# Вкус огня

Ханна Хауэлл

Юная Антония Рамирес чувствовала себя своей в грубом мужском мире техасских стрелков – и готова была по-мужски честно помочь богатому хозяину ранчо Ройалу Бенкрофту, некогда спасшему жизнь ее отцу.

Однако Ройал не желает прибегать к помощи Антонии в борьбе за свою землю – он хочет лишь покорить ее гордое сердце, обладать ее душой и телом, стать ей верным супругом, страстным возлюбленным и преданным мужественным защитником, готовым вновь и вновь рисковать собой во имя их общего счастья…

## Пролог

Весна 1857 года.


Выстрелы. Даже девятилетняя девочка ни с чем не могла спутать эти звуки. И вот уже нет чудесного весеннего дня, и она сразу потеряла всякий интерес к полевым цветам. Щенок и тот перестал резвиться у ее ног. Наступила зловещая тишина, и даже птицы замолкли, будто ожидая повторения этих звуков, которые так часто возвещали смерть здесь, на территории Нью-Мексико.

Стоя на месте, девочка пыталась понять, кто это. Индейцы? Бандиты? Здесь приходилось бояться многого. Оставаться ли на месте? Или бежать? А может, прятаться? Антонию учили лишь одному – она должна спрятаться, если она одна останется дома, а в это время случится нападение. Но никто не сказал Антонии, что делать, если это произойдет в тот момент, когда она будет собирать полевые цветы далеко от дома.

В тишине прогремел еще один выстрел, и девочка отпрянула в сторону, а затем бросилась бежать, желая узнать, что случилось. Неуклюжий щенок еле поспевал за ней, когда Антония мчалась к дому.

* * *

К горлу Хуана Рамиреса подступила тошнота, когда он увидел это. Этот человек и сам не раз применял насилие, но только по отношению к тем, кто способен защититься. Поэтому он гордился собой. Его спутники знали, что Хуан Рамирес твердо придерживается этого правила. У этих бедных поселенцев нечего было взять, но они защищались так же храбро, как и его люди. Однако они напрасно сопротивлялись, и это только обозлило его. К тому же из-за них он зря потерял время, что вызвало у него особую досаду. Глядя вниз на зачинщика драки, только что застреленного им, Хуан Рамирес размышлял, извлекут ли из этого урок его люди, или ему следовало застрелить и их. Услышав приближающиеся шаги, он быстро вскинул револьвер. Так же поступили и его спутники.

К дому бежала маленькая девочка, казалось, не замечавшая их. Хуан Рамирес преградил ей путь в хижину, но она каким-то образом все же проскользнула туда. Выругавшись, он последовал за девочкой, остановился в дверях и теперь наблюдал за ней. Девочка оглядывала разгром, явно не понимая, что произошло.

Выронив цветы, Антония бросилась к телу матери, не догадываясь, почему та почти обнажена. С непостижимым достоинством, поразившим взиравшего на нее мужчину, она оправила одежду матери и закрыла ее глаза. Антония сознавала лишь то, что смерть предвещает похороны. Ей придется вырыть две большие ямы и положить в них родителей. Так, как сделали они, когда умерли ее брат и сестра.

– Почему вы все еще здесь? – спросила она мужчину, стоявшего в дверном проеме. – Они мертвы. Вам не удастся убить их еще раз. Уходите.

Сам не зная почему, Хуан посторонился и, почесывая бороду, следил, как девочка идет к амбару. Его люди волновались и громко сетовали на то, что не уезжают. А Хуан не отрывал глаз от девочки, которая тащила из амбара лопату, слишком большую и тяжелую для нее.

Малышка напоминала ему когда-то добытую им фарфоровую куклу. У этой девятилетней девочки были длинные растрепанные светлые волосы, нежная кожа и ладная фигурка. Но больше всего Хуана поразили ее аметистовые глаза, глубокие, как озера, и оттененные пушистыми ресницами, чуть более темными, чем волосы. Не зная, что делать с этой девочкой, он смутно сознавал: оставлять ее здесь нельзя.

– Нинья[1], мои люди займутся погребением тел. – Хуан отобрал у Антонии лопату и подал ее одному из тех троих мужчин, которые только что помогали ему убивать людей. – Ты еще слишком мала, да?

Это были поспешные похороны. Ведь возможно, солдаты уже напали на их след. Граница была недалеко, и Хуан вовсе не хотел, чтобы их взяли. Пока девочка клала полевые цветы на могилу, он сам пошел в хижину за ее вещами. Собрав их, Хуан заметил, что девочка вернулась в хижину.

– Хуан, – обратился к нему Мануэль, его ближайший помощник, – что ты собираешься делать с девочкой? Это же безумие – брать ее с собой.

Глядя на малышку, которая молча смотрела на них и явно не понимала по-испански, Хуан усмехнулся:

– Она будет моим трофеем. Я заменю ей отца, но мне не придется заботиться о жене. Разве это безумие? – Он спросил девочку по-английски: – Как тебя зовут?

– Антония Нейман. – Она пристально посмотрела на высокого, стройного мужчину. – Зачем вы убили моих родителей?

– Я не хотел этого, детка. – Хуан указал на застреленного им человека. – Это он во всем виноват. Да, я бандит, но никогда не трогаю тех, у кого нечего взять. – Заметив, что девочка кивнула, Хуан добавил: – Ты поедешь с нами. – Он посадил ее на свое седло.

– Сейдж – моя собака. – Вцепившись в луку седла Хуана, девочка смотрела на щенка, который жалобно скулил и вертелся возле ног лошади.

– Мануэль заберет собаку. – Цыкнув на недовольного Мануэля, Хуан сел в седло позади девочки. – Ты теперь принадлежишь Хуану.

## Глава 1

Март 1861 года.


Ройал Бенкрофт не сознавал, что ввязался в опасное дело. Этот юноша двадцати одного года от роду поехал в приграничный город, зная, что там недорогая выпивка, дешевые женщины и та атмосфера беззаботности, которая особенно привлекала его. Взгляд его нефритовых глаз не задерживался на пышных прелестях доступных женщин, но он замер при виде девушки, отличавшейся от всех, кого он видел в баре приграничного города.

Она напоминала Ройалу маленькую фарфоровую куклу, несмотря на небрежность одежды и внешнего вида. Ее светлые волосы, перехваченные лентой, ниспадали до бедер, и широкополая шляпа почти не скрывала их. Черные рубашка и брюки только подчеркивали нежность кожи, а прямой нос, полные губы и приятные черты лица указывали на то, что она станет красивой, чувственной и страстной женщиной. Глядя на эту фигурку в черном, Ройал понял, что девушка расцветет и будет стройной и привлекательной.

Ройала неприятно поразило, что девушка находится в таком месте. Если она пока невинна, это долго не продлится. Он невольно подумал о своей сестре Патриции, сверстнице этой девушки. Ройалу не нравилось, что это дитя обретается в таком баре. Он утверждал, что ненавидит идеализм и справедливость, однако часто руководствовался ими. Вот и сейчас Ройал почувствовал: он должен что-то предпринять. Молодой человек остановился перед девушкой, пораженный удивительной красотой ее глаз, и уже собирался заговорить с ней, но тут во внезапно наступившей тишине услышал щелчки взводимых курков. Ройал обернулся.

– Ты еще молод, гринго, поэтому хочу тебе кое-что растолковать. Возможно, я пристрелю тебя. – Хуан пожал плечами. – А может, и нет.

Думая, как разрядить напряжение, невольно спровоцированное им, Ройал сказал:

– Я не желал обидеть это дитя.

То, что он назвал девушку ребенком, лишь немного разрядило обстановку.

– А зачем же ты подошел к моей нинье?

Ройал изо всех сил старался подавить раздражение, но понял, что это не укрылось от них. Высокий мексиканец, который холодно смотрел на него поверх дула своего револьвера, никак не мог быть ее отцом. Ройал не сомневался в этом.

– Меня просто заинтересовало, что делает ребенок в таком месте, как это.

Мексиканец сделал чуть заметный знак, и Ройала сразу же разоружили. Когда мужчины опустили револьверы, Ройал, повинуясь жесту мексиканца, сел за его стол. Молодой человек невольно улыбнулся, увидев, как мексиканец грубо согнал со своих колен проститутку и, поманив к себе ту девушку, велел ей сесть с ними. Заметив, что взгляд девушки потеплел и она прильнула к мексиканцу, Ройал подумал: «Этот мужчина не так уж опасен». Знал он и то, что такая доверчивость может быть чревата последствиями.

– Моя нинья всегда ходит со мной. Она уже повидала много таких баров.

– Ну а я, увидев эту девушку, вспомнил о сестре, ее сверстнице. Но мне не хотелось бы, чтобы она, – Ройал немного помолчал, – набиралась ума в таких местах, как это.

– Она еще малышка, и ей рано учиться.

– Но ее детство проходит, сеньор. – Ройал кивнул на грудь девушки.

Рубашка на груди Антонии, обнимавшей Хуана, натянулась, и соблазнительные выпуклости стали заметнее. Она нахмурилась, когда Хуан и Мануэль посмотрели на нее и их глаза расширились от восхищения. Несмотря на протесты девушки, мексиканец расстегнул ворот ее рубашки, запустил туда руку и обхватил маленькие груди.

– Ради Бога, – тихо спросил он, вынув руку и оправив ее рубашку, – почему ты ничего не сказала мне, чика?[2]

– Я надеялась, что они все уйдут. Тогда вы не будете смеяться надо мной, как это было, когда у меня впервые начались месячные. Мне не нравится, когда надо мной смеются.

– Ах, девочка, мы смеялись вовсе не над тобой. Просто ты подумала тогда, что умираешь.

Хуан огляделся, увидел, как его люди тискают проституток, и лицо его омрачилось. Ройал догадался, о чем он подумал. Девушка подрастает и скоро, осознав себя женщиной, может оказаться среди тех, кто предлагает себя мужчинам за несколько песо.

– Отошлите девушку в ее комнату, – попросил Ройал.

– Она спит всегда в той же комнате, где и я.

– Бог мой! – Ройал был задет за живое. – И вы позволяете ей все видеть?

– Нет. Она спит за дверью.

– Значит, она только слышит, – язвительно усмехнулся Ройал.

– О, Хуан не производит большого шума. Лишь иногда постанывает. А вот Мануэль…

Хуан рукой закрыл рот Антонии.

– Мы знаем, каков Мануэль. А тебе это ни к чему, – строго сказал он, убирая руку.

Ройал вдруг заметил чье-то отражение в зеркале, висевшем позади бара. Снаружи возникло какое-то движение, и он ничего не понимал, пока не увидел, что в зеркале отражается ствол ружья. Оно было направлено на мужчину, сидевшего напротив него, а тот, погруженный в свои мысли, не ощущал грозившей ему опасности. Но почему должна пострадать эта девушка с такими чудесными глазами?

Ройал с криком бросился на мужчину и девушку и сбросил их на пол в тот момент, когда прогремел первый выстрел. Безоружный Ройал прикрыл своим телом девушку и низко пригнул голову. С быстротой, поразившей Ройала, Хуан соорудил баррикаду из стола и стульев. Кругом творился кромешный ад, но Ройал заметил, что в первые секунды в баре упали только двое мужчин. Нападающих обратили в бегство. А Ройал все сидел на полу с девушкой и ее шелудивой собачкой, пока не восстановилось некое подобие порядка.

– Кто это был? – спокойно спросила Антония, снова сев на свое место рядом с Хуаном.

Ройал тоже опустился на стул.

– Рауль со своими подонками. – Хуан посмотрел на Ройала. – Я в долгу перед тобой, гринго, а Хуан Рамирес не забывает свои долги. Твое имя?

– Ройал Бенкрофт. – Молодого человека ошеломило, что он спас жизнь тому, кого мечтал повесить весь Техас. О Хуане ходили легенды. – Техас. Недалеко от Сан-Антонио. – Ройал рассеянно принял возвращенное ему оружие. – Боже, да меня повесят, если узнают, что я сделал!

Хуан расхохотался:

– Да, да! А ты бы так не спешил, если бы знал, а?

Ройал вздохнул и покачал головой.

– Но здесь еще и ребенок. Не собираются же они повесить и ее? Нет? – Хуан потерся щекой о волосы Антонии, которая теперь была без шляпы.

– Нет. – Сделав большой глоток пива, Ройал пояснил: – Все считают, что вы похитили девочку, и хотят вернуть ее.

– Вот и я так думал. Они уже пытались, но никто не отберет у меня мою нинью. Она сирота. Антония Нейман.

– Хелло, Антония. – Увидев ее застенчивую улыбку, Ройал убедился в том, что она вырастет красавицей.

– Я взял ее с собой, когда ей было девять лет. Теперь я отец Антонии, а мои люди – ее семья. Мы следим, чтобы она ходила в церковь. – Его веселые черные глаза блеснули. – Мы учим ее всему, что сами знаем. Антония ездит верхом и стреляет так же хорошо, как любой мужчина. – Хуан нахмурился и снова оглядел бар. – Я не хочу, чтобы она училась этой жизни, но бандиты знаются только со шлюхами.

Ройал скрыл удивление. Хуан, бич Техаса и территории Нью-Мексико, внезапно налетал через границу, грабил, убивал и скрывался через Рио-Гранде в Мексику. Этого жестокого человека, так успешно ускользавшего от властей, прозвали Дьяволом. И вот он сидел перед ним и, словно отец, заботился о целомудрии девочки, захваченной в одном из набегов. Ройал хотел помочь ей, но понимал, что это невозможно.

– Вам надо держать ее подальше от подобных мест. Она видит здесь совсем не то, что ей следовало бы видеть.

Хуан кивнул и поднялся:

– Пойдешь со мной, гринго, и расскажешь мне еще что-нибудь, пока я подыщу комнату для Антонии. А ты, Хулио, можешь два часа позабавиться, но потом приходи в гостиницу и присмотри вместо меня за Антонией.

Двое хорошо вооруженных мужчин сопровождали Хуана, Антонию и Ройала. Хуан опасался, как бы его не застали одного и невооруженного. Ройал видел, что девушка спокойно относится к таким предосторожностям. Пока они шли, Ройал размышлял о том, что этой девочке следовало бы дать должное воспитание. Поскольку у него была сестра, он кое-что понимал в воспитании – впрочем, очень немного.

Когда они добрались до комнаты Антонии, расположенной рядом с комнатой Ройала, он старался не смотреть на нее, когда она готовилась ко сну. Едва девушка улеглась, Ройал сел с Хуаном за стол, чтобы распить бутылку текилы. Ройал не решался завести разговор о воспитании с таким человеком, как Хуан Рамирес.

– Я не убивал ее родителей.

Услышав это, Ройал покраснел:

– А мне казалось, что вы имели к этому отношение.

– Вы честный человек. Таких мало осталось. Ее родители были гринго, но бедные. Я не трогаю тех, у кого ничего нет, и тех, чьи руки больше привыкли к плугу, чем к револьверу. Это для меня просто пустая трата времени. Люди приходят ко мне и уходят от меня. Не все подчиняются моим приказам. Четверо из них, как это вы там говорите, немного отклонились от прямого пути. Они и совершили это убийство. Я в назидание пристрелил зачинщика, когда девочка вернулась домой. Ей тогда было всего девять лет. – Хуан пожал плечами. – Вот я и решил заменить ей отца.

– Все считают, что вы похитили девочку, и хотят заполучить ее, так же как и вас.

– Да. Они уже пытались. Я как-то оставил Антонию с женщиной Мануэля. Но оказалось, что ей нельзя доверять.

– Что же случилось?

– Она продала мою нинью гринго. Мы не убили ее за это, но Мануэль взял своих сыновей, мы погнались за ними и вернули мою нинью.

– А хорошо ли это? Вы же бандит и не расстаетесь с револьвером. Одному Богу известно, сколько людей мечтают убить вас. Может, там ей было бы лучше, чем у вас. Всегда найдутся семьи, готовые позаботиться о таком милом ребенке.

– Антония моя. Гринго не удалось бы удержать ее. Она убежала бы от них и вернулась ко мне. Ребенок сделал свой выбор. Антония хочет остаться с Хуаном Рамиресом.


Ну что тут скажешь? Ройала только удивляло, что Хуан Рамирес обожает девушку, как отец, а то и больше. Тяжелая жизнь приучила этого человека к суровости, но, видимо, девушка восполняла Хуану то, что ему недоставало, и пробуждала в нем нежность. Антония выглядела вполне довольной, и ее явно не обижали. Она была там, где хотела быть.

Решив, что в этот вечер ему вполне хватит волнений и спиртного, Ройал не вернулся в бар, а лег в постель и быстро уснул.

Проснувшись, он увидел прежде всего не лучи солнца, хотя уже наступило утро, а огромные глаза, смотревшие прямо на него. Ройал устыдился своей наготы.

– Я принесла ваш завтрак, сеньор. – Антония присела на край кровати.

Ройал быстро сел, прикрылся, и запах горячего кофе и пищи окончательно разбудил его.

– Очень любезно с твоей стороны, Антония, но тебе не стоило заходить сюда.

– Я оставила дверь открытой. Ведь вы сказали, что именно так должны поступать леди.

Ройал чуть не поперхнулся кофе, когда увидел, что дверь и на самом деле широко раскрыта. Каждый проходящий по коридору мог видеть его.

– Да, но я говорил о комнатах, а не о спальнях. – Догадавшись, что Антония не поняла его, он добавил: – Леди вообще не должны входить в спальни мужчин.

Занявшись завтраком, Ройал размышлял, как объяснить ей все это.

Антония смотрела на него, пока он ел. Густые русые волосы Ройала были спутаны после сна, и это несколько смягчало грубоватые черты лица молодого человека, не такого темнокожего, как Хуан, но и не столь белобрысого, как другие гринго. Девушку восхищали его глаза, глубокие и зеленые, под красиво очерченными, слегка изогнутыми бровями.

– Поцелуй меня! – потребовала она, когда он покончил с едой.

Ройал чуть не задохнулся от неожиданности.

