# Искушение

Юрий Нестеренко

На передней панели синтезатора пищи зажглась зеленая лампочка. Отец Петр собирался уже прочесть молитву и приступить к трапезе, когда в коридоре послышались шаги. Отшельник прислушался, не веря своим ушам. Сомнений быть не могло: это была не игра воображения и не эхо далекого обвала. Кто-то шел по направлению к келье.

Что ж, очевидно, это еще один несчастный. Отец Петр уже трижды принимал подобных гостей, и всякий раз им уже ничем нельзя было помочь. Он старался, как мог, облегчить их последние часы, а потом хоронил пришельцев в дальних коридорах катакомб. Но вот уже много месяцев никто не появлялся, и Петр окончательно утвердился в мысли, что на поверхности не осталось живых людей. Выходит, он ошибался.

Отшельник встал, приготовившись встретить нежданного гостя. Шаги замерли по ту сторону двери, закрепленной в каменном проеме. Некоторое время пришелец медлил в нерешительности; затем дверь рывком отворилась.

Вошедший отнюдь не походил на тех, что приходили прежде. На нем был костюм, напоминавший скафандры космонавтов или подводников; он дышал через через фильтры, укрепленные в нижней части шлема. На шлеме горел фонарик; на шее незнакомца болтался микрофон переговорного устройства, а на поясе скафандра помещался целый арсенал: здесь были две револьверные кобуры, три гранаты, патроны к револьверам и магазин к автоматической винтовке (ствол ее торчал из-за плеча пришельца), хитроумный многофункциональный нож и небольшая складная лопатка; кроме того, на поясе висело несколько портативных приборов со стрелочными и цифровыми индикаторами. Моток троса на плече довершал снаряжение вошедшего. Один из револьверов покоился в кобуре, другой незнакомец держал наготове; но, увидев, что ему никто не угрожает, опустил оружие, осматриваясь вокруг. Его удивленный взгляд переходил с аккумуляторных батарей на большое деревянное распятие на стене, с уставленных книгами полок на генератор с велосипедными педалями, с жесткого ложа отшельника на синтезатор пищи и, наконец, остановился на самом обитателе кельи.

– Простите, – сказал он, осознав, что его поведение выглядит достаточно бесцеремонно, – но вы сами понимаете, что все это весьма… необычно. Меня зовут Алекс, я разведчик. – Он поднес к лицу микрофон. – Филипп, Макс! Идите скорее сюда! И прихватите запасной костюм! Это мои товарищи, – пояснил он. – Мы – экспедиция из Колонии.

Отец Петр также назвал себя.

– Вы спасатели? – поинтересовался он.

– Гм… нет. Мы исследователи. Собственно, в Колонии никому и в голову не приходило, что за ее пределами есть еще кого спасать. Правда, мы слышали о монахе-отшельнике, живущем в заброшенных катакомбах где-то на севере, но никто не думал, что такой человек, если он и существовал на самом деле, мог выжить. Во-первых, обвалы…

– Здесь были обвалы, – подтвердил Петр. – Завалило несколько галерей. К моей келье остался единственный проход.

– Ну и все остальное… Вы вообще-то знаете, что произошло?

– Разумеется. Я понял это, когда начались подземные толчки. А потом сюда приходили беженцы… к сожалению, их физическое состояние было безнадежным. Я могу показать вам их могилы.

– Не думаю, что это представляет для нас интерес, – возразил Алекс. – Значит, все это время вы живете здесь? Откуда же вы берете все необходимое?

– Неподалеку есть вода. Подземный источник. Запасы концентратов для синтезатора у меня еще не кончились, а запасы энергии периодически пополняю, – он указал на генератор.

Снова послышались шаги, и в келью вошли еще двое разведчиков. Их костюмы и снаряжение были такими же, как у Алекса; у одного из ранца выглядывал шлем запасного скафандра. Они тоже с удивлением оглядели жилище отшельника.

– Потрясающе! – изрек тот, что принес костюм. – Конечно, катакомбы – это своего рода убежище, и даже неплохое, но кто бы мог подумать, что человек один, без регенераторов и фильтров… Мы, правда, извлекали людей из подвалов и даже из обычных домов, но спустя пару месяцев, не больше. А вы – вы ведь живете здесь почти три года?

– Двенадцать лет, – поправил священник.

– Нет, я имею в виду – после Войны… И вы ни разу не выходили на поверхность?

– За эти три года – нет.

– Удивляюсь, как вы не потеряли счет времени, – заметил третий разведчик.

– У меня есть часы. Я же должен отмечать христианские праздники.

– А, ну конечно, – согласился третий; очевидно, такая мысль не приходила ему в голову. Он обошел келью, пробежал взглядом по корешкам книг, остановился возле стола и потрогал провод, тянувшийся от генератора к электрической лампе. – Ну что ж, – сказал он, словно подводя итог, – ваш опыт, безусловно, пригодится в Колонии. Для нас ценно все, что повышает шансы на выживание. Примите поздравления. Должен сказать, вам здорово повезло, что мы сюда заглянули. Мы уже закончили исследования в этом районе и отвезем вас в Колонию прямо сейчас.

– Нет, – сказал священник.

– Нет? – разведчик, как и его товарищи, уставился на Петра в недоумении. – То есть в каком смысле?

– Я благодарю вас за предложение, но вынужден отказаться. Я удалился в катакомбы по своей воле, приняв обет отшельничества; здесь я и останусь.

– Но… как вы не понимаете – теперь все изменилось! Война…

– Разве война, развязанная людьми, может отменить мой обет Господу моему?

Разведчик раздраженно пожал плечами. Казалось, он собирается сказать что-то весьма нелестное о тупоголовых фанатиках и их бредовых идеях.

– Подожди, Макс, – остановил его Алекс. – Но ведь вы не сможете жить здесь все время, – обратился он к священнику. – Я вижу, пищевых концентратов у вас осталось от силы на месяц. Что вы будете делать потом?

– На все воля Божья, – ответил Петр.

– Тогда почему бы вам не считать проявлением божьей воли наше здесь появление? – воскликнул Макс. – Или вы ждете ангела со специальным предписанием? Запомните, в этом мире не следует отказываться от помощи, когда ее предлагают.

– Я буду очень признателен вам, если вы доставите мне новый запас концентратов.

– Отсюда до Колонии, между прочим, тридцать миль, – заметил Макс. – По-вашему, ради вас станут гонять машину без всякой отдачи для Колонии? Мы боремся за выживание, а не занимаемся благотворительностью.

– Но кое за чем мы вполне можем отправить машину, – вмешался Филипп.

– Например, ваши книги. Сейчас мы не можем взять их с собой, но, если вы поедете с нами, за ними обязательно пришлют позже. Мы ценим любую крупицу опыта, накопленного человечеством.

– Книги… – задумчиво произнес отец Петр. – Что, в этой вашей Колонии, видимо, мало религиозной литературы?

– Почти нет, – заверил его Филипп. – Конечно, Библия есть у многих, но кроме нее… Наверное, в библиотеке Университета что-нибудь было, но ее гуманитарная секция полностью сгорела.

– Что ж, в таком случае я готов передать вам свои книги. Вам они нужнее, чем мне.

– Вы тоже нам нужны, – сказал Филипп. – В Колонии много верующих, но практически нет священников.

– Вот как? – отец Петр задумался. – Что ж, это меняет дело. Я готов ехать с вами.

– Наденьте это, – Филипп вытащил из ранца защитный костюм. – Поверхность все еще небезопасна.

У выхода из катакомб их поджидал колесный бронетранспортер с радарной антенной на башне. На пыльной броне вместо старой армейской символики виднелась новая эмблема – стилизованная птица Феникс, восстающая из пепла. Отец Петр, отвыкший от солнца, щурился и прикрывал глаза рукой.

Пока бронетранспортер мчался в облаке пыли по каменистой пустыне, дробя армированными шинами мелкий щебень, Алекс рассказывал отшельнику о Колонии.

– Наши ученые утверждают, что Колония – последняя крепость человечества. Не знаю, последняя ли, но крепость – это точно. За три года мы отстроили систему убежищ, вмещающую почти миллион человек – а ведь начинали почти с нуля, с обычных подвалов, с уцелевших зданий города. Многие, конечно, не дожили… Но немало к нам и прибыло. У нас в Колонии теперь со всего света народ. На самолетах добирались, на машинах, на кораблях до побережья, а там – через горы… Как только мы более-менее окрепли – так, что могли уже не бояться опасных гостей – стали ежедневно выходить в эфир, призывая всех, кто может, присоединяться к нам. У нас благоприятная геоклиматическая ситуация: во-первых, первоначальная степень поражения не слишком велика, а во-вторых, особый характер воздушных течений и все такое… ну, словом, природа сама очищается, и быстрее, чем в других местах. А главное – у нас с самого начала нужное оборудование было: Университет и крупные разработки «Дженерал Майнинг» под боком, со всей техникой… Повезло, одним словом. Во главе Колонии стоит Координатор, он наверняка захочет с вами встретиться – у нас ведь уже много месяцев нет новых поселенцев… У Координатора большой штат советников по разным вопросам – он всегда с ними консультируется, но последнее слово остается за ним – сами понимаете, экстремальные условия требуют единоначалия. Но вообще-то жизнь уже налаживается, это в первое время было тяжело, работали, как каторжные. А теперь, говорят, скоро уже можно будет без костюмов жить на поверхности…

Бронетранспортер перевалил через пологий гребень и начал спускаться в долину. Впереди показался город, ставший центром Колонии. Многие дома были разрушены – не взрывной волной (ни одна ракета не упала достаточно близко от не имевшего стратегического значения городка), а тектоническими колебаниями, которые произошли в результате далеких взрывов. Даже теперь, почти три года спустя, тут и там заметны были следы пожаров. Однако даже в разрушенных домах уцелевшие этажи превращены были в герметизированные убежища; когда-то хаотичные нагромождения завалов стали материалом для защитных бункеров. Но большая часть жилищ размещалась теперь под землей, и земля, вынутая при их строительстве, тоже пошла в дело и была употреблена на сооружение временных складов и производственных помещений. В сторону гор уходили кабели: там вращались лопасти ветродвигателей. Над бункером радиостанции реял аэростат с подвешенной к нему антенной. Колония выглядела торжеством рационализма в мире победившего безумия.

Машина остановилась на окраине города возле четырехэтажного здания – когда-то оно было выше, и неровные обломки стен пятого этажа напоминали зубцы средневековой башни. Часть окон была заложена камнями, другие закрывали толстые металлические листы. Над дверью висела жестяная вывеска с уже изрядно облупившимся красным крестом.

– Таков порядок, – объяснил Алекс, – вновь прибывшие должны пройти полное медицинское обследование и карантин. Впрочем, теперь это уже в значительной мере формальность; думаю, больше чем на сутки вы здесь не задержитесь.

– Без этой меры Колония бы погибла, – сказал Макс, опасаясь, что отшельник будет протестовать. Но его опасения были напрасны. Отец Петр без возражений прошел через все предписанные процедуры; медики с хмурыми и усталыми лицами – казалось, это выражение навсегда застыло на них в первые дни после Войны – отрываясь от экранов бесчисленных приборов, нет-нет да и кидали удивленные взгляды на человека, прожившего все это время вне Колонии и при этом не стоящего на краю могилы. Наконец главный из них, изобразив бескровными губами подобие улыбки, объявил утомленному священнику:

– Похоже, что у вас все в порядке. Окончательных результатов надо еще подождать пару дней, но выйти отсюда вы можете уже завтра. А пока отдыхайте. Патрик, проводите нашего гостя в первый бокс.

На следующее утро в лазарет явился посланный от Координатора и передал отшельнику приглашение посетить управляющего Колонией. Перед выходом из здания отец Петр и его спутник облачились в длинные зеленые плащи с глубокими капюшонами – облегченный вариант защитных костюмов; такие плащи висели теперь на вешалках перед каждой дверью, ведущей наружу. Впрочем, как объяснил отшельнику колонист, основные показатели уже входят в норму и необходимость в плащах скоро совсем отпадет.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru