Теодор Л. Томас
Кейт Вильгельм
Клон

Пролог

Мод Венделл обратила внимание на клона, когда он начал пульсировать в сливном отверстии мойки для посуды. При виде этой неприятной закупорки она попыталась пропихнуть ее в трубу, орудуя скребком для очистки дна кастрюль. Но масса не поддалась. Чертыхнувшись, Мод Венделл бросила скребок и надавила на клон пальцем.

Через легко проницаемую стенку клеточной ткани клона к ее пальцу устремился насыщенный ферментами икор. При соприкосновении с тканями человеческого тела ферменты немедленно разрушили их белковую структуру, а из образовавшихся при этом аминокислот и других веществ стали формироваться ткани клона. Палец Мод Венделл не чувствовал никакой боли. И только спустя несколько секунд женщина поняла, что он исчез и вместо него образовалась ткань клона. Тогда она закричала и отпрянула от раковины мойки…

0 ЧАСОВ 33 МИНУТЫ

Ничего не подозревавший город искрился мириадами огней. С окраины, раскинувшейся вдоль озера Мичиган, на город дул тихий ночной ветерок. Ночь была ясная, и только высоко в небе плыли тонкие перистые облака, иногда затмевая звезды.

Большие города никогда по-настоящему не спят. И этот город был полон ночной суеты. Окна учреждений были ярко освещены, легковые автомобили и автобусы двигались по улицам, по тротуарам торопились прохожие. Некоторые районы города были погружены в темноту. Трудовая жизнь в фабричных корпусах, расположенных здесь, замерла до утра.

Этот ночной город выглядел как любой другой в это время суток.

Глубоко под поверхностью улиц протянулись вены, артерии и нервы города. Водопровод подает воду в каждый дом, система канализационных труб отводит отбросы и нечистоты. Телефонные кабели соединяют весь город в единое целое и его жителей с остальным миром. Электрические кабели, теплоцентрали, вышедшие из употребления трубопроводы змеятся в слоях глины, проходят сквозь твердые породы. Некоторые из них пульсируют под напором энергии, в других жизнь еле теплится, а третьи бездействуют. Все вместе они артерии, вены и нервные каналы городского организма, без которых он не может жить.

Трудно даже себе представить, насколько велика масса химических веществ, содержащихся в сточных водах, которые проносятся по системе канализационных труб. Здесь есть измельченные питательные вещества любого рода, мыльные растворы и моющие вещества, красители и чернила, косметические препараты, помои и отбеливатели, смолы и катализаторы, ферменты и отходы жизнедеятельности человека и животных. Перемешиваясь в почти бесконечных вариациях и концентрациях при самых различных температурах и давлениях, эти вещества представляют собой тот химический котел, из которого может возникнуть что угодно.

Было 0 часов 33 минуты, когда все это началось.

Недалеко от центра города, на расстоянии одного квартала от городской больницы, стояло здание, на четырнадцатом этаже которого шли ремонтные работы. Вторая смена рабочих уже ушла, осталось только несколько человек, убиравших помещение к предстоящему утром переезду. Генри Поллини с удовлетворением посмотрел на сверкающие чистотой трубы под установленными в ванной раковинами. Он нагнулся и бросил комок ветоши в мусорный бак. Он хотел было бросить туда же и бутыль из-под соляной кислоты, но заметил, что в ней еще есть некоторое количество жидкости. Тогда он вылил остатки кислоты в раковину. После этого он выбросил пустую бутыль в мусорный бак и направился домой.

Кислота через сифон устремилась вниз по трубе в главную подземную магистраль. Она пронеслась через все четырнадцать этажей, не разбавленная никакой другой жидкостью, так как в это время никто больше ничего не выливал. Раствор кислоты влился в трубу, проходящую под первым этажом здания, потом под тротуаром попал в трубу большего диаметра, находящуюся под проезжей частью улицы. Эта труба шла в направлении ближайшего перекрестка и впадала в огромный бетонный ящик коллектора, находившийся в двух футах от бордюра, отделяющего тротуар от мостовой. В коллектор вливалось содержимое нескольких труб, а вытекало через одну трубу большого диаметра, идущую к предприятию по обработке сточных вод.

Перед отверстием выводной трубы сбоку в стенке коллектора был дефект – пузырь воздуха, образовавшийся во время заливки бетона. Тонкая пленка бетона, отделявшая воздушный пузырь от внутренней камеры коллектора, разрушилась, образовав внутри его стенки полость, заканчивающуюся на расстоянии трех дюймов от наружной поверх-ности стенки коллектора. В одном футе от наружной стороны коллектора проходило колено паропровода высокого давления, уложенного в слое утрамбованной земли Тепло, излучаемое паропроводом, согревало коллектор, поддерживая в нем постоянную температуру в 101° по Фаренгейту.

Вылитая в канализацию соляная кислота влилась в коллектор и была разбавлена его содержимым. Водоворот сточных вод затянул ее во внутреннюю полость стенки коллектора Кислота нейтрализовала избыточную щелочность среды, превратив ее в какое-то подобие жидкости. Так дефектная полость в стенке коллектора стала маткой. Это случилось в 0 часов 48 минут.

Генри Поллини еще не ушел с четырнадцатого этажа, когда произошло второе событие. Уборщица одного-из помещений в соседнем здании в последний раз опустила мокрую тряпку в ведро с грязной водой; оглядев тщательно вымытый пол, она решила, что навела тут достаточную чистоту. Никто ведь не увидит грязного пятна в углу. Она подняла ведро и заковыляла к унитазу. Ни о чем не думая, вылила туда воду, как она делала это каждую ночь, за исключением суббот, вот уже на протяжении последних восемнадцати лет. Грязная вода полилась вниз по канализационной трубе, как это уже случалось несчетное количество раз до этого. Вода проникла в горизонтальную трубу и, наконец, попала в коллектор. Это случилось спустя пятнадцать секунд после того, как там оказалась соляная кислота. Грязная вода влилась в коллектор из другой трубы. Поток занес в полость в стенке коллектора только часть жидкости, содержащей тринатрийфосфат, но и этого количества оказалось достаточно.

В это время мальчишка-уборщик в маленькой сосисочной выбросил в раковину большую порцию мясных отходов. Ножи мясорубки измельчили мясо до таких микроскопических размеров, что частицы мяса при самой незначительной кислотности окружающей среды могли перейти в растворимое состояние. Мясо очутилось в коллекторе спустя несколько секунд после того, как там оказался раствор тринатрийфос-фата.