– Не будь смешной.

И тут почувствовал, что к его горлу приставлен нож.

– Я сказала, чтобы ты поцеловал меня, гринго.

– Антония! – послышался от двери слишком знакомый Ройалу голос. – Так мужчин не соблазняют.

Быстро убрав нож, Антония обиженно отозвалась:

– А я думала, что ты все еще с Марией.

Подойдя к кровати, Хуан строго взглянул на нее:

– Ах, так ты пришла сюда, чтобы поучиться, как стать шлюхой?

– Я хотела только поцелуя. И больше ничего. Оро и Томас всего на два года старше меня, а уже вовсю занимаются этим.

– Они учатся быть мужчинами. Каждый мужчина должен это уметь.

– Я ничего такого не хотела. Только поцелуя. Я уже просила Томаса и Оро, но они рассмеялись и столкнули меня в воду. Как-то в церкви я слышала, как девушки говорили о поцелуях. И мне захотелось попробовать самой. Все это делают, только не я.

Хуан уставился на Антонию, понимая, почему к ней приходят такие мысли. Тело девушки развивается, и она превращается в женщину. Он знал, как упряма бывает Антония, когда что-то заберет себе в голову. Прислонившись к стене, он вытащил сигарету.

– Поцелуй ее.

– Что? – возмутился Ройал. – Во имя Христа, она же еще дитя!

– И да и нет. – Хуан зажег сигарету и затянулся. – Она думает, будто что-то теряет.

– И ты хочешь, чтобы я убедил ее в обратном? – Ройал вовсе не чувствовал себя польщенным.

– Нет. Я хочу, чтобы ты ответил на вопрос, засевший в ее упрямой голове. Антония будет требовать, пока не добьется ответа, а я не желаю, чтобы кто-то сказал ей слишком много лишнего! Так поцелуй же ее.

– Да ради Бога. – Ройал притянул к себе девушку и быстро поцеловал.

– И это все? – разочарованно осведомилась Антония.

– Для тебя – да. А теперь убирайся.

– Это не вызывает никакого возбуждения, – пробормотала она, выходя из комнаты.

Сейдж плелся за ней по пятам.

– Ну, с этим покончено, – удовлетворенно вздохнул Хуан.

– Вы уверены? – Обиженный ее реакцией, Ройал старался не выказать этого.

– Да. Антонии не нравится, когда девушки в церкви говорят о том, чего она не знает. Теперь будет знать. – Хуан двинулся к двери. – Когда-нибудь я заплачу тебе долг, приятель.

Он ушел, закрыв за собой дверь. Ройал решил, что пора отправляться домой. Здесь становилось скучно. Теперь ему не придется иметь дело ни со знаменитыми бандитами, ни с быстро развивающимися маленькими девочками.

Часом позже, седлая лошадь, Ройал увидел, что Хуан Рамирес делает то же самое. Девушка сидела на большом вороном жеребце, а по бокам восседали на конях два юных всадника, в жилах которых явно текла и индейская кровь. Они выглядели весьма необычно – двое темных юношей и маленькая светлая Антония. Кивнув им на прощание, Ройал выехал из города.


Вернувшись через несколько дней домой, Ройал вдруг осознал, что та девушка все еще тревожит его. Он вспомнил о ней, когда здоровался с сестрой. Патриция, окруженная заботой семьи, предавалась невинным играм и интересам молодой девушки. Ройал невольно сравнил ее жизнь с жизнью Антонии, полной насилия и опасностей. Ему было обидно, что он не знает, как помочь той девушке.

Поскольку Ройал спас жизнь Хуану Рамиресу, но не хотел, чтобы это выяснилось, он никогда никому не рассказывал об Антонии, однако еще внимательнее слушал рассказы об опекуне девушки, доходившие до него.

Вскоре после того как Ройал встретился с Хуаном и Антонией, в стране разразилась война. Более того, он совсем забыл о них, отправившись воевать вместе с двумя братьями и другими молодыми техасцами. Дентон, его брат, пал в битве при Геттисберге, а Ройал и второй его брат, Коул, выжили и дождались капитуляции генерала Ли. Озлобленные, измотанные духовно и физически, братья через год вернулись домой. За минувшее время их родители скончались, а Патриция и младший брат Джастин пытались свести концы с концами, управляя ранчо. Коул поступил в конную полицию, а Ройал, стараясь не вспоминать об ужасах войны, занялся ранчо.

## Глава 2

– Что с тобой случилось, черт возьми?

Коул Бенкрофт уселся в кресло и через силу улыбнулся старшему брату:

– А можно немного выпить, прежде чем я подробно обо всем расскажу?

Ройал с трудом сдерживал злость. Потеряв одного брата, он вовсе не хотел лишиться другого. Судя по ране в плече Коула, кто-то твердо вознамерился убить представителя закона. Нахмурившись, Ройал подал брату бокал.

– Не кажется ли тебе, что четыре года подставлять себя под пули – это уж слишком? – зло бросил Ройал.

– Ты прав, до конца службы мне осталось еще два месяца. Проклятие, Ройал, мы чуть не прикончили этого подонка!

– Рамиреса?

Ройал с трудом отогнал от себя воспоминание о восхитительных глазах той девушки, что была с ним.

– Да. Мы тяжело ранили его – возможно, он умер.

– И как же он ушел от вас?

– Все это очень странно. С ним была девушка. – Коул нахмурился, когда Ройал издал удивленный возглас. – Мы так и не поняли, откуда она взялась. Мы уже добивали его, когда девушка появилась с теми двумя индейцами или парнями, очень похожими на них. Никто не ожидал этого. Мы растерялись, когда они утащили Рамиреса и еще одного, кажется, мертвого, и дали шанс убежать тем, кто остался в живых.

– Вот тогда-то тебя и ранили?

– Да. – Коул покачал головой и сделал глоток текилы. – Меня едва не прикончили, но я не мог выстрелить в нее, Ройал. Только я имел такую возможность, но не смог. Очень странно. Она уже собиралась застрелить меня. Хэнк закричал мне, чтобы я стрелял, но я стоял как завороженный.

– О Господи! Так, значит, она промахнулась? Тебе чертовски повезло.

– Я совсем не уверен в том, что это везение. Девушка целилась мне прямо в сердце, Ройал, а потом вдруг взяла чуть выше.

– А кто-нибудь называл тебя по имени?

– Дай-ка вспомнить… Да, Хэнк орал: «Стреляй, Бенкрофт, или быстро убирайся отсюда, осел!»

Перед внутренним взором Ройала снова возник образ той девушки.

– Черт побери, ведь прошло уже по меньшей мере семь лет. Неужели он решил теперь вот так вернуть мне старый долг?

– Может, перестанешь бормотать себе под нос и объяснишь, что за чертовщину ты несешь?

– Это длинная история.

– А я никуда и не спешу.

Снова наполнив бокал, Коул выслушал историю Ройала.

– Я никому этого не рассказывал, потому что никто не должен знать об этом. Я не хочу, – заявил Ройал, закончив рассказ.

– Ну и что из того, черт возьми? Они все равно постоянно угрожают тебе. Разве это удержало Рамиреса от нападения на твое ранчо?

– Я никогда не думал, что это он. – Ройал поднял руку, убеждая брата помолчать. – Точно не знаю, но, по-моему, это не он. – Посмотрев в свой бокал, он тихо спросил: – А как выглядит девушка?

– Сказал своим, что не помню, какая она собой. Мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из них начал преследовать ее. Но девушка – просто чудо, Ройал. Да, чудо! Не очень высокая, но в ней что-то есть… – Коул покачал головой. – Вот поэтому я и не смог выстрелить в нее. Так и стоял разинув рот и думал: неужели эта светловолосая девушка способна выстрелить в человека? Она была во всем черном и сидела на хрупком вороном жеребце. Потрясающе! Если Рамирес заменил ей отца, боюсь, девушка скоро вновь осиротеет.


Антонии пришлось смириться с неизбежным. Все было кончено, и она понимала это. Девушка даже пригласила священника, чтобы он принял у Хуана последнее причастие. Целых одиннадцать лет она жила под отеческой опекой этого человека, который вел такую жизнь, будто взял ее у кого-то взаймы. Теперь Антония снова останется одна. Даже ее собаки Сейджа не стало. Она была на поспешных похоронах Мануэля и Хулио, видела, что вскоре и Хуан покинет их.

– Детка, подойди ко мне, – попросил Хуан, лежавший на кровати. – Нам надо поговорить.

– Нет. Вы должны беречь силы. – Антония опустилась на колени возле Хуана и приложила его руку к своей щеке.

– Мне нечего уже больше беречь. Слушай. Ты должна вернуть мой долг. Этому гринго, Бенкрофту. У меня был план. А теперь тебе придется выполнить его. Стервятники уже крутятся вокруг. У него хорошая земля, и людям не терпится заполучить ее.

– По-моему, его брат служит в конной полиции. Я могла застрелить его, но не стала.

– Этого недостаточно. Я должен ему за две жизни. Ранчо для этого человека – все равно что жизнь. Хуан Рамирес сохранит ему его собственность.

– А кто хочет отобрать землю и как мне помочь ему? – Антония едва удерживала слезы, видя, как жизнь покидает тело Хуана.

– У Бенкрофта есть близкий человек, но я не знаю его имени. Раулю надо отомстить. Это он застрелил его родителей. Делал много набегов. Доставил много неприятностей. – Она кивнула, и слезы хлынули из ее глаз. – Они хотят ослабить Ройала, надеясь, что он сломается. Задумали помешать перегону скота. Его сестра в опасности. Отправляйся к нему. Возьми с собой Оро и Томаса. С оружием. Заплати наш долг, мой ангел. – Хуан почувствовал под своей рукой ее слезы и слегка улыбнулся: – Мое дитя никогда не плачет.

– Пожалуйста, Хуан! – Антония поцеловала его ладонь. – Пожалуйста, не оставляй меня одну. Я люблю тебя.

Он погладил ее волосы:

– Я тоже люблю тебя, Антония, хотя никому в жизни не говорил такое. Ты была лучом солнца в моей мрачной жизни, и я благодарю тебя. Не проси меня жить, моя крошка, потому что, если так получится, мне никогда уже не встать с кровати, а для меня это не жизнь. Хулио и Мануэль уже ждут меня. Мы зададим там забот дьяволу, э?

– Не сомневаюсь. – Антония поцеловала его холодеющую щеку. – Я назову своего первенца в твою честь, отец моего сердца.

– Тогда меня будут помнить. Этого достаточно.

Хуан умер тихо, с легким вздохом. Антония вытерла слезы и позаботилась о его похоронах. Поездку к Ройалу она отложила до тех пор, пока не выбрала могильные плиты для Хуана, Мануэля и Хулио. Эти суровые люди жили благодаря своим револьверам, но для нее, Оро и Томаса они были членами семьи.

Готовясь к отъезду в Техас, Антония размышляла о своих компаньонах. Братья-близнецы очень походили друг на друга, но на четко высеченном подбородке Оро остался небольшой шрам, и он был менее живым и разговорчивым, чем Томас. Индейская кровь сказывалась в бронзовом отливе их кожи и в выступающих скулах. Они унаследовали ее от матери, наполовину принадлежавшей к племени яки. Братья с их длинными прямыми волосами заметно отличались от мексиканцев. С того момента, как их забрали у матери, они стали для Антонии и братьями, и охранниками. Из-за того что они постоянно находились при ней, им не приходилось принимать участие в набегах и перестрелках, и девушка надеялась, что закон не будет преследовать их.

Проехав от Сан-Антонио полпути до ранчо Бенкрофта, молодые люди решили подыскать место для стоянки на ночь. Оро первым заметил поблизости присутствие чужих людей. Пока Антония и Томас собирали сушняк для костра, он отъехал в сторону. Они ничего не прочитали на его невозмутимом лице, но все же догадались, что у Оро есть новости.

– Пять минут езды отсюда. Шесть человек. Два пленника. Одна девушка, один юноша. Люди Рауля. Я уверен в этом.

– Хуан говорил, что Рауль работает на тех, кто хочет разорить Бенкрофта. Надо посмотреть, что там такое.

Тихо подкрасться к лагерю чужаков не составляло никакого труда. Эти люди распивали текилу и громко радовались своему успеху. Оро позаботился о том, чтобы тот из них, кто отошел от костра по естественной надобности, уже никогда больше не думал о таких мелочах. Его сообщники, занятые молодой девушкой, не заметили отсутствия товарища, и Антония поняла, что они обречены. Молодой человек, которого захватили чужаки, был жестоко избит, и Антония, подползая к нему, пыталась понять, били они его во время похищения или же после.

Антония видела, как горько заплакала девушка, когда к ней приблизились похитители. Антония сразу догадалась, что сейчас произойдет. Похотливый бандит разорвал на глазах своих товарищей платье девушки и начал лапать ее обнаженные груди. Девушка закричала сквозь кляп, и Антония в тот же момент метнула нож.

Когда бандит обмяк и, тихо застонав, упал на девушку, та с ужасом заметила, что у него из спины торчит нож. Заложница, пытаясь выбраться из-под убитого бандита, была близка к истерике. Однако схватка требовала полного внимания Антонии, и она отвернулась от девушки. Уцелевшие бандиты попадали на землю и в панике открыли беспорядочную пальбу. Когда Антония и близнецы появились из мрака, бедная девушка испугалась, решив, что на нее надвигается новый ужас. Антония понимала, что они трое выглядят не лучше бандитов, тем более что одного из них убили прямо на глазах заложницы.

Оро смотрел на молодую девушку, широко раскрывшую глаза и дрожащую от страха. Она замерла, когда Оро подошел к ней и молча сколол дикой колючкой половинки разорванного лифа. Антония поняла, о чем сейчас думает несчастная девушка.

– Не лучше ли сначала развязать ее? – спросила Антония.

– Нет, – возразил Оро. – Она может убежать. Посмотри на ее глаза. Они как у кролика, попавшего в западню. Позаботься лучше о юноше.

– Да, мой генерал. – Антония усмехнулась, заметив, какой взгляд бросил юноша на Оро. – Вероятно, они догадываются, о чем мы говорим, во всяком случае он. – Антония вытащила нож из спины убитого мужчины и перешла на английский: – Я только разрежу веревки, которыми тебя связали. Кто вы такие?

– Джастин и Патриция Бенкрофт.

– У тебя есть брат по имени Ройал?

– Да. А откуда вы знаете его?

– Мы приехали вернуть ему долг. И отправим вас к Ройалу. Томас, – позвала она, – сможешь раздобыть немного воды в этом бедламе?

Спустя мгновение Томас появился с водой и непочатой бутылкой текилы.

– Один еще жив.

– В силах ли Джастин вернуться к Раулю?

Антония усмехнулась, когда Джастин попытался помешать ей снять с него рубашку.

– Да. Я передам через него весточку Раулю.

Хмыкнув, Томас направился к уцелевшему бандиту.

Джастин поморщился, когда Антония прошлась пальцами по его ребрам, и спросил:

– Вы знаете этих людей?

– Да. Это люди Рауля Мендеса, но их нанял какой-то гринго. Кто этот гринго, я не знаю. Оро, у твоего кролика есть нижняя юбка. Молодому человеку надо перевязать ребра. – Антония взяла нижнюю юбку из дрожащих рук Патриции. – Вот твой кролик и свободен.

– Ты сильная женщина, – сказал ей Оро. – Я помогу Томасу похоронить убитых. Мы можем разбить лагерь здесь.

– А кто вы? – взволнованно спросила Патриция, когда Оро отошел.

– Я Антония Нейман Рамирес. А эти двое – Оро и Томас Дегас. Мы вернем вас Ройалу. Выпей вот это, Джастин.

Она засмеялась, когда молодой человек поперхнулся текилой, и передала Патриции смоченную ткань.

– Протрите ему лицо, вы, маленький кролик. А теперь сожми зубы, мальчик.

Джастин повиновался и, хотя сильно побледнел, стойко перенес боль. Антония чувствовала, что он смотрит на нее, но ничего не сказала. Ведь Джастин был очень напряжен, пока она занималась его ранами. Антония видела, что его очень интересует, откуда она знает его брата. Хотя любопытство Джастина доставляло ей удовольствие, она считала, что сейчас не время удовлетворять его.

– А сколько вам лет? – спросил Джастин, когда она промывала его ссадины текилой.

– Двадцать. А тебе? Боже, а они здорово отделали тебя, паренек.

– Тоже двадцать. Но я по крайней мере жив. Хотя и натерпелся страху!

– Похоже на то. А куда вы ехали? – Антония присела на корточки, чтобы оценить свою работу.

– В Сан-Антонио. Каждый год в это время Патти отправляется за покупками. А о каком долге вы говорите?

– Лучше, если тебе об этом расскажет брат. Бандиты забрали ваши вещи?

– Едва ли. Не можете ли вы найти их?

– Посмотрю.

И Антония пошла поискать еду и одеяла.

– Она не сказала мне ни слова, – прошептала Патриция.

– Да она просто дала тебе время немного успокоиться. Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?

– Да. – Патриция поежилась. – Мечтаю о ванне. Я чувствую себя такой грязной… Столько трупов, Джастин…

Он взял сестру за руку, чтобы немного успокоить ее.

– Ничего не поделаешь, Патти. Здесь только так – или мы, или они. Это не те, с кем можно вести переговоры.

– Понимаю. – Патриция взглянула на избавителей, разбивавших лагерь для ночлега. – А ты уверен, что с ними мы будем в безопасности? Два индейца и эта странная девушка…

– Не беспокойся. Все будет в порядке. По-моему, эти мужчины не полностью индейцы. В них много от мексиканцев. Судя по всему, у Антонии была трудная жизнь. Может, я ошибаюсь, но со мной Антонии легче говорить, поскольку ей не часто случалось общаться с настоящими леди. Жаль, что мы так и не смогли сделать покупки.

– Я больше не могу смотреть ни на какие платья. Только бы поскорее вернуться домой.

