, подумала я, увидит их читатель и решит, что это раздел юмора. Однако я ошиблась.

В первый же день, как журнал появился в киосках, один предприимчивый издатель предложил мне сделать из него роман. Я сначала отказалась: я пишу только рассказы, романы сочинять не умею; к тому же, как мне казалось, в этом крошечном рассказе я сказала все, что можно было сказать. Но он соблазнил меня авансом, и я этот аванс истратила. Чувство вины и подвигло меня написать книгу.

Началось самое трудное: надо было вылепить характеры, пользуясь тем же приемом, который я применила в рассказе: сочинить великое множество писем, объяснительных записок, циркуляров и распоряжений, которые обрисуют учеников, учителей, родителей и дирекцию ярче и живее, чем мои собственные слова. Пришлось ввести в роман молодую учительницу-идеалистку, которая бунтует против всего мертвящего и уничтожающего человеческое достоинство, что есть в школьной системе, и хотя бы штрихами обозначить жизнь ребят вне школы. «Его мать не может прийти будучи умершей. Пожалуйста, извините», – сообщалось в одной из родительских записок.

Все забывается. Книга смешная, и потому мне вскоре стало казаться, что писала я ее легко и весело. Помню, как я смеялась, когда придумывала нелепости вроде: «Опоздание по отсутствию» или «Нижеследующим пренебречь». А однажды ночью я проснулась и стала хохотать – я придумала фразу, которую мальчишка мог сказать об «Одиссее»: «Такую муру я бы и собаке не дал читать!»

Говорят, что книга читается легко, но на нее ушло полтора года тяжелейшего, каторжного труда. Когда я заглядываю в исчерканную вдоль и поперек рукопись романа, я вижу, как мучительно искала точного слова, верной интонации, как безжалостно вымарывала я текст, добивалась выразительности, – например, глава о расовых предрассудках сократилась в конце концов до одного-единственного параграфа, а от параграфа в последнем варианте остался лишь вопрос: «А вы можете угадать по моему почерку, белый я или нет?»

Мои герои выкристаллизовывались, обретали плоть и кровь: остряк, потешающий весь класс; карьерист; рано созревшая девушка, терзаемая сексом; черный паренек-задира; пуэрториканец, которому в конце концов удается преодолеть свою застенчивость; некрасивая девочка, которая понемногу начинает обретать себя. Чтобы дать им возможность высказывать свои мысли, я придумала «Ящик пожеланий»; одинокий мальчик положил в него письмо, в котором поздравил себя с днем рождения.

Я знала, что роман будет начинаться словами «Привет, училка!» и кончаться «Привет, зубрилка!», а все остальное между этими двумя репликами будет развитием, разработкой темы, и финал замкнет круг. И еще я знала, что в первой главе мои герои будут говорить: в какофонии голосов наметятся конфликты, а потом письма, письма, письма – крики людей, надеющихся, что их услышат.

Название подсказала докладная записка начальника административного отдела: «Задержан мною за нарушение правил: шел вверх по лестнице, ведущей вниз, и на замечание ответил дерзостью». Эта формулировка выразила не только всю меру тупости школьного начальства, но и показалась мне метафорой – человек идет против движения, бунтует против системы. Одно меня смущало – название очень уж длинное и не слишком понятное. Кто его запомнит?

Однако его запомнили. Оно стало крылатой фразой. Замелькало в газетных заголовках. Даже в вашей «Правде» появилась карикатура, под которой было написано: «Вверх по лестнице, ведущей вниз».

Когда я писала роман, я надеялась, что его прочтут разве что десяток-другой учителей и, может быть, они посмеются, узнав свою школу. Однако книга моя несколько месяцев занимала первое место в списке бестселлеров; она получила множество премий, была переведена на многие языки и оказала влияние на жизнь многих людей. Но когда она готовилась к печати, я больше всего на свете боялась, что меня уволят из колледжа, куда я недавно поступила на работу. «Я написала книгу, она выходит на следующей неделе, – призналась я одной из своих коллег. – В ней я свела счеты кое с кем из начальства. Боюсь, как бы меня не прогнали». Приятельница стала меня успокаивать: «Ну что вы, не волнуйтесь, кому придет в голову писать на нее рецензию? Никто не узнает, что вы ее автор».

Рецензии были одна восторженней другой. Мне даже неловко их цитировать. Скажу только, что во всех них говорилось о гуманности и доброте, к которым призывает книга. Один из критиков так подытожил свои впечатления: «Здесь много страниц, над которыми смеешься. Иные вызывают слезы. Но сквозь смех и слезы мы ясно понимаем, как трудно ученикам и учителям понять друг друга при нынешней системе массового обучения».

Посыпались письма – от друзей и совершенно незнакомых людей, причем один молодой человек – судя по вложенной фотографии, очень красивый – даже сделал мне предложение. Учителя писали: «Откуда вы все это узнали? Ведь вы рассказываете о моей школе, о моем классе, о моих трудностях». А директор одной из школ заверил: «Мы бы вам позволили ходить по всем лестницам и вверх, и вниз, как вам вздумается».

Итак, меня простили!

Я думала, что просто рассказала о том, что я знаю и что мне близко, у меня и в мыслях не было обращать кого-либо в свою веру. Могла ли я предполагать, что эта «забавная» книга произведет столь сильное впечатление – один критик написал, что она победно шествует по стране, точно армия с развевающимися знаменами.

Известность пришла ко мне нежданно-негаданно – так лорд Байрон в одно прекрасное утро проснулся знаменитым. Я стала высшим авторитетом по всем вопросам без исключения. Меня приглашали выступать по радио и телевидению, обсуждать самые разнообразные проблемы. Я получала призы и награды. Мне вручали адреса и грамоты. Меня фотографировали на всех лестницах страны, где только я ни появлялась. В ресторанах меня просили оставить автограф на меню. Редакторы, издатели, продюсеры, директора лекционных бюро роем вились вокруг меня. Но самую большую радость я испытала, когда вынула из почтового ящика письмо, на котором было написано всего лишь: «Мисс Сильвии Баррет, учительнице».

По роману была написана пьеса для любительских трупп, и все школы бросились ее ставить. Ребята, которые в ней играли, сообщали мне:

«Если бы не Ваша пьеса, никто не устроил бы мне такую овацию».

«Во время первого представления все очень смеялись, когда я должна была совершить самоубийство и выброситься из окна, но Вы в этом не виноваты».

По книге поставили фильм. Мне, как техническому консультанту, разрешалось присутствовать на съемках, и я страшно гордилась, что все эти люди: актеры, осветители, операторы, помощницы монтажера, режиссер, продюсер, ассистенты, гримеры, художники, девчонки и мальчишки, которых отыскали в школах, в городских трущобах, в огромных многоквартирных домах и поручили им роли героев и героинь, – что все они собрались здесь, на съемочной площадке, только потому, что я однажды села за машинку и вставила в нее чистый лист бумаги.

Один из журналов готовил статью о том, как снимается фильм. Мы пошли домой к мальчику, который играл роль Хосе Родригеса и которого, кстати, тоже звали Хосе Родригес. Он не учился в школе – бросил. Его мать горячо пожала мне руку и сказала со слезами на глазах: «Очень вас прошу, напишите еще одну книгу о моем сыне!»

Премьера состоялась в Нью-Йорке, в концертном зале «Радио-Сити», и в 1967 году фильм послали на Московский кинофестиваль. Его показывали в огромном зале Кремлевского Дворца съездов, где собралось 5000 зрителей, и, когда фильм кончился, они долго и бурно аплодировали.

В мой следующий приезд в Советский Союз – весной 1977 года – меня ожидал замечательный сюрприз. Недавно созданная режиссером Александром Кравцовым «Студия сценических искусств» поставила музыкальную инсценировку по моему роману «Вверх по лестнице, ведущей вниз», и она шла с большим успехом. И режиссер, и все актеры уехали отдыхать, но, узнав, что я приехала, вернулись в Москву и дали в мою честь представление. Когда пьеса кончилась, меня попросили подняться на сцену и сказать несколько слов. И я выразила восхищение, что созданные мной герои так великолепно выучили русский язык, а в заключение сказала, что если что-то и способно сблизить наши страны, так это не политические дискуссии, а смех, который я слышала сейчас в зале, и слезы, которые видела в глазах зрителей. Меня засыпали цветами, вся труппа поставила свои автографы на моей программке, актеры вышли со мной на улицу и, окружив машину, стояли и пели песню, которая проходит через всю пьесу. Незабываемое впечатление!

А какой чудесный подарок мне подарили, когда я приехала в Москву в июне 1986 года! Кравцов собрал всех актеров, которые играли в моей пьесе девять лет назад, и устроил для меня настоящий праздник.

Мое детство прошло в Одессе и в Москве, и потому русский язык мне очень дорог. Я благодарна Е. Ивановой и С. Шайкевич, которые перевели «Вверх по лестнице, ведущей вниз» на этот прекрасный язык. О переводах на другие языки мне судить трудно. Были очень забавные названия:

На шведском: HEJ, FRPKEN! [1]

На финском: OPIN SAUNA [2]

На итальянском: SU PER LA DISCESA [3]

На чешском: NAHORU POSCHODISTI [4]

На японском: не могла ничего понять.


А кто-то из друзей пополнил эту коллекцию названий, рассказав, что какое-то издательство пиратски нарушило авторские права и выпустило мою книгу, на обложке которой значилось: «Вверх ногами по лестнице» – это выявило в романе совершенно новый смысл.

Когда в Соединенных Штатах книга вышла дешевым изданием в мягкой обложке и ее смогли покупать подростки, я начала получать от них письма – письма, адресованные мисс Баррет:

«Дорогая мисс Баррет, вы помогли мне окончить школу».

«В понедельник я делаю доклад о прочитанной книге, пришлите мне, пожалуйста, вашу биографию».

«Без нас не может быть будущего».

Это правда. Наше будущее сидит сейчас за партами в школе. В каком-то классе, в одной из школ – нет, в каждой школе – ребят по-прежнему учит мисс Баррет. И несмотря на трудности, которые переживают школы всего мира, образование идет вперед – благодаря тысячам преданных своему делу учителей, которые упорно поднимаются вверх по нескончаемой лестнице. Им я и посвящаю эту книгу.


Бел Кауфман

## ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

### 1. Привет, училка!

Привет, училка!

Погляди на нее! Она учительница?

Кто она?

Это 304-я? Вы мистер Барринджер?

Нет, я мисс Баррет.

А у меня должен быть мистер Барринджер.

Я мисс Баррет.

Вы учительница? Такая молодая?

А она красотка. Эй, училка, можно мне остаться в вашем классе?

Пожалуйста, не толпитесь в дверях. Входите, пожалуйста.

Добрый вечер, мисс Барнет.

Мисс Баррет. Моя фамилия написана на доске. Доброе утро.

Не может быть! У нас классный наставник – дама!

Надрать ему уши?

Это классный час?

Да, садитесь, пожалуйста.

Я не из этого класса.

Вы будете у нас весь семестр? Вы постоянная или временная?

Парт не хватает.

Усаживайтесь как-нибудь.

А где нам сесть?

Это 309-я?

Кто-то стянул у меня пропуск. Дайте мне пропуск!

Как ваша фамилия?

Моя фамилия на доске.

Я не разбираю ваш почерк.

Мне нужно к медсестре, я умираю.

Не верьте ему, он не умирает.

Можно мне наточить карандаш в канцелярии?

Да оставьте ее в покое, вы, идиоты!

Можно нам сесть на радиатор? Мы тут сидели в прошлом году.

Привет, училка! Вы наш классный наставник?

Да заткнитесь вы, идиоты! Вы же видите, что учительница хочет что-то сказать.

Пожалуйста, садитесь! Я бы хотела…

Эй, кажется, был звонок.

Почему нет миссис Синджер? В прошлом году в этой комнате была она.

Когда нас отпустят домой?

Первый школьный день, а он уже собрался домой.

Звонок. Начинаем занятия. Успокойтесь, пожалуйста…

Можно мне пропуск, я хочу попить.

Хотите, я разложу карточки по алфавиту?

Это какая комната?

Это 304-я комната. Моя фамилия на доске: мисс Баррет. Я буду вашей классной наставницей весь семестр и надеюсь встретить некоторых из вас на своих уроках языка и литературы. Говорят, что первые впечатления…

Литература!

Кому она нужна?

На дом вы много задаете?

Говорят, что первые впечатления запоминаются надолго. Именно с них начинается… Да? Вы из этого класса?

Нет. Макхаби требует Фероне, немедленно.

Кто?

Макхаби.

Кого он требует?

Джо Фероне.

Джо Фероне здесь?

Джо? Вы смеетесь!

Он приходит, когда ему вздумается!

Оставь оконный крюк в покое. Итак, наши первые впечатления…

Это 304-я?

Да. Ты опоздал.

Я не опоздал, я отсутствующий.

Вот как!

Да, я отсутствовал весь прошлый год.

Ну хорошо, садись.

