Баум Л. Ф.
Чудесная Страна Оз

1. ТИП МАСТЕРИТ ТЫКВОГОЛОВОГО

В Стране Гилликинов, той, что лежит на севере Страны Оз, жил мальчик по имени Тип. Его настоящее имя, как уверяла старая Момби, было гораздо длиннее – Типпетариус. Однако не всякий и выговорит: «Тип-пе-та-ри-ус», поэтому все звали паренька просто Тип.

Своих родителей он не помнил, ибо еще во младенчестве был взят на воспитание старухой Момби, чья репутация, надо признаться, была не из лучших. Местные жители ее сторонились, подозревая – и не без основания – в колдовстве.

Момби, впрочем, проявила осторожность: добрая волшебница, правительница тех краев, строго запретила в своих владениях всякое колдовство. Так что опекунша Типа больше действовала как обычная гадалка или как ворожея.

Обязанностью мальчика было носить из лесу дрова для очага на кухне. Кроме того, он работал в поле, мотыжил и молотил кукурузу, кормил свиней и доил любимицу Момби, четырехрогую корову.

Не подумайте только, что он работал без отдыха день и ночь, надрывая здоровье. О нет! Отправившись за дровами в лес. Тип весело проводил время: лазил по деревьям в поисках птичьих яиц, гонялся за быстроногими белыми кроликами, ловил в ручьях рыбу на гнутую булавку и, только уже притомившись, собирал наспех охапку хвороста и тащил ее домой. В поле же, пользуясь тем, что высокие стебли кукурузы скрывали его от глаз Момби, он раскапывал норы сусликов или просто дремал, растянувшись на земле между грядками. Итак, работая строго в меру и не тратя сил попусту, он рос здоровым мальчиком.

Соседи боялись колдовства Момби и держались с ней робко, даже заискивающе. Но Тип ненавидел старуху от души и не пытался скрывать свои чувства. Иногда он даже вел себя с ней весьма невежливо, забывая, что она как-никак его опекунша.

На кукурузных полях Момби между рядами зеленых стеблей желтели тыквы. Их сажали каждый год и запасали для четырехрогой коровы. В один прекрасный день – когда кукуруза была уже вся срезана и наступила пора сбора тыкв – у Типа в голове возник план: развлечься самому, а заодно попугать Момби.

Он выбрал большую спелую тыкву ярко-оранжевого цвета, взял перочинный ножик и аккуратно вырезал два больших круглых глаза, треугольный нос и рот полумесяцем. Лицо вышло не то чтобы очень красивое, зато улыбка получилась такая широкая и сердечная, а выражение лица такое открытое и веселое, что Тип громко засмеялся в полном восхищении от своей работы.

У мальчугана совсем не было товарищей – откуда ему было знать, что обыкновенно, мастеря такие игрушки, ребята выковыривают у тыквы мякоть, а в образовавшееся пространство засовывают горящую свечку, чтобы лицо казалось пострашнее. Тип задумал все по-своему и, надо сказать, очень неплохо. Он решил смастерить целого человека, надеть на него тыкву-голову и поставить так, чтобы старая Момби, возвращаясь домой, столкнулась с ним нос к носу.

– Она завизжит, пожалуй, еще громче, – говорил Тип сам себе посмеиваясь, – чем наша бурая свинья, когда ее дергают за хвост, и задрожит сильнее, чем я сам в прошлом году, когда болел лихорадкой!

Времени у него было предостаточно: Момби ушла из дому, по ее словам, в деревню за продуктами, но Тип знал по опыту, что такое путешествие редко занимает у нее меньше двух дней.

Захватив топор, он отправился в лес, присмотрел там четыре крепких и прямых молоденьких деревца, срубил их и очистил от веток и листьев. Из них предстояло сделать руки и ноги деревянной куклы. Потом он выбрал дерево потолще – для туловища, срубил его и обтесал, постаравшись придать ему нужные размер и форму, на что ушло немало трудов. И наконец, весело насвистывая, он принялся скреплять части будущего тела деревянными стержнями, которые предварительно аккуратно выстругал перочинным ножом.

К тому времени начало темнеть, и Тип, вдруг спохватившись, вспомнил, что корова у него не доена, а свиньи не кормлены. Он взвалил деревянного человека на спину и потащил домой.

Вечером у очага он, как истинный мастер, тщательно подогнал все сочленения и суставы, подстругал сучки и неровности. Затем, прислонив фигуру к стене, он отошел в сторонку, чтобы полюбоваться своей работой. Пугало получилось, пожалуй, слишком долговязым, но в глазах маленького мальчика высокий рост был большим достоинством, и Тип нарадоваться не мог на свое творение.

Утром обнаружилось, что он забыл сделать шею, на которую крепилась бы голова-тыква. Пришлось вновь отправиться в ближний лес и вытесать там две дощечки. Вернувшись, он прикрепил их крест-накрест к верхней части туловища, а в перекрестье выдолбил дырку и в нее вставил круглый брусок, он должен был служить пугалу шеей. Заострив этот брусок сверху. Тип насадил на него тыкву-голову. Получилось просто здорово! Голова свободно вертелась вправо и влево, а благодаря шарнирам, на которых крепились руки и ноги, деревянная кукла могла принять какую угодно позу.

– По-моему, – заключил Тип с гордостью, – пугало вышло хоть куда! То-то перепугается Момби, то-то завопит от страха! А чтобы оно еще больше походило на живого человека, его надо одеть.

Но где добыть одежду? Тип решил порыться в огромном сундуке, где Момби хранила сувениры и сокровища. На самом дне он обнаружил неизвестно кому принадлежащие бордовые штаны, красную рубашку и розовый в белый горошек жилет. Деревянный человек был одет, и даже не без шика, хотя все на нем болталось, как на вешалке. В дело пошли и шерстяные чулки Момби, и стоптанные башмаки Типа. Теперь пугало было не только одето, но и обуто. Тут уж Тип пришел в совершенный восторг, он смеялся и готов был плясать от радости.

– Но его нужно как-то назвать! – воскликнул он вдруг. – Ему теперь никак нельзя без имени.

Подумав минутку, мальчик решил: «Назову его, пожалуй, Тыквоголовый Джек».

2. ЧУДЕСНЫЙ ПОРОШОК

Хорошенько поразмыслив. Тип решил, что лучше всего будет поставить Джека на повороте дороги, недалеко от дома. Он поволок деревянного человека туда, но путь оказался неблизким, а Джек был громоздкий и тяжелый. Помучившись с ним какое-то время. Тип решил действовать иначе. Он поставил Джека на ноги и стал двигать их попеременно вперед, одновременно подталкивая пугало сзади. Таким образом они добрались в конце концов до нужного места. По дороге Джек то и дело падал. Типу пришлось нелегко, но, во-первых, он любил озорничать, а во-вторых, ему ужасно хотелось посмотреть, что же выйдет из его затеи, – и это придавало ему силы.