Разжигая костер, Антония улыбалась. Она размышляла, не сказать ли брату и сестре всю правду сегодня вечером, но решила не делать этого. Пожалуй, лучше оставить за собой преимущество. Украдкой наблюдая за девушкой, когда ужин был сварен и постели приготовлены, Антония пришла к выводу, что Патриция именно такая, какой, по словам Ройала, и должна быть настоящая леди. Стараясь быть справедливой, Антония признала, что, несмотря на неумение постоять за себя и некоторую нервозность, Патриция держала себя вполне прилично. Девушка просто никогда не сталкивалась с тяготами жизни, как то выпало на ее долю.

Заметив, что Джастин озабочен, Антония села рядом с ним:

– Больно, гринго?

– Немного, – ответил он, принимая от нее стакан текилы. – Мне не нравится этот напиток, но он помогает.

– Мне тоже больше нравится вино. А что, твоя сестра все же решила довериться нам?

Встретив удивленный взгляд Джастина, Антония улыбнулась.

– А знаете, она не такая уж робкая. – Юноша посмотрел на нее с удивлением, когда она сделала большой глоток из бутылки.

– М-м-м. Патриция – леди. Хуан тоже старался сделать из меня леди, но ему это не вполне удалось.

– Так вы девушка Хуана Рамиреса! – Джастин взглянул на Оро и Томаса. – Это его люди?

– Мои. Оро и Томас – мои телохранители.

– Это Рамирес убил моих родителей!

– Нет, это сделал не Хуан, – возразила Антония сердитым шепотом. – Он должник Ройала и никогда не тронул бы ваше ранчо. Это сделал Рауль.

Она испытала облегчение, когда Джастин кивнул, принимая ее объяснение. Как вернуть долг Хуана, если братья Бенкрофт, или хотя бы один из них, не поверят ей или близнецам? Предстоящая им битва немыслима без сотрудничества и доверия.

– Он стрелял в моего брата на той неделе.

– Нет. Это я стреляла в твоего брата на той неделе. Ложись спать, гринго.

Антония спокойно отошла от Джастина, позабавленная озадаченным выражением его лица. Значит, брат не сказал Джастину о том, как был ранен. Странно. Братья должны быть более откровенны друг с другом.


За завтраком Ройал присоединился к Коулу.

– Как рана, все еще болит? – спросил он.

– Да, но уже лучше. На следующей неделе я буду в полном порядке. Чертовски неудачно все получилось. Мои люди мне этого никогда не простят.

– Ну, тебе недолго осталось быть с ними. – Ройал нахмурился, заметив, что Коул молча отвел взгляд. – Разве не так?

– Не знаю, черт побери. Может, снова пойду на эту службу. Не хмурься. Кто-то должен делать эту работу, а здесь, на ранчо, я не очень-то нужен.

– Зачем тебе служба? Ведь главное для нас – ранчо.

– Знаю, Ройал. Папа купил много земли, ее хватит на нас всех, даже если ты заберешь большую часть. Но мне всего двадцать три, и я не хочу оседать на месте и выращивать лошадей только потому, что понимаю в этом деле. Может, еще через несколько лет? – Коул пожал плечами.

– А теперь ты жаждешь приключений. – Ройал вздохнул. – Понимаю это, черт побери, но мне не нравится, что ты вечно рискуешь. Кроме того, я надеялся на твою помощь. Мне надо в этом году заняться перегоном скота.

– Никто не сказал, что я хочу продлить службу. Хорошо бы попробовать что-то новое, – оживился Коул.

– Я был бы очень рад работать на пару с тобой. – Ройал отодвинул свой стул. – Ну, пора за дело. Какого черта ей надо? – недовольно осведомился он, услышав в холле знакомый голос и быстрые шаги у двери.

– Все никак не хочешь сдаться? – усмехнулся Коул.

Ройал подумал о том же, когда в комнату вошла Мэрилин Коллинз, поцеловала его и села за стол. Он никогда не имел близких отношений с этой красивой рыжеволосой и кареглазой женщиной, однако не возражал бы против этого. К тому же она знала жизнь на ранчо. Временами Мэрилин даже нравилась ему, но, наверное, все-таки недостаточно.

– Чем могу служить, Мэрилин? – спросил Ройал, готовя ей кофе и стараясь скрыть свое желание поскорее уйти по делам.

– Поскольку Патриция в отъезде, думаю, вам надо помочь с сегодняшним званым обедом. Я зашла посмотреть, все ли хорошо идет.

– Спасибо, но Мария со всем справится.

– Вы же знаете, что это за люди, Ройал. Кому-то необходимо заставить их работать. Вот этим я и займусь.

Поняв, что ему не удастся отговорить ее, Ройал уступил. После короткого пустого разговора он улизнул. Коул тут же последовал за ним. Меньше всего Ройалу хотелось думать о том, как устроить этот званый обед, и Коулу тоже.

– Почему ты не защитил Марию? Ты же знаешь, ей не нужна ни помощь, ни понукания.

– Коул, Мэрилин – дочь своего отца. Она считает, что все мексиканцы лентяи. И с этим предубеждением ничего не поделаешь. Поверь мне, я устал. В следующий раз не отпущу Патти. Надеюсь, она вовремя вернется домой.


Они ехали к ранчо Бенкрофта медленно – из-за травм Джастина. В полдень устроили долгий привал в тенистой прохладной роще у небольшого ручья. Лошадям и всадникам было полезно отдохнуть от полуденного жара.

Антония рассмеялась, увидев, что Патриция отвернулась, когда она, Оро и Томас пошли поплавать. Чтобы не шокировать ее, Антония обвязала груди ситцевым платком. Искупавшись, она и близнецы разлеглись на одеялах, расстеленных на траве. Антония обрадовалась, когда они снова пустились в путь, потому что хотела засветло доехать до ранчо Бенкрофта. Если человек Рауля добрался до своего хозяина, его люди, возможно, следят за ними.

– Не беспокойся, Патти. Мы прибудем туда до темноты. Где-то через час, – успокаивал сестру Джастин.

– Значит, к десерту.

– О черт, там же сегодня званый обед, я совсем забыл!

– Какие проблемы? – спросила Антония, подъехав к брату и сестре. Достав из седельной сумки бутылку вина, она открыла ее.

– Сегодня у нас званый обед. Мы рассчитывали вернуться как раз к нему, но только не в таком состоянии. Это что, наше вино?

– Да, Джастин. Хочешь немного? – Антония улыбнулась и протянула ему бутылку. Он сделал большой глоток. – А что же твоя сестра? – полюбопытствовала она, когда Джастин вернул ей бутылку.

– Я не пью. Разве что изредка стаканчик шерри.

Патриция с некоторой завистью посмотрела на Антонию, сделавшую еще один большой глоток.

– Ах да! – Антония отдала бутылку Оро. – Мне снова объяснили, что значит быть настоящей леди.

– Но это тоже не сработает? – поддразнил ее Джастин.

– Хуан никогда не учил меня этому. Он считал это глупым. Хуан говорил, что мужчина может очень быстро напоить женщину, и тогда она уже не сможет называться леди. И женщины должны уметь пить, чтобы не попасться в такую ловушку.

– Бог мой, это и в самом деле не лишено здравого смысла, – согласился Джастин, сделав еще глоток. – Может, мы, выпив, прокрадемся домой через задний вход?

– Не думаю, Джастин, – возразила Патти. – Коул и Ройал уже беспокоятся о нас. А обед подходит к концу.

– Ты права, Патти. Мы заявимся прямо к ним.

– Нет. Лучше я объявлю о нашем приезде. – По лицу Антонии промелькнула улыбка, когда она решила, как лучше всего сделать это. – Я тоже задолжала Ройалу. – Она подъехала к Томасу. Судя по его лицу, он догадывался, что замышляет Антония. – Мне нужно кое-чему научиться, – добавила она.

– Да, дорогая, и вы как раз обратились к специалисту. – Томас крепко поцеловал ее.

Высвободившись из его объятий, Антония задумчиво проговорила:

– Но это совсем не так, как он тогда поцеловал меня.

– Он поцеловал тебя как девочку. Томас же целовал тебя как женщину. – Оро усмехнулся.

– А ты можешь лучше? – осведомилась Антония, заметив, что Патрицию шокировало это зрелище.

– Конечно. И кто тебя только учил, Томас? – Оро обнял Антонию, демонстрируя свое умение.

– Любители, – насмешливо протянул Джастин, когда Оро поднял голову и посмотрел в просветлевшее лицо Антонии.

– Ого, гринго бросает нам вызов! – засмеялся Томас и так же, как Антония, удивленно взглянул на озадаченную Патрицию.

Приблизившись к Джастину и наклонившись вперед, Антония потянулась к нему:

– Ну, дружок?

Явно наслаждаясь каждым мгновением, Джастин поцеловал ее, а потом слишком поспешно спросил:

– Ну как?

– Думаю, мне пора прекращать этот урок, иначе я упаду с лошади. – Антония снова отхлебнула из бутылки. – После этих поцелуев так хочется пить.

– А ты хочешь войти и сразу поцеловать Ройала? – полюбопытствовала Патриция, поняв, в чем заключался план Антонии.

– Да. Я задолжала ему один поцелуй, а я всегда возвращаю свои долги. Поехали. Если поспешим, то поспеем к концу обеда.

Они поехали немного быстрее. Джастин не возражал: ему хотелось поскорее добраться до дома. На ранчо его ждала постель, где он не будет так страдать от боли.

Антония поглядывала на Патрицию. Та старалась скрыть, что шокирована таким вольным поведением. Даже Оро, выпив вина, забыл о своей обычной сдержанности и повел себя совсем не по-джентльменски. Присоединившись к Томасу и не очень словоохотливому Джастину, Оро начал рассказывать фривольные истории. Патриция делала вид, будто не замечает этого. Антония же радовалась тому, что в детстве ее не воспитывали как леди. Похоже, это принесло бы ей только одни затруднения.

Когда они перевалили через вершину холма и их взорам открылось ранчо, Антония обратилась мыслями к Ройалу Бенкрофту. Она помнила только его зеленые глаза и каштановые волосы. И сомневалась, что он узнает ее.

## Глава 3

– Не беспокойтесь так, Ройал. Уверена, они опаздывают по какой-то обычной причине. Но мы тем не менее не должны задерживать обед, – твердо заявила Мэрилин.

Ройал подумал, что задержать обед на двадцать минут – не беда, однако сказал:

– Вы правы, конечно. Тем более что скоро уже стемнеет. – Услышав какие-то звуки в холле, он насторожился: – А вот, может быть, и они наконец.

И Ройал, и его гости, сидящие за столом, удивленно ахнули, когда в столовую вошла странная персона. Ройал сразу же понял, что это не Патриция и не Джастин. Те появились в дверях немного позже, но он и их не сразу узнал. Краем глаза Ройал заметил, что приглашенные испугались, а мужчины удивились.

Черные, плотно облегающие брюки обрисовывали округлые бедра и стройные ноги вошедшей девушки, а под черной блузкой угадывались высокие полные груди. Ее светлые волосы были собраны в пучок, перевязанный красной лентой, и, перекинутые вперед через правое плечо, ниспадали до самых бедер. Тонкая талия была перехвачена поясом, на котором висела кобура, а из-за сапога торчала рукоять ножа. Но как ни странно, все это ничуть не умаляло ее женственности. Она подошла к Ройалу, сдвинула на затылок широкополую шляпу, и он увидел удивительные аметистовые глаза. Усевшись к нему на колени, девушка поцеловала его.

Крайнее удивление было далеко не единственным чувством, которое испытал в этот момент Ройал. Как только ее полная грудь прижалась к его груди, длинные пальцы коснулись шеи и ее сладостный язык проник к нему в рот, он сразу же забыл о гостях, сидевших за столом. Когда она отстранилась от него, Ройал наконец вспомнил эти глаза, черную одежду и светлые волосы, а заодно и ее имя.

– Антония, – хрипло вымолвил Ройал, надеясь, что гости спишут его волнение на счет неожиданности и не заметят, как в нем вспыхнуло вожделение.

– Да, гринго, – ответила она, переведя дыхание. – Теперь мы в расчете?

– Нет, по-моему, ты расплатилась с лихвой. Я целовал тебя совсем не так, – тихо ответил он. – А что ты здесь делаешь?

– Ройал! – прошипела Мэрилин.

– Ох! – Поняв, что все еще держит Антонию на коленях, он поставил ее перед собой.

– Я привезла твою сестру и брата, гринго. – Антония кивнула в сторону двери.

Ройал перевел взгляд на дверь, где Патриция и Джастин стояли рядом с двумя хорошо вооруженными, очень похожими друг на друга юношами. Лишь теперь Ройал как следует рассмотрел брата и сестру. Патриция выглядела испуганной, а Джастин о чем-то оживленно разговаривал со своими охранниками. Только благодаря этому вооруженные до зубов близнецы казались не столь угрожающими. Помятый вид Джастина подсказал Ройалу, что произошло что-то неприятное, и он вместе с Коулом направился к брату и сестре. Антония села на место Ройала и осмотрела гостей.

Патриция, вскрикнув, бросилась в объятия Ройала:

– На нас напали! Наши люди убиты!

– Это выродок Рамирес! – прогремел Генри Коллинз.

– Нет, – возразила Антония, взяв кусок пирога. – Это Рауль Мендес.

– Вы уверены? – спросил Коул, помогая Джастину сесть.

– Да, – отозвался Оро. Опустившись на ручку кресла, в котором сидела Антония, он налил себе вина. – Их было шестеро.

– Ерунда! – обрезал Коллинз. – Мендес не появляется в этих местах. Это тот самый проклятый Рамирес, уверяю вас.

– А я уверяю вас, – заявила Антония, – что это Мендес! Ах, Боже, да у них клубника!

Она наколола одну ягоду на кончик ножа, обваляла ее в сахаре, сунула в рот и удовлетворенно вздохнула.

– Простите, – смущенно обратился Ройал к гостям, отыскав место за столом для Патриции. – По-моему, уже поздно.

Торопливо распрощавшись с гостями, он едва не сказал Генри, что поверил Антонии, а не ему. И весьма неопределенно ответил на вопрос Мэрилин о том, кто такая эта Антония. Ройалу страстно хотелось не только услышать, что произошло, но и рассмотреть ту прелестную женщину, в которую превратилась Антония.

– Никогда не видел, чтобы дом опустел так быстро, – сказал Коул, когда Ройал вернулся в столовую.

– Они найдут предлог явиться сюда завтра же, не сомневаюсь. – Ройал сел в кресло рядом с Антонией и насмешливо спросил: – Зачем ты оскорбила одного из моих гостей?

– Но эта свинья… – Она помолчала. – Он говорит чушь. Я-то знаю своих бандитов, да, гринго?

– Без сомнения, но ты не стала объяснять Генри, кто это такие. – Ройал кивком указал на близнецов.

– А, это Оро и Томас Дегас. Сыновья Мануэля. – Антония хмыкнула, заметив удивленный взгляд Ройала, и пояснила: – У Оро шрам.

– Ты сказала, что на вас напали, – обратился Ройал к Патриции.

– Да, на пути в Сан-Антонио.

Она дрожащим голосом рассказала всю историю, а Джастин иногда давал пояснения.

– Но тебе не причинили вреда, Патти? – спросил Ройал, когда сестра закончила рассказ, почти не упомянув о том, что бандит пытался проделать с ней.

– Да нет, ваш маленький кролик остался невредим, – вставила Антония. – Этот мерзавец умер… и быстро.

– Благодарю тебя, Антония. Предлагаю тебе и твоим друзьям остаться здесь на ночь. Отдохните, прежде чем отправиться обратно.

– А мы не поедем обратно. По крайней мере сейчас. Мы здесь для того, чтобы отдать вам ваше ранчо.

Ройал удивленно приподнял брови:

– Отдать мне то, чем я уже владею?

– Я не так выразилась. Мы хотим помочь вам сохранить вашу собственность. Это и есть долг Хуана. Он велел мне поехать сюда. Когда Хуан был на смертном одре, я дала ему слово и останусь здесь, гринго, пока все не образуется.

– Рамирес мертв? – спросил Коул.

– Да. – Антония подавила рыдания. – Его больше нет.

– Жаль, что вы понесли такую утрату, Антония, – тихо сказал Ройал.

– Ничего, он, Хулио и Мануэль зададут там дьяволу хорошую трепку! А я теперь должна заплатить его долг.

– Да нет никакого долга, Антония. Ты могла застрелить Коула, но не сделала этого, а теперь спасла наших брата и сестру. Этого более чем достаточно.

– Нет, я обещала Хуану приехать сюда и помочь вам спасти ваше ранчо. Что и сделаю.

– Спасти – но от кого?

Ройал старался не поддаться соблазну, видя, как она слизывает сахар с пальцев.

– От кого? Сама не знаю. Хуан сказал, что от кого-то, кто совсем близко. От того, кто платит Раулю. Он убил ваших родителей, а теперь постоянно нападает на вас. У вас возникнут проблемы, когда вы начнете осуществлять свой новый план. Мы будем вашей вооруженной защитой.

– А откуда Хуан получал информацию?

С недавних пор Ройал догадывался, что все его неприятности связаны не только с простым невезением.

– Этого я не могу сказать, потому что сама не знаю. Но если Хуан утверждал, что вам грозят неприятности, то так оно и будет.

– Может, не стоит думать о нашем ранчо? – горестно вздохнул Джастин. – Мы все равно лишимся его.

– Вот именно! – отрезала Антония. – Поэтому они и затевают всю эту игру. Несколько легких ран, вы истекаете кровью – и вам конец.

– Красивая картина, – усмехнулся Ройал, налив себе того вина, которое пили Антония, Томас и Оро. – Я уже понял: все это никак нельзя объяснить моим невезением. На нас нападают чаще и наносят нам больший урон, чем другим. Похоже, кто-то заранее знает каждый наш шаг. Вот и теперь, с перегоном скота. Я с очень немногими людьми говорил об этом, а Хуан уже все знал у себя в Мехико.

– Мы с самого рождения знаем всех в округе. Кто же это? – проговорил Коул.

– Подумайте о том, кому это нужно, – посоветовал Томас, расправляясь с куском пирога.

– К несчастью, Томас, это может быть один из наших соседей.

Ройал вдруг заметил, что Патриция и Джастин доедают остатки десерта.

– Полагаю, вы сегодня не ужинали?

– Верно. – Патриция поднялась. – Пойду скажу об этом Марии. Надеюсь, она что-нибудь быстро приготовит.

– Хорошо, Патти. Только учти: она не в лучшем настроении.

– О! – нахмурилась Патриция. – Значит, ей помогала Мэрилин?

– Больше, чем нужно. Нам надо приготовить несколько комнат.

Патти кивнула и вышла, а Ройал снова обратил взор на Антонию.

– Это та самая Мэрилин, которая сидела рядом с тобой? – спросила она.

Ройал кивнул.

– А она втюрилась в тебя, гринго! – усмехнулась Антония.

Быстро взглянув на своих насторожившихся братьев, Ройал твердо ответил:

– Она по-соседски помогала мне.

Антония наморщила носик:

– Если не хочешь жениться на ней, так беги поскорее, приятель. Иначе она захомутает тебя. Я видела, как она наблюдала за тобой и мной.

– Такое удивит кого угодно.

– В этом нет ничего особенного. Я все обдумала по дороге сюда. Верно, Оро?

– Да, – отозвался Оро. – Но ты так и не сказала, кто из нас оказался лучшим. Признайся, что это я. Остальные должны смириться с этим, если они настоящие мужчины.

Антония подалась к Ройалу и обняла его за шею.

– Думаю, лучший – вот этот гринго. У него больше опыта, чем у вас троих.

Уже готовый к такому повороту дела, Ройал жадно впился в губы, еще пахнущие клубникой. Руки Ройала потянулись к соблазнительным округлостям, но его остановил возглас Марии.

– О Боже! – вскричала она, и Ройал мгновенно опомнился.

– О, она снова за свое, – пробормотала Патриция.

Неохотно выпустив из объятий Антонию, Ройал пошел навстречу Марии и Патриции, чтобы помочь им расставить еду. Это избавило его от наваждения. Видя, что Оро расположился в его кресле, Ройал сел между ним и Патрицией.

Пока вновь прибывшие ужинали, Ройал разглядывал Антонию и близнецов Дегас, размышляя о том, какие узы связывают этих троих. Он догадывался, что они очень близки, но только ли это дружеские отношения или нечто большее? Предположение, что Антония – любовница одного из близнецов, задело его, но Ройал решил пока не углубляться в это.

Коул не ошибся. В этой девушке действительно было что-то особенное. В те давние годы Антония была красивой маленькой девушкой, а сейчас от нее исходила чувственность, и вся она так и манила к себе. В Антонии было что-то дикое, и она с трудом подавляла это. Однако такое всегда привлекает мужчин, и Ройал уже ощутил на себе ее чары. Поцелуй Антонии воспламенил его, и он был бы совсем не прочь вновь отведать вкус ее губ.

– Вы уже подумали о том, кто зарится на вашу землю? – обратилась Антония к Ройалу, радуясь, что вино развязало ей язык.

– Нет. В этом деле надо как следует разобраться. Я не верю в то, что это кто-то из тех, кого я хорошо знаю.

Ройал вздохнул. Мысль о том, что его способен предать тот, кого он считает своим другом, удручала его.

– Ну, у вас есть еще время, прежде чем вы начнете новое дело. Плохо, что люди Рауля ничего не знают об этом, но ему теперь известно, что мы здесь, – заметил Оро.

Лицо этого двадцатидвухлетнего молодого человека выражало такую злость, что он казался значительно старше.

Антония внезапно поняла, что выпила лишнего. Поскольку Хуан кое-чему научил ее, она сознавала, что лучше ретироваться. Умело скрывая свое состояние, Антония поднялась и направилась к двери.

– Я хочу лечь. – И добавила по-испански: – Спокойной ночи.

Поднимаясь по лестнице, она встретила Марию и молодую горничную и вежливо поинтересовалась, какая комната отведена для нее. Мария проводила гостью в комнату и удивленно смотрела, как та, не раздеваясь, рухнула на постель и тут же закрыла глаза. Антония не ответила на предложение Марии раздеться, но слышала, как та, удаляясь, сетовала на то, с кем приходится связываться хозяину.


– Она в порядке? – встревожился Коул, когда Антония неожиданно вышла из комнаты.

– Да, – усмехнулась Патриция. – Просто выпила лишнего.

– Это все те четыре бутылки вина, которые мы выпили по пути сюда, – признался Джастин, глядя на удивленных старших братьев.

– Но Антония не знает, где ее комната, – заметила Патриция.

– Вероятно, Мария еще наверху. Она покажет ей, – ответил Ройал.

– Все в порядке, друг, мы присмотрим за ней, – пообещал Оро и вместе с Томасом направился к дверям. – Наконец-то наша чика поспит в настоящей постели.

– Да еще и заботливо укрытая кем-то? – Томас ухмылялся и оглядывался на шокированную Патрицию, когда Оро выпроваживал его из комнаты. – Только надо снять с Антонии оружие и сапоги. Ах, ее шляпа… – бормотал он, закрывая за собой дверь.

Вскоре Патриция нарушила молчание:

– Ну все! С меня хватит. Только не в моем доме. – И она выскочила из комнаты.

Ройал последовал за ней, а за ним Джастин, и сам нуждавшийся в поддержке. Когда они поднялись и остановились в дверях комнаты Антонии, Патриция была уже там. Оро стащил с Антонии один сапог, а Томас пытался снять с нее пояс с кобурой. Ройал немного посторонился и пропустил в комнату Марию.

– Вон отсюда! Вон! – закричала Патриция, выхватив у Оро сапог и отшвырнув его к двери. – По-вашему, нет ничего плохого в том, что вы раздеваете ее, а я считаю иначе и не потерплю этого. Вы не имеете права так вести себя в нашем доме.

– А где наша комната? Мы тоже сейчас пойдем спать. – Томас последовал за Оро к дверям мимо братьев Бенкрофтов.

– Только не здесь, – повторила Патриция, закрывая дверь.

– Третья дверь налево! – крикнула братьям Мария.

– Карамба! – выругался Томас и засмеялся. – Маленький кролик превратился в льва, э?

Ведя своего смеющегося брата по коридору, Оро сказал:

– Пора в постель. Спокойной ночи, сеньоры. Проверьте повязки у этого чико[3], прежде чем он уснет.

– Какие повязки? – спросил Коул, когда они с Ройалом проводили Джастина в его комнату.

– У меня сильно побиты ребра, – объяснил Джастин, садясь на кровать. – Антония перевязала меня.

Ройал сочувственно вздохнул, когда они с Коулом, раздев Джастина, увидели повязку. Раны не были опасными, но относились к разряду тех, которые причиняют большие неудобства. Ройал дал Джастину выпить и с удовлетворением отметил, что брат почувствовал себя гораздо лучше и с ним можно немного поговорить.

– Патрицию не тронули? – Коул сел на край кровати.

– Нет, – ответил Джастин. – Они разорвали ее лиф, и один из них немного потискал ее, но получил нож в спину, не успев надругаться над ней. Но по-моему, это убийство страшно напугало Патти. Она никогда не подозревала, что возможна такая жестокость. – Он чуть усмехнулся. – Кажется, именно то, что Антония назвала Патти кроликом, вывело ее из шока.

– Странная троица. Не могу понять, какие у них взаимоотношения, – задумчиво проговорил Ройал, надеясь что-нибудь узнать от Джастина.

– В этом трудно разобраться. Они ведут себя как братья и сестра, но эти парни целовали ее совсем не по-братски. Правда, они делали все это в шутку, потому что она хотела научиться целовать тебя. А когда Антония поцеловала меня, это тоже не было поцелуем любовницы.

– Я чувствую себя обделенным, – сказал Коул, и братья весело рассмеялись. – А что там было насчет раздевания?

– А, они купались. Прямо перед нами разделись до нижнего белья. Патти старалась не смотреть на них, что очень рассмешило Антонию и Томаса. Антония даже прикрыла грудь платком, чего, как я понимаю, она обычно в таких случаях не делает. Они резвились как дети. Мужчины, плавая вместе с красивой полунагой девушкой, вели бы себя иначе. Правда, все трое были раздеты больше, чем положено, но они не делали ничего такого, на что Патти не следовало бы смотреть. – Джастин бросил взгляд на Ройала: – Антония посоветовала мне спросить тебя о том долге, о котором она постоянно говорит.

Вздохнув, Ройал повторил всю историю.

– Я семь лет хранил молчание, а теперь мне пришлось дважды рассказывать все это. – Он отпил немного бренди. – Я не рассчитывал, что Хуан расплатится со мной.

– Антония говорит, что не Хуан совершал набеги на нас, не он застрелил наших родителей, – сказал Джастин.

– Я так и не думал, Джастин. Может, Хуан вот так и хотел расплатиться со мной. Это все Мендес, не правда ли?

Джастин кивнул:

– Так они утверждают, Ройал. Но как эти трое могут помочь нам? Их, наверное, разыскивает полиция.

– Вот этого я не знаю, – вставил Коул. – Я всегда был в стороне от этих дел, кроме последнего, когда получил пулю.

– Антония намеренно не застрелила тебя, – покачал головой Джастин. – Не понимаю почему, ведь, по-моему, это она метнула нож в спину того бандита, а потом вытащила его из спины, обтерла и снова сунула себе в сапог. И это при том, что Антония так изящна.

– Она одиннадцать лет провела с Рамиресом, – напомнил Ройал. – Может, он и не брал ее на свои дела, но научил Антонию драться на всякий случай.

– Вероятно, – согласился Джастин. – Когда мы распивали бутылку текилы, она упомянула о том, что ты советовал Хуану сделать из нее леди. – Он усмехнулся, заметив, что рассмешил брата. – А правы ли они, говоря, что наше ранчо хочет захватить кто-то из близких соседей?

– Это весьма разумное объяснение всех наших неприятностей, – ответил Ройал, собирая стаканы.

– Тогда пусть они останутся у нас, – зевнул Джастин.

– Да. И это обещает быть интересным.


Антония слышала голоса словно сквозь густой туман, но не шелохнулась, когда Мария и Патриция надели на нее чистую белую сорочку. Мария поправила на ней сорочку, и Антония интуитивно почувствовала, что ее внимательно изучают.

– А она очень хорошенькая, – заметила Патриция.

– Да, – согласилась Мария, – но она не мексиканка.

– Верно, но думаю, она выросла в Мексике. Судя по акценту, испанский ей ближе, чем английский.

– Сеньорита, а почему хозяин разрешил этим троим остаться у нас? Это же бандиты. Я в этом уверена.

– Возможно, но они сказали, что в долгу перед Ройалом и собираются помочь нам сохранить наше ранчо. Они, конечно, немного диковаты, но неплохие люди. Они были добры к Джастину и ко мне.

– Они способны проявлять доброту, но этого недостаточно. А что, если это только видимость?

– Но Антония заботилась обо мне, как о малом ребенке, – возразила Патриция.

– Для нее вы и есть ребенок.

– Но она всего на два года старше меня!

– Антония повидала куда больше, чем вы, чика. Может, даже побольше, чем ваши братья. Поэтому она старше своего возраста. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Мария.

Услышав, что за женщинами закрылась дверь, Антония перестала притворяться спящей. Она узнала все, что хотела. Все в этом доме были готовы дать ей и братьям-близнецам шанс. Только одно беспокоило ее: Патриция как-то странно поглядывала на Оро. Антония опасалась, что это может вызвать затруднения, но в этот момент была слишком пьяна, чтобы серьезно о чем-то беспокоиться.


Томас и Оро устраивались на ночь в отведенной им спальне. Томас отвернул покрывало и с широкой улыбкой взглянул на брата.

– Как короли, э, Оро? – радостно сказал он. – Я и не ожидал, что нас будут принимать как гостей.

– Думаю, это из-за Антонии. Они не могут выставить ее на улицу.

– А я и не жалуюсь. Только у нас могут возникнуть проблемы с этим Ройалом. Ему явно нравится наша малютка.

– Малютке уже двадцать лет, Томас. Пора ей сказать «да» или «нет».

– Возможно. Но этот мужчина не из тех, что берут женщину, если она говорит «нет».

– Правильно. Но если Антония скажет «да», нам будет уже незачем заботиться о ней. Надеюсь, она понимает это.


Ройал тихо отошел от двери. Ему хотелось услышать что-то еще и понять, любовники они Антонии или нет. Ройал надеялся узнать побольше, если только они не заговорят по-испански.

Он испытал облегчение, когда, проходя мимо их двери, услышал приглушенные голоса. Это означало, что сейчас ни один из них не лежит в кровати с Антонией. Ройал мечтал занять свободное место как можно скорее. Ее поцелуй не был забавой, хотя она задумала его как забаву. В ее прекрасных глазах горела страсть, и Ройал хотел, чтобы в Антонии вспыхнуло такое же пламя, какое уже бушевало в нем самом. Он горячо надеялся, что близнецы не помешают ему, поскольку очень устали.

– По-моему, ты что-то задумал. – Коул, стоявший в дверях комнаты Ройала, чуть посторонился, пропуская брата.

– В самом деле? А почему ты так думаешь?

Ройал снял куртку и начал расстегивать пуговицы сорочки.

– Возможно, твои мысли рассеянны, но тело в полной готовности. – Ройал только рассмеялся в ответ. – Не исключено, что она принадлежит одному из близнецов. Или даже обоим.

– Тогда это скоро кончится.

– Не безопаснее ли отправиться в салун?

– Безопаснее, но далеко не так приятно. Не беспокойся, я попробую уговорить ее, и мне кажется, она уступит. Что бы ни произошло между Антонией и близнецами Дегас, их узы не так уж нерушимы. Они охраняют и защищают ее, но не владеют ею.

Коул пожал плечами:

– Ты ничего не узнаешь, пока не сделаешь попытку. Едва ли стоит отговаривать тебя от такой попытки, верно?

– Это бесполезно. У Антонии лицо ангела, а ее тело соблазнило бы и святого. Я же далеко не святой.

– Только не строй из себя мученика. – Коул ушел, пожелав брату спокойной ночи.

Лежа в постели, Ройал размышлял о том, чем рискует, если начнет добиваться Антонии. Необходимо узнать, в каких отношениях она с близнецами. То, что они сейчас спят в своей комнате, ни о чем не говорит. В данный момент Антония в таком состоянии, что вообще не представляет интереса для мужчины. И то, что они не предъявляют прав на нее, тоже ничего не доказывает. Возможно, их близость носит спорадический характер, поэтому им не знакомо чувство ревности.

Позабавиться с девушкой из салуна и утолить желание было бы гораздо безопаснее, но Ройал прибегал к услугам женщин такого рода только в крайних случаях. Ему не нравилось спать с теми, кого может взять любой мужчина, имеющий деньги. Он редко посещал даже девушек у Луизы. Вздохнув, Ройал уснул с мыслью о том, что ни одно из этих падших созданий уже никогда не соблазнит его. Он страстно желал Антонию, и только Антонию.

## Глава 4

Хотя Ройал и заметил, что Мария смотрит на него неодобрительно, но все же решил отнести Антонии ее утренний кофе. Тихо войдя в комнату девушки, он поставил кофе на столик возле кровати и начал рассматривать спящую. Желание забраться к ней в постель охватило его с такой силой, что он еле справился с ним. Лицо этой девушки дышало детской невинностью. Присев на край кровати, Ройал не удержался и поцеловал ее.

Антония проснулась, когда горячие губы коснулись ее губ, прижимаясь к ней все настойчивее. Даже еще не проснувшись полностью, она поняла, кто это. Антония обвила руками шею Ройала и пробормотала его имя. Потом раскрыла губы и пропустила его язык, трепеща от предвкушения.

– Я принес тебе кофе, – сказал Ройал, лаская губами прелестное лицо и потихоньку стягивая с девушки одеяло.

– Вы очень добры, сеньор. – Ее обдало жаром.

– Ты словно мед, – прошептал он, целуя шею Антонии, – твоя кожа как шелк, пахнущий медом.

Прикрыв от страсти глаза, Антония смотрела, как Ройал расстегивает ночную сорочку и покрывает поцелуями каждый дюйм ее тела. Она понимала, что должна остановить его, но не хотела этого делать. Это было так приятно! Антония запустила руки в густые, мягкие волосы Ройала, удивляясь, что позволяет ему ласкать себя. Она вдруг вспомнила, что прежде случалось с мужчинами, проявлявшими к ней слишком большое внимание, и напряглась, ожидая выстрела.

– Что-то не так? – Ройал скользнул рукой под сорочку и коснулся полной груди.

– Я боялась, что тебя застрелят, – призналась Антония, горячо отзываясь на его ласковые прикосновения.

– Что, так Хуан расправлялся с твоими любовниками? – спросил Ройал, радуясь тому, что пробудил в ней настоящую страсть.

– Да. Он пристреливал всех, кто пытался взять меня.

– Но Хуана больше нет, поэтому меня не застрелят, верно? – Спустив с ее плеч сорочку, Ройал наслаждался видом того, что уже ощутили его руки.

– Я бы не поручился за это, сеньор, – прозвучал низкий голос.

Ройал не слышал, как близнецы попали в комнату, и тотчас отодвинулся от Антонии. Молодые люди с непроницаемыми лицами стояли, направив на него револьверы. «Они охраняют Антонию от меня или не хотят, чтобы она ушла от них?» – подумал Ройал.

– Спасибо вам за кофе, сеньор Бенкрофт. – Антония натянула на себя одеяло.

Ройал встал и направился к двери.

– Мария скоро приготовит завтрак.

Как только он ушел, близнецы убрали револьверы в кобуру и присели на кровать. Опершись на подушки, Антония застегнула пуговицы сорочки и потянулась за кофе. Ее обрадовало появление близнецов, поскольку пока она не определила своего отношения к Ройалу Бенкрофту.

