# Французский поцелуй

Кэтрин Джордж

Неотразимый француз жаждет купить старинный викторианский особняк и обольстить агента, занимающегося продажами недвижимости, – очаровательную Порцию Грант…

## Глава 1

Звонок прозвучал поздно вечером в пятницу, когда все уже разъехались на уикенд. Порция была почти в дверях и собралась переадресовать звонок автоответчику, но, поколебавшись мгновение, с нетерпеливым вздохом сняла трубку:

– «Владения Кармелитов». Добрый вечер.

– Добрый вечер. Я прилетаю завтра из Парижа, чтобы посмотреть кое-что из вашей недвижимости Как вас зовут?

Говоривший был мужчиной, французом и, видимо, имел властный характер.

– Мисс Грант, – решительно сообщила Порция. – Вы бы не могли объяснить поподробнее?

– Во-первых, условимся, что встреча должна состояться завтра вечером. В пять. Я уже договорился с вашим мистером Пэришем.

Голос Порции стал жестким.

– Встреча не может состояться вот так, без предупреждения, мсье…

– Бриссак. Но я предупредил. Мистер Пэриш проинформировал меня на прошлой неделе, что один из компаньонов вашего агентства в выходные всегда в распоряжении желающих осмотреть недвижимость. А вы и есть тот самый компаньон? – добавил он с унизительной ноткой сомнения в голосе.

– Да, мсье Бриссак. Я и есть. – Порция вздохнула.

Бен Пэриш, один из старших компаньонов, только что улетел на уикенд в Швейцарию покататься на горных лыжах. И ни словом не обмолвился об этом напористом французе. – Может быть, вы скажете, какую именно недвижимость имеете в виду, и тогда я постараюсь все устроить!

– Я хотел бы осмотреть Тарет-хаус, – сообщил он, и Порция застыла у телефона.

Этот дом находился не в Лондоне, а в трех-четырех часах езды к побережью. И именно этот дом Порция мечтала никогда больше не видеть. В течение длительного времени Бен Пэриш указывал Тарет-хаус во всех проспектах, предлагая покупателям обратить особое внимание на него. Нельзя сказать, чтобы таких покупателей было много. В конце концов их не стало вообще. И Тарет-хаус остался непроданным… Однако личные чувства не должны помешать выгодной продаже.

– Мадемуазель, вы еще здесь?

– Да, мсье Бриссак. Это слишком неожиданно, но я запишу в свой ежедневник и договорюсь о посещении Тарет-хауса.

– И вы, разумеется, посетите его вместе со мной. Тон Порции стал холодным.

– Разумеется. Я и мой помощник. – Она не упомянула о том, что простуженная Бидди сидит дома.

– Как хотите. Мое дело займет также воскресенье. И я не буду, как вы понимаете, ждать, пока вы съездите переночевать в Лондон и вернетесь обратно, – проинформировал он ее. – Отель «Рэвенсвуд» находится неподалеку. В нем я забронировал двухместный номер для «Владений Кармелитов». Так что можете остановиться там.

– В этом нет необходимости, – сразу же ответила Порция.

– An contraire[1] . Мне потребуется вновь посетить Тарет-хаус рано утром на следующий день.

– Боюсь, что это невозможно.

– Но такова была договоренность с мистером Пэришем, мадемуазель. И, само собой разумеется, кто-то должен будет сопровождать меня при осмотре недвижимости.

Несмотря на то что Бен Пэриш был одним из ее старших компаньонов, Порции вдруг жутко захотелось поквитаться с ним после того, как он вернется со своего горнолыжного курорта.

– Как уже сказала, я отменю все личные встречи и буду ждать вас в Тарет-хаусе, мсье Бриссак, – уверила его Порция. – Но номер в отеле совершенно необязателен. Я привыкла к дальним поездкам за рулем.

– В данном случае это нерационально. Вам необходимо быть на месте рано утром в воскресенье.

Посылая все мыслимые и немыслимые проклятия на голову Бена, Порция поняла, что у нее нет выбора и придется согласиться.

– Как пожелаете, мсье Бриссак.

– Благодарю вас, мадемуазель. Скажите, пожалуйста, еще раз, как вас зовут?

– Грант.

– A demain[2] , мисс Грант.

До завтра. Это завтра угрожало быть совсем не таким, как она планировала. Глаза Порции сверкали от негодования, она опустила телефонную трубку, проверила, все ли в порядке в офисе, и отправилась домой.

Она жила в Чизвике[3] , в квартире с фантастическим видом на Темзу и с такой же фантастической суммой кредита на это жилище. Квартиру Порция приобрела недавно. Просторные комнаты не были пока заполнены мебелью. Зато вид из окна был изумительным, дом находился в прекрасном месте, и Порция уже полюбила свой дом. Всю свою жизнь она так или иначе жила вместе с кем-то. И в тот момент, когда она въехала в собственную, принадлежащую только ей квартиру, Порция пережила такое волнующее чувство освобождения, что ни на минуту не пожалела о годах тяжелой работы ни в прошлом, ни в будущем.

Разговаривая с мсье Бриссаком, Порция слукавила. Никаких личных встреч у нее не было. В ее планы на этот уикенд входило взять несколько видеокассет, заказать по телефону любимую еду и побездельничать. Причем бездельничать в одиночестве. Что в глазах некоторых ее коллег мужского пола выглядело крайней степенью эксцентричности.

– Такая женщина, как ты, – заявил ей однажды Бен Пэриш, – непременно должна осчастливить какого-нибудь везунчика.

Порция считала такую точку зрения типично мужской. Ей нравился ее образ жизни. И общения ей хватало вполне. Однако (и Бен Пэриш об этом прекрасно знал) завтра ее очередь иметь свободный уикенд. Но какому-то весьма состоятельному клиенту приспичило осмотреть что-нибудь из дорогостоящей недвижимости «Владений Кармелитов». И досадней всего было то, что предметом осмотра в эти выходные оказался Тарет-хаус.

– Это противоестественно! – заявила как-то подруга Порции Мэриэнн. Она работала в редакции роскошного глянцевого журнала, бросалась из одной изнуряющей любовной истории в другую, а между встречами мчалась к Порции, чтобы поплакаться. – Все, о чем ты заботишься, – твоя работа и эта квартира. Тебе надо еще завести кошку, и можешь смело вступать в общество старых дев.

Порция приняла это замечание невозмутимо.

– Я не люблю кошек. И термин «старая дева», мисс Тэйлор, больше неактуален.

– К тебе, дорогая, он пока не относится. Но может. Если ты вовремя не опомнишься!..

Порция вернулась домой, приняла ванну, поужинала и, достав из портфеля брошюру о Тарет-хаусе, с неохотой принялась ее изучать. Последние владельцы полностью восстановили дом, но Порцию удивило, что им заинтересовался француз. Если верить Бену Пэришу, Тарет-хаус сейчас находился в безукоризненном состоянии, но дом был огромным, дорогим, стоял в отдаленном месте и выглядел достаточно мрачно. Если он кого и мог привлечь, то разве что любителей фильмов ужасов. Построенный владельцем Рэвенсвуда, он был выдержан в викторианском стиле. Теперь «Рэвенсвуд» являлся дорогим загородным отелем, и Тарет-хаус, как отдельное владение, был слишком уединенным и внушительным, чтобы привлечь людей среднего достатка.

Порция разглядывала брошюру с нехорошим предчувствием. Завтра ей предстоит не только нелегкое, глубоко личное испытание, но и бесполезная трата драгоценного времени. Этот самоуверенный клиент, едва увидев Тарет-хаус, тут же разочаруется (еще бы утонченный французский вкус!) и рванет обратно в Париж первым же рейсом. Лицо Порции просветлело. В этом случае она сможет навсегда стряхнуть с себя вековую пыль Тарет-хауса, вернуться назад в Лондон и провести остаток выходных, как и предполагала.

Февральский день был солнечным и холодным. Порция ехала на запад по забитому автомобилями шоссе. Она сэкономила время, сразу свернув на загородную трассу, и теперь въезжала на перекресток между «Рэвенсвудом» и Тарет-хаусом. Тяжелое предчувствие появилось, как только она увидела знакомую развилку и справа указатель дороги к дому, который ей совсем не хотелось видеть вновь. Но, сбавляя скорость на перекрестке, Порция постаралась отогнать свои тревожные мысли. Она бросила профессиональный взгляд на блестевшие свежим лаком ворота и ровные ряды хорошо ухоженного сада, вписалась в крутой изгиб еще одного поворота и притормозила, оказавшись перед Тарет-хаусом.

Порция заглушила двигатель, но не торопилась выходить из машины. До встречи с клиентом оставалось еще немного времени, и ей необходимо было попытаться взглянуть на дом глазами покупателя. Последние лучи заходящего солнца сверкали на арочных окнах и тускло поблескивали на красном кирпиче стен. Это была вилла, типичная для своей эпохи, с хаотичными пристройками, крыши которых венчались квадратными башенками, водруженными туда словно в последний момент, по запоздалой прихоти владельца дома – промышленника, добившегося всего своими силами. Он купил замок Рэвенсвуд для своей невесты-аристократки. А наскоро выстроенный в трех милях от замка Тарет-хаус предназначался его теще. Позднее замок был перестроен в первоклассный загородный отель.

Не в силах далее оттягивать волнующее мгновение, Порция вышла из машины, дрожа скорее от неизвестности, нежели от холода. Она застегнула на все пуговицы длинное белое зимнее пальто, натянула на уши бархатный берет, взяла в руки портфель и пересекла гравийную площадку, направляясь к арочной входной двери. Сделав глубокий вдох. Порция открыла дверь ключом, зажгла свет и остановилась в изумлении на пороге. Она, конечно, прочитала в брошюре об обновлении дома, но все же было слишком непривычно увидеть вместо старого красного турецкого ковра изысканную черно-белую мозаику плит на полу. Темное дерево лестницы заменила высокохудожественная резьба, освещаемая через разноцветный витраж окна на нижней площадке. Холл оказался намного меньше, чем представлялся ей когда-то. Но что важнее всего, он был абсолютно пуст. Ни одного привидения.

Почувствовав облегчение, Порция продолжила осмотр дома, на ходу включая свет и отмечая качество светлых ковров и подбитых шелком занавесей. Никакой мебели – это явный минус. Гораздо проще продать обжитой, меблированный дом. Возможно, поэтому продажа Тарет-хауса застопорилась. Наверху также все оказалось до такой степени неузнаваемым, что Порции уже почудилось, будто она попала в совершенно незнакомый дом. Комнаты поменьше были переоборудованы в ванные комнаты и соединялись со спальнями, а пастельные тона стен даже приближенно не напоминали о темных, мрачных красках прошлого. Порция взглянула на часы, нахмурилась и поспешила спуститься вниз. Клиент опаздывал уже на целый час. К тому же Тарет-хаус был явно не тем местом, где ей хотелось бы остаться одной после наступления темноты.

Нет, сейчас Порция не могла заставить себя пойти в башенные комнаты. Ледяная дрожь пробежала по ее телу при одной этой мысли. Она резко развернулась на каблуках и поторопилась назад, в светлую благоустроенную кухню, надеясь, что мсье Бриссак привезет для осмотра дома свою жену. Ведь кухня являлась очень важным пунктом в продаже недвижимости. Прежние владельцы присоединили к кухне кладовую, и теперь получилась просторная комната, в которой с легкостью помещался обеденный стол. В отличие от старой, неудобной кухни нынешняя вполне годилась на обложку глянцевого рекламного журнала – выдержанная в деревенском стиле с современнейшим кухонным оборудованием, включающим новенькую сверкающую темно-голубую плиту.

Порция застыла, уставившись на нее. Когда-то здесь стояла древняя плита, с остатками обесцветившейся от возраста и постоянного пользования бежевой эмали…

Голос, раздавшийся снаружи, вывел Порцию из оцепенения. Она вышла через обитую кожей дверь и обнаружила высокого мужчину, который, задрав голову, смотрел вверх на лестницу. Казалось, он сейчас взорвется от нетерпения, как атомная бомба.

Порция кашлянула.

– Мсье Бриссак?

Он резко развернулся и шагнул вперед, в центр освещенного большой люстрой холла. Слегка поклонившись, прищурил глаза и взглянул на Порцию.

– Pardon. Дверь была открыта, и я вошел. Мой рейс задержали. Я сожалею, если заставил вас ждать.

– Как поживаете? – вежливо поинтересовалась Порция.

Он помолчал некоторое время, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Вы мисс Грант из «Владений Кармелитов»?

– Да. К сожалению, мой помощник заболел и не смог приехать, – добавила Порция неохотно и ответила ему таким же настороженно-изучающим взглядом.

Под распахнутым строгим темным пальто виднелся деловой костюм, и он оказался моложе, чем она представляла. Густые, очень темные волосы, гладкая оливковая кожа, прямой нос. Однако изгиб его губ казался слишком чувственным, контрастируя с волевым, четко очерченным подбородком. И еще. Что-то неуловимое в нем опять вызвало в душе Порции знакомое беспокойство, которое она впервые ощутила, услышав голос мсье Бриссака по телефону.

– Я ожидал увидеть кого-нибудь постарше, мадемуазель, – сообщил он наконец.

«Я тоже, – подумала Порция. – И чего ты так приклеился ко мне взглядом?» Во внезапном блеске его глаз ей вдруг почудилось, что он читает ее мысли. Однако, напомнив себе, что ее миссия здесь заключается в продаже дома, а не в отваживании покупателя, Порция взяла себя в руки. Она вежливо пригласила мсье Бриссака пройтись по комнатам нижнего этажа, превознося нескончаемые достоинства всех помещений, а также живописной местности вокруг дома, и особенно – чудесного вида, открывающегося на залив при дневном свете.

– Жаль, что вы задержались, – произнесла Порция. – Этот вид – главная достопримечательность Тарет-хауса.

– Мне говорили. – Он насмешливо поднял брови. – А этого вида достаточно, чтобы компенсировать недостатки архитектуры? Признайте, что внешний вид дома не слишком привлекателен.

– Вы правы. Но этот дом был сооружен позднее остальных построек, – объяснила Порция и продолжила экскурсию по второму этажу, отмечая преимущества условий продажи дома, в то время как ее спутник с интересом изучал спальни.

Спускаясь вниз, она не преминула обратить его внимание на безукоризненный вкус отделки комнат, новую систему отопления, шикарные ковры и занавеси, уже включенные в стоимость продажи. Наконец Порция рассказала о функциональных и эстетических достоинствах кухни, после чего осталось лишь осмотреть помещения в башне. Порция провела покупателя в холл, к площадке под лестницей. Протянув руку к кнопке в стенной панели, она почувствовала, как участился ее пульс, а ладони стали влажными. Она нажала кнопку, и панель в стене бесшумно отъехала в сторону, открывая кабину лифта.

– Отсюда можно попасть в саму башню, – сообщила она глухим голосом. – Лифт, конечно, может вас доставить и на второй этаж, но затем – на самый верх, в башенную комнату, мсье Бриссак.

Он улыбнулся.

– О! Вы специально оставили эту часть испытаний напоследок, мисс Грант? А лифт в рабочем состоянии?

– Да, – ответила она, надеясь, что это так. – Хотите убедиться? Мы можем подняться на третий этаж пешком, а потом вызвать лифт и спуститься на нем Пожалев о том, что не решилась ранее подняться наверх сама, Порция провела клиента в просторную комнату на первом этаже, с большими окнами во всю стену. Комната, так же как и холл, была пустой. Порция немного успокоилась.

– Я думаю, сюда любила заходить по утрам прежняя хозяйка дома. Эта дверь ведет в лифт, а вот эта, сбоку, скрывает винтовую лестницу на верхний этаж. – Выпрямившись, Порция поднялась по винтовой лестнице в точно такую же, как и внизу, комнату. И наконец, чувствуя, что ее сердце выбивает дробь, как военный барабан, она быстро взбежала на последний этаж.

Включив свет в башенной комнате, Порция пропустила своего спутника вперед и остановилась у самой двери, прижавшись спиной к стене и чувствуя головокружение от облегчения. – Днем вид отсюда просто необыкновенный, – произнесла она, слегка задыхаясь. Француз пристально посмотрел на нее.

– Вы очень бледны. Вам нехорошо, мадемуазель?

– Нет, все замечательно. – Порция попыталась улыбнуться. – Просто с непривычки. Надо больше тренироваться.

Это объяснение, похоже, его не убедило.

– Только не сейчас. Это кнопка вызова лифта? Давайте проверим, как она действует.

В замкнутом пространстве маленького лифта Порция почувствовала вдруг странную, угрожающую близость своего спутника. Она почти физически ощущала, как взгляд его прищуренных глаз впился в ее лицо и не отрывался все время, пока они молча спускались вниз.

– Очень впечатляюще, – заметил он, когда они вышли в холл.

– Лифт был установлен в начале века, когда к дому провели электричество, – устало сказала она. Как только они вышли из башни, Порция почувствовала, что сердце стало биться нормально. – Вы увидели все, что хотели, мсье Бриссак?

– На настоящий момент – да. Завтра, при дневном свете, я осмотрю все более тщательно. Полагаю, эта тропинка ведет к частной бухте?

Порция кивнула.

– Но за ней никто не следил долгое время, так что я не знаю, насколько она безопасна.

– Если позволит погода, мы проверим. – Он немного нахмурился. – А вы разве не показывали Тарет-хаус другим покупателям?

– О да, конечно, мы показывали. Многим, – быстро произнесла она. – Эта недвижимость всегда вызывает интерес у покупателей.

– Я имел в виду непосредственно вас, мисс Грант.

– Я сама не показывала, – ответила Порция. – Но мой коллега, мистер Пэриш, владеет летним коттеджем неподалеку отсюда, так что обычно демонстрацией дома занимался он. – Она вежливо улыбнулась. – У вас еще будут вопросы?

– Конечно, и много. Но я задам их завтра. – Бриссак взглянул на часы. – Скоро наш ужин. Давайте поедем в отель.

Вместе?

Он снова с легкостью прочитал ее мысли и улыбнулся.

– Я пригласил нескольких моих клиентов на ужин в «Рэвенсвуд». Вы присоединитесь к нам? Порция помотала головой.

– Вы очень любезны, но я не смогу, спасибо. Завтра рано вставать, так что я поужинаю в номере и лягу спать.

– Скучноватая программа. – Он наблюдал, как Порция выключает светильники в холле.

– Однако весьма привлекательная для меня, после напряженной рабочей недели, – вежливо возразила она.

– Я уверяю, вам понравится. Alors[4] вы поедете первой. Я должен быть уверен, что вы добрались в «Рэвенсвуд» в целости и сохранности.

Не собираясь сообщать ему, что знает эти места как свои пять пальцев. Порция попрощалась, села в машину и быстро спустилась по крутому серпантину вниз, затем стремительно выехала на узкую дорогу, намереваясь попасть в отель раньше Бриссака. Однако, когда она припарковалась на стоянке под деревьями и подошла к багажнику, чтобы достать сумку с вещами, он уже стоял рядом и, вежливо забрав у нее сумку, проводил в фойе гостиницы.

– Это мисс Грант из «Владений Кармелитов», проинформировал он хорошенькую девушку за стойкой администрации.

Девушка их тепло поприветствовала, сверилась с компьютером и протянула Порции ключи.

– Двадцать четвертый? – недовольно произнес он. – Это лучшее, что вы можете предложить, Фрэнсис? Какие еще номера сегодня свободны?

– Боюсь, никакие, мсье Бриссак. – Девушка неуверенно посмотрела на него. – Некоторые из гостей еще не прибыли. Может, я попробую что-нибудь придумать попозже?

Он покачал головой.

– Нет, я сам возьму двадцать четвертый. Отдайте мисс Грант мой номер. Она должна оценить вид из окна.

Любезность Фрэнсис поубавилась.

– Все номера имеют вид из окна, мсье Бриссак.

– Но из некоторых номеров он лучше, – возразил тот, широко улыбаясь.

Фрэнсис вспыхнула и подала гостье другой ключ, причем с каким-то странным выражением лица, что крайне удивило Порцию.

Позже, оказавшись в просторной удобной комнате с роскошной кроватью и чудесным видом на залитый лунным светом парк, Порция поняла, что девушка просто ей завидовала. И, не желая себе в этом признаваться, даже могла понять почему. Мсье Бриссак был невероятно привлекательным мужчиной, с обаянием, которому при всем старании Порция не могла противостоять и сама.

Однако это обаяние было странным образом знакомо. Хотя Порция точно знала, что никогда ранее не встречала Бриссака. Он принадлежал к таким мужчинам, которых женщины не забывают.

Порция распаковывала сумку в крайней задумчивости. Услужливая Фрэнсис наверняка прекрасно знала мсье Бриссака. Был ли он владельцем отеля? Вряд ли. Зачем тогда ему осматривать соседнее владение? Наверное, он лишь частый постоялец, которым явно дорожат и который вправе требовать определенных привилегий. Вопрос в том, каких именно привилегий. Может, его комната находится по соседству и это явно не понравилось Фрэнсис? Порция быстро осмотрелась, но не нашла двери, соединяющей ее номер с соседним. Возвращение в Тарет-хаус явно подействовало ей на мозги. Она почему-то вспомнила, как в момент их встречи нетерпение мсье Бриссака быстро сменилось на что-то другое, очень знакомое. Это правда. Но с другой стороны, он был крайне настороженным. Впрочем, тревожное предчувствие Порции при приезде в Тарет-хаус могло нарисовать в ее воображении что угодно. Что, в общем, неудивительно. Трудно было скрыть ее нежелание подниматься в башню, а облегчение, когда они спустились вниз, тоже было явным. Завтра надо будет взять себя в руки.

Порция вытащила из сумки лишь самое нужное. Она не собиралась ужинать внизу, так что переодеваться к столу не было необходимости. Бульварный романчик и легкий ужин в номере завершали ее планы на сегодняшний вечер. Кстати, номер был замечательным, с огромными мягкими креслами и диваном, с мерцающими бронзой светильниками. На низком столике лежала стопка журналов, рядом располагался серебряный поднос со стаканами, графином с шерри и вазочками с орешками и аппетитными крошечными бисквитами. А бар напоминал антикварный шкаф со множеством напитков, включая шампанское.

Порция просмотрела меню, лежавшее на столике, и перед ужином – салатом из омаров – заказала чай. Как только появился поднос с дымящейся чашкой, Порция поблагодарила вежливого молодого официанта и закрыла за ним дверь. Она стащила с головы берет, расстегнула заколку для волос и с облегчением помотала головой, так что тяжелые золотистые локоны рассыпались по плечам. Затем она сняла дорогой коричневый костюм, шелковую блузку, повесила их в шкаф, сбросила высокие замшевые ботинки, чулки и, облачившись в махровый гостиничный халат, устроилась на диване. Попивая чай маленькими глотками, она рассеянно смотрела в окно, на чудесный вечерний сад, купающийся в таинственном лунном свете.