– Джек у меня молодец, держится отлично! – сказал он сам себе, утирая пот. И тут же заметил, что пугало осталось без левой руки: пришлось возвращаться и искать ее на дороге, а потом еще заново выстругивать деревянный стержень для плечевого сустава. После починки рука держалась лучше прежнего. Тип заметил еще, что голова Джека повернулась задом наперед, но и эту беду он поправил вмиг Наконец пугало встало на дороге лицом в ту сторону, откуда должна была появиться старая Момби. С виду оно было настолько похоже на человека – какого-нибудь местного фермера, – но в то же время выглядело так странно, что застигнутый врасплох прохожий не мог не испугаться.

До возвращения старухи оставалось еще немало времени, и Тип отправился в низину за домом собирать орехи.

Но на этот раз старая Момби вернулась раньше обычного. У Кривого Колдуна, который жил на высокой горе, ей удалось выторговать несколько важных колдовских секретов. Заполучив таким образом три новеньких заклинания, четыре волшебных порошка и кое-какие травки, обладающие чудодейственной силой, она торопилась домой, чтобы испытать свои приобретения в деле.

Момби так задумалась, что, заметив на повороте дороги какого-то человека, кивнула ему, почти не глядя, и буркнула:

– Добрый вечер.

Человек, однако, молчал и не шевелился. Внимательно приглядевшись, она заметила, что вместо головы у него тыква, над которой основательно потрудился перочинный ножик Типа.

– Э-ге! – только и смогла произнести Момби, задохнувшись от возмущения. – Опять эти фокусы негодного мальчишки! Ну ладно же. Ла-адно. Я тебе задам трепку, я тебе покажу, как меня пугать!

В гневе она замахнулась клюкой на весело улыбающуюся тыкву, но внезапно в голову ей пришла мысль, и поднятая клюка застыла в воздухе.

– Да это же отличный случай испытать новый порошок! – воскликнула она – Сразу узнаем, добротный ли товар продал Кривой Колдун или надул меня так же ловко, как я его.

С этими словами она поставила на землю свою корзинку и стала в ней рыться в поисках только что приобретенного драгоценного порошка.

Тем временем Тип, набив карманы орехами, вернулся к дороге и обнаружил, что старуха стоит рядом с пугалом, но вид у нее ни капельки не испуганный.

В первый момент он был сильно разочарован, однако ему захотелось узнать, что же Момби будет делать дальше. Он спрятался за изгородью, где она не могла его заметить, и приготовился наблюдать.

Порывшись еще немного, старуха вынула из корзины перечницу, судя по виду, далеко не новую – поверх полустертой надписи «Перец» рукою колдуна было жирно выведено: «Оживительный порошок».

– Наконец! – радостно вскричала Момби. – Теперь посмотрим, как он действует. Колдун, скупердяй, отсыпал совсем немного, но на две-три порции, думаю, должно хватить.

Тип, конечно, ничего не понял из этих ее слов.

Зато он углядел, как Момби подняла руку и потрясла перечницей над тыквой, в точности как перчат печеную картошку. При этом порошок рассыпался по голове Джека, попал и на его рубашку, и на розовый жилет, и на бордовые штаны, и даже на сношенные залатанные башмаки.

Сунув перечницу обратно в корзину, Момби подняла левую руку вверх, оттопырила мизинец и сказала:

– Вaу!

Потом подняла вверх правую руку, оттопырила большой палец и сказала:

– Тау!

Потом подняла обе руки, растопырив все пальцы как можно шире, и громко крикнула:

– Пау!

Тыквоголовый Джек при этом сделал шаг назад и сказал укоризненно:

– Чего это вы так вопите? Я же не глухой!

Старая Момби даже подпрыгнула от радости.

– Он ожил! – завизжала она. – Ожил! Ожил!

Она подбросила клюку в воздух, потом поймала ее, потом обхватила сама себя за плечи и попыталась сплясать джигу, и все это время весело припевала:

– Он ожил, ожил, ожил!

Можете себе представить, что думал и чувствовал Тип, наблюдая такое.

Вначале он очень испугался и хотел даже бежать без оглядки прочь, но не смог – ноги его не слушались, дрожали и подгибались. Потом он тоже обрадовался, что Джек ожил: глядя на эту забавную физиономию, невозможно было удержаться от смеха. Оправившись от испуга. Тип рассмеялся и смеялся так громко, что Момби его услышала, – она быстро подковыляла к изгороди, схватила Типа за шиворот и вытащила на дорогу.

– Ты вредный, лживый и дурной мальчишка! – вопила она в ярости. – Я тебе покажу, как за мной подглядывать и надо мной смеяться!

– Я не смеялся над тобой, – оправдывался Тип, пытаясь вырваться, – я смеялся над Тыквогодовым. Ты только полюбуйся на него! Разве не хорош?!

– Я надеюсь, вы не хотите сказать ничего дурного по поводу моей внешности, – сказал Джек чрезвычайно серьезно, продолжая при этом весело улыбаться, что само по себе было так смешно, что Тип опять расхохотался.

Даже Момби стала с любопытством присматриваться к оживленному ею существу, а присмотревшись, спросила:

– Что ты знаешь?

– Трудно пока сказать, – ответил Джек. – Мне кажется, что я знаю ужасно много, можно ли знать больше – это для меня пока вопрос. Мне как раз предстоит выяснить, то ли я очень мудр, то ли очень глуп.

– Да, с этим надо разобраться, – задумчиво сказала Момби.

– А что ты с ним собираешься делать – с живым? – поинтересовался Тип.

– Посмотрим, – ответила Момби. – Надо, однако, идти домой – темнеет. Помоги-ка Тыквоголовому.

– Ах, не беспокойтесь обо мне, – сказал Джек. – Ходить я могу не хуже вас. У меня же есть ноги, к тому же на шарнирах.

– На шарнирах? – переспросила она, повернувшись к Типу.

– Конечно, я сам их сделал, – с гордостью отвечал мальчик.

Втроем они направились к дому. Но, зайдя во двор фермы, старая Момби велела Тыквоголовому отправляться в коровник, там завела его в пустое стойло, а дверь снаружи заперла на засов.

– Сперва займемся тобой, – сказала она Типу, и голос ее не предвещал ничего хорошего.

Мальчик встревожился. Он знал, что Момби злопамятна и от нее можно ожидать любых пакостей.

Они вошли в дом – круглый с куполообразной крышей, как все фермерские постройки в Стране Оз.

Момби велела Типу зажечь свечу, затем спрятала свою корзинку в шкаф, плащ повесила на вешалку. Тип послушно выполнил все, что она приказывала: по правде говоря, он был сильно испуган.

Пока Тип разводил огонь в очаге, Момби уселась ужинать. Наконец огонь весело затрещал, тогда мальчик подошел к старухе и попросил немного хлеба и сыру. Момби ничего ему не дала.

– Я же голоден! – обиженно захныкал Тип.

– Недолго тебе голодать, – зловеще пробурчала Момби.