Я не могу. Меня исключают, подпишите мой «бегунок».

У тебя не осталось книг?

У которых остались, они в черном списке, у них желтый листок, а у меня зеленый.

Эй, пропуск еще не вернулся?

Не толкайся!

Он первый начал!

Пожалуйста, успокойтесь, иначе мы не успеем побеседовать о первых впечатлениях. Я просто задыхаюсь здесь…

Эй, она задыхается!

Дайте ей воздуху.

Вы должны заполнить личные карточки, и тогда я заполню журнал. Кому не хватило парт, прислоните карточки к стене. Пишите печатными буквами, чернилами. Сначала свое имя, фамилию, потом имя и фамилию отца, дату рождения, адрес, мою фамилию – она на доске – и то же самое в обратном порядке. Потом я вас всех рассажу. Вопросы есть?

Чернилами или карандашом?

У меня нет ручки, можно писать карандашом?

Эй, кто мне даст карандаш?

Я не помню, когда я родился.

Не обращайте на него внимания, он острит!

Печатными буквами?

Когда у нас завтрак?

Я не умею писать задом наперед.

Ха-ха! Я помру со смеху!

Зачем вам мой адрес? Мой отец все равно не может прийти.

Кто-то стянул у меня ручку!

Я не могу писать, я потерял очки.

Я весь год буду сидеть на радиаторе!

А я не знаю своего адреса, мы переезжаем.

Куда вы переезжаете?

Не знаю.

Где ты живешь?

Я живу нигде.

«Я НИГДЕ не живу». А вы, молодой человек, почему опоздали?

Я не у вас, а у мистера Лумиса. В этом классе мой дядя, он забыл свой завтрак. Эй, Тони, лови!

Пожалуйста, не бросай!… Да, в чем дело?

Это класс миссис Синджер?

Да. Нет. Уже нет.

Я в прошлом году потерял резинку, никто не находил?

Эй, можно писать карандашом?

Это сейчас заполнять?

Кто-то выплюнул жевательную резинку на мою парту.

Сначала имя или сначала фамилию?

Мне нужен пропуск в туалет. Я свои права знаю.

Разве у нас нет демократики?

«У нас нет демократии». А у тебя что случилось?

У меня вся парта засыпана стеклом.

Оставь, не трогай разбитое окно. Надо сказать кому следует. Кто…

Я пойду.

Нет, я. Это Грэйсон. Я знаю, где его найти. Он в подвале.

Хорошо, скажи ему, чтобы он срочно пришел. А ты кто?

Простите, я опоздал. Меня задержали.

Где?

В опоздалке. Я уже свое отсидел.

Ну хорошо, садись. То есть, вернее, становись у стены.

Вместо папы можно записать тетю?

Запиши маму.

У меня нет мамы.

Ну, напиши как знаешь. А вам что угодно, милая девушка?

Меня прислали из канцелярии. Зачитайте это своему классу и подпишите.

Прошу внимания! Пожалуйста, тише. Сегодняшнее расписание изменено. Слушайте внимательно:


«СЧИТАТЬ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ ЦИРКУЛЯР НОМЕР ТРИ, ПАРАГРАФЫ ПЯТЬ И ШЕСТЬ, И ВЫПОЛНЯТЬ НИЖЕСЛЕДУЮЩЕЕ:


УТРЕННИЙ КЛАССНЫЙ ЧАС ПРОДЛИТЬ ДО ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ВТОРОГО УРОКА. ВСЕМ КЛАССАМ ИКС-2 ВЫЙТИ В ЗАЛ НА ТОРЖЕСТВЕННОЕ СОБРАНИЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ВТОРОГО УРОКА. ПЕРВЫЙ УРОК ПЕРЕНОСИТСЯ НА ЧЕТВЕРТЫЙ УРОК, ВТОРОЙ – НА ПЯТЫЙ, ТРЕТИЙ – НА ШЕСТОЙ И Т. Д. ТАКИМ ОБРАЗОМ, ВСЕ УРОКИ СОКРАТИТЬ НА 23 МИНУТЫ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ЗАВТРАКА».


Я ничего не слышу. Что вы сказали?

На улице сверлят асфальт.

Закройте окно.

Не могу. Я задохнусь!

Какое сегодня число?

Сентябрь, болван!

Прошу внимания, пожалуйста. Я еще не кончила:


«ВВИДУ НЕХВАТКИ МЕСТ В ЗАЛЕ, УЧЕНИКАМ, ОСТАВШИМСЯ БЕЗ МЕСТ, СТОЯТЬ МЕЖДУ РЯДАМИ, ПОКА НЕ ОКОНЧИТСЯ ЦЕРЕМОНИЯ ПРИВЕТСТВИЯ ФЛАГА, ПОСЛЕ ЧЕГО ИМ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ОСТАВАТЬСЯ МЕЖДУ РЯДАМИ. ЭТО ПРОТИВОПОЖАРНОЕ ПРАВИЛО. ДОКТОР КЛАРК ОБРАТИТСЯ С ПРИВЕТСТВИЕМ КО ВСЕМ НОВЫМ УЧЕНИКАМ НА ТЕМУ. „НАШЕ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ“. ОБ УЧЕНИКАХ, КОТОРЫЕ В ЭТО ВРЕМЯ БУДУТ РАЗГОВАРИВАТЬ ИЛИ ЕСТЬ ЗАВТРАК, НЕМЕДЛЕННО ДОЛОЖИТЬ МИСТЕРУ МАКХАБИ».


Воды, дайте мне воды! У меня пересохло в горле. Он думает, что это остроумно!

Можно немного внимания?

Нет!


«ЗАВТРА ВСЕ КЛАССЫ ИГРЕК-2 БУДУТ ЗАНИМАТЬСЯ ПО СЕГОДНЯШНЕМУ РАСПИСАНИЮ ДЛЯ КЛАССОВ ИКС-2, А ВСЕ КЛАССЫ ИКС-2 БУДУТ ЗАНИМАТЬСЯ ПО СЕГОДНЯШНЕМУ РАСПИСАНИЮ КЛАССОВ ИГРЕК-2».


А нам что делать?

Какой у нас сейчас урок?

Мальчик на задней парте, оставь тряпку в покое! Слушайте меня, я еще не все прочитала.

У нас сегодня торжественное собрание?


«ЗАНИМАЙТЕ ТОЛЬКО ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЕ ВАМ РЯДЫ. ВСЯКИЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ЗАПРЕЩАЮТСЯ».


Простите, я от советника по воспитанию. Мисс Фриденберг просит немедленно Джо Фероне.

Его здесь нет. Пожалуйста, сдайте свои карточки, чтобы я…

Я еще не начал писать. Жду ручку.

Как писать вашу фамилию?

Эй, он выбросил тряпку в окно!

Пожалуйста, прошу вас…

Вот мой пропуск, а он сказал, что я болтаюсь без дела.

Кто он?

Макхаби.

Мистер Макхаби.

Можно и так.

Прошу вас, заполняйте карточки, и я проведу перекличку.

Я не кончил.

Мне карточки не попалось!

Не досталось. Да?

Мистер Мангейм из соседнего класса просит одолжить тряпку для доски.

Мы сами остались без тряпки. Прошу вас…

А что мне будет, если я разложу карточки по алфавиту?

Сегодня торжественное собрание?

Хотите, я пойду вниз и притащу вам все из вашего ящика для писем, мисс Баррет?

Хорошо. А сейчас…

Я не могу писать, у меня рука не действует.

Вы будете нашей учительницей?

Прошу тишины, пока я проведу перекличку, и поправляйте меня, если я буду неправильно произносить ваши фамилии. Понимаю, что это неприятно, но скоро я вас всех буду знать. Абрахамс Гарри?

Здесь!

Аллен Фрэнк?

Нет.

Нет?

Его нет.

Амдур Джанет?

Здесь.

Мистер Грэйсон сказал, что там никого нет.

Как же он мог это сказать, если он там?

А он так сказал. Что ему передать?

Ничего. Амдур Джанет?

Я здесь уже была.

Арбуцци Винцент?.. Да, что мне еще подписать?

Ничего, я вернулся из туалета.

Дайте пропуск мне!

Мне, моя очередь!

А я первый попросил!

Блэйк Алиса?

Я здесь, мисс Баррет.

Бланка Кармелита?

Кэрол. Я изменила свое имя.

Бланка Кэрол?

Здесь.

Браун… Да?

Мисс Финч сказала, чтобы вы заполнили это немедленно.

Я провожу перекличку. Браун…

Ей нужно немедленно.

Простите…


«В ГРАФАХ „МУЖСКОЙ ПОЛ“ И „ЖЕНСКИЙ ПОЛ“ УКАЖИТЕ ЧИСЛО УЧЕНИКОВ ВАШЕГО КЛАССА, РОДИВШИХСЯ В СЛЕДУЮЩИЕ ПЕРИОДЫ…»


Мальчик на задней парте, перестань стучать крышкой, я к тебе обращаюсь!

Ну, я упал, и что тут смешного? Заткнитесь, болваны, а то я вытряхну из вас мозги!

Тебе больно?

Нет, только голову немножко ушиб.

Вам нужно заполнить рапортичку о несчастном случае, мисс Баррет. В трех экземплярах, и послать его к медсестре.

А ей ничего не разрешают выдавать, даже аспирин.

Только чай.

Сними с меня ноги!

И это называется парта?

Он может подать в суд на Совет по образованию!

Пойди-ка к медсестре и попроси у нее бланки рапортичек… Вам что угодно?

Мисс Фриденберг просит прошлогодние карточки.

В прошлом году я здесь не работала… А у вас что?

Мисс Финч ждет отчета о посещаемости и список отсутствующих.

Я как раз проверяю… Да?

Вы должны прочесть это классу. Это из библиотеки.

Прошу внимания, пожалуйста:


«ШКОЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА – ВАША БИБЛИОТЕКА. ВСЕ УЧЕНИКИ МОГУТ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЕЮ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ.


УЧЕНИКИ, ВКЛЮЧЕННЫЕ В ЧЕРНЫЙ СПИСОК, НЕ ПОЛУЧАТ ФОРМУЛЯРОВ, ПОКА НЕ ЗАПЛАТЯТ ЗА УТЕРЯННЫЕ ИЛИ ИЗОРВАННЫЕ КНИГИ.


БИБЛИОТЕКА ВПРЕДЬ ДО НОВОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ БУДЕТ ЗАКРЫТА ДЛЯ УЧЕНИКОВ, С ТЕМ ЧТОБЫ УЧИТЕЛЯ МОГЛИ ВРЕМЕННО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЕЮ В КАЧЕСТВЕ РАБОЧЕГО КАБИНЕТА ДЛЯ ЗАПОЛНЕНИЯ ЖУРНАЛОВ».


А тебя кто прислал?

Вы. Это из вашего ящика для писем. Куда свалить?

Это все мне?

Простите, медсестра сказала, что рапортички о несчастных случаях кончились, но ей нужны зубные.

Зубные – что?

Зубные рапортички.

Понимаю… А вам что?

Новые изменения в сегодняшнем расписании.

Понимаю. А вам?

Мистер Макхаби спрашивает, нужны ли вам плакаты для украшения класса.

Передайте мистеру Макхаби, что больше всего мне нужно… Да?

Это срочно. Вы должны прочесть и подписать.


«ВСЕМ УЧИТЕЛЯМ: КТО-ТО ИЗ УЧЕНИКОВ ПЕРЕВЕРНУЛ ГОЛУБОЙ „ПОНТИАК“, СТОЯВШИЙ НАПРОТИВ ШКОЛЫ. ЕСЛИ НИЖЕСЛЕДУЮЩИЙ НОМЕР МАШИНЫ ВАШ…»


Передайте мистеру Макхаби, что я не вожу машины. А теперь…

Ура! Звонок! Мы спасены!

Одну минуту! Звонок дали на пятнадцать минут раньше, это, вероятно, ошибка. Нам еще надо… Пожалуйста, оставайтесь на своих…

Был звонок, все слышали!

Все учителя отпускают своих учеников!

Но мы должны закончить…

Звонок, значит, можно выходить!

Теперь нам куда – на торжественное собрание?

Пожалуйста, сядьте… Я бы хотела… Мы не успели… Ну хорошо! Выходит, мы остались вдвоем. Как ваша фамилия?

Алиса Блэйк, мисс Баррет. Я осталась, чтобы сказать вам, что мне очень понравился ваш урок.

Спасибо, хотя назвать это уроком… Да, слушаю вас?

Я из канцелярии. Вас просили немедленно довести это до сведения вашего класса.


«ПРОШУ НЕ ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЯ НА ЗВОНКИ. УЧЕНИКАМ ОСТАВАТЬСЯ В КЛАССАХ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ПРОЗВОНИТ ПОЖАРНЫЙ КОЛОКОЛ».


Боюсь, что все уже ушли.

Мне тоже надо идти, мисс Баррет. Я бы очень хотела, чтобы вы были моей учительницей по языку и литературе, но в моем расписании значится мистер Барринджер.

Я уверена, что он прекрасный учитель, Алиса, и что тебе будет интересно на его уроках.

Вы – Баррет?

Что это у тебя?

Пропуск, я опоздал.

Но так нельзя. Почему ты кидаешь его мне на стол?..

Я невоспитанный.

И грубить незачем. Пожалуйста, вынь зубочистку изо рта, когда ты со мной разговариваешь, и вынь руки из карманов.

Что сначала?

Как твоя фамилия?

Вы хотите донести на меня?

Как твоя фамилия?

Вы мне поставите ноль по поведению?

Ты меня вынуждаешь… Как же тебя звать?

Джо.

Джо, а дальше?

Фероне. Вы пошлете письмо родителям? Отберете у меня конфетку? Пожалуетесь? Побьете меня?

Я только спросила…

Вот именно – только спросили!

Я никому не разрешаю так со мной разговаривать.

Вам легко – вы учительница.

### 2. Пусть это вдохновит вас на подвиг

ВНУТРИШКОЛЬНАЯ ПЕРЕПИСКА


От миссис Беатрисы Шехтер, комната 508.

Мисс Сильвии Баррет, комната 304.

Дорогая Сил!

Добро пожаловать в нашу компанию. Надеюсь, Ваш первый день проходит благополучно. Если понадобится помощь, кликните, я в 508-й.

Какое у Вас расписание уроков? Совпадают ли наши большие перемены, чтобы нам обедать вместе?

С приветом

Беа.

* * *

От мисс Сильвии Баррет, комната 304.

Миссис Беатрисе Шехтер, комната 508.

Дорогая Беа!

Помогите! Тону в потоке бумаг, не понимаю здешнего языка и не знаю, что делать с учеником, который обращается ко мне «Привет, училка!».

Сил.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Ничего. Может быть, он говорит «Привет, училка» потому, что Вы ему нравитесь. Ответьте ему «Привет, зубрилка».

От канцелярщины никуда не денешься. Вы вскоре освоите наш язык. «Хранить в деле под порядковым номером» – значит бросить в корзинку. «Пусть это вдохновит вас на подвиг» значит, что Вы увязли по горло. «Личные взаимоотношения» – драка ребят. «Вспомогательное укрепление дисциплины» – вызов полиции. «Литература, соответствующая читательскому уровню ученика на основе экспериментальных исследований» – все, что удается достать в нашей библиотеке. «Не склонный к умственному труду ученик» – ученик с преступными наклонностями. А «До моего сведения дошло» значит, что Вам грозят неприятности.

Успели ли Вы что-нибудь сделать на сегодняшнем классном часе?

Беа.

* * *

ИЗ 304-й В 508-ю.

Дорогая Беа!

Два с половиной пункта из двадцати по плану – вот все, что я успела.

Мальчик свалился с парты.

Ни курсы английской литературы и педагогики, ни дипломная работа по Чосеру к такому меня не подготовили. Мне хотелось создать в классе атмосферу теплоты и взаимного уважения. Начну, думалось мне, с разговора о внешнем виде человека, его манерах, его речи – о том, что бросается в глаза сразу, потом перейду к хорошей дикции, правильному употреблению слов, умению выражать свои мысли. Отсюда ведь только шаг к бесконечным просторам творчества.

Так я думала.

Оказалось же, что я не смогла даже проверить, все ли в классе, дошла лишь до «Б» по журналу… Забыла о равнении на флаг. Это серьезное нарушение?

Сил.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Не беспокойтесь. Флаг чествуют только в торжественных случаях. Нарушением считается чтение Библии.

Беа.

* * *

ИЗ 304-й В 508-ю.

Дорогая Беа!

Что означает на школьном языке «ОО»? Особая охрана? Общественное обеспечение? Общее образование? Очень отсталые?

Сил.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Вы близки к истине: «особо отстающие». Новеньким учителям навязывают самых трудных учеников. Не отчаивайтесь. Достигнув моего возраста, Вы заслужите «СС» – «способных старшеклассников».

Я вижу по Вашему расписанию, что Вы «кочевник», то есть странствуете из комнаты в комнату. Добейтесь собственного ящика в столах всех комнат, где Вам предстоит заниматься. Если не сумеете, поручите ученику, что покрепче, таскать Ваши вещи.

Вам поручено коридорное патрулирование. Это означает ходить взад и вперед по коридорам и задерживать учеников без пропуска. Это более высокая миссия, чем «дежурный по столовой», но менее почетная, чем «дежурный по библиотеке» или «лестничный патруль». У каждого из нас одно такое «творческое поручение» в день, не считая пяти уроков, одного классного часа и одного внеклассного часа (не вздумайте называть его «свободным»). Ловкачам удается избавиться от классного часа или даже от одного урока, устроившись «координаторами опозданий», «составителями расписаний», «советниками по призваниям» или чем-нибудь в этом роде. Есть у нас и обеденный перерыв. Ваш, как я вижу, после третьего урока – значит, мы можем обедать вместе по средам. Заставьте свой аппетит разыграться ровно в 10.17, и пусть это вдохновит Вас на подвиг.

Беа.

### 3. Из ящика для писем мисс Баррет

ПРОГРАММА СЕГОДНЯШНЕГО КЛАССНОГО ЧАСА

(Перед уходом из класса проверить выполнение всех пунктов)


ЗАПИСАТЬ ВСЕХ В ЖУРНАЛ И НАМЕТИТЬ, КОГО КАК РАССАДИТЬ.

ПРОВЕРИТЬ, КТО ПРИСУТСТВУЕТ.

ЗАПОЛНИТЬ ЛИСТКИ ПОСЕЩАЕМОСТИ.

СДАТЬ КАРТОЧКИ ОТСУТСТВУЮЩИХ.

СОСТАВИТЬ СПИСКИ ПЕРЕВЕДЕННЫХ УЧЕНИКОВ.

СОСТАВИТЬ В ТРЕХ ЭКЗЕМПЛЯРАХ УЧЕНИЧЕСКИЕ РАСПИСАНИЯ (ЖЕЛТОГО ЦВЕТА) НА ОСНОВЕ УЧИТЕЛЬСКОГО РАСПИСАНИЯ (СИНЕГО ЦВЕТА), РАЗЛОЖИТЬ В АЛФАВИТНОМ ПОРЯДКЕ И СДАТЬ В 201-ю КОМНАТУ.

СОСТАВИТЬ В ПЯТИ ЭКЗЕМПЛЯРАХ УЧИТЕЛЬСКУЮ ПРОГРАММУ (БЕЛОГО ЦВЕТА) И СДАТЬ В 211-ю КОМНАТУ.

НАПИСАТЬ ТРЕБОВАНИЯ НА ИНВЕНТАРЬ.

РАСПРЕДЕЛИТЬ ШКАФЧИКИ И ПЕРЕДАТЬ В 201-ю КОМНАТУ ИМЕНА УЧЕНИКОВ С НОМЕРАМИ ШКАФЧИКОВ.

ЗАПОЛНИТЬ РАПОРТИЧКИ О ВОЗРАСТНОЙ ШКАЛЕ.

ОБЪЯВИТЬ И ВЫВЕСИТЬ РАСПИСАНИЕ СОБРАНИЙ И ВЫДЕЛИТЬ МЕСТА В АКТОВОМ ЗАЛЕ.

ОБЪЯВИТЬ ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ ПРИ ПОЖАРЕ И ДРУГИХ ЭКСТРЕННЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ.

ПРОВЕРИТЬ ПРОШЛОГОДНИЕ БИБЛИОТЕЧНЫЕ И ЗУБОВРАЧЕБНЫЕ ЧЕРНЫЕ СПИСКИ.

ЗАПОЛНИТЬ РАПОРТИЧКУ О ТЕХНИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ ПОМЕЩЕНИЯ.

ВЫБРАТЬ КЛАССНЫХ ДЕЖУРНЫХ.

НАСТОЯТЬ НА ВСТУПЛЕНИИ ВСЕХ В «ВО» [5] И НАЧАТЬ СБОР ДЕНЕГ.


НАЗНАЧИТЬ ДЕЖУРНОГО ПО УКРАШЕНИЮ КЛАССА И ПРИСТУПИТЬ К ЭТОЙ РАБОТЕ.

ПРИВЕТСТВИЕ ФЛАГА (ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ БЫЛ НА ОБЩЕМ СОБРАНИИ, И ВТОРОГОДНИКОВ).

ОБЪЯСНИТЬ РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ ВОСПИТАТЕЛЬСКОГО ЧАСА – ЧАСА, ВО ВРЕМЯ КОТОРОГО УЧЕНИКИ МОГУТ ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ В ДРУЖЕСТВЕННОЙ ОБСТАНОВКЕ И ПОЛУЧИТЬ ПОЛЕЗНЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ.

УЧИТЕЛЯМ, У КОТОРЫХ ОСТАНЕТСЯ СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ, ЯВИТЬСЯ В КАНЦЕЛЯРИЮ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ НОВЫХ ПОРУЧЕНИЙ.

* * *

ШКОЛА ИМ. КАЛВИНА КУЛИДЖА

Директор Максуэлл Э. Кларк

Начальник административного отдела

и отдела снабжения Джеймс Дж. Макхаби


ЦИРКУЛЯР № 1-А. ТЕМА: ОРГАНИЗАЦИЯ.

ХРАНИТЬ ВСЕ ЦИРКУЛЯРЫ В ДЕЛЕ ПОД ПОРЯДКОВЫМИ НОМЕРАМИ.

СТАРАТЕЛЬНОСТЬ, АККУРАТНОСТЬ И ИСПОЛНИТЕЛЬНОСТЬ НЕОБХОДИМЫ ВСЕМ ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ ПОРЯДКА.


ПРОГРАММА НА ПОНЕДЕЛЬНИК,

7 СЕНТЯБРЯ


Продленный классный час (см. циркуляр № 16)

Короткие предметные классы (см. циркуляр № 7-С, часть 4)

Звонок на общее собрание (см. циркуляр № 3-Д §5и6)

Ученики должны вернуться в свои классы, чтобы отметиться перед уходом в 2.56. Звонок на уход прозвенит ровно в 3.05.

Последнее, однако, не гарантируется.

* * *

КОМУ: Всем учителям языка и литературы.

ПРОШУ СДАТЬ СЕГОДНЯ ДО ТРЕХ ЧАСОВ В КАБИНЕТ ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ ЖУРНАЛ ВСЕХ ВАШИХ ПРЕДМЕТНЫХ КЛАССОВ, С ТЕМ ЧТОБЫ МЫ МОГЛИ РАВНОМЕРНО РАСПРЕДЕЛИТЬ НАГРУЗКУ И ДОБИТЬСЯ, ЧТОБЫ В КАЖДОМ КЛАССЕ БЫЛО В СРЕДНЕМ 33 УЧЕНИКА.

Сэмюел Бестер,

заведующий учебной частью по языку и литературе.

* * *

ОТ: Джеймса Дж. Макхаби, нач. адм. о. с.

КОМУ: Всем учителям.

ТЕМА: ЗАКАЗ ИНВЕНТАРЯ.

ПРЕДУСМАТРИВАТЬ СВОИ НУЖДЫ И ВЫПИСЫВАТЬ НЕОБХОДИМЫЙ ИНВЕНТАРЬ ЗАБЛАГОВРЕМЕННО. НЕ ЗАПРАШИВАТЬ ЛИШНЕГО. ВО ИЗБЕЖАНИЕ ПОДДЕЛКИ ПОДПИСЕЙ ПОДПИСЫВАТЬ ТРЕБОВАНИЯ ПОЛНЫМ ИМЕНЕМ И ФАМИЛИЕЙ, ЧЕРНИЛАМИ.

ДЛЯ ЖЕЛАЮЩИХ УКРАСИТЬ КЛАСС ПЛАКАТАМИ В НАЛИЧИИ ИМЕЮТСЯ: СИНИМИ БУКВАМИ НА БЕЛОМ ФОНЕ «ЗНАНИЕ – СИЛА», ЖЕЛТЫМИ БУКВАМИ НА ЗЕЛЕНОМ ФОНЕ «ПРАВДА КРАСИТ ЧЕЛОВЕКА». А ТАКЖЕ ИМЕЮТСЯ РЕКЛАМНЫЕ ПЛАКАТЫ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ШВЕЙЦАРСКИХ АЛЬП, СЛЕГКА НАДОРВАННЫЕ, НО ЕЩЕ ПРИГОДНЫЕ.

Нач. адм. о. с.

* * *

КОМУ: Всем учителям.

