Джудит Макнот
Искусство фотографа

Глава 1

Прижав к уху телефонную трубку, Диана Фостер нетерпеливо ходила перед своим столом, не обращая внимания на великолепный вид Хьюстона, открывавшийся перед ней из окна небоскреба, где на одном из этажей размещалась редакция журнала «Образцовое домоводство Фостеров».

– По-прежнему никто не отвечает? – спросила Кристин Нордстром, младший технический редактор журнала.

Диана молча покачала головой, положила трубку и взяла с полки за спиной свою сумку.

– Наверное, все возятся в саду, испытывают какую-нибудь новую невообразимую агротехнику, – пошутила она и, надевая легкий зеленый жакет с белой отделкой, задумчиво добавила:

– А ты замечала, что, когда у тебя особенно интересная новость, ты никак не можешь отыскать людей, с которыми тебе хотелось бы ею поделиться?

– Совершенно верно, – согласилась Кристин и тут же предложила:

– Как насчет того, чтобы поделиться интересной новостью со мной?

Кристин недавно исполнилось тридцать два, она была на два года старше Дианы и выше ее на целую голову. В наследство от предков-северян ей достались голубые глаза и белая кожа. В придачу к этому она была рассудительной, энергичной и надежной, что делало ее незаменимой в такой важной области, как производственная.

Диана расправила белую юбку и, подняв голову, улыбнулась Кристин:

– Ладно, тогда слушай. Я только что решила сделать в Ньюпорте на Род-Айленд серию снимков для рубрики «Идеальная свадьба». Такая возможность возникла только сегодня утром, и нам придется работать в темпе, но грех упускать подходящий случай. Так вот, если ты не слишком загружена, я хотела бы послать тебя в Ньюпорт в помощь нашей обычной команде. Майк Макнейл и Кори тоже будут там. Ты можешь работать с ними на съемках, ты им очень пригодишься, и тебе это будет полезно: узнаешь, как фотографировать на натуре, да еще в спешке и в трудных условиях. Как это тебе?

– Как гром среди ясного неба, – отозвалась Кристин, причем ее лицо выражало искреннее удовлетворение. – Я всегда мечтала поработать с командой Кори. А что касается естественных декораций, то что может быть лучше живописного Ньюпорта. – И, увидев, что Диана направилась к дверям, добавила: Постой, Диана, я хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала.

Работать с тобой настоящая радость…

Диана подняла руку, отмахиваясь от похвалы.

– Продолжай искать Кори, – попросила она Кристин. – И если дозвонишься, передай, чтобы все дома были наготове. Скажи, что у меня есть для них замечательная новость. И для Кори в первую очередь.

– Обязательно скажу. А ты передай Кори, что и жду не дождусь, когда начну работать с ней. – Кристин смолкла, и неуверенная, смущенная улыбка появилась у нее на лице. – Диана, а Кори знает, как она похожа на Мег Райан?

– Советую оставить свое открытие при себе, предупредила Диана. – Ее и так все принимают за Мег Райан и отказываются верить, что это не она. Некоторые даже злятся, считают, что Кори их обманывает.

Зазвонил телефон, и Кристин взяла трубку.

– Это Кори, – протянула она трубку Диане. – Она звонит из машины.

– Ну, слава Богу! – Диана поспешно вернулась к столу. – Кори, куда ты запропастилась? Я ищу тебя целое утро.

Кори почувствовала возбуждение, прозвучавшее в голосе сестры, но все ее внимание было сосредоточено на оранжевого цвета пикапе, пытавшемся втиснуться в тот ряд, где ехала Кори, полностью игнорируя ее присутствие.

– Я все утро провела в типографии, – наконец отозвалась Кори и, признав свое поражение, перешла в другой ряд, уступив место нахальному пикапу: по крайней мере теперь он не оставит оранжевую полосу на боку ее темно-вишневой машины. – Мне показалось, что некоторые снимки, предназначенные для следующего номера, не совсем удачные. Те самые, что иллюстрируют пикник. Я решила заменить их другими.

– Не беспокойся ты об этих снимках, все будет в порядке. У меня есть куда более важная новость. Ты успеешь за двадцать минут добраться до дома? Я хочу объявить ее всем сразу.

– Я что-то не поняла. Неужели это ты успокаиваешь меня насчет следующего номера? Вот уж на тебя не похоже! – шутливо упрекнула Кори всегда сверхосторожную сестру, на этот раз удивившую ее своим оптимизмом. Она взглянула в верхнее зеркало и перешла в другой ряд, чтобы свернуть на Ривер-Оукс, а не ехать в редакцию журнала, как она раньше намеревалась. – Я направляюсь домой, – объявила она, – но требую, чтобы ты сейчас же хотя бы намекнула, о чем речь.

– Хорошо, так и быть. Что ты скажешь, если я тебе открою, как нам повезло?

Ты просто не поверишь! Мать невесты хочет, чтобы мы поместили в рубрике «Идеальная свадьба» целую фотоподборку о свадьбе ее дочери. Видимо, она жаждет повысить свой рейтинг в обществе. Если мы согласимся на ее предложение, она, в свою очередь, предоставит нам полную свободу действий. Мы, как обычно, проведем съемки для рубрики, а она все оплатит, включая дорожные расходы наших сотрудников.

Уже много месяцев Кори с Дианой искали материал в рубрику «Идеальная свадьба» именно для этого номера журнала, но до сих пор отвергали все варианты – то Диана считала расходы непомерно высокими, то Кори находила выбранную свадьбу недостаточно интересной. Диана целиком отвечала за все финансовые вопросы фирмы «Фостер», в то время как Кори обеспечивала высококачественные фотоиллюстрации, достойно украшавшие страницы «Образцового домоводства Фостеров».

– Что касается финансовой стороны, то, кажется, тут все в порядке, а как насчет места съемки? Как все это выглядит? – заволновалась Кори.

– Успокойся, – посоветовала ей Диана. У себя в машине Кори покорно улыбнулась.

– Я готова к любому удару, – призналась она. – Можешь говорить.

– Церемония состоится на лужайке перед домом дяди невесты… прелестным малюсеньким особнячком в сорок пять комнат, построенным в 1895 году с разными излишествами, . такими, как расписные потолки, художественная лепнина и еще множество других архитектурных деталей, которые ты можешь сфотографировать для нашего следующего подарочною альбома. Знаешь, такие толстые роскошные книги с отличной бумагой, которые приятно полистать на досуге? – пошутила Диана.

– Хватит меня томить, – прервала сестру Кори, еле сдерживая нетерпение. Где находится домик?

– Ты готова услышать ответ?

– Да.

– В Ньюпорте, на Род-Айленд.

– Боже мой, вот здорово! – воскликнула Кори, мысленно представив себе живописные ракурсы с роскошными яхтами на заднем плане и сверкающим на солнце синим океанским простором.

– Мать невесты уже прислала мне фотографии дома и парка своего брата и сегодня утром сама позвонила мне. Судя по некоторым деталям, не она, а брат оплачивает все расходы. Да, забыла сказать: она дает нам в помощь шесть человек из местных, они будут работать под нашим началом. Это позволит нам сделать еще и снимки особо интересных комнат в доме, так что рассчитывай на дополнительную съемку. Все материалы и люди, конечно, за их счет, плюс наше проживание в доме.

Свободных номеров в гостиницах уже нет в связи с началом сезона, к тому же нам придется работать допоздна, так что это весьма удачное решение. И еще. В доме много прислуги, на свадьбу приглашены гости, поэтому нам не мешает присматривать за своим оборудованием.

– Пустяки, ради такого случая я готова поселиться даже в доме Синей Бороды, – заверила Кори.

В ответе Дианы послышались тревожные нотки.

– Хорошо, ну а если это не Синяя Борода, а Спенсер Аддисон?

– Я предпочту Синюю Бороду, – без малейшего колебания ответила Кори.

– Так я и думала.

– Может, подыщем какую-нибудь другую свадьбу?

– Ладно, поговорим об этом дома.

Глава 2

К тому времени, когда Кори повернула на Инвуд-драйв, а потом на длинную, обсаженную густыми деревьями аллею, которая вела к дому, она уже точно решила, что поедет в Ньюпорт. Диана, несомненно, знала об этом. И Кори, И Диана готовы были поступиться всем ради блага друг друга, блага семьи и блага фирмы «Фостер». Не сговариваясь, они всегда придерживались этого правила.

Мать и бабушка Кори тоже обязательно отправятся в Ньюпорт, поскольку именно они являлись создателями того самого знаменитого стиля, который все теперь называли «стилем Фостеров». Кори и Диана успешно развили основные особенности стиля и теперь рекламировали его в национальных масштабах через свой журнал и книги по домоводству, но предприятие по-прежнему существовало благодаря совместным усилиям всех членов семьи. Для матери и бабушки новая встреча со Спенсером будет лишь сюрпризом, но никак не трагедией, ведь Спенсер не причинил им такую боль, какую причинил Кори.

Машина Дианы уже стояла перед большим особняком в георгианском стиле, служившим одновременно и родовым гнездом, и «полигоном» для испытания различных новых идей по садоводству, кулинарии и интерьеру, находивших свое воплощение на страницах «Образцового домоводства Фостеров».

Кори выключила мотор и посмотрела на дом, который они с Дианой вместе с остальными членами семьи помогали сохранять и украшать. Сколько памятных событий в ее жизни связано с ним, думала Кори, продолжая сидеть в машине, не спеша войти в дом, где ей придется участвовать в обсуждении свадьбы в Ньюпорте.

Кори исполнилось тринадцать, когда она впервые увидела Диану в холле именно этого дома, а через год Кори познакомилась со Спенсером Аддисоном на лужайке за домом, где она впервые наравне со взрослыми участвовала в пикнике.

Здесь, в этом доме. Кори научилась любить и уважать Роберта Фостера, широкоплечего гиганта с добрым сердцем и блестящим умом, который позже удочерил ее. Роберт встретил мать Кори в городке Лонг-Вэлли, где купил завод, в конторе которого она работала секретаршей, и дальнейшее развитие событий больше походило на волшебную сказку. Очарованный прелестным лицом и милой улыбкой Мери, миллионер из Хьюстона в первый же день пригласил ее поужинать и в тот же вечер решил, что нашел свой идеал.

На следующий день он посетил родителей Мери, у которых она жила вместе со своей дочерью, потом последовал короткий период бурного ухаживания с привлечением на свою сторону всех членов маленькой дружной семьи По вечерам Роберт Фостер появлялся на пороге с огромным букетом цветов, маленькими подарками для каждого из своих новых знакомых и засиживался далеко за полночь, пока все, кроме Мери, не удалялись к себе, а он, обняв Мери за плечи, выходил с ней в сад, и они до рассвета сидели на качелях.

По прошествии двух недель он окончательно подружился с Кори, склонил на свою сторону родителей Мери и развеял сомнения самой Мери, после чего без задержки усадил в собственный самолет невесту и ее дочь и увез их далеко от скромного деревянного домика на окраине Лонг-Вэлли. Спустя несколько часов он на руках внес сначала Мери, а потом Кори в свой дом в Хьюстоне, где они и жили с тех самых пор.

Диана не присутствовала на свадьбе отца, потому что путешествовала по Европе со школьными друзьями и их родителями, и Кори страшилась встречи со своей новой сестрой, когда та наконец вернулась в Хьюстон в конце лета. Диана была на год старше Кори, и, по слухам, большая умница. Кори не сомневалась, что в придачу Диана окажется красавицей с огромным самомнением.

В день возвращения Дианы Кори притаилась на лестнице и подслушала, как ее приемный отец в гостиной сообщал Диане, что, пока она «все лето бездельничала в Европе», он нашел для нее новую мать и даже сестру.

Он познакомил Диану с матерью Кори, но Кори не разобрала слов, поскольку они говорили вполголоса, хотя было ясно, что с Дианой не случилась истерика, когда она узнала новость о женитьбе отца. Это немного успокоило Кори, и тут отчим попросил ее спуститься вниз.

С дрожащими коленками, но с упрямо вздернутым подбородком, что должно было означать «мне все равно, что вы обо мне думаете», Кори спустилась по лестнице.

На первый взгляд Диана Фостер оправдывала все самые худшие ожидания Кори.

Она не только была изящной и прехорошенькой, с зелеными глазами и массой блестящих вьющихся каштановых волос почти до пояса, но еще и выглядела так, будто сошла с картинки молодежного журнала мод: ее очень короткая бежевая юбка отлично сочеталась с клетчатой блузкой бежевых и синих тонов и бежевым блейзером с вышитой эмблемой на кармане. Кремовые колготки подчеркивали стройность ног.

Кори была выше ростом, одета в обычные джинсы и рядом с Дианой чувствовала себя невзрачной и уродливой со своими невыразительными голубыми глазами и прямыми как палки прядями выгоревших светлых волос, собранных на затылке в хвост. В честь торжественного события Кори надела свою любимую майку с изображением белой лошади на груди. Стараясь не падать духом, Кори молча разглядывала Диану, а та, также молча, в упор смотрела на свою новую сестру.

– Что молчите, девочки? – спросил Роберт Фостер доброжелательным, но властным тоном. – Вы теперь сестры!

– Привет, – пробормотала Диана.

– Привет, – отозвалась Кори.

Кори показалось, что Диана уставилась на ее майку, и она еще выше подняла голову. Это ее бабушка в Лонг-Вэлли с любовью нарисовала на майке лошадь, и если Диана Фостер позволит себе хотя бы одно неодобрительное слово, Кори одним ударом свалит эту фарфоровую куколку на пол.

Наконец Диана нарушила неловкое молчание.

– Ты любишь лошадей? – спросила она.

Кори пожала плечами, потом кивнула.

– Мы можем пойти к Барбаре Хейвард, они держат большую конюшню скаковых лошадей. А у брата Барбары Дугласа есть даже пони для игры в поло, – продолжала Диана – Я очень мало ездила верхом, и всегда на спокойных лошадях. Я не удержусь на скаковой лошади, – призналась Кори – Я тоже могу разве только погладить ее, – подхватила Диана. – Весной одна лошадь меня сбросила, – сказала она и поставила ногу на первую ступеньку лестницы, чтобы подняться на второй этаж, где находилась ее спальня.

– Если лошадь тебя сбросит, надо тут же садиться обратно в седло, наставительно произнесла Кори, испытывая радостное облегчение оттого, что Диана с готовностью признавала свои слабости. Кори всегда мечтала иметь сестру, и, может быть – она еще не смела надеяться, – это изящное красивое темноволосое создание станет для нее подругой. Диана, по всей видимости, не страдала высокомерием.

Они вместе поднялись на второй этаж и задержались перед дверями своих комнат. Снизу, из гостиной, доносился веселый смех их родителей, такой молодой и беззаботный, что девочки невольно обменялись улыбками, словно поймав взрослых за несоответствующим их возрасту занятием. Кори почувствовала, что обязана дать Диане какое-то объяснение, и искренне сказала:

– Твой отец очень добрый. Мой бросил нас, когда я была совсем маленькой.

Они с мамой развелись – Моя мама умерла, когда мне было пять лет. – Диана склонила голову набок, прислушиваясь к счастливым голосам, доносившимся из гостиной. – Твоя мама заставляет моего отца смеяться. Мне кажется, она хороший человек.

– Очень хороший.

– Она строгая?

– Иногда. И то не очень. Но потом она раскаивается и делает для меня целую гору шоколадного печенья или пирог со свежей клубникой. – Кори замялась.

– Я хочу сказать, не только для меня, но и для твоего папы.

– Шоколадное печенье, вот здорово! – не без зависти сказала Диана. – А пирог со свежей клубникой – это вообще сказка!

– Мама считает, что следует пользоваться только свежими фруктами и овощами. И бабушка тоже. Вообще никаких фабричных консервов. И замороженных продуктов тоже.

– Вот здорово! – снова восхитилась Диана. – А наша повариха Кончита добавляет во все блюда красный перец.

– Знаю, – рассмеялась Кори. – Но мама уже сама распоряжается на кухне.

Внезапно Кори почувствовала, что и они с матерью могут сделать что-то хорошее для Дианы и ее отца.

– Теперь, когда моя мама стала и твоей мамой, тебе не придется больше есть перец Кончиты, – сказала она и, поддразнивая, добавила:

– Подумать только, ты будешь есть пироги без перечной начинки!

– И больше никогда никаких блинчиков с перечной подливкой! – включилась в игру Диана.

Девочки вдруг смолкли, и их смущенные и растерянные взгляды встретились, словно они понимали, что их будущее зависит от тех слов, которые они произнесут в эти первые минуты знакомства. Кори первая набралась смелости нарушить молчание:

– Твой отец подарил мне на день рождения замечательный фотоаппарат. Я научу тебя снимать, и ты можешь пользоваться им, когда захочешь.

– Мне кажется, что теперь мы обе должны называть его отцом.

Это было откровенное предложение поделиться отцом и его любовью. Кори прикусила задрожавшую от волнения губу.

– Я всегда мечтала иметь сестру, – призналась она.

– Я тоже, – подхватила Диана.

– Мне нравится твой костюм, он элегантный, – похвалила Кори.

Диана посмотрела на белую лошадь, скакавшую поперек груди Кори.

– Мне нравится твоя майка! – объявила она.

– Она правда тебе нравится?

– Правда, – энергичным кивком подтвердила Диана.

– Я позвоню бабушке и скажу ей об этом. Она сделает тебе такую же, только выбери цвет. Мою бабушку зовут Роза Бриттон, но она захочет, чтобы ты тоже называла ее бабушкой, как и я.

Глаза Дианы засияли.

– У тебя в придачу и бабушка есть?

– Да. Бабушка не только художница, она еще умеет выращивать цветы. Дедушка тоже любит копаться в земле, только вместо цветов он выращивает овощи. И еще он умеет плотничать! Он может запросто пристроить к дому веранду или мансарду или переоборудовать кухню – Чтобы подкрепить свои слова, Кори попыталась щелкнуть пальцами, но от волнения у нее ничего не вышло. – Заказывайте все, что хотите, он вам все построит. Надо только попросить.

– Ты хочешь сказать, что у меня будет еще и дедушка? Кори кивнула и с удовольствием увидела, как Диана подняла глаза к потолку и радостно воскликнула:

– Сестра, мама, бабушка и дедушка! Вот так удача! Дальше все пошло словно в волшебном сне. Как и предполагала Кори, дедушка с бабушкой полюбили Диану с первого взгляда, и девочки столько времени проводили в Лонг-Вэлли с Розой и Генри Бриттонами, что отец объявил им, что он их ревнует. Когда весной следующего года Мери скромно намекнула, что хотела бы, чтобы ее родители жили поближе, Роберт быстро разрешил проблему, пригласив архитектора, который подготовил план перестройки и расширения стоящего в парке домика для гостей, после чего с почтительным изумлением наблюдал, как Генри Бриттон взял на себя почти все плотницкие работы. Постройка теплицы для розы и разбивка огорода были для Генри уже сущим пустяком.

Щедрый жест Роберта окупился тысячу и тысячу раз вкусными блюдами, приготовленными из овощей и фруктов, выращенных на его собственной земле, и букетами цветов, украсившими дом. Более того, стол теперь накрывали в самых разных комнатах и местах, в зависимости от каприза и настроения тех, кого Роберт привычно называл «мои повелительницы».

Иногда они ели в просторной кухне с кирпичными стенами и медными сковородами и кастрюлями, развешанными над газовой плитой и электрическими духовками; иногда обедали в саду под зеленым в белую полоску тентом и на такой же зеленой в белую полоску скатерти, в другой раз – рядом с бассейном, сидя на удобных стульях, которые смастерил дедушка Генри из деревянных планок; случалось, они ели на одеяле, расстеленном на лужайке, но при этом пользовались хруcтальными бокалами и тонкой фарфоровой посудой, что Мери называла «единством противоположностей».

Умение Мери сервировать стол, готовить кушанья и принимать гостей удостоилось особой похвалы, когда через год после брака с Робертом она впервые устроила настоящий прием в качестве его жены. Сначала мысль о таком приеме для друзей обеспокоила Роберта и напугала Мери, так как она страшилась, что эти люди будут смотреть на нее свысока, более того, сочтут ее выскочкой, но Кори и Диана были совершенно противоположного мнения. Они знали: за что бы Мери ни бралась, она вкладывала в дело всю душу и умение. Роберт Фостер поддержал девочек. Обняв жену, он сказал:

– Ты их покоришь, милая. Оставайся самой собой и делай все, как ты привыкла.

После недельной дискуссии, в которой приняла участие вся семья. Мери наконец решила организовать вечеринку по-гавайски: у плавательного бассейна под пальмами. Как и предсказал Роберт, Мери действительно поразила гостей, и не только обильным вкусным угощением, прекрасно накрытыми и украшенными столами и настоящей гавайской музыкой, но и тем, какой умелой и радушной хозяйкой она оказалась. Одетая в яркий саронг, подчеркивающий ее стройную фигуру, под руку с мужем, она переходила от одной группы гостей к другой и дарила каждой женщине венок из выращенных в собственной теплице орхидей, снимая его со своего запястья. Венки были нанизаны на ее руку до самого локтя, Когда несколько гостей-мужчин похвалили удивительно вкусную еду, а затем посетовали, что Роберт Фостер превратил часть обширной лужайки в огород, Мери позвала своего отца, и тот с гордостью предложил им совершить прогулку по огороду при лунном свете. Генри Бриттон водил джентльменов в смокингах между овощными грядками, где применялись только органические удобрения, и рассказывал обо всем с таким заражающим энтузиазмом, что несколько мужчин тут же объявили о желании завести собственные огороды.

Когда дамы спросили Мери, кто ее бакалейщик, она поразила их, назвав собственную семью. А когда Марджори Крамбейкер, которая вела в «Хьюстон пост» колонку светских новостей, поинтересовалась, в каком цветочном магазине Мери заказывает цветы, Мери на секунду задержалась с ответом и все-таки сказала правду, не боясь показаться чудачкой: несмотря на широко распространенное мнение, что все домашние обязанности – это тяжелый груз и что любая интеллигентная женщина стремится найти для себя другое, более полезное занятие, Мери призналась, что любит стряпать, заниматься огородом, выращивать цветы и шить. Она как раз рассказывала о том, что любит консервировать фрукты и овощи, когда ее взгляд упал на пожилую седую женщину, сидевшую поодаль от всех, обхватив руками плечи, как будто ей было холодно.

– Простите, – прервала свой рассказ Мери, – но, кажется, миссис Бредли замерзла, надо принести ей шаль.

Она послала Кори и Диану в дом за шалью, и, возвращаясь, они услышали, что Мери говорит с бабушкой Розой о своем интервью, данном Марджори Крамбейкер.

– Знаешь, я вела себя так, будто мы все деревенщина и не знаем ничего, кроме огорода! – жаловалась Мери. – Я даже не стану читать, что она напишет о нас в своей газете.

Мери взяла у девочек шаль и попросила бабушку Розу отнести ее миссис Бредли, а сама направилась к группе гостей.

Кори и Диана очень расстроились, услышав, что могут стать всеобщим посмешищем.

– Ты думаешь, Марджори Крамбейкер выставит нас дураками? – спросила Диана бабушку.

Улыбнувшись, Роза обняла девочек за плечи.

– Ни в коем случае, – успокоила она их и понесла шаль миссис Бредли, в душе надеясь, что она права и ничего плохого не случится.

Миссис Бредли обрадовалась пушистой, связанной крючком шали.

– Когда-то я тоже любила вязать крючком, – сказала она, расправив шаль и любуясь кружевным узором. Ее длинные аристократические пальцы были изуродованы артритом. – Теперь я не могу держать крючок, даже если он очень большой, вроде тех, что продаются в магазинах.

– Вам нужен крючок с толстой ручкой, сделанный специально для вас, заметила Роза.

Она оглянулась, ища Генри, который неподалеку разговаривал с одним из гостей о пользе съедобных цветов. Роза подозвала его к себе. Узнав о проблеме, Генри согласно закивал головой:

– Вам, мэм, нужен вязальный крючок с большой толстой деревянной ручкой, сделанной как раз по вашей руке, и с небольшими углублениями для пальцев, чтобы вы не могли его выронить.

– Не думаю, что кто-нибудь делает такие крючки, – заметила миссис Бредли.

Вопреки утверждению, в ее голосе все же прозвучала надежда.

– Вы правы, не делают, но я сделаю для вас такой крючок. Приезжайте к нам послезавтра и останьтесь на пару часов, чтобы я мог подогнать крючок по вашей руке. – Генри коснулся ее узловатых пальцев и сочувственно добавил:

– Артрит настоящее проклятие, я сам от него страдаю, но вязать вы будете.

Он отошел в сторону, и миссис Бредли проводила его восхищенным взглядом, словно он был сказочным рыцарем-освободителем в сияющих доспехах. Миссис Бредли медленно перевела взгляд на Розу и вежливо предложила ей заняться другими гостями.

– Мой внук Спенсер сейчас у друзей, неподалеку отсюда. Я попросила его заехать за мной в одиннадцать. Так что не беспокойтесь обо мне.

Роза оглядела банкетные столы и, уверившись, что все в порядке, села рядом с миссис Бредли.

– Я с удовольствием поговорю с вами, – сказала она – Для крючка, сделанного Генри, вам потребуется толстая шерсть. Я собиралась научить вязать крючком Диану и даже подыскала для нее образцы декоративных салфеток для обеденного стола, думала, она заинтересуется. Но она и слушать не захотела о том, чтобы вязать обычные прямоугольники. Предложила связать салфетки в форме яблок, лимонов, клубники и всяких других фруктов и ягод, даже сделала несколько набросков, очень простых и выразительных. Вам понравится ее идея.

– Диана? – удивилась миссис Бредли. – Вы имеете в виду маленькую Диану Фостер?

– Именно ее, – гордо кивнула Роза. – У этой девочки художественный талант, да еще какой. У Кори тоже. Диана отлично пишет маслом и рисует углем. А Кори увлекается фотографией и неплохо снимает. Роберт купил ей к дню рождения оборудование для проявления пленок. Ей уже исполнилось четырнадцать.

Миссис Бредли посмотрела туда, куда показывала Роза, и улыбнулась, увидев девочек.

– Не завидую вам, когда молодые люди начнут обращать на них внимание, усмехнулась она.

Не замечая, что на них смотрят, девочки со стороны – они расположились неподалеку от столов с десертом – наблюдали за ходом праздника. Это мероприятие не было рассчитано на подростков, и они пребывали в одиночестве. По просьбе отца Кори осуществляла функции «выездного фотографа»и приближалась то к одной, то к другой группе, стараясь поймать настроение и заснять отдельные лица, не привлекая к себе внимания.

– Может, хватит? Пойдем в дом, – сказала Диана. – Посмотрим какой-нибудь фильм.

– Хорошо, только вот кончу эту пленку. Кори примеривалась, кого бы еще снять, и пришла к выводу, что уделила мало внимания членам своей семьи. Она начала вглядываться в толпу в поисках родных лиц.

– Вон бабушка Роза, – сказала она и направилась к ней. – Давай-ка ее снимем… – Кори замолкла, увидев отделившегося от толпы высокого молодого человека в белом смокинге.

– Вот это да! – воскликнула Кори и с такой силой схватила Диану за руку, что та резко остановилась. – Вот это да, – уже тише повторила она. – Кто это? Тот, кого представляют бабушке? – уточнила она.

Диана проследила за направлением ее взгляда.

– Это Спенсер Аддисон. Он внук миссис Бредли и живет здесь, когда нет занятий в университете в Далласе. Сколько я себя помню, он всегда жил здесь. Диана попыталась отыскать в памяти еще какие-нибудь сведения о Спенсере и добавила:

– У него еще где-то есть мать и сводная старшая сестра, но он с ними мало общается… Постой, я вспомнила, почему он живет с бабушкой. Его мать без конца меняла мужей, и миссис Бредли решила, что Спенсер должен жить с ней. Это случилось уже очень давно. Спенсеру, наверное, сейчас девятнадцать или двадцать, я точно не знаю.

Кори никогда прежде вот так сразу не влюблялась и с презрением относилась к подругам, которые были подвержены этой слабости. Юноши – это юноши, и не более того. По крайней мере ей всегда так казалось.

Взглянув на Кори, погруженную в созерцание Спенсера, Диана подавила смешок.

– Хочешь я тебя с ним познакомлю? – спросила она.

– Я предпочла бы сразу выйти за него замуж, – вздохнула Кори.

– Сначала все-таки следует познакомиться, – заметила Диана со свойственными ей практичностью и любовью к соблюдению приличий. – После чего ты можешь сделать ему предложение. А пока давай поторопимся, а то он уйдет…

Диана схватила Кори за руку и потянула за собой, но та в панике вырвала руку.

– Только не сейчас! Я не хочу ни с того ни с сего навязаться к нему со знакомством. Не могу, и все тут. Он меня примет за ненормальную и вообще за какую-то там девчонку-школьницу.

– Если не слишком приглядываться, тебе можно дать лет шестнадцать.

– Ты не шутишь? – спросила Кори, всей душой желая верить словам Дианы.

Хотя Диана была всего на год старше, для Кори она являлась, несмотря на юность, образцом мудрости и утонченности: сдержанная, воспитанная и внешне уверенная в себе. Сегодня, как считала Кори, она особенно хорошо смотрится в матросском костюме, состоявшем из темно-синих «клешей»и коротенького, до талии, темно-синего жакета с золотыми галунами на рукавах, золотыми якорями на плечах и золотыми звездами на отворотах воротника. Диана помогла ей выбрать сегодняшний наряд и уложила густые светлые волосы Кори в модный пучок, придававший ей, как они обе решили, более взрослый вид. И вот теперь, мучаясь нетерпением. Кори ждала приговора Дианы.

– Нет, не шучу, – наконец изрекла Диана, окинув ее оценивающим взглядом, тебе можно дать шестнадцать.

– Он не примет меня за идиотку?

– Конечно, нет.

Диана уже двинулась вперед, но Кори ухватила ее за платье.

– Но я не знаю, что ему сказать! Как себя вести!

– У меня есть идея. Нет, подожди, захвати с собой фотоаппарат, – сказала Диана, увидев, что Кори кладет его на садовое кресло. – И прекрати сходить с ума.

Кори не сходила с ума, она была в растерянности. Судьба вмиг превратила ее из подростка в девушку, и она, набравшись мужества, уже не хотела возвращаться в безопасный и привычный мир детства.

– Привет, Спенсер, – поздоровалась Диана, когда они наконец приблизились к желаемому объекту.

– Неужели это Диана? – изумился Спенсер, словно не веря своим глазам. – Да ты совсем взрослая.

– Надеюсь, что я все еще достаточно молода, – ничуть не смущаясь, пошутила Диана, и Кори про себя решила, что в дальнейшем будет держаться с такой же непринужденностью. – Мне еще расти и расти, чтобы достать тебе хотя бы до плеча. И, повернувшись к Кори, представила:

– Знакомься, это моя сестра Каролина.

Наступил тот самый миг, которого одновременно боялась и желала Кори.

Благодарная Диане за то, что та назвала ее полным именем, звучавшим более солидно, Кори заставила себя перевести взгляд с белой, плиссированной на груди рубашки Спенсера чуть выше, сначала на его загорелый подбородок, потом еще выше, где и встретилась с его карими глазами, отчего у нее вдруг подогнулись колени.

Спенсер протянул ей руку, и, словно издалека, она услышала его низкий голос, бархатный, проникновенный и ласкающий, который повторил ее имя.

– Каролина, – сказал Спенсер.

– Да, – чуть слышно подтвердила Кори, глядя ему в глаза и протягивая свою дрожащую руку. У него были теплая широкая ладонь и крепкое рукопожатие. Она ответила на него и не сразу догадалась отпустить его пальцы, задержав их в своих.

Диана пришла ей на помощь, стараясь отвлечь внимание миссис Бредли и бабушки от застывшей в немом обожании Каролины:

– У Кори есть еще несколько кадров, миссис Бредли.. Мы подумали, не захотите ли вы сфотографироваться вместе со Спенсером.

– Какая чудесная мысль! – обрадовалась миссис Бредли и разрушила очарование, обратившись прямо к Кори:

– Ваша бабушка говорит, что вы отличный молодой фотограф!

Кори через плечо взглянула на миссис Бредли и кивнула, по-прежнему сжимая руку Спенсера Аддисона.

– Как бы ты, Кори, хотела снять Спенсера и миссис Бредли? – упорствовала Диана.

– Я должна подумать… – сказала Кори. Она выпустила руку Спенсера и оторвала взгляд от его лица. Охваченная внезапной жаждой деятельности, она отступила назад, поднесла к глазам фотоаппарат, посмотрела в видоискатель и направила объектив прямо на Спенсера, почти ослепив его неожиданной вспышкой.

Спенсер рассмеялся, и Кори сделала второй снимок.

– Я немного поторопилась, – извинилась Кори и снова быстро поймала Спенсера в фокус. На этот раз он смотрел прямо в объектом и улыбался ленивой улыбкой, его зубы казались особенно белыми на загорелом лице. Сердце Кори подскочило, отчего, наверное, вздрогнул и фотоаппарат, когда она сделала этот снимок, а за ним еще один. Она ликовала, что утром у нее будет сразу несколько фотографий Спенсера, которыми она сможет любоваться, и совсем забыла о бедной миссис Бредли, быстро сняв Спенсера еще два раза подряд.

– А теперь как насчет того, чтобы снять миссис Бредли со Спенсером? – со значением сказала Диана, явно сдерживая смех. – А если снимки получатся, добавила она, обращаясь к Кори, – то мы дня через два отвезем их миссис Бредли прямо домой.

Мысль о том, что она совсем забыла о миссис Бредли, заставила Кори покраснеть до корней волос, и она тут же поклялась себе сделать такую фотографию миссис Бредли вдвоем со Спенсером, чтобы ей позавидовал любой профессиональный фотограф. Поставленная цель и технические тонкости ее осуществления целиком захватили Кори, и красавец Спенсер на несколько минут превратился для нее лишь в объект съемки.

– Тут трудности с освещением, – объяснила Кори и, уже подняв аппарат, обратилась к Спенсеру:

– Наверное, вам лучше стать за креслом вашей бабушки. А теперь, миссис Бредли, смотрите на меня… И вы тоже… Спенсер.

Кори произнесла его прекрасное имя, и холодок пробежал у нее по спине. Она приостановилась, чтобы перевести дыхание.

– Вот так будет хорошо. – Кори сделала снимок, но когда пара хотела разойтись, выразила недовольство напряженностью их поз. – Давайте я сниму вас еще рая, – предложила она и подождала, пока Спенсер оказался в кадре. – А теперь, Спенсер, положите руку на левое плечо бабушки – Есть, адмирал, – откликнулся Спенсер, намекая на ее кокетливый матросский костюм, и подчинился приказу.

Услышав милую шутку, Кори ничем не выдала своих чувств, но спрятала ее в глубине своего сердца, чтобы потом наедине с собой проникнуть в ее тайный смысл – Миссис Бредли, прошу вас, смотрите на меня. Вот так, – попросила она, тем временем наблюдая игру света на лице Спенсера и прикидывая, как это получится на фотографии. Ей нравилось, что его большая мужская ладонь, словно защищая, лежала на плече бабушки.

– А теперь, прежде чем я нажму на кнопку, я хочу, чтобы вы вспомнили особо памятный для вас обоих момент, только для вас двоих, например, когда Спенсер был маленьким мальчиком. Может быть, посещение зоопарка, или когда Спенсер впервые сел на трехколесный велосипед. Или когда ему показалось, что он ел самое вкусное в жизни мороженое…

В видоискатель она увидела, как тень улыбки скользнула по лицу Спенсера и он с нежностью посмотрел на белую голову бабушки. В свою очередь, лицо миссис Бредли смягчилось от воспоминаний, огоньки вспыхнули в ее глазах, она посмотрела на Спенсера, подняла руку и прикрыла ею ладонь внука на своем плече.

Кори сделала быстрый снимок, потом еще один Девушка была в восторге, что ей удалось поймать это неожиданное трогательное проявление чувств, которое, она была уверена, ей удалось запечатлеть на пленке.

Кори опустила фотоаппарат и, улыбаясь, посмотрела на Спенсера и миссис Бредли.

– Я отдам проявить эти снимки в фотомагазин. Сама я не хочу их трогать: боюсь испортить, а они такие замечательные – Большое тебе спасибо, Кори, – искренне поблагодарила миссис Бредли, ее глаза все еще сияли от пробужденных воспоминаний.

– Я бы тоже хотела сняться с тобой, Спенс, и тогда мы можем идти, иначе опоздаем! – произнес умоляющий женский голос, и Кори впервые заметила, что Спенсер пришел с девушкой. Очень красивой девушкой, с тонкой талией, большой грудью и длинными, стройными ногами. Кори поникла, но тем не менее послушно отступила назад, чтобы сделать снимок. Она подождала, пока ее соперница примет особенно эффектную позу, и только тогда нажала на кнопку.

На следующей неделе негативы Кори были готовы, а в «Хьюстон пост» появилась колонка Марджори Крамбейкер. Вся семья собралась в столовой вокруг стола и затаив дыхание следила, как Роберт раскрывает газету на полосе светских новостей. Всю полосу целиком занимали фотографии гостей, празднично накрытых столов, букетов, цветочных композиций и даже теплицы и огорода.

Но особую гордость семья почувствовала, когда Роберт Фостер громко прочитал вслух:

«Любезная хозяйка этого удивительно удачного вечера миссис Роберт Фостер (до замужества Мери Бриттон из Лонг-Вэлли) проявила свое щедрое гостеприимство и согрела особым вниманием всех без исключения приглашенных, что, несомненно, позволит ей занять почетное место в высшем обществе Хьюстона. Праздник также украсили своим присутствием мистер и миссис Бриттон, родители миссис Фостер, которые любезно согласились показать многим восхищенным гостям и будущим огородникам и плотникам (как жаль, что у нас на все нет времени!) новый сад и огород, теплицу и столярную мастерскую, построенные Робертом Фостером на участке вокруг его особняка в Ривер-Оукс…»

Глава 3

Большой успех имели не только прием, но и сделанные Кори фотографии Спенсера Аддисона и его бабушки. Сама Кори была так ими довольна, что заказала две копии особо удачного снимка Спенсера – одну для себя, а другую для миссис Бредли.

Свой снимок она вставила в рамку и поместила на ночном столике, затем легла на кровать, положив голову на подушку, и проверила, видна ли ей фотография. Убедившись, что все сделано как надо, она посмотрела на Диану, сидевшую в ногах кровати.

– Ну разве он не красавец? – вздохнула Кори. – Мэтт Диллон и Ричард Гир, вместе взятые… Только им все равно далеко до него. Он Том Круз и этот тип Форд… Как его там, не помню…

– Гаррисон Форд, – подсказала Диана.

– Верно, Гаррисон Форд, – согласилась Кори, взяв со столика фотографию Спенсера и поднося ее к лицу. – Когда-нибудь я обязательно выйду за него замуж.

Я это точно знаю.

И хотя Диана была старше Кори и определенно значительно разумнее и рассудительнее, она тем не менее не могла устоять перед энергичным напором сестры и заразительной энергией, с которой та атаковала любые жизненные проблемы.

– Хорошо, – согласилась Диана, вставая и подходя к телефону, – но все же нам лучше удостовериться, что твой будущий муж дома, прежде чем везти фотографии миссис Бредли. Кстати, мы можем пойти туда пешком, это всего две мили отсюда.

Миссис Бредли не просто понравились фотографии, она была от них в восторге.

– У тебя талант, Кори! – воскликнула она, погладив лицо Спенсера на снимке своими слегка дрожащими, изуродованными артритом пальцами. – Я поставлю эту фотографию у себя на комоде. Нет, лучше здесь, в гостиной, где ее все могут видеть. Спенсер! – позвала она.

Спенсер, прыгая через две ступеньки, бежал вниз по лестнице, направляясь к входной двери. Услышав зов бабушки, он повернул в гостиную. В белой футболке и брюках, с теннисной ракеткой в руках он показался Кори еще более красивым, чем в смокинге.

Не замечая, что Кори густо покраснела, миссис Бредли кивком указала на девочек:

– Ты ведь знаком с Дианой и, конечно, помнишь Кори? Она фотографировала нас на вечере в субботу.

Скажи он «нет», Кори умерла бы от унижения и разочарования прямо тут, на персидском ковре миссис Бредли. Им только и оставалось бы, что вынести ее тело из дома и похоронить.

Но Спенсер с улыбкой взглянул на Кори и кивнул.

– Привет, дамы, – сказал он, и Кори почувствовала, что ей по меньшей мере двадцать.

– Девочки преподнесли мне необыкновенный подарок, – пояснила миссис Бредли. Она протянула Спенсеру снимок в рамке. – Помнишь, как Кори попросила нас подумать об особенно счастливом моменте в нашей жизни? И вот что из этого получилось!

Спенсер взял фотографию, и вежливый интерес на его лице сменился выражением изумления и удовольствия.

– Какой прекрасный снимок, Кори! – сказал он, обратив на нее все очарование магнетического взгляда и глубокого проникновенного голоса. – Ты очень талантлива. – Он вернул фотографию, нагнулся и быстро поцеловал бабушку в лоб. – Я еду в клуб. У меня через полчаса партия в теннис, – сказал он ей и повернулся к девочкам:

– Могу я подвезти вас домой? Мне это по пути.

Поездка со Спенсером Аддисоном в синей спортивной машине с открытым верхом сразу возглавила список «Важнейшие события моей жизни», который вела Кори, и в ближайшие несколько лет ей удалось добавить в него еще несколько эпизодов равного значения. Действительно, Кори проявляла особую изобретательность, выдумывая предлоги для посещения миссис Бредли именно в те редкие уик-энды, когда Спенсер приезжал домой из университета. А миссис Бредли, сама того не подозревая, способствовала замыслу Кори, отправляя Спенсера к Фостерам с печеньем собственного изготовления или с просьбой прислать ей кулинарные рецепты или модели для вязки тем самым удобным большим крючком, что изготовил для нее дедушка Кори-Генри.

Шли недели и месяцы, и Кори использовала свое увлечение фотографией как дополнительную уловку, чтобы чаще видеть Спенсера и увеличить коллекцию столь дорогих ее сердцу снимков. Под предлогом совершенствования в искусстве фоторепортажа она посещала матчи поло с участием Спенсера, теннисные турниры и вообще любые мероприятия, где он мог появиться. Коллекция фотографий росла, и Кори завела для них особый альбом, который прятала под кроватью, а когда он был заполнен, начала новый, а за ним и следующий. Но самые удачные портреты Спенсера украшали стены ее спальни, так что его лицо всегда было у нее перед глазами. Когда же бабушка Роза поинтересовалась, почему большинство снимков в комнате внучки – это фотографии Спенсера Аддисона, Кори пустилась в долгие туманные объяснения относительно особой фотогеничности Спенсера и того, что работа с одним объектом в разном окружении способствует развитию художественного мастерства. Для вящей убедительности Кори использовала массу профессиональных терминов, пространно объясняя зависимость конечного результата от размера диафрагмы и величины выдержки. В полной растерянности и недоумении бабушка вышла из спальни Кори и больше никогда не возвращалась к этой теме.

Остальные члены семьи, несомненно, догадывались об истинных мотивах поведения Кори, но, жалея ее, воздерживались от комментариев. Что же касалось объекта ее непоколебимой верности, то он вел себя с ней непринужденно, будто и не подозревал, что Кори живет встречами с ним, а встречи были частыми, поскольку миссис Бредли то и дело посылала Спенсера к Фостерам с разными поручениями. Кори мало интересовали причины его приезда, главным было то, что Спенсер обычно не торопился покидать их дом.

Если Кори заранее узнавала о предстоящем визите, то она целые часы проводила перед зеркалом, пробуя разные прически, примеривая наряды и мысленно выбирая подходящую тему для разговора в надежде, что ей удастся с ним поговорить. Но как бы она ни выглядела и какую бы тему ни выбрала, Спенсер неизменно обращался с ней со снисходительной любезностью, которая к пятнадцати годам Кори переросла в нечто похожее на братскую любовь. С этого времени у Спенсера вошло в привычку называть Кори Герцогиней и делать ей шутливые комплименты относительно ее внешности. Он хвалил ее снимки, рассказывал смешные истории, давал советы насчет выбора колледжа, в который она должна поступить.

Случалось, он даже оставался обедать.

Мать Кори утверждала, что Спенсер навещает их и проводит с ними время, потому что у него никогда не было настоящей семьи и он ценит их семейную атмосферу. Отец Кори считал, что Спенсеру нравится беседовать с ним о нефтяном бизнесе. Со своей стороны, дедушка Генри в равной мере не сомневался, что Спенсера интересуют сад, огород и тепличное хозяйство. Бабушка Роза придерживалась мнения, что Спенсер любит хорошую кухню, что было ее коньком.

Кори цеплялась за надежду, что ему нравится видеться и разговаривать с ней, а Диана в силу своей молодости и преданности Кори поддерживала сестру в ее заблуждении.

Глава 4

Каким-то образом Кори удавалось притворяться, что она испытывает к Спенсеру только платоническое чувство, и так продолжалось до ее шестнадцати лет. До шестнадцати она сдерживала себя не только из-за боязни испугать Спенсера своим пылом и потерять его, но и оттого, что у нее не было возможности продемонстрировать ему, что она достаточно взрослая и готова к более романтическим отношениям Судьба подарила ей такой случай за неделю до Рождества Спенсер явился с горой подарков от бабушки для всех членов семьи Фостер, но для Кори у него был свой особый подарок Он остался ужинать и потом сыграл две партии в шахматы с дедушкой Генри. Кори не стала сразу раскрывать пакет, а подождала, пока все уйдут к себе наверх. Она настояла, чтобы Спенсер остался, пока она распаковывает его подарок. Дрожащими руками Кори сняла крышку с большой коробки, развернула папиросную бумагу и вынула толстый, в красивом переплете альбом фотографий пяти лучших фотографов мира.

– Какая красота, Спенс! – восхитилась она. – Большое спасибо! Я навсегда сохраню твой подарок.

Кори знала, что Спенсер спешит на рождественскую вечеринку к своим друзьям, и, провожая его до дверей, впервые в туфлях на высоких каблуках, в длинной клетчатой юбке, белой шелковой блузке и бархатном блейзере цвета густого красного вина, она чувствовала себя необыкновенно уверенной и взрослой.

Она заранее знала, что Спенсер приедет к ним, и зачесала волосы в высокий шиньон, выпустив несколько завитых прядей над ушами; эта прическа делала ее старше и, как утверждала Диана, с чем Кори тоже соглашалась, подчеркивала и увеличивала ее голубые глаза.

– Веселого Рождества, Кори, – пожелал ей Спенсер уже на пороге.

Кори заговорила, даже не осознав, что делает; если бы она раздумывала, то ни за что не решилась бы на такой шаг. Весь дом был украшен к празднику сосновыми ветками и остролистом, а с хрустальной люстры в холле свешивался целый пучок омелы, перевитый красными и золотыми лентами.

– Спенс, – решилась Кори, – разве ты не знаешь, что нельзя нарушать рождественские традиции друзей? Это может принести им несчастье.

Он обернулся, уже держась за ручку двери.

– Неужели? – спросил он. Кори медленно кивнула. Она сплела пальцы за спиной, чтобы не выдать своей нервной дрожи.

– Какую же традицию я нарушил? Вместо ответа Кори запрокинула голову и со значением посмотрела на пучок омелы.

– Вот эту, – ответила она, боясь, что у нее прервется голос.

Спенсер взглянул вверх, на омелу, потом вниз, на Кори. Его лицо выражало недоумение и нерешительность, и Кори окончательно пала духом.

– Конечно, традиция не требует, чтобы ты поцеловал именно меня, торопливо забила она отступление. – Ты можешь поцеловать кого угодно в доме. И, окончательно смутившись. Кори попыталась обратить все в шутку:

– Ты можешь поцеловать горничную. Или нашу повариху Кончиту. Или даже нашу кошку. Или мою собаку…

Спенсер рассмеялся и отпустил ручку двери, но вместо того, чтобы наклониться и поцеловать ее в щеку – о большем Кори и не мечтала, – он остановился, в нерешительности глядя на нее.

– А ты уверена, что достаточно взрослая для этого? Кори смотрела прямо в его карие глаза, зачарованная золотистыми искорками, вспыхивающими в их глубине.

«Да, – молча подтвердила она. – Ну чего ты ждешь?

Поцелуй меня. Я достаточно взрослая и уже целую вечность жду твоего поцелуя». Она знала, что он читает красноречивый ответ в ее глазах, слегка улыбнулась и, все так же держа руки за спиной, тихо, но ясно произнесла слово «нет».

Это было намеренное, но в то же время непроизвольное кокетство, смелый вызов… И Спенсер принял его. С удивленным хриплым смешком он взял ее двумя пальцами за подбородок и медленно провел губами по ее губам. Туда и обратно.

Всего один раз. Это было некое подобие поцелуя, но Спенсер не сразу отпустил ее подбородок. А Кори не сразу открыла глаза.

– С Рождеством тебя. Герцогиня, – тихо сказал Спенсер. Он открыл дверь, и ледяной ветер пронизал Кори. А когда дверь за ним закрылась. Кори, не понимая, что делает, автоматически погасила в прихожей все огни и застыла в темноте, вспоминая нежность, прозвучавшую в его голосе после поцелуя. Целых два года она прожила в мечтах о Спенсере Аддисоне, но не могла и вообразить, что его голос способен волновать и ласкать с такой же силой, как и поцелуй.

Глава 5

Одна-единственная вещь омрачала счастье Кори: Спенсер объявил, что собирается провести весенние каникулы в своем университете, готовясь к последним экзаменам, и вернется в Хьюстон только в июне, после выпускной церемонии.

Кори, которая мало интересовалась другими представителями мужского пола, решила использовать время с января по июнь, чтобы глубже изучить мужскую психологию и с этой целью встречаться с самыми разными молодыми людьми. Спенсер был почти на шесть лет старше Кори и в сто раз опытнее, и ее начала беспокоить собственная наивность в общении с мужчинами, что в конца концов могло смутить Спенсера и вообще явиться причиной прекращения их дальнейших отношений.

Кори пользовалась успехом в школе, и лестное количество молодых людей хотело с ней встречаться, но она остановила свой выбор на Дугласе Хейварде, он стал ее постоянным спутником, а также исповедником.

Дуглас оканчивал школу, был председателем дискуссионного клуба и полузащитником в школьной футбольной команде, но, с точки зрения Кори, самым привлекательным в нем было то, что он тоже был безнадежно влюблен в девушку, которая жила далеко от здешних мест. Поэтому Кори могла свободно говорить с ним о Спенсере и получать мужские советы от старшего по возрасту юноши, тоже умного и спортивного, для которого она была скорее сестрой, чем любимой девушкой.

Именно Дуглас объяснил Кори, что мужчины любят в девушках, и давал ей советы, как привлечь внимание Спенсера, чтобы потом завладеть его сердцем. Кое-какие рекомендации Дугласа могли принести пользу, другие никуда не годились, а третьи вызывали у Кори неудержимый смех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.