# Мир полон женатых мужчин

Джеки Коллинз

Блестящий, таинственный мир шоу-бизнеса с его интригами и жестокой борьбой за место под солнцем. Чтобы стать звездой, Клаудии недостаточно было одной красоты и готовности «идти на все», потребовалась невероятная удача.

Но настоящий успех ждет того, кто, однажды упав и разбившись, находит в себе силы лететь вперед, не оглядываясь.

## 1

-В пятнадцать лет я была потрясающе, ну просто потрясающе хорошенькой! Мамочка боялась отпускать меня одну на улицу; ей казалось, что я вернусь домой беременной или со мной произойдет какая-нибудь неприятность, – говорила Клаудия Паркер.

Мужчину, который ее слушал, звали Дэвид Купер. Клаудия лежала в постели. Она была очень хороша собой и знала это. Дэвид тоже знал это, и оба были счастливы. Длинные блестящие пепельные волосы обрамляли лицо девушки; челка доходила до бровей, оттенявших большие раскосые зеленые глаза Клаудии. Ее лицо с маленьким прямым носиком и полными чувственными губами было безупречным. На девушке не было ни одежды, ни косметики, лишь тонкая шелковая простыня закрывала ее тело.

Дэвид сидел у кровати. Он выглядел на свои сорок лет. Лицо Дэвида отличалось правильностью черт. Его темные волосы слегка вились, а нос был сравнительно крупным. Он носил очки в толстой роговой оправе. Дэвид обладал мужественной внешностью и пользовался большим успехом у женщин.

– В конце концов я ушла из дома, – продолжала Клаудия. – Я умирала там от скуки. Однажды ночью выскользнула за порог с тем, чтобы больше туда не возвращаться. По правде говоря, я встретила чудесного парня, актера, он взял меня с собой в Лондон, где я и живу с тех пор.

Вздохнув, она потянулась под простыней.

– Дай сигарету, дорогой.

Дэвид извлек пачку из кармана своего халата и протянул сигарету Клаудии. Она сделала глубокую затяжку.

– Хочешь услышать еще о моем бурном прошлом?

– Я хочу знать о тебе все.

Она улыбнулась.

– Ты душка. Вовсе не зануда. Когда я впервые увидела тебя, я решила, что ты – ужасно скучный тип. Как я ошибалась! Я без ума от тебя!

Клаудия приблизилась к Дэвиду. Простыня соскользнула с ее тела. Девушка обвила руками шею Дэвида и принялась покусывать его ухо. У нее было восхитительное тело. Он толкнул ее на кровать.

– Хочешь меня, милый? – прошептала она. – Очень хочешь?

– Да, – пробормотал он. Внезапно она высвободилась, вскочила с кровати и побежала к двери.

– Ты ненасытен, – сказала Клаудия. – Погоди, милый. Похоже, ты уж восстановил свои силы, но я нуждаюсь в небольшом отдыхе.

Она засмеялась.

– Я приму душ, потом мы где-нибудь перекусим; после этого мы сможем вернуться сюда и любить друг друга всю ночь!

Она исчезла за дверью; Дэвид услышал шум воды, льющейся в ванной.

Он думал о Клаудии, об их первой встрече. Неужели прошло только три недели? Тот рабочий день выдался особенно тяжелым; жена Линда часто упрекала Дэвида в том, что он слишком много работает, жаловалась, что почти не видит его. В шесть вечера Дэвид собрался уйти, но вдруг в кабинет ворвался Филипп Эбботтсон.

– Слушай, Дэйв, – сказал Филипп, – ты не заглянешь на минуту в студию? Помоги принять решение. Две девушки хотят сниматься в рекламе мыла «Прекрасная нимфа», а мы в растерянности – не можем сделать окончательный выбор.

Дэвид неохотно прошел с Филиппом в студию, расположенную на первом этаже огромного здания рекламного агентства «Купер и Тейлор». Фирма принадлежала его дяде, Р. П. Куперу, имевшему двух сыновей, и Сэнфорду Тейлору, у которого не было сыновей, но имелся зять. Шестое место в столь крупной фирме удовлетворило бы многих, но не Дэвида. Он возглавлял отдел телерекламы. Поскольку рекламе мыла «Прекрасная нимфа» выделялось большое эфирное время на девятом канале, к выбору девушки следовало отнестись серьезно.