В честолюбивых юношеских мечтах Порция часто останавливалась в «Рэвенсвуде». Этот отель смотрел на нее с нарядных картинок модных журналов, предлагавших провести уикенд в невиданной роскоши. Изысканное убранство комнат, просторная ванна, скорее похожая на бассейн, ну и все остальное, что пожелают гости, вплоть до телефона в каждом углу. Эти почти королевские апартаменты, конечно, сильно отличались от тех номеров, в которых ей приходилось останавливаться на ночь, сопровождая клиентов при осмотре очередной недвижимости.

Так что сегодня она может полностью осуществить свои давние мечты. В роскошной обстановке она может читать, смотреть телевизор или даже заказать какой-нибудь видеофильм из предложенного отелем списка.

Порция встала, чтобы задернуть занавеси, прихватила со столика книжку и приготовилась насладиться предстоящим вечером. А после долгой ароматной ванны она вдруг представила, как спит в этой огромной постели и утром горничная вносит аппетитный завтрак. Потрясающе!

Звонок в дверь известил о доставке ужина. Пунктуально, минута в минуту. Она затянула пояс на халате и босиком прошлепала к входной двери. Но вместо официанта с ужином на пороге возникла элегантная фигура мсье Бриссака.

Несколько мгновений они стояли молча, уставившись в удивлении друг на друга. Его взгляд медленно перемещался с ее босых ног на растрепавшиеся влажные волосы. Она быстро попыталась их пригладить, чувствуя, как учащается пульс под его пристальным взглядом. Француз явно только что принял освежающий душ, был чисто выбрит и одет в новый, убийственно элегантный костюм.

– Вам понравился ваш номер, мисс Грант? – поинтересовался он, делая шаг вперед.

Порция инстинктивно отступила назад.

– Да, конечно. Очень комфортабельный. Но я заказала ужин и думала, что это принесли его, так что извините, если…

– Мои гости устали после перелета и решили немного отдохнуть, – мягко перебил он. – Раз уж вы не будете с нами ужинать, возможно, не откажетесь попозже составить мне компанию в баре? Я бы хотел обсудить некоторые вопросы продажи перед нашим повторным осмотром Тарет-хауса завтра.

Стараясь не замечать цепкого взгляда темных глаз, Порция быстро соображала. Ее партнеры почти всегда оговаривали некоторое снижение продажной стоимости с владельцами недвижимости. Если сейчас она сможет продать дом по первоначальной цене, это будет весомым плюсом в ее карьере. Как младший компаньон и как женщина, она всегда втайне мечтала доказать если не превосходство, то по крайней мере равную с мужчинами-коллегами значимость в делах.

– Значит, после ужина в баре? – быстро уточнил он, совершенно очевидно забавляясь ее растерянностью. Порция кивнула.

– Конечно, если вы чувствуете необходимость оговорить условия приобретения дома, это лучше сделать до повторного его осмотра. Может, вы позвоните мне, когда освободитесь? – предложила она, не имея ни малейшего желания околачиваться в баре, дожидаясь его появления.

– Непременно, мисс Грант, – улыбнулся он. – Приятного ужина.

Порция лучезарно улыбнулась в ответ, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, молча читая себе краткую лекцию о сохранении невозмутимости и самообладания. Когда пульс начал биться в привычном ритме, она еще раз повторила, что, при всей неотразимости, мсье Бриссак всего лишь очередной покупатель и ее главная задача здесь – как можно выгоднее продать Тарет-хаус.

Когда принесли салат из омаров, глаза Порции распахнулись от изумления. Композиция на огромном блюде являла собой произведение кулинарного и изобразительного искусства. К этому шедевру прилагались бутылка выдержанного и, очевидно, безумно дорогого бургундского вина, хрустальная вазочка с холмиком аппетитно поблескивающей черной икры и, как завершение неожиданного пира, нежное воздушное мороженое.

– Никакой ошибки, мисс Грант, – сообщил менеджер отеля, когда Порция позвонила, чтобы выяснить, откуда такой ужин. – Это от мсье Бриссака.

Порция поблагодарила за информацию, пожала плечами и принялась намазывать икру на тонкий квадратик свежайшего хлеба, недоумевая, за что ей оказывается такой царский прием. Ведь именно она заинтересована в совершении сделки с мсье Бриссаком. Каковы же мотивы такого его поведения? При телефонном разговоре он беседовал довольно неучтиво, но стоило им встретиться, как его нетерпимость и резкость сменились любезным обхождением. Но все же что-то в нем вызывало у Порции тревогу. Не сумев найти этому причину, она доела остатки икры, зачерпнула ложкой майонез из соусника и полила им омара. Такое лакомство она редко могла себе позволить. Сегодняшний вечер был наградой за тяжелый день. Она собиралась сама заплатить за гостиницу, но мсье Бриссак постарался продемонстрировать, что по всем счетам платит он. А вот если бы на ее месте был Бен Пэриш, он бы заплатил и за себя и за клиента, чтобы «подмазать» сделку.

Но она женщина, и довольно привлекательная, что в корне меняет ситуацию. Порция знала, что красива. Природа наградила ее лицом, фигурой, волосами, которым позавидовали бы многие женщины. Но так как сегодня весь день на ней был берет, натянутый до ушей, и длинное пальто, застегнутое до подбородка, мсье Бриссак мог только догадываться о ее истинной внешности. А несколько минут назад, увидев ее в халате, с распущенными волосами, он убедился, что догадки его оказались верными.

Порция задумчиво нахмурилась. По ее мнению, мсье Бриссак слишком искушенный и расчетливый человек, чтобы смешивать бизнес и удовольствие. Сегодня вечером он преподнес ей сюрприз. Теперь надо быть осторожной и полностью сконцентрироваться на деле. Но не сейчас. Сейчас никто и ничто не сможет помешать ей наслаждаться этим чудесным ужином.

## Глава 2

Телефон прозвенел после десяти. Порция как раз начинала одеваться. Поэтому сейчас мсье Бриссак с таким же успехом мог включить сирену под ее окнами – она не собиралась выбегать в ту же минуту.

– Вы бы не могли подождать меня еще минут пятнадцать? – любезно попросила она.

– Да, конечно. Как вам будет угодно, – согласился он. Порция немного освежилась, приняв ванну и вымыв волосы. Жаль, что она захватила так мало вещей. Пришлось довольствоваться все тем же деловым костюмом, правда, блузку она надела другую. Затем Порция собрала волосы в пучок и вдела в уши янтарные сережки. После этих приготовлений, прихватив сумочку и ключ от номера, она отправилась очаровывать мсье Бриссака. Чтобы выгодно продать Тарет-хаус.

Бар был заполнен хорошо одетыми людьми, пребывающими в приподнятом настроении от плотного роскошного ужина, предложенного «Рэвенсвудом». Порция нерешительно остановилась в дверях и в тот же миг заметила высокую фигуру ее клиента у дальнего столика в углу.

– Прошу прощения. Я заставила вас ждать, – извинилась она, устраиваясь в предложенном им кресле.

– Ну что вы, – улыбнулся он. – Вы пунктуальны до секунды. Могу я предложить вам кофе с коньяком?

«Ну уж нет», – решила Порция. Ей необходимо сохранять свежую голову при обсуждении деловых вопросов с таким покупателем. Кстати, это большое преимущество перед ее компаньонами-мужчинами.

– Благодарю, – улыбнулась она в ответ. – Только кофе.

Порция не успела договорить, как из-за плеча у нее вынырнул официант и бесшумно поставил перед ней чашечку кофе. Порция поблагодарила, добавила немного сливок, отказалась от предложенных крошечных шоколадок и откинулась на спинку кресла в ожидании вопросов.

Но Бриссак не спешил с вопросами, внимательно изучая ее лицо. Черточку за черточкой.