НЕПРИСПОСОБЛЕННОСТЬ УЧЕНИКОВ К ЖИЗНИ ПОРОЙ ПРОЯВЛЯЕТСЯ В НЕПРИЕМЛЕМОМ ПОВЕДЕНИИ В КЛАССЕ. ЭТО – РЕШАЮЩИЙ ПЕРИОД РАЗВИТИЯ ПОДРОСТКА В ШКОЛЬНОЙ АТМОСФЕРЕ, ПОГЛОЩАЮЩЕЙ ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ ДОЛЮ ЕГО ВРЕМЕНИ. В ЦЕЛЯХ ВОСПИТАНИЯ ПРАВИЛЬНОГО ОТНОШЕНИЯ К ОБЯЗАННОСТЯМ ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА В ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ ПРОШУ НАПРАВЛЯТЬ КО МНЕ ВСЕХ НОВЫХ УЧЕНИКОВ ПО ВТОРНИКАМ РАЗ В ДВЕ НЕДЕЛИ ДЛЯ ВНЕСЕНИЯ В КАРТОЧКИ ЛИЧНЫХ ИНТЕРВЬЮ И ПОДРОБНЫХ АНАЛИТИЧЕСКИХ ДАННЫХ. В ЭТИ ДНИ ОСВОБОЖДАТЬ ИХ ОТ ЗАНЯТИЙ. ОДНОВРЕМЕННО УЧИТЕЛЯМ ОЗНАКОМИТЬСЯ С «ПУП» КАЖДОГО УЧЕНИКА И НАПРАВЛЯТЬ СКЛОННЫХ К ПРАВОНАРУШЕНИЯМ К ГОСПОДИНУ МАКХАБИ.

Элла Фриденберг,

советник по воспитанию.

* * *

КОМУ: Всем учителям.

В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ НАБЛЮДАЕТСЯ ЭПИДЕМИЯ ХИЩЕНИЙ ИЗ КЛАДОВОК И ШКАФОВ. ВНУШИТЬ УЧЕНИКАМ НЕОБХОДИМОСТЬ ДЕРЖАТЬ ВЫШЕУКАЗАННЫЕ ЗАПЕРТЫМИ ВСЕ ВРЕМЯ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ МОМЕНТОВ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ.

Нач. адм. о. с.

* * *

ОТ: Джеймса Дж. Макхаби, нач. административного отдела и отдела снабжения.

КОМУ: Всем учителям.

ПЕРВАЯ УЧИТЕЛЬСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ НАЗНАЧЕНА НА ПОНЕДЕЛЬНИК 28 СЕНТЯБРЯ В ПОМЕЩЕНИИ ШКОЛЬНОЙ БИБЛИОТЕКИ РОВНО НА 3.05.

ЯВКА ОБЯЗАТЕЛЬНА. НИ ОДИН УЧИТЕЛЬ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОСВОБОЖДЕН ОТ УЧАСТИЯ В КОНФЕРЕНЦИИ, КРОМЕ КАК ПО ПИСЬМЕННОМУ РАЗРЕШЕНИЮ, ПОДПИСАННОМУ ДИРЕКТОРОМ ШКОЛЫ ИЛИ Н. АДМ. О. С. НЕ ПОЗДНЕЕ ЧЕМ ЗА ДВА ДНЯ ДО КОНФЕРЕНЦИИ. ТЕМА ПРЕДСТОЯЩЕЙ КОНФЕРЕНЦИИ: «ПРОСВЕЩЕНИЕ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ДЕМОКРАТИИ».

ПОДГОТОВИТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО ВОПРОСУ: СЛЕДУЕТ ЛИ ВНОСИТЬ «УХ» СПРАВА ИЛИ СЛЕВА ОТ СИНЕЙ ЧЕРТЫ В «УКУ».

Нач. адм. о. с.

* * *

КОМУ: Всем учителям.

УЧЕНИКОВ, НЕ ПОЛУЧИВШИХ СПОРТИВНЫЕ КОСТЮМЫ, ПЕРЕПИСАТЬ ПО АЛФАВИТУ И НАПРАВИТЬ КО МНЕ.

ДЕВОЧЕК, ЖЕЛАЮЩИХ ПОЛУЧИТЬ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ФИЗКУЛЬТУРЫ, НАПРАВЛЯТЬ КО МНЕ СО ВСЕМИ НЕОБХОДИМЫМИ СПРАВКАМИ. ПРОСЬБА ПРОВЕСТИ НА КЛАССНОМ ЧАСЕ БЕСЕДУ С ДЕВУШКАМИ О ВРЕДЕ ИЗНУРИТЕЛЬНЫХ ДИЕТ.

Фрэнсис Игэн,

школьная медсестра.

* * *

ЦИРКУЛЯР № 5-В.

ТЕМА: БЛАГОПОЛУЧИЕ УЧИТЕЛЕЙ.

ХРАНИТЬ ВСЕ ЦИРКУЛЯРЫ В ДЕЛЕ ПОД ПОРЯДКОВЫМИ НОМЕРАМИ. УЧИТЕЛЯМ ДОКЛАДЫВАТЬ ДИРЕКТОРУ ШКОЛЫ О ВСЕХ СЛУЧАЯХ НАПАДЕНИЯ НА НИХ ВО ВРЕМЯ ИСПОЛНЕНИЯ ИМИ СВОИХ СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ.

* * *

КОМУ: Всем учителям.

ШКОЛА ПРОВОДИТ КАМПАНИЮ ПО ИСКОРЕНЕНИЮ ОПОЗДАНИЙ И КУРЕНИЯ В УБОРНЫХ. НАПРАВЛЯТЬ ОПОЗДАВШИХ ПО УВАЖИТЕЛЬНЫМ ПРИЧИНАМ К КООРДИНАТОРУ ПО ОПОЗДАНИЯМ, КОМН. 201. ЕСЛИ ПРИЧИНЫ ОТСУТСТВУЮТ ИЛИ ВЫЗЫВАЮТ СОМНЕНИЕ, НАПРАВЛЯТЬ НАРУШИТЕЛЕЙ КО МНЕ – КОМНАТА 211.

ПРОЧЕСТЬ ВСЛУХ ВСЕМ УЧЕНИКАМ ПЕРЕЧЕНЬ НАРУШЕНИЙ И НАКАЗАНИЙ С ЦЕЛЬЮ ВНУШЕНИЯ ИМ ГРАЖДАНСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ПУНКТУАЛЬНОСТИ.

ПОМЕСТИТЬ НА ВИДНОМ МЕСТЕ В КЛАССЕ:

«ОПОЗДАНИЯ ЗАДЕРЖАТ ШКОЛЫ ОКОНЧАНИЕ».

Джеймс Дж. Макхаби,

нач. адм. о. с.

* * *

КОМУ: Всем учителям.

ПОКА БИБЛИОТЕКА ЗАНЯТА УЧИТЕЛЯМИ, РАБОТАЮЩИМИ ЗДЕСЬ НАД ЗАПОЛНЕНИЕМ СВОИХ ЖУРНАЛОВ, НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ ПОСЫЛАТЬ ТУДА УЧЕНИКОВ.

УЧИТЕЛЯМ И УЧЕНИКАМ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ПОЛЬЗОВАНИЕ БИБЛИОТЕЧНЫМИ КНИГАМИ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ БУДЕТ ПОЛНОСТЬЮ ЗАКОНЧЕНО ОБНОВЛЕНИЕ КАТАЛОГА.

Шарлотта Вулф,

школьный библиотекарь.

* * *

КОМУ: Всем учителям языка и литературы.

ПОЖАЛУЙСТА, ЗАТРЕБУЙТЕ В ШКОЛЬНОЙ БИБЛИОТЕКЕ СЛЕДУЮЩИЕ КНИГИ, ОТОБРАННЫЕ ДЛЯ ВАШИХ КЛАССОВ КОМИТЕТОМ ПО ШКОЛЬНЫМ ПРОГРАММАМ.

3-й семестр изучения языка и литературы:

«СКАЗАНИЯ СТАРЫЕ И НОВЫЕ»

или

«МИФЫ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ»

5-й семестр:

«МЕЛЬНИЦА НА ФЛОССЕ»

или

«ПОВЕСТЬ О ДВУХ ГОРОДАХ»

НЕ РАЗРЕШАЙТЕ УЧЕНИКАМ ПОКУПАТЬ ДЕШЕВЫЕ ИЗДАНИЯ ШЕКСПИРА И ДРУГИХ ПИСАТЕЛЕЙ: ОБЕРЕГАЯ ИХ ОТ НЕНУЖНЫХ ВЛИЯНИЙ, МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ДОПУСКАТЬ, ЧТОБЫ ОНИ ПОЛЬЗОВАЛИСЬ АДАПТИРОВАННЫМИ НЕСООТВЕТСТВУЮЩИМ ОБРАЗОМ ТЕКСТАМИ.

Сэмюел Бестер,

заведующий учебной частью по языку и литературе.

* * *

ОТ: Джеймса Дж. Макхаби

КОМУ: Всем учителям.

ПО ПОВОДУ: Выдачи книг.

КНИГИ – ЭТО ВОЛШЕБНЫЕ ВРАТА К ПРИКЛЮЧЕНИЯМ И ЗНАНИЯМ; КНИГИ НАДО БЕРЕЧЬ. ДЕРЖАТЬ В ДЕЛЕ РАСПИСКИ НА КАЖДУЮ ВЫДАННУЮ КНИГУ. КНИГИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОБЕРНУТЫ В БУМАГУ, УЧЕНИКОВ СЛЕДУЕТ ПРЕДУПРЕДИТЬ, ЧТОБЫ ОНИ НЕ РАЗВЕРТЫВАЛИ И НЕ ПОРТИЛИ ИХ. УЧЕНИКИ ДОЛЖНЫ ПОДПИСАТЬ ФОРМУЛЯРЫ, УДОСТОВЕРЯЯ ТЕМ САМЫМ, ЧТО ФОРМУЛЯРЫ ЗАПОЛНЕНЫ ПРАВИЛЬНО, УБЕДИТЬСЯ В ТОМ, ЧТО НОМЕР КАЖДОЙ КНИГИ ПРОСТАВЛЕН НА ВНУТРЕННЕЙ СТОРОНЕ ОБЛОЖКИ И НА СТРАНИЦЕ 43, ЕСЛИ ТАКОВАЯ ИМЕЕТСЯ. НЕ ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЯ НА НОМЕРА, ПРОСТАВЛЕННЫЕ НА ФОРЗАЦЕ. ЛЮБОВЬ К ЧТЕНИЮ – ЭТО НА ВСЮ ЖИЗНЬ.

Н. адм. о. с.

* * *

ДОРОГОЙ КОЛЛЕГА!

КАК СЛОЖИТСЯ ДЛЯ ВАС НОВЫЙ УЧЕБНЫЙ ГОД? КРЕДИТНАЯ КОМПАНИЯ «БЕСКОРЫСТИЕ», КОТОРУЮ Я ПРЕДСТАВЛЯЮ, ПОМОЖЕТ ВАМ НА ЛЬГОТНЫХ УСЛОВИЯХ РАЗРЕШИТЬ ВАШИ ФИНАНСОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ С ГАРАНТИЕЙ СОБЛЮДЕНИЯ ТАЙНЫ.

* * *

Уважаемая мисс Барретти!

Мне нужно свидетельство про уход из школы, чтобы поступить на работу, поскольку мне уже много лет и мой заработок нужен дома. В большинстве школа все равно напрасная потеря времени, каждый семестр другой предмет, алгебра, французский, не считая английского, одно за другим. Кому это надо? Все мешается в голове, в одном классе учитель говорит одно, в другом – совсем другое, не знаешь, кому верить. Лучше уйти.

Ваш ученик

Винче Арбуцци.

(Я не был на классном часе, потому что в канцелярии все утро не могли найти мое дело.)

* * *

ОТ: Джеймса Дж. Макхаби, нач. адм. о. с.

КОМУ: Всем учителям.

В СВЯЗИ С ВЫСОКИМ ПРОЦЕНТОМ ОТСЕВА ДЕЛАТЬ ВСЕ НЕОБХОДИМОЕ, ЧТОБЫ УДЕРЖАТЬ УЧЕНИКОВ В ШКОЛЕ ПУТЕМ ОБЪЯСНЕНИЯ ИМ ЗНАЧЕНИЯ ОБРАЗОВАНИЯ.

Н. адм. о. с.

* * *

ЦИРКУЛЯР № 4.

ТЕМА: ЭТИЧЕСКИЕ НОРМЫ.

ХРАНИТЬ ВСЕ ЦИРКУЛЯРЫ В ДЕЛЕ ПОД ПОРЯДКОВЫМИ НОМЕРАМИ.

В ЦЕЛЯХ ОГРАЖДЕНИЯ УЧЕНИКОВ ОТ СОБЛАЗНА СЖУЛЬНИЧАТЬ И ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПОДЛИННОСТИ ВСЕХ ДОКУМЕНТОВ ПРИНЯТЬ НИЖЕСЛЕДУЮЩИЕ МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ:

1. УЧИТЕЛЯМ-ПРЕДМЕТНИКАМ ПОДПИСЫВАТЬ УЧЕНИЧЕСКИЕ КАРТОЧКИ ЧЕРНИЛАМИ, ПОЛНЫМИ ИМЕНЕМ И ФАМИЛИЕЙ В ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ПРИСУТСТВИЯ УЧЕНИКА НА УРОКЕ. ИНИЦИАЛЫ И КАРАНДАШНЫЕ ПОДПИСИ НЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫ.