Они вошли в студию, и Дэвид тотчас обратил внимание на Клаудию. Она в белом бархатном халатике полулежала в шезлонге. Ее волосы были собраны на затылке; она ела яблоко. Потом Дэвид заметил вторую девушку. Она казалась красивой как обертка шоколада, застенчивой и скромной. Однако ее фигура не соответствовала лицу. У девушки был крупный бюст. Его размеры подчеркивались купальным костюмом телесного цвета.

– Какие сиськи! – пробормотал Филипп.

– Это все, что тебя интересует? – сказал Дэвид.

Филипп попросил тишины в студии и махнул рукой девушке с внушительным бюстом. Она прошла на маленькую сцену с декорациями, имитирующими ванную. Грациозно забралась в большую круглую мраморную ванну. Реквизитор, устремившись к девушке, вылил на нее пенную жидкость. Кто-то вложил ей в руки огромный кусок мыла, и Филипп крикнул:

– О'кей, снимаем.

Заработала камера; Дэвид уставился на экран монитора. Девушка ослепительно улыбнулась прямо в объектив.

– Я – прекрасная нимфа, – проворковала она и принялась намыливать руки – сначала одну, потом другую. – Это мыло создано для меня. Оно бархатистое и нежное.

Она подняла длинную ногу и стала намыливать ее.

– Пользуйтесь мылом «Прекрасная нифа», и вы обретете красоту.

Она снова улыбнулась в объектив и чуть повернулась, чтобы лучше продемонстрировать свой бюст.

– Стоп! – закричал Филипп. – А теперь, пожалуйста, мисс Паркер.

Дэвид посмотрел на сцену – Клаудия заняла место первой девушки. У Клаудии была природная грация пантеры. Она произнесла текст низким чувственным голосом. Закончив, небрежно накинула халат и села. Девушка с большим бюстом расхаживала по студии.

– Возьми Клаудию Паркер, – сказал Дэвид Филиппу. – Вторая не идет с ней ни в какое сравнение.

Уходя со съемочной площадки, Дэвид встретился взглядом с Клаудией. Она улыбнулась. В ее глазах было нечто большее, чем обещание. Он вернулся в свой кабинет, собрал бумаги, сообщил Линде по телефону, что будет к обеду, и направился к выходу.

Клаудия стояла возле подъезда.

– Привет, – сказала она. – Тесен мир. Они несколько минут говорили о пробах, о мыле «Прекрасная нимфа» и погоде, затем Дэвид предложил пообедать вместе. Клаудия сказала, что это великолепная мысль.

Они отправились в уютный итальянский ресторанчик с интимной атмосферой, который находился в Челси. Дэвид знал, что там он вряд ли встретит друзей – своих или жены. Позвонив Линде, он предупредил ее, что задержится. Она огорчилась, но проявила понимание. Клаудия позвонила своему приятелю и отменила свидание. Они ели каннеллони, болтали, держались за руки – так все и началось.

Клаудия вернулась из ванной.

– Дорогой, что ты делал? – спросила она.

Дэвид, протянув руку, заставил Клаудию опуститься на кровать.

– Я думал о тебе, о том, как ты подцепила меня.

– Не правда! – возразила она. – Ты развращенный старик, который положил на меня глаз, когда я сидела в той ванне!

На Клаудии был тот же самый бархатный халат. Руки Дэвида скользнули под ткань. Клаудия вздрогнула. Зазвонил телефон.

– Ты спасен. – Засмеявшись, она перекатилась по кровати к аппарату. Звонил ее агент.

Дэвид медленно оделся, не отводя взгляда от Клаудии. Она разговаривала оживленно, время от времени замолкая и показывая Дэвиду свой маленький розовый язычок. Наконец она положила трубку.

– О, ты уже оделся, – с упреком в голосе сказала она. – У меня восхитительная новость. Завтра я встречаюсь с Конрадом Ли. Он прилетел сюда в поисках нового лица – ему нужна исполнительница главной роли. Он собирается снимать фильм, кажется, о Деве Марии. Я должна прийти завтра в шесть вечера в его «люкс» «Плазы Карлтон». Правда, замечательно?

Дэвид не обрадовался.

– Почему ты встречаешься с ним вечером? Чем плох день?

– Малыш, не будь глупым. Господи, если он захочет потрахаться, он может сделать это и утром.

Она подошла к туалетному столику и принялась тщательно накладывать макияж.

– Хорошо, извини, что я заговорил об этом. Просто я не понимаю, зачем тебе нужна карьера. Почему ты…

– Почему что? – сухо перебила его Клаудия. – Почему не брошу все и не выйду за тебя? А куда ты денешь свою жену и детей? Как оборвешь семейные узы?