Такие речи мальчику уж совсем не понравились, в них звучала угроза. Но тут он вспомнил, что в карманах у него есть орехи, и, чтобы заглушить голод, расколол и съел несколько штук. Старуха тем временем встала, отряхнула крошки с передника и повесила над огнем маленький черный котелок.

Отмерив равные части молока и уксуса, она налила в него и то, и другое, затем достала множество кульков с сушеными травами и порошками и стала бросать в котелок понемногу из каждого. Время от времени она подходила к свече и, низко склонившись над пожелтевшим листком бумаги, вычитывала рецепт изготовляемого зелья.

Тип смотрел на все это, и тревога его росла.

– Для кого ты это готовишь? – спросил он.

– Для тебя, – буркнула Момби.

Тип повернулся на табурете и внимательно посмотрел на котелок, который начинал закипать, потом перевел взгляд на морщинистое безжалостное лицо старой ведьмы В этот момент он предпочел бы очутиться где угодно, только не в этой темной и дымной кухне, где даже тени на стене внушали ужас. Так прошел целый час, тишина нарушалась лишь бульканьем в котелке да шипением пламени.

Наконец Тип отважился заговорить вновь.

– Я что же, должен выпить это твое зелье? – спросил он, кивая на котелок.

– Да, – отрезала Момби.

– И что со мной будет? – робко поинтересовался Тип.

– Если все приготовлено как надо, – отвечала Момби, – ты превратишься в мраморную статую!

Тип застонал от ужаса и вытер рукавом мгновенно выступившую на лбу испарину.

– Но я не хочу быть мраморной статуей! – вскричал он.

– Зато я этого хочу, – сурово сказала старуха. – Твои желания значения не имеют.

– Но зачем тебе превращать меня в мраморную статую? Ведь на тебя некому будет работать, – спросил Тип, еще не оставляя надежды отговорить старуху от злого дела.

– Работать будет Тыквоголовый, – заявила Момби.

Тип снова застонал.

– Почему бы тебе не превратить меня хотя бы в барашка или в цыпленка? – спросил он в отчаянии – Зачем тебе мраморная статуя?

– А затем! – отвечала Момби. – Весной я разобью цветник, а тебя поставлю посреди клумбы для украшения. Удивительно, что это не пришло мне в голову раньше. Сколько лет я терпела твои фокусы!

При этих словах Тип почувствовал, как капельки пота стекают у него по спине, но продолжал сидеть, не шевелясь и не сводя глаз с котелка.

– Может быть, зелье не подействует, – пробормотал он еле слышно, сам не очень веря в свои слова.

– Думаю, подействует, – бодро отвечала Момби. – Тут я редко ошибаюсь.

Снова наступила полная тишина, и тянулась она долго, потом Момби наконец встала, чтобы снять котелок с огня. Время было около полуночи.

– Пить надо, когда остынет, – сказала ведьма (несмотря на все запреты, она была все-таки настоящей ведьмой). – Нам обоим сейчас пора спать; а с утра на свежую голову я превращу тебя в мраморную статую.

И она заковыляла к себе в комнату, унося дымящийся котелок. Вскоре Тип услышал, как дверь хлопнула и загремел засов.

Вопреки приказу мальчик не пошел спать, а продолжал сидеть у очага, глядя на догорающие угли.

3. ПОБЕГ

«Быть мраморной статуей – это ужасно, – думал Тип, – это просто немыслимо. Она говорит, что много лет меня терпела, а теперь решила избавиться. Но зачем же для этого превращать меня в статую? Кому охота торчать неподвижно всю жизнь посреди цветника! Нет, надо бежать, и немедля, пока она не заставила меня выпить свое гадкое зелье».

Он подождал, пока не понял по храпу, доносившемуся из соседней комнаты, что старая ведьма крепко уснула, потом тихонько встал и пошел к шкафу, где хранилась еда.

– Кто же пускается в путь на голодный желудок? – рассуждал он, шаря по полкам.

Но найти удалось лишь несколько корок хлеба. В поисках сыра Тип решил заглянуть в корзину Момби, с которой она вернулась из деревни. Там он наткнулся на перечницу с оживительным порошком.

«Возьму– ка я его с собой, -подумал он, – иначе Момби наверняка употребит его на какое-нибудь злодейство». И он сунул перечницу в карман вместе с хлебом и сыром.

Тип осторожно вышел из дома и запер за собой дверь. В небе ярко светила луна, сияли звезды, ночь казалась особенно мирной и свежей после душной и зловонной кухни.

– Хорошо, что я ухожу, – тихо сказал Тип, – я никогда не любил старуху. Удивляюсь, как я вообще к ней попал.

Он медленно зашагал по дороге, но тут внезапная мысль заставила его остановиться.

– Я не хочу оставлять Тыквоголового Джека на милость старой Момби, – решил он. – Джек – мой, пусть она его оживила, но сделал-то его я.

Он направился к коровнику, где был заперт Тыквоголовый, открыл дверь и заглянул внутрь.

Джек смирно стоял в стойле, при свете луны Тип разглядел его лицо, улыбающееся весело, как всегда.

– Пойдем! – сказал мальчик и поманил его рукой.

– Куда? – отозвался Джек.

– Я сам пока не знаю, – признался Тип, улыбаясь в ответ на его улыбку. – Пожалуй, куда глаза глядят.

– Отлично, – отвечал Джек и, неуклюже переставляя ноги, вышел из коровника во двор, залитый лунным светом.

Они двинулись по дороге. Джек шел, прихрамывая, в суставах его то и дело что-то вывихивалось, и нога, вместо того чтобы сгибаться вперед, вдруг выгибалась назад, из-за чего бедняга каждый раз падал. Он, однако, скоро научился справляться с этой напастью.

Шли они хоть и не очень быстро, зато без остановок, и к тому часу, когда луна поблекла и из-за гор показались первые лучи солнца, уже были достаточно далеко и могли не опасаться погони. Более того, из хитрости Тип несколько раз менял направление, так что, если бы кто-нибудь захотел их выследить, нелегко было бы догадаться, куда они держат путь и в какой стороне их искать.

Счастливый тем, что избежал, по крайней мере на время, печальной участи быть превращенным в мраморную статую, мальчик решил наконец дать отдых себе и своему товарищу. Они присели на траву у дороги.

– Давай позавтракаем, – предложил Тип.

Тыквоголовый Джек с недоумением посмотрел на него, а от еды отказался.

– Сдается мне, что ты устроен как-то иначе, чем я, сказал он.

– Еще бы не иначе, – ответил Тип, – кто же, как не я, тебя смастерил.

– Как! Ты меня смастерил? – поразился Джек.

– Конечно. Я собрал тебя. Я вырезал твои глаза, нос и рот, – гордо сказал Тип. – И одел тебя тоже я.

Джек критически осмотрел себя со всех сторон.

– По-моему, ты справился отлично, – одобрил он.

– Да, как будто неплохо, – скромно согласился Тип, ведь он-то уже ясно видел изъяны и недоделки в своей работе. – Но если бы я знал, что нам предстоит путешествовать вместе, я бы отнесся к делу посерьезнее.

– Выходит, – вдруг с удивлением воскликнул Тыквоголовый, сам поразившись своему открытию, – выходит, что ты – мой создатель, мой родитель, мой отец!

– Лучше сказать – твой изобретатель, – со смехом отвечал мальчик. – Да, сын мой, это я тебя изобрел и сделал!

– Значит, я должен тебя слушаться, – рассудил деревянный человек, – а ты должен меня беречь и опекать.

– На том и порешим, – заключил Тип, вскакивая на ноги. – А теперь – пора в путь.

– Куда мы направляемся? – спросил Джек, когда они вновь зашагали по дороге.

– Пока не знаю точно, – признался мальчик, – но надеюсь, что на юг. А если мы идем на юг, то рано или поздно придем в Изумрудный Город.

– А что это за город? – поинтересовался Тыквоголовый.

– О, это столица и самый большой город Страны Оз. Сам я никогда не бывал в нем, но слышал много. Например, что когда-то там правил могущественный Волшебник, и еще – что все там зеленого цвета, подобно тому как в нашем Королевстве Гилликинов все фиолетового цвета.

– А разве здесь все фиолетовое?

– Конечно. Разве ты сам не видишь? – отвечал мальчик.

– Я, кажется, не различаю цвета, – растерянно признался Тыквоголовый, оглядевшись вокруг.

– Трава фиолетовая, и деревья фиолетовые, и дома, и изгороди – все фиолетовое, – объяснял ему Тип. – А в Изумрудном Городе все зеленое, в стране, что лежит к востоку, – все голубое, в Южной Стране Кводлингов – все розовое, а в Западной, Мигунов, где правит Железный Дровосек, – все желтое.

– А-а, – протянул Джек. Помолчав немного, он переспросил: – Ты говоришь, что Мигунами правит Железный Дровосек?

– Да, это он помог Дороти победить Злую Ведьму Запада, и в благодарность за это Мигуны избрали его своим правителем, а Страшилу народ Изумрудного Города сделал своим королем.

– О Боже! – вздохнул Джек. – Я совсем запутался. Кто такой Страшила?

– Это еще один друг Дороти, – отвечал Тип.

– А кто такая Дороти?

– Это девочка, которая прилетела из Канзаса, расположенного где-то в Потустороннем Мире. Она прилетела сюда на урагане, а в путешествии по Стране Оз ее сопровождали Страшила и Железный Дровосек.

– Где же она теперь? – не унимался Тыквоголовый.

– Глинда, правительница Кводлингов, помогла ей вернуться домой, – отвечал мальчик.

– А что сталось со Страшилой?

– Я уже сказал тебе. Он правит Изумрудным Городом, – терпеливо растолковывал ему Тип.

– А я думал, что им правит Волшебник – ты сам, кажется, так сказал, – бедняга Джек совсем растерялся.

– Сказал, но не так. Слушай еще раз и будь внимателен, – Тип старался говорить медленно, глядя прямо в глаза улыбающемуся Тыквоголовому. – Дороти отправилась в Изумрудный Город просить Волшебника, чтобы тот отправил ее обратно в Канзас. Страшила и Железный Дровосек пошли вместе с ней. Однако Волшебник не смог отправить ее домой – он оказался не очень-то и могущественным. Когда же ему пригрозили разоблачением, он сделал большой воздушный шар и улетел на нем неизвестно куда, и с тех пор никто его не видел.

– Поразительно интересная история, – удовлетворенно заключил Джек, – и я понял в ней решительно все, кроме твоих объяснений.

– Вот и хорошо, – одобрил Тип. – После того как Волшебник улетел, народ Изумрудного Города избрал Страшилу своим королем, и, говорят, он пользуется всеобщей любовью.

– Мы с ним познакомимся? – поинтересовался Джек.

– Можем познакомиться, – ответил мальчик, – если ты, конечно, не против.

– Ни в коем случае, дорогой папаша, – сказал Тыквоголовый. – Я с тобой всегда заодно.

4. ТИП ПРОБУЕТ КОЛДОВАТЬ

Невысокому и хрупкому на вид мальчику было очень неловко, когда его называл папашей неуклюжий тыквоголовый верзила. Чтобы избежать утомительных объяснений, он решил переменить тему разговора и спросил:

– Ты не устал?

– Нисколько, – отвечал его спутник. – Однако, – продолжал он, помолчав, – если я буду так шагать и дальше, мои деревянные суставы очень скоро сносятся.

«А он, пожалуй, прав», – подумал Тип. И тут же пожалел о том, что не подогнал деревянные части тела друг к другу более аккуратно. Но разве мог он предположить, что пугало, которое он смастерил, чтобы разыграть старую Момби, будет оживлено при помощи волшебного порошка?

Что ж, укорять себя не было смысла, надо было думать о том, как помочь Джеку.

Тем временем они подошли к опушке леса, и мальчик присел отдохнуть на старые козлы для пилки дров, оставленные там каким-то дровосеком.

– Ты не хочешь сесть? – предложил он Тыквоголовому.

– Это не повредит моим суставам? – осторожно справился тот.

– Напротив, они отдохнут, – уверил его паренек.

Джек попытался было сесть, но ноги под ним подломились в коленях, и он шлепнулся на землю с таким треском и грохотом, что Тип испугался, не разлетелось ли его творение на куски.

Он кинулся к бедняге, поднял его, распрямил руки и ноги, ощупал голову, проверяя, не треснула ли она случайно. Джек оказался цел и невредим, тем не менее Тип решил его на будущее остеречь:

– Наверное, тебе лучше будет на всякий случай стоять.

– Очень хорошо, дорогой папаша, как ты скажешь, так я и буду делать, – отвечал улыбающийся Джек, нимало не обескураженный своим падением.

Тип снова сел, а Тыквоголовый тотчас задал новый вопрос:

– Что это за штука, на которой ты сидишь?

– О, это козлы, – ответил мальчик и тут же раскаялся, ибо Джек потребовал дальнейших объяснений.

– Что такое козлы? – спросил он.

– Козлы? Во-первых, их нельзя путать с козлами, – начал Тип, стараясь говорить как можно понятнее. – Козлы – это животные, у них есть у каждого голова и хвост, так же, как, например, у коня.

– Я понял, – бодро сказал Джек. – На таком коне ты как раз и сидишь.

– Ты опять напутал, это вовсе не конь, – перебил его Тип.

– Ничего не напутал: вот – четыре ноги, вот – голова, а вот – хвост.

Тип посмотрел на козлы внимательнее и нашел, что Тыквоголовый, как ни странно, прав. Ствол дерева, служивший поперечиной, и впрямь мог сойти за туловище, а ветка, оставленная на одном его конце, была очень похожа на хвост. На другом конце торчали два сучка, напоминающие глаза, а под ними кусок дерева был так чудно вырублен, что его можно было принять за рот. Что касается ног, то их роль выполняли четыре деревянных бруса, поперек которых клали бревно для распиливания.