– Он хочет тебя, чика, – сказал Оро. – И думает, что тебя легко заполучить.

– Может, для него и легко, – ответила она. – Мне было так приятно с ним. Я не желаю говорить ему «нет».

– То, что Бенкрофт хочет тебя, совсем не значит, что он влюблен или относится к тебе, как к достойной женщине, – пояснил Томас.

– Знаю, он думает, что я шлюха. Но Ройал понял бы, что это не так, если бы я отдалась ему.

– Ты не могла влюбиться в этого человека, – заметил Оро. – Ведь ты совсем его не знаешь. Это в тебе заговорила плоть.

– Но так громко! Это как пожар. Мне показалось, что я сделаю глупость, если упущу эту возможность. Скажите, этот огонь, который заставляет забыть обо всем, вспыхивает не каждый раз? От одного его поцелуя я горю и готова на все. Это обычное дело?

– Нет, крошка, нет, – ответил Томас. – Такой огонь вспыхивает только один раз. Значит, если ты его и не любишь сейчас, то полюбишь после, но все это причинит тебе много боли. Он богатый человек, а ты всего только нинья Хуана Рамиреса.

Антония пожала плечами:

– Я должна подумать об этом. Может быть, эта боль не слишком высокая цена за вкус такого огня.

– Решать тебе, – сказал Оро, а Томас кивнул.

Рассудив, что их доводы исчерпаны, близнецы оставили Антонию одну.


Ройалу очень хотелось снова посетить Антонию, но сейчас ему следовало заняться скотом. Он не помнил, чтобы какая-то женщина так быстро и сильно возбуждала его – после одного поцелуя.

В холл вошла Мэрилин, и Ройал заставил себя улыбнуться и поздоровался с ней. Его смутило, что он увидел Мэрилин в тот момент, когда мечтал о другой женщине. Мысль о том, чтобы затащить Мэрилин к себе в постель, уже не казалась ему привлекательной. Когда же она поцеловала его, он окончательно понял, что не хочет ее.

Антония остановилась на лестнице, наблюдая эту сцену. Она поняла, что эти двое просто здороваются, однако ощутила острый укол ревности и скорчила недовольную гримаску. Ей казалось, она питает к Ройалу Бенкрофту нечто большее, чем плотское влечение. Антония снова двинулась вниз, но тут услышала слова Мэрилин:

– Я рада, что этих бандитов здесь больше нет.

– Они не бандиты, Мэрилин, – возразил Ройал. – Они спасли жизнь Патриции и Джастину. Более того, предупредили меня об опасности, о которой я и не подозревал.

– Вы хотите сказать, что они все еще здесь? – возмутилась Мэрилин.

– Конечно. – Ройал с трудом скрывал раздражение.

Мэрилин пришла в ярость:

– И вы позволили этой мексиканской шлюхе остаться на ночь в вашем доме?

Овладев собой, Антония быстро спустилась с лестницы. Ее злость немного утихла, когда она увидела, как разгневан Ройал. Подойдя к нему, Антония притянула его к себе и страстно поцеловала. Обвив рукой талию Ройала, она посмотрела на Мэрилин:

– Эта шлюха по крайней мере знает свое дело, сеньора. Я никогда не оставляю клиента неудовлетворенным. – Немного отстранившись от Ройала, Антония скользнула рукой вниз и задержалась на его бедре. – Такого мужчину, как он, нелегко удовлетворить. Нам едва хватило ночи.

Надев шляпу, она вышла. Шокированная Мэрилин залилась краской, когда Антония, проходя мимо, пожелала ей доброго дня, пропела начало песни «О желтая роза Техаса» и рассмеялась. Этот смех был слышен, пока не замер вдали.

Ройал подавил улыбку:

– Она пошутила, Мэрилин.

– Пошутила? – холодно спросила Мэрилин, когда он сопровождал ее в столовую. – Я, наверное, перестала понимать юмор.

– Она просто услышала ваше замечание и разозлилась на вас. Не все способны промолчать, когда чувствуют себя оскорбленными. Что я могу сделать для вас сегодня? – осведомился Ройал, молясь про себя, чтобы Мэрилин не отняла у него много времени.


Когда Антония встретила близнецов, она снова была в хорошем настроении.

– Чика, ты должна увидеть то, что нам только что показал старина Пит. – Томас потащил девушку к конюшне.

Обратив взор на седого кривоногого человека, Антония спросила:

– Ну и что?

Не успел ухмыляющийся Томас ответить ей, как они дошли до конца конюшни и Антония увидела все сама. Здесь, на сене, покрытом старым одеялом, лежала собака со щенками. Издав восхищенный возглас, девушка опустилась на колени и стала смотреть на щенков. Она выбрала одного, который очень напоминал ей Сейджа золотистой шерсткой, печальными коричневыми глазками и большими неуклюжими лапами.

– Разве он не великолепен! – вскричала Антония, поднимаясь и держа в руках щенка. – Можно мне взять вот этого?

– А почему бы и нет, черт побери? – ответил старина Пит. – Впрочем, лучше спросить хозяина, потому что это его щенки.


Ройал ломал голову над тем, как бы повежливее отделаться от Мэрилин и заняться делами, когда в комнату ворвалась Антония.

– Ройал, скажи «да»! Надеюсь, ты не так жаден, чтобы отказать мне в моей просьбе?

– Подожди! – взмолился он, когда девушка обняла его за шею и начала покрывать его лицо поцелуями.

– Нет! Скажи «да», иначе мы тебя всего обслюнявим, – засмеялась она. – Ну пожалуйста, – добавила Антония по-испански. – Я больше тебя ни о чем не попрошу.

– Ты хочешь завладеть этой дворняжкой? – Ройал удивился.

– Дворняжкой? – возмутилась девушка. – Это прекрасное животное – отличная помесь, а не дворняжка.

– Ну хорошо. Возьми себе собаку.

Ройал совсем забыл о Мэрилин, а та между тем смотрела, как Антония в знак благодарности наградила его долгим пылким поцелуем.

– Тебе совсем не трудно угодить, – пробормотал Ройал, когда она отпустила его.

– В самом деле? – Антония лукаво подмигнула ему.

Понимая, что снова поддался искушению и охвачен желанием, он поспешил переменить тему разговора:

– А как ты назовешь его?

– Эль Магнифико – Великолепный, – гордо объявила Антония и поспешно отстранила щенка. – Магнифико немножко протек.

– Отвратительно, – холодно заметила Мэрилин, относя свои слова не только к щенку. – Животных нельзя пускать в дом. Если их не содержать в чистоте, то от них будет плохо пахнуть. Вот уже и ковер испорчен.

– Я куплю Ройалу новый ковер, – возразила Антония, промокая мокрое пятно салфеткой со стола.

– На что? – зло бросила Мэрилин, не обращая внимания на тайные знаки Ройала. – Где вы возьмете такие деньги?

– Из тех, что заплатит мне Ройал. – Антония посмотрела на Мэрилин в упор: – Заплатит за то, что я буду работать своим револьвером, сеньорита.

– Хватит, Антония, – вмешался Ройал, видя, что Мэрилин задыхается от гнева.

Вздохнув, Антония направилась к софе, стоящей у камина.

– Я сяду здесь и буду вести себя тихо, хозяин.

С недоверием взглянув на нее, Ройал вернулся к разговору с Мэрилин. Беседовать с раздраженной женщиной было трудно, поэтому он с облегчением вздохнул, когда она направилась к двери.

Ройал, конечно, понимал, что у Мэрилин были основания для раздражения. Он дал ей повод считать, что они хорошая пара, а между тем проявляет все больший интерес к Антонии. И тем не менее поведение Мэрилин сердило его. Ему становилось все тягостнее спокойно и вежливо разговаривать с ней. И сейчас уход Мэрилин, несомненно, разрядил напряжение.

Вернувшись в комнату, где сидела Антония, Ройал подошел ближе и внимательно посмотрел на нее. Она, как дитя, радовалась щенку. И это тоже располагало Ройала к Антонии. Непосредственная, прямодушная, она открыто проявляла черты своего характера.

Ройал сел рядом с ней:

– Ты не должна дразнить Мэрилин.

– Тогда я хорошенько выпорю ее ремнем. Что ты предпочитаешь?

Антония рассмеялась, когда щенок сполз вниз по ее ноге.

– Уж лучше дразни. – Ройал обнял девушку за плечи и провел рукой по ее густым волосам. – Она очень обижена. Это ставит меня в чертовски неудобное положение. И мне приходится, как всегда, все сглаживать.

– А ты хочешь на ней жениться? – Антония вдруг поняла, что напряженно ждет ответа.

– Будь я проклят, если знаю. Это такая вещь, о которой рано или поздно думает каждый.

– Но ты еще не сказал ни «нет», ни «да», верно? – Она вздохнула с явным удовольствием, когда Ройал начал ласкать ее шею.

– Верно. – Он поцеловал Антонию. – Я не люблю эту женщину.

– Но у нее столько преимуществ! Из Мэрилин выйдет отличная хозяйка ранчо. Вы еще не обменялись клятвами?

– Думаешь, я не сделал бы этого, если бы захотел? – Ройал провел рукой по ее округлому, упругому бедру.

– Я так не думаю, но мало знаю тебя. Ах! – вздохнула Антония с видимым удовольствием, когда он коснулся ее груди.

– Я не давал никаких клятв, – сказал он, целуя девушку в губы и расстегивая ее рубашку. – А где же твои сторожевые псы?

Антония провела языком по губам Ройала и с восторгом услышала, как он застонал от удовольствия.

– Они не следят больше за мной.

Не отрывая от нее губ, он скользнул рукой ей под рубашку. В прикрытых глазах Антонии вспыхнула страсть. Когда же Ройал взглянул на ее открытую грудь, у него перехватило дыхание. Увидев набухшие розовые манящие соски, он провел пальцами по каждому из них, а потом лизнул.

Антония задрожала, словно ее опалило огнем. Она погрузила руки в его густые волосы и немного выгнулась, будто отдаваясь ласкам Ройала. Когда он обхватил губами один ее ноющий сосок и начал ласкать его, она застонала, не в силах противиться новому сильному ощущению.

– Это нравится тебе, дорогая? – спросил Ройал.

– Да, да, я вся как в огне!

– Пойдем теперь ко мне, Антония, – пробормотал он, осыпая поцелуями ее лицо. – Позволь мне любить тебя.

– Нет, не сейчас. – Она поднялась и застегнула рубашку дрожащими пальцами.

– Почему же нет? – Ройал попытался удержать ее.

Антонии было трудно ответить на этот вопрос. Во всем ее теле разлилось томление, требующее удовлетворения, но она не могла позволить ему управлять собой. Это было не то, чему она так легко уступила бы. Этот мужчина предлагал ей не любовь и брак, а только страсть. Антония поняла, что должна полагаться на здравый смысл, а она лишалась его, когда Ройал ласкал ее.

– Почему же нет, Антония? – снова спросил он, пытаясь взять себя в руки.

Она надела шляпу, взяла Магнифико на руки и посмотрела на Ройала:

– Я еще не решила, заводить себе любовника или нет. Я не позволю страсти руководить собой. Это было бы неразумно.

– Но ты теперь не избавишься от этого огня, Антония.

– Не избавлюсь, – согласилась она, направляясь к двери, – но мне хотелось бы, чтобы этот огонь обошелся мне не слишком дорого.

Ройал не совсем понял, что она имела в виду, но Антония уже ушла. Его охватило разочарование. Она отказала ему. Но случай еще представится. И он непременно воспользуется им, потому что еще никогда не желал женщину так неистово и не испытывал такой страсти. Это было то, чего Ройал не мог упустить.


Чтобы остудить кровь, Антония совершила короткую прогулку и присела в тенистом, поросшем травой месте вдали от ранчо. Она размышляла о своем, глядя, как резвится ее щенок. Ее мысли были прерваны внезапным появлением Мэрилин. Антония была готова к этой неприятной встрече. Эта женщина желала Ройала Бенкрофта, поэтому была готова на все, лишь бы помешать Антонии завоевать его тело или сердце.

Мэрилин спешилась. Антония посмотрела на нее холодным, равнодушным взглядом, но не встала. Это задело Мэрилин.

Мэрилин, бесспорно, была красива, но ей явно чего-то недоставало. Подумав, Антония поняла, что вовсе не ревность, а женское чутье приводит ее к выводу о том, что Мэрилин не хватает тепла. В ее красивых глазах сквозила пустота. Даже в ярости она умела владеть собой. Ройал мог найти в ней элегантность и все качества настоящей леди, но только не страсть. Интересно, догадался ли он об этом и не поэтому ли не женится на ней вопреки всеобщим ожиданиям?

– Вы что, не знаете своего места, сеньорита?

Мэрилин издевательски, почти оскорбительно произнесла слово «сеньорита».

– Мое место там, где я нахожусь. – Антония решила, что не позволит этой женщине разозлить себя.

– Очень умно сказано. Но если вы и в самом деле разумная женщина, то должны найти себе место где-нибудь еще.

– Вы пугаете меня?

– Нет. Только предупреждаю. Ройал – мой. И я не позволю вам забрать его у меня.

– А если я хочу одолжить его лишь на время?

Мэрилин холодно улыбнулась:

– По-вашему, я поверю, будто вы не стремитесь стать хозяйкой этого ранчо?

– Как это грязно, сеньорита! Если я и попытаюсь чего-то добиться, то мужчины, а не его собственности.

– Звучит благородно, но вам не провести меня. – Мэрилин взглянула на Антонию сверху вниз. – Я не буду праздно стоять в стороне и смотреть, как вы обделываете свои делишки. Я хочу заполучить Ройала и ранчо и не позволю мексиканской шлюхе стать у меня на пути.

– Ах, Магнифико, – вздохнула Антония, когда Мэрилин удалилась, – эта женщина напрашивается на то, чтобы ее пристрелили. Она так и не отведала того огня.

Увидев Оро, Антония улыбнулась:

– А я-то думала, что нашла укромное местечко.

– Эта сучка гринго довольно легко отыскала тебя.

Оро лег на спину, подложив под голову скрещенные руки.

– Она предупредила меня, чтобы я держалась подальше от Ройала.

– Говорят, они хотят пожениться.

– А Ройал сказал, что не давал ни клятвы, ни обещаний. Я верю ему. А Мэрилин жаждет управлять этим королевством.

– А чего жаждешь ты, крошка?

– Огня. Хочу изведать вкус огня. И по-моему, незачем подавлять этот голод. – Она приняла ту же позу, что и Оро. – Если я не испытаю этого огня, то буду вечно жаждать его и сожалеть об упущенной возможности. Мое сердце должно подчиниться зову тела. Сожаление может быть болезненнее, чем утрата девственности, э?

– Да. Но подожди несколько дней, Антония. Убедись, прежде чем отдаться ему. Невинность уже не вернешь.

– Знаю. – Она потянулась к нему и взяла за руку. – Я подумаю. Такие решения не принимаются поспешно.

Вдруг Оро перекатился и лег на нее сверху.

– Может, тебе просто нужен мужчина, крошка?

Антония не только позволила ему поцеловать себя, но и ответила на его поцелуй. Умелая рука Оро прошлась по соблазнительным изгибам ее тела, пока он целовал Антонию. Она не осталась равнодушной, подумав, что было бы совсем не плохо заняться любовью с Оро.

– Нет никакого огня. Я могла бы отдаться тебе, но хочу, чтобы ты понял меня. – Глядя в его темные глаза и видя в них теплоту, Антония спросила: – А ты чувствуешь огонь, Оро?

– Не тот, о котором ты говоришь. Я мужчина, а ты – молодая привлекательная девушка. Очень легко поддаться страсти к тебе и заняться с тобой любовью. – Он сел. – Ты жаждешь не мужчину вообще, а только Ройала Бенкрофта. Если будешь спать со мной, это не решит проблему. – Оро чуть улыбнулся. – Я знаю, о чем ты говоришь, но сам никогда не ощущал ничего такого. Мне почти завидно. Если будешь спать с ним, то испытаешь такое, чего я никогда не изведал. Я не осужу тебя, если ты пойдешь к нему.

– Это очень хорошо. Мне бы не хотелось разочаровывать тебя. А теперь, – Антония улыбнулась, – помоги мне начать дрессировать Эль Магнифико.

Оро беззаботно рассмеялся, узнав, какое имя она дала щенку, и напряжение между ними исчезло. Оба резвились, как дети, играя со щенком, хотя научили его совсем немногому. На какой-то момент Ройал Бенкрофт был совсем забыт.


Он увидел эту невинную сцену, проезжая по дороге, и был раздосадован. Девушка уверяла его, что сторожевые псы больше не охраняют ее, но они все-таки крутились рядом с ней.

Услышав их смех, Ройал незаметно отъехал, смущенный и обозленный тем, что между Антонией и близнецами Дегас установились такие отношения. На какой-то момент ему показалось, что Антония и Оро заняты любовью, но объятия были краткими и явно вполне невинными. Ройал все пытался решить этот мучительный вопрос, когда встретил Коула, который тоже все видел.

– Твоя маленькая сеньорита нуждается в утешении после разговора с Мэрилин? – спросил Коул.

– А что, Мэрилин говорила с Антонией?

– О да! Всего я не расслышал, но ясно как день, что твоя дорогая Мэрилин советовала ей держаться подальше от тебя.

Ройал тихо выругался:

– Мэрилин переходит все границы. Я не делал ей никаких предложений и даже не намекал на это.

– Твое молчание она могла расценить по-своему. Ты же знаешь, что о вас двоих давно идут разговоры. Ты сам предоставил этой женщине свободу действий на своем ранчо. Поэтому она считает, что все улажено.

– Однако она никогда еще не проявляла такого своеволия, и я далек от того, чтобы сближаться с ней.

– Но прежде ты не приводил своих женщин сюда. Поэтому и не испытывал такого давления.

– А что, это так заметно? – Ройалу не понравилось, что брат так легко истолковал его поведение.

Коул фыркнул:

– Да все видят, что между тобой и юной сеньоритой завязалась интрига. А она действительно лакомый кусочек.

Уловив намек в тоне Коула, Ройал нахмурился. Он хотел переспать с Антонией, но не жениться на ней. И отношение Коула к этой девушке не должно было бы тревожить его. Так отчего же это не так?

– А тебе не нравится Антония?

– Ничего не могу сказать. Совсем не знаю ее. Она одевается как мужчина и стреляет так же хорошо. Совсем не как леди.

– Не забывай, что она выросла среди бандитов, – сказал Ройал, удивив и себя, и Коула тем, что защищает ее.

Может, у него к Антонии Рамирес не только плотское влечение? Ройала мало волновали сплетни, но Антония – приемная дочь бандита, терроризировавшего весь Техас более двадцати лет. Это было бы уже слишком. Он видел, что брата охватили такие же чувства, и слова Коула подтвердили его опасения.

– Я этого не забываю. Но и ты помни. Я понял, как она чувственна, хотя и ведет себя как ребенок. И несмотря на мужскую одежду, Антония чертовски женственна. Однако я видел, как она выхватывает револьвер, готовая застрелить человека. Совсем не важно, что она не кровная родственница Хуана. Он вырастил ее и обучил всему. Девушка росла среди воров и убийц. Жила не по нашим правилам. Не забывай об этом ни на минуту, Ройал. Наслаждайся ею, если угодно, но не доверяй этой девушке.

Глядя на отъезжающего брата, Ройал размышлял о его словах. Коул говорил разумно, дал ему хороший совет, но Ройал относился к этому по-своему. Он был готов поверить Антонии, хотя понимал, что это слишком опрометчиво. Пришпорив лошадь, Ройал последовал за Коулом, решив не пренебрегать его советами. Что бы ни произошло между ним и Антонией, он должен помнить, кто она такая и откуда приехала к нему.

## Глава 5

Собиравшийся дождь так и не состоялся, поэтому вечер был душным, и это очень угнетало Антонию. Найдя Оро, она сказала ему, что идет поплавать в пруду, который заприметила во время прогулок по имению Ройала. Оро не пошел с ней, но попросил быть осторожнее. Хотя последняя неделя и прошла спокойно, Антония согласилась принять меры предосторожности.

Прошла целая неделя с того дня, как Ройал поцеловал ее. Поскольку это больше не повторилось, Антония заподозрила, что он больше не хочет ее. Она сознавала, что эта погода так угнетает ее отчасти из-за Ройала. Он поставил ее в странное положение, и Антония молилась о том, чтобы прохладный ветер остудил пламя в ее крови.


А Ройала в тот вечер мучило удушье, чего с ним никогда не случалось раньше. В последние несколько дней его охватило смутное беспокойство. Тихо выругавшись, он поднялся из-за письменного стола. Оставив безуспешные попытки заняться делами, Ройал решил отыскать Антонию. За неделю она, вероятно, поняла, чего хочет. А если нет, то он решит все за нее.

Когда Ройал спросил Оро, где сейчас Антония, тот внимательно посмотрел на него:

– Пожалуй, разумнее не говорить вам этого.

– Почему же? – Ройал заподозрил, что Антония с мужчиной, и нахмурился.

– Сеньор, я не так уж глуп. Вы сгораете от страсти к нашей малютке. А сегодня этот огонь разгорелся особенно сильно, да?

– Но это касается только Антонии и меня.

– И да и нет. Со своим телом девушка вольна поступать как хочет. Но она мне как сестра, и вам легко понять мои чувства. Я не желаю сидеть и смотреть, как ей причиняют боль.

– Я не причиню боли Антонии.

– Это легко сказать. Ну так и быть, – не выдержал Оро. – Она пошла поплавать.

– Одна?

Оро кивнул.

– Куда?

– Туда, где вы, по словам Джастина, любили бывать в детстве.


Приближаясь к пруду, окруженному высокими тополями, Антония думала о том, что могла бы прийти сюда вместе с Ройалом. Целую неделю она размышляла, не стать ли его любовницей, но так ничего и не решила. А может, когда наконец она решится на это, Ройал отвергнет ее? Страх упустить этот шанс был так велик, что Антония наконец решила уступить Ройалу, если он еще раз попросит ее об этом.

Она и сейчас помнила те поцелуи и обжигающую страсть, которая охватывала ее при его прикосновениях. Когда Антония видела Ройала издалека, в ее голове тут же возникали эротические образы. Мысли об этом мужчине преследовали ее повсюду.

Сбросив одежду, она нырнула в воду, наслаждаясь прохладой. Вода охладила ее тело, изнывавшее от вечерней жары, но не погасила внутреннего огня. Плавая обнаженной, Антония предавалась соблазнительным мечтам. Воображала, как они с Ройалом занимаются любовью. Но при этом проклинала того, кто внушал ей чувства, с которыми она не могла совладать.

Ройал увидел ее, подходя к тополям. Светлые волосы Антонии в лунном свете сияли, как маяк. Понаблюдав за девушкой и полюбовавшись ее грациозными движениями, он осторожно приблизился к берегу.

– Ты тоже пришел поплавать? – спросила она.

– Ты приглашаешь меня?

– Это твой пруд.

Ройал быстро разделся до пояса и тут вспомнил, как Джастин рассказывал, что эта троица купалась в белье. Броситься в воду обнаженным Ройал не решился, опасаясь сделать неверный шаг. Он хотел поплавать с девушкой, не отпугнув ее.

Уже в воде Ройал заметил, что она старается держаться подальше от него. Случайно увидев ее стройную ножку, он испытал танталовы муки. Ройал точно не знал, есть ли на Антонии какая-то одежда. Наконец он уперся ногами в дно. Вода доходила ему до пояса.

– Ты плаваешь как рыба, – заметил Ройал, когда Антония встала поблизости от него. Вода покрывала ее до плеч.

– Плавать меня научил Хуан.

Ей ужасно хотелось коснуться загорелого тела Ройала, и она с восхищением смотрела на его покрытую волосами грудь.

– Иди сюда, Антония, – тихо сказал он, устав от игры, продолжавшейся целую неделю. – Я хочу обнять тебя.

Сердце ее неистово забилось.

– А посмеешь ли, гринго?

– Рискну, Антония. Я хочу любить тебя. Нет, я жажду этого! Это какое-то наваждение. Иди сюда, Антония.

Она медленно двинулась к нему, дрожа под его взглядом. Ее груди показались из-под воды.

– Для меня это очень серьезный шаг, гринго.

Взгляд Ройала жадно устремился на ее полные груди, на твердые манящие соски. Он двинулся вперед и обнял ее.

– Я помогу тебе сделать его.

Почувствовав, как к его широкой груди прижались ее полные груди, Ройал затрепетал и крепко поцеловал ее, а она обвила руками его шею. Поцелуй, медленный и страстный, выражал его безумное влечение к ней, и она охотно отвечала ему. Поцелуй становился все более требовательным, и Ройал скользнул руками по спине девушки. Не встретив сопротивления, он опустил руки на ее ягодицы и прижал Антонию к себе. Она прильнула к нему и тихо застонала, ощутив неоспоримое доказательство его желания. Этот стон лишил Ройала рассудка.

– Теперь у тебя нет пути назад, Антония. Позволь мне любить тебя!

– Да.

Когда Ройал взял ее на руки, Антония поняла: достаточно одного его слова, и она сделает все, что он захочет. Опустив ее на землю, он расстелил полотенце и свою рубашку, предлагая девушке лечь. Она смотрела на него, удивляясь, что Ройал так хорош даже в мокром нижнем белье. Приподнявшись на их импровизированной постели, Антония наблюдала, как он раздевается. Этот человек оказался таким красивым, сильным и по-мужски привлекательным!

Ройал, не отрывая взгляда от соблазнительного, освещенного луной тела девушки, опустился рядом с ней на колени. Нежно целуя Антонию, он положил ее на спину. Оторвавшись от губ девушки, он наклонился над ней.

– А ты еще красивее, чем я предполагал. – Ройал погладил ее полные груди. – Я мечтал о тебе с того самого дня, как ты появилась у нас.

Лаская Антонию, он раздвинул ее бедра и опустился на колени между ними.

– Бог мой, ты вся словно из пены и золота. Мне кажется, что я на небесах, Антония!

Она молча протянула к нему руки и задрожала, как только его плоть коснулась ее. Ройал снова начал целовать ее, и Антония прижалась к нему всем телом. Девушке доставляли наслаждение его большие руки, ласкающие ее.

Ройал скользнул губами по груди Антонии. Когда он коснулся трепещущим языком ее набухших сосков, она вцепилась в его спину. Но едва Ройал обхватил губами ее ноющий сосок, Антония издала крик, в котором слышались облегчение и желание. Она погрузила руки в волосы Ройала и прижала его голову к себе, а он жадно сосал ее грудь, пока она не начала извиваться под ним.

Проведя руками вниз по его телу, Антония поняла, что не только она теряет рассудок. Ройал задыхался от желания, а его ласки становились все более и более настойчивыми. Когда же он коснулся самой сокровенной части ее тела, Антонию охватила такая страсть, что она содрогнулась, словно от боли.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, – умоляла она, трепетно прижимаясь к Ройалу. – Дорогой мой, я хочу тебя, жизнь моя!

Когда Ройал дал ей то, о чем она просила, оба они замерли.

Ройал не мог поверить тому, что она девственница, хотя это было очевидно.

– Антония, – прошептал он, не зная, как поступить, хотя и понимал, что уже не в силах оставить ее.

– Ах, дорогой! – Она положила руки на ягодицы Ройала, побуждая его двигаться. – Прошу тебя, жизнь моя, пожалуйста!

Антония застонала от наслаждения, едва он начал двигаться, обвила ногами его талию и задвигалась в такт с ним.

Они оба закричали, достигнув вершины блаженства. Ройал глубоко вошел в нее, чтобы испытать облегчение, и прижимал Антонию все сильнее к себе, пока она содрогалась от наслаждения.

– Ты была девственницей. – Осмотрев себя, Ройал увидел кровь. Ее кровь!

– Да, – спокойно ответила она, садясь. – Разве не все женщины так начинают?

Он нахмурился, наблюдая, как она идет к пруду, и последовал за ней. Взял Антонию за руку, Ройал подвел ее к их жесткой постели, сел сам и посадил девушку возле себя.

– Почему ты мне не сказала, что у тебя никогда еще не было мужчины?

– А это что-нибудь изменило бы?

Оглядев Антонию, полуприкрытую волосами, он чуть слышно проговорил:

– Нет, думаю, что нет.

Когда она провела пальцами по тонкой полоске волос, которая шла к его паху, Ройл пробормотал:

– Мне следовало быть более осторожным.

– Я ни на что не жалуюсь, дорогой.

– Тебе больно? – Он потянулся к ней, откинул волосы за плечи и открыл ее соблазнительные груди.

– Ничуть. – Коснувшись его плоти, Антония убедилась, что не только глаза Ройала с таким голодом смотрели на нее.

– Я видел, как ты целовала Оро, – признался он.

– Мы решили выяснить, нужен ли мне мужчина, любой мужчина. – Антония увидела, как дрогнули его веки и участилось дыхание, но смело продолжала: – Однако не вспыхнуло никакого огня. Оро был доступен, но это совсем не то, к чему я так стремилась.

– Так ты стремилась к тому, что произошло между нами?

– Да. Именно этого я так страстно желала. И вот теперь ты овладел мной.

– И хочу снова овладеть тобой. – Ройал опустил ее на спину и лег сверху.

– Какая удачная мысль! Ах, это так хорошо, великолепно! – вздохнула она, обнимая его.

– Да, это прекрасно, – пробормотал Ройал, целуя ее. – Гораздо лучше, чем я представлял себе.

Он начал медленно двигаться, и Антонию опять подхватил порыв страсти. Она уже не боролась с огнем и понимала, что не станет ни о чем сожалеть. Что-то подсказало ей, что это предопределено заранее и неизбежно.

Потом, удовлетворенные, они заснули. Антония уютно устроилась в объятиях Ройала, но пробудилась от внезапной и непонятной тревоги. Услышав приглушенные голоса и тихий стук копыт, она разбудила Ройала и схватила свою одежду. Взволнованный Ройал схватил ее за руку, и они, прихватив с собой одежду, укрылись за деревьями.

– Это люди Рауля. – Антония выхватила револьвер и не спускала глаз с пятерых мужчин, которые, спешившись, поили лошадей в пруду.

– Уверена?

– Да. Я узнала вон того, низенького, жирного, с большим шрамом на шее. Это отметина Хуана.

– Что они говорят? У меня плохо с испанским, знаю только несколько вежливых фраз.

– А эти люди не очень-то вежливы! Они хотят напасть на твои конюшни. Туда и едут.

– У меня там не слишком много лошадей.

– А им и не нужны лошади, дорогой. Они хотят нанести тебе ущерб. Возможно, убить кого-то из твоих людей. Или поджечь конюшни, или спалить что-нибудь еще. – Увидев, как нахмурился Ройал, она осторожно взвела курок. – Здесь мы их и накроем. Захватим врасплох. Мы не успеем никого предупредить на ранчо. Они уйдут, если поймут, что их заметили. Люди Рауля предпочитают нападать неожиданно.

Ройалу не хотелось идти на это, но Антония была права. Он забеспокоился, не грозит ли ей опасность, но тут же вспомнил, что большую часть жизни девушка подвергалась опасности и слишком часто попадала в подобные переделки. Она немного отодвинулась от него, чтобы создать видимость перекрестного огня. По сигналу Ройала они одновременно открыли огонь.

Два бандита упали сразу, остальные вскочили на лошадей и начали беспорядочно стрелять в сторону деревьев. Антония выругалась, когда пуля задела ее руку. Потом упал третий бандит, а еще два ускакали. Убедившись, что опасность миновала, Антония и Ройал подошли к трем телам, лежавшим на земле.

Обшаривая убитых, девушка не выказывала никакого волнения. Она держалась хладнокровно, как и Ройал. Но он встревожился, увидев кровь на руке Антонии, и, чтобы осмотреть рану, разорвал ее рукав.

– Только слегка задело, – равнодушно сказала она. – При них нет никаких бумаг. А я надеялась узнать имена. – Антония поморщилась, когда Ройал стал перевязывать рану. – Мы до сих пор так и не знаем, кто платит Раулю за такие вещи.

– Но мы остановили их. Это главное. Может, нам повезет и Рауль бросит все это. Пойдем лучше домой.

– Ты сердишься на меня? – спросила она, уловив какие-то странные нотки в его голосе.

– Нет. – Ройал вздохнул. – Я не сержусь на тебя. Мне неловко, что это ты первая услышала их. И неприятно, что кто-то хочет уничтожить меня. Удивительно, что рядом со мной женщина, которая умеет драться, как мужчина. Ты очень отличаешься от других, Антония.

– А ты предпочел бы, чтобы я захныкала или упала в обморок? Я не прожила бы долго, если бы была такой. Чтобы выжить, мне пришлось научиться стрелять.

– Понимаю, Антония. И не укоряю тебя, не думай. Просто мне надо привыкнуть к этому.

Когда они вернулись на ранчо, Ройал проводил Антонию в ее комнату, и Мария занялась ее рукой. Антонии хотелось бы обсудить с мужчинами то, что произошло и как вести себя в случае нападения. Думала она и о том, что будет теперь, после того что случилось между ней и Ройалом там, возле пруда. После стычки он держался так, будто желал отдалиться от нее духовно и физически. Решив не расстраивать себя бесплодными размышлениями, она позволила Марии уложить себя в постель и заснула спокойным сном.


Попросив Томаса и Оро помочь охранять ранчо, Ройал налил себе большой бокал бренди. Джастин и Патриция уже спали, в гостиной оставался только Коул. Ройал не знал, нужно ли ему сейчас общество брата.

– А как это вас застигли врасплох около пруда? – удивился Коул. – Вы что, плавали?

– Ты прекрасно знаешь, чем мы там занимались, но это не твое дело, черт побери!

– Хорошо, что у сеньориты такой острый слух. Иначе у вас возникли бы серьезные неприятности.

– Не называй ее больше так. Девушку зовут Антония. Черт возьми, ты был и прав и не прав относительно ее.

– Что ты имеешь в виду?

– Она была девственницей, – сказал Ройал и кивнул, заметив, что Коул в недоумении уставился на него. – Я и сам был поражен.

– Но ты не принуждал ее силой, черт побери? То есть как ты овладел ею? И она разревелась, когда ты лишил ее невинности?

– Вовсе нет. Она оказалась восхитительной нетронутой девушкой. Кроме того, выяснилось, что Антония с револьвером в руке способна противостоять пятерым мужчинам. Она не моргнула глазом и даже не пискнула, когда ее ранили. «Только слегка задело», – сказала она, и все. Она держалась холодно и твердо.

– Как раз таким был и ее приемный отец, – заявил Коул.

– Верно. Но как Антонии удалось сохранить невинность? Это никак не совмещается с образом ее жизни.

– Да, это очень странно.

– Проклятие, эти братья Дегас были с ней целых семь лет, а может, и дольше. Я был уверен, что они добрались до Антонии.

– Они оказались вместе совсем в юном возрасте. Это меняет дело. Они чувствовали себя почти родственниками. – Коул сделал большой глоток бренди и посмотрел на брата. – И как ты теперь поступишь?

– А что ты об этом думаешь? Я и сам ничего не понимаю. Мне и в голову не приходило, что она девственница, до того момента, когда было уже слишком поздно. Антония пожелала, чтобы я стал ее любовником. – Ройал запустил руку в волосы. – Непостижимо! Все женщины, которых я знал, вели себя определенным образом. А она – нет. Не знаю, как поступить.

– Я немного завидую тебе. Хочешь знать мое мнение? Она рассуждает как мужчина.

Лицо Ройала просветлело.

– Ты прав.

– Ее воспитывали как мужчину. И Антонии проще общаться с мужчинами. О, она, несомненно, женщина, с такими же, как у других, увертками, но, подумав, ты согласишься, что у нее много мужских черт. Антония отчасти напоминает тебя. Патти не раз говорила, что не знает, как себя с ней вести, поскольку у них мало общего. Уверен, у Антонии есть и женские черты, и когда-нибудь она станет настоящей дамой, но всегда будет рассуждать, как мужчина. – Коул улыбнулся. – Ну и что же ты теперь собираешься делать?

– Буду ждать в кровати эту чертову даму, пока она не появится. Может, усну, но все равно буду ждать.

Коул засмеялся, быстро допил бренди и удалился. Ройал осознал смешную сторону случившегося, но заметил при этом, что брат встревожен. Антония была приемной дочерью Хуана Рамиреса, бандита. Поэтому Коул считал, что Ройалу грозит опасность. Он улыбнулся. Брат явно недооценивал грозящей ему опасности.

Ройал осторожно вошел в комнату Антонии, ожидая, что она тут же проснется. Но она безмятежно спала. Он понял, что девушку не встревожит обычный звук, если молчит ее шестое чувство. Так дикое животное реагирует только на определенные звуки, движения или запахи, неуловимые для человека. Ройал восхищался этим качеством и даже завидовал ему, однако оно тревожило его, поскольку свидетельствовало о той жизни, какую вела Антония.

Она спала как невинное дитя. Длинные густые ресницы, словно два темных полумесяца, покоились на ее щеках, а пухлые губки были чуть приоткрыты. Не верилось, что маленькая нежная ручка, теперь лежащая под щекой, могла кого-то сильно ударить или хладнокровно и умело выхватить револьвер.

Тихо раздевшись, Ройал юркнул в постель и обнял Антонию, радуясь тому, что она нагая. Но не успел он коснуться ее, как она открыла глаза и страстно посмотрела на него. Сердце Ройала учащенно забилось.

– Как твоя рана? – спросил он, проведя рукой по ее округлому бедру.

– Да это только царапина. Не о чем беспокоиться. – Антония прильнула к нему, наслаждаясь его теплом. – Вот посмотри, милый, у меня было и похуже. – Она потянула его руку чуть ниже ребер – туда, где был глубокий шрам. – Это чуть не убило меня.

Стянув с нее простыню, Ройал при свете луны осмотрел шрам.

– Почему ты так спокойно говоришь об этом?

– Но я же не умерла! Этим шрамом я обязана Раулю. Хуан поклялся убить его. Возможно, это сделаю я.

– Если я не опережу тебя. Этот человек как заноза у меня в боку вот уже много лет. Он убил моих родителей.

– Ты получишь его, дорогой. Этого пса давно следовало прикончить. – Антония обняла его, решив, что хватит говорить о Рауле. – А теперь, когда ты знаешь, что я в порядке, не перебраться ли нам в твою кровать?

– Не раньше, чем ты отдашься мне здесь. – Ройал положил голову ей на грудь.

– А что скажет твоя семья? – Антония изогнулась, когда он коснулся губами ее груди.

– Это мой дом, – надменно заметил он. – А ты сладкая девушка. Шелк, покрытый медом.

– Но это моя кровать. Я могу вышвырнуть тебя. И что же ты станешь делать, любимый?

– Вернусь и попытаюсь сделать так, чтобы ты изменила свое решение.

– Что ж, представь себе, что я уже выкинула тебя из кровати, и начинай убеждать меня, гринго.

– С удовольствием. – Ройал потянулся к ней губами.

– Нет, сеньор. – Она отстранилась. – Удовольствие должно исходить от меня.

И к восторгу Ройала, Антония подтвердила это действиями. Он не помнил ни одной женщины, которая так открыто проявляла бы чувственность. Она шептала слова то по-испански, то по-английски, и это еще больше распаляло его страсть. Ройал вдруг подумал о возможных осложнениях, но все мысли улетучились, как только Антония обвила ногами его талию…

Когда они лежали, удовлетворенные и усталые, Антония поняла, что, сблизившись с Ройалом, может потерять нечто большее, чем долго оберегаемую ею невинность. С каждым его поцелуем она все больше и больше ощущала, что, помимо страсти, в ней пробуждается привязанность к нему. Она сознавала, что такое чувство идет не только от тела. Но, отбросив страхи, Антония решила, что это наслаждение искупает все.

Ее сердце было покорено, но она не знала, насколько глубоко это чувство. Конечно, рискованно, даже глупо терять голову. Оро прав, Ройал – человек, рожденный владеть землей и деньгами. Такие люди не отдают своего сердца и имени сиротам, воспитанным среди бандитов. Он найдет леди, которая станет хозяйкой ранчо и матерью его детей.

Ее лицо исказилось от боли, и Антония радовалась, что спящий Ройал не видит этого. Она содрогалась при мысли о том, что другая женщина станет так важна для него. Антония была просто не в силах представить себе этого.

А ей остается только наслаждение. Антония предвидела, что все это ей еще предстоит испытать. Если их отношения завершатся чем-то хорошим, она примет это как нечаянную радость. Но напрасные надежды усугубят ее страдания. Даже теперь Антонии было хуже, чем она предполагала.

– Ах, Хуан, – вздохнула она, не отрывая взгляда от мужчины, голова которого покоилась на ее груди. – Кажется, твоя нинья поступила неразумно. Она забралась на слишком высокую скалу. Надеюсь, твой дух здесь, рядом со мной, как ты и обещал, и он смягчит мою боль, когда я упаду.

## Глава 6

От холодной воды Антония задрожала, но все же еще раз нажала на ручку насоса, и ей на голову снова хлынул поток. Выпрямившись, она вытерла лицо шейным платком. Вода, стекавшая с мокрых волос, охлаждала ее тело. Собирать скот для предстоящего перегона оказалось тяжкой, изматывающей работой. Опершись на насос, Антония оглянулась, увидела на веранде Патрицию и подумала, что лучше уж работать, чем праздно проводить время. Патриция тоже умела работать, но ей не позволили, хотя на ранчо не хватало рабочих рук. И Антония решила, что жизнь настоящей леди не так уж безоблачна.

– Тони, у меня есть холодный лимонад, если хотите! – крикнула ей Патриция.

– С удовольствием. – Антония направилась к веранде.

– Думаю, и другие скоро вернутся. – Патриция подала девушке стакан холодного лимонада и снова села.

– Да, скоро. – С наслаждением выпив лимонад, Антония добавила: – Ройал вообразил, будто я слишком устала, и отослал меня домой.

Антония знала, что Патриция следит за каждым ее движением. Ни для кого не было секретом, что они с Ройалом любовники. Хотя Патриция не заговаривала об этом, Антония с самого начала заметила ее любопытство. Сейчас оно достигло такого предела, что скрыть его не позволяли даже хорошие манеры.

– Я никогда не встречала никого, похожего на тебя, – вдруг вырвалось у Патриции.

– Что же во мне такого?

Патриция покраснела:

– Ну… я хотела сказать, женщину, которая имеет… э… любовника.

Рассмеявшись, Антония покачала головой:

– Да. Ты не встречала и ничего не знаешь, потому что такие дела скрывают от порядочных девушек.

– Конечно, это не мое дело, но разве ты не хочешь выйти замуж? Почему же вместо мужа ты заводишь любовников?

– Любовника, а не любовников. У меня только Ройал.

– Значит, ты… ты никогда… о Боже, не знаю, как сказать. Ты была?..

– Девственницей. Да. Я целую неделю думала, как поступить, и решила, что глупо отказываться от него. Едва ли мне удастся объяснить тебе это.

– Я не ребенок.

– Да, но ты совсем другая. Тебя учили тому, о чем я даже не слышала. Наверное, на мир ты смотришь совсем другими глазами. Ах, чика, временами между мужчиной и женщиной вспыхивает огонь, испепеляющий разум и заставляющий забыть о правилах морали.

– Так и у вас с Ройалом?

– Да. Я знаю кое-что о мужчинах и женщинах. Эти дела не скрывали от меня. По-моему, я нашла то, что встречается очень редко. Возможно, я слаба и поддалась силе этого огня, но не хотела возвращаться в Мексику, не изведав его. Вероятно, ты подумала, что сохранить девственность было не так уж важно для меня? Я не боюсь остаться без мужчины. Мне не по душе состариться в одиночестве, без детей, но я не боюсь этого. Пусть я сейчас любовница Ройала и не надеюсь стать его женой, но зато знаю, что на свете нет мужчины лучше его.

– Полагаю, это можно понять, – тихо сказала Патриция, – хотя не все.

Антония пожала плечами:

– А вот мужчины понимают, что у женщины возникают такие же чувства, как и у них, и она вовсе не шлюха, если готова отдаться. Впрочем, таких, наверное, немного. А еще они очень горды. Им не нравится, когда кто-то касается того, что, по их мнению, принадлежит только им… О, вот и другие возвращаются! Надеюсь, у вас хватит лимонада, чика?

Бенкрофты, Оро и Томас вскоре присоединились к ним. Мария готовила еду для рабочих, а Патриция занималась тем же на веранде. Антония рассмеялась, когда Ройал перегнулся через перила веранды, притянул ее к себе и, тряхнув мокрой головой, как собака, обдал брызгами. Потом обнял Антонию за плечи.

Пока они обсуждали, что еще предстояло сделать, Антония подметила то, чего не желала бы видеть. Патриция проявляла повышенный интерес к Оро. Взглянув на братьев Бенкрофт, Антония поняла, что они ничего не замечают. Не видят даже того, что их сестра не сводит глаз с Оро и старается держаться поближе к нему.

Внимательно присмотревшись к Оро, Антония еще больше встревожилась. Он был явно неравнодушен к этой молодой девушке. Антония почти ощущала, как в нем нарастает напряжение, когда Патриция приближается к нему. Прежде Оро мог отвергнуть любую женщину, если считал это необходимым. Как правило, он даже не замечал, что дамы проявляют к нему интерес. Его теперешнее поведение насторожило Антонию. Оно означало, что тот огонь, которого Оро еще не испытывал, уже лизал его пятки.

Внезапно Оро ушел, и это подтвердило опасения Антонии. Она попыталась подавить беспокойство. Братья Бенкрофт не должны ничего заподозрить. Антония решила в ближайшее время поговорить с Оро и выяснить, насколько серьезно обстоят дела.

– Идем, – сказал Ройал, провожая Антонию к двери. – Мне нужно принять ванну.

– Я должна помочь тебе?

– Хорошо бы. Я надеюсь, что ты предложишь потереть мне спину, а потом я сделал бы то же для тебя. Приятно принимать ванну вдвоем, к тому же при этом можно сэкономить много воды.

Обдумывая его предложение, Антония меньше всего заботилась об экономии воды.

– Ройал!

Услышав, как он выругался сквозь зубы, Антония улыбнулась, хотя Мэрилин появилась совершенно некстати. Ройала явно раздражали визиты Мэрилин, становившиеся слишком назойливыми. Так думала Антония, проходя в дом.

«Эта женщина считает, что привяжет к себе Ройала, если будет чаще захаживать в дом», – подумала Антония, войдя в свою комнату и собираясь принять ванну одна.

– Эта женщина снова здесь, – пробормотала Мария, принесшая вместе с юной Розой ведра горячей воды для ванны.

Антония усмехнулась. Мария никогда не скрывала свою неприязнь к Мэрилин.

– Наверное, она хочет сообщить какие-то важные новости.

– Хм, она желает убедиться, что пока не потеряла своего места.

– Едва ли ей стоит беспокоиться об этом, – возразила Антония. – Мэрилин получила отставку лишь на некоторое время.

– Вы так думаете, сеньорита? Ну что ж, посмотрим. Пойдем, Роза, нам надо подогреть побольше воды.

Антония охотно согласилась бы с Марией, если бы не знала, что та ненавидит Мэрилин и будет рада, если Ройал женится на другой женщине. Мария надеялась, что любовные связи отвлекают Ройала от мыслей о женитьбе. И теперешнее поведение хозяина укрепляло ее в этом заблуждении.

Опустившись в горячую воду со вздохом облегчения, Антония вновь задумалась о Ройале. Хотя они не занимали общей комнаты, она редко спала одна. Он держался с ней дружески и ласково. Антония не сомневалась, что нравится ему. Более того. Их связывала не только страсть, хотя порой Антонии хотелось, чтобы это было именно так.

Намылив волосы, Антония погрузилась с головой в воду. Если Ройал питает к ней только вожделение, она сумеет подавить свои робкие надежды. Главное – знать свое место, выяснить, какие чувства он питает к ней. Сейчас Антония была в полном неведении, поэтому пыталась уловить скрытый смысл в каждом его слове и поступке и изо всех сил старалась казаться спокойной.

Но несмотря на все свои усилия и вопреки здравому смыслу, Антония понимала, что ее сердце отдано ему. Что же делать, если тело подчиняется велениям сердца? К тому же Антонию охватывала тревога всякий раз, когда Мэрилин завладевала вниманием Ройала.

– Возможно, он поймет, – пробормотала она, выходя из воды и вытираясь, – что пропустил такую забаву в ванне из-за этой Мэрилин.

Одевшись, Антония ощутила смутное беспокойство. Взглянув на веранду, она увидела, что Ройал и Мэрилин все еще там. Мэрилин держала его за руку. Выйдя из задней двери, Антония заметила Оро и Патрицию. Сначала она хотела ускользнуть, чтобы не ставить их в неловкое положение, но потом решила задержаться. Стоя неподалеку, Антония услышала разговор молодых людей. Увы, худшие ее опасения подтвердились.

– Я хотела только побеседовать с тобой, Оро, – тихо сказала Патриция.

– Да нет же! – Оро обнял ее. – Вот чего ты хочешь. Поэтому и ходишь за мной по пятам, чика.

Антония замерла, увидев, как крепко Оро поцеловал Патрицию. Он не прикидывался ни нежным, ни обольстительным, что совсем не походило на него. Оро явно хотел куда-то затащить девушку, и Антония похолодела, догадавшись, что он грубо обойдется с ней.

– Оро, ты не понял, – проговорила Патриция сквозь слезы, когда молодой человек потянул ее за собой.

– Понял. Я совсем другой, да? Нет, я не так уж отличаюсь от всех прочих. Если уж ты просишь меня, я возьму то, что ты мне предлагаешь, использую тебя и брошу, причем сделаю все так же быстро, как и любой гринго. Живи со своими приличными парнями, чика, и оставь меня в покое. – Оро сел на лошадь, которую держал в поводу. – Ты не стоишь даже того, чтобы тебя пристрелили.

Когда Оро направился в сторону города, Антония тихо подошла к плачущей девушке. Ей было жаль Патрицию. Оро вел себя грубо. Вместе с тем Антония почувствовала раздражение. Патриция могла поставить их в затруднительное и даже опасное положение.

– Он прав, чика, – сказала она и ласково улыбнулась, когда покрасневшая Патриция посмотрела на нее.

– Ты шпионишь за нами?

– Нет, только слежу. Я кое-что заметила, догадалась, что происходит, и хочу знать, насколько это далеко зашло.

– Ты считаешь, что я бесстыдно преследую его, не так ли? – осведомилась смущенная Патриция.

– Возможно. Но так или иначе, ты должна прекратить это.

– Почему? Может, ты сама хочешь его?

– У меня уже есть любовник. – Антония поняла, что Патриция ревнует. – Перестань преследовать его.

– И это говоришь мне ты?

– Да, я его друг и надеюсь, что и твой тоже. Ты смотришь на Оро, но не знаешь его. Он мексиканец, чика, наполовину мексиканец, а наполовину индеец племени яки. Есть в нем и англо-американская кровь, но ее так мало, что это почти незаметно. Даже многие мексиканцы держатся от него на расстоянии.

– Но здесь никто его не сторонится.

– Конечно, потому что нас всех объединяет общая цель. Он наш товарищ по оружию. Там, в городе, его не преследуют только потому, что он работает на Ройала Бенкрофта. Но при этом все помнят, кто он такой, а вот ты, по-моему, забыла. Ты просто закрыла глаза на это.

– Какая разница, откуда он и какая кровь течет в его жилах? Прежде всего Оро – мужчина. И все видят это.

– Думать так может только дура. Такое ты услышишь только от жалкого лжеца. Все это красивые слова, но лишь немногие следуют им, особенно если такой мужчина посмотрит на их сестру или дочь. Люди видят одно: Оро – мексиканец, индеец или полукровка, что, по мнению многих, еще хуже. Таких называют своим другом, выпивают с ним. Кое-кто обязан ему жизнью. Но люди считают, что мексиканец не смеет смотреть на белую женщину. За это его быстро пристрелят или повесят, а если ему повезет, то только до смерти изобьют. Хочешь, чтобы так и случилось?

– Нет! Так не будет, – без особой уверенности возразила Патриция. – Мои братья не такие.

– Это надо еще проверить. Ты когда-нибудь раньше встречалась с мексиканцем или полукровкой?

– Но… ведь Ройал твой любовник. Это о чем-то говорит.

– Ни о чем. Я не мексиканка и не индианка, а американка европейского происхождения. Точнее – немецкого. И я всего лишь его любовница. Люди мирятся с этим. Думаю, они даже считают это в порядке вещей, потому что знают, кто я такая и откуда здесь появилась. Я не делаю секрета из того, кто меня воспитал. Даже шерифу это известно. – Антония рассмеялась и покачала головой. – Порой мне кажется, что они не всегда видят во мне женщину. Я нечто такое, чего они не в силах понять. Я действую, как мужчина, а выгляжу, как женщина. Это смущает их. Говорю, как мексиканка, а внешность у меня европейская. Они не могут найти для меня место, поэтому, вероятно, считают, что я вне их правил. И я ни о чем не беспокоюсь, потому что женщинам со мной нечего делать, а Ройал не подпускает ко мне мужчин. – Помолчав, Антония продолжила: – Ну а ты с Оро? Нет. Ничего не получится. Оро совсем не европеец. Это правило никто не позволит нарушить. Если ты будешь преследовать Оро и он уступит тебе, для него это смертный приговор. И ты станешь его палачом, а не любовницей.