Так в одном и том же месте оказались три основных компонента, растворенных в материнской жидкости – теплой, булькающей, готовой. Небольшой поток пронесся мимо полости. В нем плыла маленькая частичка студенистой окиси кремния. Она уже несколько недель то поднималась вверх, то опускалась вниз на дно коллектора, подхватывая то несколько атомов ртути из соединения ртути с хромом, то присоединяя несколько атомов цинка из пахнущих какой-то растиркой бинтов, то вбирая в себя некоторое количество хромотитановой смеси, входившей в состав кусочка краски, то соединяясь с гидроокисью алюминия. Поверхность частицы желеобразной окиси кремния соприкасалась с великолепной по своим каталитическим свойствам средой, когда она оказалась внутри полости и опустилась на дно самой дальней ее части, где температура была лишь на долю градуса выше, чем в других частях полости.

Было 0 часов 49 минут.

Молекула белка, находящегося в мясе, соприкоснулась с поверхностью желеобразной окиси кремния. Один конец молекулы прилип к поверхности частицы, и это изменило электрический потенциал всей молекулы. Она обмякла, вздрогнула, и электрический заряд на другом ее конце захватил из воды другую неизвестную молекулу, притянул ее к поверхности частицы окиси кремния и закрепил. Обе молекулы потянулись друг к другу, соприкоснулись посередине, и в результате возникла третья молекула, которая отделилась и стала плавать поблизости. Этот процесс стал повторяться, потому что в полости было очень много питательных и других сложных по своему составу веществ. Вскоре в воде вокруг частицы желеобразной окиси кремния оказалось несчетное количество молекул, ориентированных по их продольной оси в сторону частицы окиси кремния. Было 0 часов 50 минут.

Сквозь вязкую, имеющую округлую форму оболочку, окружавшую частичку окиси кремния, проникли два атома йода, попавшего сюда из остатков йодной настойки. Тотчас же сферические образования из молекул слились в два больших жгута, одним концом соединенных с частицей желеобразной окиси кремния. В этот момент в коллектор влилась порция жидкости из горизонтальной канализационной магистрали. Туда, где находилась капелька окиси кремния, не попало ничего нового, но жидкость пришла в легкое движение, и два жгута переместились по стенке полости туда, где было повышенное содержание карбоната кальция. В коллектор влилась новая порция сточных вод, и в полости снова произошло перемещение жидкости. В результате две отдель-ные молекулы слились воедино. Именно в этот момент на свет появился клон. Это произошло в 0 часов 51 минуту.

Многое могло бы случиться и помешать дальнейшему развитию клона. Малейший избыток любой кислоты или щелочи мог разрушить длинную, тонкую, легко уязвимую цепь молекул. Реактивные радикалы любого вида могли прекратить способность цепочек молекул воспроизводить себя. Но ничего этого не произошло. Извивающаяся тонкая цепочка молекул избежала гибельных для нее обстоятельств. Более мелкие молекулы стали присоединяться вдоль цепочки, сливаться с ней, обволакивая ее. Вскоре спиральная конструкция молекулы была закончена, и вокруг нее начала формироваться другая. В полости было много питательных и сложных веществ Тоненькая цепочка молекулы захватывала их И строила новые цепочки. Как только их стало четыре, они разделились попарно, но соединяясь концами, и процесс пошел дальше. К 1 часу 50 минутам, то есть спустя час, новое вещество достигло такого размера, что его можно было рассмотреть невооруженным глазом. Размер его был с песчинку. По мере увеличения его объема скорость роста нового вещества увеличивалась, и к 2 часам 50 минутам оно уже походило на пульсирующий бильярдный шар. Новое вещество пришло в состояние, когда ему для построения цепочек сво-их молекул не нужны были материалы других молекул, не нужны были материалы определенного химического состава. Оно было уже в состоянии захватывать различные вещества и превращать их в свою собственную ткань. Клон представлял собой непрерывно растущий организм, а все необходимые ему питательные вещества находились вокруг него в полости.

Еще через час клон достиг объема в кубический фут. Он заполнил своею тканью все пространство полости, и его масса частично проникла в коробку коллектора. Там он нашел изобилие питательных веществ, и рост клона ускорился. Повторяя внутреннюю форму коробки коллектора, клон растекался по стенкам. Клон разрастался на поверхности стенок, и его прирост измерялся в футах. Распространение клона прекращалось на стенках коллектора на уровне, до которого доходили сточные воды, но оно продолжалось в нижних частях коллектора, где клону легче было найти питательные вещества.

К началу третьего часа с момента появления клона на свет он уже выстлал всю поверхность коробки коллектора, омываемую сточными водами. Тогда стала увеличиваться толщина слоя ткани клона. Он стал разрастаться вокруг входных отверстий горизонтальных канализационных магистралей, но не закрывая самих отверстий труб и не препятствуя поступлению внутрь коллектора сточных вод. Но настал момент, когда нижняя часть коробки коллектора заполнилась плотной массой ткани клона. Эта масса пульсировала, уплотнялась и стремилась найти новые возможности для своего роста. Клон должен был куда-то двинуться.

Сначала он начал продвигаться по стенкам бетонного ящика выше уровня сточных вод. Вскоре он покрыл всю внутреннюю поверхность коробки коллектора. К этому времени ткани клона достигли такого состояния, когда могли сопротивляться разлагающему воздействию химических веществ, клон мог обволакивать материалы, которые не усваивал и не превращал в свою ткань.

Горизонтальные канализационные магистрали продолжали подавать в коллектор сточные воды, но уже не в прежних количествах, и клон стал испытывать недостаток в питании. Ему ничего не оставалось, как двинуться по горизонтальным магистралям системы канализации, и он двинулся вдоль трубы, по которой вливалось больше всего сточных вод. Это произошло в 4 часа 55 минут.

Клон продвигался вдоль канализационной трубы, выстилая ее внутреннюю поверхность. Его рост в меньших по диаметру трубах ускорялся. По мере продвижения клона по трубе толщина его слоя увеличивалась за счет поступающих питательных веществ. Когда наступающий край ткани клона продвинулся на расстояние пятидесяти футов, его объем настолько увеличился, что полностью закрыл внутреннюю часть трубы. Клон поглощал и усваивал большую часть содержимого сточных вод, поэтому закупорки магистрали пока не произошло.

Когда растущий побег клона продвинулся по первой канализационной магистрали на расстояние около двухсот футов, из коробки коллектора по другой магистральной трубе начал движение второй отросток.

Теперь клон выработал новый способ, обеспечивающий ему ускоренный рост. Как только он попадал в место соединения нескольких труб, где они образовывали участок увеличенного диаметра, клон создавал там новый тип ткани. По своим свойствам она походила на нервную ткань и выполняла роль своеобразного контрольного центра, поддер-живающего высокую степень активности растущего отростка, а также его способность к приспособляемости к окружающим условиям. Поэтому по мере роста клона он вырабатывал в себе потенциальную способность к самовозрождению в случае гибели одного или нескольких растущих отростков его ткани, занятых в поисках пищи.

Клон продвинулся вдоль всей длины канализационной магистрали до трубы, ведущей в большой жилой дом. Обычно клон разрастался вокруг отверстия трубы, но, когда он достиг места соединения этих двух труб, поток сточных вод в вертикальной трубе внезапно резко сократился, в то время как в горизонтальной части магистрали они продолжали течь мощным потоком. Поэтому клон двинулся по основной магистрали. Ткани клона превратились в хищника. Он еще получал энергию от небольшого потока и ускорил свой рост. Клон повернул вверх и двинулся по одной из узких труб, ведущих в жилой дом. По трубе бежала вода, несущая с собой азотистые вещества. Клон двигался навстречу этому потоку до тех пор, пока его ткань не оказалась вровень со срезом отверстия моечной раковины, перед которой стояла Мод Венделл, мывшая после завтрака грязные тарелки.

7 ЧАСОВ 35 МИНУТ

Кольцо ткани клона возникало на уровне самого среза сточного отверстия раковины, потом оно уплотнилось. Мод Венделл чистила, скребла тарелки и сковороду и не заметила появления клона. Ткани его продолжали уплотняться до тех пор, пока кольцо слегка не выступило за срез трубы внутрь раковины. Солнечный свет, проникавший в кухню через окно, упал на кольцо ткани клона, и она впервые ощутила воздействие энергии светового луча. В ткани клона образовались новые перекрестные связи, возникли новые молекулы, и его ткань приобрела зеленоватый оттенок. Клон вздрагивал на дне моечной раковины, и тут его увидела Мод Венделл.

При виде этой неприятной закупорки сливного отверстия она попыталась пропихнуть ее в трубу с помощью скребка для очистки дна кастрюль. Но масса не поддалась. Чертыхнувшись, Мод Венделл бросила скребок и надавила на массу пальцем.

Через легко проницаемую стенку клеточной ткани к пальцу устремился насыщенный ферментами икор. При соприкосновении с тканями человеческого тела ферменты тотчас разрушили их белковую структуру, а из образовавшихся при этом аминокислот и других веществ началось формиро-вание ткани клона. Палец не чувствовал никакой боли И только спустя несколько секунд женщина поняла, что ее палец исчез и вместо него образовалась ткань клона. Тогда она издала вопль и отпрянула от раковины.

Когда Мод Венделл отпрянула от раковины и потянула за собой прилипший к пальцу клон, ткани его растянулись, по мере увеличения натяжения они становились тоньше, но прочность их возрастала. Неожиданный толчок бросил Мод Венделл на колени, завалив на бок. При падении она смахнула несколько стаканов со стола, и они разбились. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы снова сосредоточить свое внимание на руке Руки уже не было, не было ни кисти, ни части предплечья – все превратилось в зеленоватую светящуюся ткань, которая тянулась из отверстия раковины к кольцеобразному ободку кожи на руке. Мод Венделл снова пронзительно закричала.

Франк Венделл был занят упаковкой образцов товаров. Он готовился к новому рабочему дню коммивояжера. Когда из кухни раздался первый крик жены, он глянул в ее сторону и произнес: «Что там еще случилось?». Потом, услыхав звук бьющейся посуды, он встал и быстро засеменил к кухонной двери. Переступив порог кухни, он увидел жену, стоящую на коленях перед раковиной. Она тянула из раковины что-то похожее на бельевую веревку. «О, господи!» – вырвалось у него. Он подскочил к этому жгуту, схватился за него обеими руками и начал тянуть к себе. Жгут не поддался его усилиям, тогда Франк Венделл наклонился над раковиной и заглянул в нее. Он увидел массу вещества, заполнявшего сливное отверстие раковины, которое, быстро утолщаясь, поднималось в виде тонкого жгута, который он держал в руках. Он взглянул на свои руки. Его глаза широко открылись, он подавил готовый сорваться крик и кинул взгляд на жену. Клон уже поглотил ее правую руку, часть плеча и груди и уже вот-вот должен был покончить с головой.

Человеческое тело на шестьдесят процентов состоит из воды. Между тем ткани клона содержали всего сорок процентов воды По мере того как клон поглощал ткани человеческого тела, превращая их в свою собственную ткань, он поглощал только то количество воды, которое ему было необходимо. В результате у границы, отделяющей ткани клона от тканей человеческого тела, выделялись капельки воды, которые стекали на пол. Граница двух тканей быстро пере-мещалась, и избыточная для тканей клона вода выступала наружу, сбегала вниз и собиралась на полу.

Франк Венделл пришел в себя от оцепенения. Он попы-тался отскочить от раковины, но и его внезапно остановила неведомая сила. Он начал молотить руками, издавая при этом хриплый вой, стараясь избавиться от клона. Но все его действия привели лишь к тому, что клон опутал его и начал наступление на его тело в нескольких местах одновременно. Клон добрался до его груди, и вскоре звуки, которые издавал Франк Венделл, прекратились.

На полу кухни стояла лужа. Этого количества воды было слишком много, чтобы ее впитала одежда, оставшаяся от Венделлов, и она растеклась по всему полу в кухне, просачи-ваясь сквозь трещины и щели между плитками пола. Клон растекался в этой луже. Он поглотил все нейлоновое белье и шерстяные брюки; но не притронулся к хлопчатобумажно-му платью женщины и нижнему белью мужчины. Клон по-глотил обувь обоих, после чего уже не осталось ничего, чем бы он мог воспользоваться. Клон растекся тонким слоем по полу и попытался воспользоваться восковой пастой, которой был натерт пол, а потом и самими плитками пола, а также металлическими ножками кухонного стола и стульев и крашеной филенкой. Ни одна из этих вещей ему не подошла

Клон нашел питание, к которому он так жадно стремился, но очень ненадолго. Усики и пленки ткани клона в различных частях кухни уплотнились и двинулись в обратном направлении к раковине. Жгут клона перевалил через край раковины и вполз в сточное отверстие, где замер неподвижно, у самого среза. Вода, растекшаяся по полу, наконец про текла между плитками в подпол и стала капать с потолка в кухне этажом ниже.

Было 7 часов 45 минут утра. А в погребенных под городом трубах рост клона продолжался. Он проникал во все новые и новые ответвления от магистральных труб, ведущих к коллектору. Клон проник в другие коллекторные коробки и заполнил их, а затем вышел из них дальше. Время от вре-мени он поворачивал в ответвления, ведущие к жилым до-мам и магазинам, а также к зданиям, где были люди. Не-подвижные части ткани клона требовали сравнительно не-значительного количества питательных веществ, но растущим его частям требовалось их гораздо больше.

