Сандра Браун
Ураган любви

Глава 1

Мотоцикл внезапно выскочил из-за виргинского дуба, где его скрывали лианы вьющейся глицинии. Густая тьма обволакивала Лору Нолан, сидевшую на крыльце, и она резко обернулась на звук ревущего двигателя. Прижавшись в страхе спиной к входной двери, она подняла к груди кулак, сжимавший ключ.

– Это вы миссис Хайтауэр, агент по недвижимости?

– Нет, я не агент, я хозяйка дома. – Чуть более высокомерно она добавила: – Не могу сказать, что благодарна вам за то, что до смерти меня напугали. Почему вы притаились за деревом?

Мужчина повернул ключ зажигания, и мотор, поурчав, затих. Перекинув ногу через сиденье своего довольно потрепанного мотоцикла, он не спеша обошел его сзади.

– Я не прятался. Я ждал и совсем не хотел вас напугать.

Так он по крайней мере объяснил свое появление. Однако его неторопливые и уверенные шаги по ступеням крыльца вызвали у Лоры сомнение в правдивости его слов.

Она была одна. Вокруг не было ни души. Ей стало страшно.

Ведь любой человек мог заметить у дороги объявление о продаже, подъехать к дому, притворившись заинтересовавшимся покупателем. Кто же вот так, на мотоцикле, отправляется присматривать себе дом? Стараясь, чтобы в" голосе зазвучали угрожающие нотки, она сказала:

– Если вы ожидаете миссис Хайтауэр, я думаю…

– Святые небеса! Да никак это мисс Лора Нолан собственной персоной.

Несколько мгновений Лора не в силах была вымолвить ни слова.

– От… откуда вы меня знаете?

В ответ раздался смешок – низкий, хрипловатый, вроде бы и не зловещий, но все равно очень опасный, и у нее побежали мурашки по коже. Незнакомец уже поднялся на крыльцо и стоял рядом с ней. Только он был гораздо выше ее, намного выше. Казалось, он просто навис над ней в густой темноте.

– Ну же, мисс Лора, не надо скромничать. Кто же не знает самую красивую и богатую маленькую девочку в Грегори, штат Джорджия?

Ее возмутили сразу несколько моментов. Например, тон незнакомца – далеко не почтительный. То, как он растягивал слова, уже звучало оскорбительно и слегка насмешливо. Лору также задел намек на богатство ее семьи. Упоминание подобных вещей было чрезвычайно дурным тоном и свидетельствовало о том, что этот человек был невоспитанным и мало заботился о приличиях, если это вообще его волновало. Но больше всего ее встревожило то, как он надвигался на нее, заставляя отступать, пока она не вжалась всей спиной в дверь, как будто пытаясь слиться с ней.

Мужчина стоял так близко, что Лора ощущала жар его тела и запах его одеколона. Мало у кого хватало смелости преградить ей путь, а тем более вторгнуться в ее родную среду. Ей совершенно не нравилась такая наглость. Этот незнакомец нарушал все нормы приличного общества. Кем он себя вообразил?

– Я по сравнению с вами в невыгодном положении, – холодно произнесла она, – потому что не знакома с вами. – Всем своим тоном она дала понять, что хотела бы сохранить такое положение и дальше. – Если вы хотите посмотреть дом, прошу вас подождать миссис Хайтауэр на крыльце. – Лора кивнула в сторону плетеного диванчика. – Она очень пунктуальный человек, поэтому, я уверена, вот-вот появится. А теперь прошу меня извинить. – Лора, пренебрегая правилами приличия, повернулась к посетителю спиной, чтобы открыть дверь.

Вероятно, это был не самый умный ее поступок, но сейчас она испытывала скорее смятение, нежели страх. Если бы он задумал что-то криминальное, то уже действовал бы. Поэтому в данный момент самым главным было держаться от него как можно дальше.

Лора вставила ключ в замочную скважину, мысленно поблагодарив небеса за то, что в темноте это ей удалось с первого раза. Повернув ключ в замке, распахнула дверь.

Как только она перешагнула через порог, ее рука автоматически потянулась к выключателю и щелкнула им. Зажегся свет на переднем крыльце. Оно освещалось тремя умело расположенными лампами, свисавшими с верхнего балкона на длинных медных цепях. Когда Лора повернулась, чтобы закрыть переднюю дверь, она удивленно ахнула, отчасти потому, что мужчина последовал за ней и уже был на пороге, но главным образом из-за того, что теперь она узнала его.

– Джеймс Пейден, – произнесла она хриплым шепотом.

Неторопливая усмешка едва тронула губы мужчины. Когда же наконец он улыбнулся, приподняв уголки упрямого, чувственного рта, это придало ему возмутительно самодовольный вид. Просунув пальцы в петли на поясе джинсов, он прислонился плечом к косяку двери и сказал:

– Вы помните меня.

Помнит его? Разумеется, она помнит его. Такие всегда запоминаются уже хотя бы потому, что резко отличаются от всех остальных, – словом, белые вороны.

И из всех других знакомых Лоры Джеймс Пейден выделялся тем, что был единственным на ее памяти, кого практически изгнали из города.

– Что вы здесь делаете?

– Пригласите меня в дом, и я скажу вам. Или мне по-прежнему запрещен доступ в святая святых – Индиго-плейс, 22?

Лору задел этот намек на ее снобизм и на то, что она далеко не всех рада видеть в своем доме. Хотя это действительно было так. Рэндольфа и Мисси Нолан хватил бы удар, если бы их единственная дочь на одну из своих многочисленных вечеринок пригласила кого-нибудь вроде Джеймса Пейдена.

– Конечно, вы можете войти, – сдержанно сказала она.

Пейден оттолкнулся от дверного косяка и небрежно прошествовал мимо Лоры.

– Благодарю.

Она скрипнула зубами от его саркастического тона, однако все же закрыла дверь и стояла в стороне, пока он неторопливо и внимательно изучал парадный вестибюль ее дома. И пока он был занят этим, Лора изучала его.

Джеймс Пейден. Необузданный, настоящий бунтарь, имеющий дурную славу. Он был сущим наказанием для всей школы в Грегори, пока наконец не окончил ее на несколько лет раньше Лоры. Местное полицейское отделение также было с ним хорошо знакомо. Нет, он, конечно, не был изгоем, просто считался совершенно неисправимым. Он и кучка ребят, следовавшая за ним на мотоциклах, как верные рыцари за своим изгнанным королем. Своей территорией они считали зал при городском бассейне. Они проводили время или там, или мотались по городу. От этой компании были одни неприятности, и все, если это вообще было возможно, старательно ее избегали. Эти ребята славились тем, что много пили, громко ругались, быстро ездили и вели разгульный образ жизни – ну прямо «Ангелы ада» («Ангелы ада» – мотоциклетная банда, впервые появилась в 1949 году в Калифорнии. Название позаимствовано у группы американских пилотов времен Второй мировой войны, которых объединяла любовь к мотоциклам фирмы «Харлей». В настоящее время особенно широко распространены в Дании.), только в масштабах этого небольшого городка.

Джеймс Пейден, их бесспорный лидер, рос без всякой дисциплины, без видимых целей в жизни, ни на йоту не считаясь с кем-либо или с чем-либо. Порядочным молодым людям рекомендовалось держаться от него подальше, чтобы не нажить себе неприятностей. Молодым девушкам советовали то же самое, только в данном случае риск общения с ним мог иметь гораздо более неприятные последствия. Хорошая репутация и общение с Джеймсом Пейденом были двумя абсолютно несовместимыми понятиями.

По иронии судьбы он притягивал к себе людей. И мужчин, и женщин одинаково тянуло к нему, как обычно влечет к любому пороку. С Джеймсом было волнующе и весело. Он был порочен и, значит, по-особому, опасно привлекателен. И стоило ему только бросить один призывный взгляд, многозначительно приподнять бровь, сделать всего лишь одно манящее движение пальцем, как легкие жертвы, люди, не обладающие сдержанностью и силой воли, собирались вокруг него. Пейден притягивал к себе не только характером, но и приятной внешностью. Обтягивающие джинсы, футболки, кожаная куртка с поднятым воротником и сапоги были его обычным стилем задолго до того, как все это стало общепринятой и модной одеждой.

Его темно-каштановые волосы всегда были длиннее, чем принято, и он не стремился к тому, чтобы придать стрижке стильный вид. Джеймс взирал на мир задумчивыми зелеными глазами под густыми темными ресницами. Нижняя губа его откровенно чувственного рта была чуть более пухлая, чем верхняя. Его рот мог выглядеть совершенно капризным, когда насмешливая улыбка не касалась одного его уголка… как сейчас, когда он обернулся и обнаружил, что Лора пристально его рассматривает.

Она вяло улыбнулась ему и предложила:

– Не хотите ли подождать миссис Хайтауэр в гостиной?

Пейден подхватил ее официальный тон:

– После вас, мисс Лора.

Лора с удовольствием стерла бы с его лица эту самодовольную ухмылку. У нее даже зачесалась ладонь – так ей хотелось влепить ему пощечину. Вместо этого она повернулась к нему спиной и повела его в переднюю гостиную. По пути она всюду включала свет.

Войдя, Джеймс тихо и протяжно присвистнул. Стоя в центре комнаты, он засунул ладони в задние карманы джинсов и медленно повернулся на каблуках на триста шестьдесят градусов.

Лора не могла не заметить, что, хотя стиль его одежды и остался прежним, качество ее явно изменилось. Сапоги, например, были дорогими. Они слегка потерлись и были в пыли, но в качестве Лора знала толк.

А вот чего ей совершенно не хотелось замечать, но проигнорировать было просто невозможно, так это то, как мало изменилась фигура Джеймса за те десять лет, что она не видела его. Он возмужал, достиг самого расцвета, но не растолстел. Он был по-прежнему стройным и подтянутым. Талия у него была по-спортивному тонкая, живот плоский, бедра узкие, он раздался в плечах и груди. И по-прежнему двигался плавной, бесшумной походкой, словно хищник. Казалось, он никогда не торопится.

– Да, комната что надо.

– Спасибо.

– Я всегда хотел побывать внутри этого дома. – Без приглашения он небрежно опустился в одно из кресел. – Но меня так ни разу и не пригласили.

– Наверное, просто не было подходящего случая. – Лора скованно села на стул, устроившись на самом краю мягкого сиденья, как будто ей предстояло в спешке покинуть его.

– Ну не забавно ли? Я припоминаю несколько случаев, когда я мог бы быть приглашен.

Лора холодно взглянула в его сторону. Да, снисходительности от него не дождешься. Он что, хочет, чтобы она прямо призналась, что людям его сорта никогда бы не обрадовались ни на одном общественном мероприятии, которые устраивали ее родители? Она ни за что не поступит столь бестактно, как бы он ее ни провоцировал. Вежливость была неотъемлемой частью ее воспитания.

– Вы были старше. У каждого из нас были свои друзья.

Пейден счел ее тактичность забавной и громко рассмеялся:

– Чертовски верно, мисс Лора. – Склонив голову набок, он взглянул на нее, прищурясь. – Насколько я понимаю, вы по-прежнему мисс Лора Нолан.

– Да.

– Отчего же?

– Простите?

– Почему вы все еще мисс?

– Предпочитаю жить как одинокая женщина. Каждой клеточкой тела излучая возмущение его бестактным вопросом, она в упор посмотрела на Пейдена холодными голубыми глазами и взмахом головы перебросила волосы за плечи.

Он откинулся на вышитые подушки кресла, положил руки на спинку и скрестил ноги.

– Вообще-то, мисс Лора, – протянул он, – я лично всегда считал, что единственная разница между одинокой женщиной и старой девой заключается в количестве любовников. Сколько их у вас?

Лицо Лоры даже порозовело от гнева. Ее осанка стала еще более прямой, она буквально испепеляла нахала взглядом, который, как она надеялась, выражал полное презрение, потому что именно это она и ощущала в данный момент.

– Достаточно.

– Кто-нибудь из общих знакомых?

– Моя жизнь вас не касается.

– Так, посмотрим. – Джеймс поднял глаза к потолку, всем своим видом показывая, что решает серьезную проблему. – Насколько я припоминаю, парни этого городка делятся на две категории. Они либо возвращаются сюда после колледжа, чтобы управлять делом своих папочек, либо уезжают и никогда не возвращаются, отправляясь на поиски лучшей жизни. И что-то среди тех, кто вернулся, я не припомню холостяков. Я слышал, все они женаты и у каждого куча детишек. – Его взгляд явно подстрекал ее. – И это заставляет меня недоумевать: где же вы берете всех своих дружков?

Лора вскочила на ноги с полным намерением отчитать наглеца, поставить его на место и потребовать, чтобы он покинул ее дом. Но в этот момент она увидела торжествующий огонек в его глазах и тут же отказалась от этой идеи. Она не хотела, чтобы он понял, что ее удалось разозлить.

Лора была в таком напряжении, что губы едва слушались ее, когда она спросила:

– Не хотите ли чего-нибудь выпить, пока ждете? – Она сделала несколько шагов в сторону старинной горки для вин, которая была заставлена хрустальными графинами и очень дорогой посудой из стекла.

– Нет, спасибо.

После его отказа ей ничего не оставалось делать, кроме как вернуться на свое место, и Лора почувствовала себя еще глупее. Она держалась скованно, стараясь не замечать, как Джеймс наблюдает за ней. Молчание затянулось.

– У вас была назначена встреча с миссис Хайтауэр? Он издал какой-то нечленораздельный звук, который она восприняла как подтверждение.

– Вы действительно хотите купить этот дом?

– Он ведь продается, да?

– Да, продается. Просто… то есть… – Лора запнулась, когда он пристально и холодно посмотрел на нее. Нервничая, она облизала губы. – Не могу представить, что могло задержать миссис Хайтауэр. Обычно она так пунктуальна.

– А ты совсем не изменилась, Лора.

У нее побежали мурашки по телу уже только от того, что Пейден назвал ее по имени. В его голосе больше не было насмешки, напротив, он звучал мягко, хотя и хрипло. Она запомнила этот голос еще с тех давних пор, когда они встречались на улице и Джеймс заговаривал с ней. Лора всегда отвечала вежливо, скромно опускала глаза и торопилась уйти, чтобы никто из случайно увидевших их не мог принять ее дружелюбие за заигрывание.

По какой-то причине случайные встречи с Джеймсом Пейденом всегда смущали и волновали ее. Она чувствовала себя скомпрометированной уже оттого, что он произносил ее имя, как будто он дотронулся до нее. Может быть, потому, что глаза его подразумевали нечто большее, чем просто приветствие. Какова бы ни была причина, эти встречи всегда оставляли свой отпечаток.

Она и сейчас так себя чувствовала – неловкой, косноязычной и виноватой неизвестно в чем.

– Я стала старше.

– Ты стала красивее.

– Благодарю. – Пальцы ее рук, лежавших на коленях, судорожно переплелись. Ее ладони настолько вспотели, что оставили влажный след на юбке.

– Все по-прежнему упругое и компактное. – Его глаза пробежались по ней сверху донизу с непринужденной легкостью человека, привыкшего мысленно раздевать женщин. Подняв вновь глаза, он посмотрел на нее из-под густых бровей.

– Я стараюсь следить за весом.

Ей было неловко от того, что Пейден изучает ее с таким откровенно чувственным интересом, но почему-то она не решалась отчитать его за это. Безопаснее было сделать вид, что ничего не замечаешь.

– Твои волосы все такие же блестящие и мягкие. Помнишь, когда я сказал тебе, что они у тебя цвета кожи олененка?

Солгав, она отрицательно покачала головой.

– Ты уронила учебник по химии в холле школы, и я поднял его. Твои волосы упали тебе на щеку. Вот тогда я и сказал, что они как кожа олененка.

На самом деле это был ее учебник по алгебре, и были они в тот момент в школьной столовой, а не в холле. Но Лора промолчала.

– И они все того же нежного цвета. И вокруг лица пряди по-прежнему светлее. Или ты теперь их красишь?

– Нет, это мой естественный цвет.

Джеймс улыбнулся ее внезапной реакции. Лора, следуя приличиям, застенчиво улыбнулась в ответ. Долгое время он пристально смотрел на нее.

– Как я уже сказал, ты самая красивая девушка города.

– Самая красивая богатая девушка.

Он пожал плечами:

– Черт побери, тогда в сравнении с Пейденами любой был богач.

Лора опустила глаза, испытывая неловкость за Джеймса. Они были в буквальном смысле из разных миров. Его семья жила в лачуге, кое-как сбитой из старья, которое удалось найти на свалке его отцу-пропойце. Снаружи этот крошечный домишко напоминал стеганое одеяло – словом, был бельмом на глазу и всеобщим посмешищем. Лора часто недоумевала, как Джеймс, живя в такой лачуге, умудрялся всегда быть чистым.

– Мне жалко было вашего отца, – тихо сказала она. Старый Гектор Пейден умер несколько лет назад. Его кончина осталась почти незамеченной, и, уж конечно, никто в городе не оплакивал покойного.

Джеймс засмеялся саркастически:

– Ну, тогда ты была единственной, кто его жалел.

– Как поживает ваша мать?

Он внезапно встал, тело его напряглось.

– Думаю, она в порядке.

Лора была шокирована его явным безразличием. Пока Джеймс подрастал, Леона Пейден где только не работала, чтобы содержать сына и мужа. Но из-за постоянных отлучек и болезней за ней закрепилась репутация человека ненадежного. Однако вскоре после смерти мужа она переехала из лачуги у железной дороги в небольшой аккуратный дом в приличном районе. Теперь Лора редко встречала миссис Пейден. Она жила уединенно. Ходили слухи, что Джеймс поддерживает ее деньгами, так что сейчас Лору поразило то, как он отмахнулся от матери безразличным жестом.

Пейден прошелся по комнате, то и дело беря в руки какой-нибудь предмет и внимательно изучая его, прежде чем поставить на место и перейти к другому.

– Почему ты продаешь дом?

Лоре не нравилось, что он допрашивает ее, словно прокурор. Поэтому она тоже встала и подошла к окну, надеясь увидеть машину миссис Хайтауэр.

– Отец умер в феврале, так что я осталась здесь одна. Одному человеку просто нелепо жить в таком большом доме, как этот.

Он внимательно наблюдал за ней, и Лора постаралась сделать лицо непроницаемым.

– До смерти отца вы жили здесь с ним вдвоем?

– Да, мама умерла несколько лет назад. – Она отвела глаза. – Конечно, Бо и Глэдис Бертон жили на половине для слуг, – добавила она, имея в виду супружескую пару, которая работала в ее семье столько, сколько она себя помнила.

– Они больше здесь не живут?

– Нет, я отпустила их.

– Почему?

– Они мне больше были не нужны.

– Тебе не нужна экономка, чтобы помогать управляться с этим огромным домом? И ведь Бо, кажется, делал всю работу по дому да еще ухаживал за садом?

– Мне нравится все это делать самой.

– Гм-м…

По его односложной реакции Лора поняла, что он явно не поверил ей, и это ужасно действовало ей на нервы.

– Послушайте, мистер Пейден…

– Да ладно тебе, Лора. Я знаю, что мы давно не виделись, но ради Бога, зови меня по-прежнему Джеймсом.

– Хорошо, Джеймс. Похоже, что вы с миссис Хайтауэр, вероятно, не поняли друг друга. Почему бы вам не назначить новую встречу, скажем, на завтра?

– Я хочу осмотреть дом сегодня вечером.

– Сожалею, но ее нет, и похоже, что она не появится.

– Я долго ждал там, на улице, в темноте, пока ты не появилась. Ты сама можешь показать мне дом.

– Не думаю, что это прилично.

Бровь Джеймса поползла вверх, пока не образовала вопросительную дугу.

– А что, мисс Лора, разве вы имели в виду что-то неприличное?

– Разумеется, нет, – резко ответила она. – Я только хотела сказать, что дом числится в списке миссис Хайтауэр. Она спросила меня сегодня, можно ли вечером показать дом клиенту. Я согласилась и пообещала не путаться под ногами. И вернулась я только потому, что надеялась уже не застать вас к этому времени. Я совершенно уверена в том, что ей не понравилось бы мое вмешательство.

– Мне все равно, понравится это ей или нет. Я – клиент. Заказчик всегда прав, а я был бы рад твоему вмешательству. Кто смог бы показать дом лучше, чем ты? Ведь ты живешь в нем с самого рождения.

Эти слова пронзили Лору, словно острые осколки стекла.

Действительно, кто же? Кто лучше знает и любит каждый укромный уголок, каждую скрипучую половицу дома, который построил еще ее прадед? Кто чистил фамильное серебро задолго до того, как это было необходимо, просто ради возможности подержать его в руках? Кто полировал старинную мебель до тех пор, пока она не начинала блестеть в лучах солнца? Кто знал историю буквально каждого предмета в доме? Кто не в силах вынести расставание с домом, терзаясь из-за необходимости продать его? Лора Нолан.

Сколько она себя помнила, дом всегда завораживал ее. Бабушка рассказывала ей истории, которые маленькая Лора все время просила повторить и не уставала слушать. Сейчас Лора изо всех сил старалась не заплакать, когда ей напомнили, что вскоре она будет вынуждена расстаться с домом.

– Может, я и знаю о доме больше, чем миссис Хайтауэр, но все равно мое вмешательство – не очень удачная мысль.

– А может быть, дело в том, что клиент кажется тебе не слишком удачным?

Лора быстро взглянула на него.

– Не понимаю, что вы хотите сказать, – произнесла она неуверенно.

Пейден сделал вперед шаг, потом другой, пока не приблизился к ней настолько, что Лоре пришлось откинуть назад голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Ты считаешь, я недостаточно хорош, чтобы купить твой дом.

Джеймс так точно угадал ее мысли, что она даже вздрогнула.

– Ничего такого я не думаю.

– Нет, думаешь. Но что бы ты ни думала обо мне, мои деньги тоже зеленые, и я могу позволить себе купить этот дом.

Чувствуя себя в ловушке, Лора отодвинулась от него.

– Я слышала о твоем успехе с этими… как их…

– Магазинами автомобильных запчастей.

– Я была очень рада за тебя.

Он коротко и презрительно хохотнул:

– Ага, уверен, что все в городе радовались моему успеху. Ведь когда я десять лет назад уехал, все они были уверены, что я закончу тюрьмой.

– Ну а чего же ты от них ожидал? Ведь ты так… а, ладно.

– Нет, ты продолжай, – сказал он, вновь встав перед ней. – Так что же я делал? Скажи мне.

– Ты так носился на машинах и вечно в них копался.

– Я работал в гараже. Я зарабатывал себе на жизнь возней с машинами.

– Но ты обожал пугать других водителей – неожиданно выскакивал перед ними на своих колымагах и мотоциклах. Вот от чего ты получал наслаждение. Точно так же, как сегодня, – сказала она, указывая через широкое окно на лужайку. – Почему ты прятался в кустах, ожидая меня? Хотел напугать до смерти? Он ухмыльнулся:

– Я ждал не тебя, а миссис Хайтауэр.

– Ну так ты и ее бы напугал – выскочил бы из темноты на своем ужасном и шумном чудовище. Она бы в обморок упала. Тебе должно быть очень стыдно.

Джеймс наклонился вперед, мягко засмеявшись:

– Ты все так же способна чертовски разозлиться, да, Лора?

Она резко выпрямилась.

– У меня чрезвычайно спокойный характер. Пейден снова засмеялся:

– Ну да, я помню, как ты налетела на Джо Дона Перкинса, когда он опрокинул твой стакан с кока-колой у стойки с газированной водой в аптеке. Мы с парнями зашли туда, чтобы купить… впрочем, это не важно, что мы покупали, но я никогда не забуду, как Джо Дон поджал хвост и выполз из аптеки, когда ты вдарила по нему из всех орудий. Ты назвала его огромным и неуклюжим придурком.

Джеймс склонился над Лорой, почти прижав ее к подоконнику. Подняв руку, он шутливо потянул прядь ее светло-золотистых волос, а потом прижал руку к ее щеке.

– Помню, как думал, что ты меня чертовски волнуешь, когда злишься. – Он понизил голос. – Ты и сейчас меня волнуешь. – Он погладил ее щеку.

– Не надо! – сказала она резко, отворачивая голову.

Чувственная улыбка на губах Джеймса сменилась горестной гримасой. Он убрал руку.

– Ты не хочешь, чтобы я дотрагивался до тебя? Почему? Разве эти руки недостаточно чистые? – Он вытянул руки с широко расставленными пальцами, держа их прямо перед ее лицом. – Посмотри, Лора. Я больше не работаю в гараже, ремонтируя машины богачей. Видишь? У меня больше нет грязи под ногтями.

– Я не хотела…

– Черта с два ты не хотела. Но вот что я тебе скажу. Теперь я достаточно чистый, чтобы переступить порог Индиго-плейс, 22. И я достаточно чистый, чтобы дотронуться до тебя.

Его горячее дыхание обжигало ей губы. Она смотрела на него испуганными голубыми глазами. Он приблизился к ней еще на один шаг.

Внезапно их осветил свет фар автомобиля, подъехавшего к дому по дороге, образовывавшей полукруг у входной двери. Первым порывом Лоры было спрятаться, как можно дальше отодвинуться от Джеймса Пейдена.

Но она не могла сделать ни шагу до тех пор, пока он не уйдет с ее дороги, а он не двигался целую вечность. И все время, пока он выпрямлялся во весь свой огромный рост и освобождал ей путь, он не сводил глаз с ее лица.

Испытывая смятение, Лора пригладила волосы и провела влажными руками по юбке, прежде чем направилась к двери, чтобы впустить миссис Хайтауэр.

– Здравствуйте, дорогая. – Агент по недвижимости – пухленькая, жизнерадостная и дружелюбная – с шумом ворвалась в дом. – Прошу прощения за опоздание, но я задержалась не по своей вине. Я пыталась позвонить… О, здравствуйте! Вы, должно быть, мистер Пейден. – Надвигаясь на него, словно танк Шермана, она все же остановилась, протянула руку и энергично обменялась с ним рукопожатием. – Еще раз прошу прощения за опоздание. Как удачно, что вы застали Лору дома, правда? Я должна была быть здесь, чтобы представить вас, но вы ведь сказали по телефону, что уже знакомы с ней, так ведь?

– Да, – сказал Джеймс тихим, вкрадчивым голосом. – Мы знаем друг друга целую вечность.

Лора старалась не смотреть на него.

– А вы уже осмотрели дом?

– Мы ждали вас, – ответил он.

– Ну тогда я не буду вас задерживать и приступим к осмотру. Дом – просто прелесть. Лора, вы ведь так хорошо знаете историю дома. Составьте нам компанию, пожалуйста.

– С удовольствием, – ответила Лора, не обращая внимания на Джеймса, всем своим видом показывавшего, что другого он и не ожидал. Следующие полчаса они осматривали прекрасные комнаты дома. Дом заботливо и любовно сохранялся, несмотря на то что в нем прожило уже несколько поколений Ноланов. Конечно, кое-что требовало внимания, но в целом дом был безупречен. В нем было четырнадцать комнат, не считая парадного вестибюля и центрального зала на втором этаже. Каждая комната была прекрасно обставлена в стиле эпохи греческого возрождения.

Лора старалась казаться бесстрастной, расхваливая «свой товар». Но вскоре она уже увлеклась. Так всегда случалось, когда речь заходила об Индиго-плейс. Ее слушали очень внимательно. Джеймс был очарователен и любезен с миссис Хайтауэр, которая просто млела от его внимания. Лора скрипела зубами каждый раз, когда его слова приводили даму в восторг. Они завершили осмотр в парадном вестибюле. Миссис Хайтауэр улыбнулась Джеймсу:

– Ну, разве он не чудесен, мистер Пейден? Как вы считаете, я не преувеличила его достоинства, когда говорила с вами по телефону?

– Нет, не преувеличили, миссис Хайтауэр. Да и потом, я ведь был знаком с этим адресом. Я всегда восхищался домом издалека.

Лора прекрасно поняла, кому адресована эта колкость, но проигнорировала многозначительный взгляд, который он бросил в ее сторону.

– Сегодня вечером я все тщательно обдумаю.

– Очень хорошо. Прошу, звоните мне, если у вас возникнут какие-то вопросы. – Миссис Хайтауэр повернулась к Лоре: – Спасибо, что позволили осмотреть дом сегодня вечером. Как только мистер Пейден сообщит свое решение, я свяжусь с вами.

– Благодарю вас, миссис Хайтауэр.

– До свидания, Лора.

Лора посмотрела на протянутую ей руку. Она действительно была чистой. И загорелой. И сильной. Приятная мужская рука, подумалось ей, которая может быть очень сильной и которая может доставить женщине неописуемое наслаждение.

– До свидания, Джеймс. – Она быстро пожала эту приятную руку и тут же убрала свою. – Еще раз добро пожаловать в Грегори.

Пейден улыбнулся так, что Лоре тут же все стало ясно. Он прекрасно представляет себе: в Грегори ему обрадуются примерно так же, как, скажем, скунсу на выставке цветов.

Глава 2

Лора проснулась поздно и с тяжелой головой, что было и неудивительно, ведь прошла целая вечность, прежде чем она смогла заснуть. Она чувствовала, что ей снилось что-то тревожное, но вспоминать не хотелось. Инстинкт подсказывал ей, что она просто не хочет знать, о чем был ее сон, вернее, о ком.

Ей уже было не в диковинку просыпаться в тоскливом настроении. Весь тот долгий период, пока болел ее отец, и потом, после его смерти, когда Лора узнала о своих финансовых проблемах, она старалась на людях выглядеть невозмутимой. Но сейчас она уже почти не помнила, что значит вставать утром с предвкушением радостного дня. В последнее время каждый новый день приносил ей только новые проблемы.

Лора поплелась в ванную комнату рядом со спальней и встала под душ, сначала обжигающе горячий, а потом настолько холодный, насколько могла вытерпеть, чтобы как-то взбодриться. Навалившиеся на нее проблемы сделали ее апатичной, но душ все-таки немного помог.

Она натянула старые обрезанные джинсы и футболку с надписью «Так много мужчин, так мало времени». Футболку ради хохмы ей подарила подруга, купившая ее по дороге в Новый Орлеан. Лора отправилась босиком на кухню, чтобы сварить так необходимый ей сейчас кофе. Волосы все еще были обернуты полотенцем.

Звонок в дверь вывел ее из оцепенения, в которое она погрузилась под звуки капавшего из кофеварки кофе. Ее шаги были едва слышны, пока она шла к входной двери по деревянным половицам и старинным персидским коврам. Когда сквозь прозрачные занавеси в столовой она увидела, кто был ее столь ранний посетитель, Лора закрыла глаза, сжала кулаки и тихо выругалась.

Осмелившись бросить взгляд в зеркало в прихожей, она застонала и пожалела, что вообще решилась на это. Никакой косметики, босиком, мокрые волосы, обернутые полотенцем. Здорово. Просто отлично.

А он, черт бы его побрал, выглядел великолепно.

Лора открыла дверь, но ничего не сказала, лишь окинула его мрачным, под стать ее настроению, взглядом.

Джеймс, увидев ее наряд, позволил себе непростительную наглость рассмеяться.

– Доброе утро.

– Здравствуй.

Ей пришлось стоять и смотреть на него, пока он читал надпись на ее футболке, а потом – вытерпеть его скептическую ухмылку. Как хотелось пощечиной стереть ее с этого лица! Вместо этого она изобразила на лице невозмутимость и скуку.

Взглянув поверх его плеч, ширина которых впечатляла, Лора увидела, что Пейден сменил мотоцикл на серебристый спортивный автомобиль, марку которого она даже и не знала. Автомобиль был таким низким и вытянутым, что было непонятно, как Джеймс с его ростом умещается в нем.

– Ты меня пригласишь войти?

– Нет.

– Можно мне войти?

– Зачем?

– Разве миссис Хайтауэр не звонила?

– Нет.

Едва она это произнесла, зазвонил телефон. Джеймс подмигнул ей:

– Наверняка это она звонит.

Лора продолжала сердито смотреть на него, загораживая телом вход.

– Думаю, тебе стоит взять трубку, – сказал он после того, как она не сдвинулась с места.

Сохраняя достоинство, несмотря на свой затрапезный вид, Лора повернулась к нему спиной и пошла к телефону, стоявшему в нише у лестницы.

– Алло… А, доброе утро, миссис Хайтауэр. – Она посмотрела на Джеймса, вошедшего в дом без приглашения. Закрыв дверь, он встретился с ней взглядом и довольно улыбнулся. – Он уже здесь, – сердито сказала Лора. – Жаль, что вы… а, звонили?.. Наверное, я была в душе… ну… я, право… – Она тяжело вздохнула, затем, помолчав, добавила: – Хорошо… Да, я уверена. Никакого беспокойства. До свидания. – Она положила трубку на рычаг и медленно повернулась лицом к своему непрошеному гостю. – Она говорит, что ты хочешь снова посмотреть дом. Зачем? Ты же видел его вчера вечером.

– Если я решу купить его, это будет серьезное вложение капитала. Тебе не кажется, что я должен увидеть то, что покупаю, при дневном свете?

– Да, пожалуй.

Господи, ну надо же так ужасно выглядеть! Она пожалела, что ее футболка такая старая и так ее облегает и что она сразу после душа не надела лифчик. А когда Пейден начал ощупывать ее глазами, ей вообще захотелось оказаться в этот момент закутанной с ног до головы в какой-нибудь балахон. Лора не предполагала, что можно чувствовать себя такой обнаженной. Даже собственные ноги в джинсовых шортах показались уязвимыми, когда она опустила глаза.

– Ну, располагайся, – сказала она, пятясь к столовой. – Я готовила кофе…

– Спасибо, выпью с удовольствием.

Слегка приоткрыв рот, Лора уставилась на него. Она не приглашала его пить кофе. Джеймс Пейден был совершенно невоспитанным человеком. Любой другой непременно почувствовал бы ее смущение и занялся своим делом как можно незаметнее. Ей следовало бы знать, что не стоит ожидать от него подобной предупредительности.

– На кухне, – сказала она нелюбезно.

– Отлично. Мне все равно нужно ее посмотреть еще раз.

Джеймс прошел за ней через парадную столовую в залитую солнечным светом кухню, откуда доносился аромат свежесваренного кофе.

– Прошу садиться.

Хотя губы ее и сложились в напряженную улыбку, само приглашение прозвучало подчеркнуто холодно.

– Сейчас, – сказал он рассеянно. Он изучал кухню с придирчивостью главного шеф-повара. – Вся техника останется?

– Я как-то не думала об этом.

Лора потянулась к верхнему шкафчику за чашками и блюдцами и тут же поняла сразу несколько вещей.

Во-первых, это движение еще отчетливее обозначило ее грудь. Во-вторых, она ощутила, насколько ее обтягивают короткие шорты. И в-третьих, она почувствовала, как хорошо пахнет Джеймс Пейден. Его кожа благоухала мылом и терпким лосьоном. А рот его наверняка пахнет мятой.

Не приведи Господи иметь возможность ощутить вкус его губ, но…

– Ну так как же?

– Что – как же?

Лора старательно наполнила чашки кофе, хотя руки ее тряслись. Раньше она всегда злилась из-за того, что кухня очень большая и приходится делать много лишних движений. Сейчас же казалось, что помещение катастрофически уменьшается с каждой минутой.

– Техника? Спасибо, – сказал Джеймс, беря одну из чашек у нее из рук.

– А… ну, наверное, все останется. Все приборы установлены, когда переделывали и модернизировали кухню. Мне они точно не понадобятся, а если их продать, то вряд ли я получу приличную сумму. Сливки, сахар?

– Нет, спасибо. – Отпив глоток кофе, он спросил: – Куда ты поедешь?

Она взглядом проследила за струйкой пара, поднимавшейся от ее чашки, и в конце концов их взгляды пересеклись.

– Поеду? Когда?

– Когда продашь дом.

– Куда-нибудь еще, – туманно ответила она. Несколько минут они молча изучали друг друга.

Лора первой отвела взгляд.

– Как видишь, вся техника в хорошем состоянии и прекрасно работает.

Пейден придирчиво рассматривал каждую мелочь. Лору гораздо больше устраивало, что он рассматривает дом, а не ее саму, но все же его скрупулезность нервировала и раздражала ее. Он нашел щербинку в цементном шве кафеля и ковырнул ее указательным пальцем.

– Это просто отошел кусочек цемента, – нетерпеливо сказала она.

– Знаю. Это я мог бы и сам привести в порядок. – Он посмотрел на ее грудь, даже не пытаясь скрыть своего восхищения. Взгляд Пейдена долго был прикован к ее бюсту, прежде чем он вновь посмотрел ей в лицо. – У меня очень умелые руки.

Несколько мгновений Лора была в плену его пристальных зеленых глаз, потом сердито отвернулась. Кто бы сомневался, язвительно подумала она.

Хотя кофе и был обжигающим, она выпила его одним большим глотком и с громким стуком поставила чашку на кухонный стол. Она не хотела, чтобы Пейден оставался здесь. Он сбивал ее с толку, заставляя нервничать и всячески оправдываться. Но не могла же она его вышвырнуть из дома. Он был клиентом миссис Хайтауэр. Единственный выход – как можно быстрее закончить эти затянувшиеся переговоры.

– Что бы ты еще хотел увидеть?

Скрестив ноги в лодыжках, он прислонился бедрами к кухонному столу и неторопливо пил кофе, по-прежнему не спуская с нее глаз.

– Я пока мало что видел. А что бы ты хотела мне показать?

Эта двусмысленность не ускользнула от внимания Лоры, но она проигнорировала ее. Он что, больше ни о чем не способен думать? Значит, его репутация ловеласа не была преувеличением. Если все, что болтают о Пейдене, правда, то просто чудо, подумала Лора, что у него вообще застегиваются брюки.

И с этой мыслью взгляд ее скользнул вниз. Джинсы сидели на Джеймсе как влитые, плотно облегая тело. Очень плотно. И хотя они были нормально застегнуты, это не скрывало его пола. И если ей недостаточно было бы выпуклости под ширинкой, чтобы убедиться в том, что перед ней настоящий мужчина, то можно было бы взглянуть на сильные, стройные бедра.

Великолепное телосложение! Рубашка Джеймса даже не сморщилась на плоском животе, только немного натянулась на широкой груди. Лора притворилась, обманывая сама себя, что не видит в вырезе его рубашки столь завораживающие каштановые волосы с золотистыми кончиками.

И все же, внимательно рассмотрев своего назойливого визитера, она не в силах была заговорить, и первым нарушил тишину он:

– Как насчет подвала?

– А что насчет подвала?

– Ты упомянула о нем вчера вечером, но я не видел его. Эта дверь ведет в подвал?

Он пересек кухню и подошел к двери, пытаясь открыть ее.

– Ключ висит вон там, на гвозде, – сообщила ему Лора, заставив ноги двинуться по выложенному плиткой полу. Ей пришлось встать рядом с ним, чтобы дотянуться до ключа, который был спрятан между холодильником и стеной. – Ты всегда запираешь дверь? – Да.

– Почему? Там что, спрятаны все семейные тайны?

Лора мрачно взглянула на него через плечо, открывая дверь ключом.

– Нет, но это единственное место в доме, которое я никогда не любила.

– Почему?

– Не знаю, – ответила она, пожимая плечами. – Там страшновато.

– Ну тогда, думаю, лучше мне пойти первым. Джеймс протиснулся мимо нее. Лора изо всех сил прижалась спиной к дверной ручке, но их тела все равно соприкоснулись. Везде и сразу. Он прижался к Лоре, и ее тело затрясло, словно ее ударило током. Она бы не удивилась, если бы полетели искры.

Спустившись на вторую ступеньку, он обернулся:

– Ты идешь?

Она когда-то слышала подобное вступление в каком-то фильме, и ответ героини был столь же бойким и многозначительным. Лора же только кляла себя за то, что подобные мысли приходят в голову, и пробормотала:

– Гм… нет, ты иди. А я, пожалуй, выпью еще чашечку кофе, пока ты осматриваешься.

– Пожалуйста, пойдем. Там как-то неприятно. И потом, ты мне нужна, чтобы все показать. Вдруг я там заблужусь? Или если у меня возникнет вопрос…

– Ну ладно, – сказала Лора раздраженно. Она осторожно поставила босую ногу на деревянную ступеньку.

– Давай я тебе помогу.

И прежде чем Лора поняла, что он собирается делать, теплая рука Джеймса крепко сжала ее руку. Медленно он свел ее вниз по ступеням.

– Осторожно, – предупредил он.

– Внизу, справа от тебя, выключатель, – поспешила сообщить Лора, и ее голос причудливым эхом отразился от стен. Пейден нашел выключатель и повернул его. Но свет не зажегся. – Извини. Наверное, лампочка перегорела.

– Ничего. С открытой дверью я вижу достаточно хорошо.

Лора надеялась, что без света Джеймс все-таки отложит осмотр подвала. Она даже стала поворачиваться, чтобы подняться обратно, но Пейден продолжал крепко сжимать ее руку. У нее не осталось выбора, пришлось последовать за ним в подвал.

Ее босые ноги ступили на сырой пол. В подвале стоял запах свежевскопанной земли. Воздух был затхлым. Ей сразу подумалось о пауках, мышах и прочих неприятных созданиях.

– А что там во всех этих банках на полках?

– Консервы и джемы. Фрукты и овощи. Глэдис поставила их сюда перед отъездом.

– Они хоть съедобные?

– Они великолепные. Глэдис замечательно готовит.

– Жаль, что тебе пришлось ее отпустить. Лора тут же вскинулась:

– Почему пришлось? Просто я сама так решила. На этот раз Джеймс не стал комментировать ее слова, а задал вопрос, потом еще и еще, до тех пор, пока его любопытство не было удовлетворено. Все это время он держал ее за руку, и лишь когда они направились обратно к лестнице, Лора поняла, как крепко она в него вцепилась. Из кухонной двери на них падал свет, и она расслабилась.

– Тебе здорово не нравится этот подвал, да? – мягко спросил он, остановившись у подножия лестницы.

– Да, не нравится.

– И ты успела замерзнуть.

Джеймс начал энергично растирать ей руки от локтей до плеч. Какое-то мгновение она была ошеломлена, почувствовав его руки. Она просто стояла и позволяла этим уверенным рукам деловито скользить от ее локтей до плеч и обратно, снова и снова – пока она не начала согреваться. Или же источником тепла было ее смущение? Потому что Джеймс смотрел не на ее лицо и даже не на покрывшиеся гусиной кожей руки. Он смотрел на ее грудь. Вот откуда он узнал, что она замерзла.

Быстро сбросив его руки, она взобралась по лестнице.

– Думаю, мне не помешает еще чашечка кофе. – Миновав дверь, Лора кинулась к чашке и налила себе еще кофе. – А ты?

– Я в порядке, спасибо. – Он запер дверь в подвал и вернул ключ на его потайное место. – Но я, пожалуй, знаю, что тебе поможет гораздо лучше, чем кофе.

Лора медленно обернулась и так же медленно опустила чашку. Голос Джеймса звучал низко и глубоко, как бы намекая на высокую степень близости между ними. Глаза его обещали нечто запретное, походка была решительной, когда он двинулся к ней. Зная, что ей нужно бежать, Лора словно приросла к месту. Она не пошевелилась даже тогда, когда он поднял руки и протянул их к ней.

Медленно он развязал узел на полотенце, обернутом вокруг головы Лоры, и снял его. Ее влажные волосы водопадом упали ей на лицо и на плечи. Отбросив полотенце, Джеймс снова поднял обе руки и, скользнув пальцами сквозь ее волосы, убрал их от лица. Он расчесывал пальцами эти пряди влажных волос, распутывая их. Несколько раз таким образом расчесав их до самых кончиков, Джеймс сомкнул руки вокруг ее шеи и пальцами стал массировать позвонки.

– Ну разве это не сняло некоторого напряжения шеи?

Еще как сняло и, кроме того, так на нее подействовало, что ноги совершенно ослабли, а где-то глубоко внизу начало бушевать настоящее пламя. Жар медленно поднимался, охватывая все тело.

– Да, спасибо. – Сейчас ее главной задачей было не пасть жертвой несомненного шарма этого пройдохи. Она сбросила его руки и заставила себя обойти его. Каким-то образом ей удалось благополучно поставить чашку с блюдцем на стол, не уронив их. – Почему… почему бы нам сначала не осмотреть комнаты внизу? А потом, если ты захочешь посмотреть что-нибудь еще, я тебе помогу.

– Хорошо, веди.

Отсутствие полотенца на голове совершенно не вселяло уверенности. Влажные волосы придавали ей очень домашний вид. Каждый раз, когда он смотрел на нее, Лора чувствовала себя уязвимой, однако полагалась на свою выдержку, которую в ней воспитывали годами.

Нет, все это, конечно, шутка. Она не собирается подписывать контракт о продаже дома Джеймсу Пейдену, даже если бы он утроил запрошенную сумму. Казалось, само его присутствие здесь оскверняет дом. Лора вздрогнула, представив себе Джеймса и его буйных дружков, врывающихся в дом так, как они врывались по субботам в кинотеатр, хулиганя там, пока их не выгонял управляющий. Нет! Не бывать этому! Только через ее труп!

– Это кабинет отца, – сказала она, вводя этого развязного покупателя в просторную, обитую деревом комнату в задней части дома. Мебель была из кожи и тяжелого дуба и до сих пор пахла трубочным табаком. Перед камином на полу лежала медвежья шкура, а несколько охотничьих трофеев молча скалились на них со стены над каминной полкой. Весь центр комнаты занимал старинный стол для игры в бильярд со старомодными кожаными мешками для шаров.

– Он играл в пул? (Пул – разновидность бильярда.)

– Часами, – ответила она, улыбнувшись нежным воспоминаниям.

– А, вот в чем, значит, различие. Удивленная его язвительным тоном, Лора обернулась:

– Различие?

– Между джентльменом и бездельником. Если болтаешься в зале для игры в пул, тебя называют никчемным человеком. А вот если играешь часами в бильярд в собственном доме, то тогда ты, конечно, джентльмен. – Джеймс еще раз с горечью взглянул на бильярдный стол, затем на Лору и сказал резко: – Пошли наверх.

Ей совсем не понравились зловещие нотки в его голосе. Плохо уже то, что приходится вести мужчину, особенно мужчину с репутацией Джеймса Пейдена, к спальням, когда в доме, кроме них, никого нет.

Но когда в его словах «пошли наверх» прозвучала скрытая угроза – словно вот там он и собирается наказать хозяйку за всю ту несправедливость, которая выпала на его долю, – неприятное чувство в животе у Лоры усилилось.

Однако к тому моменту, когда они добрались до второго этажа, выражение его сердитого лица немного смягчилось. Лора сначала показала ему парадную спальню, подумав, что это как-то умиротворит его. Но когда они вышли оттуда, Джеймс остановился в холле, вопросительно глядя на нее, пока она не показала ему еще две спальни с общей ванной комнатой. Затем она засеменила к лестнице:

– А теперь я покажу тебе…

– А там что?

Даже не оборачиваясь, Лора знала, что он имеет в виду. Конечно, он показывал на угловую спальню.

– Это моя спальня, – неохотно ответила она.

– Могу я взглянуть на нее?

– А это необходимо?

– Думаю, да.

Ну почему миссис Хайтауэр не делает того, что ей положено за те шесть процентов комиссионных, которые ей причитаются? Лора корила себя за то, что согласилась показать ему дом без риэлтера. Экспансивность этой женщины вызывала раздражение, но ее присутствие сейчас, когда Джеймс Пейден просил показать ему спальню Лоры, было бы очень кстати.

– Я уверена, что если ты сделаешь серьезное предложение, то миссис Хайтауэр наметит…

– Но я уже здесь.

Он засунул руки глубоко в карманы, склонил голову набок и всем своим видом показывал, что готов стоять так до второго пришествия или уж, во всяком случае, до тех пор, пока не добьется своего, – смотря какое из этих двух событий произойдет раньше. Такая наглость была просто несносной, но спор с ним только затянул бы его визит, и Лора уступила:

– Ну хорошо.

Не пытаясь даже скрыть свою враждебность, она повела Джеймса назад по коридору и остановилась, пропуская его в дверь. Его взгляд тут же устремился к постели. У Лоры не было сил убрать ее, когда она утром встала, и теперь на подушке четко виднелось углубление от ее головы, простыни были смяты. Постель казалась сейчас удобной и манящей.

Пейден прошел прямо к кровати и сел, проведя ладонями по простыне.

– Меня всегда интересовало, как выглядит постель Лоры Нолан.

Ее так и подмывало сказать что-нибудь типа: «Если бы я не была совершенно разорена, ты бы не узнал этого до самой своей смерти». Вместо этого она произнесла:

– Извини, что постель не убрана. Я не успела утром.

– Ничего. Я предпочитаю мои постели неубранными.

Она судорожно сглотнула, подавляя в себе нервное возбуждение, возникшее при виде рук Джеймса, гладивших ее постель. Посмотрев на нее взглядом, который буквально пылал, он встал и подошел к ее туалетному столику. Там он внимательно осмотрел флаконы с духами, нить жемчуга, которую Лора забыла положить на место в бархатную коробочку, ее коллекцию старинных шляпных заколок и хрустальную коробочку для колец, подаренную ей бабушкой.

Его внимание привлек шезлонг в углу спальни. Он долго смотрел на него, прежде чем окинуть Лору таким взглядом, от которого у нее сложилось впечатление, что сейчас он думает о чем-то крайне непристойном.

Он прошел к широким окнам и долго стоял там, повернувшись к Лоре спиной. Окна ее спальни выходили на просторный задний двор, причал, эллинг, а за ними виднелись воды залива Сент-Грегори.

– Приятный вид.

– Мне всегда он нравился.

– Здесь все время была твоя спальня?

– Кроме тех четырех лет, когда я училась в колледже.

Джеймс крутанулся на каблуках.

– Ты здесь спала, когда мы только познакомились?

Она кивнула.

– Ты всегда выглядела такой… безупречной, такой недоступной, словно кукла. И комната эта как кукольная. – Он снова посмотрел на кровать. – Ты всегда спишь одна?

Лора слегка вздернула подбородок:

– А вот это уж не твое дело! Пейден ухмыльнулся:

– Я только имел в виду котенка, щенка или медвежонка, а?

– Нет, – ответила она напряженно, скрестив руки на животе и тут же пожалев об этом, потому что этот жест вновь привлек внимание Джеймса к ее груди.

– Мне нравится эта комната. Она уютная. Интимная.

Лора старалась сдержаться, хотя ее щеки горели и безумно стучало сердце. Слова его были достаточно безобидны, но она знала, что он вкладывает в них непристойный смысл. Ей хотелось бежать из этой комнаты, прикрыть руками грудь, которая против ее воли откликалась на слова Джеймса и выдавала ее. – Там ванная? – Да.

Он направился к приоткрытой двери и вошел в ванную. Лора не осмелилась последовать за ним. Хватит того, что ей пришлось терпеть его присутствие в спальне. Она не намерена вновь поставить себя в неловкое положение.

Через несколько мгновений он вышел.

– Это висело на перекладине в ванной. Все сухое. У него на ладони лежали ее чулки, лифчик и трусики, при виде которых ее лицо побелело от испуга.

– С… спасибо, – растерянно сказала она, протягивая руку к кружевному белью. Оно еще хранило тепло его рук. Лора бросила белье на стул так, как будто это было обличающее ее свидетельство какого-то грязного преступления.

– Ну, думаю, на сегодня это все, – сказал он.

Лора последовала за ним из комнаты, все еще слишком шокированная и смущенная, чтобы заговорить. Она и двигалась-то с трудом. Пейден подождал, пока она догонит его внизу лестницы, затем позволил ей проводить его до парадной двери.

– Мы свяжемся с тобой – либо я, либо миссис Хайтауэр.

– Хорошо.

У Лоры не было желания разозлить его сейчас, поэтому не было смысла говорить, что она не примет его предложение купить дом, каким бы заманчивым оно ни было. Вообще-то она сомневалась, что он серьезно настроен на покупку имения. Зачем человеку с его средствами, с его непоседливостью обременять себя такой обузой, как дом, имеющий историческую ценность?

Очевидно, Пейден хотел посмотреть дом просто так, ради нездорового любопытства – или же его подхлестывало тщеславие. Раньше его никогда сюда не приглашали. А теперь, разбогатев и прославившись, он считал возможным делать, что ему заблагорассудится, не испытывая тяжести классовых различий. Несомненно, ему доставляло удовольствие утереть всем нос – теперь, когда они поменялись местами. И поскольку в Индиго-плейс его ни разу не приглашали, он пришел сам, чтобы подразнить Лору Нолан своим успехом.

Размышляя подобным образом, Лора ехидно заметила:

– Надеюсь, ты получил все, за чем приходил.

В ту же секунду она пожалела, что вообще заговорила – особенно когда Джеймс замер у двери и медленно обернулся.

Это уже был не тридцатилетний миллионер. Это вновь был восемнадцатилетний мальчишка, неистовый, необузданный и опасный. Непокорный вихор упал ему на бровь. Этот насмешливый изгиб губ, считавшийся у него улыбкой, был так же хорошо знаком ей сейчас, как много лет назад, когда его лицо смотрело на Лору со страниц ежегодника средней школы.

Он вновь захлопнул дверь, которую только что открыл, и решительно заявил:

– Не совсем.

Одним плавным движением Пейден схватил Лору за плечи, развернулся вместе с ней кругом и прижал ее спиной к двери. Широко расставив руки по обе стороны от ее головы, он склонился над ней, одновременно пытаясь раздвинуть ее бедра коленями.

Рот Джеймса коршуном устремился к ее губам. Она уклонилась, мотая головой из стороны в сторону:

– Нет, нет.

Но он был неумолим и настойчив, и, хотя даже не обнимал ее, как только его рот захватил ее губы в немыслимо горячем поцелуе, Лора почувствовала, что не сможет устоять. Его умелый язык одновременно и требовал, и ласкал. Жар этого поцелуя заглушил последний возглас сопротивления.

Раньше Лора думала, что такие жаркие, жадные поцелуи бывают только в кино. Джеймс был ненасытен и припал к ее рту так, словно это неповторимый по вкусу десерт. Он никак не мог насытиться ею, вновь и вновь припадая к ее губам. И все это время его колено мягко двигалась между ее бедер.

Когда он наконец поднял голову, губы Лоры были розовыми и влажными, глаза блуждали, тело стало теплым и податливым, грудь резко вздымалась. Джеймс перевел взгляд на ее грудь, беззастенчиво коснулся одного из возбужденных сосков и еще больше возбудил его тремя ленивыми круговыми движениями.

– Малышка, как ты хороша! – прошептал он и, застонав, вновь приник к ней губами.

Лора чувствовала себя униженной из-за тех вольностей, которые он себе позволял, и еще больше из-за своей покорности. Ей удалось наконец оттолкнуть Пейдена. Тело ее все напряглось от гнева, когда, задыхаясь, она спросила:

– Зачем ты это сделал?

Лору буквально трясло от возмущения, а его это, похоже, только развеселило.

– Я просто подумал, что тебе необходим хороший поцелуй.

И он ушел, прежде чем она успела придумать достаточно язвительный ответ.

– Я не понимаю, Лора.

Лора, потирая лоб в тщетной надежде избавиться от жуткой головной боли, прижала трубку к уху. Она боялась этого звонка миссис Хайтауэр. Как она и предполагала, разговор оказался трудным.

– Мне жаль разочаровывать вас, но контракт для меня неприемлем.

Лора даже представила себе, как на том конце линии агент по продаже недвижимости считает про себя до десяти.

– Но он предлагает ровно столько, сколько вы просите! – воскликнула миссис Хайтауэр. – Вплоть до десятых долей.

– Знаю, знаю, – сказала Лора, покусывая нижнюю губу. – Дело не в деньгах.

– У вас есть сомнения относительно целесообразности продажи?

– Нет, конечно.

Вопрос риэлтера был риторическим, потому что ей прекрасно были известны причины продажи Индиго-плейс.

– Но тогда что же?

Лора заерзала на стуле.

– Дело не в деньгах. Дело в покупателе, – тихо сказала она.

– Понимаю.

– Нет, думаю, не понимаете, миссис Хайтауэр. Пожалуйста, не подумайте, что я сноб. Поймите, этот дом всегда принадлежал моей семье. Для меня это не просто предмет собственности. Его значение для меня не может быть измерено долларами и центами. Иметь такое поместье – большая ответственность. Я хочу быть уверенной, что человек, купивший его, понимает это.

– Я сомневаюсь, что мистер Пейден будет небрежным владельцем. У него репутация проницательного бизнесмена.

И ловеласа, подумала Лора с горечью. Она все еще была возмущена собственным поведением утром. Как она могла просто стоять и позволить ему так обращаться с ней?

Лора училась на несколько классов младше Джеймса, но и она, и каждая девочка в средней школе Грегори знали о том, как потрясающе целуется Джеймс Пейден. Девочки, испытавшие его поцелуи, имели обыкновение хвастаться. Им, конечно, втайне завидовали, но навсегда навешивали ярлык «плохих». Любая девочка, дорожившая своей репутацией, обходила таких стороной.

Так кто же теперь Лора Нолан после этого? Она ведь не просто приняла его поцелуи, она, похоже, активно участвовала!

– Я говорю не о деловых способностях, – резко сказала Лора, перенося свое раздражение на риэлтера.

Затем гораздо более примирительным тоном добавила: – Я говорю о чувствах. Привязанностях. О таком качестве, как постоянство. Простите, миссис Хайтауэр, но я не думаю, что Джеймс Пейден – тот покупатель, которому я хотела бы продать дом.

– У меня сложилось впечатление, что положение у вас отчаянное, – холодно произнесла миссис Хайтауэр.

– Это так, – столь же холодно ответила Лора. – Но если вы не уважаете традиции наследия, то есть

другие…

– Приношу извинения, – поспешно сказала миссис Хайтауэр. – Конечно, я понимаю вашу сентиментальную привязанность к дому. Жаль только, что именно сейчас нам приходится быть столь разборчивыми. Что я должна сказать мистеру Пейдену?

– Передайте ему, что я ответила «нет» на его предложение.

– Этому человеку нелегко отказать. Это еще было мягко сказано.

– Сделайте все, что сможете.

– Очень хорошо, – кисло согласилась миссис Хайтауэр.

Лора жалела, что создает трудности риэлтеру, но ее решение было непоколебимо. Если это будет зависеть от нее, Джеймс Пейден никогда не получит ее дом.

Но как и предсказывала миссис Хайтауэр, он не собирался смириться с отказом. Миссис Хайтауэр еще дважды звонила Лоре в этот день с поправками к первоначальному варианту контракта. Лора упорно отказывалась от предложений. В конце концов, устав от настырности Пейдена и тонких намеков риэлтера, она ушла из дома, чтобы не отвечать на телефонные звонки.

Была вторая половина дня пятницы, и улицы были заполнены людьми, торопившимися сделать покупки перед выходными. Рабочие спешили в банк, чтобы получить деньги по чекам, а молодежь собиралась погонять на автомобилях, что было одним из главных развлечений в таком маленьком городке, как Грегори.

Теплый ветерок с залива наполнил воздух влагой. Лору пугала сама мысль о горячем обеде, поэтому она остановилась у лотка со свежими продуктами, чтобы купить фруктов для салата.

Она выбирала самые сочные персики, когда позади нее остановился автомобиль. Правая дверь автомобиля открылась, чуть не ударив Лору по икрам ног. Она обернулась и наткнулась на задумчивый взгляд Джеймса Пейдена, нагнувшегося из двери машины.

– Садись.

Глава 3

Лора проигнорировала обращение Пейдена, повернувшись к нему спиной.

– Я сказал «садись».

Ее внимание по-прежнему было безраздельно приковано к персикам.

– Ты ведь меня знаешь, Лора. Мне ничего не стоит устроить сцену. Но мне кажется, тебе не очень понравится, если я затащу тебя в машину за волосы. Так что если ты не хочешь, чтобы у добропорядочных граждан Грегори появилось нечто пикантное для обсуждения за ужином, лучше устраивай свою прелестную попку в этой чертовой машине.

Пейден говорил тихим, вкрадчивым голосом, но Лора безошибочно почувствовала в нем угрозу и посчитала разумным не спорить. Пока еще никто не заметил, что сидящий за рулем разговаривает с ней, но он в мгновение ока мог это изменить. Ко всем ее проблемам не хватало только, чтобы ее имя оказалось хоть как-то связанным с ним. Пусть этот неотесанный мужлан и разбогател, но слава у него по-прежнему дурная. А жители Грегори ничего не забывают.

При теперешнем настроении этого типа лучше поехать с ним, пока окружающие его не узнали, чем рисковать и дожидаться, что он устроит сцену.

– Я приду попозже, мистер Поти, – сказала Лора владельцу лотка. Он был занят с другим покупателем и только кивнул в ответ.

Она села рядом с ним в спортивный автомобиль и поспешно закрыла дверь. Джеймс включил первую передачу, и машина рванула с места, как ракета, отбросив Лору назад на мягком кожаном кресле, в котором она и так уже почти лежала.

Пейден вел машину быстро, но мастерски. Тем не менее у Лоры все равно перехватило дыхание от бешеной скорости, с которой он летел по улицам города, пока они наконец не выехали за его пределы на прямое шоссе.

– Ты собираешься сказать мне, куда мы едем? – спросила Лора, обращаясь к его профилю.

Если молчаливый лихач и был зол, то ничем этого не показывал. Он тоже практически полулежал в своем кресле. Когда он не переключал скорость, рука его свободно лежала на кожаном чехле руля. Локоть левой руки высовывался из открытого окна. Казалось, он не замечал, что ветер треплет его волосы. И тем более он не обращал внимания на то, что творит ветер с волосами Лоры. Прежде чем ответить, он быстро взглянул на нее:

– На стоянку.

– На ст… – Лора даже не смогла выговорить это слово. Во рту у нее внезапно пересохло. Она повернула голову и уставилась в ветровое стекло. Дорога, на которую свернул Пейден, вела к берегу залива Сент-Грегори. Вдали, за деревьями, виднелась водная гладь.

Дорога сузилась и наконец уткнулась в заросший берег небольшой бухты. Джеймс выключил мощный мотор. Они были в безлюдном месте, и казалось, что окружающие деревья угрожающе наступают на них. Толстые лианы обвивали стволы деревьев и свисали до земли. Сосны росли до небес.

Сам пляж был всего лишь узкой полоской песка, усыпанной кучками водорослей. В сумерках ночные птицы еще только начинали собирать свой хор. Насекомые носились над самой водой, лениво бившейся о берег.

Лора невольно подпрыгнула, когда Джеймс вытянул руку на сиденье у нее за спиной.

– Расслабься.

– Держу пари, что ты говоришь это всем девушкам, которых привозишь сюда, – язвительно заметила Лора, прижимаясь к двери.

Он засмеялся глубоким, обольстительным смехом.

– Если подумать, то да, действительно.

– Ну и как они? Расслаблялись?

Его глаза казались ленивыми и сонными, когда он перевел взгляд на губы Лоры.

– Да, большинство из них.

– А остальные?

– А остальные были слишком возбуждены, чтобы расслабиться.

– Возбуждены?

– Сексуально возбуждены.

Ну что, довольна? Спросила, идиотка?

– Ну и просто возбуждены от одного моего присутствия.

Его тщеславие было просто немыслимым, и Лора презрительно хмыкнула:

– Ну а я и не расслаблена, и не возбуждена. Я просто зла как черт. Пожалуйста, будь так любезен и отвези меня обратно на рынок, чтобы я могла забрать машину и поехать домой.

– Нет, не сейчас. Сперва мы чуть-чуть поболтаем.

– Мы могли бы поболтать по телефону. Только для тебя это было бы слишком общепринято и вежливо. А ты ведь никогда в жизни не сделал ничего вежливого или общепринятого.

– Верно. – Улыбаясь, он наклонился вперед. – И знаешь что? Я думаю, этим-то я тебе и нравлюсь. Я думаю, тебе такое поведение как раз по душе. Поэтому твое сердце колотится, как у испуганного кролика.

Лора не хотела удостаивать его ответом, главным образом потому, что он был прав в обоих своих выводах. И еще потому, что он мог увидеть, как бьется ее сердце, только посмотрев на колыхавшуюся на груди ткань. На всякий случай, ради безопасности, она просто вновь слепо уставилась в ветровое стекло.

– Почему ты не приняла мое предложение купить дом?

– Оно оказалось неприемлемым.

– Я предложил столько, сколько ты просила.

– Помимо денег, мне нужно нечто большее от человека, купившего Индиго-плейс.

– Например?

– Обязательства.

– Не хочешь пояснить?

– Не хочу, чтобы какой-нибудь непоседливый тип купил его, а потом бросил в запустении.

– Я не собираюсь этого делать.

– Я уверена, что он скоро тебе надоест. Он слишком изолирован. В Грегори нет и намека на ту искрящуюся ночную жизнь, к которой ты наверняка привык. Тебе наскучит и город, и ответственность, которую накладывает владение таким поместьем, как Индиго-плейс.

– Я хочу уйти на покой и жить там.

– На покой? – спросила Лора, не скрывая своего скептицизма. В тридцать два года?

– Да, на покой, – сказал он с улыбкой, медленно тронувшей его губы. – Пока я не придумаю интересный способ заработать мой следующий миллион.

Ни один воспитанный человек не стал бы открыто говорить о своих финансовых успехах. Эти слова лишь подтвердили отсутствие у Пейдена хороших манер. Но не он один может быть резким.

– Я не хочу продавать тебе дом. И точка.

– Существуют законы против дискриминации, – ответил он спокойно.

– Я придумаю, как их обойти.

– Я могу позволить себе поместье.

– Знаю. Но Индиго-плейс не трофей, причитающийся тебе за хорошо выполненную работу.

– То есть? – Тело его резко напряглось, и Лора поняла, что задела его за живое.

– А то, что тебе не столько нужно само поместье, сколько респектабельность, синонимом которой оно является. Ты только, похоже, не понимаешь, что честь и благородство не продаются. Даже ваши миллионы не смогут купить вам уважение, мистер Пейден.

От гнева у него заходили желваки на скулах, но он не стал ей возражать. Помедлив, он сказал:

– Хорошо, ты видишь меня насквозь. Но и ты сама прозрачна как стекло. Я знаю истинную причину твоего нежелания продать дом мне.

– И какова же эта истинная причина? – мило поинтересовалась Лора.

Ее скромность разозлила Джеймса. Он так быстро схватил ее за руки, что она подпрыгнула от страха.

– Мои деньги недостаточно хороши для тебя, вот почему.

– Это не…

– Дослушай меня. Мои деньги нельзя назвать старыми. Их не накапливали в сейфах банка поколения аристократов. Они заработаны не возделыванием этих драгоценных земель, а продажей товара. С твоей точки зрения, я не лучше бродячего торговца. Я даже не знаю, как звали моего деда, а тем более не могу сказать, сколько у него было денег. Мою генеалогию нельзя проследить до Гражданской войны и дальше. Я был отщепенцем, сыном городского пьяницы. Так что кто я такой, черт побери, чтобы купить Индиго-плейс, 22? Ведь ты так думаешь, да?

– Нет, – солгала Лора. Он слегка встряхнул ее.

– Ну так позволь мне сказать тебе кое-что, мисс Лора Нолан. Ты уже больше не можешь смотреть на других свысока. Мне все известно о твоих финансовых проблемах. Твоя голубая кровь не помогает тебе оплачивать счета, так? Когда ты оказалась на мели, банку было наплевать, кем был твой дед. Ты сейчас без гроша. Так что же, черт побери, дала тебе твоя родословная?

Слезы унижения заблестели в глазах у Лоры. Ей было просто невыносимо от того, что он знает: она в долгу и без гроша.

– Как мерзко с твоей стороны даже упоминать это! – Она вырвалась из его рук. – Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоих деньгах.

– Черта с два ты не нуждаешься! – прорычал он. – Ты в долгу по самый нос, который вечно задирала передо мной. Нравится тебе это или нет, но я спасу твою задницу. Что-то я не вижу очереди из других клиентов – люди не толпятся, чтобы освободить твои аристократические ручки от Индиго-плейс. У тебя нет иного выбора, кроме продажи дома такой швали, как я, и это-то тебя и гложет.

– Отвези меня домой, – процедила Лора сквозь сжатые зубы.

– Что тебя больше всего заедает? Что у меня есть деньги, а у тебя нет? Что музыку теперь заказывает Джеймс Пейден? Что я буду жить в твоем доме? А ведь несколько лет назад даже тени моей не дозволялось коснуться порога этого дома! – Он сделал паузу, чтобы особенно выделить свой следующий вопрос: – Или то, что я поцеловал тебя сегодня и тебе это понравилось?

Лора посмотрела на него, кипя от негодования:

– Дом – твой, черт бы тебя побрал! Только отвези меня к моей машине. Сейчас же.

Внезапно Пейден подался вперед и обхватил руками ее лицо. Когда она попыталась отвернуться, он с силой повернул ее лицо к себе:

– Знаешь, это ведь был уже не первый поцелуй. Лора закрыла глаза.

– Пожалуйста, отвези меня в город.

Джеймс долго смотрел на нее, лицо у него было мрачное и напряженное. Наконец он отпустил Лору и откинулся на своем сиденье. Мотор заработал, как только он повернул ключ зажигания. Оба не проронили ни слова.

Когда они подъехали к рынку, он уже был закрыт. Как только Джеймс затормозил, Лора открыла дверь и вышла из машины.

– Я позвоню миссис Хайтауэр сегодня вечером. – Она стремительно захлопнула дверь. Пейден не тронулся с места, пока Лора благополучно не покинула автостоянку.

Полная луна наполнила ее комнату скорбными тенями. Лора лежала в кровати, думая о том, как мало ночей ей осталось спать в этой комнате. Боль была просто невыносимой. Сердце ее было разбито; она сомневалась, что эта рана когда-нибудь заживет. Разлучиться с Индиго-плейс – все равно что вырвать сердце из груди. Как она сможет жить без него? Но именно это ей и придется сделать, потому что через два дня у дома будет новый законный владелец. На документе о покупке будет стоять имя Джеймса Пейдена.

Как она и предполагала, восторгу миссис Хайтауэр не было предела, когда Лора сообщила ей о том, что принимает последнее предложение Джеймса Пейдена. Она не рассказала, через что ей пришлось пройти, прежде чем она уступила. Единственное, что волновало риэлтера, – это предстоящая продажа дома и щедрые комиссионные, которые она получит.

– Контракт у меня готов. Если вы и мистер Пейден сегодня поставите свои подписи, мы можем закончить все оформление послезавтра. Конечно, мне придется завтра оформить жуткое количество бумаг, но он особенно настаивал на том, чтобы оформление закончить как можно быстрее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.