2. ВЫШЕУПОМЯНУТОЕ КАСАЕТСЯ ТАКЖЕ ВСЕХ ПРОПУСКОВ, ПОДПИСЫВАЕМЫХ УЧИТЕЛЯМИ.

3. ПРОВЕРИТЬ ПО СПИСКУ УЧЕНИКОВ НАЛИЧИЕ НЕСУЩЕСТВУЮЩИХ АДРЕСОВ И ВЫДУМАННЫХ РОДИТЕЛЕЙ ИЛИ ОПЕКУНОВ: ЭТО ОБЛЕГЧИТ РАБОТУ ОТВЕТСТВЕННОГО ЗА БОРЬБУ С ПРОГУЛЬЩИКАМИ.

4. ПРИ ВНЕСЕНИИ ЗАПИСЕЙ НЕ СТИРАТЬ РЕЗИНКОЙ И НЕ ВЫСКРЕБАТЬ НОЖОМ. ПОПРАВКИ ВНОСЯТСЯ ТОЛЬКО ЗА ПОДПИСЬЮ ДИРЕКТОРА ИЛИ Н. АДМ. О. С., УТВЕРЖДАЮЩИХ ВЫШЕУПОМЯНУТУЮ ПОПРАВКУ.

5. В СЛУЧАЕ ПОЖАРА ИЛИ ДРУГОГО НЕПРЕДВИДЕННОГО БЕДСТВИЯ УЧЕНИКАМ ОСТАВЛЯТЬ В КЛАССЕ ТОЛЬКО КНИГИ И ТЕТРАДИ, А ЦЕННЫЕ ВЕЩИ – СУМОЧКИ И БУМАЖНИКИ БРАТЬ С СОБОЙ. В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ НАБЛЮДАЛАСЬ ЭПИДЕМИЯ ОГОРЧИТЕЛЬНЫХ ЯВЛЕНИЙ.

ВЫШЕУКАЗАННЫЕ МЕРЫ ДОЛЖНЫ СПОСОБСТВОВАТЬ ВЫРАБОТКЕ У ШКОЛЬНИКОВ НЕОБХОДИМЫХ ВЫСОКИХ ЭТИЧЕСКИХ НОРМ.

Нач. адм. о. с.

* * *

> ПОЛЬЗУЯСЬ СЛУЧАЕМ, СЕРДЕЧНО ПРИВЕТСТВУЮ ВСЮ ШКОЛУ И ВСЕХ ПЕДАГОГОВ И ВЫРАЖАЮ ИСКРЕННЮЮ НАДЕЖДУ, ЧТО ВЫ ВЕРНУЛИСЬ С НОВЫМИ СИЛАМИ И ЭНЕРГИЕЙ ПОСЛЕ ХОРОШО ПРОВЕДЕННЫХ ЛЕТНИХ КАНИКУЛ И ГОТОВЫ ЗАСУЧИВ РУКАВА ВЗЯТЬСЯ ЗА РЕШЕНИЕ САМЫХ ГЛАВНЫХ И САМЫХ СУЩЕСТВЕННЫХ ЗАДАЧ, СТОЯЩИХ ПЕРЕД ВАМИ. БЛАГОДАРЮ ВАС ЗА ПОМОЩЬ И СОТРУДНИЧЕСТВО В ПРОШЛОМ И В БУДУЩЕМ.

> Максуэлл Э. Кларк, директор.

### 4. Внутришкольная переписка

ИЗ 508-й В 304-ю.

Дорогая 304-я! Только что получила Ваш SOS. Не давайте им водить себя за нос. Они вас испытывают. Сначала заставьте их почувствовать, что хозяйка – Вы, а свою доброту успеете показать потом. «Пропуска на досрочный уход домой» и «Постоянного пропуска к питьевому фонтанчику» не существует.

Беа.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Дорогая Сил! Так Вам и надо. Пишите на доске, не поворачиваясь спиной к классу. Никогда не повышайте голоса. Пусть они замолчат, чтобы лучше слышать Вас. Никогда не сдавайтесь. Как сказал Бэкон: будь верен себе. (Личного общения тут не существует.)

Беа.

* * *

ИЗ 304-й В 508-ю.

Дорогая Беа! Что такое УКУ?

Сил.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Дорогая Сил!

Извините, что не могла ответить раньше – занималась извлечением ученика из перепутанного расписания.

УКУ – учетная карточка ученика. В ней Вы найдете УХ, или ученическую характеристику, которая должна состоять из одной всеобъемлющей фразы, вписываемой классным наставником в конце семестра. В УКУ входит еще ПУП – персональный ученический профиль, изобретение советника по воспитанию Эллы Фриденберг. Она вообразила себя Фрейдом, а на самом деле просто страдает болезненным любопытством. Она основывает свои ПУПы на таких вопросах к ученикам, как «почему вы ненавидите своих родителей» или «какие у вас сексуальные проблемы». Избегайте ее. Избегайте также Макхаби. Он ведает дисциплиной и инвентарем. Расстаться со скрепкой – для него трагедия. Попросите у него красный карандаш, и он позеленеет. Доктор Кларк будет избегать Вас. У него нет ученого звания, но ради престижа он хочет, чтобы его называли доктором. Сделайте ему это одолжение. Существует он главным образом для подписи на циркулярах; иногда он материализуется на конференции и произносит речь о «значении просвещения в жизни» или проводит по школе почетных посетителей. Многие ученики считают главным Грэйсона. Этот почтенный джентльмен в белом переднике – «хранитель здания». Если у Вас обвалится потолок, пошлите ему записку в подвал. Он скорее всего ответит, что его там нет. Но Вы свое сделаете.

Сверните это письмо в шарик и проглотите.

Беа.

* * *

ИЗ 304-й В 508-ю.

Дорогая Беа! Письмо проглотила. Кто такой Пол Барринджер?

Сил.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Местный сердцеед. Наш коллега по преподаванию языка и литературы. Писатель, которого не печатают. Выпивает. Берегитесь – станет искушать Вас рифмами. Вы предупреждены, остальное зависит от Вас.

Беа.

* * *

ИЗ 304-й В 508-ю.

Дорогая Беа! Нельзя ли нам в перемену выкурить по сигаретке в учительской? Очень уж надо мне поговорить со взрослым человеком.

Сил.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Святая моя наивность! Так называемая «учительская» – кладовка в подвале. Там есть подаренный кем-то разбитый диван, раковина и стул. Кроме того, курить там «воспрещается противопожарными правилами». Единственное место, где можно курить, – женская уборная на площадке третьего этажа. Встретимся там сразу после шестого урока. Возьмите ключ от уборной у Сэди Финч. У нас будет целых четыре минуты, если нам повезет и коридорное течение будет нам благоприятствовать.

Жаль, что я не могу спуститься сейчас: пытаюсь отговорить способного парня от ухода из школы.

Беа.

* * *

ИЗ 304-й В 508-ю.

Дорогая Беа!

Как ответить на запрос, сколько мне нужно баскетбольных мячей?

Сил.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Никак. Запрос положили Вам по ошибке. Под Вами находится кабинет учителя физкультуры.

Беа.

* * *

ИЗ 304-й В 508-ю.

Дорогая Беа! Собираюсь послать Бестеру списки своих классов. Среди моих учеников оказались исключенные, незачисленные, пропущенные, блуждающие и отсутствующие – и все-таки набралось 223 человека в предметных классах и 46 в том, где я классная наставница. Отсеется ли кто-нибудь завтра? Может быть, я?

Сил.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Не смейте и думать об этом! Вы нам нужны. Сегодня всего лишь первый день. Вы привыкнете. Радости появятся позже – от самих учеников, причем от тех, от кого меньше всего ожидаешь.

Беа.

### 5. и с радостью учил… [6] (№ 1)

7 сентября


Дорогая Эллен!

Как далеко все, что я встретила в школе, от нашей комнатки в общежитии Лайонс-Холл (неужели это было всего четыре года назад?). Как далеко все это от нашей университетской библиотеки, от Чосера! Как безнадежно далеко от учебника педагогики и от лекций профессора Уинтерса о психологии юношества. Я встретилась с юношеством лицом к лицу. Профессор Уинтерс наверняка никогда учеников в глаза не видел.

Мне кажется, что ты нашла лучшее применение своим знаниям. В то время как ты с малышом в коляске объезжаешь пригородный рынок или принимаешь душ в середине моего третьего урока, я автоматически стираю с доски «Учительница – дерьмо».

А ведь я собиралась заняться настоящим преподаванием. «Он с радостью учился и с радостью учил», – как говорит оксфордский студент у Чосера. Мне хотелось поделиться с учениками всем, что я знаю и чувствую, внушить молодежи любовь к родному языку и литературе, учить и вдохновлять. Но в жизни получилось не так. (Когда я спросила, для чего они изучают язык, один мальчик ответил: «Чтобы это помогало нам в жизни».) И если бы я могла описать тебе, как оно получилось в жизни, ты решила бы, что я преувеличиваю. Но я не преувеличиваю.

Во время классного часа (это когда ученики собираются в классе сразу же после прихода и потом перед самым уходом для переклички и прочей жизненно важной статистики) они выдали мне все, на что способны: свистели, кричали, барабанили по партам, перебрасывались чернильными шариками и тряпкой, пересаживались с места на место – и все это с невинным видом, в то время как я стояла настороженная, как дрессировщик львов, тщетно требуя внимания и стараясь охватить взглядом всех сорок шесть.

К началу урока литературы я уже тонула в потоке всяких бумаг – циркуляров, директив, памятных записок, форм, заметок, писем, бланков, рапортичек. Мне особенно трудно потому, что я так называемый «кочевник» – кочую из комнаты в комнату.

Пришлось заняться изучением здешнего языка. Ученики у меня 3-го семестра – «особо отстающие» (ОО), 5-го – «среднеотстающие» и «средненормальные». Пока мне трудно определить, кто из них какой и к какой категории мне отнести себя.

Я уже успела завести одного друга – Беатрису Шехтер и одного врага – Адмирала Осла, мистера Макхаби, который подписывается Нач. адм. о. с. И я прочла ненависть и презрение к себе на лице одного мальчика, потому что я – учительница.

Здание школы неприветливо: облупившаяся штукатурка, выбитые стекла, перекошенные двери и изрезанные парты, мрачные коридоры, металлические лестницы, тесная столовая (ученики могут есть сидя только посменно, по 20 минут каждая смена), зал без окон. Правда, на стенах вылинявшие плакаты, изображающие мускулистых хлебопашцев под солнцем горчичного цвета.

Там у нас сегодня утром состоялось торжественное собрание.

Представь себе картину: воздух сгустился от испарений тысячи тел, широкое, похожее на бледный шар лицо директора над кафедрой, скрипучий голос из микрофона: «…новая страница, ибо здесь, в школе Калвина Кулиджа, мы все свободны и равны и все обладаем великими и равными возможностями…»

Ученики сидят молча. Это молчание не имеет ничего общего с вниманием, оно может взорваться в любую минуту. Девочка рядом со мной разглядывает в карманном зеркальце свои зубы. Я сижу на деревянном сиденье, отполированном вечно ерзающими задами стольких учеников, теперь уже взрослых, или умерших, или неизвестно где прозябающих. На спинке стула передо мной аккуратно вырезано чем-то острым заборное ругательство.

«…которыми нельзя пренебрегать, и все зависит от вашего отношения…» – «шения» вдруг оглушительно затрещало (неисправный микрофон) – «…к вашей работе и к вашим учителям, которые так самоотверженно…»

Я смотрю на учителей: похожая на петушка маленькая женщина с грустным профилем; высокий молодой человек с неизменно поднятыми бровями; кругленькая дамочка с поседевшим коком – мои коллеги, пока незнакомые.

«…дороже всяких драгоценностей. Просвещение… – он явно ведет к заключительному аккорду, – это не только подготовка к гражданской деятельности и к жизни, но еще и академический базис. Не забудьте дать вашим учителям подписать ваши программы и, если у вас возникнут какие-нибудь вопросы и проблемы, помните, что мои двери всегда открыты». Красноречивая пауза. «Я надеюсь, что с этой мыслью в сознании вы проявите высокое состояние духа, все, как один…»

«Я надеюсь, что, окрыленные этой мыслью, вы все, как один, возьметесь за дело в приподнятом состоянии духа».

Освободившись наконец, ребята вскакивают с мест, хлопая складными сиденьями, шумным потоком высыпают в коридор, и я вместе с ними.

– Ваш пропуск? – обращается ко мне угрюмый лифтер. – У вас есть пропуск на лифт?

– Я учительница, – говорю я смущенно, как будто меня уличили во лжи.

Оказывается, пользоваться лифтом разрешается только учителям, а кроме того, ученикам, имеющим справку о каком-нибудь физическом недостатке. Выглядеть здесь молодо – значит осложнить свою жизнь. Если бы я была мужчиной, я бы отрастила усы.