Клон уже распространился под десятью городскими квар-талами, проникнув в большинство зданий этого района, но пока еще нигде не покинул труб. В 7 часов 55 минут он проник в магистраль, ведущую в здание большого учрежде-ния с расположенным на первом этаже рестораном. Посудомоечная секция ресторана работала на полную мощность и в канализационную систему непрерывным потоком устре-мились густые помои. Клон двигался навстречу этому пото-ку сперва по магистрали, а потом по трубе, ведущей непо-средственно к чану посудомойки. Последний толчок воды подвел отросток клона к срезу трубы. Тогда клон выдви-нулся из трубы, образовав желвак слегка фосфоресцирую-щего зеленоватого вещества.

Гарри Шварц, мойщик посуды, уставился на этот слегка пульсирующий пузырь. Он ткнул в него полиуретановой губ-кой. Губка прилипла к клону, и Гарри увидел, как она ис-чезла. Он оглянулся на своего подручного и крикнул;

– Эй, Джо, глянь-ка. Черт-те что сожрало мою губку.

– Чего? – спросил Джо, Он подошел к чану и заглянул в него. Когда он увидел зеленоватый желвак, он икнул, а потом спросил: – А ты что же это не чистишь свой чан?

Он наклонился над чаном, но Гарри Шварц удержал его: – Не притрагивайся. Оно сожрет и тебя, как губку.

Джо вырвался, нагнулся и схватил желвак клона обеими руками. Он потянул за него и чуть-чуть вытянул из трубы. Джо потянул сильнее, но смог оттолкнуться от чана всего на один шаг.

– Что за дьявольня у тебя здесь? – выругался он,

– Глянь-ка, – крикнул Гарри, – оно жрет твои руки! Оно жрет тебя!

Джо взглянул на свои руки и увидел, что они обе почти полностью исчезли. Он закричал и попытался, используя весь свой вес, оторваться от клона. Но тот прилип к нему накрепко.

– Отдери его! Поскорей отдери! – закричал Джо, обращаясь к Гарри.

Гарри Шварц протянул было руку к жгуту клона, но передумал.

– Подожди! Я возьму нож! – Гарри кинулся к доске на дальней стене, где висели ножи для разделки продуктов.

Но Джо охватила паника. Наполовину лишившись рук, он метался из стороны в сторону перед чаном и вопил:

– Да отдери же его от меня! Отдери скорее!

Второй повар и мальчишка-мойщик посуды с официантом подскочили к нему. Повар прикрикнул на Джо:

– А ну заткнись! Посетители услышат! Что это у тебя?

И он протянул руку к жгуту клона.

– Не прикасайся! Это кусается! – закричал ему Гарри.

Но повар не обратил на его слова никакого внимания. Он ухватился за жгут, потянул за него и прилип. Повар попытался высвободиться и рванул жгут, зацепив им мальчишку-мойщика. Официант тоже схватился за жгут и начал тянуть,

На шум в кухню прибежали другие служащие ресторана, и их глазам предстала картина борьбы людей с чем-то, напоминающим гигантскую жевательную резинку. Некоторые из прибежавших бросились в самую гущу борющихся, другие попятились, когда увидели, что дергающиеся тела людей были частично уже поглощены пузырящейся массой. Пронзительно вскрикнула женщина, потерял сознание и упал на пол мужчина. Поперек его тела лег жгут клона, впился в него и поглотил так и не пришедшего в себя человека.

Гарри Шварц оказался в западне. Жгуты клона не давали ему выбраться из угла кухни, где он стоял. В руках у него был нож для разделки мяса, и Гарри лишь ждал удобного случая, чтобы пустить его в дело. Прямо перед ним клон только что прикончил второго повара, и разбухшая масса на некоторое время замерла. Гарри поколебался с минуту, дождался, когда поблизости не оказалось борющихся тел, и предпринял выпад.

Он осторожно нагнулся над разбухшим куском клона, дотянулся до тонкого жгута, занес высоко над головой нож и с силой опустил его вниз. Нож прошел сквозь ткань клона и вонзился в пол. Гарри выдернул его и увидел, что расчлененные куски вещества снова слились воедино, Гарри затравленно оглянулся.

Повсюду были видны большие лужи воды, ручьи бежали со столов для разделки продуктов. В двери появилось несколько посетителей. Увидев, что собой представляет кухня, они замерли в оцепенении.

Один из посетителей увидел в углу трясущегося от страха Гарри и направился к нему, переступая через жгуты клона.

– Назад, он сожрет вас, не подходите! – завопил Гарри.

Но посетитель не стал его слушать. Последний из жгутов клона коснулся его ноги, прилип и стал быстро всасывать в себя сперва ботинок, потом сквозь носок добрался до ступни. Мужчина высоко подпрыгнул, а когда увидел, что это ему не помогло, начал дико кричать.

Гарри снова двинулся из своего угла. Он обошел захваченного клоном человека и наклонился над жгутом, присосавшимся к его ноге. Гарри замахнулся ножом и рубанул им прямо по ткани клона. Но на этот раз, вместо того чтобы тут же выдернуть нож, Гарри сделал им движение в сто-рону, отделяя две разрубленные ударом части клона, – они легко разделились.

8 ЧАСОВ РОВНО

К восьми часам движение в городе усилилось. Основной поток транспорта доставлял из пригородов конторских слу-жащих, у которых не было времени позавтракать чашкой кофе с бубликом. Прибывшие один за другим дополнительные поезда и автобусы доставляли все новых пассажиров. Кафе, аптеки, кафетерии открывались, готовые принять обычный поток утренних посетителей, торопящихся получить свой завтрак. Продавцы газет отсчитывали мелочь. Городская детвора высыпала на улицы, чтобы возобновить прерванные накануне игры в похожих на загоны для скота дворах под грохот переполненных поездов воздушной железной дороги.

Марк Кеннистон, младший патолог городской больницы, вышел из мрачноватого подъезда своего дома, стараясь не запачкать белый костюм. Но еще до того, как на расположенной в трех кварталах от его дома пресвитерианской церкви часы пробили восемь раз, над строительными площадками, где процесс разрушения и созидания, казалось, происходил одновременно, уже висели густые клубы пыли.

Марк поежился, глядя на эти исчадия пыльного ада, и двинулся на работу за восемь кварталов от дома. Он старался осторожно ступать белыми ботинками, но видел, как пыль забивалась в их трещины. Марку Кеннистону было тридцать лет. Он был высок ростом и очень худ. Его каштановые волосы явно нуждались в услугах парикмахера.

