# Мои бедные железные нервы

Эдмонд Мур Гамильтон

## ГЛАВА 1. МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК

Я НЕ ХОТЕЛ этого. Я, Грэг, не люблю говорить о себе. Когда Кэрт Ньютон предложил мне описать это приключение для нашего дневника, поначалу я отказался.

Я сказал: «Нет, Кэрт, не стоит. Ты же знаешь, я не из тех, кто хвастает собственными подвигами».

«Знаю, – сказал он. – Но раз уж этой историей с Машами занимался исключительно ты и все подробности больше никому не известны, писать отчет придется тоже тебе».

Ну и я согласился. Ведь Кэрт – капитан Футур – рассчитывает на меня больше, чем на других. Вероятно, потому, что мы с ним одинаково мыслим.

Разумеется, Саймон Райт тоже когда-то был человеком – до того, как его мозг поместили в сосуд, теперешнее его «тело». Но все-таки Саймон от нас как-то далек – даже от Кэрта.

Что касается Отхо… Что ж, будучи андроидом, он выглядит как человек. Но это чисто внешнее сходство. Отхо думает иначе, чем мы.

Должен признать, что и я, Грэг, не совсем похож на обычных людей. Я металлический человек ростом в семь футов. Отхо называет меня роботом, но это смешно – он просто завидует.

Мне бывает жаль Отхо. Не его вина, что он так ограничен.

Ни я, ни Отхо не были рождены. Нас создали Саймон Райт и отец Кэрта Роджер Ньютон. В своей секретной лаборатории на Луне – в той самой Лунной лаборатории, которую мы называем теперь домом, они создавали живых существ.

Я, Грэг, стал их первым и непревзойденным творением. Они сделали меня из вечного металла и оснастили атомными генераторами, сообщающими моим конечностям невероятную силу. Я сильнее двадцати обычных людей. Мои фотоэлектрические глаза видят зорче, а уши лучше слышат. Столь же превосходен и мой металлический мозг. В нем миллионы электронных клеток. Вот почему я мыслю и действую столь быстро.

До сих пор помню благоговейный страх, появившийся на лицах моих создателей, когда они увидели, с какой скоростью я обучаюсь.

Помню случайно услышанный разговор Роджера Ньютона с Саймоном: «Грэг велик в своем роде. Но в следующий раз мы пойдем другим путем».

Саймон согласился: «Таких, как он, нам больше не надо».

Очевидно, они были слегка напуганы сверхъестественным интеллектом и мощью, которые сами лее породили. И разумеется, поняли, что, если таких, как я, будет несколько, все остальные люди станут лишними.

Вот почему, работая над новым искусственным существом, они не рискнули произвести еще одного сверхиндивидуума вроде меня. Они выбрали для Отхо форму андроида, чтобы его интеллект с гарантией был ограниченным.

Когда Роджер Ньютон и его молодая жена погибли столь трагически, именно мы – Саймон, Отхо и я – позаботились о маленьком Кэрте и воспитали его для человечества.

Не буду скрывать – это я обучил Кэрта большей части того, что он знает. Отхо слишком глуп, чтобы кого-то учить, а Саймон чересчур строг и раздражителен. Конечно, шлепать Кэрта мне не позволяли, моя металлическая ладонь тяжела. Но я был его главным наставником.

А когда Кэрт вырос, начал странствовать по космосу и завоевал прозвище капитан Футур, я, естественно, помогал ему больше, чем остальные. Не раз нас выручала моя выносливость, когда из-за его безрассудства мы оказывались в затруднительном положении. Я старался постоянно за ним присматривать.

Но в тот день, когда началась эта история с Машами, я был один.

Мы прибыли на Землю; Кэрту надо было посоветоваться о чем-то в Правительстве Солнечной системы. Я долго ждал этого шанса, и я им воспользовался.

Я сказал:

– Похожу по Нью-Йорку, пока ты здесь разговариваешь, Кэрт.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Зачем, Грэг?

– Вероятно, он хочет подтянуть свои заклепки, – вставил Отхо.

Отхо всегда демонстрирует так свою зависть – подчеркивает, что я сделан из металла. Как обычно, я его проигнорировал.

– Одно личное дело, – сказал я Кэрту. – Я скоро вернусь.

– Ну что ж, – сказал он. – Многие знают о тебе, так что особой паники, надеюсь, не будет. Иди, но не опаздывай. В десять мы возвращаемся на Луну.

Оставив их, я двинулся к станции метро. Был час «пик», вагоны полны народа.

На перроне я произвел сенсацию. Естественно, все слышали обо мне и о наших с Кэртом деяниях. Многие в поезде шепотом повторяли мое имя.

Однако, занятый собственными мыслями, я не обращал на это внимания. Дело было слишком серьезным.

Я ничего не сказал Кэрту, чтобы не волновать его попусту. Но меня беспокоило собственное здоровье.

Конечно, Отхо поднял бы меня на смех: «Больной металлический человек ростом в семь футов?» Но отнюдь не физические болезни меня тревожили.

У меня всю жизнь была нежная, чувствительная психика. Вероятно, мой металлический мозг слишком совершенен. Долгое время я относился к этому чересчур беззаботно.

Но в один прекрасный день увидел телепостановку о человеке, сошедшем с ума. Там показывалось, как он пренебрегал своими комплексами, пока окончательно не помешался.

«Это может случиться с вами! – произнес диктор, указывая на меня пальцем. – Смотрите на будущей неделе новую психологическую драму, поставленную нашей компанией!»

Его слова меня потрясли. «Это может случиться с вами!» Я призадумался. В последнее время у меня, несомненно, бывала депрессия. Возможно, умственное переутомление привело к комплексам. Чем больше я размышлял, тем понятнее становилось: пора показаться специалисту. Иначе можно кончить, как тот бедняга.

Адрес известного психоаналитика я выяснил заранее. И, выйдя на нужной станции, направился в его заведение.

Нью-Йорк привык к незнакомцам – марсианам, венерианцам и выходцам с других планет. Но на меня оборачивались. Не обращая на это внимания, я шагал дальше.

В приемной доктора Перкера сидели человек пять ожидающих и милая секретарша. Глядя в свою книгу, она спросила:

– Так вы хотите…

Тут она подняла глаза и замолчала. У меня выскочило из головы, что неподготовленный человек не всегда правильно реагирует на внезапное появление металлического великана.

Я успокаивающе навел на нее свои фотоэлектрические глаза:

– Да, я хочу встретиться с доктором Перкером, и как можно скорее. Меня зовут Грэг.

Она сказала не очень уверенно:

– Возможно, вы зайдете через недельку?

– Нет, лучше уж подожду, – сказал я и отошел в уголок, немного волнуясь перед предстоящей беседой.

Люди, которые ждали своей очереди, смотрели на меня. Выглядели они действительно неважно – дрожащие какие-то, бледные. Когда я, скрипнув шарниром, повернул к ним голову, кто-то вскрикнул, а остальные подпрыгнули.

Один за другим они поднимались и тихо покидали помещение. Потом из кабинета доктора вышел пациент. Он взглянул на меня и тоже торопливо удалился.

– Доктор Перкер ждет вас, мистер Грэг, – шепнула девушка.

Я прошествовал в кабинет. Доктор Перкер оказался маленьким, жалким на вид человечком. Когда я вошел, он протирал очки.

– На что жалуетесь, мистер Грэг? – приветливо спросил он, близоруко щурясь. – Такой сильный, здоровый молодой человек, а ходите по врачам. Футболист?

– Нет, я играл в футбол всего раз в жизни, – сказал я ему. – Это было на Марсе. Но меня вывели с поля, потому что я сломал штангу.

Доктор Перкер бросил очки и пощупал свой слуховой аппарат. – Проклятые усилители, опять что-то с настройкой! Он снова занялся очками.

– Так на что жалуетесь, мистер Грэг?

– На подсознание, – ответил я. – Боюсь, у меня комплексы. Он одел наконец очки и уставился на меня. Потом судорожно сглотнул:

– Простите?

– Комплексы. У меня бывают приступы депрессии. Я боюсь осложнений. Нельзя забывать о своем душевном здоровье.

Доктор выглядел озадаченным.

– Грэг? Тот самый робот, который…

– Я не люблю, когда меня называют роботом, – возмутился я.

Стеклянный плафон зазвенел. Доктор Перкер торопливо уменьшил громкость слухового аппарата.

– Пожалуйста, тише. В этом доме очень тонкие стены.

– Простите, – извинился я. – Мои динамики действительно довольно мощны.

– Значит, у вас комплексы, – поспешно сказал он. – Возможно, мистер Грэг, скорее хороший механик…

– Нет! – возразил я. – Мышление у меня человеческое, и помочь мне может только психоаналитик. Я не собираюсь сходить с ума.

– Да, да, конечно! – Он снова судорожно глотнул. – Сумасшедший ро… простите, человек вроде вас – это ужасно. Посмотрим, чем я могу помочь, мистер Грэг.

Он все еще выглядел испуганным, но все-таки приблизился ко мне.

– В подобных случаях крайне важно физическое состояние. Скажите, вы хорошо едите?

– Говоря по правде, доктор, мой аппетит в последнее время действительно ухудшился, – признал я. – Я потребляю лишь две трети обычной порции меди.

Его глаза расширились.

– Меди?

– Разумеется. Она необходима для атомных генераторов. – Я постучал по топливному указателю на груди.

– Понятно. – Он снова сглотнул. – А как вы спите в последнее время?

– В последнее? Совсем не сплю, – честно сознался я.

– Бессонница? – оживился он. – Это уже что-то. И давно вы ею страдаете?

– Ну, с самого начала, – сказал я ему. – Я вообще никогда не сплю.

Мои слова еще больше его расстроили.

– В конце концов, нас интересует мозг, – сказал он. – Если у вас комплексы, значит, ваше подсознание поражено воспалением…

– Может, коррозией? – предположил я.

– Пусть будет коррозия, – согласился он. – Как бы то ни было, мы должны это выявить! Прилягте-ка на кушетку.

Это была большая, удобная на вид кушетка. Я лег на нее. Она рухнула.

Я немного расстроился.

– Вероятно, следовало предупредить, что я вешу больше тонны.

– Вероятно, – буркнул он. – Но ничего. Рассказывайте. Воспоминания, мечты, полузабытые страхи – все это крайне важно!

Я старался припомнить что-нибудь в этом роде.

– Ну, – сказал я, – помнится, в детстве, когда мне было всего несколько недель от роду, я сунул в свой топливный бак вместо меди немного урана. Посмотреть, что из этого получится.

– И что получилось?

– Мои предохранители не выдержали, – сказал я ему. – Саймон починил их и велел впредь не принимать ничего, кроме меди.

Доктор Перкер выглядел растерянным. Очевидно, он никогда не сталкивался со столь серьезными проблемами.

– А когда появился Отхо, – продолжал я, – я попытался стать для него как бы старшим братом, потому что он еще ничего не знал. Но он издевался надо мной и дразнил роботом! Это ранило меня, глубоко ранило, доктор. Внутри у меня щелкали реле, когда он так говорил. Да и другие несведущие люди иногда называют меня роботом. Это травмирует мое подсознание, создает комплекс неполноценности, как у того человека из телепостановки.

– Металлический человек ростом в семь футов с комплексом неполноценности? – сказал доктор Перкер. – Нет, это немыслимо!

Я видел, что он хочет скрыть, насколько серьезна моя болезнь. Но в этом я не нуждался. У меня достаточно мужества, чтобы знать истину.

Я так и сказал ему. Поднялся с остатков кушетки и воскликнул:

– У меня правда комплекс неполноценности!

Доктор понял, что меня не обманешь, и как-то съежился.

– Пожалуйста, мистер Грэг… не так громко! – взмолился он. – Раз вы утверждаете, что у вас комплекс неполноценности, – значит, он у вас есть.

– И что мне теперь делать? – спросил я. – Возможно, стоит пройти у вас курс?

– Нет, нет, только не это! – торопливо сказал он. – Чтобы избавиться от вашего… э-э… комплекса, лучше всего на какое-то время уехать подальше от людей. Да, да! Конечно! Подальше от людей, и особенно от таких мест, как Нью-Йорк.

– Но куда? – поинтересовался я.

– Куда угодно, лишь бы подальше, – ответил он. И быстро добавил: – Подальше от людей, которые угрожают вашему «я» своими издевательскими замечаниями. Поезжайте туда, где вас уважают.

– Я сделаю это, доктор, – пообещал я. – Но лекарства! Все это меня потрясло, и я плохо себя чувствую.

Доктор Перкер на миг растерялся, но тут же полез в ящик стола.

– Да, да, конечно! Вот успокоительные таблетки.

Я поспешно сунул их в свой топливный бак. Страшно подумать, как близок я был к несчастью.

Впервые в жизни я почти завидовал Отхо. Ведь в его примитивном мозгу даже при всем желании комплексы возникнуть не могут.

## ГЛАВА 2. ЭКСПЕДИЦИЯ НА ПЛУТОН

По пути на Луну я ни словом не упомянул о своих бедах: не хотелось огорчать Кэрта. Я, правда, надеялся, что он сам заметит, как мне плохо, но ошибся. Вероятно, он был занят собственным делом в Правительстве.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru