Ларри Нивен
Дымовое кольцо

Посвящается Дэну Алдерсону – слава Богу, человеческая раса еще способна производить на свет великие, плодотворные умы.

Пролог. «ДИСЦИПЛИНА»

Планета, проплывавшая внизу, оставалась невидимой для всех датчиков, за исключением одного нейтринного экрана, нейдара. Мир, превосходящий по размерам Землю в два с половиной раза, – все, что осталось от огромного газового гиганта, существовавшего миллиард лет назад. Теперь он представлял собой тело яйцеобразной формы, состоящее сплошь из камня, никеля и железа, вечно окутанное черными тучами. Из-за постоянных ураганов орбита вращающегося вокруг нейтронной звезды Мира Голдблатта превратилось в сплошное туманное кольцо.

За этими бурями, порождаемыми газовым гигантом, и наблюдал Шарлз. Облака пыли, дыма и тумана величаво плыли у внешнего края Дымового Кольца, убыстряли свое движение к центру, а приближаясь к звезде Левой, превращались в плоские буйствующие вихри. Сила тяжести на этой древней нейтронной звезде была поистине ужасной. Период обращения Дымового Кольца вокруг звезды Левой составлял всего два часа.

Периодически в Дымовом Кольце встречались зеленые вкрапления: в этом мире за миллиард с лишним лет сформировалась своя экология. И где-то внутри Кольца находились люди.

Искушение отправиться к ним служило для Шарлза постоянным легким раздражителем.

Когда-то, двигаясь среди звезд, «Дисциплина» в неограниченном количестве пожирала водород космического пространства, но вот уже долгое время корабль оставался неподвижным, а горючее приходилось тратить экономно. Дозаправиться помешал начавшийся мятеж. Запас смеси дейтерия и трития, которым располагал Шарлз, когда-нибудь кончится. И неизвестно, сколько придется ждать, чтобы потомки команды «Дисциплины» возродили цивилизацию, построили космические корабли и пришли к Шарлзу. Ему постоянно не хватало энергии. Солнечные батареи на двух оставшихся ГРУМах мало чем помогали.

Большей частью Шарлз не обращал внимания на окружающие звезды. Он наблюдал за Дымовым Кольцом. Когда скука начинала одолевать его, он стирал ее из своей памяти. Но, к его удивлению, она всегда возвращалась.

Пятьсот тридцать два земных года составляли сто девяносто два оборота звезды Левой вокруг второй звезды системы. Но обитатели Дымового Кольца в своем отсчете времени пользовались периодами вращения нейтронной звезды (звезды Левой, так называемой «Вой») вокруг желтого карлика (Т-3, «Солнца»), и потому год в Дымовом Кольце равнялся 1,384 земного. Шарлз ждал в пункте Л-2, сразу за Миром Голдблатта, уже триста восемьдесят четыре года по исчислению Дымового Кольца.

Это был лучший выход из положения – выйти на стабильную орбиту, наблюдать и ждать, когда люди построят новую цивилизацию. И периодически стирать из своей памяти скуку…

Компьютер-автопилот «Дисциплины» накапливал информацию, как человеческий мозг, используя что-то вроде принципа голограммного изображения, хотя Шарлз чувствовал разницу. Воспоминания с момента его появления на борту «Дисциплины» оставались живыми, четкими и яркими, кроме тех, что он стер. Те навсегда исчезли из его памяти. Но воспоминания о том времени, когда он был еще человеком, давным-давно переведенные из человеческого мозга, постоянно расплывались, не поддавались восстановлению.

Щелчком реле их не вернуть.

Но где-то внутри компьютера что-то изменилось. Прошло пятьсот тридцать два года, и ожидание Шарлза Дэвиса Кенди закончилось.

Часть первая. ДЕРЕВО ГРАЖДАН

Глава первая. ПРУД

Пруды

Водяные капсулы, размеры варьируются. В облаках может содержаться все, что угодно: от частиц легкого тумана и водяных капель с кулак до огромных сфероидов, населенных всевозможными формами жизни. Самый большой пруд, который мы когда-либо видели, весил порядка десяти миллионов метрических тонн, однако в результате воздействия звезды Левой он довольно скоро распался на две половины, а ветры, дующие в противоположных направлениях, разнесли его на более мелкие части.

Экология прудов достаточно сложна. Жизнь там весьма причудлива и изумительна, но во всех прудах, обследованных нами, обнаружились одни и те же жизненные формы. Время существования прудов ограничено, поэтому периодически все их обитатели вынуждены мигрировать. В Дымовом Кольце даже рыбы умеют летать.

Кэрол Бернс, биолог С кассет Дерева Граждан, 19-й год Мятежа

Лори и Джеффер медленно плыли под сумрачной поверхностью пруда, таща за собой сорок квадратных метров ткани, натянутой вдоль сети, которую в обычных условиях использовали для ловли зайчатников в небе. Углы полотнища они держали хорошо развитыми пальцами ног, руками же разгребали воду.

Ткань мешала плыть. Передний край то и дело норовил завернуться. Тросы, привязанные к углам сети для зайчатников, все время путались. «Надо было взять с собой кого-нибудь еще, – подумал Джеффер, – но Лори не согласилась бы. Конечно, это ведь ее идея! Она бы вообще все сделала одна, если б только сумела».

Воздух! Джеффер легонько хлопнул Лори по бедру. Она выпустила полотнище, и они поплыли к свету.

Воздух безумно вкусен. Правда, оценить это по-настоящему может лишь человек, который хоть однажды тонул.

Они вынырнули на поверхность пруда, ближайшего к Дереву Граждан. Центр ствола находился примерно в трех километрах к западу от них. На внешних и внутренних концах дерева, отстоящих от центра на семьдесят километров, зеленели изогнутые кроны. Внутренняя крона – дом – казалась почти черной на фоне сияющей за ней голубой точки Воя. От ствола отходил трос, разделяющийся на конце на две части.

Внутри пруда, глубоко под водой, призрачной тенью застыло полотнище. К углам его были привязаны тросы, постепенно сплетающиеся в один, ведущий к стволу.

– Почти готово, – заметила Лори с легким сомнением в голосе.

– Осталось немного.

– Отлично. Иди готовь ГРУМ, а я слетаю за кем-нибудь, чтобы помогли.

Джеффер кивнул. Легкое движение ногами – и он взлетел в воздух. Окруженный капельками воды, он медленно поплыл к главному тросу.

Лучше было не спорить. Лори никогда бы не позволила ему участвовать в заключительной стадии своего проекта. Когда Лори, Ученому, приходит в голову какая-нибудь идея, никто не должен вмешиваться. А тем более другой Ученый Дерева Граждан, ее муж.

Неподалеку, за изгибом пруда, над поверхностью воды, где плескались дети, дрейфовали Гэввинг и Минья.

От каждого ребенка тянулся тонкий тросик, привязанный к ведущему от ствола тросу. Сначала дети учились плавать на спине, держа голову над водой. Некоторые предпочитали плавать по-лягушачьи, чтобы время от времени заглядывать под воду. Но прежде всего необходимо было научиться держаться на поверхности, одновременно двигая руками и ногами.

Если кто-нибудь из детей, не удержавшись, вдруг выскакивал из воды, один из взрослых должен был догнать его и вернуть. Ребенок, нырнувший слишком глубоко, мог испугаться, и его также надо успеть вытащить, прежде чем он захлебнется. Кроме того, среди водоптиц встречались и хищники, поэтому Минья и Гэввинг были вооружены гарпунами. Среди забавляющихся ребятишек плескались и собственные дети Миньи и Гэввинга.

Гэввинг, лениво взмахнув руками, развернулся в воздухе и огляделся.

– Посмотри на Разера, – сказала Минья.

Старшие дети держались вместе. Джилл, дочь лесных гигантов, с волосами золотистого оттенка, под действием прилива Дерева Граждан достигла нормального роста, после чего остановилась. Она была на тридцать сантиметров ниже своих родителей, но все равно контраст между ней и Разером был разительным. В свои четырнадцать лет темноволосый первенец Миньи не дорос до двух метров, Джилл возвышалась над ним более чем на полметра. Минья старалась никогда не упоминать о росте Разера.

Гэввинг присмотрелся повнимательнее и сказал:

– А, ну да. Разер!

Разер с неохотой подплыл к ним. На его левой щеке, едва различимый глазом, пробивался зеленоватый мох, длиною в какой-то ми'метр. Гэввинг схватил юношу за руку и наполовину вытащил из воды. Зелень шла вниз по шее Разера, через плечо и заканчивалась на груди.

– Так и есть, пух, – кивнул Гэввинг. – Почему ты никому не сказал об этом?

– Я никогда раньше не плавал, – виновато улыбнулся Разер.

– Ты сейчас пойдешь прямо… – резко начала Минья.

– Нет. Плавай дальше. Но за это тебе придется расплачиваться, прячась от солнца некоторое время. Мы воспитали какого-то дурака! Ты посмотри, пух подобрался почти к самому глазу!

Разер мрачно кивнул и погреб прочь. Минья проводила его взглядом, скривив рот от гнева. Ее муж тихонько развернулся и бесшумно скользнул под воду. Ударив ногами, он нырнул под жену, схватил ее за лодыжку и резко утянул под воду. Минья успела изогнуться и пнуть его, целясь в челюсть. Гэввинг, уклоняясь от ударов, подплыл ближе, зажал ее лицо в ладонях и, притянув к себе, крепко поцеловал. Она рассмеялась, выпустив облако пузырьков.

Таща за собой Минью, Гэввинг устремился к поверхности. Очутившись на воздухе, они быстро стряхнули с себя воду и вернулись к исполнению обязанностей задолго до того, как кто-нибудь из детей успел натворить бед.

Недалеко от места, где резвились дети, плавала Дебби. В основном она оставалась под водой, всматриваясь внутрь пруда и удерживая равновесие при помощи копья. Она выдохнула, вынырнула на поверхность, глубоко вдохнула и снова скрылась под водой.

Первые девятнадцать лет своей жизни Дебби провела в невесомости. Четырнадцать лет в зоне притяжения дерева прибавили ей мускулов, никак не повлияв на рост. Ее дети, как и дети Ильзы, рожденные ими от Антона, ничем не отличались от обычных обитателей деревьев. Сама же Дебби выросла до двух с половиной метров. Пальцы ее рук были тонкими и слабыми, зато пальцы ног, совсем наоборот, – сильными и ловкими, а большие пальцы на ногах в длину достигали шести са'метров. В ее густых темных волосах уже начала поблескивать седина, но длина их оставалась прежней – около метра. Дебби, когда плавала, заплетала их в косу и оборачивала вокруг шеи.

Вода пруда мрачно темнела под нею. Это было новым делом для Дебби, но она успешно овладевала им. Наконец она метнула копье. Рябь, поднятая резким движением, пробежала по всей поверхности огромной капсулы, мимо играющих детей и Ученых, трудящихся над своим куском полотнища.

На острие копья забилась серебристая тень. Дебби подняла руку, ухватилась за трос и вынырнула, судорожно втянув воздух. Водоптица, внезапно очутившись в открытом пространстве, развернула небольшие крылья и с силой заколотила ими, пытаясь вырваться. Удар по голове мигом успокоил ее. Дебби сунула добычу в плетеную сумку, где уже лежали пять ее сородичей.

Грудь Дебби все еще судорожно вздымалась из-за нехватки воздуха, хотя женщина спокойно лежала на спине, время от времени пошевеливая руками, чтобы поверхностное натяжение не утянуло ее под воду.

На востоке, в тысяче километров от Дерева Граждан, сгущались облака, постепенно формируя плоский водоворот. Дымовое Кольцо, круг белого цвета с едва заметным зеленовато-голубым оттенком, огибало завиток водоворота и превращалось в огромную воронку, ниспадая к ослепительной точке Воя.

В этой точке Дымового Кольца, отстоящей на шестьдесят градусов к востоку от Голда, все сливалось. У граждан было достаточно оснований полагать, что ураганные бури, окутывающие Голд, опасны. Не сомневались они и в том, что от Сгустка также лучше держаться подальше. Они никогда не позволяли своему дереву приближаться к нему ближе, чем сейчас.

А еще они никогда не заходили в джунгли. Не приходилось сомневаться, что кроме них в Дымовом Кольце обитали и другие человеческие существа, но обитатели Дерева Граждан никогда не пытались связаться с ними.

Дерево Граждан было мирным, спокойным и безопасным местом. Охота в пруду доставляла Дебби истинное удовольствие. Жизнь в Штатах Картера в корне отличалась от ее нынешнего существования. Граждане Штатов жили в постоянной готовности отражать бесконечные набеги обитателей Лондон-Дерева. Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день одним ударом они не положили конец власти Лондон-Дерева.

В тот же самый день Дебби суждено было расстаться с воинами из джунглей. Группа, состоящая из разморов и лесных воинов, выкрала принадлежащий Лондон-Дереву ГРУМ. Корабль этот, создание древней науки, обладал огромной мощью и неведомыми возможностями. Им и их пленникам сопутствовала удача: при помощи ГРУМа они отыскали безопасный уголок, где могли спокойно жить, но Штаты Картера навсегда затерялись в бескрайнем небе, где-то за Голдом.

С запада донесся бодрый окрик:

– Граждане! Нам потребуется немного вашей мускульной силы!

Дебби тут же увидела Лори-Ученого, которая, держась одной рукой за главный трос, медленно плыла в небе.

Дебби схватила плетеную сумку (целых шесть водоптиц, хороший улов для одного дня!), взлетела в воздух и, выбирая свой трос, двинулась к Лори. Она достигла Ученого первой. С поверхности пруда вслед за ней, сматывая свои тросы, поднялись Клэйв, Минья и Марк, Серебряный Человек. Гэввинг остался, чтобы собрать детей.

К углам скрытого глубоко под водой полотнища вели четыре привязи. Когда все граждане собрались, Лори расставила их вдоль главного троса.

– Возьмите по тросу, – начала она раздавать указания. – Обвяжитесь. И медленно тащите.

Дебби покрепче ухватилась пальцами ног и рук и что было сил потянула. Ничего. Она знала, что не ей состязаться в силе с коренными обитателями деревьев, но и у остальных, казалось, ничего не получается.

– Отлично! Идет, идет! – крикнула Лори.

Дебби так не думала. Она снова напряглась, и в эту минуту пруд начал разбухать. Полотнище и поддерживающая его сеть поднимались наверх, таща в себе тонны воды. Дебби тянула до тех пор, пока ее колени и локти не сомкнулись, затем она переместила захват выше и рванула еще раз.

Пруд вытянулся и разорвался. От него, оставляя в воздухе капли воды размером с человеческую голову, отделился другой пруд, поменьше. Вода зависла над краями полотна, но поверхностное натяжение держало ее. Большой пруд дернулся и под действием сил натяжения вновь превратился в правильной формы сферу.

– Продолжайте тянуть! – приказала Лори. – Потихоньку… Все нормально. Хватит.

Граждане расслабились. Отпочковавшийся пруд по инерции продолжал двигаться на восток, к дереву. Сеть и полотно ушли под воду этой новой пульсирующей сферы.

Дебби свернула сразу ослабнувший трос. Взглянув на ствол, она увидела то, что раньше скрывал изгиб пруда.

Параллельно стволу, в многих километрах от него, плыла небольшая темная черточка. Молодое деревце, длиной всего лишь километров тридцать. Оно было ранено – внутренняя крона его по непонятным причинам отсутствовала. Неприятное зрелище, тем более что середину дерева закрывало какое-то облако… Темное, грязноватого оттенка облако… Дым!

Дебби резко дернула соседний трос и направилась к Председателю. Когда она приблизилась, Клэйв схватил ее за лодыжку и притянул к себе.

– Что-то случилось?

Большим пальцем ноги Дебби указала на горящее дерево.

– Оно горит!

– Думаю, ты права. Древесный корм! Ему придется делиться. Там целых два пожара.

Дебби никогда не видела, как делится дерево, но Клэйв как-то раз уже пережил эту «волнующую» минуту. Надо бы отодвинуть свое дерево немного в сторону. Но чтобы подготовить ГРУМ, понадобится время…

Однако Клэйв быстро все обдумал. Громовым голосом он прокричал:

– Граждане, время движется к обеду! У нас есть водоптицы. Так что давайте заканчивать на сегодня с плаванием.

Понизив голос, он обратился к Дебби:

– Ты отправишься к дереву немедленно, Дебби. Скажи Джефферу, что, может быть, нам понадобится ГРУМ. Если останется время, отведем женщин и детей в крону. У тебя зрение получше, чем у меня. Ты не видишь, какие-нибудь живые существа покидают дерево? Насекомые или кто-то еще?

Вокруг горящего дерева вились черные точки, достаточно крупные, чтобы различить общие черты.

– Не насекомые. Что-то побольше… три, четыре… птицы?

– Не имеет значения. Давай, плыви.

Чтобы преодолеть три километра кабеля, Ученому Джефферу понадобилась одна пятая дня.

В невесомости нахлынули воспоминания о прошлом. Когда племя Квинна после того, как разделилось Дерево Дальтон-Квинна, выкинуло в небо, его команда готова была заложить руки, ноги и прочие части тела, лишь бы достичь пруда. Сейчас же, спустя четырнадцать лет, когда бабушка всех существующих прудов дрейфовала в трех километрах от Дерева Граждан, больше всего их заботило то, как бы избавиться от этой громадной капсулы. «Понимают ли дети, каким богатством они сейчас обладают?»– подумал Джеффер.

Может, и понимают. Большинство населения Дерева Граждан, тридцать обнаженных взрослых и детей, частенько заглядывало сюда, чтобы поплавать в переливающейся водяной сфере.

По всей длине ствола не было видно ни листочка. Только толстая, грубая кора, усеянная изломами, способными укрыть в себе человека. Джеффер отыскал рубашку и штаны, оделся и, оттолкнувшись от расщелины пальцами ног, поплыл вдоль коры к ГРУМу.