Его серые глаза глубоко сидели под выступающими надбровными дугами, очертания рта были твердыми. Двигаясь на работу, он старался не думать о том, какие места могли бы ему достаться. Он мог бы последовать совету своего учителя в Нортвестерне, который уговаривал его пойти на научно-исследовательскую работу в области разработки биологических средств ведения войны по правительственным заказам или стать сотрудником одной из частных корпораций; в лабораториях которых велись подобные же исследования. Там хорошо платили, работа там создавала положение… Конечно, еще не поздно, говорил он себе, но другой голос в его душе тотчас выдал язвительный комментарий: «Все дело в том, что тебе нужны деньги. Но тебе необходим опыт, вот и поработай годика два в городской больнице».

Он нахмурился, наскочив на кучу мусора, и помрачнел, увидев, какой слой пыли осел на его когда-то белых туфлях. Марк направился позавтракать на площадь Эл. У входа в ресторан он купил газету, сел за столик, где всегда завтракал, и стал ждать, когда принесут кофе. В ресторане в это утро было шумно, на кухне, по-видимому, шла изрядная потасовка. Марк с раздражением посмотрел на дверь, ведущую во внутреннее помещение. Пятясь, появилась официантка Грэйси. Шум на кухне усилился, ему послышался голос Гарри, пробивающийся сквозь вопли и крики. Тогда он встал из-за стола.

Гарри Шварц обучал его поварским хитростям приготовления на скорую руку блюд, когда Марк впервые приехал в город, провалился на вступительных экзаменах, но был зачислен в университет с платой за один семестр. Гарри дал ему кушетку с бугристым матрасом и кормил, когда он тратил на книги деньги, предназначавшиеся на еду. И если уж Гарри повышает голос, то дело дрянь.

Грэйси остановилась, поднос она держала криво, лицо ее было пепельно-серым. Посетители начали покидать ресторан, а в углу мужчина торопливо набирал номер телефона.

Марк пересек зал, толкнул дверь и переступил порог.

Сперва ему показалось, что школьники ворвались туда и устроили игру, плеская друг в друга водой. Повсюду на полу была вода. Кое-где она закручивалась в водовороты, тут и там в беспорядке валялась разнообразная одежда. И было еще что-то зеленоватое… Марк увидел чью-то кисть руки, вцепившуюся в ножку старинной печки, по запястью ползло зеленое существо, брызгавшее водой по мере своего продвижения, а запястье исчезало. Вот исчезла и вся рука, зеленое вещество коснулось железа печки и, отступив, съежилось, стало бесформенным и двинулось вспять.

– Доктор! Ради бога, уходите! – Гарри кричал необычным для него визгливым голосом. Марк взглянул в угол и увидел маленькую фигурку на другом конце кухни, скорчившуюся на выступе, образованном рабочим столом и полками. Держась одной рукой, Гарри размахивал зажатым в другой ножом.

– Иди за помощью, доктор! – кричал он. – Смотри, чтобы оно не коснулось тебя.

Он взмахнул ножом в сторону змееобразного отростка зе-леного цвета, который двигался мимо него по стенке буфета Отрубленный отросток сжался, а потом стал как бы ощу-пывать окружающее пространство, как это делает амеба в поисках… чего? Марк замер, наблюдая за тем, как отрубленный кусок вещества, вытягивал тоненькие отростки, которые наконец соприкоснулись с большим куском такого же цвета и немедленно слились с ним,

Гарри схватил кастрюлю кипящей воды и выплеснул ее вниз на зеленую массу. Она прекратила движение, побелела ненадолго, а Гарри спрыгнул с выступа, перепрыгнул через лужу на полу и оказался рядом с Марком, еле переводя дух.

– Доктор, давай сматываться отсюда! Оно сожрало их! Джо, Мики и Эла… Оно сожрало их.

Марк не шевельнулся, разглядывая зеленую массу. Она после вылитого на нее кипятка замедлила движение, но не погибла. Масса собиралась в одно целое, двигалась обратно по направлению к моечному чану.

Марк следил за клоном до тех пор, пока он не исчез в чане. Только тут он вспомнил о Гарри, который смотрел широко открытыми глазами и молча тряс головой.

– С тобой все в порядке? – спросил его Марк.

– Да. Оно не схватило меня. Что это такое, доктор? – Голос Гарри был хрипл, по его лицу струился пот, но он, казалось, даже не замечал этого.

Марк схватил руку Гарри и потянул его к двери. Гарри двинулся за ним, все еще держа кухонный нож.

В ресторане творилось настоящее столпотворение, и им пришлось протискиваться сквозь толпу. Маленький человечек с лицом хорька висел на телефоне, и Марк подумал, что как только он передаст в свою газету «пенки» информации, то, быть может, догадается позвонить в полицию. Марк повел Гарри через боковой проход и направился к больнице.

– Расскажи мне подробно, что здесь произошло, – сказал он.

Он повел Гарри прямо в лабораторию. Секретарша лаборатории Элионор сидела за столом и, склонившись перед маленьким зеркальцем, красила губы.

– Вызови шефа! – кинул ей Марк, подталкивая Гарри в маленькую комнатенку.

Марк, с трудом сдерживая волнение, ждал, когда она дозвонится. Мигнула лампа сигнала, и он снял трубку.

– Доктор Агнью? Это Марк Кеннистон. Тут чрезвычайное происшествие. – Он не остановился, услыхав бормотание на другом конце провода. – Вы знаете ресторан на площади Эл? Я только что оттуда и видел существо или какой-то организм, способный растворять ткани человеческого тела…

Бессвязное бормотание на другом конце провода перешло в рев, и Марк остановился, чтобы выслушать его.

– Это ты, Кеннистон? Какого черта тебе надо? Я бреюсь, Кеннистон. О чем ты там рассказываешь?

– Какой-то вид организма, доктор. Я не знаю, что это такое. Он растворяет людей…

– Господи! Кеннистон, иди и выпей крепкого кофе! – В трубке послышался треск брошенной на рычаг трубки.

Марк невидящим взглядом уставился на Гарри. До него еще не могло дойти, что никто не захочет верить ему.

– Канализационщики, – произнес он. – Кто отвечает за работу канализационной системы?

– Санитарное управление, – ответил Гарри. – О'Хер-лихи. Но у них еще никто на работу не пришел, доктор.

Через несколько минут Марк снова тупо глядел на умолкнувший телефон. Ответ О'Херлихи был потрясающим.

– Он уезжает за город, должен успеть к самолету в де-вять тридцать, – бесцветным голосом сказал Марк Гарри. – Я должен изложить ему все это в письменном виде.

Они молча посмотрели друг на друга.

– Что теперь будешь делать, доктор?