Нынешним утром ученики, столпившиеся перед входом, расступились, чтобы дать мне пройти, – девушки, бледнолицые или накрашенные, словно маски, парни, съедавшие меня глазами: «Эй, красотка! Вот это да!» – так, в сопровождении наглого восторженного свиста, проследовала я в школу.

(А еще лучше – бороду.)

Мне кажется, когда я училась, ребята были другие. Но запах в раздевалке, этот безошибочный школьный запах, все тот же. Что это? Меловая пыль, старая бумага, ржавый металл, трухлявое дерево?

Я присоединилась к другим учителям, стоявшим в очереди у табеля, и быстро нашла свою карточку. Кто-то уже написал на ней мой номер – 91. Я пробила время и вложила карточку в ящик входящих. Я вошла.

Но когда я написала свою фамилию на доске в классе, у меня вдруг появилось странное ощущение, что я написала ее неправильно. Она показалась мне незнакомой – белой, утопающей в этом неприветливом черном море.

Я пишу это во время большой перемены, потому что мне так необходимо ощутить, что за стенами этой школы существует здравый мир, потому что я задыхаюсь под грузом писанины, которую еще предстоит осилить, и потому, что в этот утренний час нормальные женщины еще спят.

А мы должны пробивать свои карточки…

### 6. Здесь никого нет

ОТ: Джеймса Дж. Макхаби, н. адм. о. с.

КОМУ: Мисс Баррет, 304.

Зачем вам столько скрепок? В данный момент их запасы на исходе. Промокательной бумаги нет в наличии. Резинок нет в наличии. Тряпок для классных досок нет в наличии. Красных карандашей нет в наличии – только синие. Могу дать половинку мела – коробки кончились. Относиться к мелу бережно, ученикам не пользоваться им без особого на то разрешения.

Н. адм. о. с.

* * *

КОМУ: Всем учителям.

Прошу не обращать внимания на звонки.

Сэди Финн,

школьный секретарь.

* * *

ОТ: Сильвии Баррет.

Доктору Сэмюелу Бестеру.

Уважаемый доктор Бестер!

Направляю Вам списки моих пяти классов. Оказалось, что нагрузка у меня – 223 ученика в день, то есть в среднем не по 33 человека, а по 443 /5 на класс.

И еще. В читальном зале нет «Мельницы на Флоссе» – только «Юлий Цезарь», да и то не на весь класс.

С. Баррет.

* * *

ОТ: Доктора Сэмюела Бестера, заведующего учебной частью по языку и литературе.

КОМУ: Мисс Баррет.

Уважаемая мисс Баррет!

Пусть это вдохновит Вас на подвиг.

С. Бестер.

* * *

ПРИЛОЖЕНИЕ К ЭТИЧЕСКИМ НОРМАМ:


НЕ ПОДПИСЫВАТЬ ПРОЕЗДНЫЕ БИЛЕТЫ УЧЕНИКАМ, КОТОРЫМ НЕ ПОЛОЖЕНО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПРОЕЗДОМ. У НАС БЫЛА ЭПИДЕМИЯ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ ПРОЕЗДНЫМИ БИЛЕТАМИ.

НЕОБХОДИМО ПРИВИТЬ УЧЕНИКАМ НАВЫКИ ПРАВИЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ В ГОРОДСКОМ ТРАНСПОРТЕ. НАРУШЕНИЕ ОБЩЕПРИНЯТОЙ ВЕЖЛИВОСТИ ПАГУБНО ОТРАЖАЕТСЯ НА РЕПУТАЦИИ ШКОЛЫ ИМЕНИ КАЛВИНА КУЛИДЖА. НЕ ВЫДАВАТЬ ПРОПУСКОВ В УБОРНУЮ, НАПИСАННЫХ ОТ РУКИ, ТАК КАК УЧЕНИКИ МОГУТ ТАКОВЫЕ ЛЕГКО ПОДДЕЛАТЬ. СЧИТАТЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ ТОЛЬКО ДЕРЕВЯННЫЕ ЖЕТОНЫ.

Джеймс Дж. Макхаби.

* * *

Мисс Баррет!

Джозеф Фероне сорвал мой урок математики, безобразничая в коридоре. Он ушел с Вашего урока без письменного разрешения. Эдуард Уильямс из Вашего класса все время болтал во время собрания. Прошу принять соответствующие меры.

Фредерик Лумис.

* * *

Уважаемая миссис Барнет! Он сказал: извинись в письменной форме, а я сегодня совсем не разговаривал, это просто учителя против меня, потому что я негр. Лумис срезал меня по математике в прошлом семестре, а это несправедливо, потому что я все время посещал. Из-за него все ненавидят математику. Он срезал меня и на истор., хотя это довеем не его предмет. Он сказал, что доложит про меня, и все это из-за дискриминации.

Эдуард Уильямс.

* * *

ОТ: Джеймса Дж. Макхаби.

КОМУ: Всем учителям.

ПОСЛЕ КЛАССНОГО ЧАСА НАПРАВЛЯТЬ КО МНЕ ВСЕХ УЧЕНИКОВ, ПОКИНУВШИХ ШКОЛУ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ.

Н. адм. о. с.

* * *ИЗ 304-й В 508-ю.

Беа! Что касается последнего указания, с радостью выполнила бы его, но как же послать ребят, которых нет?

Потрясенная.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Дорогая Потрясенная!

Пусть это вдохновит Вас на подвиг.

Беа.

* * *

ОТ: Джеймса Дж. Макхаби.

КОМУ: Всем учителям.

СДАТЬ ДО ТРЕХ ЧАСОВ ДНЯ!

Заполнить и сдать в 211-ю комнату сегодня до трех часов прилагаемые рапортички о техническом состоянии класса. Установить все имеющиеся дефекты и особо отметить все отклонения от нормы и неисправности аварийного характера.

Н. адм. о. с.

* * *

О СОСТОЯНИИ КОМНАТЫ 304.

УЧИТЕЛЬ – С. Баррет.

9 сентября

Дверь соскакивает с петель – аварийное состояние. Не закрывается створка шкафа, укрепленной на ней боковой доской нельзя пользоваться – отклонение от нормы. У книжного шкафа нет половины двери, не закрывается. Сломаны полки – отклонение от нормы, аварийное состояние. В учительском столе не хватает двух ящиков – отклонение от нормы. Одно окно в классе разбито, повсюду валяются осколки – аварийное состояние.

С. Баррет.

* * *

КОМУ: Всем учителям.

Не обращайте внимания на звонки.

Сэди Финч,

школьный секретарь.

* * *

ОТ: Джеймса Дж. Макхаби, н. адм. о. с.

КОМУ. Всем учителям.

НИЖЕСЛЕДУЮЩИЕ МАТЕРИАЛЫ, И БОЛЬШЕ НИКАКИХ, ДЕРЖАТЬ В СРЕДНЕМ ЯЩИКЕ ВАШЕГО СТОЛА И ЗАПИРАТЬ НА КЛЮЧ, СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ЭТОГО ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ: КАРТОЧКИ ПОСЕЩАЕМОСТИ, РАЗРЕШЕНИЯ НА ОТСУТСТВИЕ, ПРОГРАММНЫЕ КАРТОЧКИ (ПО АЛФАВИТУ), РАЗРЕШЕНИЯ НА ВЫХОД (СИНИЕ), ПИСЬМА РОДИТЕЛЯМ № 1 (ЖЕЛТЫЕ), ПИСЬМА РОДИТЕЛЯМ № 2 (РОЗОВЫЕ), КАРТОЧКИ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ЗАНЯТИЙ, РАЗРЕШЕНИЯ НА ОБЕД. ЭТИ МАТЕРИАЛЫ НАДО ВСЕ ВРЕМЯ ДЕРЖАТЬ ЗАПЕРТЫМИ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТЕХ СЛУЧАЕВ, КОГДА ИМИ ПОЛЬЗУЕТСЯ УЧИТЕЛЬ ИЛИ ДРУГОЕ ОТВЕТСТВЕННОЕ ЛИЦО.

Н. адм. о. с.

* * *

> Уважаемый мистер Макхаби!

> Проблема в том, что у меня есть все материалы, есть и ключ, но нет среднего ящика. По правде говоря, в моем столе не хватает двух ящиков. Посоветуйте, что делать.

> С. Баррет.

* * *

ДОПОЛНЕНИЕ К ЦИРКУЛЯРУ №108 ПО УЧЕБНОЙ ТРЕВОГЕ:

ПО СИГНАЛУ (ТРИ ЗВОНКА, ПОВТОРЕННЫЕ ТРИ РАЗА) СЛЕДОВАТЬ К ВЫХОДАМ И СПУСКАТЬСЯ МЕЖДУ ПАРАЛЛЕЛЬНЫМИ БРУСЬЯМИ В ЦЕНТР СПОРТИВНОГО ЗАЛА. ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ МАКСИМАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ЭТО ВРЕМЯ НЕОБХОДИМО СОХРАНЯТЬ ПОЛНУЮ ТИШИНУ. НЕ ОБЛОКАЧИВАТЬСЯ НА КОНЕЙ.

Джеймс Дж. Макхаби,

н. адм. о. с.

* * *

ОТ: С. Баррет, комната 304.

Мистеру Грэйсону, хранителю здания, подвал.

Уважаемый мистер Грэйсон!

В комнате № 304 не хватает одиннадцати парт. Пришлите также кого-нибудь вставить стекло и собрать осколки.

С. Баррет.

* * *

Здесь никого нет.

* * *

ИЗ 304-й В 508-ю.

Дорогая Беа!

Куда же это я попала? Звонки звонят для того, чтобы на них не обращали внимания, а любая просьба остается гласом вопиющего в пустыне. А «здесь» (в подвале) никогда никого нет?

Сил.

* * *

КОПИИ: доктору Кларку, доктору Бестеру, миссис Игэн.

Уважаемая мисс Баррет!

До моего сведения дошло, что Вы вопреки указаниям не заполнили рапортичку «Несчастный случай» (форма Б-221) после падения с парты ученика в вашем классе. Такая небрежность чревата серьезными последствиями. Безопасность вверенных Вам учеников имеет первостепенное значение. Прошу перед уходом из школы сегодня сдать указанную рапортичку в трех экземплярах, засвидетельствованных свидетелями вышеупомянутого несчастного случая.

Джеймс Дж. Макхаби,

н. адм. о. с.

(Бесполезно ссылаться на испорченное оборудование в оправдание нарушения инструкций, требующих запирать секретные документы.)

Дж. Дж. Макх.

* * *

Мисс Баррет!

Мне было доложено о похищении ценного бумажника из незапертого ученического шкафчика сегодня, примерно во время пятого урока. Один из Ваших учеников в это время слонялся по коридору без пропуска и находится под серьезным подозрением. Зайдите ко мне по окончании послеобеденного классного часа.

Н. адм. о. с.

* * *

КОМУ: Всем учителям.

Пожалуйста, проверьте и сообщите мне сегодня до трех часов, сколько ваших учеников не ели утром горячего завтрака. Плохое питание часто является причиной плохих отметок.

Фрэнсис Игэн,

школьная медсестра.

### 7. и с радостью учил… (№2)

7 сентября

Дорогая Эллен!

Начала утром писать тебе письмо, но меня прервали, и теперь я никак не могу найти его в море бумаг, которое меня затопило. Может быть, это даже к лучшему: очевидно, я не могла описать достаточно убедительно все это – классный час, торжественное собрание, хаос канцелярщины, ребят, которых я должна воспитывать и «с радостью учить».

Я здесь меньше одного дня, но я уже закрутилась. Один мальчик «получил травму при падении» в классе, и я не составила рапортичку, как положено. Другой вышел из класса без пропуска, и теперь его подозревают в краже бумажника из шкафчика, который по моей вине не был заперт. Это был неисправимый Джо Фероне – проблема школы Калвина Кулиджа. Он и мне уже успел нагрубить.

Когда я писала тебе то письмо (где оно может быть? Среди циркуляров, директив, бланков? В правом ящике? Левом? Возможно, в корзинке для бумаг), на которое ушел мой перерыв, Адмирал Осел (мистер Макхаби, который подписывается – Нач. адм. о. с.) появился в классе с Джо Фероне.

– Этот парень под особым надзором, – сказал он. – Он был утром на классном часе?

– Да, – сказала я.

– Никаких замечаний?

Фероне, прищурившись, смотрел на меня.

– Нет, никаких замечаний, – сказала я.

Так прошел мой первый учительский день. Пока я ничему не учила, однако научилась многому. А именно:

Мы по часам отбиваем карточки и должны отчитываться за каждую минуту, требуя того же от учеников.

У нас есть ключи, но нет замков (кроме как в уборных), есть доски, но нет мела, есть ученики, но нет мест, есть учителя, но нет времени учить.

Библиотека закрыта для учеников.

Еще мне рассказали, что школа Калвина Кулиджа не единственная в своем роде. Это вполне нормальная большая средняя школа. Есть множество школ хуже нашей (официально это называется: «проблема площади в школах для низших социально-экономических групп населения») и гораздо меньше таких, которые лучше. Дети, имеющие склонность к определенной профессии, могут поступить в профессионально-технические училища; дети с выдающимися способностями к математике, другим наукам, музыке, танцам, изобразительному искусству могут поступить в специальные школы, куда надо сдавать вступительные экзамены или проходить собеседование; дети с нервными расстройствами или неспособные к обучению направляются в «600 школ». Но большинство – обыкновенные дети – идут в такие школы, как школа имени Калвина Кулиджа. Учителя тоже.

Помнишь Роду, которая ушла из Лайонс-Холл перед выпуском? Она пишет сейчас рекламные проспекты для парфюмерной фирмы и зарабатывает в три раза больше, чем я. Я часто думаю о ней. И о Мэтти. Она кончала со мной и сейчас преподает в колледже Уиллоудэйл, ведет семинары по Джойсу. И еще я думаю о тебе, о твоих безмятежных прогулках по городу – от понедельника до пятницы. И я думаю, что надо быть сумасшедшей, чтобы остаться здесь. И все же… У нас тут часто употребляют одну фразу, такую местную остроту: «Пусть это вдохновит вас на подвиг».

Уже звонок. Или это только предупреждение? Со звонками здесь постоянная путаница. Иду проводить послеобеденный классный час. Адмирал Осел говорит, что это предотвращает бегство с последних уроков.

Твоя Сил.

P. S. Знаешь ли ты, что, согласно смете Совета по образованию, сокращение числа учеников в классе даже только на одного обошлось бы городу в 8 миллионов долларов и у нас классы так переполнены, потому что не хватает ассигнований?

## ЧАСТЬ ВТОРАЯ

### 8. Из школьной газеты «Фанфары»

ШКОЛА ИМ. КАЛВИНА КУЛИДЖА

ФАНФАРЫ


Сентябрь


ИНТЕРЕСНЫЕ ИНТЕРВЬЮ

Мисс Сильвия Баррет, новая учительница языка и литературы, не только избрана большинством голосов «Одри Хепберн» нашей школы, но она, кроме того, очень привлекательная молодая женщина, которой мы все гордимся. Наш корреспондент сообщает: рост у нее – пять футов и четыре дюйма без каблуков, волосы каштановые, глаза – серо-голубые, с ней очень приятно поговорить. Она окончила колледж с Magna Cum Laude[7] (что это – мы не знаем), и ее М. А. (Мисс Америка?) была с высшим отличием. (Вот это да!)

Она любит поэта Чосера (кто это, мы не знаем), читать, рисовать (не позируйте для нее, ребята), кататься на велосипеде (двухместном?), взбитые сливки (проклятые калории!) и плавание. И еще она любит посещать разные города, как все. Прошлым летом она посетила какие-то города в Мексике (Наblа espaсol? [8]). Она считает, что преподавание у нас вдохновит ее на подвиг.

Рады приветствовать вас в нашей школе, мисс «Одри» Баррет, и надеемся, что вы задержитесь у нас хоть ненадолго.


ПОСЛАНИЕ НАШЕГО ДИРЕКТОРА


Ваше обучение направлено на то, чтобы вооружить вас знаниями и подготовить из вас зрелых и мыслящих граждан, способных вынести на своих плечах тяготы и ответственность, которые возлагает на нас процветающая демократия. Именно с вашей помощью и с помощью таких, как вы, демократия, подкрепленная всесторонним просвещением, будет двигаться вперед к дальнейшим победам и триумфам. Мы не сомневаемся в том, что наши цели и усилия в этом направлении окажутся плодотворными и достигнут намеченных результатов, ибо в той миниатюрной демократической державе, какую представляет собой наша школа, вы показали себя достойными нашего доверия и надежд.

Искренне ваш,

Максуэлл Э. Кларк, директор.


Приветствия от корсетной фирмы «Вэнити».

Посетите кафе на углу «Где друзья встречаются»!


КАК ИЗБЕЖАТЬ:


Треволнений первоклассников

Уныния второклассников

Забот третьеклассников

Печали старшеклассников


ВСТУПАЙТЕ ВО ВСЕОБЩУЮ

ОРГАНИЗАЦИЮ УЧЕНИКОВ,

ПОЛУЧАЙТЕ ЗНАЧКИ «ВО», ПОКА ОНИ

ЕЩЕ ЕСТЬ.

«ВО»! «ВО»! «ВО»!


КОМУ ДОРОГА ЧЕСТЬ ШКОЛЫ?

ПРИХОДИТЕ БОЛЕТЬ ЗА СВОЮ КОМАНДУ.

ГРАФИК БАСКЕТБОЛЬНЫХ ИГР:

СЕНТЯБРЬ. КАЛВИН КУЛИДЖ ПРОТИВ МАНХЭТТЕНСКОЙ ГОРОДСКОЙ.

ОКТЯБРЬ. КАЛВИН КУЛИДЖ ПРОТИВ (?) НОЯБРЬ.

КАЛВИН КУЛИДЖ ПРОТИВ (?)

ДЕКАБРЬ. (?)


ДОКТОР МАКСУЭЛЛ Е КЛАРК

БЕАТРИСА ШЕХТЕР

МЭРИ ЛЬЮИС

СИЛЬВИЯ БАРРЕТ

ЭЛЛА ФРИДЕНБЕРГ

ПОЛ БАРРИНДЖЕР


МАРКУС МАНГЕЙМ

ФРЕДЕРИК ЛУМИС

ГЕНРИЭТТА ПАСТОРФИЛД

ФРЭНСИС ИГЭН

СЭДИ ФИНЧ

ДЖЕЙМС МАКХАБИ


КОРОТКО ОБ УЧИТЕЛЯХ


Учитель, с которым девочки хотели бы остаться на необитаемом острове: ПОЛ («ПОЭТ») БАРРИНДЖЕР.

Учительница, всегда готовая прийти на помощь: БЕАТРИСА («МАМАША») ШЕХТЕР

Учительница, которая превращает урок в игру: ГЕНРИЕТТА («ПОДРУЖКА») ПАСТОРФИЛД.

Самый рассеянный учитель: МАРКУС («Н2О,») МАНГЕЙМ.

Самая красивая учительница: СИЛЬВИЯ БАРРЕТ.

«ФАНФАРЫ» ШКОЛЫ КАЛВИНА КУЛИДЖА – голос нашей школы. Подписывайтесь на нашу газету, не давайте ей заглохнуть.

Мы хотим выразить нашу признательность миссис Льюис – школьному советнику «Фанфар», самоотверженно отдавшей столько сил нашей газете.

### 9. Кто не умеет

25 сентября

Дорогая Эллен!

Сегодня, слава богу, пятница, а это означает, что мне не нужно ставить будильник на 6.30 утра, что можно выстирать блузку, подумать, написать письмо…

Поздравляю тебя с первым зубом дочурки. Скоро прорежется еще один, и еще, и еще, не успеешь оглянуться, как малышка Сюзи пойдет в школу, и вот тогда-то беды ее и начнутся. Правда, я надеюсь, что к тому времени, когда она попадет в систему национального просвещения, там кое-что изменится к лучшему. По крайней мере нам это обещают. Говорят, что мы добились «улучшения условий», с тех пор как возрос общественный интерес к школе и Объединенная федерация учителей пригрозила забастовкой. Но за те две недели, что я здесь работаю, на мой взгляд, условия скорее ухудшились.

Ты спрашиваешь, что я преподаю. Трудно сказать. Профессор Уинтерс рекомендовал не столько преподавать, сколько обучать. Программа курса языка и литературы требует «индивидуального подхода», что означает: каждому ученику необходимо постоянное внимание, это позволит развивать интерес и любовь к чтению. Бестер говорит, что «надо прививать любовь к книге». Все это легко сказать, но трудно, точнее, просто невозможно сделать.

Многие наши ученики совсем взрослые, а читают как пятиклассники. Никто ничего не читал, кроме простейших комиксов и приключенческих романов. Ходят в школу почти десять лет и даже не знают, что такое предложение.

Выбор книг, которые мы «проходим», случайный. Их изучают потому, что так принято, или потому, что в библиотеке их вполне достаточно, а то и потому, что какой-нибудь комитет предложил эти названия.

Например, я раздала шекспировского «Юлия Цезаря» ученикам 5-го семестра, так называемым «отстающим нечитающим». (Спрашивается, а как читают «успевающие нечитающие»?) Это вместо «Мельницы на Флоссе». Мы должны изучать «Ромео и Джульетту» или «Повесть о двух городах» (странное сочетание!) в моем «средненормальном» классе и «Сказания старые и новые» с моими «особо отстающими». До сих пор, однако, я, сколько ни старалась, не могла добыть хоть какие-нибудь книги из библиотеки, по причине неподклеенных формуляров, неточностей в библиотечной инвентаризации и затора на лестнице.

Пусть это вдохновит меня на подвиг, решила я и попробовала учить без книг. И была такая светлая минута, когда мне удалось пробудить мысль класса. На доске я написала цитату из Браунинга:


«СВЕРХ СИЛ СВОИХ СТРЕМИТЬСЯ ВВЫСЬ, НА ТО И НЕБЕСА».


И у нас разгорелся оживленный спор о стремлениях и действительности. Благоразумно ли, спросила я, пытаться превзойти себя? Не обречено ли это на провал? Нет, нет, ответили одни, честолюбие – залог успеха. Нет, нет, закричали другие, за этим – горечь поражения. А надежда? А отчаяние? Надо быть практичным. Надо мечтать. Ты понимаешь, конечно, что все это они говорили своими словами, как бы открывая самих себя. Для юности и в штампованных фразах таится новизна. Лети, наш корабль, к звездам! Сапожник, делай свое дело! Когда раздался звонок, дети сердито заворчали, и это было мне величайшей наградой. Столпившись в дверях, они расчирикались, как воробьи. И кто вдруг предстал перед нами? Адмирал Осел.

– Что за шум?

– Так звучит мысль, мистер Макхаби, – ответила я.

Потом в своем ящике для писем я нашла его записку, копии которой он направил директору (и, кто знает, может быть, даже в Совет по образованию). Вот она, почитай:

«Я обратил внимание, что класс, входящий в вашу комнату, задерживается из-за того, что ученики, выходящие из вашей комнаты, выходят дезорганизованно, без надобности толпясь в дверях и разговаривая. Учитель, чей класс выходит из комнаты, несет ответственность за упорядоченное движение в коридоре».

Оказывается, как это ни странно, разговоры категорически противопоказаны учебному заведению. Конечно, есть и другие грехи, и мне кажется, я совершила их великое множество. Вчера я поставила пластинку: Гилгуд читает Шекспира. Проигрыватель принесла свой (все равно не добьешься формы-требования «на технические средства обучения» – так здесь называют проигрыватели). В классе создалось особое настроение, ребята сидели тихо, слушали, как вдруг входит Адмирал Осел «при всех регалиях», дрожа от гнева. Щелкнув пальцами, он приказывает мне выключить проигрыватель, ждет, пока остановится диск, и произносит:

– Скоро дадут три звонка – начнется учебная тревога. Проигрывание пластинок не создает условий для организованной эвакуации класса.

Я часто упоминаю о Макхаби, потому что он выкристаллизовался у меня во Врага.

Но мешает работать не только он. То приходят во время занятий учителя-кочевники и начинают рыться в моем столе, ищут забытый классный журнал.

То в середине урока заставляют заполнять какие-то карточки, отвечать на вопросы: «Есть ли у вас дома испорченные штепселя?»

То нужно собирать деньги на публикации, организации, молоко, баскетбольные билеты и «Добровольные пожертвования в пользу технического персонала». Это скромный дар мистеру Грэйсону, обитающему в подвале, если вообще существует этот таинственный человек в школе Калвина Кулиджа.

То дребезжат окна, потому что сверлят асфальт, то в зале загремел оркестр, то выборщики – сейчас время выборов – врываются в класс и пишут на моей единственной доске несмываемым желтым мелом:


ГАРРИ КАГАН В КАНДИДАТЫ НАМ ДАН.

ВЫБИРАЙТЕ ЕГО В ПРЕЗИДЕНТЫ «ВО»

и

ГЛОРИЯ ЭРЛИХ – ХОРОШАЯ УЧЕНИЦА.

ГОЛОСУЙТЕ ЗА НЕЕ В ПРЕЗИДЕНТЫ-ВИЦЕ!


И еще учебные тревоги, которые, как назло, происходят всегда в самый интересный момент урока! Звонки бешено звонят, мы все втискиваемся в спортивный зал, где стоим в тишине и безопасности между параллельными брусьями, стараясь не облокачиваться о коней, спасенные на минуту от уничтожения…

Иногда сама жизнь прерывает урок. Занимаемся грамматикой, и вдруг девочка выскакивает из класса с криком: «Мама убьет меня!» И это может сбыться, потому что девочка потеряла восемь долларов семьдесят центов для уплаты за газ и свет. И теперь бросилась искать их.

Парень объясняет, что не выполнил домашнего задания из-за срочного оформления брака: «Раз уж так получилось, что она по моей вине в таком положении, а я католик. Жаль только, что я ее не люблю».

Хаос, бессмыслица, вопли о помощи – громкие, но никем не услышанные. Может быть, я все драматизирую? Пол так считает. Сам он только пожимает плечами и сочиняет про всех шутливые стихи. Я говорю о Поле Барринджере – нашем писателе, который стоит в классе только одной ногой, в ожидании, когда его опубликуют. Он очень привлекателен – загорелый, тонкие черты лица, одна бровь выше другой, ослепительная улыбка. Все школьницы без ума от него.

Есть у нас несколько хороших, трудолюбивых, выдержанных педагогов, таких как Беа – бездетная вдова («Мамаша Шехтер и ее дети», – как говорят ребята), которая умудряется учить вопреки невыносимым трудностям. Несколько блестяще одаренных учителей, которые – никому не известные и никем не воспетые – творят чудеса в своих классах. Есть и такие, кто искренне любит молодежь. Остальные, как мне кажется, либо вообще сдались, либо вымещают свое зло на учениках. Как сказал Бернард Шоу, кто умеет, делает сам, кто не умеет, учит других. Как и большинство поговорок, это лишь полуправда. На самом деле кто умеет, тот учит, а кто не умеет, тот, провалившись в другом месте, ищет в школьной системе только выход из положения или прибежище.

Мэри Льюис. Загнанная и запуганная, мчится она по коридорам, нагруженная, как мул; вечно сетует на неудобства и чрезмерную занятость и безотказно выполняет все указания всех начальников. Добровольная мученица системы.

Генриетта Пасторфилд – добродушная старая дева, «замужем за школой», домогается любви детей, всячески развлекает их, твердо убеждена, что уроки должны быть забавными, знания – подслащенными, а учитель – своим в доску.

Затем Фред Лумис, учитель математики. Он ненавидит детей жгучей ненавистью. «В пятнадцать лет, – сказал он мне, – их надо пинком в зад вышвыривать из школы, а девчонок – стерилизовать, чтобы не производили себе подобных». Это я слышала своими ушами, а ведь он ежедневно общается с двумястами учениками…

Школьная медсестра Фрэнсис Игэн носит белые тапочки и помешана на пищеварении. Библиотекарша миссис Вулф не может вынести, когда книгу берут с полки. Мисс Элла Фриденберг, честолюбивая преподавательница машинописи, выдвинута в советники по воспитанию. Это она изобрела ПУП – персональный ученический профиль, в прокрустово ложе которого вгоняет каждого ученика.

Других своих коллег я знаю только внешне: Деспоты Школьной Парты. Бароны Классной Доски. Цезари Классных Комнат и Лорды – Хранители Тетрадей – так называет их Пол. У него дар – изобретать прозвища. Стихи – его конек, он сочинил забавную песенку о нашем директоре. Обо мне тоже.

Макхаби – это, конечно, типичный мелкий тиран, какие обильно произрастают на школьной ниве и в армии. У нас была стычка с ним по поводу одного из моих учеников – Джо Фероне, которого он совершенно несправедливо, как потом выяснилось, обвинил в воровстве. Адмирал туманно намекнул мне, что в конце полугодия я могу получить неудовлетворительную оценку за работу.

Не могу понять, почему я так пекусь о Фероне, самом недисциплинированном парне в школе. Может быть, потому, что я чувствую в нем тот же внутренний протест, что гложет меня? Когда он в школе, что бывает нечасто, он груб и нагл: руки в карманах, зубочистка во рту, презрительное покачивание на каблуках… И все время как будто чего-то ждет от меня.

Большую часть времени я борюсь за взаимопонимание. Это трудно, и я не знаю, с кого начать. С доктора Кларка? Не думаю, чтобы он имел хоть малейшее представление о том, что происходит в школе. О нем же известно только то, что у него кабинет с ковром и личная уборная на площадке четвертого этажа. И он вечно прячется то тут, то там, а когда является на свет, то любит объяснять, что обучение происходит от слова «учить». И еще он неравнодушен к парным словосочетаниям, таким как цели и задачи, вести и вдохновлять, помогать и воодушевлять, новые горизонты и широкие перспективы; они выскакивают из него, как запонки из манжет.

А доктора Бестера, моего непосредственного начальника, заведующего учебной частью по языку и литературе, я и вовсе не могу понять. Это строгий, сухой человек, который держится отчужденно и чопорно. Как большинство заведующих, он ведет только один из старших классов, ученики уважают его, а учителя не любят. Возможно, потому, что он имеет обыкновение совершенно неожиданно возникать на уроках. «Бродит Призрак» – этот сигнал передается из класса в класс при его появлении. Беа рассказывала, что он начинал как прекрасный учитель, но потонул в бумагах, навязанных ему должностью. Надеюсь, он не придет ко мне на урок, пока я здесь не освоюсь. Я все еще кочую, особенно с моим ОО классом – «особо отстающих». (Неуспевающих, недоразвитых, замедленных, бесперспективных, тугодумов, не способных к языкам, интеллектуально неполноценных, неподдающихся, лишенных возможностей и лентяев – пока что я насчитала больше десяти эвфемизмов для учеников попросту тупых.)

Но больше всего времени у меня отнимает вовсе не преподавание. Известна ли тебе хоть одна профессия, где бы высококвалифицированные специалисты раскладывали карточки по алфавиту, разносили извещения, сторожили столовую?

Каким же длинным получилось это письмо! Понимаешь, сижу безвыходно в своей 304-й, совсем потеряла связь с миром. Звонки звонят, ученики приходят и уходят, а моя мусорная корзинка все наполняется и наполняется.

Пиши, очень прошу, пиши даже о мелочах! Если здесь станет слишком тяжко, может случиться, я попрошу тебя потесниться.

С любовью, Сил.

P. S. Знаешь ли ты, что в средних школах Нью-Йорка учителя более 500 000 часов тратят на канцелярскую работу и примерно 100 часов каждый на классные часы? Это только школьного времени, никто не учитывает часы, потраченные на составление поурочных планов, всевозможные записи, проверку домашних тетрадей и т. д. и т. п.

### 10. Протокол учительской конференции

Состоялась в понедельник, 28 сентября,

в 15.06 в школьной библиотеке.

Присутствовали – 100%.


Д-р Кларк – послеканикулярное приветствие: засучить рукава и браться за дело.

Беа Шехтер: серьезные проблемы, не решенные в прошлом семестре, – чрезмерная учебная и канцелярская нагрузка, неудовлетворительные условия.

Рассмотрение временно отложить.

Два конфликтующих кочевника из одной классной комнаты:

1-й: застает в классе исписанную доску с надписью – НЕ СТИРАТЬ, – нерациональное использование доски.

2-й: словарь найден на задней парте – дело рук ученика.

Место словаря только на учительском столе.

1-й: в левом ящике стола не оставлено места.

2-й: левый ящик стола принадлежит не первому, а второму.

В комитете по распределению учебной площади создать подкомитет по рассмотрению жалоб, которому поручить урегулировать вышеупомянутый конфликт.

Беа Шехтер: об отсеве учеников.

Макхаби: необходимо придерживаться отпечатанной повестки дня.

Главный вопрос обсуждения: записывать ли УХ справа или слева от синей черты на УКУ.

Высказывания ЗА и ПРОТИВ. Как лучше экономить время?

Создан комитет для рассмотрения.

Барринджер: отменить послеобеденный классный час.

Макхаби: отклонить. О курении в уборных. Всем перечитать циркуляр.

Мангейм: не хватает лабораторного оборудования.

Макхаби: провести по инстанциям.

Мисс Игэн (школьная медсестра): о важности горячих завтраков – без топлива печь не греет. Влияние на отметки.

Д-р Кларк: в здоровом теле – здоровый дух.

Учитель? (серый костюм, усы): закрыть конференцию.

Макхаби: рано.

Беа Шехтер: проблемы интеграции.

Д-р Кларк: закономерность развития. Терпение и выдержка. Профессиональное достоинство. Конституция.

Мэри Льюис: с потолка падает штукатурка. От Грэйсона нет помощи.

Макхаби: провести по инстанциям. Бороться с эпидемией опозданий. Выполнять циркуляры. Предупредить родителей формой № 3.

Мисс Финч (школьный секретарь): учителя должны выполнять инструкции. Это значит – все рапортички сдавать вовремя.

Мисс Фриденберг (советник по воспитанию): нужны более точные УХ и УКУ. Достаточно одной фразы, лишь бы она отражала глубину. Пример: «Потенциальный руководитель», «Нуждается в поощрении». Изучить предыдущие ПУП.

Барринджер: отменить утренний классный час.

Макхаби: отклонить.

Мэри Льюис: теперь, когда чтение Библии в дни собраний объявлено неконституционным, будут ли возражения против минутной молитвы про себя?

Макхаби: нет, не будут, если не упоминать слово «молитва» и не шевелить губами.

Учитель? (серый костюм, усы): предложил закончить обсуждение.

Макхаби: еще не время.

Перемещенные учителя: в связи с тем, что отдел пожарной охраны нашел, что кабинет биологии на 5-м этаже пожароопасен, кабинет перевели в комнату математической книги, оттуда книги перенесли на время в кладовую, а учебные пособия – в главную кладовую на втором этаже, содержимое которой временно находится в канцелярии. В связи с этими перемещениями учителя социологии, которые пользовались кабинетом на 5-м этаже для оформления записей, оказались без места. Куда им идти?

Создан комитет для рассмотрения.

Вывод д-ра Кларка: просвещение – фактор развития демократии. Вопросы учебной нагрузки, канцелярской работы и неудовлетворительного состояния школы отложены из-за недостатка времени.

Учитель? (серый костюм, усы): закрыть конференцию.

Учительская конференция закрывается в 16.06.

(Переписать, отпечатать в трех экземплярах, сдать.)

### 11. Ученическая нагрузка

2 октября

Дорогая Эллен!

Снова пятница, прошла еще неделя. Время сжимается и растягивается, как испорченный аккордеон, и только твои письма напоминают о нашем милом прошлом, вносят порядок и смысл в мою сумбурную жизнь. Завидую твоему досугу, прогулкам всей семьей, играм с дочуркой в твоем тихом пригороде. А у меня, а у меня…

Холодная война между Адмиралом и мной становится все горячее; напряженность между Фероне и мной – все напряженнее; школьный секретарь мисс Финч засыпает меня бумагами из гигантской утробы своего мимеографа. И я совсем не уверена, что удержусь в школьной системе.

Во время классного часа радуюсь, если мне удается дойти по журналу до буквы Д. Адмирал Осел шныряет по коридору, готовый ворваться при первом же сигнале. Или, может быть, он следит за нами в перископ из своего кабинета?

В моих предметных классах мы все еще жонглируем книгами. «Сказания старые и новые» неизвестными силами заменены на «Одиссею» и «Мифы и их значение». У меня остается только две недели для того, чтобы рассказать моему классу «ОО» о мифологии Греции и великом гомеровском эпосе, потому что другие учителя уже ждут эти книги, так как вопросы по ним войдут в контрольные за полугодие. А контрольные эти должны быть проведены до Дня благодарения, чтобы учителя могли проверить их во время каникул.

Ответы на свои вопросы я ищу в том, что говорят или пишут ученики. Я установила в своей аудитории ящик для пожеланий в надежде на то, что они начнут делиться своими чувствами и в конце концов научатся доверять мне.

Пока же все они для меня – просто море лиц, и только при сильных порывах ветра возникает то одна, то другая мордашка…

Лу Мартин – первый комедиант класса, его конек – строить рожицы. То он ужасно расстроен из-за невыполненного задания – ладони сжимают лоб, колени трясутся, плечи поникли от стыда; то он просто умирает от жажды, выпрашивая пропуск на выход, – язык вываливается наружу, глаза закатываются… словом, просто не в силах дойти до питьевого фонтанчика. То он потрясен неверным ответом, предательски сорвавшимся с языка, то покорен, то поражен, то негодует… Знаю, что нельзя, но не могу удержаться от смеха.

Начинаю запоминать их имена и разбираться в том, что их волнует. Мне даже кажется, что я могу помочь им, если только они мне это позволят. Но я все еще Чужая и Враг; я еще не прошла испытание. Враг Эдди Уильямса – потому что у меня белая кожа; Джо Фероне – потому что я учительница; Вивиан Пейн – потому что я худая.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Привет, девушка!

2

Вверх по банной лестнице.

3

Вверх по спуску.

4

Вверх по лестнице

5

«ВО» – Всеобщая организация учеников. – Здесь и далее примечания переводчиков.

6

Чосер Джефри. Кентерберийские рассказы. Пролог.

7

Отличием (лат)

8

Говорит по-испански? (исп)