– Эта штука действительно напоминает коня, – согласился Тип. – Только настоящие кони, как и настоящие козлы, бегают и едят траву, а эти козлы сделаны из дерева специально для пилки Дров.

– Если бы они были живые, они бы бегали и ели траву? – спросил Тыквоголовый.

– Бегать, может быть, и бегали бы, а траву есть – навряд ли, – ответил мальчик и рассмеялся при мысли о столь невероятном и нелепом превращении. – И как же они могут ожить, если они деревянные?!

– Но я-то ожил, – возразил Тыквоголовый. Тип удивленно взглянул на него.

– Не сам же собой! – воскликнул он. – А только благодаря волшебному порошку, который лежит сейчас у меня в кармане!

Он достал перечницу и с любопытством осмотрел ее.

– Интересно, – проговорил он задумчиво, – сможет ли порошок оживить козлы?

– Если их оживить, – невозмутимо рассуждал Джек, которого, казалось, ничто не могло удивить, – я смогу ехать верхом и поберечь свои суставы.

– Что ж, я попробую! – воскликнул мальчик, вскакивая на ноги. – Только боюсь, я забыл, что именно произносила старая Момби и как она разводила руками.

Он думал с минуту, и поскольку, сидя за изгородью, сумел разглядеть каждое движение старой ведьмы и расслышать каждое ее слово, то решил, что сможет повторить в точности все, что она говорила и делала.

Итак, для начала он вытряхнул немного оживительного порошка из перечницы на козлы. Затем он поднял вверх левую руку, оттопырив мизинец, и сказал:

– Вау!

– Что это ты такое говоришь, дорогой папаша? – полюбопытствовал Джек.

– Сам не знаю, – отвечал Тип. Затем он поднял правую руку, оттопырил большой палец и сказал: – Тау!

– А это что означает, дорогой папаша? – продолжал интересоваться Джек.

– Это значит, что лучше тебе помолчать! – отвечал мальчик, не желая, чтобы ему мешали в такой важный момент.

– Понимаю, понимаю! – закивал Тыквоголовый со своей неизменной улыбкой. Тип поднял теперь обе руки над головой, широко растопырил пальцы и громко вскричал:

– Вау!

В тот же миг козлы зашевелились, потянулись, зевнули, широко разинув при этом рот-зарубку и отряхивая остатки порошка со спины.

– Молодец! – закричал Джек, мальчик же стоял, не веря своим глазам. – Ты у меня хоть куда, дорогой папаша!

5. ЖИВЫЕ КОЗЛЫ

Конь, минуту назад бывший всего лишь козлами, испытывал изумление не меньшее, чем Тип. Он таращил глаза во все стороны, разглядывая мир, в котором ему предстояло отныне жить. Затем он попытался оглядеть самого себя, но, не имея шеи, не мог, увы, повернуть голову и принужден был поэтому крутиться волчком. Он так неуклюже двигался, что в конце концов налетел на Тыквоголового Джека и пихнул его – тот рухнул, где стоял, на обочине дороги.

Встревоженный не на шутку. Тип закричал:

– Тпру! Тпру же!

Козлы не обратили на команду никакого внимания, скачка по кругу продолжалась, и уже в следующее мгновение нога деревянного скакуна опустилась на ступню Типа с такой силой, что мальчик подпрыгнул от боли. Он отскочил в сторону на безопасное расстояние и оттуда вновь закричал:

– Тпру! Тпру, я тебе говорю!

Джек ухитрился принять сидячее положение и смотрел теперь на Коня с большим интересом.

– Мне кажется, это животное тебя не слышит, – заметил он.

– Разве я кричу недостаточно громко? – сердито спросил Тип.

– Но у него нет ушей, – рассудительно объяснил Тыквоголовый.

– Точно! – воскликнул Тип, впервые обратив внимание на это обстоятельство. – Как же мне теперь его остановить?

Но в этот момент Конь взял да и остановился сам, отказавшись наконец от попыток увидеть собственное туловище. Зато он увидел Типа и тут же подошел к мальчику поближе.

Походка этого создания была поистине смехотворна – шагая, оно переставляло сначала обе правые ноги, потом обе левые, на манер иноходца. При этом туловище раскачивалось из стороны в сторону, как люлька.

Тип погладил его по голове и сказал льстивым голосом:

– Хороший мальчик! Хороший!

Конь испуганно отскочил прочь и стал теперь таращиться на Тыквоголового Джека.

– Нужно найти для него уздечку, – решил Тип.

Порывшись в кармане, он нашел моток крепкой веревки, с нею приблизился к Коню и один конец обмотал вокруг шеи, а другой привязал к большому дереву. Но тут непонятливый Конь сделал шаг в сторону, и веревка лопнула. Бежать он, впрочем, никуда не собирался.

– Ну и сила! – восхитился мальчик. – Только уж очень строптив!

– А что, если сделать ему уши? – предложил Тыквоголовый. – Тогда бы он тебя слушался.

– Отличная мысль, – обрадовался Тип. – Как это ты додумался?

– А я не думал нисколько, – скромно признался Тыквоголовый. – Тут и думать нечего.

Тип достал нож и выстругал из коры молодого дерева несколько ушей на пробу.

– Не стоит их делать очень большими, – рассуждал он сам с собой, – не то он у нас превратится в осла.

– Как это? – осведомился Джек с обочины.

– У коня, видишь ли, уши больше, чем у козла, а у осла – больше, чем у коня, – объяснил Тип.

– А будь у меня уши подлиннее, кем бы я был? – спросил Джек.

– Друг мой, – серьезно ответил ему Тип, – ты всегда будешь Тыквоголовым, и уши тут совершенно ни при чем.

– Понял, – с готовностью отозвался Джек, а потом осторожно добавил: – Это я так думаю, что понял.

– Думай на здоровье, – сказал мальчик, – еще никто и никогда не думал головой, в которой ничего нет, кроме семечек. Ну, кажется, уши готовы.

Подержи Коня, пока я их укреплю.

– С удовольствием, только помоги мне встать, – попросил Джек.

Тип поднял его и поставил на ноги. Тыквоголовый подошел к Коню и обхватил руками его голову, а Тип тем временем ножом проделал в ней отверстия и вставил туда два уха.

– Как они ему идут! – восхитился Джек.

Но эти слова, произнесенные прямо над ухом Коня, который до этого был совершенно глух, страшно перепугали животное. Он рванулся, да так, что Тип отлетел в одну сторону, а Джек в другую, и бросился вскачь, наводя на себя ужас топотом собственных копыт.

– Тпру! – закричал Тип, поднимаясь с земли. – Тпру! Эй ты, глупый, тпру!

Навряд ли Конь обратил внимание на крики Типа, но в этот самый миг нога его попала в сусличью нору, он споткнулся, полетел кувырком, опрокинулся на спину и остался так лежать, неистово молотя всеми четырьмя ногами в воздухе.

Тип подбежал к нему.

– Ну что ты за странный конь! – воскликнул он. – Почему ты не остановился, когда я тебе закричал «Тпру!»?

– Я не знал, что значит «Тпру», – сказал Конь неуверенно, закатывая глаза, чтобы рассмотреть стоящего над ним мальчика.

– Это значит «стой», – объяснил Тип.

– А дырка в земле тоже значит «стой»? – осведомился Конь.

– Если в нее провалишься – точно, – подтвердил Тип.

– Где это я? – продолжало расспрашивать чудное создание. – И что это я тут делаю?

– Ты теперь живой, – стал ему растолковывать мальчик, – но это совсем неплохо, вот увидишь, особенно если будешь мне во всем помогать и во всем меня слушаться.

– Ну, конечно, я буду тебя слушаться, – покорно согласился Конь. – Но что же все-таки со мной произошло? Я как будто не совсем в порядке.

– Ты просто лежишь вверх ногами, – ответил Тип. – Не брыкайся, будь добр, и я попытаюсь тебя вернуть в нормальное положение.

– Сколько же у меня положений? – удивился новорожденный скакун.

– Много, – коротко ответил Тип. – Не брыкайся, пожалуйста.

Конь лежал теперь смирно, и Тип, поднатужившись, сумел его перевернуть и поставить на ноги.

– Вот теперь, кажется, все в порядке, – сказало четвероногое чудо, облегченно вздохнув.

– Только одно ухо отломилось, – заключил Тип после тщательного осмотра. – Нужно сделать новое.

Он повел Коня назад, к Джеку, который все никак не мог разобраться с собственными ногами, и помог Тыквоголовому встать. Потом вырезал из коры новое ухо и укрепил его на лошадиной голове.

– Теперь, – сказал Тип неразумному скакуну, – слушай меня внимательно. «Тпру!» означает «стой», «Но!» – «иди вперед», «Пшел!» – «скачи, что есть мочи». Теперь понял?

– Понял, – сказал Конь, – и готов выполнять.

Тип помог Джеку взгромоздиться на лошадь.

– Держись крепче, – предостерег он, – а не то упадешь и расколешь свою тыкву.

– Об этом страшно даже подумать, – содрогнулся Джек. – Но за что же мне держаться?

– Да хотя бы за уши, – поколебавшись немного, разрешил Тип.

– Нет, только не за уши! – запротестовал Конь. – Я же ничего не буду слышать.

Довод был резонным, и Тип задумался.

– Кажется, придумал, – сказал он наконец, после чего пошел в лес и срезал короткую ветку с крепкого молодого деревца. Один конец ее он заострил и вставил в отверстие, специально сделанное им в спине Коня позади головы. Затем поднял с дороги камень и накрепко вогнал колышек в спину животного.

– Стой! Стой! – закричал Конь. – Что это ты там делаешь?

– Тебе что, больно? – спросил мальчик.

– Не то чтобы больно, – отвечало животное, – но ужасно щекотно!

– Уже все, – ободряюще сказал Тип. – Теперь, Джек, знай себе держись за этот кол, и тебе не грозит никакая опасность.

Джек уселся поудобнее, и Тип скомандовал лошади: «Но!»

Послушные козлы тотчас зашагали вперед, раскачиваясь из стороны в сторону и высоко задирая ноги.

Тип шел рядом, очень довольный тем, что их компании прибыло. Он начал даже насвистывать.

– Что это за звук? Что он означает? – тревожно спросил Конь.

– Не обращай внимания, – сказал Тип, – это свист, и он не означает ничего, кроме того, что мне весело.

– Я бы тоже свистел, если бы мог сложить губы в трубочку, – заметил Джек. – Боюсь, дорогой папаша, что в некоторых отношениях я еще очень несовершенен.

Узкая тропка, по которой они шагали, вскоре превратилась в широкую дорогу, мощенную желтым кирпичом. На обочине дороги Тип заметил указатель с надписью:

«ДО ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА ПЯТНАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ».

Между тем стало темнеть, и он решил остановиться на ночлег, чтобы завтра с рассветом продолжить путешествие. Неподалеку от дороги расстилался зеленый лужок, окруженный высокими пышными кустами. Тип вывел на него Коня и очень осторожно помог Тыквоголовому спешиться.

– Я думаю, тебе ночью лучше полежать, – посоветовал мальчик, – целей будешь.

– А я? – спросил Конь.

– Тебе и постоять не вредно, – ответил Тип. – А раз ты все равно не спишь, можешь ходить дозором и следить, чтобы нас никто не потревожил.

С этими словами мальчик растянулся на траве подле Тыквоголового и тут же уснул, ведь за день он сильно устал.

6. ТЫКВОГОЛОВЫЙ ДЖЕК ВЪЕЗЖАЕТ В ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД

На рассвете Тыквоголовый разбудил Типа. Тип протер глаза, умылся в ручейке и съел кусок хлеба с сыром. Изготовившись таким образом к походу, мальчик сказал:

– Теперь – в путь! До Изумрудного Города пятнадцать километров, и, если ничего не случится, мы будем там в полдень.

Тыквоголовый опять сел верхом на Коня, и путешествие возобновилось.

Тип обратил внимание, что фиолетовый цвет травы и деревьев заметно поблек, стал бледно-лиловым, и чем ближе они подходили к Изумрудному Городу, тем явственнее проступали в нем зеленые оттенки.

Маленькая компания дружно шагала вперед, но не успели они пройти и двух миль, как дорога из желтого кирпича оборвалась – путь преградила широкая и быстрая река. Тип стал прикидывать, как бы ее пересечь, и вдруг заметил паром, направлявшийся прямехонько к их берегу, а на нем какого-то человека.

Когда паром пристал. Тип обратился к его хозяину с вежливой просьбой:

– Не будете ли вы так добры перевезти нас на ту сторону?

– За деньги – перевезу, – отвечал паромщик, на вид сердитый и неприветливый.

– Но у меня нет денег, – растерялся Тип.

– Совсем? – уточнил его собеседник.

– Совсем, – развел руками мальчик.

– Тогда зачем мне надрываться – везти тебя на тот берег? – спросил паромщик.

Тут в беседу неожиданно вступил Тыквоголовый.

– Счастлив с вами познакомиться, – затараторил он с радостной улыбкой. – Вы просто на редкость милый человек!

Паромщик смерил его недоуменным, презрительным взглядом, однако ничего не сказал. Тип совсем пригорюнился: похоже было, что их путешествие закончилось, едва начавшись.

– Но мне очень нужно в Изумрудный Город, – сказал он паромщику, – а без вашей помощи через реку не перебраться.

Человек засмеялся, и смех его был недобрым.

– Эти твои козлы, вообразившие себя конем, поплывут, как бревно, – сказал он, – а верхом на бревне переплыть реку ничего не стоит Что до тыквоголового недотепы, который тебе прислуживает, то он если и потонет – беда невелика.

– Обо мне не волнуйтесь, – попросил Джек, мило улыбаясь ворчливому паромщику, – я лично уверен, что выплыву.