Зарыдав, Патриция бросилась к дому. Антония вздохнула, внезапно почувствовав себя злодейкой. Она не хотела обижать девушку, но предпочитала, чтобы Оро был цел и невредим.

– Думаешь, она поняла тебя? – спросил по-испански низкий голос.

Вздрогнув от неожиданности, Антония повернулась и увидела Томаса.

– И долго ты подслушивал нас?

Томас пожал плечами:

– Я слышал почти все. Увидев, как Оро поскакал в город, я решил сам поговорить с ней.

– Он так быстро скрылся из-за Патриции?

– Да. Так уже не раз бывало. Она нажимает на него, а он убегает. Оро отправился в салун, но едва ли хорошо проведет там время.

– Он просто хочет скрыться. Не знаю, поняла ли Патриция меня и поверила ли мне. Не знаю, какие чувства она питает к Оро – влюбленность или нечто большее. Может, ее интригует то, что он не похож на других? Или Патрицию побуждает действовать мысль, что люди не одобрят это? Она особенно опасна, потому что не сознает, что делает. Слова Оро задели ее, но боюсь, это только поверхностная рана. Маленькая царапина, которая быстро заживет.

– А вот она может нанести Оро непоправимый вред, чика. Это не царапина и никогда не заживет.

– Дело так плохо?

– Совсем плохо. Жаль, что нельзя сейчас же уйти с этого ранчо и избежать неприятностей.

Антония вздохнула:

– Я должна остаться, поскольку дала слово Хуану. А вы с Оро ничего ему не обещали. Уезжайте.

– Без тебя – нет, чика. Ты можешь поговорить с Ройалом?

– Да, но надо немного подождать. Он пока ничего не видит. Так же, как и его братья. Если сказать об этом сейчас, могут возникнуть неприятности, а нам лучше не накликать их. Но необходимо положить этому конец. Оро бессердечный, а я грубая, однако Патриция должна знать, куда он поехал.

– Надеюсь, это поможет. Я хотел бы остаться здесь и увидеть конец Рауля.

Антония лукаво улыбнулась:

– А что, сеньорита Коллинз уже уехала?

Томас расхохотался:

– Это наш разговор о неприятностях заставил тебя вспомнить о ней? Уехала несколько минут назад.

– Думаю, мне надо пристрелить эту женщину. Это единственный способ отделаться от нее и обрести покой. – Антония направилась к дому. – Присмотри за Оро, Томас. В таком настроении он может легко попасть в беду.

– Сейчас поеду за ним. – Томас пошел к конюшне.

Антония искренне надеялась, что ее неприятный разговор с Патрицией положит конец этой проблеме. Если бы Патриция и Оро хотели быть вместе, Антония всей душой радовалась бы этому и даже помогала бы им. Но нельзя же забывать о жестокой действительности! Может, Бенкрофты и не заражены предрассудками, но этого пока никто не проверил. А проверять их терпение на Оро она не позволит.

Оро был бы хорошим мужем для Патриции. Он бы много работал, чтобы обеспечить ей хорошую и счастливую жизнь. Хотя его отец был бандитом, сам Оро не имел отношения к этой жизни. Как и Хуан, Мануэль понимал, что жизнь бандита не так уж хороша, да и слишком коротка. Поэтому убедил сыновей не идти по его стопам, а найти что-нибудь получше. И Оро нашел бы эту лучшую долю с Патрицией.

Но никто не позволит им быть вместе. В тот момент, когда сестра хозяина и временный работник станут любовниками, предрассудки тут же дадут знать о себе. А то, что Патриция единственная дочь в именитой семье, только усугубит проблему. Едва ли Патриция понимает это, ведь она никогда не сталкивалась с этими ужасными предрассудками. Антония тревожилась, как бы Оро не стал их жертвой, поэтому возлагала надежды лишь на то, что девушка оставит его в покое.

Антония задержалась у двери Ройала и улыбнулась, услышав звук льющейся воды. Она тихо вошла в комнату и с удовлетворением заметила, что Ройал раздражен – значит, визит Мэрилин пришелся ему не по вкусу.

– Разве тебе не приятно смыть с себя пыль, дорогой? – спросила Антония, присев на его кровать.

Ройал настороженно посмотрел на нее. Он разгадал игру Мэрилин, и ее визиты злили его. Ройал никогда не давал Мэрилин понять, что она для него нечто большее, чем друг или соседка. Он считал себя виноватым в том, что задел ее чувства и вызвал в ней ревность, но хотел только одного – чтобы она перестала докучать ему.

Ройал понимал, что сделал бы роковую ошибку, если бы женился на Мэрилин, уступив ее давлению и всеобщим ожиданиям. Ему повезло бы, если бы Мэрилин тоже поняла это и благоразумно удалилась.

– А вот ты, кажется, уже успела помыться, – заметил Ройал, взяв мыло.

– Да, но мне самой пришлось тереть себе спину. А чего хотела Мэрилин?

«Все разрушить», – мысленно ответил ей Ройал.

А вслух сказал:

– Она спрашивала о перегоне скота. Ее отец тоже интересуется этим. Это длинное и трудное путешествие, и кое-кто сомневается, что его стоит затевать. Все это еще слишком ново.

– Это продлится много месяцев?

– Все зависит от везения и от того, удастся ли нам гнать стадо, не забивая скот. Это займет три месяца, а то и больше.

– Не рискованно ли оставлять ранчо на такой длительный срок?

Ройал пожал плечами:

– Но нас не будет здесь, а ведь охотятся только за нами и хотят отделаться только от нас.

– Твоему врагу придется ехать за нами несколько месяцев, чтобы сделать это.

– Да. А между тем люди Рауля не любят удаляться от границы.

– Верно. Чем дальше от границы, тем меньше у них возможностей. Так в чем состоит моя работа, дорогой?

Ройал протянул ей мыло:

– Потри мне спину.

Антония рассмеялась и, закатав рукава, подошла к ванне. Хотя вода покрывала Ройала до пояса, при виде его мускулистого тела в Антонии вскипела кровь. Ей было очень приятно прикасаться к нему, и она не скрывала этого.

Когда любовная игра зашла слишком далеко, Антония не остановила ее, напротив, с радостью приняла предложение Ройала, сделанное ей перед появлением Мэрилин. Антония страстно желала Ройала. У них была масса проблем, опасность подстерегала их за каждым углом, но девушка мечтала хоть на короткое время забыть обо всем и насладиться страстью. И Ройал стремился к тому же.

## Глава 7

– Теперь моя очередь.

Ройал запустил пальцы в волосы и посмотрел на Антонию с явным неудовольствием.

– Я не знаю ничего про очередь.

– Однако она есть, и теперь моя очередь. И в помощь себе я возьму Томаса и Джеда Тэйкера. Мы удержим форт, капитан.

– Возьми еще и Оро. Мне будет спокойнее, если он останется с тобой, если уж ты так решила.

– Нет, пусть лучше Оро отправится с тобой. Мы приехали сюда потому, что знаем Рауля. Он наш давний враг. Оро управится с ним.

Что бы ни говорил Ройал, Антония твердо стояла на своем: охранять ранчо надо по очереди. Ройалу совсем не понравилось, что она выбрала молодого и красивого Джеда Тэйкера, но он лишь бросил на своего работника долгий многозначительный взгляд. Ройал так и не нашел веских причин, чтобы запретить ей дежурить. Он нанял Антонию и братьев Дегас как помощников-стрелков, но никогда не думал, что она так серьезно отнесется к своим обязанностям. Наспех и чуть сердито поцеловав Антонию, Ройал решил прекратить спор и приступить к работе.

– Она вполне способна делать эту работу, и делать ее хорошо, – сказал Коул, когда они ехали верхом.

– Я знаю.

– Черт возьми, там, на ранчо, Антония будет в большей безопасности, чем здесь, с нами.

– Почему ты так думаешь?

– Там есть где укрыться в случае опасности.

– Верно. – Ройал вздохнул и покачал головой. – Хотел бы я избавиться от постоянного чувства грозящей опасности.


Антония села на перила веранды и оперлась спиной о столб. Получалось, что охранять ранчо означало быть чем-то вроде старшей компаньонки Патриции. Уже третий щеголь явился завоевать сердце девушки, и Антония с некоторой завистью подумала, что если бы она подала сигнал, все претенденты слетелись бы сюда, как пчелы на цветок клевера.

Посмотрев на молодого человека, сидевшего рядом с Патрицией, Антония презрительно улыбнулась. Если это лучший юноша во всей округе, то неудивительно, что Патрицию так влечет к Оро. Антония не видела пока никого, кто мог бы сравниться с Оро. Да, вряд ли в округе найдется хоть один юноша, способный отвлечь Патрицию от него.

– Бедный Хадсон! – Патриция посмотрела вслед отъезжающему молодому человеку. – Он никогда не найдет себе жены.

– Почему ты так считаешь?

– Он боится девушек. Хадсон потеет и дрожит, ему трудно заговорить с девушкой. Если когда-нибудь он и осмелится сделать предложение, то начнет нести всякую чушь.

И они засмеялись.

Уже после ленча приехал еще один, четвертый претендент. Глядя на него из окна гостиной, Антония вздохнула и решила, что вернется к обязанностям дуэньи только после того, как допьет кофе. Она отошла от окна.

– Сеньорита, прибыл еще один молодой человек.

Антония улыбнулась Марии:

– Я видела. Выйду через минуту.

– Но вы не задержитесь надолго?

– А что, он не джентльмен?

– Я не замечала, чтобы он недостойно себя вел. – Мария пожала плечами. – Но мне он что-то не нравится. Я не доверяю ему.

– Я скоро выйду, Мария.

Как только Мария удалилась, Антония допила кофе. Хотя, на ее взгляд, эта женщина слишком опекала Патрицию, Антония не могла пренебречь обещанием. Однако в следующий раз, когда придет ее очередь охранять ранчо, она вспомнит, как много времени уходит на заботы о Патриции. Перегонять скот – трудная и грязная работа, но не такая скучная, как эта. Антония ощущала себя нянькой.

Она вышла на веранду и, обменявшись приветствиями с визитером, снова уселась на перила. Отсюда Антония видела горизонт, поэтому заметила бы опасность. К тому же она слышала разговор молодых людей. Вытащив табак и бумагу, Антония скрутила сигарету. Ей не хотелось курить, но она видела, как работники сворачивают сигареты, и решила попробовать сама.

– Антония, надеюсь, ты не собираешься курить? – спросила ее Патриция.

Заметив, что Патриция шокирована, Антония улыбнулась:

– Нет. Я просто попробовала свернуть сигарету. Оказалось, это не так легко.

– Но зачем это тебе?

– А почему бы и нет, чика?

Бросив взгляд на кавалера Патриции, Антония поняла, что опасения Марии небезосновательны. Молодой человек смотрел на девушку так, что Хуан тут же пристрелил бы его. Слыша, как он ведет разговор о возможной женитьбе, Антония поняла, что ей не следует доверять ему. Похоже, он только соблазнял наивную девушку.

Вскоре подозрения Антонии подтвердились. Молодой Клем Тиллайз решил, что Антония, поглощенная неудачными попытками свернуть сигарету, не заметит, как он то и дело касается Патриции. Антония поднялась.

– Уберите руки, сеньор Тиллайз!

– Я только слегка обнял ее, мэм. Незачем стрелять в меня.

Он умолк, увидев, что на него направлено дуло револьвера.

– Убери руки, гринго, иначе я пристрелю тебя. Понял?

– Да, да. Понял.

Тиллайз отодвинулся от Патриции:

– А теперь, Патти, скажи ей, что ничего не было, ладно?

Не успела Патриция ответить, как прогремел выстрел. Клем Тиллайз завизжал и поднял вверх руки, в один миг утратив весь свой гонор.

– Проклятие! Незачем стрелять! Я же не трогаю ее.

Антония схватила Патрицию за руку и бросила ее на пол веранды.

– Я не стреляла в тебя, гринго. Вот кто сделал это.

Взглянув поверх перил, Антония указала на группу вооруженных всадников, которые направлялись к ранчо.

– Думаю, что вам небезопасно оставаться здесь, сеньор Тиллайз.

Бросившись на пол, незадачливый кавалер даже не попытался достать свой револьвер.

– Что, черт возьми, здесь происходит?

– Антония? Ты цела? – закричал Томас со своего поста на крыше.

– Да, Томас.

И она аккуратно «сняла» двух мужчин, чем сразу же умерила прыть нападающих.

Передняя дверь с шумом распахнулась, и в проеме показалась встревоженная Мария. Антония подивилась быстроте, с которой эта грузная женщина распростерлась на полу, когда в косяк двери влетели пули. Из дома послышались испуганные крики Розы.

– Патриция? – позвала Мария.

– Она в порядке, Мария, – ответила Антония, стреляя в нападающих, которые сразу бросились искать укрытие. – Но через минуту нам придется уходить.

– Но ведь между нами и дверью открытое пространство, – пробормотал Тиллайз.

– Верно, сеньор Тиллайз, но я не позволю приблизиться этим мерзавцам, а вы прикроете Патрицию.

– Но подождите хотя бы минутку…

– Сеньор Тиллайз, вы сделаете это, хотя вас могут застрелить, но если откажетесь, то я сама пристрелю вас.

– Антония, а как же ты? – спросила Патриция дрожащим голосом.

– Не беспокойся, Патриция. Я последую за вами. Томас с крыши прикроет меня. – Открыв огонь, она приказала: – Ну же, идите!

Антония улыбнулась, глядя, как Тиллайз бросился к двери, делая вид, что хочет прикрыть Патрицию. Судя по быстроте, с какой он нырнул в дом, Тиллайз поверил ее угрозе. Сделав шаг к двери, Антония собиралась последовать в дом за молодыми людьми. Она не хотела подвергаться опасности.

– Томас! – закричала Антония. – Я готова.

Полностью разрядив свой револьвер и заставив нападавших лечь на землю, она опрометью бросилась к двери. Крики врагов свидетельствовали о том, что кое-кто из них отважился покинуть свои укрытия. Несколько раз Антония слышала, как мимо нее пролетают пули. Одна даже скользнула по рукаву ее рубашки в тот момент, когда Антония закрывала за собой дверь.

В гостиной сидели испуганная Мария, плачущая Роза, бледная Патриция и растерянный Клем Тиллайз. Все они показались Антонии жалкими. Когда она подошла к окну и выбила стекло, все четверо завопили, что немало позабавило ее. Но она не позволила себе рассмеяться, решив держаться с ними построже. Сейчас Антония располагала только этими людьми, а ей предстояло организовать оборону дома так, чтобы прикрыть его со всех сторон.

– А где Джед и старик Пит? – спросила она, сконцентрировав внимание на том, чтобы не подпустить нападающих.

– Пит в холле напротив, а Джед наверху, – ответила Мария.

– Хорошо. А теперь принесите мне оружие. Все, что есть в доме. И пусть Роза заткнется.

Марии удалось немного успокоить Розу, а потом, таща за собой перепуганную девушку, она ушла за оружием и патронами. Антония заметила, что Клем Тиллайз укрылся за массивным столом и явно не собирался предлагать помощь.

Когда вернулись Мария и Роза, Антония была поражена. Бенкрофты собрали столько оружия, что им можно было оснастить целую армию. Антонии хотелось бы иметь такую армию.

– Кто умеет стрелять из револьвера? – спросила она, отбирая оружие для себя.

– Я умею стрелять из ружья, но не очень хорошо, – сказала Мария. – Патриция тоже умеет стрелять, а Роза никогда этому не училась.

Антония сделала женщинам знак, чтобы они подобрали себе оружие, а потом взглянула на Клема:

– А вы, сеньор?

– Черт возьми, а при чем тут я? Не хочу рисковать головой.

– Однако вам придется рискнуть. – Антония протянула ему револьвер. – Вы стреляете в них, или я стреляю в вас.

– А как вы объясните это моей семье?

– Скажу, что вы погибли при перестрелке.

Увидев, что Тиллайз так и не взял оружие и не воспользовался своим, Антония вышибла у него из руки сигару.

– Выбирайте оружие!

– Ну хорошо, хорошо. Я лучше владею ружьем, чем револьвером… – Голос его срывался.

– Патриция, ты пойдешь в одну спальню, а Мария – в другую. Мы должны наблюдать со всех сторон. Нельзя позволить этим псам окружить нас. Вы, сеньор Тиллайз, охраняйте заднюю стену дома. Роза, если что-нибудь случится, ты же заметишь это? Стрелять ты не умеешь, но будешь смотреть и закричишь нам, если появится кто-нибудь из этих паршивых псов. Отнеси побольше патронов Джеду и старику Питу. У них, наверное, они уже кончаются. И еще, Роза, поможешь, если кого-то из нас ранят.

Когда все разошлись по местам, Антония снова сосредоточила внимание на людях, осаждавших дом. Те проявляли большую осторожность и старались не подставлять себя под пули. Эти люди добились немногого и, судя по всему, намеревались скоро снять осаду. Исход дела определялся тем, у кого раньше кончатся патроны. Если те и предпримут атаку, это произойдет до того, как вернутся мужчины со стадом. Шансы на успех можно было оценить как пятьдесят на пятьдесят. Антония давала понять бандитам, что штурмовать дом очень рискованно, однако с нетерпением ждала возвращения мужчин.


Ройал нахмурился, увидев, что Джастин мчится к нему на лошади во весь опор. Он не слышал выстрелов и ничего не видел. К его радости, дела шли успешно. Если так пойдет и дальше, они отправятся со скотом в конце следующей недели. Ройал не желал даже думать об отсрочке, но его внезапно охватило предчувствие, что вот-вот что-то случится.

– Ты же чуть не загнал лошадь! – воскликнул он, когда Джастин подъехал к нему.

– Со стороны ранчо слышна стрельба, Ройал! – задыхаясь, проговорил Джастин.

– Выстрелы? Один? Два? Откуда? – Он трижды выстрелил в воздух. Это был сигнал тревоги, означавший, что все должны быстро собраться.

– Стреляют так часто, будто там настоящая война.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Девочка (исп.).

2

девочка (исп.).

3

Здесь: парня (исп.).