Подъемный кабель заканчивался в двухстах метрах от дока, где стоял ГРУМ. Граждане боялись, что при небрежном использовании ГРУМа может воспламениться клетка лифта и дерево вспыхнет. Хотя, скорей всего, они больше боялись самого ГРУМа и неохотно приближались к этому устройству, сотворенному древней наукой.

ГРУМ действительно был сделан давным-давно. Формой своей он напоминал грубо обтесанный прямоугольник (четыре метра на десять и на тридцать два) из металла, стекла и пластика в оболочке из какого-то темного мерцающего вещества, способного накапливать солнечную энергию. Большую Часть его объема занимали баки, заполненные водородом, кислородом и водой. Из торчащих сзади труб – по одной на каждый угол плюс одна, побольше, посредине – по приказу вылетало голубоватое пламя.

Все последние годы граждане дерева упорно игнорировали ГРУМ. Частично их отношение к аппарату передалось и Джефферу. ГРУМ работал на двух компонентах, получаемых из воды, и на энергии, содержащейся в батареях. Батареи исправно выполняли возложенную на них задачу (каким-то образом они сами заряжались, для чего требовалось лишь, чтобы солнечный свет попадал на стеклянную оболочку ГРУМа), но вот баки, предназначенные для водорода и кислорода, почти опустели. Уже очень давно не заправляли водяной отсек.

Нос ГРУМа скрывался в доке, сделанном из деревянных балок. Двойные двери вели в небольшое помещение. По стенам висели гамаки для пассажиров и разные крепления для грузов. В одной из стен ГРУМа было проделано широкое обзорное окно, уткнувшееся сейчас в кору ствола. У окна располагалась серая стеклянная пластина с окрашенными в разные цвета кнопками.

Джеффер подошел к ней, коснулся голубой кнопки, и по серой панели побежали огоньки. Голубой цвет отвечал за механизмы, приводящие ГРУМ в движение, то есть за моторный отсек, за две составляющих горючего, за водяной отсек и подачу горючего. Джеффер пробежал глазами по голубой табличке:

Н2: 0,518 O2: 0,360 Н20: 0,001 Энергия: 8,872

Батареи буквально разрывались от скопившейся внутри энергии. Еще бы, ведь ГРУМ ее никак не использовал. За семь лет ни один человек на Дереве Граждан не побеспокоился о том, чтобы заполнить водяной отсек, поэтому не возникало нужды и в энергии, которая в основном шла на расщепление воды на водород и кислород. В сущности, водяной отсек оказался совершенно сухим.

В ожидании пруда, который должна была доставить Лори, Джеффер кое-что все-таки мог сделать. Он коснулся голубой кнопки (панель снова потемнела), затем желтой (появилась линейная диаграмма носовой части ГРУМа, общего отсека), потом легонько дотронулся до желтого пятнышка на изображении, повернул кончик пальца, поднялся и направился на корму.

После того как чистая вода превращается в горючее, в баке остаются всякие отходы. Движением пальца (словно по волшебству, однако действуя строго по науке) Джеффер приказал крану в кормовой стене начать выделение этой коричневой грязи, затем подхватил грязевую капсулу в ладонь и швырнул ее в сторону шлюза. Тем временем сформировалась еще одна капля, и он послал ее вслед за первой. Выделение грязи прекратилось. Джеффер вытер руки о рубашку.

Затем он снял с крепления на стене шланг, подсоединил один конец к крану, а оставшуюся часть выкинул сквозь двойные двери наружу. Сделано! Когда прибудет Лори вместе с отделенным от пруда пузырем, ГРУМ будет готов к приему горючего.

Джеффер вернулся за пульт управления. Он приготовил своей жене небольшой сюрприз.

Два периода сна назад, пока остальные жарили наловленных в пруду водоптиц, Лори оставила одно из существ, чтобы изучить его более тщательно.

– Ты когда-нибудь присматривался к ним?

Джеффер и раньше видал водоптиц, но он предпочел промолчать и рассмотреть существо повнимательнее.

Тела водоптиц были скользкими и гладкими, без оперения. Усовершенствованная трехсторонняя симметрия, характерная для жизненных форм Дымового Кольца, выражалась в двух крыльях и хвостовом плавнике, соединенных вместе гладкой перепонкой, натянутой на гибких ребрах. Когда водоптица двигалась в более плотной толще воды, крылья как бы слегка прижимались к телу. Из трех глаз лишь один выглядел как нормальный птичий глаз. Два других были большими и выпуклыми, с громадными зрачками и толстыми веками.

– Я не раз ловил их, но… Да, ты права. Я видел всяких существ, начиная от моби и триад и заканчивая вспышниками и бурильщиками, но все они отличаются от этого. Не похоже оно и на земную форму. Как ты думаешь, это потому, что они могут двигаться в воде?

– Я искала упоминание о них на всех кассетах, – сказала Лори. – Я просмотрела раздел «Птица», затем «Вода» и «Пруд». Ни малейшего намека.

В следующий период отдыха Джефферу приснился сон, который, впрочем, тут же стерся из его памяти. Но одна фраза осталась: «…Даже рыба умеет летать».

Ему пришлось дождаться сегодняшнего дня, чтобы проверить свою догадку.

Он ударил пальцами по желтой (дисплей исчез), а затем по белой кнопке (и получил крошечный белый прямоугольник в дальнем углу). Белая кнопка управляла чтением кассет, тот же цвет управлял Голосом.

– Приказываю: Голос, – произнес он.

ГРУМ говорил низким, хриплым басом, чем-то смахивающим на голос карлика Марка.

– Готовность, Джеффер-Ученый.

– Приказываю: читать раздел «Рыба». Читать вслух.

Кассета была той самой, что Джеффер в свое время выкрал с Лондон-Дерева, но записи на ней ничем не отличались от сделанных на утраченной кассете племени Квинна, которая содержала сведения о жизненных формах Дымового Кольца. Одновременно со звучанием Голоса, по экрану дисплея побежали слова, давным-давно записанные одним из членов дезертировавшей команды «Дисциплины».

Рыба Если птицы в Дымовом Кольце похожи на рыб (полным отсутствием ног, общим сложением, приспособленным для скольжения в атмосфере, словно рыба в воде), то рыбы, живущие в прудах, во всем напоминают птиц.

Каждая рыба из числа изученных нами способна дышать воздухом. Они не являются млекопитающими, но имеют легкие. Единственное исключение – рыба, обладающая жабрами, описано далее.

Некоторые имеют небольшие трубочки, через которые втягивают воздух с поверхности пруда. Отдельные особи способны увеличивать размеры плавников посредством перепонок. Один из видов, полая рыба, наполняет себя воздухом, ныряет в самый центр пруда и, таким образом, выделив один большой пузырь, может оставаться под водой несколько дней по исчислению Дымового Кольца, дыша этим пузырем, периодически отлучаясь на охоту, потом возвращаясь назад.

Похожий на кита моби использует пруды как убежище, из которого периодически выбирается, чтобы пролететь сквозь мигрирующие рои насекомых. Типичная мирная форма, которых множество.

Совершенно очевидно, что даже самые большие пруды могут испариться или разорваться на части под действием штормовых ветров. Каждое существо, обитающее в пруду, должно быть готово к тому, чтобы переместиться на другое место жительства, то есть, по сути дела, быть птицей. Даже рыба, дышащая жабрами…

– Приказываю: Стоп, – вымолвил Джеффер. Это воспоминание, которое всплыло из той поры, когда он еще юнцом обучался под руководством Ученого племени Квинна, поможет ему поставить на место жену!

А теперь за работу. Он нажал на белую кнопку, зеленую, провел пальцем по каждому из пяти зеленых прямоугольников, высветившихся на экране. В большом панорамном окне появились пять маленьких окошечек, показывающих вид с правого и левого бортов, сверху, сзади и внутреннюю обстановку судна. Последнее окошечко слегка расплывалось и мигало, остальные же были ясными и четкими, как и само окно.

Вид с кормы показывал уходящий к пруду кабель. Граждане возвращались на дерево. Сразу за ними неторопливо плыла отпочковавшаяся капсула с тенью охотничьей сети внутри. Сумасшедшая задумка Лори сработала.

Они ползли вдоль кабеля к стволу Дерева Граждан. Гэввинг, Минья и Антон немного отстали, считая по головам детишек, проверяя, не потерялся ли кто. Одна девочка сорвалась с троса и медленно поплыла в сторону. Она заливисто смеялась и пыталась плыть сквозь воздух, как по воде, когда Антон подхватил ее.

Когда все дети прибыли на ствол, Клэйв не без труда загнал самых маленьких в прямоугольную фрамугу с дощатым настилом – в клетку лифта. Отсчитав двенадцать ребятишек, он остановился. Надо было оставить место для взрослых.

Остальные цеплялись за грубую кору или, словно воздушные шарики, дрейфовали на своих привязях. Некоторые боролись. Восьмилетний Арт, младший сын Клэйва, находившийся на самом пороге своей юности, ловко воспользовался инерцией зазевавшегося противника.

Дебби добралась до дерева первой. Клэйв видел ее фигурку на стволе, метрах в ста от них. Она карабкалась в сторону внешней кроны, к ГРУМу.

Отпочковавшийся пруд продолжал свое движение. Но лицу Лори бродила довольная улыбка. Но в следующий раз надо будет взять побольше троса. Пруд находился слишком близко. Если бы дерево врезалось в него, могло случиться наводнение.

Лифт был забит детьми. Кто бы там сейчас ни находился у жернова, ему придется затратить немало сил, чтобы поднять такую тяжесть. Но ничего не поделаешь. Клэйв оглянулся по сторонам. Марк и Антон весьма нелепо выглядели рядом друг с другом: Марк – приземистый и коренастый, Антон – высокий и худой.

– Антон, Марк, – окликнул он. – Проводите детей вниз и привезите сюда всех взрослых, кого только сможете найти. Приготовьтесь к встрече с пожаром.

Антон изумленно взглянул на него:

– С пожаром?

– Дерево горит. Сейчас оно с другой стороны ствола. Спускайтесь вниз и возьмите кого-нибудь в помощь. Разер… Какого черта, куда подевался Разер?

Марк указал на внешнюю крону.

– Я не думал, что надо было остановить их, – словно защищаясь, произнес он. – Все равно бы в этот раз они не поместились…

Клэйв про себя выругался. Разер и Джилл карабкались по коре к внешней кроне. Прилива здесь не было, так что ничего им не грозило. Если же они сорвутся, кто-нибудь подхватит их. Другое дело, что ему могла понадобиться их помощь.

Джеффер не знал, сколько времени прошло с тех пор, как картинка в панорамном окне вдруг изменилась. Полускрытое пятью камерами окно больше не показывало кору дерева, в сторону которой было повернуто. На нем возникло огромное лицо, широкоскулое и жестокое, – лицо какого-то карлика.

Глава вторая. «ДИСЦИПЛИНА»

Огонь

Попытки развести костер в невесомости оставляют чрезвычайно любопытные воспоминания, особенно если вам очень хочется есть. Чтобы усовершенствовать технику разведения огня, мне понадобилось восемь лет по исчислению Государства.

Во-первых, в невесомости пламя вверх не поднимается. Эту истину я познал во время своих экспериментов со свечой, будучи еще кадетом, когда мечтал о неведомых мирах. Если нет потока воздуха (не поступает кислород), пламя свечи будто бы затухает.

Но все-таки оно не затухает. Нам даны пары воска и воздух вокруг них. Внутри же благодаря взаимодействию кислорода и газа образуется некий сгусток плазмы. Таким образом, свеча остается раскаленной достаточно долгое время. Горение происходит внутри. Достаточно лишь взмахнуть свечой – и хлоп, она вновь загорелась.

Что же касается костра, то дерево так и будет продолжать обугливаться. Подождите часок, а затем наклонитесь пониже и подуйте на угольки. Дрова вновь вспыхнут, а вы лишитесь бровей.

Деннис Квинн, капитан С кассет Дерева Граждан, 6-й год Мятежа

Состояние «Дисциплины» становилось хуже день ото дня.

Наружные камеры, расположенные на обшивке, показывали радужные полосы шрамов, оставшиеся от вещества, которое пронизывало электромагнитный ковш при полете. Также на их экранах виднелись небольшие вмятинки от микрометеоритов, появившиеся совсем недавно. Шарлз мог предотвратить опасность столкновения с большими объектами, включив на несколько секунд магнитные поля, но они пожирали энергию в безумном количестве.

Вполне возможно, в один прекрасный день ему придется собирать энергию по крохам, а значит, отключить от системы снабжения сады и клетки с кошками.

Внутри корабля под действием времени обесцветились металл и пластик. В воздухе не было ни пылинки, металл оставался чистым, просто его давно не полировали. Большинство сервомеханизмов износилось. В каютах, когда-то принадлежащих членам экипажа, темно, холодно и безжизненно. Кухонное оборудование обесточено. Кое-что из постельных принадлежностей уже успело сгнить. Водяные матрасы, тщательно просушенные, теперь хранились на складе.

Шарлз внимательно следил, чтобы в навигационный отсек не попадало никакой влаги. Он даже понизил здесь температуру, чтобы заморозить углекислый газ, надеясь, что в холоде компьютер и другие механизмы управления сохранятся лучше. Но в садах, коридорах и даже в некоторых каютах жизнь текла своим чередом. Из-за птиц, кошек и растений Шарлз не стал выключать систему освещения, рассчитанную на цикл день-ночь.

Сады прекрасно адаптировались к новым условиям. Да, некоторые растения бесследно исчезли, но ведь в его экосистеме отсутствовал самый важный фактор. Предполагалось, что в этом цикле будут задействованы люди, а они не появлялись на корабле вот уже более половины тысячелетия.

По судну бродила уйма кошек, охотясь на многочисленных крыс, индеек и голубей. Голубей, правда, было значительно меньше, чем крыс. Индейки могли постоять за себя, так что кошки не нападали на них поодиночке.

Шарлз обучил кошек повиноваться его голосу. Давным-давно в порядке эксперимента он выпустил на волю парочку крыс. Тогда птицы уже населяли коридоры корабля. Они, должно быть, вырвались на свободу во времена мятежа, который оставался в памяти Шарлза черным пятном. Но только птицами кошки бы не прокормились: те были слишком проворны. Теперь, когда в системе присутствовала животная жизнь, сады не должны погибнуть.

Наблюдая за кошками, крысами, растениями, индейками и голубями, Шарлз надеялся понять, как действует экологическая система в состоянии невесомости. Или он просто чувствовал себя одиноким? В молодости Шарлз не особо любил кошек. (Внезапно возникло воспоминание: рука, покрытая белыми полосками, быстро набухающими и краснеющими. И все это ужасно чешется. Котенок поцарапал его, играя.) А сейчас? Ни черта они не повиновались приказам, и этим сильно напоминали бывших членов его экипажа.

Да, кто мог предположить, что компьютерную программу одолеет чувство одиночества?

«Дисциплина» тихо скользила над застывшим завитком четвертой точки Лагранжа. Какая-то часть компьютерного мозга Кенди постоянно следила за всеми волнами. С этой высоты он видел небольшие вспышки выделяющегося углерода по краям заволакивающей сгусток бесконечной бури. Это было не горящее дерево: слишком небольшие выделения, а кроме того, они периодически то возникали, то снова пропадали. Это могло означать, что человечество наконец-то достигло примитивного уровня индустрии.

И где теперь ГРУМ-6?

…Забавно, но мятежники почему-то не взяли с собой кошек, хотя все члены экипажа просто обожали их. Где-то в отсутствующей части его памяти должен скрываться ответ на этот вопрос. Вполне вероятно, что Шарлз внезапно для всех вывел корабль из Дымового Кольца. Может, так оно и было, особенно если мятежники замышляли что-нибудь действительно грязное, например отключить компьютер и попробовать управлять «Дисциплиной» вручную.

Но у Шарлза не сохранилось никаких воспоминаний о мятеже. Он их стер. Он даже помнил, почему это сделал. Когда-нибудь потомки мятежников обратятся за помощью к Шарлзу Дэвису Кенди, и может сложиться весьма неприятная ситуация, если имена этих потомков воскресят старые обиды. Но не проявил ли он тогда излишнюю старательность?

Вот! Заработала система связи ГРУМа-6, который находился примерно в тысяче километров под ним и в шестистах километрах в сторону Воя. Кенди сразу отдал несколько команд. Прежде чем новая орбита успела отвести его в сторону, он включил тягу.

– Кенди, именем Государства. Кенди, именем Государства, – передал он.

Ответил ему автопилот ГРУМа.

– Связаться со мной. Транслировать записи.

Он и так достаточно наделал ошибок во время того неожиданного контакта, что случился двадцать земных лет назад! Правда, кое-что ему удалось: он пробился сквозь программу, которая раньше отказывала ему в доступе к Грузоподъемному и Ремонтному Универсальному Модулю. Системы двигателей были вне его досягаемости. Первые мятежники, должно быть, вручную отсоединили кабель. Но, по крайней мере, теперь ГРУМ мог говорить с ним!

В свое время он дал инструкцию автопилоту каждые десять минут делать по одной фотографии. Связь только налаживалась, когда он отослал этот приказ. Его вполне могла отрубить статика. Но вскоре пошли картинки.

Время летело безумно быстро. Дюзы ГРУМа-6 полыхали пламенем, когда тот пробивался сквозь уплотняющуюся с каждой секундой атмосферу, периодически уклоняясь от растений, прудов и живых существ. Он нырнул в пруд для дозаправки, после чего опустился на направленную к Вою крону одного из интегральных деревьев, дрейфующих неподалеку друг от друга. Там, почти невидимый, он оставался около года по исчислению Дымового Кольца. Сквозь прорехи в листве мелькали время от времени тени, вплетая маленькие веточки в странные, похожие на осиные гнезда предметы. Затем, внезапно, ГРУМ, ведомый явно неопытной рукой, вновь поднялся в небо, пролетел немного назад и пришвартовался в середине дерева.

Пока одна часть мозга Кенди анализировала поступившие данные, другая тем временем разбиралась с двигателями «Дисциплины». Он не мог подстроить свое движение под орбиту ГРУМа. Ему приходилось держаться подальше от Дымового Кольца, чтобы предотвратить коррозию корабля. Все, что он мог сделать, – это вывести «Дисциплину» на орбиту, которая позволяла бы как можно дольше оставаться на связи с ГРУМом. Каждые десять часов и восемь минут он будет зависать над предполагаемым местоположением модуля. Но, пока длится получасовой сеанс связи, двигатели будут пожирать бесценною горючее.

Он переключился на наблюдение за человеком, находящимся сейчас в ГРУМе.

Джеффер-Ученый присутствовал в его памяти. Тогда ему было примерно двадцать земных лет, а сейчас бороду и волосы тронула седина, на лбу, посредине которого проходил белый рубец (в памяти Кенди он сохранился как розовая, начинающая заживать рана), появились морщины. Рост – 2,3 метра. Вес – 86 килограммов. Длинные руки и ноги с сильными, вытянутыми пальцами. Кисти похожи на двух пауков: длинные, тонкие, словно руки полевого хирурга.

Дымовое Кольцо изменило потомков «Дисциплины». Люди, обитающие на Лондон-Дереве и Дереве Дальтон-Квинна, в общих чертах выглядели так же, как Джеффер. Гиганты, выросшие в джунглях, не подверженные постоянному действию приливной гравитации, практически утратили человеческий облик: причудливо высокие, с длинными, ловкими, проворными пальцами рук и ног; один из двенадцати рождался на свет калекой, у некоторых ноги были разной длины. Только Марк – Серебряный Человек – походил на нормального гражданина Государства. Они прозвали его карликом.

Они были дикарями, однако сумели овладеть техникой Государства, воплощенной в ГРУМе. Кое-что человеческое в них осталось. Возможно, из них еще получатся хорошие граждане.

Для Кенди, который думал со скоростью компьютера, Ученый двигался слишком медленно. Вот он у панели управления, проигрывает кассету, теперь проверяет установленные на обшивке камеры…

Передаваемые ГРУМом записи показали облака, пруды, деревья и похожих на рыб птиц, кувыркающихся в небе. Мелькнули на экране лица туземцев: те же самые дикари, только немного постаревшие; горстка подрастающих детей.

Пятнадцать лет назад ГРУМ выбрался из своего деревянного дока, чтобы разведать местность. Он посетил напоминающую гриб-дождевик кучку зелени диаметром в несколько километров, откуда вынырнул весь облепленный зелеными лианами. Некоторое время он висел в небе, пока мужчины гонялись за стаей птиц – настоящих птиц с настоящими крыльями, это была стая индеек, – после чего вернулся на старое место.

Тринадцать лет назад он покинул ствол, чтобы вернуться с грузом весьма сомнительной ценности – с несколькими тоннами черной грязи.

Больше подобных набегов не было. Грузоподъемный и Ремонтный Модуль стал служить дереву мотором.

Даже когда главный мотор работал, ГРУМ все равно находился в доке. Кенди наблюдал за боковыми камерами, пока интегральное дерево дрейфовало по небу. Его орбита проходила довольно далеко от нейтронной звезды. Чем ближе к Вою, тем разреженнее становился воздух.

Сейчас дерево опустилось ниже, на этой высоте воздух по своей плотности, должно быть, был точь-в-точь как горный воздух на Земле. Теперь ГРУМ совсем не использовали, но объектов наблюдения и так хватало. Природа Дымового Кольца оказалась поистине прекрасной и чарующей. Гигантские сферические капсулы воды, бури, джунгли, похожие на огромные шары зеленой сахарной ваты. Сейчас задняя камера ГРУМа показывала примерно тридцать туземцев, плывущих между деревом и громаднейшей капсулой воды. Туземцы действовали в невесомости лучше, чем любой астронавт Государства. Государству нужны такие люди!

Телескоп «Дисциплины» отыскал крошечное дерево с точкой пруда рядом с ним. Но что там такое с противоположной стороны ствола? Какая-то точка, испускающая инфракрасный свет, мерцала неподалеку…

Пятьсот лет прошло с тех пор, как его датчики оказались бессильны перед этим миром, но утрата была восполнена буквально за пару минут. Через половину тысячелетия Шарлз Кенди все-таки покинул свою устойчивую и надежную орбиту позади Мира Голдблатта. Он сжег драгоценное горючее, но это того стоило! Шарлз попытался воспринять информацию, свести все сведения воедино, однако решил обождать. Ученый может уйти в любую минуту!

– Прервать записи, – передал он.

Прошло уже двадцать лет, как автопилот ГРУМа бездействовал, поэтому крошечная машинка, естественно, не могла выполнять несколько приказов одновременно.

– Включить голос.

– Голос включен.

Задержка на 0,04 секунды прошла почти незаметно.

– Послать…

Шарлз передал на экран свое изображение, сделанное в ту пору, когда он был еще человеком, внеся туда некоторые изменения. На изображении Кенди было сорок два года, он был красив, здоров, с твердой линией подбородка и властным взглядом: типичный Государственный проверяющий с агитплаката.

Но он обращался не к послушным гражданам Государства. Двадцать лет назад они не поверили ему. Какие слова подобрать, чтобы подтолкнуть Ученого Джеффера к действию?

– Кенди, именем Государства, – передал он. – Ученый Джеффер, твои граждане слишком долго пребывали в бездействии.

Джеффер подпрыгнул, словно вор, застигнутый на месте преступления. Прошло довольно много времени, прежде чем он смог совладать со своим голосом:

– Проверяющий?

– У пульта. Как поживает твое племя?

Там, за ужасными воронками бурь, что окружали Голд, там, где вода одновременно кипела и замерзала, где светили таинственные звезды, жил Проверяющий Кенди. По его же собственным словам, он представлял собой нечто вроде кассеты, только очень сложной – запись человека. Также он утверждал, что обладает властью над всеми живыми существами, населяющими Дымовое Кольцо. В прошлый раз, когда они подлетели достаточно близко, чтобы услышать его бредни, он предложил им знания и безграничную мощь.

Вполне возможно, что он всего лишь безумец, каким-то образом застрявший на борту космического корабля, что когда-то привез людей со звезд. Но он действительно обладал знаниями. Четырнадцать лет назад он провел их сквозь тот кошмар обратно к Дымовому Кольцу.

С той поры это лицо больше ни разу не появлялось на обзорном окне ГРУМа. Это было лицо карлика, жестокого монстра из прошлого. Челюсть и скулы выдавались вперед еще больше, чем у Марка, тело покрывали бугры мускулов.

– Потихоньку, – ответил ему Джеффер. – Ильза и Меррил уже умерли. Появились дети.

– Джеффер, твое племя владеет ГРУМом вот уже четырнадцать лет по вашему лето счислению. За все это время вы дважды двигали дерево, но больше ничего не предпринимали. Вообще ничего. Что вы знаете о людях из четвертой точки Лагранжа?

– Откуда? Я не понял вопроса.

– В шестидесяти градусах с каждой стороны от Мира Голдблатта по дуге Дымового Кольца находятся области, где концентрируется вещество. Это устойчивые точки, зависшие на орбите Мира Голдблатта. Там собирается материя. – Жесткое лицо карлика выражало нетерпение. – К востоку от вас, в двенадцати сотнях километров, громадный, медленный, постоянный водоворот бури.

– Сгусток? Ты хочешь сказать, в Сгустке живут люди?

– Я улавливаю активность там. В паре тысяч километров от места, где уже четырнадцать лет плавает ваше дерево, развивается цивилизация. Джеффер, куда подевалась твоя любознательность? Что, вся вышла?

– Что тебе от меня надо, Проверяющий?

– Каждые десять часов и восемь минут – это раз в два ваших дня – я буду проходить точку, из которой смогу связаться с тобой. Я хочу побольше узнать о людях Дымового Кольца. В особенности о вас и цивилизации, зреющей в Сгустке. Я думаю, вам следует связаться с ними, может, захватить над ними власть.

Из своего прошлого опыта Джеффер знал, что Кенди безвреден. Он мог только говорить. Джеффер собрал все свое мужество и сказал:

– Кенди, сказания говорят, что когда-то, давным-давно, ты бросил нас здесь. А теперь, как мне кажется, тебе стало скучно и…

– Это действительно так.

– И тебе захотелось с кем-нибудь поболтать. Кроме того, ты приписываешь себе власть над нами, что, по-моему, несколько самоуверенно с твоей стороны. Почему я должен тебя слушать?

– Что?

Лицо Кенди внезапно исчезло с экрана, а вместо него возникло нечто, от чего голова шла кругом. Джеффер смотрел на бесконечный водоворот бури, с бешеной скоростью устремляющийся к крошечной, ослепительно яркой фиолетовой точке. Когда-то Джеффер уже видел это. Так из космоса выглядело Дымовое Кольцо.

Прежде чем он вспомнил, как дышать, изображение на экране снова изменилось. Теперь он смотрел на то, что раньше было центром картинки, только увеличенное во много раз.

– Смотри. – На экране появились ярко-красные стрелки, указывающие на… – Вот, это твое дерево.

– Дерево Граждан, только с внешней кроны? Да, а это, должно быть, пруд.

Оба предмета казались совсем крошечными. А напротив пруда… Еще одно дерево? И какое-то темное облако у ствола?

Перед ним возникла очередная картина. Сквозь рябь и мигание окна Джеффер увидел горящее дерево. Между двумя деревьями двигались какие-то существа, которых он никогда раньше не видел.

– Древесный корм! Все же на другой стороне ствола. Эти птицеподобные штуковины достигнут нашего дерева прежде, чем кто-нибудь успеет заметить их.

– Посмотри на них в инфракрасном свете. – Снова вид переменился – на черном фоне ползли красные пятна. Джеффер не мог сказать, что это такое. Вновь появилась красная стрелка. – Ты видишь волны теплового излучения. Это огонь на дереве. Но у этих вот пяти точек температура в точности соответствует температуре человеческого тела.

Джеффер покачал головой:

– Это еще ни о чем не говорит.

Вернулся увеличенный вид… И вдруг эти самые «штуковины» обрели очертания.

– Крылатые люди!

– Я бы скорей назвал их конечности увеличенными плавниками, нежели крыльями. Неважно. Ты когда-нибудь слышал рассказы о крылатых людях?

– Нет. И на кассетах нет ничего подобного. С этим надо что-то делать. ></emphasis>

Джеффер, не дожидаясь, пока лицо на экране исчезнет, направился к воздушному шлюзу. У его граждан нет ни малейшей надежды победить этих крылатых воинов!

Солнце зависло на востоке, как раз над тем местом, где Дымовое Кольцо начинало обретать свои очертания. Три часа дня. «Ну да, конечно, Кенди может только болтать, но говорит он, показывая картинки, и рассказывает то, о чем не может знать никто. Каждый второй день, в это же время, он сможет выходить на связь. Хочу ли я этого?» Но сейчас Джеффера больше заботило другое, поэтому эта мысль так и осталась незаконченной.

Джилл оставила Разера далеко позади. Она быстро оглянулась и двинулась дальше, в ее ловких движениях сквозила насмешка.

Джилл была на полгода его старше. Когда он нуждался в компании, обычно он избирал Джилл, но на самом деле они постоянно состязались друг с другом. Когда она подросла, то вдруг начала побеждать его практически во всем. Ему же не оставалось ничего другого, как тащиться сзади. Она научила его, что значит хороший захват: как-то раз так сжала своими коленями его грудь, что он не смог дышать. Сейчас он уже сумел бы побороть ее – он все-таки юноша, хоть и карлик, – но ее длинные руки и ноги давали ей неоспоримое преимущество в соревнованиях наперегонки. Ему никогда не угнаться за ней.

Поэтому он спокойно двигался в сторону внешней кроны, осторожно выбирая места в грубой коре, чтобы поставить ногу или уцепиться, следуя за девушкой в ярко-красной блузе. Ее мать, обладающая куда более длинными конечностями, уже достигла нависшего над ними ГРУМа.

В свои четырнадцать лет Разер считался взрослым юношей. Он отличался коренастым телосложением и хорошо развитой мускулатурой. Пальцы на руках были небольшими и узловатыми, а пальцы ног, несмотря на всю их силу, оставались слишком короткими, чтобы их можно было часто использовать. Черные волосы, как и у матери, вились на концах. Тяжелый подбородок и щеки окаймляла редкая борода. Зеленые глаза смотрели исподлобья. Того же цвета зелень шла вниз по его щеке -поросль «пуха», на лечение которой будет потрачен не один день. Рост его составлял метр и три четверти.

Карлик. Слишком короткие руки, слишком короткие ноги. Ему следовало бы чуть раньше заглянуть за ствол. Джилл могла бы сказать Ученому о пылающем дереве, а сейчас Дебби, может, уже знает об этом. Тогда бы и на него обратили внимание!

Впереди маячил ГРУМ. Он был размером… Нет, даже больше, чем Общинные Дерева Граждан.

Дебби что-то крикнула в дыру шлюза. Оттуда показался чей-то силуэт – Джеффер. Они заговорили, покачивая головами. Дебби пошла к носу ГРУМа, Джеффер снова направился внутрь…

– Ученый! – донесся до Разера голос Джилл. – Там дерево горит, оно движется прямо к нам! – Она чуть помедлила, переводя дыхание. – Мы увидели его, я и Разер, мы… Когда купались…

– Дебби все рассказала мне, – откликнулся Джеффер. – Вы не видели ничего такого, что бы напоминало крылатых людей?

– …Нет.

– Хорошо. Помоги Дебби со снастями, там, на носу. – Он заметил Разера, карабкающегося следом за Джилл. – И возьми в помощники Разера.

Дебби и Джилл уже сражались с узлами креплений, когда к ним присоединился Разер.

– Древесный корм, древесный корм, древесный корм, – бормотала себе под нос Джилл. – Я вывихнула палец, – сказала она ему.

– Не хотелось бы резать трос, – обратилась к нему Дебби. – Посмотри, может, ты сумеешь что-нибудь сделать.

Привязи ГРУМа не трогали уже долгие годы, поэтому узлы туго затянулись. Но крепкие, узловатые пальцы Разера быстро распутали их. «Карлик. Неуклюжий, но сильный». Теперь ГРУМ у дерева удерживала лишь собственная инерция. Джилл выглядела недовольной. Дебби и Разер обменялись легкими улыбками. Он сделал то, что оказалось не под силу взрослому воину!

– Заходите на борт! – окликнул их Джеффер, высунувшись из шлюза.

К тому времени ГРУМ уже отдалился от дерева метров на двенадцать. Дебби прыгнула, Джилл последовала за ней. Разер проводил их взглядом до двери шлюза и заколебался. Прыжок казался опасным делом. Действие прилива здесь ощущалось слабо, но ведь можно и в небо улететь. Разер ни разу не заходил внутрь ГРУМа и не испытывал особого желания побывать там. Эта коробка-космоштука отличалась от всего, что он когда-либо видел.

Но он не мог не последовать за ними. Он прыгнул, ухватился за проплывающий край внешней двери, подтянулся на руках и втолкнул ноги в шлюз. «А если бы я промахнулся?»

Обстановка внутри ГРУМа показалась ему странной и пугающей. В задней стене виднелись какие-то отверстия, с потолка и боковых стен свисали круглые петли жестких тросов. Дальше, ближе к носу, располагалось несколько рядов гамаков размером почти со взрослого человека (всего десять), сделанных из какого-то необычного материала, не похожего ни на дерево, ни на ткань.

Разер шагнул вперед. Остальные уже расположились в первом ряду колыбелей-гамаков.

– Присаживайся и пристегнись, – приказал ему Джеффер. – Вот так. – Он застегнул на теле Разера две эластичных привязи. – Лори показала мне, как управлять им, еще много лет назад.

У гамака был подголовник, поддерживающий голову как раз у затылка. Подголовники гамаков Джилл и Дебби упирались им в плечи.

«А ведь правда, – внезапно подумал Разер. – ГРУМ строили в расчете на карликов». Эта мысль ему понравилась.

– Крылатые люди довольно далеко, – сказал Ученый. – У нас есть еще время.

Пальцы его забарабанили по плоской панели, встроенной в стену сразу под большим окном.

Разера потянуло вперед, ГРУМ наполнился тихим гулом, напоминающим звук тихого ветра. Кора начала отступать все дальше и дальше, дерево удалялось в небо. Джилл судорожно сжала ручки своего гамака, широко раскрыв рот.

– Ученый, Клэйв не говорил сниматься с места, – произнесла Дебби. – Он сказал приготовиться.

– Нет времени. Они направляются к стволу. Кроме того, ГРУМ принадлежит мне, Дебби. Один раз мы уже обсудили это.

– Скажи это Клэйву.

– Клэйв в курсе.

Чужаки медленно двигались в их сторону. Судя по всему, они были крайне изнурены. Сначала Разер насчитал пятерых, но потом понял, что одна женщина несет в руках маленькую девочку.

Джеффер развернул ГРУМ и направил его вдоль ствола, навстречу крылатым людям.

Обитатели Дымового Кольца вырастают высокими, очень высокими или карликами. Эти чужаки принадлежали к очень высокому типу людей: подобно гигантам из джунглей они родились и выросли в невесомости. Группа состояла из мужчины, женщины и четырех девочек. Их крылья были сделаны из ткани, растянутой на изогнутых ребрах и привязанной к голени. Одна из девочек тащилась позади, изо всех сил размахивая одним-единственным крылом.

Выглядели они совсем неважно. Теперь Разер смог рассмотреть их поближе. Волосы мужчины обгорели, а его свободное одеяние было все в дырках, прожженных пламенем. Лежащая на руках у женщины девочка не переставая кашляла; у нее даже не было сил, чтобы ухватиться за женщину покрепче.

Завидев ГРУМ, они остановились.

– Не вижу ничего, что бы напоминало лук или гарпун, – сказала Дебби.

– Возьмем их на борт?

– Я тоже думал об этом, но ты только посмотри на них. Похоже, возможность затеряться в небе пугает их куда меньше, чем наш ГРУМ. Тем более, что мужчина уже почти добрался до ствола.

Обожженный мужчина не видел их. Устало отталкиваясь ногами, намного опередив всех остальных, он достиг коры и повис на ней. Не медля ни вздоха, он вбил в дерево колышек, смотал трос и швырнул его женщине. Она высвободила одну руку, подхватила трос и подтянула себя к стволу, после чего швырнула трос назад. Ближняя к ней девочка захватила его пальцами ног.

Из-за выступа коры выплыл Клэйв. Увидев незнакомцев, он замедлил движение. К нему присоединились Гэввинг и Минья. Вместе они направились к чужакам.

К тому времени на стволе висело уже четверо крылатых людей: девочка, мужчина и женщина, сжимающая в руках свою задыхающуюся от кашля ношу. Клэйв взял из рук обгоревшего мужчины трос и, одним точным броском накинув его на однокрылую девочку, подтянул ее к дереву.

– Вроде бы, пока все в порядке, – пробормотал Ученый.

Клэйв взглянул вверх и махнул рукой. Джеффер кивнул и замедлил скорость.

– Все нормально, – сказал он. – Они не опасны. Интересно, что с ними случилось? Откуда они взялись?

– Никогда раньше не видела чужаков, – заметила Джилл. – Даже не знаю, что и думать.

– Горящее дерево все еще движется на нас, – напомнил Разер.

Джеффер кивнул. ГРУМ начал разворачиваться.

Посредине дерево окутывал черный дым. Сквозь дымовую завесу изредка пробивалось пламя, освещая какой-то непонятный предмет.

– Там, в огне, какая-то штуковина. Искусственного происхождения. Похоже, машина. Она сгорит.

В самом сердце огня исчезало новое знание. Джеффер сейчас ненавидел себя за то, что вынужден был сказать:

– Мы не сможем спасти ее. Вот если бы Марк и его серебряный костюм… Да нет. Здесь даже он бы сгорел.

– Значит, мы не полетим в огонь?

– Толкать мы можем в любой точке. Под действием прилива дерево все равно будет двигаться прямо.

Джеффер обогнул пылающее облако, черный шлейф дыма устремился на восток. ГРУМ плыл вдоль северной стороны дерева. Джеффер ударил по клавише, ГРУМ повернулся.

Все еще опасно. Дерево может разделиться, мы не успеем отлететь.

Он направил корабль к стволу. Нос ГРУМа заскрежетал по коре, команду Джеффера бросило вперед, эластичные ремни натянулись.

– Такое впечатление, что ГРУМ специально сделан для того, чтобы толкать, – сказал он и коснулся голубой полоски в центре панели – тихий шепот двигателей перешел в свистящий вой. Его снова бросило вперед.

Вот что значит быть Ученым. Знание, мощь, власть над Вселенной. Вот что предлагает Проверяющий Кенди. Но какой ценой? Кто, кроме Ученого, смог бы устоять перед таким искушением?

Солнце миновало зенит и двинулось вниз по своей дуге. Джеффер вызвал на дисплей другую картинку. Теперь он внимательно изучал столбики букв и цифр. Рев главного мотора сотрясал кабину.

Глава третья. БЕЖЕНЦЫ

Время

Мы пытались придерживаться земного времени, но слова «земной день» здесь совершенно неуместны. Чем ближе к Вою, тем короче становятся дни. Предел: один день длится около двух часов. Здесь атмосфера разрежена, воды практически нет. На десятичасовой орбите происходит то же самое: нечем дышать. Мы придерживаемся корабельного времени. Двадцать четыре часа составляют один «сон». «День» – один оборот вокруг Воя вне зависимости от местоположения. Оборот Голда считается за «стандартный день».

Государство ведет отсчет времени от года своего основания. Мы поступили так же, начав вести свой отсчет четыре года назад. Наш год – это половина оборота Воя и второй звезды системы… Половина потому, что так удобнее.

Если «Дисциплина» когда-нибудь все-таки вернется за нами, Кенди придется научиться совершенно новому языку.

Мишель Майклз, системы связи С кассет Дерева Граждан, 4-й год Мятежа

Жилища Дерева Граждан представляли собой хижины, образованные переплетениями ползучих ветвей-лоз. Хижина Ученых была больше остальных, но вместе с тем и больше загромождена.

В племени Ученые исполняли обязанности учителей и врачей. В каждой хижине со стен и высокого потолка свисали гарпуны, здесь же на ветвях качались разные космоштуки, ножи, горшочки с растениями и мазями, инструменты для письма.

Лори осторожно пробралась между пятью спящими гигантами из джунглей.

Незадолго до этого она перевязала их раны обесцвеченной тканью. Чужаки стонали и ворочались во сне. Самая маленькая девочка – волосы с одной стороны ее головы выгорели до самой кожи – спала полусидя.

Шум, доносящийся снаружи, мешал их сну. Лори наклонилась и вылезла из хижины.

– Вы что, потише не можете? – гневно прошептала она. – Эти граждане нуждаются… О, Клэйв… Председатель, им нужно отдохнуть. Не могли бы вы перенести свою беседу в Общинные?

Клэйв и Антон испуганно примолкли.

– Может кто-нибудь из них отвечать на вопросы? – спросил Джеффер.

– Они спят. Ничего вразумительного они пока не поведали.

Ее муж молча кивнул. Лори вернулась в хижину. Послышались звуки удаляющихся шагов. На какое-то мгновение она почувствовала угрызения совести. Джефферу не меньше остальных хотелось увидеть чужаков.

Когда раны заживут, к чужакам вернется их странная красота. Лишь птицы носят такие яркие цвета, какие сохранились на их опаленных огнем одеяниях. Их кожа была темной, широкие нос и губы, густые волосы напоминали черные подушечки.

Маленькая девочка заворочалась, вздрогнула и открыла глаза.

– Прилив, – изумленно проговорила она. Темные глаза устремились на Лори. – А ты кто?

– Я Лори, Ученый. Вы сейчас на Дереве Граждан. Вам больше ничего не угрожает.

Девочка повернулась и посмотрела на остальных.

– Венд?

– Одна из ваших умерла.

Девочка застонала.

– Ты можешь рассказать мне, кто вы и как вы здесь очутились?

– Я Карлот, – ответила девочка. На глазах у нее появились слезы. – Мы из Дома Сержента. Лесорубы. Там был огонь… Все дерево запылало. Когда взорвался водяной бак, Венд оказалась в самом пекле. – Она покачала головой, и капельки слез разлетелись в стороны.

– Ничего, Карлот. Выпей воды и засни.

Ее манера пить воду весьма удивила Лори. Карлот взяла сосуд, положила на горлышко два пальца так, чтобы они почти закрывали отверстие, и резко поднесла сосуд ко рту. Струйка воды ударила в ее нижнюю губу. Она повторила свои действия, и на этот раз вода попала прямо в рот.

– Хочешь чего-нибудь поесть? Листвы?

– А что это?

Лори потянулась к одной из ветвей и сорвала с нее несколько небольших отростков. Карлот с сомнением уставилась на комок взбитых листочков.

– А, зелень.

– Ты знаешь, что это такое?

– Я уже бывала в кроне дерева. – Она попробовала. – Сладкое. Старое дерево? – Она снова принялась за еду.

– Чуть позже я приготовлю тебе тушеное мясо, – сказала Лори. – А теперь тебе надо поспать.

Карлот похлопала по плетеному полу.

– Как я могу спать, когда это врезается в меня? Будто вся кровь переливается на одну сторону.

Лондон-Дерево, дом Лори, было значительно больше своими размерами, и прилив на нем чувствовался куда сильнее. На Дереве же Граждан можно было уронить камень, медленно вздохнуть и снова поймать его, прежде чем тот успеет удариться о землю. Но Карлот, должно быть, всю свою жизнь провела в местах, где прилива не было вообще.

Девочка осторожно повернулась на другой бок. Глаза ее закрылись, и она тут же заснула.

Они шли сквозь зеленый полумрак коридора, ведущего к Общинным.

– Я вот всегда думал, – произнес Антон, – ведь Лори даже твоим приказам не подчиняется, а?

– Древесный корм, да! – рассмеялся Джеффер.

– Я все-таки хотел расспросить их, прежде чем мы возьмемся за то пылающее дерево, – задумчиво сказал Клэйв.

– Мы не можем ждать, – ответил Джеффер. – Пойдем посмотрим, что там можно сделать. Это самое интересное, что случилось с нами за четырнадцать лет.

– Это несет с собой перемены.

– Например?

Клэйв ухмыльнулся:

– В принципе, они уже изменили твой семейный уклад. Ты не можешь спать в хижине Ученых, а Лори никуда из нее не пойдет.

– У меня еще есть дети. Я живу в холостяцкой хижине вместе с моими тремя ребятишками и Разером. Слушайте, я хочу отправиться прямо сейчас, прежде, чем то горящее дерево отплывет слишком далеко. Антон?

– Готов, – отозвался лесной гигант.

Клэйв неохотно кивнул.

– Втроем? Отлично. Пойдем поищем ребятишек, чтобы покрутили жернов. Да, и давайте возьмем с собой эти крылья. Я хочу опробовать их.

Дерево все еще горело. Огонь на шесть-семь километров продвинулся к внутренней кроне. Основное пламя охватило подветренную сторону ствола, придерживаясь желоба, по которому раньше катилась вода, – туда ветер практически не доставал. Бьющиеся языки пламени напоминали гриву какого-то небесного коня. В центре сквозь черный чад изредка проглядывали красные всполохи. И в самом очаге пожарища виднелись неясные очертания бесформенной глыбы. Джеффер направил ГРУМ прямо к ней.

– Никак не пойму, почему оно не делится, – сказал Клэйв.

Антон беспокойно кивнул.

– Это короткое дерево, – пояснил Джеффер. – А без кроны оно еще короче. Прилив сильнее давит на взрослое дерево, но все равно эта штуковина еще может разделиться, пока мы будем на ней. Не хотелось бы еще раз пройти через это.

– А почему деревья делятся? – спросил Антон.

– Это происходит, когда они умирают, – ответил Клэйв.

– Когда дерево уплывает слишком далеко от центра Дымового Кольца, оно начинает голодать, – объяснил Джеффер. – И спасается оно путем деления. Приливом одну половину выбрасывает наружу, а другую утаскивает внутрь. Одна половина возвращается туда, где есть вода и удобрения. А другая… Умирает, я думаю.

– А как же тогда жучки и прочие насекомые? – вмешался Клэйв. – Ведь это же они прогрызают дерево так, что оно разваливается на две половинки. Дереву не поступает пища, поэтому в коре образуются щели, через которые и проникают внутрь всякие насекомые…

– Я не могу знать все на свете, Клэйв.

– Жаль.

Они подобрались достаточно близко, чтобы различить в самом центре обуглившегося ствола несколько черных глыб. Огромная фигура, напоминающая стручок, разорванный изнутри. Затем – что-то обуглившееся, похожее на колокол и на плюющиеся огнем трубы, что были приделаны к кормовой части ГРУМа. От «стручка» к «колоколу» шла широкая полоса белесого пепла. Неподалеку виднелось несколько обгорелых деревянных стен – то, что осталось от продолговатой хижины.

Клэйв потянулся за крыльями, которые он привязал к креплениям для груза.

– Ученый, ты сможешь удержать здесь ГРУМ? Мы пойдем посмотрим, что там есть. Если дерево распадется на половинки, мы будем привязаны ГРУМу.

Джеффер подавил протест. Ему страшно хотелось самому исследовать ту разрушенную область, но…

– Я справлюсь. Возьмите с собой тросы. Солнце скроется на востоке буквально через несколько вздохов.

С торцевого конца похожих на веера крыльев торчал какой-то прут. Немного потренировавшись, мужчины наконец сумели прикрепить эти прутья к голеням и крепко привязать веревками. Крылья надежно держались, даже когда были сложены. Клэйв и Антон протиснулись через шлюз и вылетели в небо.

Джеффер нажал на белую кнопку.

– Приказываю: Голос, – сказал он.

– Готовность, Джеффер-Ученый, – отозвался ГРУМ.

Клэйв и Антон отчаянно били крыльями, постепенно приближаясь к выгоревшей области. Внезапно Антон, легко развернувшись, словно всегда был птицей, направился прямо к обугленной машине. Клэйв, которого постоянно заносило влево, стараясь не отставать, двинулся вслед за ним.

Пролетая, они подняли вверх тучу белого пепла, что лежал между «колоколом» и «стручком». Когда облако немного рассеялось, их взглядам открылась длинная труба, окруженная паутиной обвислых металлических нитей.

– Кенди, именем Государства. Привет, Джеффер.

На этот раз Джеффер не подпрыгнул на месте.

– Привет, Кенди. Ну, что ты обо всем этом скажешь?

– Ты больше меня знаешь о поврежденных деревьях. Я специализировался на машинах. – Контуры виднеющихся в носовой камере металлических нитей и находящейся рядом трубы замерцали красным. – Это вот, труба и проволока, сделано из металла. Этот пробитый бак… – на экране появилась еще одна мерцающая линия… – очень похож на огромный стручок растительного происхождения. Пепел вокруг трубы остался от сгоревшего дерева.

Джеффер, мы сейчас видим перед собой паровую ракету. Ваши чужаки использовали древесный огонь, чтобы разогреть трубу. Затем через трубу они пропускали воду в сопла. Весьма непроизводительно, но в вашей своеобразной окружающей среде таким способом они могли двигать дерево. Медленно, конечно.

– Но зачем им понадобилось раненое дерево?

– Их спроси. Кто-нибудь выжил?

– Одна девочка умерла. Остальные пятеро в плохой форме. Моя жена не позволяет мне приближаться к ним. «Подожди парочку дней – и увидишь».

Клэйв и Антон летели вдоль трещины, рассекающей огромный бак на две половинки. Вскоре они добрались до нескольких продолговатых предметов, расположенных на другом конце бака.

– Заражение им не грозит, – сказал Проверяющий. – На корабле не было болезнетворных бактерий.

– Что?

– Просто думал вслух. Я хочу поговорить с вашими чужаками. Пригласи их прокатиться, когда они придут в себя. Покажи им ГРУМ.

– Кенди, мне кажется, им лучше не знать о тебе.

– Я буду только наблюдать.

Клэйв и Антон, хлопая крыльями, возвращались к ГРУМу. Они тащили какой-то темный тюк, а их привязи отсутствовали.

– Компания возвращается, – сказал Джеффер.

– Джеффер, поддерживая контакт со мной, ты выступаешь от имени всего племени, или я ошибаюсь?

– Им я пока ничего не говорил.

– Тогда я буду молчать, пока они на борту. Ты веди свою игру.

Клэйв и Антон вернулись черные от сажи. Они отвязали мешающие теперь крылья и, толкая перед собой почерневшие от копоти трофеи, влезли в шлюз.

– Классно, а?! Это действительно все равно что летать! – ликовал Клэйв.

– На самом деле тебе никогда особо не нравился прилив, Клэйв. Как твоя нога?

– Как никогда лучше. – Клэйв согнул правую ногу. На бедре, под кожей и мускулами, обозначилась бесформенная шишка. Сложный перелом, который он себе заработал в Штатах Картера, сросся, но в джунглях, где вообще не было силы прилива, кость начала расти дальше. – Такое впечатление, словно я растянул ее. Теперь, если мне надо будет слетать куда-нибудь, я постараюсь пользоваться только одним крылом.

Они начали развешивать добычу по стенам. Два громадных крюка, дерево пополам с металлом. Металлическая полоса метровой длины с крошечными зубьями вдоль одного края. Более-менее сохранившая форму трубка из твердого дерева, к одному концу прилипли остатки обуглившегося пластикового шланга.

– Оружие и инструменты, – подвел итог Клэйв. – Там была еще проволока, перепутавшаяся, словно сеть на зайчатника, но во многих местах она прогорела. Больше ничего стоящего не осталось, за исключением самой трубы. Нам надо заполучить ее. Мы привязали к ней тросы. Джеффер, потянем ее за собой.

– Неплохо, особенно если учесть, что вы привязали ГРУМ к дереву, которое вот-вот разделится. Зачем она нам? Просто потому, что она сделана из металла?

– Я не очень-то понимаю, для чего она вообще служит, – пожал плечами Клэйв. – Мы могли бы воспроизвести все найденное, по крайней мере теоретически. Единственное исключение – эта труба. Она не просто сделана из металла, это одна из космоштук. Продукт древней науки.

– С чего ты взял?

– Мы не нашли ни единого шва, – ответил Антон. – А когда сотрешь сажу, труба начинает блестеть. Клэйв, мне тоже это не очень-то нравится. Джеффер прав, дерево может разделиться и зашвырнуть нас далеко в небо, и ради чего? Крылья, да, отличная штука, но все остальное… Оно какое-то странное!

– Вытащи эту трубу, Ученый, – приказал Председатель Клэйв.

Антон нахмурился и замолчал.

– Пристегнитесь, – сказал Джеффер. – Будем надеяться, что тросы выдержат.

Дополнительные двигатели взвыли, ГРУМ содрогнулся и рванулся вперед. Металлическая труба – шесть метров в длину и два в ширину – оторвалась от ствола и, окутанная облаком пепла, поплыла вслед за ними.

Когда Антон и Клэйв вышли наружу, чтобы покрепче обвязать ее, Джеффер пошел вместе с ними. Они с ухмылкой наблюдали, как он отчаянно бьется и вертится в воздухе, но затем совершенно неожиданно для себя, отталкиваясь от воздуха напряженными ногами, он полетел, полетел не хуже какого-нибудь меченосца.

Они прикрепили трубу к корпусу и направились назад, к Дереву Граждан. Пылающее дерево продолжало уплывать на запад, медленно отдаляясь все больше и больше.

Лори не подпускала никого из граждан к хижине пять дней, целый цикл сон-явь. Но это стало невозможным, когда она послала Разера за едой. Разер вернулся с похлебкой из водоптицы и привел с собой Клэйва, Джеффера, Гэввинга, Минью, Дебби, Джайан, Джинни, Марка, Джилл и целую орду ребятишек. Пока чужаки ели, Лори держала всех снаружи. Затем она и Джеффер разломали пошире вход в хижину. Починить его несложно.

Речь мужчины звучала несколько странновато. Он представился – Бус Сержент. После чего он перечислил остальных: его жена Риллин и их дочери Мишел, Кэрилли и Карлот.

– Мы отложили похороны до тех пор, пока вы достаточно не окрепнете, – сказал Клэйв. – Вообще вы можете сейчас говорить о похоронах?

Бус с горечью пожал плечами:

– Мы кремируем тела. Пепел идет в земножизненные баки. А вы что делаете?

– Мертвецы идут на корм дереву.

– Хорошо. Председатель Клэйв, что случилось с «Бревноносцем»?

– Не понял.

– «Бревноносец» – наше судно. Вы видели горящее дерево? Пожар начался вокруг «Бревноносца», в самом центре.

– Мы слетали туда. Привезли с собой металлическую трубу и еще кое-какие вещи.

– Вам удалось спасти главную подкормовую трубу?! Каким образом?

– Мы воспользовались ГРУМом. Это старая космоштука, очень древняя, но еще работает. Обычно мы ею двигаем дерево.

Бус улыбнулся, вздохнул и, казалось, задремал.

– Кто вы такие? – спросила Лори. – Карлот упоминала о каких-то лесорубах.

– Пусть спит. Я уже проснулась. – В голосе пожилой женщины прозвучала усталость. – Меня зовут Риллин. Да, мы лесорубы. Мы перевозим бревна в Сгусток и там продаем их.

– Вы хотите сказать, что там живут люди? – удивился Председатель Клэйв.

Риллин невесело усмехнулась.

– Чуть больше тысячи. Если с детьми, то около двух тысяч.

– Тысяч. М-да. И вы двигаете деревья. У вас что, в Сгустке нет деревьев?

– Нет. Там прилив не тот.

– Как вы двигаете дерево?

– Отрезаем одну из крон. Тогда ветер начинает дуть только в одну крону. Обычно мы с Бусом летаем на запад, так что, естественно, нам надо, чтобы бревно шло на восток. Поэтому мы срезаем внутреннюю крону. Ветер давит только на внешнюю крону и, таким образом, гонит дерево на запад. Постепенно оно опускается ближе к Вою, и скорость его увеличивается…

Дети и некоторые взрослые выглядели смущенными. «Мы же сами учили их этому! – рассерженно подумала Лори. – Запад несет тебя внутрь. Если толкать дерево против вращения Дымового Кольца, то есть на запад, постепенно оно начнет опускаться к Вою. Нижние орбиты вращаются быстрее. Таким образом, дерево направится на восток, прямиком к Сгустку».

– …Но, конечно же, нам нужна ракета, – продолжала тем временем Риллин. – Ракета представляет собой бак с водой, одно сопло и металлическую трубу, окруженную огнем. Мы пропускаем воду через трубу. Пар вырывается с того конца, куда мы направляемся. Но нет трубы – нет и «Бревноносца». Вы уловили суть реакции?

Граждане переглянулись. Дети познавали эту истину прежде, чем начинали говорить!

– В общем, когда мы подбираемся к Сгустку, то отделяем другую крону и при помощи ракеты транспортируем бревно к причалам. Затем надо продать его. Мы занимаемся этим всю нашу жизнь. Но огонь вырвался из-под нашей власти… Лори? Я устала.

– Продать? – непонимающе пробормотал Гэввинг.

– Не обращай внимания, Риллин. Все вон, – приказала Лори.

–Председатель, не мог бы ты убрать их отсюда?

Граждане поплыли прочь, горячо обсуждая услышанное.

Через четыре сна после того, как они добрались до Дерева Граждан, все Серженты были уже на ногах. Многие граждане вызвались показать им окрестности. Они двигались осторожно (беспокоили заживающие ожоги и непривычная сила прилива) и внимательно слушали, а говорили, несколько растягивая гласные и часто употребляя странные слова… Все, кроме Кэрилли, которая, единственная из всей семьи, постоянно молчала.

Серженты вернулись с прогулки усталые. Их новая хижина была весьма примитивной, но в то же время просторной и странно красивой. Граждане постарались и почти из ничего сотворили вполне уютное жилище.

Ученый Лори осмотрела всю семью и сочла, что они достаточно оправились, чтобы присутствовать на похоронах.

Глава четвертая. ВНУТРЕННЯЯ КРОНА

Интегральные деревья

…Эти интегральные деревья вырастают до потрясающих размеров. Когда такое дерево достигает своей нормальной длины, его стабилизирует приливный эффект. Оно состоит из длинного, стройного ствола и двух пышных зеленых крон на обоих концах. Десятки тысяч таких радиальных спиц кружатся вокруг звезды Левой, каждая в несколько десятков километров длиной.

Подобно многим растениям Дымового Кольца интегральное дерево является сборщиком почвы. На концах его действует приливное притяжение. И ветра! Кроны интегральных деревьев подвержены постоянному действию ветра: на внутренней кроне он дует с запада, на внешней – с востока. В результате ориентированный в сторону прилива ствол с каждой стороны изгибается, превращаясь в тонкую, почти строго горизонтальную ветвь, тем самым напоминая знак интеграла. Те же кроны отсеивают из ветра различные удобрения: почву, воду, а также животных и растения, которые погибают от столкновения с деревом.

Везде, кроме интегральных деревьев, царит невесомость. Опасности для здоровья, которые таит в себе жизнь в невесомости, хорошо известны. Если «Дисциплина» действительно оставила нас здесь, если мы обречены всю свою жизнь прожить в этой в высшей степени странной и необычной среде, тогда нам ничего не остается, кроме как поселиться в кронах интегральных деревьев…

Клэр Дальтон, социология/медицина С кассет Дерева Граждан, 7-й год Мятежа

Полнеба закрывала листва. Устье дерева, расположенное как раз в точке соединения ветви и ствола, было нацелено точно на запад. Спинные ветви катились вдоль основной ветви и тут же поглощались конической дырой. Пришли сюда и граждане, чтобы покормить дерево. Устье служило им туалетом, мусорной ямой и кладбищем.

Лори-Ученый описала все наперед. Бус попытался убедить себя, что во всем этом есть какой-то смысл, это даже казалось довольно логичным и резонным, надо только привыкнуть.

Венд положили у края ямы. Ее проволокло ветром по ветви и затянуло в Устье. Бус порадовался, что не видел происшедшего дальше.

Кремация куда чище. Сжигая тело, вместе с ним сжигаешь свои воспоминания…

Как восприняла это Кэрилли?

Кэрилли росла очень спокойной девочкой, всегда повиновалась приказам, но редко проявляла инициативу. Она почти никогда не заговаривала с незнакомыми людьми. Хороший ребенок, но Бус никогда на самом деле не понимал ее.

Она не пострадала во время пожара. Но смерть Венд видели все, а что могло больше потрясти Кэрилли? С той самой поры она не произнесла ни слова.

Заговорил Председатель Клэйв. В своей речи он приветствовал Венд в рядах своего племени. Лори сказала несколько слов о последнем долге каждого гражданина – накормить дерево. Риллин вспомнила о том времени, когда ее дочь еще была жива. Кэрилли молча плакала, из глаз ее непрестанно струились слезы.

Первыми ели старшие граждане. Бус заметил, что его дочери отошли в сторону (этому они уже успели научиться), пока девочка с Дерева Граждан наполняла его чашу похлебкой из водяной птицы, черпая из большого, необработанного керамического котла. Приняв чашу и стараясь держать ее как можно ровнее, он двинулся вслед за своей женой к одной из плетеных стен Общинных.

– Ты думаешь о приливе так, будто он твой вечный враг, – мягко сказала его жена. – Подумай лучше о его выгодах.

– Ха.

– Прилив дает тебе чувство направления. То, от чего можно оттолкнуться. Вот, смотри.

Взяв чашу в одну руку, Риллин легко обернулась вокруг своей оси. Из миски не пролилось ни капли.

– Двигаться под действием прилива не так уж неприятно, просто слегка непривычно. На фоне этих, э, граждан мы выглядим страшно неуклюжими, но мы привыкнем, милый. Мы обязательно ко всему привыкнем.

– Стет. Я всю свою жизнь посвятил лазанью по этим деревьям… Так, кажется, мы не одни.

Их окружила стайка ребятишек. Приземистая полная девочка спросила:

– А как вы двигаете дерево, если у вас нет ГРУМа?

– Давайте присядем, а потом я вам все расскажу, – ответил Бус.

Дюжина детишек терпеливо ждала, пока Бус и Риллин устраивались в листве. Потом дети разом сели.

Бус принялся за еду, одновременно обдумывая свой ответ. Наконец он произнес:

– Нужна ракета. Моей ракетой был «Бревноносец», который раньше принадлежал моему отцу. Чтобы получить реактивную тягу, вам потребуется ракета.

– А кто построил первую ракету? – спросил один из ребятишек.

Бус приветливо улыбнулся мальчику-карлику.

– Первую ракету нам дала «Дисциплина». У нее был мозг – Библиотека. Адмиралтейство до сих пор хранит ее, в ней кроется куда больше знаний, нежели на ваших маленьких кассетках. Как бы то ни было, но сначала вам потребуется ракета просто для того, чтобы добраться до стручковых рощ.

Неподалеку от них присела высокая женщина, ростом чуть ли не с самого Буса. Он притворился, будто не заметил ее.

– Затем вы выбираете в роще самый большой стручок – он будет вашим водяным баком. Потом вы разрезаете на две части еще один стручок – это будут сопла вашей ракеты. К носовой части подсоединяете трубу. Чтобы удержать огненную кору, приматываете ее к трубе проволокой. Затем вы поджигаете кору. При подкачке воды в раскаленную трубу образуется пар, который вырывается из сопла, и вы движетесь в противоположную сторону.

Полненькая девочка (вообще-то, все здешние дети выглядели полными, сытыми и приземистыми от постоянного воздействия прилива) спросила:

– А откуда взялись эти самые трубы?

– Не знаю. Может, с «Дисциплины», если таковая когда-нибудь существовала. – Дети тихо захихикали. Бус не понял, почему они смеются, и поэтому предпочел не обращать на смех никакого внимания. – Как мне говорили, всего в Империи сто двадцать метров трубы, и сорок восемь из них составляют трубы одиннадцати судов, принадлежащих лесорубам. У «Дровосека» есть запасная труба, но они богаче нас.

Таким образом, ракета состоит из полутора стручков, трубы, некоторого количества проволоки и подобия хижины, расположенной на другом конце водяного бака. Для буксировки понадобятся большие крючья. Кроме того, вы должны взять с собой пилы, чтобы разделить дерево, и арбалеты, чтобы добывать пищу. Одно путешествие длится примерно год, иногда два. Большинство из нас берет с собой свои семьи.

Затем вы отправляетесь на поиски жалящих джунглей. В них водятся медовые шершни, и нет такого живого существа, с которым они не смогли бы справиться. Чтобы подобраться к их гнезду, нужно плотно закутаться во что-нибудь. Мед – это вязкое красное вещество, по вкусу напоминающее листву, только слаще.

Вот вы выбрали дерево. Если его длина превышает сорок километров, это означает, что древесина его уже загрубела, и возвращаться домой вы будете целую вечность. Самое то – тридцать километров. Вы сажаете свою ракету посередине, но пока не используете ее, затем проводите медом черту, ведущую к одной из крон, по кругу надпиливаете кору вокруг кроны и снова метите ее медом. Вам известно о жучках, которые перегрызают дерево пополам, если оно начинает умирать?

Головки дружно кивнули в ответ. Сержентам уже рассказали о гибели Дерева Дальтон-Квинна. Должно быть, дети не один раз слышали эту историю.

– Жучки ползут по меду вниз, – продолжал Бус, – и съедают мед у кроны. Тут-то они и попались! Меда-то больше нет. Ничего им не остается, кроме как начать есть дерево. Через несколько снов крона сама отпадает.

Дети испуганно зашептались.

– Мы никогда не используем те деревья, которые уже заняты, – успокоил их Бус. – Приближаясь к Сгустку, дерево все равно умирает. Интегральным деревьям требуется постоянный прилив, направленный строго на Вой.

– А сколько деревьев вы уже убили? – довольно холодно спросила полненькая девочка.

Бус заметил, что она почти взрослая. Ее рост сначала ввел его в заблуждение: под действием прилива она уже перестала расти.

– Десять.

Карлик (тоже взрослый, на лице его начинала пробиваться небольшая бородка) спросил:

– А зачем вы отрезаете крону?

– Чтобы двигаться. Тебе известно правило? Запад несет тебя внутрь, внутрь несет на восток. Я хочу, чтобы дерево двигалось на восток, обратно к Сгустку, поэтому и отрезаю внутреннюю крону. Теперь лишь западный ветер дует во внешнюю крону, ведь внутренней кроны нет, так что здесь ветру уцепиться не за что. Дерево продвигается на запад. Оно падает по направлению к Вою. Чем ближе к Вою, тем короче орбиты, поэтому дерево идет на восток. Спустя некоторое время я снова возвращаюсь на прежнюю орбиту, только уже рядом со Сгустком, но дерево все еще продолжает движение. Вот тогда-то я и обращаюсь за помощью к моей ракете. Я должен отрезать другую крону, а затем ракетой загнать дерево в Сгусток.

– А что потом? – спросил юноша-карлик.

– Потом я как можно дороже продаю бревно и надеюсь, что одновременно никто больше не привез бревен. Если же еще кто-нибудь продает свою добычу, может получиться так, что ни он, ни я не получим достаточно денег за свою работу.

Лица детей стали задумчивыми.

– А что случилось на этот раз? – спросил карлик.

Бус почувствовал, как у него перехватило дыхание. Это было его решение! Но тут, к счастью, раздался голос Риллин:

– Мы торопились. Подумали, что было бы неплохо набрать побольше воды для ракеты, и потому запустили ракету еще до того, как крона отвалилась. Начался пожар. Венд пыталась выбраться из хижины, когда водяной бак… Ну, он чересчур нагрелся и…

– Водяной бак разорвался, – торопливо вставил Бус. – Венд оказалась в самом пекле. Карлот и я получили ожоги, когда вытаскивали ее оттуда. Мы направлялись к тому огромному пруду, а ваше дерево плыло как раз перед ним, так что до него было ближе всего. Тогда-то вы и нашли нас, когда мы из последних сил цеплялись за ствол, а… А потом Венд умерла, да и все мы были на волосок от смерти.

К этому времени все взрослые получили свои порции похлебки. Дети потянулись к котлу. Бус вновь принялся за еду. Похлебка его уже остыла.

Скорей всего, он уже никогда больше не увидит Сгусток. Да и какая разница. Он и его семья все равно бы стали там нищими. У него не было ничего, кроме «Бревноносца», а теперь он и его лишился. Ведь не могут же эти люди построить другой «Бревноносец»?

Когда все взрослые наконец принялись за еду, у котла выстроилась очередь из детишек. Разер стоял как раз перед тремя высокими темными девушками и сразу позади своего брата Хэрри.

– Поменяйся с Джилл, – шепнул Разер брату.

– Но зачем?

– С меня причитается. Ну что, ты сделаешь это или нет?

– Хорошо.

Услуга за услугу. Потом Разер встанет у котла или у жернова вместо Хэрри, или покажет ему какой-нибудь приемчик из борьбы, или еще что-нибудь. Это не требовало долгих обсуждений. Хэрри вышел из очереди, подошел к Джилл, туда, где она разливала похлебку, и что-то сказал ей. Джилл налила себе, а Хэрри сменил ее. Вскоре девушка присоединилась к Разеру.

– Ну, и зачем все это? – спросила она строго, хотя явно была довольна.

– Я выслушал рассказ взрослых. Теперь мне захотелось поговорить с девушками. Пойдешь со мной? Если они не пожелают говорить с карликом, то, может быть, заговорят с девушкой.

Джилл и Разер последовали за девушками из семьи Сержента, которые в эту минуту осторожно шли по плетеному полу Общинных. Подойдя к стене, не сводя глаз со своих мисок, они медленно опустились в листву. Однако из миски Карлот все-таки вылилось немного похлебки.

– Отверстие в ней слишком большое, – пожаловалась она.

– Тебе просто надо привыкнуть… Меня зовут Джилл, а это Разер.

– А как вы едите, когда находитесь в середине дерева?

Джилл и Разер устроились напротив них. Разер сделал из четырех веточек палочки для еды.

– Я обычно беру с собой копченую индейку, – ответила Джилл. – А вы? У ваших чаш, наверно, просто поменьше отверстия?

– Да, и еще у нас есть вот это. – Карлот показала им пару палочек, вырезанных из кости и покрытых богатой резьбой. – Вам везет. У вас всегда под рукой… Спинные ветви?

– Нет, это просто веточки. Спинные ветви – они большие.

Третья девочка, Кэрилли, не молвила ни слова. Она смотрела только в свою чашу.

– Вы кажетесь совершенно счастливыми здесь, – проговорила Мишел.

– Что ты имеешь в виду? – не понял ее Разер.

– Вы, все вы. У вас есть свое дерево, и больше вам ничего не нужно. Древесина под боком. Одежды, что вы носите… Ведь они сделаны из волокон ветвей?

– Из листвы, после того как из нее выгнали сахар.

– А красители вы добываете из ягод. Вода стекает вниз по стволу в тот бассейн, вы едите листву и добываете мясо из неба. Кроме того, у вас есть ГРУМ. Не будь у вас ГРУМа, вам бы пришлось построить ракету, чтобы двигать дерево.

– Все верно, – кивнул Разер, а сам подумал «Только мы не знаем, как это делается. Лишь благодаря ГРУМу мы совсем не одичали. Наверно, так мы выглядим в их глазах». – Нам пришлось покинуть дерево, чтобы добыть свои тросы. А взрослые продолжают говорить о земножизненных культурах. Они не могли взять с собой семена и яйца.

– Вы могли бы купить их на Рынке, если б были достаточно богаты.

– Мы не знаем этих слов, – удивилась Джилл. – Богаты? Купить?

– «Богатый» означает, что ты можешь иметь все, что пожелаешь.

– Это все равно что быть Председателем?

– Нет, это…

– Послушайте, – вмешалась тут Мишел, – предположим, вам нужны земножизненные семена, голуби или индейки. Стет, вы идете на Рынок и там находите все, что нужно. Теперь вы должны это купить. Вам надо отдать владельцу нужных вам вещей что-то взамен. Ну, металл, к примеру.

– У нас не так много металла, – сказал Разер. – А какие там люди? Как вы?

– Раз на раз не приходится, – ответила Карлот. – Что ты имеешь в виду? Высокие? Темнокожие? Среди нас есть и те, что потемнее, и люди со светлой кожей, низенькие и… Ну, в основном все женщины такого роста, как я, мужчины – выше.

– И ни одного карлика?

– О, конечно, среди нас есть и карлики. Во Флоте.

– А как вы к ним относитесь? – Он не хотел спросить так вот, прямо, но ему был так важен ответ, что вопрос вырвался сам по себе.

– А как тебе мои ноги? – вдруг спросила Карлот.

Разер вспыхнул:

– Они прекрасны.

На Карлот были надеты блуза ярко-красного цвета и брюки Дерева Граждан, скрывавшие ее ноги.

– Одна моя нога длиннее другой. У моего учителя одна нога такой же длины, как моя, а другая – точь-в-точь как твоя, и это его совсем не волнует. А у Адмирала рука, словно грудка у индейки. Я сама видела. Все мы не похожи друг на друга, Разер.

Марк любил есть прямо рядом с котлом, где остальные всегда могли найти его. Однако к нему редко кто присоединялся. В тот день он несколько удивился, когда рядом с ним расположились Клэйв и Минья. Они очистили себе веточки и принялись за еду. Чуть позже Клэйв спросил:

– Ну, и как тебе Серженты?

– Ничего, вроде, осваиваются.

– Я не это имел в виду, – начал было Клэйв, но Минья тут же перебила его:

– Приживутся ли они на Дереве Граждан?

– О… – Марк ненадолго задумался. – Половина из вас пришла с внутренней кроны разделившегося дерева. Ты, Минья, родом с внешней кроны. Трое – из Штатов Картера. Мы с Лори жили на Лондон-Дереве. Когда-то Лондон-Дерево совершало налеты на Штаты Картера, чтобы пополнить число своих размеров. Но вот уже четырнадцать лет мы живем здесь, а никто пока никого не убил. Привыкнем и к Сержентам.

– О, мы к ним привыкнем… – снова начал Клэйв.

– Интересно, а что они о нас думают? – задумчиво произнесла Минья.

Клэйв фыркнул:

– Они считают, что мы немного отстали в своем развитии, и им, конечно, хотелось бы уговорить нас слетать к Сгустку.

«К чему он ведет?» – подумал Марк, но вслух спросил:

– Ты думаешь, им нужен наш ГРУМ?

– Да нет, здесь совсем другое. Хотя и это возможно… Ты в последнее время не говорил с Гэввингом или Дебби?

– Им не по нраву моя компания. Как и тебе, Минья.

Минья не обратила внимания на его слова:

– Они пытаются выяснить, можно ли построить паровую ракету при помощи той металлической трубы, которую они вытащили с горящего дерева.

– Ага. – Теперь до Марка дошло. – Они могут построить нам машину, которая двигает деревья. Они могут уговорить всех нас отправиться в Сгусток. Так вот почему ты вдруг забеспокоился, Председатель? Мы можем потерять добрую половину племени. Лори до сих пор твердит, что нас очень мало.

– А тебе что нужно, Марк?

Марк мог бы пожелать себе жену или даже целых трех, но он не видел смысла говорить об этом Клэйву или Минье.

– Мне от Сгустка ничего не надо. Мы здесь. Двенадцать взрослых, двадцать детей, и мы счастливы, как думбо, на Дереве Граждан. Но не следует кричать об этом на все небо. Даже если в Сгустке размеров не держат, кто-нибудь еще, с других деревьев, может, и по сей день увлекается этим. Нельзя сказать, что здесь все идеально, но в целом неплохо. Мне бы совсем не хотелось стать чьим-нибудь размером.

– Именно этого я и боюсь, – кивнул Клэйв.

– Мы столько сил приложили, чтобы построить наше жилище, – сказала Минья. – Гэввинг знает, мы чуть не вымерли тогда. Как он может рисковать всем, чего мы добились за эти годы?!

– Кажется, мы думаем одинаково, – подвел итог Клэйв. – Ну? И что нам теперь делать?

Лори и Джеффер пропустили обед. Лори увела мужа на восток, подальше от хижин. Там, в темном чреве листвы и веточек, они начали делать детей.

Раскинувшись на подстилке, расслабившись впервые за много дней, Лори сорвала горсть листвы и сунула ее в рот Джефферу.

– Это напоминает тебе о днях молодости? – невнятно, жуя листву, спросил он.

Улыбка с ее лица мигом исчезла.

– Нет, – ответила она.

Он, хитро прищурившись, посмотрел на нее:

– Маленькие мальчики и девочки с Лондон-Дерева никогда не уходили далеко в листву?..

Она потрясла головой:

– Жизнь девушки на Лондон-Дереве отличается от жизни здесь. Когда юноши взрослели, они уже не нуждались в нас. Они ходили во внутреннюю крону. Женщины-разморы принадлежали любому мужчине. Джеффер, ты же сам все это прекрасно знаешь!

– Да. Именно так забеременела от Марка Минья, еще до того, как нам удалось вырваться оттуда.

Она перевернулась и прижалась к нему.

– А может, это не он? Любой мужчина может стать отцом карлика.

– Даже Разер не верит этому.

– Это беспокоит его?

– Ну да… Но ведь женщины на Лондон-Дереве все-таки имели детей? И были замужем?

– Да, но в этом случае им приходилось вести себя как разморы. А как еще мы могли соревноваться с теми женщинами? Если бы я захотела иметь детей, мне бы тоже пришлось стать чьим-нибудь размером. Поэтому я никогда не делала детей.

Джеффер заглянул жене в глаза, словно увидел ее в первый раз.

– Ты рада, что я пришел за тобой?

Она кивнула. Может быть, в окружающей их полутьме он не заметил, как она вся вспыхнула.

– Почему ты никогда не говорила об этом?

Вот это был и в самом деле глупый вопрос. Узнай он, как она в нем нуждается, он бы постоянно пользовался этим в спорах!

– Мы шли сюда говорить вовсе не об этом.

– А, так мы пришли сюда, чтобы поговорить?

– Что вы нашли на сгоревшем дереве?

– Мы ничего, собственно, и не скрывали. А, ну да, тебя же не было, когда Бус рассказывал, что мы там нашли. Мы вытащили оттуда целую кучу обгоревшего хлама… Металлическую штуку, чтобы резать дерево, крючья… Уйму всякой всячины. И металлическую трубу. Остальное сгорело. Я забыл, как он это называл, но все это можно заменить, кроме… Как же Бус назвал это? Какая-то проволока.

– Я хочу слетать в Сгусток.

– Я тоже. Но Клэйв не дозволит лететь сразу двоим Ученым. – Джеффер поцеловал ее в щеку. – Давай немного подождем, а потом будем пробивать наше предложение.

– А что насчет этой проволоки?

– Что-нибудь придумаем… Как ты думаешь, Клэйв позволит нам взять ГРУМ?

– Нет.

Она почувствовала, как он пожал плечами.

– Что ж, тогда полетим по методу лесорубов? – Она кивнула (при этом легко коснувшись его лба), а он продолжил: – Думаю, все граждане Сгустка выглядят так же, как лесные гиганты. Надо будет прихватить с собой кого-нибудь из них. Антон и Дебби с удовольствием отправятся с нами. Также возьмем с собой пару Сержентов, чтобы показывали дорогу. Ну, а защита… Мы не хотим рисковать ГРУМом в Сгустке, но можно захватить с собой серебряный костюм.

– Нет. Многие граждане будут против того, чтобы что-то менялось. Клэйв считает, что мы и так слишком близко подобрались к Сгустку. Он хочет, чтобы мы ушли подальше на запад. И Марк с ним согласен.

– Да, я уже говорил с Марком. Древесный корм! Без него мы не сможем воспользоваться серебряным костюмом… Лори, Клэйв хочет, чтобы мы ушли на запад?

– А ты как думал?

– Но мы еще так мало знаем. А, ладно, забудь. Посмотри лучше, что ты упустила, когда была маленькой девочкой…

Несмотря на то что по Дереву Граждан катилась настоящая волна споров и разногласий, всех объединяло одно желание – летать.

Немало помогли девушки Сержентов. Из ветвей и кусочков ткани, сделанной на ткацких станках, расположенных сразу под главной ветвью, они смастерили крылья. Кэрилли работала спокойно, движения ее были уверенными, опытными, но при этом она не произносила ни слова. Мишел и Карлот, наоборот, все старались объяснить и исправляли ошибки детей, которые пытались превзойти их. Работа спорилась. Гражданам придется носить свои старые рубашки и брюки еще полгода (на изготовление ткани уходит много времени), но зато через двенадцать дней было готово двадцать четыре крыла.

Джеффер взял с собой Мишел, Минью, Гэввинга и восьмерых детишек постарше. На лифте они вместе поднялись к середине дерева. Остальные дети с рвением крутили жернов, зная, что следующая очередь – их.

Джеффер осторожно отбирал детей для первого полета. В его группу входили те, кто не побоялся перебраться к пруду в тот день, когда они увидели горящее дерево. Но тогда были тросы, за которые можно уцепиться. Сейчас под рукой – лишь кора, к которой плотно приникли некоторые из ребятишек.

Разер прыгнул, полетел и немедленно понял: крылья – это то, чего ему так не хватало в жизни. Джилл выглядела так, будто шла навстречу смерти, но когда на ее лодыжках закрепили крылья и она увидела, что Разер уже в небе, она тоже полетела. Мишел выступала в роли инструктора. Джеффер учился, как отталкиваться от воздуха, как поворачивать. А когда небо заполнилось крылатыми взрослыми и детьми, остальные судорожно сглотнули, отцепились от коры и полетели за ними.

Целый оборот Солнца они резвились в небе. Взрослым пришлось приложить немало усилий, чтобы затолкать детишек обратно в лифт. Арт превратил это в игру: он не давался до тех пор, пока Джеффер и Гэввинг не навалились на него сразу с двух сторон и не содрали крылья. На востоке всходило Солнце, когда они наконец собрали всех детишек вместе.

Тогда Джеффер отослал всех вниз, сам же остался.

– Хочу кое-что отремонтировать. Пошлите лифт обратно, когда спуститесь.

– Кенди, именем Государства. Привет, Ученый.

– Привет, Кенди.

– Как поживают ваши беженцы?

– Четверо из Сержентов уже почти оправились. Одна девочка, Кэрилли, выглядит вроде бы нормально, только все время молчит.

– Это шок. Она поправится. Когда я смогу увидеться с ними?

– Кенди, я хотел прокатить Мишел на ГРУМе, но Председатель строго-настрого запретил. Он боится, что они могут попытаться украсть ГРУМ.

– Ерунда. А как считают остальные члены вашего племени?

– Мы разделились примерно пополам. Половина из нас хочет слетать проведать, что там творится в Сгустке. У них там есть одно такое место… Рынок?.. где мы можем достать все, что угодно. Это Серженты рассказали нам.

– Ну и?

– Но Председатель буквально до судорог боится Сгустка. Он считает, что мы и так подобрались к нему слишком близко. У него есть сторонники. Джайан и Джинни, это естественно, но, кроме того, с ними Марк и Минья. Даже Серженты не горят особым желанием возвратиться туда. Марк попросил у Риллин руки ее дочери, и она дала свое согласие.

– Хорошо. А что обо всем этом думаешь ты, Джеффер?

– Я хочу побывать в Сгустке. Бус как-то упоминал, что у них есть там что-то, что они называют Библиотекой. По описаниям она очень похожа на автопилот для ГРУМа. Я хочу просмотреть их кассеты. Кенди, я делаю все, что в моих силах. Я только что водил некоторых граждан на пробный полет. Им понравилось. Может, они задумаются, что упускают, отказываясь от такой возможности.

– Я помню Клэйва. Он ведет своих граждан туда, куда они хотят идти. Созовите совет. Заставьте граждан принять какое-нибудь решение.

– И что нам с этого проку?

– Если вы проиграете, то узнаете, на каких вы позициях. Затем заставьте Клэйва назначить конкретный день, чтобы двигать дерево. Решите наконец, что вам нужно и кто вам нужен. Есть какая-нибудь надежда уговорить Марка?

– Ни малейшей.

– Серженты рассказали вам, что они творят с деревьями. Расскажи мне.

Дети еще спали, утомленные полетами в небе. Гэввинг готовил ранний завтрак, состоящий из куска копченого мяса думбо.

– У Адмиралтейства есть земножизненные растения.

– Мы же как-то прожили без них четырнадцать лет, – сонно отозвалась Минья.

– Когда-то мы обходились и без лифта, и без ГРУМа, и обходились на протяжении куда более долгого времени. А все потому, что мы не знали.

– Адмиралтейство никогда не касалось нас. Мы даже не подозревали о его существовании, пока Бус не рассказал нам. Но ты хочешь знать еще и еще. Не лучше ли обсудить все это на общем совете?

Гэввинг внимательно поглядел на жену.

– Последний раз ты выглядела так четырнадцать лет назад, когда пыталась убить меня. Такое впечатление, что вся крона свихнулась. Таких ожесточенных споров не было с тех пор, как закончилась война с Лондон-Деревом.

– Я помню Лондон-Дерево. Но мы живем здесь. И всякие перемены только к худшему,

– Дорогая, ты жалеешь, что они появились здесь?

– Нет! – выкрикнула Минья. К этому времени она уже полностью проснулась. – Нас еще очень мало. Мы все это прекрасно понимаем.

– Лори-Ученый говорит, что наш генофонд еще очень невелик…

– Да чушь все это! Самое главное, мы действительно понимаем, что нас так мало. А теперь у нас на три женщины больше, даже если Риллин уже слишком стара, чтобы принести нам нового гостя, но они отличаются от нас…

– Но это естественно!

– Ну и прекрасно!

– А предположим, им захочется вернуться?

– Не захочется, – решительно ответила Минья.

Зашевелился кто-то из детей – Квен. Гэввинг заговорил на полтона ниже:

– Предположим, мы построим им другую ракету. Допустим, кому-то из нас захочется отправиться вместе с ними.

Минья долгое время молчала. Гэввинг терпеливо ждал. Наконец она снова заговорила:

– Они будут сумасшедшими, если пойдут на это. А мы будем сумасшедшими, если отпустим их. Гэв, ты что, забыл Лондон-Дерево?

– Нет. Как не забыл Крону Квинна, Штаты Картера. Они не превращали свободных граждан в разморов, как не делал этого и твой народ.

– Да. Но мы напали на вас, стоило нам только вас заметить.

– Это верно.

– Ты помнишь, как мы потерялись в небе, как жались друг к дружке на куске коры и умирали от жажды? Мы такое пережили, что не можем описать этого даже детям, потому что нам никто не поверит! Мы боролись за Дерево Граждан! А теперь оба наших Ученых хотят сломя голову кинуться прямиком в Сгусток, крича на все небо: «Мы здесь». Почему ты хочешь рисковать всем тем, что мы имеем?

– У них можно кое-что обменять. У них есть крылья…

– Крылья есть и у нас.

– Мы собирали реактивные стручки, когда могли найти их. Вот и все. А ведь это было так просто! Минья, что бы ты отдала за пару крыльев тогда, когда нас выбросило в небо? Все живое и неживое в Дымовом Кольце, кроме человека, умеет летать, а все, что для этого нужно, – это несколько спинных веточек и кусок ткани! У них есть ракета, которая двигает дерево, и это не просто украденная космоштука, в основном она сделана из тех материалов, которые можно найти в Дымовом Кольце. Что еще мы не видели? Что еще кроется в этом Сгустке?

Она горько рассмеялась:

– Не исключено, что тысяча людей и отчаянная нужда в разморах.

Гэввинг вздохнул:

– Стет, ты не желаешь никаких перемен. А что нам делать? Они-то уже здесь.

– И добро пожаловать, – отозвалась Минья. – Научим их, как жить на дереве. Выдадим девочек замуж. Примем их к себе. Гэввинг, Марк намеревается жениться на Кэрилли.

– У Кэрилли не все в порядке с рассудком. Она никак не может оправиться от потрясения.

– Ну да, а Марк – карлик. Ему нужна жена, а никто из нас ни за что на свете не прикоснется к нему. Я никогда не испытывала особой жалости к разморовладельцам, но… Но он действительно хочет заботиться о ней. И, я думаю, тебе следовало бы жениться на одной из оставшихся девушек.

Ба-бах! Гэввинг в растерянности уставился на нее. И эта женщина еще не принимает никаких перемен?!

– Я уже женат.

– У Клэйва две жены. И у Антона тоже было две, пока Ильза не умерла. Дорогой, я становлюсь староватой для детей.

– Но ты же не хочешь сказать, что…

– Нет! – Она крепко обняла его. – Но гостей от этого не прибавится.

– Ты что, серьезно? Ну, хорошо, но кто?

Она заколебалась. А спустя пару вздохов, слегка бравируя (как ему показалось), ответила:

– Я бы предпочла Мишел. Она постарше. Гэввинг, она научила меня летать. Она мне нравится.

– Ты уже говорила ей об…

– Нет, ты что, с ума сошел?! Чтобы женщина просила другую женщину стать женой ее мужа?!

Когда он расхохотался, улыбнулась и она, правда, очень слабо. Гэввинг видел, как тяжело ей это переносить. Минья, должно быть, долго думала, прежде чем сказать ему.

– Места, чтобы расширить хижину, хватит, – продолжала она. – И у нас будет еще одна пара рук, взрослых рук. Дети подрастают, они уже не доставляют столько удовольствия, как раньше…

«Кроме того, если кто-нибудь из нас женится на женщинах Сержентов, они выступят на нашей стороне, когда придет Адмиралтейство! Таких кораблей, как „Бревноносец“, наверняка еще множество». Гэввинг подумал, не уговаривает ли он сам себя. Минья даже словом не упомянула о странной красоте Мишел.

«Но ежели мы все-таки решим лететь в Сгусток, – продолжал думать он,

– нам потребуются проводники. Придется взять с собой Буса или Риллин. А если среди нас будут их дочери, они опять-таки помогут нам…»

Глава пятая. СЕРЕБРЯНЫЙ КОСТЮМ

Мы были избраны для этой миссии. Ни одному гражданину не разрешается покидать пределы земной орбиты до тех пор, пока Государство не решит, пригоден он для жизни в невесомости или нет. Из десяти тысяч лишь у одного человека гены таковы, что он может прожить месяцы, а то и годы в невесомости, и кости его не ослабнут, а пищеварительный тракт не откажет.

Мы исполнили наш долг, отправившись к звездам. Когда отключилась тяга, мы, сгрудившись в тесном отсеке, где еле-еле хватало места, чтобы развести руки, учились летать. Это настоящий полет. Конечно, при виде Дымового Кольца кажется, будто самые невероятные ваши мечтания свершились,

– так, во всяком случае, показалось нам.

Шэрон Левой, астронавигация С кассет Адмиралтейства, 3-й год Мятежа

– Кенди, именем Государства. Привет, Джеффер. Прошло уже больше тридцати дней.

– Я был занято Мы держали совет. Все кончено.

– Как он прошел?

– Мы проиграли.

– Кто выступил против?

– Клэйв. Джайан и Джинни. Минья. Марк.

– Пятеро из десяти. Если считать Сержентов, из двенадцати.

– Тринадцати. Мишел уже достаточно взрослая, а кроме того, она недавно вышла замуж, но ведет себя как младшая жена. Она не хочет сердить ни Минью, ни Гэввинга. Гэввинг не хочет ссориться с Миньей. Серженты пока еще не привыкли мыслить как граждане. Антон не вступает ни в какие споры. Я вообще не знаю, о чем он думает. Остальные хотят посмотреть, что там такое, но наши желания недостаточно тверды. Дебби обожает поспорить, но как раз в спорах она не очень-то сильна. Клэйву ничего не стоило разбить нас.

– Ты разочарован. Не расстраивайся особо. Неужели ты думал, что тот полет заставит их изменить свое мнение? Люди, как правило, стараются держаться власти, а власть старается поддержать свое могущество. Главным здесь выступил Клэйв. У Клэйва на Дереве Граждан есть все, что ему нужно для этой жизни.

– Кенди, ты считаешь нас дикарями?

– Да. Но не принимай это близко к сердцу, Ученый. К Адмиралтейству я, скорей всего, тоже отнесся бы как к дикарям. Я хочу дать вам всем образование.

– Тогда научи меня, Кенди. Я же не могу просто взять Буса и Риллин и прыгнуть в небо. Мы…

– Ты должен лететь, Джеффер. Здесь совсем неважно, какие богатства скрываются в точке Л-4. Чтобы создать цивилизацию, требуются усилия множества людей. Вас здесь слишком мало, вы навсегда останетесь дикарями!

Джеффер никак не отреагировал на это оскорбление, только его щеки, шея и уши внезапно вспыхнули.

– Нам нужны те вещи, без которых Дереву Граждан просто не обойтись. Лори на моей стороне, но лететь вместе мы не можем. Дереву нужен Ученый. И нам придется забрать ГРУМ. Мы…

– Так забирайте его.

– Ты шутишь. Дерево Дальтон-Квинна погибло из-за того, что мы не умели двигать его. Я не хочу, чтобы то же самое произошло с Деревом Граждан.

– Слетав на разведку, вы вернете ГРУМ.

Джеффер помедлил, обдумывая его слова. (Кенди этого никогда не делал. Еще одна причина не доверять Кенди: он, казалось, с радостью хватался за любое его предложение, даже не подумав.)

– Мы можем лишиться ГРУМа.

– Вы можете построить паровую ракету. Джеффер, я выхожу из области связи.

– У нас только одна труба, и она потребуется нам, чтобы стать лесорубами. Без трубы Дерево Граждан не сможет построить паровую ракету. Никогда бы не поверил, что столько может случиться за каких-нибудь двадцать снов. Кенди?

Сигнал потонул в шуме.

Кенди вернулся к своим записям.

В течение двадцати лет по исчислению Государства ГРУМ-6 делал снимки окружающей среды, но делал их не только через свои камеры, но и посредством микроскопических линз, встроенных в скафандр.

Предмет, напоминающий беличье колесо, при помощи которого приводится в действие лифт. Вверх идет несколько тросов.

Огонь, пылающий в огромной чаше из мягкой глины. Серебряный костюм движется вокруг костра, помешивая его палкой или поправляя куски коры, выстроенные таким образом, чтобы пропускать ветер, раздувающий пламя. Вид глины начинает постепенно меняться.

Далее: скорей дым, нежели огонь. Длинные полосы, похожие на спагетти, способные накормить все правительство Государства Солнечной системы, расположены справа от дымящегося дерева. Скафандр снова движется кругами, проходит между полосами, периодически переворачивая черные нити-лианы с помощью гарпуна так, чтобы дым окуривал их со всех сторон. Тросы, которые сейчас исправно служат Дереву Граждан.

Очень остроумно. Неужели они не нашли лучшего применения Государственной собственности? Но надо отдать им должное, местные ресурсы они тоже используют.

Платформа вокруг котла была сделана из досок, связанных вместе тросом. Она всегда была непрочной, не имело никакого значения, что на Дереве Граждан прилив практически не ощущался: за долгие годы тросы все равно растянулись. Джайан и Джинни постоянно жаловались, что платформа раскачивается, пока они готовят обед. Поэтому Разера и Карлот отослали чинить платформу.

Разер получал от этой работы истинное наслаждение. Здесь больше требовалась сила, а не ловкость. Он поднял один конец новой доски, вырезанной из спинной ветви, и приладил его на место.

– Держу! – крикнул он, подождал немного, пока Карлот не закрепила конец, а затем наклонился за другим концом и без видимых усилий поднял и его.

Карлот хихикнула.

Разер начал связывать планки друг с другом. Сначала обвязать все вместе, чтобы держались, а потом уже можно разбираться с каждой по отдельности.

– Что такого смешного? – спросил он.

– Да ничего, – ответила Карлот. – Ты что, собираешься проделать всю работу за меня?

– Я подумал, лучше будет, если ты останешься там. Ты вяжешь очень красивые, даже изящные узлы.

– О…

Она придержала планки рукой, а сама потянулась за тросом. Ее правая нога была на двадцать сантиметров длиннее левой, поэтому обычно она пользовалась ею. Длинные пальцы ее ступни захватили моток троса и подтащили к руке. Карлот закрепила доску на месте.

Спустя двадцать два сна со времени их прибытия все до единого члены семьи Сержентов свыклись с постоянным действием прилива и успешно пользовались его выгодами.

Разер наложил по дюжине витков троса на каждый конец планки и начал медленно затягивать. Подтянул, убрал слабину, повторил. Со стороны прогалины, что располагалась сразу за Устьем, дул ветер, обдавая разгоряченное тело прохладой.

– Все, туже мне не затянуть! – крикнула из своего угла Карлот.

Разер как раз закончил свою часть работы. Он скатился к Карлот (из-под его ног вверх взметнулось жужжащее облако вертолетных растений) и начал подтягивать ее трос. Естественно, слабина оказалась значительной. Карлот была ловкой и подвижной девушкой, но не очень сильной.

– Что тебя тогда рассмешило? – спросил он.

– Ты там так бегал, суетился…

На какое-то мгновение руки Разера остановились, но потом снова принялись за работу.

– Ты сам спросил, – как бы оправдываясь, произнесла она. – Тебе приходится бегать взад-вперед, потому что ты не можешь дотянуться…

– Я в курсе.

– Вы сами сделали этот котел? Никогда бы не подумала, что здесь такое можно сделать. Да в нем за раз двух человек можно сварить.

– Послушай, Карлот, надеюсь, вы не едите людей там, в своей Империи?

Она звонко рассмеялась:

– Нет! Некоторые из счастьеногов, по слухам, этим занимаются. Но как вы его сделали?

– Взрослые обнаружили пузырь серой грязи, дрейфующий к западу от дерева. Может, это был центр разорвавшегося на части пруда, не знаю. Они переправили на дерево немного этой грязи. Мы собрали все камни, которые только нашлись на Дереве Граждан, и выложили из них огромную чашу, подальше от деревни, на всякий случай. Я тогда был еще совсем ребенком, но мне разрешили помогать таскать камни. Мы облепили камни грязью, затем взяли огненную кору с другого дерева, набили ею форму и подожгли. Она остывала целых двенадцать дней, после чего стала похожа на котел. Мы проделали это дважды…

– А ты милый, – с серьезным видом произнесла она.

Карлот была на год старше Разера. В ней крылась экзотическая, неведомая красота. Половина ее волос обгорела во время пожара, поэтому она подстригла и остальные, чтобы сравнять их длину, и теперь ее прическа чем-то напоминала ермолку, состоящую из черных вьющихся, жестких, как проволока, волосков. Ее рост достигал двух метров, пальцы на ногах и руках были длинными и ловкими, а сами руки и ноги, казалось, могли дотянуться до чего угодно.

Реплика Карлот застала Разера врасплох.

– Ну и скорми это древесному рту, – буркнул он. – Когда это я успел стать таким ошеломляющим красавчиком?

– Милый – это значит хороший. Не будь я твоей тетей…

– Древесный корм!

– Разве ты мне не племянник?

Разер внимательно изучил натянутый трос.

– Так, думаю, все… Это обычай Государства, да? Вы, по-видимому, не можете делать детей даже с родственниками своих родственников? Чудесно, но в вашей Империи тысяча с лишним человек! По крайней мере, так заявляют твои родители. А на нашем дереве до вас было всего десять взрослых и двадцать детей. Небольшой у меня будет выбор, когда я наконец решусь жениться.

– И кого же ты выберешь?

– Джилл на полгода старше меня, – пожал он плечами. – Все остальные девочки куда младше. Придется подождать. – Говорить на эту тему ему было немного неловко. Он взглянул вверх, туда, где у ствола небольшая горстка граждан пробовала свои силы в полетах. – Хотелось бы мне туда. Вы, наверное, летаете всю свою жизнь, да?

– Это мне надо быть там и учить ваших людей нормально летать. Чертов «пух»… – ответила Карлот и закатала один из свободных длинных рукавов своей алой блузы. Зеленый мох на ее руке уже подернулся коричневатым оттенком, а область его распространения заметно уменьшилась. – А у тебя как дела? – Она коснулась его щеки. «Пух» наполовину усох и на ощупь казался колючим. Его полоска сбегала вниз по шее и заканчивалась на груди.

– Уже засыхает. Еще десять дней, и от него не останется ни следа.

– Древесный корм, слишком долго.

– Нам надо лишь немножко потерпеть и некоторое время не выходить на яркий свет. «Пух» не может жить без солнца.

– Да.

– Разер! – донесся откуда-то с запада голос его Первой Матери.

Разер поспешил по сплетенным спинным веточкам навстречу Минье. Карлот подождала немножко и запрыгала вслед за ним. Ее разной длины ноги придавали ее бегу несколько странный вид, но, несмотря на это, за ней было приятно наблюдать: прыжок маленький – большой, маленький – большой; она словно порхала над сплетениями ветвей. Скоро она будет бегать даже быстрее Джилл. Она обогнала Разера на добрых шесть метров и, подбежав к Минье, повернулась и послала ему нежную улыбку. Но услышав слова Миньи, мигом посерьезнела.

– …Подобрался слишком близко к Устью дерева и теперь не может… – Минья замолкла и начала снова: – Разер! Неприятности с детьми. Хэрри, Квен и Гори пошли поиграть в старые западные комнаты. Гори залез слишком далеко, Хэрри и Квен не достать его, а самому ему не выбраться.

– А ты не пробовала помочь ему?

– Нет, не успела. Разер, я даже не знаю, как долго Хэрри добирался до деревни, чтобы позвать нас на помощь.

– Понятно. – Хэрри, должно быть, сначала попытался сам спасти Гори, еще некоторое время он наверняка набирался храбрости сообщить эту новость матери. А Гори всего лишь пять лет! – Мне нужен нож или что-нибудь режущее, – сказал он.

– Что?

– Телосложением мы ничем не отличаемся друг от друга, Первая Мать. Просто я ниже ростом. Мне, возможно, придется прорубаться сквозь спинные ветви.

Марк, пригнувшись, шел вперед. Его длинные волосы и борода, словно губка, впитывали пот. Брус, вырезанный из большой спинной ветви и привязанный к его спине, весил почти столько же, сколько он сам. Тяжело дыша, Марк карабкался вверх по жернову, стараясь держаться выше Кэрилли и семерых детишек. С брусом на спине Марк заменял двух взрослых людей.

«Жернов» был шести метров в диаметре и четырех в ширину – деревянное колесо, сложенное из спинных веточек. Вода, бегущая вниз по стволу, лишь слегка подталкивала его, и требовалось еще несколько человек, чтобы приводить в движение лифт.

Стало немного полегче – жернов завращался быстрее. Сейчас, должно быть, клетки лифта проходили мимо друг друга.

– Всем с жернова! – выдохнул Марк. – Пошли!

Семеро заливающихся смехом детишек выпрыгнули из колеса, внутри остались только Марк и Кэрилли.

Солнце проглянуло сквозь листву, и на их лица упал случайный лучик света.

Темная кожа Кэрилли блестела от пота; тяжело дыша, она шла рядом с Марком. Он знал, она понимает его.

– Кэрилли, когда верхняя клеть достигает самого верха, она… она ничего не весит. Нам приходится поднимать тогда нижнюю клеть. А сейчас… клети находятся почти друг напротив друга. Я могу справиться с этим один. Но спустя некоторое время… нижняя клеть начнет падать. Я должен буду выйти отсюда. Встань за тормоз. Замедли ее падение. – Она наблюдала за ним, прислушиваясь к его словам. – Выпрыгивай, давай.

В тот же самый миг он вдруг заметил, что она боится.

– Ну, хорошо. – Марк позволил клети завертеть себя. Перевернувшись, он зацепился за противоположную сторону. – Я замедлил движение жернова. Ты можешь сейчас выбраться?

Кэрилли выползла наружу.

А двадцатью километрами выше Лори и ее ученики, должно быть, гадали, что такое случилось там, внизу. Марк снова принялся вертеть колесо. Тело его исполняло привычную работу, тогда как мыслями он был далеко отсюда.

Давным-давно, в дальних краях, когда-то существовала цивилизация.

На Лондон-Дереве были специальные велосипеды, при помощи которых поднимали грузы к середине дерева, и велосипеды эти крутили разморы. Жизнь на Дереве Граждан была весьма примитивной. Да, конечно, они обладали ГРУМом, в свое время принадлежавшим Лондон-Дереву: ученая штука, оставшаяся им с той поры, когда люди пришли со звезд. Иначе бы пришлось строить все самим.

Марк объяснил беженцам, как построить лифт. Марк хотел сделать велосипеды, но вместо этого Ученые построили жернов. Рядом с жерновом хранился серебряный костюм, шлем которого был всегда откинут. Граждане, находящиеся в ГРУМе, могли вызвать лифт, воспользовавшись встроенной в костюм рацией.

Чуть ниже жернова раскинулась ложбина Общинных комнат. Марк заметил две небольшие фигурки, направляющиеся на восток. Высокая темнокожая девушка намного опережала юношу, который двигался более медленными, короткими шагами, словно сила прилива больше действовала на него.

Его сын. Это видно по росту. Разеру суждено было стать следующим Серебряным Человеком, но сам Марк никогда бы не пожелал своему сыну такой судьбы. Марк подумал, понимают ли граждане, каким богатством обладают. За тот небольшой отрезок времени, что существует Дерево Граждан, ни разу не возникло нужды в непобедимом воине, и серебряный костюм превратился в обычное устройство, используемое для связи друг с другом.

Если б не тот дурацкий поступок, Марк до сих пор оставался бы гражданином Лондон-Дерева. Но в таком случае он никогда бы не увидел звезд… И своего сына.

Жернов начал вращаться сам по себе. Марк выпрыгнул, скинул со своих плеч деревянный брус и посмотрел на ствол. Нижняя клеть пока не показалась.

– Пускай себе вращается, – сказал он. Если б Кэрилли могла говорить, улыбалась бы она ему так, как улыбается сейчас? Он взял ее за руку:

– Лори хотела, чтобы ты отправилась с ними. Но ты боишься подниматься на ствол, да? – Когда Марк еще жил на Лондон-Дереве, он знавал некоторых граждан, которые до смерти боялись упасть. Это было врожденным. Но, допустим, женщина родилась в Штатах Картера, неужели она будет бояться невесомости до конца своих дней? Нет, только в том случае, если на этот страх належится еще страх пожара.

– Лори хотела, чтобы и я пошел. Интересно, на что это похоже? Летать…

Взгляд его привлек серебряный костюм. Нет.

Его обычным делом на Лондон-Дереве была война. Есть ли в Сгустке разморовладельцы? Кэрилли наверняка знает.

– Если б ты только могла говорить. Ученые не могут поженить нас, пока ты вновь не заговоришь. Здесь самое главное – слово «да». Может, попробуешь? Скажи «да»…

– Марк!

От неожиданности он даже подпрыгнул.

– Дебби!

– Она самая, – откликнулась она снизу. – Ну что, сменить тебя?

Марк проглотил чуть не вырвавшееся проклятие:

– Пустая клеть уже спускается. Когда Солнце будет примерно на одиннадцати часах, можешь тормозить.

– Поняла. – К ним вскарабкались Дебби и Джеффер. – Привет, Кэрилли.

– Ты не хочешь полетать? – спросил Джеффер. – Тебе следовало бы попробовать.

– Это не для меня. Я Серебряный Человек. Я летаю с помощью своего серебряного костюма. Пойдем, Кэрилли. – Может, его сила пригодится кому-нибудь у поваренного котла.

Крона, вся пронизанная тоннелями, напоминала источенное червяками яблоко. Если тоннелями не пользовались, они быстро зарастали. Обычно прохожий ел по пути листву, обрывая ее с ближайших веток, поэтому, если по тоннелям ходили, они никогда не зарастали. Один такой тоннель, к услугам которого часто прибегали, проходил как раз рядом с хижиной Разера.

Хижины, располагавшиеся на западном конце, были столь малы, что Разер, раскинув руки, мог дотянуться одновременно до обеих стен. Это была самая старая Часть кроны. Спинные ветви постепенно мигрируют, откатываются все дальше и дальше вдоль основной ветви, пока, в конце концов, их совсем не поглотит Устье. При этом свободного места становится все меньше и меньше, прогалины словно сжимаются. Больше всего свободного места оставалось в новых частях кроны.

Эта исчезающая хижина, даже когда появилась, была совсем небольшой. В ней жили только Гэввинг, Минья и крошка Разер. Потом появились другие дети, и Гэввинг сплел всем новые комнаты немного западнее, подальше от прежнего места, чтобы Устье дерева не поглотило их слишком быстро. Сейчас у Гэввинга было уже семеро детей, недавно у него появилась новая жена, и их Общинные разрослись, да и населения Дерева Граждан тоже прибавилось. Но комнаты, мимо которых сейчас проходил Разер, – плетеные клетушки по обеим сторонам тоннеля – даже для его роста были маловаты. На них свои права заявили дети.

Разер нащупал покореженную дверь. Он поспел как раз вовремя, чтобы услышать слова Миньи:

– Беги, Карлот. Зайди в Общинные, сними со стены мое старое мачете и принеси его сюда. Поторопись.

Хэрри – восьмилетний мальчуган, ростом примерно с Разера – плакал, прижавшись к груди Мишел. Разер кивнул ей.

– Привет, Вторая Мать. Куда он полез? Прямо на запад?

Мишел была на семь лет старше Карлот, поэтому та красота, которая только еще развивалась в Карлот, расцвела в Мишел в полную силу: темная кожа, весьма экзотическая внешность и ноги, на которые засматривался даже Разер, длинные, изящные и ладно сложенные. Она укоротила свои брюки, превратив их в свободные шорты, что было весьма необычно для Дерева Граждан. Низкий потолок заставил ее несколько обуздать чувство собственного достоинства: ей пришлось буквально скорчиться, чтобы уместиться в хижине. Она чувствовала себя очень неловко и была раздражена.

– Именно, прямо на запад. И он недавно перестал говорить. Мне кажется, он почему-то разозлился на нас.

– Но ты же знаешь, в этом ничего особенного нет, – сказал Разер. – Это происходит постоянно.

– Не знаю. Разер, сколько я ни бывала в этих ваших ползучих хижинах, а у меня все равно мурашки по коже бегут! Твои родители просто не понимают этого. И бедняжка Гори, он так испуган.

– Естественно. Скоро вернется Карлот с мачете матери. Пошли ее вслед за мной. Мне придется пробиваться сквозь ветви. – Его повелительный тон вовсе не казался странным. Мишел была ненамного старше его, кроме того, новизна окружения смущала ее.

Разер пополз на запад. В душе его закружились воспоминания. Спальня родителей. Он тогда спал в корзинке, в углу, в котором сейчас не уместился бы даже грудной ребенок. Их личная столовая и призрачные запахи изумительных кушаний. Действительно ли он их ощущает или это просто его фантазии? Общинные, множество незнакомых людей: он тогда громко заплакал, и его пришлось унести. Комнаты теперь перекосились и стали совсем крошечными, вокруг царила зеленоватая полутьма. Спинные ветви все еще продолжали расти. Он раскидал их в стороны и пробился в очередную комнатушку.

Откровенно говоря, ему это не особо нравилось. Прошлое его было слишком мало, чтобы вместить его.

– Гори!

Немного севернее раздался громкий крик мальчика. Голос его звучал скорей раздраженно, нежели испуганно. Как он туда забрался? То, что раньше было стеной кухни, теперь сжалось и превратилось в пробку полуметровой толщины! Придется искать кружной путь…

– Разер?

Карлот, сразу за его спиной. Он протянул руку назад и ухватился за ручку мачете, которое всунули ему в ладонь.

– Спасибо.

Он осторожно подтянул его к лицу, перевернул и с силой вонзил лезвие в зелень.

– Ты сможешь добраться до него?

– Попробую.

Уже много лет мачете висело на стене, оно стало неотъемлемой ее частью. Разер никогда не обращал на него особого внимания. Ручка была длинной и даже несколько широкой для его коротких пальцев. Лезвие представляло собой пластину длиной в шестьдесят сантиметров, сделанную из черного металла, кое-где под действием времени на ней появились рыжеватые точки. Когда-то мачете частенько пользовались, на острие виднелись небольшие зазубрины. В былые времена оно принадлежало кому-то из Флота Лондон-Дерева.

В этом весьма ограниченном пространстве пришлось использовать мачете как пилу. Но вместо того чтобы пытаться прорубиться сквозь стену, Разер стал обрубать небольшие веточки к западу от себя, а затем он повернулся вправо, продолжая вгрызаться зазубренным лезвием в переплетение ветвей.

– Гори?

Осторожный, сомневающийся голос:

– Раз?

– Я здесь. Давай руку. Ты можешь дотянуться до меня?

– Я не могу пошевелиться!

Разер увидел шевелящуюся ногу. Он ухватился за нее и пару раз дернул. Гори застрял между спинной ветвью и гладкой темной стеной – корой главной ветви. Он, должно быть, пытался пролезть между ними. Разер ползком продвинулся немного вперед, наполовину перепилил спинную ветвь, потом взялся за нее покрепче и доломал руками. Гори выскользнул из ловушки, кинулся к брату и крепко прижался к нему.

– Они, наверное, с ума сошли от беспокойства? – чуть позже спросил он.

– Да уж, это точно. Но как ты забрался сюда? В прятки играли?

– Ага. Хэрри сказал, что, если поймает меня, скормит триадам, поэтому я все полз и полз. А потом я подумал, что меня может затянуть в Устье, вот тогда-то я по-настоящему и испугался.

– Да Хэрри и близко не подойдет к триадам. Ты же знаешь.

– Да, но я не подумал…

– А прежде чем Устье затянуло бы тебя, ты бы умер с голоду. Хватайся за мою ногу и ползи за мной.

Пальцы мальчика, достаточно длинные, полностью обхватили лодыжку Разера. Да и сам мальчик вырос уже выше Разера. Они поползли. С каждым движением пробиваться вперед становилось все легче и легче.

В Общинных матери приветствовали его как героя дня, Гори же сначала как следует выбранили, после чего приласкали. Разер милостиво принимал поздравления. Правда, в какой-то миг он подумал, а не смеется ли над ним Карлот, но, похоже, она всерьез считала, что он совершил безумно храбрый поступок, рискуя жизнью.

Снова он почувствовал себя несколько неловко. С его груди словно камень свалился, когда в дверь вдруг просунулась голова Гэввинга.

– Нужны люди на жернов! – крикнул он. – Разер!

Так Разер был спасен.

К ним присоединились Хэрри и Карлот. Проходя мимо Устья дерева, Гэввинг многозначительно заметил:

– Хэрри, Карлот, я слышал, в прачечной нужна помощь.

Они сразу отделились, Хэрри, правда, немного поворчал, но потом пошел вслед за Карлот.

Разер и Гэввинг свернули в тоннель, ведущий прямо к жернову. По спине Разера пробежал холодок: он почувствовал, что происходит что-то неладное.

– Отец? Там, на жернове, действительно нужна помощь?

– Нет, – не оглядываясь, ответил Гэввинг.

Жернов лениво покачивало водой. Неподалеку в листве лежали Дебби и Джеффер, неторопливо поедая листья и о чем-то беседуя. При виде Гэввинга они поднялись.

– Я привел его, – сказал Гэввинг.

Наверняка речь пойдет о семье Сержентов и о том совете, что состоялся как раз незадолго до прошлого периода сна, с него еще удалили всех детей. И о тех спорах, что разделили семьи дерева на две половины. «Знают ли об этом мои матери? Одобрили бы они мое поведение?» Но вслух Разер спросил:

– Может, следовало пригласить Карлот?

– В этом нет нужды. Разер, нам надо кое-что выяснить. – Гэввинг показал на приземистую, безликую фигуру, сделанную из серебристого металла. – Примерь-ка его.

– Серебряный костюм?

– Да. Попробуй, влезешь ты в него?

Разер оглядел костюм со всех сторон. Эта вещь навевала страх, поговаривали, будто сделана она еще древними учеными. Это была летающая боевая машина, она могла выдержать удар выпущенной из арбалета стрелы, выдержать то безвоздушье, что кроется за пределами известного мира. Разер никогда не видел ее с опущенным шлемом.

– Подними эту защелку, – давал указания Джеффер. – Возьмись за шлем и поверни его. Потяни вверх. Теперь поверни в другую сторону.

Шлем откинулся и закачался на петлях.

– Так, теперь эту защелку. Теперь потяни вот это вниз… Открывай… Отлично.

Костюм раскрылся. Внутри него было пусто.

– Ну что, влезешь?

– А где Марк?

– Дебби?

– Не бойся. Мы сменили его, и он пошел вместе с Кэрилли на кухню.

– Отец, подожди. Послушайте меня. Я единственный юноша на всем дереве, у которого есть два отца и две матери сразу. – Стараясь не обращать внимания на ту боль, которая внезапно отразилась на лице Гэввинга, Разер продолжал: – Мы никогда не говорили об этом, но я всегда знал… Рано или поздно, но я бы… Марк знает, что вы здесь делаете с серебряным костюмом?

– Нет.

– Да в чем дело наконец!

Их было четверо, и все взрослые, они могли заставить его делать все, что им заблагорассудится, но сейчас это не имело ровно никакого значения. Им нужно было его добровольное сотрудничество, но он не знал для чего.

– Мы собираемся разведать, что скрывается за пределами Дерева Граждан, – ответил Джеффер-Ученый. – Разузнать, что в Дымовом Кольце может нам еще пригодиться, а чего следует опасаться. Мы не хотим оставаться дикарями до тех пор, пока не придет кто-нибудь с неба и не научит нас всему силой.

– Мы летим в Сгусток, – сказал Гэввинг. – Мы будем в большей безопасности, если возьмем с собой Серебряного Человека.

– Ага, а Марк лететь не хочет…

– Вот именно.

Они наблюдали за Разером, пытающимся влезть в костюм. Сначала ему пришлось просунуть туда ноги, затем поднырнуть под шейную пластину. Он задвинул скользящие зажимы, подогнал шею, закрыл все защелки. Несмотря на то что у живота костюм слегка болтался, во всем остальном он подходил просто идеально.

– Все нормально.

Джеффер надел на него шлем, повернул влево, пока тот не упал на два миллиметра, затем – вправо.

Разер оказался запертым в коробке, словно специально сделанной по его росту и размерам. Изнутри костюм слегка отдавал запахами предыдущих владельцев, запахами напряжения, страха.

Разер подвигал руками, потом ногами и ощутил легкое сопротивление. Затем он повернулся, протянул руку и сорвал горсть листвы… Отлично. Он мог двигаться. Он мог двигаться точно так же, как все нормальные люди.

Воздух внутри костюма стал спертым… Но Джеффер уже отвернул шлем и поднял его. Взрослые улыбались друг другу.

– Все прекрасно. Вылезай, – произнес Гэввинг.

Выбраться из серебряного костюма было ничуть не легче, чем залезть в него.

– А теперь я вас слушаю, – сказал Разер.

– Некоторые из нас собираются посетить Сгусток. Ты хочешь полететь с нами?

– А кто летит? Сколько времени это займет?

– Лечу я, – ответил Джеффер. – Гэввинг. Бус и Риллин. Антон и Дебби. В Сгустке живут только лесные гиганты. Нам понадобятся люди такого же роста.

– А Председатель…

– Он постарается остановить нас.

– Отец, вообще-то мне не очень нравится мысль, что мы можем никогда больше не вернуться.

Гэввинг покачал головой:

– Им нужно, чтобы ГРУМ вернулся. Им нужно, чтобы вернулись мы. Дерево Граждан не особо переполнено народом, чтобы они могли позволить себе потерять кого-либо, кто дышит этим воздухом. Кроме того, им захочется узнать, чему мы там научились. Им захочется увидеть, что мы привезем с собой. Так или иначе, но половина граждан на нашей стороне. Они просто не хотят перечить Председателю.

– Вы забираете с собой ГРУМ?

– Да. – Гэввинг хлопнул Разера по плечу. – Подумай над этим. У нас есть два сна, чтобы собраться и подготовиться к путешествию. Но каковым бы ни было твое решение, ни в коем случае никому даже не заикайся о нем, особенно своим матерям.

– Отец, лучше бы ты рассказал обо всем.

Разер даже не подумал, есть ли у него право просить об этом. Клэйву эта идея очень не понравилась бы, как, впрочем, и Минье. Но если он согласится на это (такая мысль только пришла ему в голову), если Разер согласится, то он станет Серебряным Человеком.

– Здесь дело не столько в тех богатствах, которыми обладает Адмиралтейство Сгустка. Вопрос стоит…

– Что именно вы собираетесь делать?

И они рассказали ему.

Глава шестая. НАЧАЛО МЯТЕЖА

Медицинские выкладки показывают, что люди из ГРУМа-6 солгали мне. Их реакция на обвинение в мятеже была недвусмысленной. Я упустил возможность расспросить их более подробно. Вполне возможно, они восстали против законных владельцев ГРУМа. Наследственность покажет.

Налицо дурная привычка. Я избавлю их от нее.

Шарлз Дэвис Кенди, Проверяющий Из бортового журнала космического корабля «Дисциплина», год 1893-й по исчислению Государства, 370-й год Мятежа

Клэйв первым выпрыгнул из лифта. Крылья болтались на тросах прямо рядом с клетью, он взял одно из них и начал привязывать к левой голени.

– Это была хорошая идея, Гэввинг. В кроне крылья особенно не нужны.

– Ну, у нас там осталось несколько пар. Раньше охотники брали с собой реактивные стручки. Крылья куда лучше. Просто не имеет смысла таскать их вверх-вниз каждый раз, когда кто-нибудь захочет полетать. Что ты делаешь?

– Так, подстраиваю под себя.

Своим мачете он отрубил полоску в десять сантиметров с края крыла, после чего привязал крыло к правой ноге. Он почувствовал небольшой крен влево.

Джеффер и Гэввинг к тому времени уже надели крылья. Они взлетели в воздух и направились в сторону ГРУМа, периодически отталкиваясь от коры руками. Сначала Клэйва бросало из стороны в сторону, но затем его полет стал более-менее плавным. Он оказался прав: для его порванных, а потом снова сросшихся мускулов в бедре так было куда легче.

Джеффер первым прошел через шлюз.

– Приказываю: Голос.

– Готовность, Джеффер-Ученый, – гулко отозвался ГРУМ.

Внезапно в кабину прорвался женский голос:

– Джеффер, это Лори. Думаю, я присоединюсь к вам.

– Поднимайся. Захвати с собой что-нибудь поесть. Главный мотор мы будем разогревать дня два, не меньше.

– Поняла. Отбой.

– О чем это она? – спросил Клэйв.

– Лори просто не любит, когда я без нее хозяйничаю в ГРУМе, – расхохотался Джеффер. – Что ж, теперь надо подзаправить этого зверюгу.

– Опять качать? – вздохнул Клэйв.

– Именно. Ты пока качай, а я проверю машины. Иначе мы можем потерять пруд, пока будем заправляться.

Часть воды уже была перекачана в бак, но еще целые мегатонны жидкой сферы висели рядом со стволом дерева. Клэйв вытянул из ГРУМа кишку шланга и опустил ее в пруд. Насос состоял из колеса, трубы и поршня, выточенных из твердой древесины основной ветви. Клэйв уперся спиной и руками в кору и, установив ноги на спицах, закрутил колесо.

– От помощи я бы не отказался, – прорычал он.

Гэввинг встал рядом.

По шлангу заструилась вода. Пруд потихоньку начал уменьшаться. Через некоторое время они сделали небольшой перерыв, чтобы прополоскать горло, а затем снова вернулись к работе. Солнце уже заходило (оно замерло в трех градусах к северу от Воя), когда Джеффер высунулся из шлюза и крикнул:

– Хватит! Бак полон!

Клэйв встряхнул волосами, в стороны полетели капли пота.

– Заходите. – Джеффер провел их к переднему ряду кресел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.