Барбара Картленд
Путешествие в Монте-Карло

От автора

За последние годы XIX столетия Монте-Карло превратился в один из привлекательнейших городов Европы. Список гостей, посещавших это маленькое королевство, включает в себя представителей самых разных слоев общества.

Проводя свой медовый месяц в Монте-Карло, герцогиня Мальборо, в девичестве Консуэло Вандербильт, обратила внимание своего мужа, герцога Мальборо IX, на то, что в казино Монте-Карло собираются самые красивые и элегантные женщины высшего общества.

Каково же было ее удивление, когда муж запретил ей не только упоминать в его присутствии их имена, но также и обращать внимание на тех мужчин, которые их сопровождали, даже если накануне вечером им пришлось обедать в одном обществе.

Только спустя некоторое время герцогиня Мальборо поняла, что привлекательнейшие женщины Монте-Карло не кто иные, как известные всей Европе куртизанки.

Частыми гостями казино были также многие именитые персоны – Великий князь Сергей из России, Великий князь Николае, Ага-хан, прелестная Лили Лангтри, принц Дании и, разумеется, сам принц Уэльский.

О Монте-Карло было написано бессчетное множество новел, детективов и пьес, ведь в целом мире нет другого такого места, где можно одновременно увидеть как принцев, королей и Великих князей, так и множество ловкачей, преступников и куртизанок.

Глава 1

К зданию министерства иностранных дел подъехал экипаж и остановился напротив входа. Из кареты вышел высокий мужчина и скрылся за массивными дверьми позади колонн.

К вошедшему тут же подошел молодой человек в сюртуке:

– Господин Вандервельт?

Посетитель кивнул.

– Секретарь департамента иностранных дел ждет вас, сэр.

– Благодарю, – отозвался Вандерзельт и направился вслед за своим провожатым по узкому, слабо освещенному коридору с высоким потолком.

Вскоре они остановились, и молодой человек открыл перед Вандервельтом дверь, ведущую в комнату внушительных размеров.

За письменным столом напротив окна, через которое открывался вид на небольшой уединенный сад, сидел маркиз Лэнсдаун.

Когда служащий представил Крейга Вандервельта, маркиз, привлекательный мужчина с едва тронутыми сединой волосами, поднялся и протянул посетителю руку.

– Я только вчера узнал, что ты прибыл в Лондон, Крейг, – сказал он. – Рад тебя видеть.

– Здравствуйте, милорд, – поздоровался Вандервельт. – Я в Лондоне проездом в Монте-Карло.

Фраза эта прозвучала так, словно он заранее хотел предупредить маркиза о том, что его присутствие в Англии носит лишь временный характер.

Уловив предупредительные нотки в голосе собеседника, маркиз сказал:

– – Садись, пожалуйста. Мне нужно многое тебе рассказать.

Крейг рассмеялся:

– Именно этого я и опасался!

С этими словами он удобно расположился в глубоком кресле, положив ногу на ногу. Вся его поза выражала спокойствие и уверенность в себе.

Маркиз сел напротив и подумал, о том, что, наверняка, многие женщины считают Крейга одним из самых привлекательных и интересных молодых людей света.

И это неудивительно. Отец Крейга Вандервельта, уроженец Техаса, будучи человеком сообразительным и предприимчивым, сумел найти способ как превратить бедное семейство Вандервельтов в одно из самых процветающих и благополучных в Америке.

Мать Крейга, дочь герцога Ньюкасла, была одной из самых блистательных красавиц своего времени. Неудивительно, что их единственный сын унаследовал не только красоту, грацию и очарование матери, но и блистательный, пытливый ум отца.

По общему мнению света, при таком огромном состоянии и неотразимой внешности, Крейг, несклонный приумножать и без того баснословные капиталы своего отца, сделался кутилой и прожигателем жизни.

Он много путешествовал и много развлекался и не только в фешенебельных районах крупных городов и столиц, всегда готовых угодить богатым молодым людям, но и в местах значительно более уединенных, где зрелость и способность к самостоятельным действиям доказывается не только размером чековой книжки или кошелька.

– Я вспоминал о тебе несколько дней назад, – промолвил маркиз. – Словно в ответ на мои молитвы, мне пришло известие о том, что ты находишься в Лондоне, но где именно тебя можно найти, я не знал.

– Я остановился у кузины, на Парк-лейн.

– Мне пришла в голову эта догадка, но несколько поздно, – ответил маркиз, – сперва мне пришлось потратить несколько часов, обыскивая различные заведения, прежде, чем я отыскал тебя.

– Я чувствую себя лисой, за которой следит осторожный охотник, – протянул Крейг. – Но, милорд, я уже говорил вам, что теперь мой путь лежит в Монте-Карло.

– Это меня не удивляет, – отозвался маркиз с улыбкой. – Мне говорили, что этот сезон выдался на редкость веселым и полным неожиданностей, а красавицы высшего света не устают поражать окружающих блеском своих туалетов и драгоценностей!

Крейг рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.

– Мне показалось, милорд, или в вашем тоне действительно промелькнула зависть? Может нам стоит отправиться в Монте-Карло вместе?

– Я был бы счастлив, – отозвался маркиз, – но, к сожалению, дела требуют моего присутствия в Лондоне. Ну, а тебе, без сомнения, доведется встретить там среди прочих блистательных гостей, испытывающих судьбу за игрой в карты, и принцессу Уэльскую.

Крейг улыбнулся, подтверждая сказанное.

– Так случилось, – продолжал маркиз, – что, еще не зная твоих планов, я хотел просить тебя ехать именно в Монте-Карло, отложив все прочие дела.

Крейг первым нарушил недолгое молчание, повисшее в кабинете:

– По-видимому, дело не терпит отлагательства?

– Именно, – тихо проговорил маркиз. – И уверен, ты единственный, кто может мне помочь.

Крейг промолчал. Он знал, что маркиз не говорил бы так, если бы дело, о котором шла речь, не имело бы государственной важности.

Еще до того, как маркиз был назначен секретарем департамента иностранных дел, он заручился поддержкой Крейга, который при всей своей репутации богатого американца-кутилы, зачастую оказывался незаменим в важных государственных делах. Маркиз первым понял, что Крейг изрядно устал от роли, навязанной ему светом, и с цинизмом относится к собственным победам над женщинами, которые фактически преследовали его своим вниманием, слетаясь, как пчелы на мед.

Маркиз посчитал, что имидж светского денди, как нельзя больше подходит человеку, имеющему важное дипломатическое поручение и заручился помощью Крейга в небольшом, но важном деле, связанном с чрезмерными амбициями Германии утвердить свое влияние в Европе.

Крейг выполнил порученное ему задание блестяще, завоевав не только расположение премьер-министра, но и благодарность королевы.

После этого маркиз стал часто прибегать в самых различных случаях к помощи молодого американца.

Сам Крейг отнесся к своему новому занятию с азартом, находя в разнообразной и зачастую весьма опасной работе., новые впечатления, которые ему никогда не приходилось испытывать, ведя привычный образ жизни светского денди.

Несколько раз он находился на волосок от смерти, и лишь по счастливому стечению обстоятельств сумел избежать пули и удара ножом.

Теперь глубокое волнение и даже возбуждение от «поединка со смертью», каким представлялось ему каждое новое задание, стали неотъемлемой частью его жизни. Он был готов приняться за любое дело, которое мог поручить ему маркиз.

Однако сегодня маркиз с особой тщательностью подбирал слова для описания миссии, которую хотел поручить Крейгу. Чувствуя, что молодой человек ожидает его объяснений почти с нетерпением, секретарь сказал:

– Прости мою нерешительность, Крейг. Никаких секретов от тебя я не держу, просто не могу подобрать нужных слов, чтобы объяснить, сколь скудными сведениями о предстоящем деле я располагаю. К твоему приходу я постарался собрать воедино все имеющиеся у меня факты. Увы, информации совсем немного.

– Для начала, – с улыбкой предложил Крейг, – назовите мне хотя бы имя нашего нового врага.

Для Крейга это было крайне важно. Однажды, когда он выполнял очередное поручение маркиза, ему предоставили не верные, или, лучше сказать, не точные сведения о человеке, с которым ему предстояло вступить в поединок.

Тогда лишь врожденная интуиция, или какое-то шестое чувство, помогли ему избежать ловушки, искусно для него расставленной. Попади он тогда в сети противника, выхода из ситуации он уже не нашел бы.

– Проблема в том, – начал маркиз, – что у меня нет ничего определенного, ничего, кроме моих подозрений, никаких фактов. Однако, я абсолютно уверен, что именно сейчас твое присутствие в Монте-Карло крайне необходимо.

– Тогда расскажите мне о ваших подозрениях, – предложил Крейг. – Я уверен, милорд, что, найду им подтверждение, когда придет время, и, уверяю вас, факты будут более убийственны, чем лук и стрелы.

Маркиз улыбнулся, однако, в его улыбке не было ни тени веселья.

– Дело в том, Крейг, – продолжал он, – что я весьма обеспокоен тем делом, в которое хочу тебя посвятить. Наши собственные агенты пока не смогли продвинуться ни на йоту.

По правде говоря, наши люди, которые в настоящее время находятся в Монте-Карло, не имеют возможности попасть в нужные круги. А по моему глубокому убеждению, это именно то, с чего стоит начать.

– Ну, по крайней мере эта задача не представляет никакой сложности, – сухо заметил Крейг, прекрасно осознавая, что для такого состоятельного человека, как он, открыты любые двери.

В свои двадцать девять лет Крейг неоднократно был удостоен благодарности коронованных особ. Однако, каждый раз, когда ему восторженно пожимали руку короли, или протягивали ручки для приветственного поцелуя королевы, он задавался вопросом, вызвана ли их благосклонность его личным обаянием, или же размером банковского счета.

Словно в ответ на его мысли, маркиз промолвил:

– Тебя везде принимают с радостью, Крейг, и это дает тебе огромное преимущество. Говорю тебе это, как профессионал.

Маркиз инстинктивно понизил голое, добавляя:

– Но я надеюсь, что никто за стенами этого учреждения, не имеет ни малейшего представления о том, что нас с тобой связывают не только мои родственные отношения с твоей матерью. Все полагают, что твой интерес к департаменту вызван лишь стремлением отведать новых впечатлений и посетить новые таинственные места.

– Полагаю, вы правы, милорд, – отозвался Крейг. – Если бы дело обстояло иначе, боюсь, мне не удалось бы выбраться из многих затруднительных ситуаций, в которых я оказывался.

Маркиз нахмурился.

– Возможно, Крейг, я возлагал на тебя огромную ответственность, – сказал он, – но ты должен знать, что департамент очень ценит твою работу, и мы многим тебе обязаны.

Его голос сделался глуше:

– Уверяю тебя, никто более не сумел бы добыть информацию, которую удавалось собрать тебе. То, что ты дал нам, спасло нас от многих катастрофических ситуаций, которые могли бы иметь далеко идущие последствия для всего мира.

– Благодарю вас, – тихо сказал Крейг. – Я был бы рад узнать, чем еще могу быть вам полезен. Расскажите же, о чем идет речь на этот раз.

– Если бы я знал наверняка! – промолвил маркиз. – Но позволь обрисовать все в общих чертах.

Крейг приготовился внимательно слушать.

– Ты уже не раз оказывал нам услуги, и потому прекрасно знаешь, что наши позиции в Индии начинают ослабевать, в связи с вторжением и успешным продвижением русских в Центральной Азии.

Крейг кивнул, и маркиз продолжил:

– В связи с тем, что Россия стремится распространить свое влияние на всей территории вплоть до Афганистана, мы расширили западные и северо-западные границы Индии.

Пока все, что рассказывал маркиз, не являлось для Крейга новостью. Он сидел молча, ожидая продолжения.

– В настоящее время, – говорил маркиз, – Тибет, находившийся прежде под властью Китая, считается независимым государством, весьма враждебно настроенным по отношению к вмешательству иностранцев. Однако у нас возникли некоторые опасения.

Крейг слегка подался вперед:

– Какого рода?

– Я получил конфиденциальное письмо от вице-короля, – ответил маркиз, понизив голос почти до шепота, словно опасаясь, что стены могут иметь уши. – Он уверен, что между Россией и Китаем существует соглашение, по которому Россия получит особые права на Тибет.

– Невероятно!

– Я согласен с тобой, – кивнул маркиз, – но лорд Керзон уверен, что Россия, уже отправившая тайно в Тибет партию оружия, вскоре спровоцирует на индийско-тибетской границе какой-нибудь конфликт.

После короткой паузы Крейг заметил:

– Но я полагал, вы хотели отправить меня с миссией в Монте-Карло?

– Так и есть, – согласился маркиз. – До меня дошли сведения, что три недели назад в Монте-Карло приехал Рэндал Cap. Он никак не известил нас об этом.

– Рэндал Cap? – удивленно переспросил Крейг. – Не могу в это поверить! Я не думал, что он вернется в Европу.

Последний раз я виделся с ним в Индии. Он уверял меня, что намерен провести остаток жизни в Тибете.

– Да, я помню, ты говорил мне об этом, – сказал маркиз, – но, полагаю, он передумал. Раз он не вышел с нами на связь и никак не известил о своем приезде, думаю, он не хочет, чтобы кто-либо узнал, что он в Монте-Карло. Ты же знаешь, он обладает весьма серьезной информацией.

– Да, но почему он выбрал Монте-Карло? – спросил Крейг. – , Почему сразу не приехал в Англию?

– Этого я не знаю, – ответил маркиз. – Согласен, он выбрал весьма странное место. Разве что он сделался азартным игроком?

– Нет, это невозможно, – покачал головой Крейг и, нахмурившись, откинулся на спинку кресла.

Через мгновение он сказал:

– У меня не вызывает сомнений, что для приезда в Вильфранш у него были особые причины. Тем более, что в этом месте пришвартовываются разные корабли. Но что могло заставить его отправиться дальше, в Монте-Карло?

– Я не знаю, что тебе ответить, – сказал маркиз, – и именно поэтому я прошу тебя, нет, я умоляю тебя, Крейг, отправиться как можно быстрее в Монте-Карло и найти там Рэндала Сара.

– Ваши люди до сих пор не вступили с ним в контакт?

– Нет. Они видели его мельком, на улице и потеряли из виду, прежде, чем успели что-либо предпринять.

– Неслыханно! – пробормотал Крейг. – И весьма непрофессионально!

– Не осуждай моих людей, Крейг, – сказал маркиз. – Агент, который известил меня о том, что видел Сара, объяснил, что его инструктировали не вступать в контакт с людьми такого уровня, как Cap, ввиду возможной слежки.

– Это вполне понятно, – кивнул Крейг. – Однако, если, как вы полагаете, он привез какую-то важную информацию, ему придется скрываться до тех пор, пока он окончательно не уйдет от преследователей.

– Я тоже так считаю, – ответил маркиз, – видимо, поэтому он и сошел с корабля, на котором плыл. Морская стихия прекрасно помогает уйти от нежелательных попутчиков.

– Да, это так, – согласился Крейг. – Но, если Рэндал Cap обнаружил за собой слежку еще три недели назад, вряд ли он до сих пор находится в Монте-Карло!

– Дело обстоит не совсем так, – поправил маркиз. – Cap прибыл в Монте-Карло три недели назад, однако, наши люди узнали об этом лишь неделю назад. После этого один из агентов сообщил мне о том, что они установили за ним слежку, но в контакт не входили. Два агента сейчас следят за каждым шагом Сара. Они не знают, как им следует вести себя дальше. Именно поэтому я и хотел просить тебя, Крейг, отправиться в Монте-Карло и помочь моим людям.

Крейг усмехнулся и ответил:

– Милорд, я вижу, вы настроены весьма оптимистично.

Зная Сара, не трудно предположить, какого рода места он собирается посещать! В мои планы это никак не входило!

– Я понимаю, – кивнул маркиз. – И сейчас мы подошли ко второй части миссии, которую я планировал тебе поручить.

– И о чем же идет речь?

– Информатор, который прибыл в Лондон, чтобы сообщить мне о Саре, известил меня также о том, что Cap проявлял большой интерес к персоне лорда Нисдона.

– Я с ним знаком? – осведомился Крейг.

– Не думаю, – ответил маркиз. – Он сравнительно недавно служит в департаменте иностранных дел. Я посчитал, что его не стоит посвящать в то, что нас с тобой связывают не только родственные отношения.

– Да, вы правы, – пробормотал Крейг.

– Лорд Нисдон весьма приятный человек. Он старше тебя на десять лет. Мне известно, что он трудолюбив и приложил немало усилий, чтобы сделать карьеру по дипломатической линии и занять то место, которое он сейчас занимает. Мой предшественник проработал с лордом Нисдоном много лет и весьма тепло о нем отзывался. По его рекомендации лорд Нисдон был принят на службу в наш департамент на постоянной основе, хотя при этом он продолжает оказывать услуги посольству в Европе.

– Ясно.

– Нисдон холост. Хотя, думаю, ты прекрасно понимаешь, что в его жизни было бессчетное количество романтических связей. Его пассиями были самые красивые женщины высшего света.

Маркиз помедлил, прежде чем продолжить.

– Теперь, как мне стало известно, в его жизни появилась новая дама. Судя по той информации, которую мне удалось собрать, эта женщина может представлять серьезную опасность.

– И кто же она? – поинтересовался Крейг.

– Она называет себя графиней Алоей Зладомир, – ответил маркиз.

– Русская, надо полагать?

– Похоже, что так, хотя точно этого никто не знает. Никому из русских, живущих в Лондоне это имя не знакомо.

– Полагаю, в России не менее двух миллионов графских родов. Вряд ли все они могут быть между собой знакомы!

– Разумеется, – нахмурился маркиз. – От этого твоя задача становится лишь труднее.

– Так вы хотите, чтобы я занялся поиском не только Сара, но и Алой Зладомир?

– Именно! – кивнул маркиз. – Возможно в связи лорда Нисдона с этой женщиной ровным счетом ничего нет, однако, русские весьма умело внедряют своих шпионов и выуживают у нас информацию. Сейчас я говорю прежде всего о Тибетском вопросе. Необходимо все тщательно проверить.

– Вы полагаете между Саром и графиней может существовать какая-то связь?

– Пока не знаю, – ответил маркиз. – Именно это тебе и предстоит узнать. Полагаю мне не следует официально представлять тебя лорду Нисдону. Он может что-нибудь заподозрить.

– Уверен, мне не составит труда завести с ним случайное знакомство, – согласился Крейг.

– У него в Монте-Карло много друзей, с которыми тебе следует наладить отношения. Все чего я хочу, Крейг, это предотвратить лорда Нисдона от случайной ошибки. Твоя задача удостовериться, что лорд не втянут в какую-либо нечестную игру.

Крейг лукаво вскинул бровь и с легкой усмешкой осведомился:

– Так вы хотите, чтобы я?..

– Я только намекаю тебе, – ответил маркиз, – что, если женщине предоставить выбор, она непременно предпочтет молодого американского миллионера занудному, не слишком состоятельному английскому пэру!

Крейг рассмеялся.

– На этот раз, милорд, вы придумали настоящую мелодраму, подходящую скорее для сцены в Друри-лейн, чем для казино в Монте-Карло!

– Не думаю, Крейг, – покачал головой маркиз. – Признаюсь, эта ситуация меня очень беспокоит!

– Чем именно?

– Я не сказал тебе, что два дня назад я узнал о том, что один из моих подчиненных повел себя весьма откровенно в разговоре с лордом Нисдоном. Он сообщил лорду о наших планах, касающихся Тибета, а также о том, что несколько наших агентов тайно внедренных в дипломатические круги в России, информируют нас о намерениях российских властей относительно Тибета.

Маркиз помедлил прежде чем продолжить:

– Пока я не располагаю никакими фактами, даже косвенными. Однако, если допустить, что за Рэндалом Саром следят русские, а лорд Нисдон случайно открыл прелестной графине информацию, которой располагал, ситуация может приобрести весьма драматический характер. Думаю, ты понимаешь, что мы не имеем права рисковать многолетней работой в регионе, а также жизнями многих людей, посвятивших себя этому делу.

– Разумеется, – кивнул Крейг и добавил:

– Именно поэтому нам следует как можно скорее свести знакомство с этой русской графиней.

– Говорят, она красавица, – с легкой усмешкой заметил маркиз.

– Значит, моя миссия будет не только полезной, но и приятной. Милорд, вы можете дать мне еще какую-либо полезную информацию?

Маркиз встал из-за стола.

– Я дам тебе имена и координаты наших людей в Монте-Карло. Но, полагаю, мне нет нужды предупреждать тебя, что ты можешь вступить в контакт с ними только в случае крайней необходимости. Им не следует знать, что ты работаешь на департамент. Надеюсь, тебе не доведется встретить в Монте-Карло людей, осведомленных о том, что ты мой агент.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнул Крейг. – Ничто так не вызывает у меня раздражения, как необходимость работать с кем-то вместе.

– Я знаю, возможно, в этом и кроется секрет твоего успеха. И все же, не забывай проявлять осторожность!

Крейг удивленно поднял бровь и, принимая из рук маркиза листок бумаги, заметил:

– Не помню, чтобы вы когда-нибудь говорили что-либо подобное.

– На этот раз говорю. Угроза со стороны России представляется мне весьма серьезной. Уверен, эти люди ни перед чем не остановятся, лишь бы добиться своего.

– Вы говорите об индийском конфликте?

– Именно. Русские уже показали свою жестокость по отношению к Афганистану. Ни у кого не вызывает сомнений тот факт, что поставка оружия, финансирование военных действий, а также подстрекательство местных жителей на северо-западной границе – все это дело рук российских властей.

– Ваша милость, на сей раз вы поручили мне весьма ответственное и важное задание, – сказал Крейг. – Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие.

– Ты никогда меня не подводил, – ответил маркиз. – Со своей стороны хочу сказать, что ты единственный, кому я могу довериться в такой ответственной ситуации. Надеюсь, наш прежний канал связи продолжает работать безупречно.

В случае необходимости, ты всегда можешь им воспользоваться, чтобы посоветоваться со мной.

– Надеюсь, что все сложится удачно!

Крейг положил в карман листок бумаги и, протянув маркизу руку, сказал:

– Благодарю вас от всей души! Я устал от монотонной жизни в Нью-Йорке, и прибыл в Лондон в надежде рассеять скуку. Вы даете мне шанс испытать незабываемые эмоции.

– А мне кажется, – улыбнулся маркиз, – все это потому, что твое сердце никем не занято. Надеюсь, ты это скоро исправишь!

Крейг рассмеялся.

– Я не уверен есть ли у меня вообще сердце! Однако, новая обстановка поможет быстро в этом разобраться.

Маркиз знал, что Крейг лишь недавно расстался со своей очередной возлюбленной и теперь его сердце было свободно.

Однако, маркизу было известно и то, что женщины считали Крейга холодным, черствым человеком, который, как правило, первым уставал от недолгого романа и оставлял сердце недавней возлюбленной разбитым.

Крейг предпочитал заводить отношения с замужними великосветскими красавицами, так как вопрос об алтаре отпадал в таком случае сам собой. Единственное чего следовало опасаться, это ревности взбешенных мужей, готовых вызвать обидчика на дуэль.

Однако Крейгу почти всегда удавалось избегать открытых скандалов, хотя перешептываний и сплетен избежать было практически невозможно.

Крейг и маркиз обменялись крепким рукопожатием. В этот момент маркиз вдруг испытал легкое чувство сожаления, что сам он, будучи молодым, упускал слишком много возможностей.

Однако, он тут же напомнил себе, что уважаемому, женатому человеку, не позволительно размышлять о подобных вещах!

Тем не менее, маркиз был уверен, что он не одинок в своих сожалениях. У него не было сомнений в том, что в мире полно мужчин, которые имеют все основания завидовать Крейгу, не только потому, что тот знатен и богат, но и потому, что он пользуется головокружительным успехом у женщин.

Маркиз проводил гостя до выхода и еще раз крепко пожал ему руку. Крейг, понимая, как важно сохранить в тайне все то, о чем они только что беседовали, нарочито громко, так, чтобы его голос был хорошо слышен в фойе, сказал:

– Милорд, всего хорошего. Передайте привет всем нашим родственникам. Жаль, что в этот раз мне не удалось с ними повидаться. Постараюсь навестить их, на обратном пути.

– Я обязательно передам от тебя привет, – так же громко отозвался маркиз. – Желаю тебе приятно провести время в Монте-Карло, и удачи за игровым столом!

– В игре мне почти никогда не везет, – со смехом заметил Крейг, – но там есть, чем себя занять, и помимо карт.

Двусмысленность тона, которым была произнесена эта фраза, заставила окружающих улыбнуться. Намек был понят правильно.

С этими словам Крейг покинул здание департамента и сел в экипаж, ожидавший его у выхода.

На следующий день Крейг Вандервельт сидел в купе поезда, направляющегося в Дувр, где он должен был пересесть на корабль. На судне для Крейга и сопровождающих его лиц – секретаря, двух лакеев и помощника – были зарезервированы две каюты.

Крейг расположился в одной из них, где секретарь уже приготовил для него свежие газеты и журналы, а также легкие закуски и любимые им напитки.

Крейг уединился, желая обдумать все то, о чем поведал ему маркиз во время их вчерашней встречи.

Прошел почти год с тех пор, как департамент последний раз поручал ему работу. Следовало выждать какое-то время, прежде чем браться за новую миссию, чтобы у окружающих не закрались сомнения относительно его истинной деятельности. Периоды бездействия вызывали у Крейга скуку и раздражение.

В последнее время он стал более сухо отзываться о высшем обществе Лондона, Парижа и Нью-Йорка. Он прекрасно понимал, что пропуск в великосветские гостиные ему обеспечивают капиталы его отца. Однако полученное Крейгом образование также способствовало тому, что он считался желанным гостем в любом доме.

Даже французская аристократия, которая всегда насторожено и даже высокомерно относится к чужакам, оказывала Крейгу знаки уважения и благосклонности. Сначала они приняли Крейга потому что он имел герцогский титул, но затем обнаружили, что он блестяще владеет французским языком, знаком с культурными традициями, а также прекрасно разбирается в национальных видах спорта.

Крейга приглашали не только на балы и приемы в аристократические дома, двери которых были открыты и тем, кто не принадлежал парижскому высшему свету, он считался своим и в тех компаниях, куда доступ чужакам был строго закрыт. Как правило, это были компании молодых аристократов, развлекавших себя охотой и плаванием под парусом.

Что касается француженок, то они совершенно ничем, по мнению Крейга, не отличались от англичанок и американок. Все они хотели видеть в Крейге сильного мужчину, с которым можно было бы чувствовать себя как за каменной стеной.

Иногда Крейг говорил себе, что женщин привлекает к нему только лишь размер его банковского счета. Однако, он также отдавал себе отчет и в том, что они видят в нем красивого, галантного мужчину и бесподобного любовника.

Женщины всех стран, где Крейгу довелось побывать признавались ему в любви и повторяли одни и те же нежные слова.

Сам же он должен был признать, что еще ни одной женщине он не ответил взаимностью.

Как-то раз он дал себе обещание никогда не говорить тех трех заветных слов, которых так ждет любая женщина, если слова эти не будут идти из самой глубины его души и сердца.

Рыцарские идеалы и представление о любви между мужчиной и женщиной, как о высшем священном чувстве, заронила в душе Крейга его мать, которую он безмерно любил и уважал.

Леди Элизабет, старшая дочь герцога Ньюкасла, с первого взгляда влюбилась в молодого Корнелиуса Вандервельта, человека честолюбивого и честного, который приехал в Англию, чтобы умножить свои капиталы.

По европейским меркам, он уже был довольно состоятельным человеком, однако сам он полагал, что находится лишь на первой ступени социальной лестницы, подняться по которой ему не поможет ни одна живая душа, кроме него самого.

Впервые он увидел юную леди Элизабет на балу в Лондоне, и сразу влюбился в нее без памяти. Он привык добиваться без промедления всего, чего хотел. Поэтому он без долгих колебаний сделал предложение красавице Элизабет. Их страстные отношения, похожие на любовь Ромео и Джульетты, Данте и Беатриче, были глубоки и искренни. Поначалу отец девушки категорически возражал против этого брака, однако был вынужден сдаться под натиском их обоюдного желания.

Это был прочный и счастливый союз, окончившийся лишь со смертью матери Крейга, которому в то время едва исполнилось шестнадцать.

Она взрастила в нем идеалы добра, чести и благородства.

Крейг дал себе клятву, что свяжет свою жизнь только с той женщиной, которая будет такой же нежной, доброй и благородной, как и его мать.

Общаясь с Крейгом, женщины чувствовали, что уровень его требований так высок, что им никак не удается соответствовать его идеалу. Именно это и сводило их с ума, заставляя приносить к ногам Крейга свои разбитые сердца.

Он никогда не отказывался принимать знаки благосклонности прекрасного пола, однако с течением времени Крейг се больше чувствовал пресыщенность и усталость от одного и того же вопроса:

– Я сделала что-то не так, Крейг? Чем я тебя разочаровала?

Ответить на этот вопрос было невозможно. Порой заглядывая в сияющие глаза очередной возлюбленной, раскрывающей ему свои объятия, Крейг надеялся на то, что именно теперь ему повезет и он найдет то, что искал. Но через некоторое время его вновь охватывало горькое чувство разочарования, и Крейг опять бросался на поиски своего счастья.

Разумеется он никогда никому не признавался в своих чувствах, порой даже и самому себе. Иногда ему казалось, что вся его жизнь похожа на путь паломника, конец которому может положить лишь смерть.

Всю дорогу до Монте-Карло мысли Крейга были заняты предстоящей миссией. Больше всего он думал о Рэндале Саре, человеке проделавшем для Британского правительства огромную работу, особенно в направлении, связанном с тибетским вопросом.

Cap был сыном ученого-филолога, проведшего большую часть жизни в Индии и Непале. Рэндал получил образование в английском колледже, а затем поступил в Оксфордский университет.

Он учился блестяще, и по окончании университета вернулся на родину, в Индию. В то время там набирала силу тайная разведывательная организация «Большая партия», в члены которой вербовались толковые, независимые, свободолюбивые люди, готовые послужить интересам Индии и миру в Европе. Рэндал Cap был одним из лучших агентов этой организации.

Теперь Крейг, размышляя над деятельностью Сара, не мог найти ответа на вопрос, почему Cap вернулся из Тибета, не поставив в известность об этом департамент иностранных дел, а также почему он решил остановиться именно в Монте-Карло, и не вышел на связь ни с кем из агентов.

Крейг был согласен с предположением маркиза о том, что Cap имел весьма серьезное основание желать остаться незамеченным, а это говорило о том, что за ним установлена слежка, и жизнь его находится в опасности.

Крейг восхищался не только профессионализмом Рэндала но и его человеческими качествами, и потому ему хотелось надеяться, что он успеет отыскать Сара раньше, чем это удастся сделать их противнику. Крейг понимал, что вести себя в подобной ситуации следует крайне осторожно, чтобы не подвергнуть опасности ни себя, ни Рэндала.

Он также понимал, что русские ни перед чем не остановятся, чтобы заполучить Сара, белого человека, знающего Тибет лучше любого коренного жителя. Мысль о русских подтолкнула Крейга к размышлениям о второй части его задания – графине Алое Зладомир.

Крейг и тут был согласен с подозрениями маркиза, что графиня могла использовать отношения с лордом Нисдоном в корыстных целях. Однако, поверить в то, что лорд так наивен, что не понимает этого и служит игрушкой в руках русской шпионки, было просто не возможно.

«Русские! Опять русские!» – подумал Крейг с досадой.

Тем не менее он должен был признать, что среди русских у него было также и немало друзей, людей, которым он мог доверять в полной мере.

Состоятельные российские аристократы украшали Монте-Карло своим присутствием. В большинстве своем это были образованные, интеллигентные люди, уставшие от царского режима – они приезжали жить в Монте-Карло, тем самым превращая этот город в благодатный уголок.

Они отстраивали себе великолепные вилы, заводили знакомство с очаровательными красавицами, одаривали их изумрудами и жемчугами и с удовольствием и азартом проигрывали в казино астрономические суммы денег.

На свете не было более экстравагантных, необычных и в то же время более привлекательных людей, чем русские аристократы.

Крейг от всей души желал возобновить знакомство с Великими князьями Борисом и Михаилом. Он знал, что среди гостей Великих князей, всегда можно встретить красивейших дам Европы. Крейгу было интересно, встретится ли ему среди этих красавиц графиня Алоя?

Поезд прибыл в Ниццу рано утром. Здесь Крейга должна была ждать его яхта. Путешествие морем было намного приятнее, чем по железной дороге, но могло занять больше времени, а Крейг хотел попасть в Монте-Карло как можно быстрее. Поэтому он вызвал к себе в купе секретаря, и сообщил, что намеревается и дальше ехать поездом. Затем он распорядился, чтобы ему принесли свежие французские газеты, которые он и читал вплоть до самого Монте-Карло.

Там его уже ожидал открытый экипаж, которым Крейг и воспользовался, оставив слуг разбираться с багажом. Он правил лошадьми сам, наслаждаясь свежим воздухом и теплым солнцем. После душного поезда, это было истинное удовольствие.

Дорога шла под уклон, и сверху открывался вид на пристань, у которой были пришвартованы большие и маленькие яхты, украшенные флагами своих стран. Французских флагов было больше всего, еще Крейг рассмотрел несколько британских флагов и два российских – они развевались на мачтах яхт, стоявших бок о бок.

Крейг решил, что сегодня же узнает, кому принадлежат эти яхты.

Затем дорога, ведущая к куполообразному зданию казино, пошла в гору, скрыв вид на бухту. Однако, Крейг никак не мог оторвать взгляд от российских яхт, украшенных эмблемами в виде орла. Ему казалось, что эти суда могут помочь ему в решении задач, которые поставил перед ним маркиз.

Отдыхая в Монте-Карло, Крейг никогда не снимал вил, хотя мог бы с легкостью себе это позволить. Он предпочитал останавливаться в отеле «Париж», и к тому же у пристани была неизменно пришвартована его собственная яхта.

Это всегда помогало ему исчезать незамеченным, если в том была необходимость, либо же давало возможность уединиться от посторонних глаз с какой-нибудь красавицей, или отправиться на день-два в Италию, чтобы насладиться местными красотами.

В отеле «Париж» Крейга приняли, как и всегда, с большим уважением. Управляющий лично проводил его в многокомнатные апартаменты, самые роскошные и богатые во всем отеле.

Здесь знали вкусы Вандервельта, и украсили номер цветами специально к его приезду. Крейг любил тонкий аромат цветов, придававших апартаментам нарядный, уютный вид.

Крейг выглянул из окна спальни, через которое открывался вид на залив, и увидел, что его яхта уже пришвартовалась у пристани. Это было прекрасное, комфортабельное судно, вызывавшее восхищение всех, кто хоть однажды побывал на нем.

Крейг любил сам придумывать различные технические новшества, которые со временем становились популярными среди других судовладельцев. Он с удовлетворением подумал о том, что в ближайшие несколько дней сможет опробовать последние свои разработки. Он собирался сделать это после того, как приступит к работе над заданием маркиза.

Через полчаса Крейг вышел на открытую террасу отеля, где в этот ранний час отдыхающие наслаждались прохладным бризом с моря и чудесной погодой. Некоторые прогуливались по саду, раскинувшемуся позади здания казино. Не успел Крейг сделать и нескольких шагов, как в его адрес тут же понеслись дружеские приветствия:

– Крейг! Я была уверена, что увижу вас здесь! – воскликнула при виде молодого человека привлекательная дама, закутанная в норковую горжетку.

– Дорогой Крейг! Я так рада видеть тебя! – услышал он затем голос Габи Дэлис, звезды театральных подмостков Парижа. Она обняла его и расцеловала в обе щеки.

Крейг поклонился в ответ и поцеловал в знак приветствия ухоженную руку Габи.

– затем он прошел к террасе, где за столиками сидели постояльцы отеля. Крейг был знаком со многими из них, мужчины приветствовали его радостными возгласами, а женщины воздушными поцелуями и кокетливыми улыбками.

Наконец, он сел за один из столиков и заказал аперитив.

Через мгновение к нему подсела Зи-Зи де ля Тур, известная в высшем свете сплетница.

– Расскажи, Зи-Зи, кто сейчас в Монте-Карло? – спросил Крейг.

– Лично меня, дорогой, интересует только твое присутствие!

Крейг усмехнулся.

– А что на это скажет князь?

Она пожала плечами, как это обычно делают француженки и ответила:

– Он, разумеется, будет ревновать. Но это пойдет ему на пользу!

Крейг рассмеялся.

– В мои планы никак не входило портить отдых его светлости!

– Иными словами, в твои планы входит кто-то другой?

Крейг вновь рассмеялся.

Зи-Зи всегда была непредсказуема. У них был короткий роман пять лет назад. После этого они остались хорошими друзьями, и Крейг всегда навещал ее, когда бывал в Монте-Карло.

Он осмотрелся вокруг.

– Сколько знакомых! Многие изрядно постарели!

– Это не любезно, Крейг. А ведь ты умеешь быть таким милым, когда захочешь!

– Я не имел в виду тебя, – запротестовал Крейг. – Ты единственная, кто год от года лишь хорошеет!

– Так-то лучше, – кивнула Зи-Зи. – Хорошо бы это действительно было правдой. Борис тоже по-прежнему находит меня неотразимой.

– Я рад это слышать. Мне он очень нравится. Как я вижу, он продолжает осыпать тебя безделушками.

Крейг с усмешкой посмотрел на чудесное изумрудное ожерелье, украшавшее шейку Зи-Зи, и на кольцо с крупным изумрудом на ее тоненьком пальчике.

Она бросила на него кокетливый взгляд из под накрашенных ресниц и спросила:

– А ты знаешь, что для меня дороже самых роскошных драгоценностей?

– Не представляю.

– Фигурка Св. Кристофера, которую ты мне подарил. Я всегда ношу ее в сумочке, как талисман, особенно, когда иду играть в казино. Она приносит мне удачу.

– Очень хорошо, – улыбнулся Крейг. – А теперь ответь на мой вопрос. На кого мне стоит обратить внимание, кроме тебя?

– Дай подумать, – протянула Зи-Зи. – Полагаю, ты хочешь найти новую жертву?

– Видимо, так.

Зи-Зи поджала губки.

– Ну, новых лиц тут совсем немного, – вздохнула она после недолгой паузы. – Есть одна премилая леди, но я почти ничего о ней не знаю.

– И кто же это? – с ноткой равнодушия в голосе спросил Крейг, продолжая потягивать аперитив и разглядывать публику за столиками.

– Она называет себя графиней Алоей Зладомир, – ответила Зи-Зи. – Борис говорит, что он никогда ничего о ней не слышал.

Глава 2

Часом позже Крейг вернулся в отель и подошел к стойке портье, чтобы узнать не приходила ли на его имя почта.

Пока портье просматривал письма, Крейг быстро пробежал глазами по списку гостей, чьи имена были занесены в регистрационную книгу, лежавшую на стойке открытой. н давно научился с легкостью читать перевернутый текст, и это умение часто ему помогало. Теперь среди множества знакомых имен, он отыскал те, которые интересовали его больше всего.

Графиня остановилась в этом же отеле, что значительно упрощало дальнейшие действия Крейга.

Через мгновение портье повернулся и передал Крейгу несколько писем с американскими марками, Взяв письма, Крейг как бы между прочим заметил:

– Я доволен своими апартаментами, и, надеюсь, вы так же позаботились о том, чтобы соседи по этажу не досаждали мне шумом?

– Уверяю, вас, мсье, ваш покой никем не будет потревожен, – ответил портье.

– Надеюсь, что так, – отозвался Крейг, придав своему голосу нотку сомнения.

Портье взглянул на доску, где висели ключи от номеров, и сказал:

– Рядом с вами зарезервирован номер для герцога Норфолка, который, насколько мне известно, предпочитает рано ложиться спать, ну а напротив ваших апартаментов остановился герцог Лихтенштейн.

Крейг кивнул, давая понять, что такое объяснение его более или менее удовлетворило. Портье же, желая окончательно развеять сомнения высокого гостя, доверительно добавил:

– В нашем отеле остановилась также графиня Алоя Зладомир.

– Это имя мне ни о чем не говорит, – равнодушно отозвался Крейг и удалился.

Благодаря этому разговору, он выяснил главное из того, что его интересовало. С помощью наводящих вопросов, которые он задал официанту, принесшему в его номер свежей воды, выяснилось, что апартаменты графини примыкают к одной из комнат Крейга. Это означало, что балкон ее гостиной выходил на ту же сторону, что и балкон Крейга, с которого открывался потрясающий вид на море, залив и величественный дворец, расположенный на высоком уступе.

Подошло время обеда, на который Крейгу пришло приглашение. Он спустился вниз в ресторан, где сразу же встретил нескольких своих знакомых, потягивающих аперитив.

Хотя Крейг не знал графиню в лицо, он был уверен, что сможет ее узнать. Среди его знакомых было немало русских красавиц. Крейг находил, что от них исходит какой-то особый свет, окружающий их неким романтическим ореолом, который привлекает мужчин и сводит их с ума. Правда, по мнению Крейга, это было свойственно только аристократии.

Он помнил, что из себя представляли русские солдаты, устраивавшие бесчинства в Афганистане.

Зал ресторана, стены которого украшал золотой орнамент, а потолок – росписи и хрустальные люстры, был заполнен до отказа. Крейг встретил здесь множество знакомых, приветствующих его неизменно радостными возгласами или рукопожатиями.

Среди посетителей он заметил и лорда Нисдона, обедавшего в компании двух джентльменов примерно его возраста.

Когда обед подходил к концу, Крейгу с трудом удалось расстаться со своими знакомыми, которые никак не хотели его отпускать, и, сообщив, что ему необходим вечерний моцион, пешком направился к пристани.

Он знал, что яхта уже ждет его у причала, но он шел не к своему судну. Крейг отправился к маленькой церквушке, располагавшейся под железнодорожным мостом. Это место никогда не посещалось теми, кто приезжал в Монте-Карло ради развлечений и игры за карточным столом.

Собор св. Девоты был построен в небольшой лощине.

Слабый свет, пробивающийся сквозь витражные стекла, не смешивался с мерцанием свечей, зажженных перед статуей Христа.

Крейг вошел в полупустую залу, где коленопреклоненно молились две пожилые женщины.

Крейг прошел к кабинке, где проводилась исповедь. Священник, лицо которого частично скрывала решетка окна, скорее почувствовал, чем увидел вошедшего Крейга.

– Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь, – произнес он по-латыни.

Крейг преклонил колена и очень тихо, так, чтобы его никто не мог услышать, спросил:

– Отец Августин, это вы?

Священник несколько мгновений изумленно смотрел на посетителя, а затем так же тихо спросил:

– Это ты Крейг? Я не знал, сын мой, что ты приехал.

– Я приехал в Монте-Карло лишь два часа назад.

– Рад, что ты снова посетил наши края.

– И я рад, святой отец. И мне очень нужна ваша помощь.

Священник вновь выдержал паузу, а затем сказал:

– Я мог бы догадаться, что для столь скорого визита, имеется весьма веская причина.

– Я разыскиваю человека, которому угрожает большая опасность.

– Думаешь, я его знаю? – спросил священник.

– Однажды, святой отец, вы помогли мне спасти человеку жизнь, – отозвался Крейг. – Уверен, вы и в этот раз сможете оказать мне огромную услугу.

– Как зовут человека, которого ты разыскиваешь?

– Рэндал Cap.

– Ты уверен, что мне доводилось с ним встречаться?

– Вполне возможно. Его отец, Конрад Cap, был выдающимся ученым-филологом. Он занимался восточной литературой и написал много книг по восточной философии. Его книги о буддизме имеются во многих монастырских библиотеках.

– Да-да, теперь я понял, о ком ты говоришь, – воскликнул священник. – Ты ищешь сына Конрада Сара?

– Да. Несколько недель назад его видели здесь, в Монте-Карло. Но, по всей видимости, за ним кто-то следил, и ему пришлось скрыться.

– Откуда он приехал?

Крейг несколько помедлил, прежде чем ответить, но он был уверен, что может доверять своему собеседнику полностью, и потому ответил:

– Из Тибета.

Крейг знал, что этой информации вполне достаточно. Отец Августин был человеком весьма образованным и прекрасно осведомленным обо всем происходящем в мире.

– Попробую сделать все, что в моих силах, – пообещал священник.

– Это все, чего я прошу, – кивнул Крейг. – Спасибо, святой отец. Уверен, бедным людям, ищущим утешения в церкви, помогут несколько американских долларов.

– Подожди благодарить меня, пока я еще ничего не сделал, – отозвался священник. – Приходи завтра, если сможешь.

– Обязательно, святой отец. Я хочу также сообщить вам, что человек, которому вы в прошлый раз оказали помощь, живет теперь в Нью-Йорке и стал настоящим американцем.

– Я воздам хвалу Господу, за то, что он дал мне возможность помочь человеку, – тихо отозвался священник.

Крейг поднялся с колен и сказал:

– Всего доброго, святой отец. Не знаю, как и благодарить вас.

Он услышал, как отец Августин произнес по-латыни:

– Да обратит Господь Всемогущий свою благодать на тебя, и да простит все прегрешения, вольные и невольные!

Крейг вышел из исповедальни, куда тут же прошла женщина, закутанная в шаль.

Для того, чтобы создать впечатление, что он приходил сюда лишь для исповеди, Крейг подошел к статуе Жанны Д'Арк, зажег свечу и нарочито шумно бросил несколько монет в коробку для сбора пожертвований.

Через несколько мгновений он был уже на улице. Крейг вдохнул свежий воздух, чувствуя, что он переложил огромный груз задачи на плечи более сильные, чем его собственные.

Никому из его знакомых и в голову не могло бы прийти, что Крейг Вандервельт водит дружбу с католическим священником, поэтому направляясь по дороге, ведущей к пристани, Крейг надеялся, что его визит в церковь останется никем незамеченным.

Однако в это время дня, гости Монте-Карло либо уже отдыхали в своих роскошных номерах после обильного обеда, либо развлекались игрой в карты в одном из самых дорогих казино города, Салле Тусе.

Крейг дошел пешком до пристани, где, как он и ожидал, уже была пришвартована его яхта, а трап спущен к самому причалу.

Он поднялся на борт, где его тут же поспешили поприветствовать капитан и первый помощник. Было видно, что после долгой зимы, проведенной в Марселе, им не терпится вновь выйти в море.

– Куда желаете направиться, мистер Вандервельт? – спросил капитан, и в его голосе Крейг уловил нотки надежды на то, что им не долго придется скучать в Монте-Карло.

– Пока не знаю, – ответил Крейг, – но хочу попросить вас быть готовыми выйти в море по первому моему сигналу. Вы же знаете, я сам не люблю долго находиться на одном месте.

– Я был уверен, что вы именно так и скажете, сэр, – отозвался капитан. – В это время года особенно чудесны греческие острова.

– Я не забыл, – кивнул Крейг и тут же добавил:

– Ну а как насчет моих новых приспособлений?

– Мы сделали все, как вы сказали, сэр. Желаете посмотреть?

Крейг кивнул и прошел сначала на капитанский мостик, оборудованный спроектированными им новыми приборами, а затем отправился посмотреть на изменения в интерьере яхты, На стенах появились новые картины, в гостиной – стол, закрепленный так, чтобы во время качки за ним было удобно сидеть, а в его собственной каюте появилась кровать намного большая по размеру, чем прежняя, на которой он всегда чувствовал себя стесненно.

После осмотра нововведений Крейг вновь поднялся на палубу и спросил у капитана:

– В гавани стоят две русские яхты. Узнайте, кому они могут принадлежать.

– Я уже спрашивал, сэр, – отозвался капитан, – однако никто не смог дать мне ответа. Я лишь узнал, что здесь также находятся яхты герцога Вестминстерского и мистера Моргана. Обе они восхитительны.

Крейг заметил, что между одной из интересующих его яхт, принадлежащих русскому владельцу, и судном герцога Вестминстерского есть свободное место.

Поразмыслив несколько секунд, Крейг сказал:

– Мне бы хотелось посмотреть на яхту с российским флагом поближе. Поэтому мы выйдем в море на час, а когда вернемся, встанем рядом с ней.

– Думаю, это вполне возможно, сэр, – отозвался капитан. – Я поговорю с распорядителем причала.

После этого капитан сошел на берег, а Крейг тем временем продолжил осмотр своего судна.

Яхта носила романтическое название «Русалка». Крейг лично следил за ее строительством и отделочными работами.

Он был уверен, что ни одно другое судно, пришвартованное у причала, не могло сравниться по красоте, комфорту и техническому оснащению с его детищем.

Крейгу не пришлось долго ждать возвращения капитана.

Он уже заранее знал ответ распорядителя.

– Мне очень жаль, мистер Вандервельт, – сообщил капитан, – но мне сказали, что, стоянка зарезервирована русским судном, и оплачена вперед.

Крейг удивленно приподнял бровь но ничего не сказал, а капитан добавил:

– Все это довольно странно, но распорядитель сообщил мне, что все лучшие места у причала заняты. За сегодняшний день он получил несколько запросов на стоянку, но вынужден был отказать и перенаправить суда в дальнюю часть гавани. то означало, что владельцам яхт, которым не достались места у причала, чтобы сойти на берег или, наоборот, подняться на борт, придется каждый раз пользоваться лодкой.

– Какое счастье, что вы предвидели все заранее, и зарезервировали это место, – с улыбкой сказал Крейг капитану. – Ну, а теперь покажите мне на что способен новый двигатель «Русалки».

Два часа спустя, после приятной морской прогулки, Крейг уже поднимался по улице, ведущей вверх к зданию казино.

В Монте-Карло Крейг держал собственный автомобиль, которым он пока еще ни разу не пользовался здесь. Он знал, что его личный шофер ждет встречи с ним и горит желанием провезти хозяина по роскошным местам, а также принять участие в выставке лимузинов, которую здесь проводили два последних года, и которая пользовалась огромным успехом.

Мысль о выставке натолкнула его на соображение о том, что такие мероприятия, как правило, посещаются великосветскими дамами, для которых выставка – это еще и повод покрасоваться в модных туалетах и новых драгоценностях.

Автомобили выставлялись на открытой площадке перед казино. В три часа дня, члены жюри начинали их осматривать, а затем собирались у небольшого стенда, где объявлялись победители и вручались призы. В каждой машине, как правило, сидела дама, демонстрируя свой ультрамодный наряд. Так что выставка еще служила и для своеобразного парада мод.

В прошлом году, главный приз достался Крейгу и его даме.

Устроители конкурса объявляли имена владельцев автомобилей, выигравших первые три приза, имена и титулы дам, сидевших в автомобилях, а также имена модисток и портних, трудившихся над нарядами победительниц.

Таким образом, подобные конкурсы служили не только развлечением для богатой публики, но и выставкой работ лучших модельеров.

Крейг улыбнулся, вспомнив, как дама, победившая с ним в прошлый раз, поведала о том, что ее парижский портной пообещал, в случае победы, поставлять ей самые модные платья за полцены или же вовсе бесплатно.

Теперь же он решил первым делом зайти в казино, где в ожидании начала конкурса могли проводить время самые неотразимые красавицы высшего света. Крейг вошел в Салле Туесе и прямиком направился в зал с игральными столами.

Зал казино был заполнен до отказа. Здесь можно было встретить множество прелестных женщин, одетых в элегантные туалеты. Все их внимание целиком и полностью было поглощено картами или рулеткой. Их кавалеры зачастую сидели рядом со скучающим видом, или, напротив, пытались отвлечь на себя внимание своей спутницы.

Там же Крейг увидел великого князя Бориса, докуривающего очередную сигару в ожидании Зи-Зи – та в этот момент была поглощена выбором «счастливого числа», на которое ей хотелось поставить несколько фишек, весьма внушительного достоинства.

Крейг знал, что каждый, кто садится за игровой стол, мечтает увидеть особый знак или уловить некую подсказку, которая принесет удачу. Зи-Зи верила в приметы, как никто другой. Многие игроки, особенно женщины, верили в силу талисманов. Крейгу было известно, что некоторые представительницы прекрасного пола носили с собой в качестве талисмана кусочек змеиной кожи, другие коготь орла, третьи кроличью лапку, а иные – кусок веревки, на которой повесился человек.

Мужчины также верили в силу ритуалов. Некоторые даже насыпали в карманы своих смокингов соль, которая, по их глубокому убеждению притягивала счастливые карты.

Крейгу все эти уловки казались смехотворными. Сам он считал, что игроку должны помогать интуиция, уберегающая от опрометчивых поступков, и проницательность, которая подскажет, как может сложиться игра.

Однако, были и такие, как великий князь Борис, которые считали, что удача – это капризная женщина, чьей благосклонности можно добиться лишь изысканными ухаживаниями.

– Крейг, как дела? – искренне обрадовался князь, завидев молодого человека.

– Благодарю, все хорошо. Рад вас видеть, сэр, – отозвался Крейг. – Развлекаетесь?

– Да не особенно, – ответил князь. – Но в честь твоего приезда я устрою прием, и это будет действительно весело.

Как насчет завтрашнего вечера?

– Это большая честь для меня.

– Я попрошу Зи-Зи пригласить всех твоих друзей, и проследить, чтобы к нам не попал никто из твоих врагов, если таковые имеются.

– Надеюсь, что они немногочисленны и редко встречаются, – улыбнулся Крейг.

– И правильно, – сказал князь. – Послушай, Крейг. Ты так хорош собой, а приехал на отдых один. Зи-Зи обязательно познакомит тебя с какой-нибудь очаровательной леди, которая хоть ненадолго удержит тебя с нами.

Он подумал мгновение и добавил:

– Я видел у причала твою яхту. Так что, в случае надобности, сможешь сбежать незаметно.

Крейг рассмеялся.

– Вообще-то я и сам хотел задержаться здесь подольше.

Нью-Йорк мне изрядно надоел, а Лондон в это время скучен и непривлекателен.

– Да, там сейчас должны идти дожди.

– Так и есть, – вновь рассмеялся Крейг.

Беседуя таким образом, Крейг и великий князь прошли через зал и сели у распахнутого окна, из которого открывался вид на террасу.

К ним тут же подошел официант, и князь Борис заказал бутылку шампанского. Через мгновение, словно в ответ на мысли Крейга, он вдруг сказал:

– Здесь есть только одна действительно привлекательная женщина, с которой я еще не знаком. Однако, насколько мне известно, она приехала сюда не одна, а в сопровождении одного из твоих земляков – лорда Нисдона.

– Я никогда с ним не встречался, – отозвался Крейг. – А что он за человек?

– Зануда. Удивительно, что такая женщина, как Алоя Зладомир, находит его привлекательным.

– Судя по имени, она ваша землячка? – спросил Крейг, выдержав паузу.

– Думаю, да, – ответил князь. – Правда, ни с кем из Зладомиров я никогда не был знаком, но ведь это не значит, что они не существуют.

Крейг рассмеялся.

– В такой огромной стране, как ваша, очень трудно быть знакомым со всеми, – заметил он.

– Она очень молода, – продолжал размышлять вслух князь, – и я никак не могу понять принадлежит она высшему свету или же полусвету.

– Ну, с этой задачей вашей светлости не составит труда справиться, – улыбнулся Крейг.

– Я знаю, ты дразнишь меня, – отозвался великий князь, – но должен признать, эта женщина меня поразила. Нас представили друг другу, но, хочешь – верь, хочешь нет, она дала ясно понять, что моя персона ее нисколько не интересует!

Он изъяснялся так артистично, что Крейг вновь не удержался от смеха.

Всем было прекрасно известно, что великий князь Борис, привлекательный, богатый, потрясающе щедрый человек, являлся не только одной из самых заметных и влиятельных фигур высшего света, но и предметом мечтаний любой женщины.

Если то, что князь рассказал об Алое Зладомир правда, это означало, что его ухаживания впервые не были приняты благосклонно.

Однако было очевидно, что князя весьма увлекла эта история, так как он вновь заговорил о ней:

– Я думал, что молодая привлекательная девушка, впервые попавшая в Монте-Карло, непременно захочет расширить круг знакомых. Но нет! Она общается только с лордом Нисдоном, или совершает прогулки одна.

– Возможно, она влюблена в него.

– В это верится с трудом! – воскликнул князь. – Я допускаю, что он талантливый дипломат. Но я также твердо уверен в том, что в постели он такой же зануда, как и за обеденным столом Крейг вновь рассмеялся.

– Характеристика убийственная, особенно, когда она дана таким экспертом, как вы, сэр.

Князь лукаво взглянул на Крейга и тоже рассмеялся.

– Возможно, вся эта история не заслуживает внимания, но должен признаться тебе, Крейг, я действительно заинтригован. Только прошу тебя, не проговорись Зи-Зи о том, что я приближался к этой девушке.

– Этот разговор останется только между нами.

– Я думаю пригласить ее на завтрашний прием, так что ты сможешь лично с ней познакомиться, – несколько неуверенно сообщил князь, потягивая шампанское, которое им только что подал официант. – Но почему-то мне кажется, что она не примет приглашения.

– Может, стоит пригласить ее вместе с лордом Нисдоном?

Великий князь тихонько рассмеялся.

– Я всегда подозревал, что ты найдешь выход из любой ситуации! И вот, пожалуйста! Полагаю, Нисдон будет на седьмом небе от счастья, когда получит от меня приглашение.

Прежде он не входил в круг моих друзей.

– Он будет польщен, сэр. Но главное, не забудьте прислать приглашение на двоих – Так и сделаю, – твердо пообещал герцог.

Они поговорили еще немного о выставке автомобилей, и о «Русалке», которую Крейг пригласил князя Бориса посетить. Вскоре Крейг откланялся и направился к себе в отель.

По пути он еще раз проанализировал все, что услышал за день. Несмотря на то, что он еще не встретился лично с двумя интересовавшими его персонами, начало дела было удачным.

С этими мыслями Крейг поднялся к себе на этаж и, подходя к двери номера, заметил неподалеку фигуру элегантно одетой женщины.

Первое, что отметил про себя Крейг, было то, насколько грациозны ее движения, второе – ее потрясающе тонкий стан.

Открывая дверь номера, он продолжал краем глаза наблюдать за незнакомкой. Его первая догадка оказалась верной – его соседкой оказалась графиня Алоя Зладомир.

Обстоятельства складывались как нельзя более удачно.

«Фортуна по-прежнему мне верна, – отметил про себя Крейг. – И никакие талисманы мне не нужны!»

До ужина оставалось еще более получаса, и Крейг решил просмотреть местные газеты. Затем он переоделся в элегантный фрак, узкого покроя, который, как и весь остальной его гардероб, заказывался в Лондоне, у самого известного модельера, и спустился вниз.

Он знал, что сегодня за ужином, встретит множество своих знакомых. С некоторыми он на время потерял связь, и теперь был рад возобновить знакомство.

Место для Крейга было зарезервировано одно из лучших, отсюда открывался вид на прекрасный сад перед казино.

Компанию Крейгу должны были составить принц и принцесса Браганза, милейшие, очаровательные люди.

Зал, в котором устраивался ужин был украшен крошечными фонариками, напоминавшими звезды на темном небосклоне. Пробивавшийся в окна слабый лунный свет лишь усиливал атмосферу волшебства и очарования. Гости также соответствовали сказочному убранству гостиной. Казалось, самые красивые женщины и самые неотразимые мужчины, цвет аристократии всего мира, присутствовали здесь в этот вечер.

Завязавшаяся меж гостями отеля, беседа с первой же минуты приняла игривый, остроумный характер. Крейг наслаждался искрометным юмором вопросов и неожиданностью ответов. Самому ему приходилось общаться сразу на нескольких языках, и на любом из них Крейгу удавалось производить на собеседников превосходное впечатление.

Гости смеялись и наслаждались беседой, которая достигла высшей степени изысканности и оживленности.

И вдруг, как по мановению волшебной палочки, наступила тишина, и все взоры обратились ко входной двери. Крейг оглянулся и понял причину немого восторга.

В гостиную в сопровождении элегантно одетого мужчины вошла женщина, красота которой завораживала.

Кто-то из мужчин прошептал:

– Боже правый! Что за сказочное видение!

Крейг готов был вторить его словам, словно эхо.

Он вновь убедился, что девушка необыкновенно стройна и высока ростом, и, одета так, что спутать ее с кем-либо еще просто невозможно.

На всех присутствующих женщинах были туалеты нежных весенних тонов: зеленых, розовых, голубых, желтых. Их наряды пестрели оборками и кружевами.

Графиня Алоя Зладомир была одета в черное. Платье выглядело очень простым, без каких-либо украшений. Узкий покрой его подчеркивал осиную талию девушки и высокую грудь.

В отличие от всех прочих женщин, присутствующих на ужине, Алоя не надела никаких драгоценностей.

По мнению Крейга, эта девушка и не нуждалась ни в каких украшениях, так как кожа ее была столь нежна и бела, что сама являлась лучшим украшением, а роскошные светлые волосы отливали богатым блеском без всяких бриллиантов.

Когда она подошла ближе к тому месту, где сидел Крейг, ему удалось разглядеть, что к лифу ее платья приколота брошь с крупным камнем, соответствующим по цвету ее волосам.

Это был желтый бриллиант.

От девушки не возможно было отвести взгляда: она действительно казалась неотразимой.

Крейг не мог разобрать цвета ее огромных глаз, опушенных густыми черными ресницами, но предположил, что они темно-зеленые – этот цвет присущ многим русским.

Через мгновение навстречу графине поспешил метрдотель и проводил ее к столику, накрытому на двоих, совсем рядом с тем местом, где сидел Крейг.

Теперь он мог легко разглядеть необыкновенно привлекательные черты ее лица: маленький прямой нос, полные мягкие губы, выдававшие, как показалось Крейгу, некоторую неуверенность их обладательницы.

Однако такое предположение не было подкреплено ничем, и поэтому Крейг посчитал это игрой своего воображения. Черты лица графини были столь потрясающе совершенны, что подобрать подходящие слова для его описания было крайне сложно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.