Тип прикинул и решил попробовать. Конь не возражал: он просто не знал по неопытности, что такое опасность. Мальчик завел его в воду и сел верхом. Джек тоже зашел в воду и ухватился за конский хвост. Теперь над водой была видна лишь его голова-тыква.

– А ну-ка, – обратился Тип к Коню, стараясь говорить внятно и доходчиво, – начинай изо всех сил болтать ногами. Глядишь, с твоей помощью мы переберемся на другой берег.

Конь принялся перебирать ногами, загребая воду, как веслами, и медленно повлек путешественников через реку на противоположную сторону. Скоро они уже выбрались на траву, мокрые, но очень довольные.

Конь плыл так аккуратно, что у Типа вымокли лишь башмаки и штаны до колен. Тыквоголовый же, само собой разумеется, промок до нитки.

– На солнышке мы быстро обсохнем, – успокоил его Тип. – Главное, что мы благополучно перебрались через реку, даже и без помощи паромщика, а значит, можем теперь продолжить наше путешествие.

– Мне понравилось плавать, – заметил Конь.

– И мне, – добавил Джек.

Вскоре они вновь вышли на дорогу из желтого кирпича, и Тип опять усадил Тыквоголового верхом.

– Если скакать быстро, – посоветовал он, – одежда высохнет на ветру вмиг. Я могу бежать позади, держась за хвост Коня. Так мы все трое и обсохнем.

– Тогда пусть Конь прибавит шагу, – предложил Джек.

– Рад стараться, – бодро отозвался Конь.

Тип ухватился за конец ветки, служившей тому хвостом, и громко скомандовал: «Но!»

Конь резко зашагал вперед. Тип – за ним, сзади. Вскоре он решил, что они могли бы двигаться еще быстрее, и крикнул: «Пшел!»

Конь уже знал, что это слово означает приказ бежать как можно быстрее, и бросился вскачь, да так, что Тип, поспешая за ним, еле успевал перебирать ногами. Он мчался, как не бегал никогда в жизни, и скоро так запыхался, что не мог даже крикнуть «Тпру!». А тут еще кончик хвоста, за который он держался – ведь это была всего лишь сухая ветка, – вдруг оторвался, и мальчик покатился кубарем в дорожную пыль. Конь с тыквоголовым наездником продолжали нестись вперед и скоро совсем исчезли из виду.

Когда Тип через некоторое время поднялся наконец и откашлялся, он уже без труда мог крикнуть «Тпру!», но кричать было некому.

Самое разумное в таком положении – присесть и отдохнуть, что он и сделал. Потом поднялся и тронулся дальше.

– Рано или поздно я их обязательно догоню, – решил про себя Тип, – дорога ведет к воротам Изумрудного Города, и мимо им никак не проехать.

Конь между тем лихо скакал вперед, Джек – на нем, вцепившись в упор обеими руками. Ни тот, ни другой даже не подозревали, что Тип отстал, ведь Тыквоголовый боялся оглянуться, а Конь оглянуться и вовсе не мог.

На скаку Тыквоголовый успел заметить, что трава и деревья сильно позеленели, и по этому догадался, что они приближаются к Изумрудному Городу, еще прежде, чем увидел его высокие купола и шпили.

Вдруг прямо перед ними возникла высокая стена, сложенная из зеленого камня и густо усеянная изумрудами. Конь и не подумал остановиться (он этого просто пока не умел), и не миновать бы им беды, да, к счастью, Джек в последний миг завопил что есть мочи: «Тпру!»

Конь остановился так неожиданно, что, не держись Джек за распорку, он, конечно, кувыркнулся бы через голову, а возможно, остался бы совсем без головы.

– Вот это была скачка, дорогой папаша! – воскликнул он; не слыша ответа, оглянулся и тут только обнаружил, что Тип исчез.

Это обстоятельство сильно озадачило и обеспокоило Тыквоголового. Пока он сокрушался о мальчишке и соображал, что ему делать дальше, ворота в зеленой стене открылись, и из них вышел человек.

Это был толстенький коротышка с круглым и добродушным лицом. Одет он был во все зеленое, на голове – высокая остроконечная шляпа, на глазах – зеленые очки. Он поклонился Тыквоголовому и сказал:

– Я – Страж Ворот Изумрудного Города. Позвольте осведомиться, кто вы такой и чем занимаетесь?

– Меня зовут Тыквоголовый Джек, – ответил тот улыбаясь, – а чем я занимаюсь – мне пока и самому неведомо.

Страж Городских Ворот очень удивился и покачал головой, явно неудовлетворенный ответом.

– Так кто же вы все-таки: человек или тыква? – переспросил он вежливо.

– Или то или другое – уж как вам будет угодно, – любезно отвечал Джек.

– А этот деревянный конь неужели живой? – снова спросил Страж.

Конь покосился на него круглым глазом, а другим хитро подмигнул Джеку. Потом весьма грациозно взбрыкнул и, как бы случайно, наступил копытом Стражу на ногу.

– Ой! – воскликнул тот. – Прошу прощения за вопрос. Ответ очень убедителен. У вас, наверное, есть какое-нибудь дело в Изумрудном Городе?

– Кажется, есть, – отвечал Тыквоголовый очень серьезно, – только какое, я не знаю. Все знает папаша, но его-то здесь как раз и нет.

– Странно, очень странно! – почесал в затылке Страж. – Впрочем, на вид вы вполне безобидны. Разве мог бы злодей так чудесно улыбаться?

– А я по-другому не умею, – сказал Джек. – Ведь улыбка вырезана на моем лице перочинным ножом.

– Ну ладно, пойдемте ко мне, – заключил Страж, – а там что-нибудь придумаем.

И Джек въехал верхом на Коне сначала в ворота, а потом в залу, устроенную в городской стене. Страж дернул за шнурок звонка, и тотчас же из другой двери появился очень высокий солдат, одетый во все зеленое. На плече он нес зеленое ружье, лицо его украшали роскошные зеленые бакенбарды необыкновенной длины.

Страж обратился к нему:

– Вот странник, который не знает, зачем он прибыл в Изумрудный Город и что ему здесь нужно. Как нам с ним быть? Посоветуй.

Солдат с Зелеными Бакенбардами оглядел с любопытством Джека, потом энергично тряхнул головой, так что бакенбарды разлетелись в разные стороны пушистой волной, и сказал:

– Надо бы странника отвести к его величеству Страшиле.

– А зачем он, собственно, его величеству Страшиле? Да и ему что за дело до его величества? – спросил Страж Ворот.

– Это уж пусть думает его величество, – отвечал Солдат, – или вдвоем пусть что-нибудь сообразят. А у меня своих дел по горло. Так что надень-ка на этого парня очки, и я отведу его прямиком в королевский дворец.

Страж открыл большую коробку, в которой лежало множество очков, и стал подбирать для Джека подходящую пару.

– Боюсь, у меня ничего для тебя не найдется, – вздохнул он наконец. – Голова уж очень большая, придется очки сзади связать веревочкой.

– А зачем мне вообще очки? – спросил Джек.

– Это у нас в Изумрудном Городе такой обычай, – объяснил Солдат. – Без них ты можешь ослепнуть от блеска и сверкания драгоценных камней.

– Вот как! – воскликнул Джек. – Тогда наденьте на меня скорее очки, я не хочу ослепнуть!

– И я не хочу, – вмешался Конь, и еще одна пара зеленых очков была извлечена из коробки и водружена на выпяченные сучки, служившие ему глазами.

Затем Солдат с Зелеными Бакенбардами провел их сквозь внутренние ворота, и они оказались на блистающей великолепием главной улице Изумрудного Города.

Драгоценные камни, переливающиеся всеми оттенками зеленого цвета, украшали фасады домов, крыши и башни. Даже тротуар был из зеленого мрамора, что должно было производить неотразимое впечатление, особенно на того, кто видел это впервые.

Однако Тыквоголовый и Конь мало смыслили в красоте и еще меньше в богатстве, а потому довольно равнодушно отнеслись к чудесному зрелищу, открывшемуся им сквозь зеленые очки. Они чинно следовали за зеленым воином сквозь толпы любопытных зевак. Какой-то зеленый пес выскочил было на них с лаем. Но Конь, недолго думая, лягнул его деревянной ногой, и пес с воем убрался назад в свою подворотню. Никаких более серьезных происшествий по дороге к дворцу не случилось.

Тыквоголовый хотел было въехать верхом по зеленым мраморным ступеням дворца прямо в покои Страшилы, но Солдат воспротивился. Джеку пришлось спешиться и отдать Коня на попечение слуги, после чего в сопровождении Солдата с Зелеными Бакенбардами он вступил во дворец через парадный вход.

Оставив чужестранца в богатой приемной. Солдат пошел о нем доложить. Его величество был в этот час свободен и скучал без дела, поэтому посетителя велено было немедля провести в тронный зал.

Непонятливый Джек не испытывал ни страха, ни робости при мысли о том, что ему предстоит встреча с правителем столь великолепного города. Но когда он вошел в зал и увидел его величество Страшилу на сверкающем алмазами троне, он замер в совершеннейшем изумлении.

7. ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО СТРАШИЛА

Читателю этой книги, наверное, уже известно, кто такой Страшила, но Тыквоголовый Джек почти ничего не знал о неподражаемом правителе Изумрудного Города, а потому изумлению его не было предела.

Страшила был одет в костюм блекло-голубого цвета, его голова представляла собой небольшой мешок, набитый соломой, с грубо намалеванными на нем глазами, ушами, носом и ртом. Одежда была также набита соломой, но крайне небрежно – где густо, где пусто. Руками его величеству служили перчатки, плотно набитые ватой. То тут то там из монаршего сюртука, из-за шиворота, из штанов торчали пучки соломы. Голову Страшилы украшала золотая корона, густо усыпанная сверкающими драгоценными камнями, – под ее тяжестью на лбу собрались морщины, что придавало нарисованному лицу глубокомысленное выражение. Пожалуй, если бы не корона, Страшила-Король был бы просто Страшилой, то есть обычным огородным пугалом – нескладным и неуклюжим.

Если Джека поразил внешний вид его величества, то и Страшилу вид Тыквоголового поразил ничуть не меньше. Бордовые штаны, розовый жилет и красная рубашка болтались на странном посетителе, как на вешалке, а на физиономии-тыкве застыла глуповато-счастливая улыбка.

Сперва Страшила подумал, что гость смеется над ним, и хотел уже было обидеться. Но не случайно правитель Страны Оз прославился мудростью. Внимательнее приглядевшись, он заметил, что черты лица Джека вырезаны раз и навсегда, так что серьезный вид тот не мог бы принять, даже если бы очень захотел.

В течение нескольких минут два пугала молча разглядывали друг друга. Король заговорил первым. Он спросил:

– Откуда ты пришел и каким образом ты ожил?

– Прошу прощения, ваше величество, – отвечал Тыквоголовый, – но я вас не понимаю.

– Как не понимаешь? – удивился Страшила.

– Я же не знаю вашего языка, – пояснил Джек. – Я, видите ли, иностранец, пришел из Страны Гилликинов.

– Ах, вот в чем дело! – воскликнул Страшила. – Сам-то я говорю на языке Жевунов, как и все в Изумрудном Городе. Ты же, как я полагаю, говоришь на языке Тыквоголовых?

– Точно так, ваше величество, – отвечал его собеседник, энергично кивая, – так что понять друг друга нам, увы, невозможно.

– Экая досада! – пожалел Страшила. – Придется искать переводчика.

– Кто такой переводчик? – спросил Джек.

– Человек, который понимает сразу два языка – твой и мой. Когда я тебе что-нибудь скажу, переводчик растолкует тебе смысл моих слов, а когда ты мне что-нибудь ответишь, он растолкует мне смысл твоих слов. Ибо переводчик не только понимает оба языка, но и говорит на них с одинаковой легкостью.

– Это вы здорово придумали, – похвалил Джек, весьма довольный тем, что из сложного положения нашелся такой простой выход.

Страшила тут же приказал Солдату с Зелеными Бакенбардами поискать среди жителей Изумрудного Города кого-нибудь, кто понимал бы язык Гилликинов, и тотчас доставить этого ученого человека ко двору.

Когда Солдат вышел. Страшила предложил:

– Не хочешь ли пока присесть?

– Ваше величество забыли, что я его не понимаю, – отвечал Тыквоголовый. – Если вы предлагаете мне присесть, сделайте какой-нибудь знак.

Страшила сошел с трона и пододвинул кресло к Тыквоголовому сзади. Затем он неожиданно пихнул Джека в грудь, так, что тот рухнул на мягкие подушки, сложившись при этом с громким стуком, как перочинный нож.

– Ты понял мой знак? – вежливо спросил Страшила.

– Вполне, – ответил Джек, руками поворачивая свою голову лицом вперед. Время от времени в этом возникала нужда, поскольку тыква слишком свободно вращалась на стержне, служившем шеей.

– Делали тебя, похоже, наспех, – заметил Страшила, наблюдая за безуспешными попытками Джека распрямить длинные ноги.

– Вас, похоже, тоже, ваше величество, – последовал ответ.

– Есть, однако, и разница: я гнусь, но не ломаюсь, а ты ломаешься, но не гнешься.

В этот момент вернулся Солдат, ведя за руку молоденькую девушку, очень приятную и скромную на вид. Лицо у нее было премиленькое, а глаза и волосы восхитительно зеленого цвета. Изящная зеленая шелковая юбка достигала коленей, открывая зеленые шелковые чулки с вышивкой в виде стручков гороха и зеленые атласные туфельки, украшенные вместо бантов или пряжек пучками салата латука. По пояску были вышиты листочки клевера, изящный маленький жакет украшали изумруды.

– Ба, да это Джелия Джемм! – воскликнул Страшила, когда девушка вежливо поклонилась. – Ты понимаешь язык Гилликинов, милочка?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.