– Итак, мсье Бриссак, – слишком оживленно начала она, – о чем вы хотели меня спросить?

Он слегка подался вперед, добавил в кофе немного сахара, и Порция совершенно непроизвольно отметила его сильные красивые руки, золотой перстень с вензелем на мизинце, тонкие темные волосы на запястьях и блестящие золотые запонки на белоснежных манжетах. На запонках был тот же вензель, что и на перстне.

– Прежде всего расскажите мне, пожалуйста, почему владельцы решили продать этот дом, – произнес он. – Может, имеются какие-нибудь скрытые недостатки?

– Нет, что вы, – уверила она его. – Можете удостовериться, я гарантирую, что дом в отличном состоянии. Электрическая проводка, водопровод – все безупречно. Крышу недавно перекрыли, так что и внешний вид дома, и интерьер комнат не нуждаются в переделке, а тем более в ремонте.

– Тогда почему владельцы продают его, вложив столько в ремонт и переделку? Порция печально улыбнулась:

– К сожалению, заурядная причина. Развод.

– А, понятно, – кивнул он. – Сожалею. В Тарет-хаусе должна жить большая семья.

– Именно поэтому он вас так заинтересовал?

– Нет, я не женат, – поморщившись, сообщил он. – По крайней мере пока. И, судя по тому, что вы – мисс Грант, вы тоже не замужем?

– Не замужем, – согласилась Порция и сменила тему разговора:

– Что бы еще вы хотели узнать?

– Ваше имя, – внезапно заявил он.

– Порция, – ответила она после некоторой паузы. Он посмотрел в свою чашку, дав ей полюбоваться завидными даже для женщин длинными ресницами.

– Понятно. Ваши родители были большими поклонниками Вильяма Шекспира[5] .

Порция постаралась говорить спокойно:

– Мое имя никак не связано с Шекспиром, мсье Бриссак. Просто мой отец был большим поклонником автомобилей.

Он удивленно приподнял брови.

– И что же?..

– Он любил спортивные автомобили, а больше всего – «порше». Так что я названа в честь этой машины. Правда, мама потом переиначила это имя на, так сказать, «шекспировский лад».

Он тихо хохотнул.

– Вашему отцу не откажешь в воображении.

– То есть?

– «Порше» – автомобиль маленький, элегантный и очень мощный. Описание полностью соответствует вам. Мне нравится ваше имя, – добавил он. – Я могу вас так называть?

«Если он купит Тарет-хаус – пускай называет как хочет».

– Конечно, если вам так угодно.

– Теперь моя очередь, – продолжил он и, привстав с легким поклоном, вновь сел в кресло. – Разрешите представиться. Жан Кристоф Люсьен Бриссак.

Порция удивленно приподняла брови.

– Как много имен!

– Но меня обычно называют просто Люк, – сообщил он.

Она покачала головой.

– Не в моих правилах обращаться к клиентам по имени.

– Но если я куплю Тарет-хаус, вам придется часто иметь со мной дело, Порция, – заметил он. Она тут же ухватилась за его слова.

– А вы собираетесь покупать его?

– Возможно. Если завтра при повторном осмотре он произведет на меня такое же благоприятное впечатление, как сегодня, и если мы сможем договориться о цене, то есть большая вероятность того, что вы, Порция, и я сможем заключить неплохую сделку.

Она постаралась взять себя в руки.

– Звучит крайне обнадеживающе.

– Однако есть еще одно условие для совершения этой покупки.

Порция насторожилась.

– Условие?

– Вы должны мне сказать правду. В Тарет-хаусе существует привидение? Ведь там есть призрак, да, Порция? – Его глаза были так близко, что она увидела зеленоватые черточки вокруг зрачков.

– Насколько я знаю – нет, – спокойно ответила Порция. – Дом, где мы сейчас находимся, намного стариннее, чем тот, вы же знаете. Так что привидения скорее населяют «Рэвенсвуд», нежели Тарет-хаус.

– Я так думал до того момента, пока не поднялся с вами в эту необыкновенную башню. Вы чуть не упали в обморок. И совсем не от тяжелого подъема. Вы были так напряжены, что ваш страх можно было потрогать руками.

Слушая его и вспоминая пустую комнату в старой башне. Порция вдруг вновь ощутила этот безотчетный, непонятный страх. Но, собрав все свое самообладание и профессионализм, она заставила себя прямо посмотреть в его глаза.

– Мсье Бриссак…

– Люк.

– Ладно, Люк. Если вы приобретете эту недвижимость, я гарантирую, что ни вас, ни кого-то другого, живущего там, не потревожат привидения. В Тарет-хаусе их нет.

Люк Бриссак, сдвинув прямые темные брови, задумчиво поглаживал кончиком пальца нижнюю губу. Порция снова заметила, насколько его губы контрастируют своей чувственностью с волевым твердым подбородком.

– Alors, – медленно произнес он и в упор посмотрел на нее. – Если я решу купить этот дом, вы расскажете мне, что вас потревожило там сегодня.

– Это и есть ваше условие при покупке?

– Нет. Но мне очень интересно. Я чувствую, как вы страдаете. И это меня сильно тревожит. Порция потрясение смотрела на него.

– Хорошо. Если вы решите купить дом, я вам расскажу.

Люк Бриссак взял ее руку в свою и крепко пожал.

– Договорились, мисс Порция.

– Договорились, – согласилась она, глядя на их соединенные руки и не спеша убирать свою. Его пальцы на ее запястье могли почувствовать бешеный пульс, предательски выдающий смятение Порции.

– Спокойной ночи, – произнес он и поднес ее руку к своим губам.

Она слишком поспешно встала.

– Если на сегодня все, мне пора идти спать, чтобы отдохнуть перед завтрашним днем.

Он проводил ее к выходу наполовину опустевшего бара.

– Выспитесь хорошенько.

– Я в этом не сомневаюсь. Номер просто великолепный. – Она поколебалась мгновение и взглянула ему в глаза. – Благодарю вас за этот номер. И за ужин. Вам, право, не стоило так утруждать себя, но мне действительно очень понравилось.

Люк Бриссак нахмурился.

– Но ведь я уже говорил вам, что специально забронировал номера. Я оплачу и ужин и завтрак.

– Я доставила вам столько хлопот. Могу ли я в честь заключения нашей сделки оплатить ваш ужин? – поинтересовалась Порция, останавливаясь на широкой лестничной клетке.

Он улыбнулся.

– Возможно, когда я вернусь в Лондон, чтобы уладить детали покупки, вы вспомните об этом? Ее сердце чуть не выскочило из груди.

– Несомненно, – быстро ответила она. – Наша фирма будет рада принять вас в Лондоне.

– Я имел в виду вас. Порция. – Улыбка сошла с его лица. – Или для вас важнее деньги, которые я заплачу вашей компании?

– В данной ситуации я не могу своим ответом вас обидеть. – Она улыбнулась, чтобы как-то смягчить свои слова. – И я стараюсь никогда не обижать наших клиентов. Поэтому я лучше скажу «спокойной ночи». Он слегка поклонился, усмехнувшись.

– Будьте готовы к восьми утра. Порция. Завтрак принесут в семь тридцать.

На следующее утро Порция проснулась достаточно рано, чтобы принять душ, одеться и собрать вещи еще до завтрака. По словам Бена Пэриша, клиенты обычно отклоняли предложение осмотреть бухту. Но что-то ей подсказывало, что этот покупатель отличается от других. Поэтому Порция надела коричневые шерстяные брюки, кремовый шерстяной свитер и мягкие кожаные туфли без каблуков. Сверху, вместо светлого зимнего пальто, – янтарного цвета куртку, подбитую овечьей шерстью. Наконец, насладившись свежим апельсиновым соком и невесомыми, тающими во рту круассанами. Порция в назначенное время спустилась вниз, держа дорожную сумку в одной руке и перекинув через другую длинное пальто. Увидев Люка Бриссака, она ощутила уже знакомое учащенное сердцебиение.

– Вот она, британская пунктуальность, – одобрительно проговорил он, идя ей навстречу. – Banjour[6] , Порция. Вам хорошо спалось?

– Доброе утро. Мне действительно отлично спалось, – ответила она. И это было абсолютной правдой. Как ни удивительно.

Игнорируя нескрываемый интерес девушки за регистрационной стойкой, Порция вручила свою сумку Люку, который сегодня был одет в теплый, под горло свитер, замшевую куртку и добротные спортивные брюки.

Когда они вышли в холодное, ясное утро, Порция с радостью отметила, что погода обещает быть прекрасной. Тарет-хаус при солнечном свете произведет наилучшее впечатление.

Люк поставил сумку в ее машину и сообщил, что они поедут в «рено», которое он взял напрокат.

– Прошлым вечером вы ехали слишком быстро по такой узкой дороге, Порция. Наверное, – добавил он, глядя ей в глаза, – вы хорошо ее знаете?

– Да, знаю, – кивнула она и села в машину. Подъехав к Тарет-хаусу, Люк Бриссак припарковал автомобиль на гравийной площадке, достал из багажника замшевую куртку и, обойдя машину, помог Порции выйти.

– Сегодня дом выглядит более гостеприимно, чем вчера, – прокомментировал он, разглядывая кирпичную кладку на фасаде. – Солнце ему больше идет, чем… как сказать crepuscule?

– Сумерки, – ответила Порция и отперла входную дверь, пропуская покупателя вперед. В холле солнечный свет играл разноцветными бликами на ромбах плиточного пола, и этот эффект сверкающей мозаики вызвал у Люка явное одобрение.

– Очень живописно, – заявил он и криво усмехнулся. – Вообще-то я не должен делать одобрительных комментариев. Мне надо быть хмурым и недовольным, чтобы вы тут же снизили цену.

Порция улыбнулась и направилась за ним в комнаты первого этажа, довольная тем, что дневной свет развеял страх и тревогу, которые таились здесь вчерашним вечером. Люк останавливался в каждой комнате и задавал Порции различные вопросы, касающиеся дома. Все шло замечательно, пока они не дошли до гостиной первого этажа, откуда можно было попасть в башню. Порция моментально ощутила, как внутри у нее зарождается знакомый липкий страх.

– Если вы не хотите подниматься наверх, то можете не делать этого, – быстро произнес он. Его глаза, темно-зеленые при ярком дневном свете, бьющем через три огромных окна гостиной, смотрели на Порцию вопросительно и тревожно.

Она тряхнула головой, постаралась взять себя в руки и ответила:

– Все прекрасно. Я готова. – Она стремительно взбежала на последний этаж, торопливо пересекла башенную комнату и остановилась возле окна. – Я же говорила, что от вида из этого окна просто перехватывает дыхание!

Люк Бриссак несколько мгновений полюбовался ее профилем, затем подошел к окну и взглянул вниз, на сад с ровными рядами газонов и аккуратно подстриженных кустарников. Сад был опоясан полоской леса, а еще ниже виднелся край скалы и небольшой кусочек песчаной бухты и, наконец, сверкающая гладь моря под лазурным зимним небом.

Люк кивнул:

– Вы были правы. Порция. Ради этого кто угодно простил бы все архитектурные излишества Тарет-хауса. «Еще бы», – подумала Порция.

– Вы говорили, что хотели бы спуститься к бухте, напомнила она. – У вас есть на это время?

– Да. Разве я не сказал? Дело в том, что я уже позвонил и отложил свой отъезд до завтра. Мы можем теперь не спеша обследовать бухту, затем пообедаем и обсудим сделку.

Порция, совсем не в восторге от его новоиспеченных планов, нарушающих ее собственные, шагнула в открывшийся лифт. Люк зашел следом и, хмурясь, нажал на кнопку.

– Вы считаете, что я посягаю на ваше личное время?

– Нет. – «Он ведь наш клиент», – напомнила она себе. – Если вы желаете обсудить все во время обеда, я отложу свое возвращение в Лондон. Но за обед заплачу сама. – Порция вышла в холл и направилась к двери.

– Я предложил пообедать, я и заплачу, – заявил Люк, следуя за ней.

Порция покачала головой.

– Я внесу это в статью расходов. И еще, – добавила она выразительно. – Я предлагаю пообедать в каком-нибудь пабе, а не в отеле.

Он остановился на площадке перед домом, скрестив руки на груди и наблюдая, как она запирает дверь.

– Вам разве не понравилась гостиничная еда?

– Понравилась, конечно. Она превосходна. – Порция начала спускаться по каменным ступенькам, ведущим к нижней части сада. – Но Бен Пэриш говорит, что вкусно кормят в Уитшифе, в паре миль отсюда. Я думаю, вы не откажетесь попробовать простой британской пищи. Для разнообразия.

Увидев плохо скрытое уныние, в которое повергло Люка ее предложение, Порция не выдержала и рассмеялась. Люк сразу же улыбнулся в ответ, идя следом за ней через рощицу к краю скалы.

– Вам надо чаще смеяться, Порция.

– Осторожней! – обернувшись, предупредила она. – Здесь довольно круто. – И помчалась дальше по заросшей тропинке, уходящей к скале и теряющейся в крутых изгибах где-то в песчаной бухте.

Порция проделала этот спуск со скоростью бегуна-профессионала. Люк Бриссак догнал ее лишь через несколько минут. Он тяжело дышал и гневно сверкал глазами.

– Порция, это сумасшедший темп! Она встряхнула головой и повернулась к морю, поеживаясь и застегивая куртку.

– Тропинка совершенно безопасная.

– На такой скорости, вероятно, только для горных козлов. Или, – продолжил Люк свое рассуждение, для того, кто привык по ней часто бегать. – Помолчав немного и не дождавшись ответа, он задумчиво уставился на скалы, окаймляющие пустынный берег, в который голубым треугольником врезался залив. – Просто завораживает. А есть сюда другие дороги?

– Нет. Эта единственная тропинка принадлежит Тарет-хаусу.

Люк поднял воротник замшевой куртки.

– Летом здесь должно быть замечательно. Большой плюс к достоинствам дома.

– Тропинку нужно привести в порядок, – подхватила Порция. – Если укрепить здесь и здесь, добавить несколько ступеней в скале и еще, пожалуй, перила в самых крутых местах, то будет вполне привлекательно. Не многие дома имеют собственные бухты.

– Действительно. – Люк поднял взгляд на облака, собирающиеся на горизонте. – Пойдемте, Порция, нам надо успеть вернуться до начала дождя.

Увидев тучу, надвигающуюся на скалу. Порция поняла всю безрассудность своего беспечного спуска. Достигнув вершины, она, тяжело дыша, напомнила Люку:

– Я же говорила вчера. Я не в форме. Его всевидящий взгляд заставил ее дышать еще учащеннее.

– На мой взгляд, вы в безупречной форме. Пойдемте. Для обеда рановато, но, может, ваш английский паб предложит нам кофе.

– Если бы я знала, что вы перенесли отъезд на завтра, я бы попросила вас встретиться утром попозже, сказала Порция, когда они шли обратно через сад.

Люк пожал плечами.

– Изменение моих планов потребовало значительных усилий. Пришлось отказаться от некоторых встреч. Я не был уверен, что все получится, до сегодняшнего утра.

– А почему вы все изменили? – с любопытством спросила она, садясь в машину.

– Я бы не успел до отлета самолета осмотреть бухту. А это было необходимо, чтобы принять решение. – Он сконцентрировался на крутом повороте серпантина. – А еще, – добавил он, – я решил больше времени провести с вами. А теперь командуйте. Где этот ваш паб?

В Уитшифе им подали не только чудесный кофе, но и незатейливый, отличающийся от пиршества в «Рэвенсвуде», но прекрасно приготовленный обед.

– Однако очень неплохо! – заключил Люк, доедая жаркое из ягненка в чесночном соусе. Порция засмеялась.

– Комплимент прозвучал бы лучше, если бы в нем не было столько удивления. Люк усмехнулся.

– Мы относимся к пище намного серьезнее, чем вы, англичане.

– И меньше страдаете от сердечных заболеваний. Я где-то это читала. Хотя пьете больше, чем мы, – добавила она и заметила расстроенное выражение его лица.

– Правда, – тихо согласился он.

– Я не имела в виду лично вас, – поспешно заверила Порция.

– Я знаю. – В его глазах промелькнула улыбка. – Хотите десерт?

Она покачала головой.

– Тогда, может быть, вернемся в бар и обсудим сделку? Простите, я на секунду. Закажу кофе. – Люк поднялся и направился к бармену.

Сознавая, что допустила некоторую бестактность, Порция решила в дальнейшем попридержать язык. Люк наотрез отказался от обсуждения покупки Тарет-хауса во время обеда, поэтому у нее оставалась единственная возможность договориться о сделке в тот короткий промежуток времени, который остался у нее до отъезда в Лондон. А за окном, к полному унынию Порции, уже бесконечным потоком лил дождь.

– Вы выглядите задумчивой, – заметил Люк, подходя к столику.

– Какая погода! Боюсь, мне придется поторопиться, дорога в Лондон длинная.

– Я знаю. – Он накрыл ее руку своей. – Останьтесь в «Рэвенсвуде» еще на одну ночь, Порция, а в Лондон вернетесь завтра утром.

Итак, Жан Кристоф Люсьен Бриссак ничем не отличался от остальных. Но Порция изумилась внезапному открытию, оттого что почувствовала величайший соблазн ответить «да». Она резко отдернула руку.

– Нет, я не могу этого сделать, – тихо произнесла она. – Я привыкла к дальним поездкам в любую погоду. Ну что, мы будем обсуждать Тарет-хаус или вы уже что-то решили?

– Я не прошу приглашать меня на ночь в ваш номер, мисс Грант. Я лишь беспокоюсь о вашей безопасности, – холодно ответил Люк.

– Да, конечно. – Порция встала и принялась застегивать свой портфель. – Я не собираюсь вас торопить. Я, в общем-то, и не ожидала определенного ответа уже сегодня. Возможно, мы созвонимся в ближайшее время и вы сообщите мне окончательное решение. А я тем временем…

– А вы тем временем сядете и выпьете кофе, – заявил Люк почти командным тоном. – Вы меня не правильно поняли, – добавил он после того, как Порция уселась в кресле. – И еще вы меня оскорбляете.

Порция приподняла брови.

– Оскорбляю?

– Да. Я не имею привычки вести дела с женщиной через постель. Даже если эта женщина так привлекательна и неприступна, как вы, – сообщил он.

Порция немного успокоилась.

– Приношу свои извинения, – натянуто ответила она.

Некоторое время они молчали.

– До меня клиенты доставляли вам много беспокойства?

– Нет. Мои клиенты – это обычно супружеские пары.

– Но мужчины наверняка приставали к вам?

– Один или два раза, – ответила Порция равнодушно.

В его глазах появилось сочувствие.

– Женщина с такой внешностью, как вы… – Люк пожал плечами. – Ничего удивительного.

– Если эти слова – комплимент, большое спасибо. Он исподволь изучал ее, размышляя о чем-то.

– Предполагались как комплимент. Однако теперь, когда вы подозреваете меня в грязных и блудливых намерениях, придется быть осторожнее.

– Осторожнее? – переспросила она.

– Ну, чтобы не обидеть вас.

– Я не могу себе позволить быть обиженной вами, деловито произнесла Порция. – Вы мой клиент. Люк хищно улыбнулся и продолжил за нее:

– И вы хотите, чтобы я купил недвижимость, которую ваше агентство безуспешно пытается продать довольно долгое время.

Да, Люка Бриссака не проведешь. А сколько было надежд продать Тарет-хаус без скидок! Удалось бы теперь продать его вообще…

– Конечно, хочу, – сдалась она.

Некоторое время Люк еще просматривал детали продажи дома, делая попутные замечания. В конце концов он втянул Порцию в обсуждение вопросов продажи, и его голос все чаще перекрывал расслабленный послеобеденный шум бара.

– Я подумаю над своим решением более детально и сегодня вечером позвоню вам в Лондон и сообщу его, – в результате заявил он.

– Если вы остаетесь здесь на ночь, то можете не спешить, – быстро ответила она, подавляя вспыхнувшее волнение. Он собирался купить Тарет-хаус. Порция была уверена в этом. – Вы можете позвонить мне завтра утром в офис.

Люк отрицательно покачал головой.

– Дайте мне свой телефон. Я позвоню сегодня вечером.

Порция поколебалась мгновение, затем нацарапала номер на листе своего ежедневника, вырвала его и протянула Люку.

– Спасибо, – поблагодарил он и спрятал листок в бумажник. – А сейчас я отвезу вас в «Рэвенсвуд».

Выйдя на улицу, они побежали сквозь дождь к машине.

– Mon Dieu[7] , что за погода! – выдохнул Люк, пристегивая ремень безопасности.

– Но так не всегда, – уверила его Порция, слегка отдышавшись. – Здешний климат – лучший в Англии.

– Не слишком убедительные рекомендации! Порция улыбнулась, мучительно пытаясь уловить хоть какой-нибудь намек на его решение о покупке дома. Но она постаралась обуздать свое любопытство. Если он заметит ее нетерпение, то незамедлительно потребует скидки. Кажется, ему не очень-то хочется покупать дом. Порция украдкой изучала его профиль, но это никак не помогло в разгадке намерений Люка Бриссака.

Когда они подъехали к стоянке «Рэвенсвуда», Порция отказалась от его приглашения ненадолго зайти в отель перед дорогой в Лондон.

– Мне лучше выехать сразу.

– А сколько времени займет дорога? – поинтересовался он, недовольно взирая на бесконечный дождь.

– Не знаю, но в такую погоду, боюсь, больше обычного.

– Я позвоню вам в десять. Вы успеете?

– Надеюсь. – Порция протянула руку. – Благодарю вас за номер и ужин… и… и обед. Когда я собралась за него заплатить, мне сказали, что обед уже оплачен.

Он пожал ей руку.

– Я никогда не позволяю платить женщине.

– Это иногда доставляет вам немало хлопот, так ведь?

Люк посмотрел на нее с удивлением.

– Никогда. До сегодняшнего дня. – Он поднес ее руку к своим губам. – Аи revoir[8] , Порция Грант. Поговорим позже. Будьте осторожны за рулем.

– Я всегда осторожна. До свидания. – Она села в свой автомобиль, пристегнула ремень и стремительно выехала со стоянки, с тоской понимая, что придется включать фары, чтобы не сбиться с дороги в этих дождливых февральских сумерках. На всякий случай Порция взглянула в зеркало, втайне надеясь увидеть там провожающего ее Люка. Но дорога была пуста. Да и почему он должен там стоять? Только полный глупец мог мокнуть под таким дождем. Знакомство с Жаном Кристофом Люсьеном Бриссаком было совсем недолгим, но одно уже совершенно ясно. Назвать его глупцом было никак нельзя.

## Глава 3

Дорога в Лондон оказалась для Порции сплошным мучением. С трудом выехав на скоростную трассу, она остаток пути металась под непрерывным дождевым потоком по запруженной автомобилями дороге с одной полосы на другую. Когда Порция добралась наконец до дома, она чувствовала себя совершенно обессиленной. Поставив машину в гараж, она поднялась на лифте, открыла дверь квартиры и, вытащив из сумки мобильный телефон, с облегчением вздохнула.

Слава богу, она дома, а не под бесконечным холодным дождем. И у нее есть еще час до звонка очаровательного, нарушившего ее спокойную жизнь мсье Бриссака. Если он все-таки решит покупать Тарет-хаус, наверное, лучше всего будет попросить Бена Пэриша вести с ним дальнейшие дела.

Без одной или двух минут десять зазвонил сотовый телефон, и Порция нажала на кнопку ответа с неожиданным волнением.

– Порция Грант, – хрипло произнесла она.

– О, прекрасно. Вы вернулись живой и невредимой, – с явным облегчением ответил Люк Бриссак. – Я переживал. Порция.

– Очень мило с вашей стороны. Но совершенно излишне. Я уже давно дома.

– Значит, вы ехали слишком быстро!

– Я не могла. Меня с самого начала зажали на средней полосе, так что пришлось держаться ее до самого Лондона.

– Bien[9] , главное, что вы добрались благополучно. А теперь, Порция, перейдем к делу.

– Вы приняли решение? – поинтересовалась она, пытаясь не выдать своего нетерпения.

– Да. Я покупаю Тарет-хаус. Но, – добавил он многозначительно, – с одним условием.

Триумфальный восторг Порции слегка поутих.

– Какое условие вы имеете в виду?

– Во-первых, цена. – Люк назвал цену – ниже той, на которую Порция надеялась, однако выше, чем предлагало ее агентство по поручению продавца.

– Я, конечно, должна проконсультироваться со своими партнерами, но уверена, что мы придем к общему согласию, – пообещала она с тайным ликованием.

– И еще, – продолжил он. – Это моя личная просьба. Я бы очень хотел, чтобы всю сделку до конца вели именно вы.

Порция нахмурилась.

– Да, но мистер Пэриш…

– Нет, вы, Порция, – с вызовом произнес Люк. Иначе он не купит Тарет-хаус. Он не сказал этого, но Порция не сомневалась, что так и произойдет в случае ее отказа.

– Как пожелаете.

– На следующей неделе я снова прилечу в Лондон. За это время я переговорю со своими адвокатами и еще кое с кем, подготовлю необходимые документы, и мы с вами встретимся.

– Благодарю, – лучезарно улыбнулась она, торжествуя от предвкушения своего успеха. Еще бы! Так удачно избавиться от недвижимости, на которую Бен Пэриш уже давно махнул рукой.

– Так что, пожалуйста, не назначайте на следующий уикенд никаких встреч, – закончил Люк Бриссак. Порция замерла.

– Да, но…

– Я бы хотел еще раз осмотреть дом. Но мне никто не даст ключи от него, пока я не совершил покупку официально. Вам необходимо поехать со мной. Я отвезу вас в Тарет-хаус в субботу рано утром.

В какое-то мгновение Порции захотелось подробно объяснить мсье Бриссаку, что именно он должен сделать со своими условиями, а также непосредственно с самой покупкой. Однако победил здравый смысл.

– Мсье Бриссак, я сделаю так, как вы хотите, но с одним условием. Я сама приеду в Тарет-хаус, и мы встретимся на месте.

Он немного помолчал и наконец ответил:

– Что ж, очень хорошо, если вы настаиваете. Только прошу вас, приезжайте пораньше.

– Обязательно.

– Тогда до субботы, Порция.

На следующее утро коллеги Порции встретили ее сообщение о продаже Тарет-хауса с нескрываемым удивлением, а Бидди, несмотря на слезящиеся глаза и покрасневший от простуды нос, выразила свое искреннее восхищение.

– Я думала, мы никогда не избавимся от этого сооружения! – заявила она. Бидди работала в компании много лет и продажу каждого дома воспринимала как собственный триумф. Она протянула Порции чашечку кофе и уставилась на нее в ожидании подробностей.

«Вряд ли она что-нибудь знает о Люке Бриссаке», подумала Порция.

– Покупатель хочет, чтобы я снова поехала с ним в Тарет-хаус в эти выходные.

– Он был с женой? – поинтересовалась Бидди.

– Нет, он не женат.

– Тогда давай я поеду с тобой.

– Не стоит! – быстро ответила Порция. – Но спасибо за поддержку.

– Я думала, что клиентов так или иначе всегда сопровождает мистер Пэриш.

– Мсье Бриссак настаивает на моем личном участии в этой сделке, – объяснила Порция. И поняла, по неведомым причинам, что с этим покупателем ей хочется иметь дело самой, без постороннего присутствия. Она вдруг вскочила, вспомнив о чем-то. – О господи, который час? Я через десять минут должна показывать цены на ранчо королеве твоих любимых «мыльных опер»…

Вернувшийся на следующий день Бен Пэриш был буквально ошеломлен тем, что умудрилась совершить Порция за время его отсутствия.

– Хотя чему это я удивляюсь? Люку Бриссаку достаточно было взглянуть на тебя разок, и он наверняка согласился со всем, что ты ему предложила.

Бен Пэриш был лишь на несколько лет старше Порции. Коренастый, светловолосый, он как бы воплощал надежность и солидность компании, занимающейся продажей недвижимости. Не прилагая особых усилий, он умудрялся сплавлять любую собственность с такой быстротой, что неизменно вызывал зависть своих коллег. Но даже ему не удавалось избавиться от Тарет-хауса.

– А ты его знаешь? – спросила Порция. Бен кивнул.

– Я совсем недавно продал ему одно местечко в Хэмпстеде[10] . Он знает, что в зимние уикенды кто-нибудь из нас всегда на связи.

– Тогда почему ты не сообщил мне о его приезде заранее?

– Я думал, он приедет на следующей неделе. – Бен сверился со своим ежедневником. – Точно. Он собирался прилететь в следующую субботу, так что я сам бы показал ему Тарет-хаус. Как я обычно и поступаю, – важно добавил он.

– Да, знаю, – смягчила тон Порция. – В любом случае он вытащил меня в прошлые выходные и теперь требует моего присутствия на этой неделе. Вы мой должник, мистер Пэриш.

«Владения Кармелитов» были процветающим агентством, которое занималось недвижимостью самого высокого класса. Вся она находилась в престижных и дорогих районах. Клиентами фирмы часто являлись знаменитости в той или иной области, поэтому рабочий день Порции проходил достаточно напряженно. И эта неделя завершилась бы как всегда, если бы не автомобиль Порции, который вдруг стал издавать странные кашляющие звуки. В сервисе ей сообщили, что необходимо заменить некоторые детали и на это уйдет день или два. Итак, машина будет готова не раньше понедельника.

Остаток недели Порция проездила на метро, за исключением двух вечеров, в один из которых она ужинала с Джо Маркусом. Джо был специалистом по поиску недвижимости, Порция познакомилась с ним на курсах специалистов по управлению бизнесом. Авантюрист по натуре, умный, с едким чувством юмора, он явно избегал женитьбы в свои почти сорок лет. Джо регулярно куда-нибудь вытаскивал Порцию, уверенный в том, что она разделяет его жизненное кредо. Еще один вечер Порция провела с Мэриэнн, которая переживала очередные муки любви. Все остальное свободное время Порция старалась больше спать, готовясь к новому визиту в Тарет-хаус. И к новой встрече с Люком Бриссаком. Причем с каждым часом эта перспектива начинала казаться заманчивей, чем ей хотелось бы признать.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Напротив (франц.)

2

До завтра (франц.).

3

Чизвик – район в Лондоне.

4

Ладно (франц.)

5

Персонаж пьесы В. Шекспира «Венецианский купец».

6

Здравствуйте (франц.).

7

Боже мой (франц.).

8

До свидания (франц.).

9

Хорошо (франц.).

10

Хэмпстед – престижный район в Лондоне.