– Думаю начать прямо по списку. Полиция, уполномоченный по вопросам здравоохранения, газеты, буду звонить любому, кто готов выслушать.

– Доктор, все они скоро прибудут к себе на работу. А что, если позвонить Эдди Двайру в полицейский участок и послушать, что он скажет?

Марк сказал Элионор, чтобы она вызвала полицейский участок.

– Сержант Двайр? Это Марк Кеннистон говорит, из городской больницы. Я был сегодня утром в ресторане Эла, когда все это произошло… Да, Гарри Шварц со мной здесь. Хорошо, сержант. Немедленно.

9 ЧАСОВ 05 МИНУТ

Когда Марк и Гарри вошли в полицейский участок, там толпилось уже человек двадцать. Они шумели, старались обратить на себя внимание, взывали о помощи. Марка и Гарри у дверей встретил полицейский.

– Вы Кеннистон и Шварц? Следуйте за мной, – сказал он.

Он провел их в помещение, находящееся за барьером, Посетители проходили сюда по одному. Их выслушивал сержант, делавший пометки в блокноте. Еще один стол был выставлен в приемную. За пультом телефонного коммутатора сидел полицейский, пытавшийся отвечать на поступающие вызовы. Было видно, что он не справляется с потоком звонков.

Сопровождавший Марка и Гарри полицейский постучал в дверь и толкнул ее, не дожидаясь ответа.

– Вот пришли Кеннистон и Шварц, сэр, – сказал он.

В комнате было трое полицейских: сержант Двайр и еще двое. Один из них негромко говорил в телефонную трубку. Двайр быстро подошел к ним, крепко пожал Марку руку.

– Вы знаете, что происходит? – спросил он.

– Вещество в трубе?

Двайр кивнул.

– Не очень многое. По всей видимости, оно способно растворять человеческое тело и снова возвращаться в канализационные трубы.

– Хорошо, подождите минуту, повторите это капитану Прескотту.

Они молча ждали, и Марк слышал часть телефонного разговора.

– … По крайней мере, семнадцать. Никаких следов. Никаких очевидцев… пока никаких интервью. Я сообщу вам. – Сердито насупившись, он положил трубку.

Марк рассказал ему все, что знал, а затем Гарри добавил подробности. Капитан хмурился не переставая. Когда они умолкли, он отвернулся с негодованием.

– Зеленая масса! Организм! – Он тяжело прошел к окну и, не поворачивая головы, проговорил:

– До сих пор известно, что, по крайней мере, семнадцать человек пропали без следа, а может быть, даже больше, мы не успеваем подсчитывать получаемые сообщения. А что нам говорят очевидцы? Зеленое вещество! – Тут он повернулся и махнул рукой. – Хорошо. Идите. Оставьте ваши письменные заявления…

– Капитан, – Марк не двинулся с места, – что вы намерены предпринять?

– Что я могу сделать? Издать приказ?

– Вы можете связаться с мэром, с санитарным управлением. Можно закрыть систему отвода нечистот. Начать поиски этого организма или черт его знает что это такое…

– Я не имею права обращаться к мэру, – сказал Прес-котт, – Я доложил обо всем комиссару. Пусть он решает, как быть.

– К тому времени, пока до него дойдет, что происходит, сколько еще людей исчезнет в луже воды? Капитан, может быть, стоит плюнуть на чинопочитание и позвонить мэру?

– Двайр, выставьте их отсюда, – приказал Прескотт.

Двайр открыл дверь и, поскольку Марк все еще топтался в нерешительности, взял его за руку и вывел из комнаты.

– Не забудьте написать ваши показания! – крикнул он Марку.

– К чертям всякие заявления, – вырвалось у Марка, и он махнул рукой Гарри, направляясь к двери.

Было 9 часов 26 минут утра, когда Марк и Гарри снова добрались до больницы и проникли на первый этаж через запасный выход. Дежурная приемного покоя радостно улыбнулась при виде их. В окружении знакомых предметов и атмосферы приемного покоя, при виде посетителей, идущих по направлению к кафетерию, Марк поймал себя на ощущении, что это обычный день. Он проследил за удивленным взглядом дежурной и увидел, что Гарри продолжает держать в руках нож для разделки мяса. И тотчас к нему вернулось ощущение катастрофы.

– Пойдем, – бросил он Гарри. – Выпьем кофе. – Он провел его в кафетерий по коридору, пахнущему дезинфекцией, воском и болезнями. Они нашли свободный столик, и Марк принес кофе,

– Что ты собираешься делать? – спросил он Гарри.

– Да еще не думал, – Гарри растерянно посмотрел на Марка. – Надо поискать другую работу, мне кажется. А сегодня, наверное, просто послоняюсь и посмотрю, как ты развернешься с этим… Если не возражаешь…

Марк понял, что Гарри попросту боится остаться один. У него у самого было точно такое же чувство. Ощущение беспомощности было следствием невозможности что-нибудь предпринять, когда все, что они говорили, игнорировалось, а их предупреждения тонули в океане бюрократических условностей.

– Конечно, – ответил ему Марк, – побудь со мной. Это все еще далеко не закончилось. Мне сдается, тебе следует побыть…

Он не успел закончить фразу. Его слова потонули в отчаянном крике, раздавшемся из кухни. Еще до того, как стих этот вопль отчаяния, Марк вместе с Гарри уже были у двери, ведущей в кухню.

Клон появился из сливного отверстия бака из нержавеющей стали, и все, что было съедобного на кухонном столе он немедленно поглотил. Прижатые к столу, стояли три поварихи и два кухонных мальчишки. В оцепенении они смотрели на тягучую зеленоватую массу, растекавшуюся по полу и приближавшуюся к ним. Отросток клона наткнулся на тарелки с бутербродами, другая его ветвь напала на мясо для жаркого. Без единого звука клон пожирал все подряд, исчезали бутерброды, куски жаркого, обрезки, Пожирая все, клон двигался по кухонному столу. По полу медленно двигался более толстый его слой.

– Не дайте этому коснуться вас! – крикнул Марк.

Пять недоумевающих лиц повернулись в его сторону.

– Эй, вы, двое! Прыгайте и бегите! – Марк глядел в сторону, находившихся от него по ту сторону змеящейся полосы клона. – Торопитесь, пока эта штука не растеклась еще больше!

Один из мальчишек перепрыгнул через клон и убежал. Второй приготовился прыгать, но клон, словно почувствовал поблизости живое, начал двигаться рывками в разные стороны, и мальчик попятился.

– – Не туда, не туда! – закричал ему Марк, но было уже поздно.

Марк отвернулся, чтобы не видеть этого зрелища, и вздрогнул, когда за спиной раздался крик ужаса и отчаяния. Обернувшись, Марк увидел, что клон растекается по стойке, переливается через ее края и двигается к высоким стульям, на которых замешкалось несколько человек, не успевших вовремя скрыться.

– Нам лучше смыться отсюда! – крикнул Гарри, двига-ясь вдоль стены и сохраняя почтительное расстояние между собой и отверстием раковины позади стойки. У входа толпились любопытные, старавшиеся рассмотреть, что тут происходит.

– Освободите двери! – крикнул Марк.

Гарри поднял над головой нож и кинулся на ошеломленных людей, которые тотчас отступили перед его натиском. Марк медленно двинулся за ним. Вплотную за ним двигались три поварихи, одна скороговоркой произносила молитвы. И это бормотание действовало успокоительно. Дойдя до конца стойки, Марк поднял руку, предупреждая, что надо остановиться.

Клон покрыл всю поверхность стойки и был от них на расстоянии всего трех футов. Тонкий отросток клона уже двинулся им наперерез, отрезая путь к чистому пространству между столами. Марк перешагнул через этот отросток и взял большую банку с сахаром. Он быстро высыпал сахар около той части отростка, которая была дальше от них. Клон тотчас рванулся к предложенной добыче, растекаясь, подбирая каждую крупицу сахара, а Марк все сыпал и сыпал сахар до тех пор, пока все поварихи не выбрались из-за стойки. Марк посторонился, пропуская их. На одном из столов лежал нож мясника, брошенный кем-то, и Марк схватил его, продолжая сыпать сахар по мере своего движения.

Один из отростков клона вытянулся дюймов на шесть, потом десять, пятнадцать. Марк взмахнул ножом и сильным ударом отделил кусок клона от основной массы и тем же ударом отбросил отрубленную часть далеко в сторону. Прежде чем отделенный кусок клона начал двигаться, Марк накрыл его почти опустошенной банкой. Клон немедленно пополз по внутренней стороне банки, поедая остатки сахара.

Все происшедшее заняло не более десяти минут, считая с того мгновения, когда Марк впервые услыхал вопли из кухни. Он так и не знал, сколько человек погибло в кафетерии.

Сквозь толпу пробирался больничный сторож. Увидев Марка, вооруженного ножом, он выхватил револьвер и громко крикнул:

– Что здесь происходит?

– Освободите все помещение! – приказал ему Марк. – Немедленно закройте нижний вход в здание. Никого не впускайте.

– Что – бомба? – только и спросил сторож, повернувшийся, чтобы выполнить распоряжение – единственное, что он способен был понять в этой ситуации.

– Да-да, что-то в этом роде, – бросил Марк. – Только действуйте побыстрее.

Прибежали другие сторожа, а также два полицейских, и Марк слышал как все громче и громче произносилось слово «бомба». Охрана хорошо знала, как действовать против газа, как бороться с дымом, огнем, угрозой взрыва, бомб, одним словом, против любой известной им опасности. к которой их готовили. А в кафетерии была угроза, которой они не понимали, и это вызывало у них чувство страха. Марк не стал их разуверять. Он сделал знак Гарри, и они оба кинулись к лестнице. Марку нужно было срочно попасть в лабораторию с куском клона, который он поймал в банку.

На первом этаже Марк в сопровождении Гарри направился к лифтам. Им удалось захватить лифт-экспресс. Здесь еще не чувствовалось ни растерянности, ни паники, которые царили этажом ниже. Поднимаясь на седьмой этаж, где была лаборатория, Марк неожиданно выругался и нажал сразу на пять кнопок.

– Что случилось, доктор? – окликнул его Гарри.

– Эта штука не ограничивается нападением только на первые или вторые этажи зданий, – произнес Марк сдавленным голосом. -Об этом не говорилось в сообщениях. Оно может подняться на любой этаж. Я должен увидеть Эди.

– Я останусь здесь, – понимающе кивнул Гарри, – и задержу лифт.

Марк бегом пустился по коридору пятого этажа к отделению рентгенологов, где работала Эди Хэмпстед. Она сидела за своим столом, и ее иссиня-черная головка была склонена над докладом, который она писала.

– Эди! Ты нам нужна наверху, дело экстренное!

Она взглянула на него с удивлением.

– Я дежурная. Уйти не могу.

– Дорогая, не возражай. Пойдем, по дороге объясню.

Она колебалась мгновение, потом последовала за Марком.

9 ЧАСОВ 15 МИНУТ

Все трое шли быстрым шагом по коридору к лаборатории патологической анатомии. На ходу Марк объяснял Эди создавшееся положение. При этом он держал перед собой стеклянную банку из-под сахара с куском клона и с опаской поглядывал на нее. Гарри шел, не спуская глаз с клона. Он держал в руках кухонный нож в таком положении, словно готов был без промедления пустить его в ход.

– Что это ты хочешь делать с ножом, Гарри? – спросил Марк. – Уж не стукнуть ли им меня?

– Даже и не знаю, доктор. Но уж непременно что-нибудь сделаю, если эта штуковина вырвется наружу. Не знаю, что буду делать, но что-нибудь предприму.

Он помолчал немного и спросил:

– Доктор, как по-твоему, что это такое? Откуда оно свалилось на нас?

Эди взглянула на банку и отвернулась.

Марк пожал плечами.

– Не знаю. Может быть, нам удастся узнать это сейчас в лаборатории.

Они подошли к двери и вошли. Марк подошел к лабораторному столу, прикрытому сверху мраморной доской, и осторожно поставил на пего банку из-под сахара. Прикрыв его колпаком вытяжного шкафа, он нагнулся и придвинулся к банке.

– Осторожно, доктор, пожалуйста! – сказал Гарри и стал рядом с Марком, держа наготове кухонный нож. Он чувствовал себя неспокойно от близости клона и лица Марка Почувствовав слабое изменение температуры, клон запульсировал в банке, по-видимому, реагируя на тепловое излучение.

Марк выпрямился, тряхнул головой и сказал:

– Оно прекрасно ощущает мое присутствие, вероятнее всего потому, что мое лицо излучает тепло Хорошо, давайте проделаем несколько опытов, чтобы знать, на что оно способно. Эди, ты и Гарри должны мне помочь. Сюда никто не придет раньше половины десятого.

– Скажи, Марк, это действительно нечто живое? – спросила Эди, поглядывая на банку с клоном.

– Вот именно это мы и должны выяснить, – ответил он

– А что такое патология, доктор? – спросил Гарри.

– Чаще всего это опыты с тканью мертвых, чтобы понять, что происходит с тканью живых. Давайте выясним, как эта… этот организм поглощает живую ткань. Взвесим банку.

Марк подошел к весам и взвесил банку с клоном.

– Теперь, – сказал он, – нам нужна мышь.

Эди подошла к клеткам и принесла мышь.

– Взвесь ее, пожалуйста, – попросил Марк.

Эди взвесила пустую банку, затем взвесила мышь и сделала запись. Марк удовлетворенно кивнул

– Теперь, Гарри, я опущу мышь в банку с этим существом. Ты откроешь крышку, я брошу мышь внутрь, а ты быстро закроешь крышку. Понял?

– Ты действительно собираешься открыть крышку, доктор?

– Нам нужно провести несколько опытов с этой Штукой, если мы хотим выяснить, что это такое. Ну, ты готов?

Гарри взял банку одной рукой, положил вторую на крышку и вопросительно посмотрел на Марка. Марк открыл крышку банки с мышью.

– Я готов, – сказал он.

Гарри повернул крышку банки с клоном, приподнял ее, и Марк быстрым движением опрокинул банку с мышью. Гарри хлопнул крышкой банки и проворно повернул ее, запирая.

Было такое впечатление, словно мышь упала в воду. Она быстро погрузилась в зеленоватую массу вещества, и к краю банки сбежала столовая ложка чистой воды В банке снова все успокоилось. Эди коротко вздохнула. Марк сказал:

– Должен признаться, мало что можно сказать, как оно это проделывает. Давайте посмотрим, что нам скажет взвешивание.

Марк стал делать вычисления на кусочке бумаги. Он снова взвесил банку с клоном и сказал Гарри:

– Я хочу вылить из банки образовавшуюся там воду. Как думаешь, сможем мы это проделать?

К нему подошла Эди.

– Я тебе помогу.

– Нет, уж ты лучше смотри со стороны, – сказал ей Марк.

– Готов? – спросил он Гарри.

– Конечно, доктор.

Гарри начал чувствовать себя более уверенно после того, как они засадили клона в банку, взвесили его, скормили ему мышь, и все это сошло им с рук.

– Ты будешь держать банку и наклонишь ее, – сказал Гарри. – А я приоткрою крышку и дам воде вытечь. Хорошо?

– Давай. Мы выльем воду в мензурку, но сперва ее надо взвесить.

Эди взяла мензурку и сделала пометку Марк поместил мензурку на середину лабораторного стола и сказал:

– Здесь нам ничто не помешает.

Он приподнял банку и подвинул к мензурке Гарри взялся за крышку Марк быстро наклонил банку. Гарри открыл ее и стал следить, как вытекает вода. Клон зашевелился, почувствовал тепло рук Марка, и двинулся по направлению к крышке. Гарри был настороже и прикрыл крышку за мгновение до того, как клон подполз к отверстию, а потом помог Марку осторожно поставить банку на стол.

Все трое взглянули друг на друга, и Гарри сказал:

– Ну, доктор, мы, кажется, кое-что усекли. Что мы теперь еще предпримем?

Он явно получал удовольствие от этих процедур.

– Прежде чем что-нибудь еще делать, мы должны взвесить воду. И пожалуйста, старик, не валяй дурака. Не забудь, что эта штуковина в банке способна разделаться с тобой.

Эди быстро взглянула на Марка, но не стала задавать вопросов.

– Я знаю, что оно может сожрать меня. Я знал это, как только увидел его в первый раз. Просто у него со мной не получилось и не получится, пока у меня мой нож.

И Гарри снова взял нож в руки.

Марк отложил расчеты и подошел к банке с клоном.

– Эта тварь поглощает всего около семидесяти процентов от общего веса животного. Вероятно, то же самое происходит и с человеком. Она не может поглотить всей воды, содержащейся в организме млекопитающего, вот в чем все дело. Вот почему этот организм постоянно оставляет возле себя воду. А вот что содержит в себе эта вода?

Он поднял мензурку и посмотрел сквозь нее на свет, а потом понюхал. Его лицо придвинулось к краю. мензурки.

Эди коротко кивнула ему:

– Марк, будь осторожнее.

– Доктор, поостерегись. Там, в воде, может быть тоже эта штука. – сказал Гарри.

У Марка был озадаченный вид.

– Не думаю. А ну, попробуем.

И он опустил палец в воду в мензурку.

– Она теплая, – сказал Марк. – И мне кажется, безвредная.

Он вынул палец из мензурки и осторожно прикоснулся к нему языком. Лицо его сморщилось, и он сказал:

– Очень соленая или содержит большое количество органических веществ в растворенном состоянии. Но это не чистая вода.

Марк повернулся к клону спиной.

– Давайте проверим. Как можно судить, стекло надежно удерживает это существо. А во г как будет обстоять дело с металлами? Давайте бросим туда кусочек железа и посмотрим, что из этого получится. Возьмем вот эту лопаточку.

И Марк взялся за крышку банки.

Гарри остановил его:

– Подожди, доктор. Эта тварь хорошо лазает вверх. Не держи ничего в руках, что собираешься сунуть туда.

– Ты прав. Хорошо, я отломлю кусочек лезвия бритвы и брошу туда. Вот так.

Кусочек металла упал на поверхность клона и тут же утонул в ней. Скоро металлическая пластина прошла сквозь ткань клона и опустилась на дно банки. Насколько они могли судить, металл не претерпел никаких изменений.

– Черт, – сказал Марк. – Кажется, металл ему не нужен. Хотел бы я знать, что еще оно не принимает?

Дверь с шумом отворилась, и доктор Рудольф Агнью влетел в комнату. Это был крупный человек, покрытый великолепным загаром. У него были синие глаза и выдающиеся скулы, и со лба на затылок шла седая прядь волос. Он увидел Марка и обратился к нему через всю лабораторию раскатистым голосом:

– Что происходит в больнице, доктор? Насколько я понимаю, вы отдали распоряжение закрыть кафетерий после того, как какой-то газ отравил несколько человек. Потрудитесь объяснить мне это!

Он остановился перед Марком. Тот холодно поклонился ему:

– Доктор, мы в затруднительном положении. Некое живое существо появилось в трубах под городом. Оно появлялось трижды. Насколько мне известно, выползая из труб, нападало на людей, убивало их. Оно совершило нападение и здесь в кафетерии, и я знаю, сколько человек погибло. Я дал распоряжение закрыть кафетерий. Я пришел сюда потому, что мне удалось добыть кусок этого вещества. Вот оно.

Марк указал на банку с клоном.

Доктор Агнью опустил глаза на банку из-под сахара с зеленоватой желеобразной массой на дне.

– Вы хотите сказать… этот жалкий кусок желеобразного вещества убивает людей? Послушайте, доктор, вы за кого меня принимаете?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.