Он молчал.

– Слушай, малыш, – ее голос смягчился. – Я на тебя не давлю, так что оставим эту тему. Ты – не моя собственность, а я – не твоя, так оно и должно быть.

Она наложила блеск на губы.

– Умираю от голода. Как насчет ленча? – Они отправились в их любимый итальянский ресторан, и к ним вернулось хорошее настроение.

– Воскресенье – ужасный день, – задумчиво произнесла Клаудия. – Он тянется бесконечно.

Она отпила красное вино и улыбнулась хозяину заведения, толстому коротышке, который радостно ответил на ее улыбку.

– Знаешь, все считают себя красивыми, я в этом уверена. Люди смотрят в зеркало, видят пару глаз, нос, рот и думают – какая славная мордашка!

Ее смех оживил ресторан, и Дэвид рассмеялся вместе с Клаудией. Она была очаровательной, заводной девушкой. У него было немало внебрачных связей, но эта отличалась от всех прежних; впервые он пожалел о том, что несвободен.

– Я знала такого человека, – сказала Клаудия. – Он обещал мне яхту на юге Франции, виллу на Кубе, массу бриллиантов и все прочее, а потом вдруг испарился. Позже я слышала, что он – шпион и что его застрелили. Забавная штука жизнь.

После ленча они поехали по Уэсэнду в поисках фильма, который оба хотели посмотреть.

– Взгляни на этих психов! – воскликнула Клаудия, глядя на большую колонну людей, идущих в сторону Трафальгарской площади. – Ты можешь представить себя убивающим свое свободное время перед каким-нибудь посольством, сидящим на мостовой? Любопытно, почему у всех этих парней бороды?

Она прильнула к Дэвиду.

– Бог с ним, с фильмом. Давай вернемся ко мне и потрахаемся. Я хочу позаниматься любовью, а ты?

Мог ли он возразить ей?

## 2

На плакате, висевшем на спине дородной женщины, было выведено: «Бомбу – вне закона».

Молодой бородач держал в руках щит с надписью: «Миру – мир».

Изможденная женщина с двумя неухоженными детьми сжимала в руках картонку с требованием «Прекратить производство ядерного оружия».

Все эти люди медленно заполняли Трафальгарскую площадь. Там уже стояли те, кто прибыл сюда раньше. Возле памятника Нельсону и фонтанов собралась огромная толпа.

Линда Купер уже была на площади. Она оказалась зажатой между группой девушек с серьезными лицами, длинными, нечесаными волосами, в грязных пальто и молодым человеком в очках, который постоянно бормотал что-то себе под нос.

Линда была привлекательной женщиной, разменявшей четвертый десяток. Шифоновый платок скрывал ее золотисто-каштановые волосы. Кремовый костюм от Шанель казался неуместным в такой обстановке. Глядя на Линду, можно было подумать, что лет десять назад она была очень хорошенькой, но сейчас ее портило выражение покорности, смирения. На лице Линды были крохотные морщинки, следы усталости и некоторый избыток косметики. Однако в целом она еще была интересной женщиной.

Она осмотрелась по сторонам. Она чувствовала себя как-то странно, стоя среди толпы, без Дэвида. Она редко делала что-то или ходила куда-то без него, но в последнее время он стал чаще уезжать в длительные командировки и задерживаться допоздна в офисе. Он казался полностью поглощенным своей работой. Похоже, больше его ничего не интересовало.

Линда вздохнула. Она случайно попала на сегодняшнее сборище. Дэвид снова куда-то уехал, и она внезапно испытала потребность вырваться из дома и внести какое-то разнообразие в свою жизнь. Дети проводили уик-энд за городом у родителей Линды; она отказалась поехать туда, полагая, что Дэвид будет дома, но в последний момент ему, как всегда, пришлось куда-то умчаться. Оставшись в одиночестве, Линда вдруг поняла, что не в силах высидеть весь день дома; она позвонила Монике и Джеку, и они пригласили ее на ленч. Но тут она совершила ошибку: они были друзьями Дэвида по его холостяцкой жизни. Линда чувствовала в их отношении к себе какую-то затаенную насмешку типа «а все-таки она женила на себе Дэвида». Через полтора часа она откланялась, сославшись на то, что дома ее ждут дела, которые надо завершить к приезду детей. К удивлению Линды, Моника и Джек не удерживали ее.

По дороге домой она увидела демонстрантов, знамена, толпу; поддавшись внезапному порыву, запарковала свой «мини» в переулке и пошла пешком в сторону Трафальгарской площади, которая, похоже, была общим местом сбора.

Очкарик, стоявший возле нее, вдруг посмотрел на часы.

– Уже три, – возбужденно заявил он.

Внезапно толпа подалась вперед, раздались крики. Небольшая группа людей, отделившись от основной массы, заняла проезжую часть. Люди уселись на асфальте вплотную друг к другу. Поток подхватил Линду, и она оказалась возле края тротуара. Полицейские оттаскивали сидящих с мостовой. Как только одного человека удаляли с проезжей части, его место тотчас занимал кто-то другой. Толпа завелась. Люди скандировали лозунги, оскорбляли полицейских. Большой голубой фургон постепенно заполнялся нарушителями общественного порядка, однако новые люди по-прежнему занимали места на проезжей части.

– Бомбу – вне закона! – закричала Линда, чувствуя себя великолепно. Она протестует против бомбы. Участвует в событии, имеющем всемирное значение. В меру своих возможностей спасает будущее ее детей. Это было захватывающее приключение.

– Бомбу – вне закона, – подхватили ее соседи.

– Пойдемте. – Темноволосый молодой человек взял Линду за руку, и они выбежали на дорогу. Сели на асфальт перед приближающимся такси.

– Ну и кретины, – прорычал возмущенный водитель.

Линда испытала небывалый душевный подъем; розовощекий констебль потащил ее за руки к тротуару. Она сопротивлялась; другой полицейский подхватил ее за ноги. Она смутилась из-за того, что ее юбка задралась значительно выше колен; стражи порядка бесцеремонно опустили Линду на тротуар.

Кто-то подал Линде руку и помог подняться. Она обнаружила пропажу туфель и ссадину на руке. Платок слетел с головы, волосы падали на лицо.

– Ну и вид у вас, а? – произнес все тот же темноволосый молодой человек. – Хотите повторить?

Какая-то девушка схватила его за руку.

– Бежим, Пол, – сказала она. – Бежим. Ты же не хочешь, чтобы нас снова доставили на Боу-стрит.

Она была юной и миниатюрной, с длинными пшеничными волосами. Пол словно не замечал ее.

– Слушайте, – обратился он к Линде, – вам лучше пойти с нами. Мой приятель живет неподалеку, там мы найдем для вас обувь.

– Ну… – неуверенно протянула Линда.

– Поспешим, Пол, – сердито сказала девушка.

– Хорошо, – решилась Линда, и троица начала пробиваться через толпу.

Пол взял Линду за руку и повел ее сквозь людскую массу. Его подруга с пшеничными волосами плелась следом.

– Меня зовут Пол Бедфорд, а вас?

Линда посмотрела на своего спутника. Он был рослым, сероглазым. Ему года двадцать два, подумала женщина. Он показался ей очень привлекательным, и она смутилась.

– Миссис Купер, – твердо произнесла она.

Он как-то странно посмотрел на нее – удивленно, недоумевающе.

– Миссис Купер?

Жесткая мостовая холодила ее ступни, обтянутые чулками. Линде захотелось оказаться в безопасности ее дома, не спешить по Трафальгарской площади с незнакомым молодым человеком, которого она встретила всего десять минут назад.

– Мой автомобиль стоит недалеко отсюда, – сказала она. – Наверно, будет лучше, если я вернусь к нему. Я уверена, в багажнике валяются старые туфли.

Но Пол уже вел ее через дорогу в сторону Ньюпорт-стрит.

– Мы пришли, – сказал он, постучав в желтую дверь с облупившейся краской.

Девушка явно загрустила.

Наконец в дверном проеме показалась темноволосая девица с ненакрашенным лицом. На ней был поношенный сине-золотистый парчовый халат и некогда белые махровые тапочки.

– Привет, малыш, – радостно поприветствовала она Пола. – Как дела у крошки Мел?

Она кивнула подружке Пола.

– Проходите.

Поднявшись по узкой лестнице, они оказались в просторной комнате, целиком выкрашенной в черный цвет. В углу стояла большая кровать, на которой валялись книги и подушки. Из работающего на полную мощность проигрывателя доносился голос Майлза Дэвиса. Больше в комнате ничего не было.

– Где твой муж? – спросил Пол.

– На демонстрации, – ответила девушка.

– Нам нужно выпить, – сказал Пол. – Мы угодили в самое пекло. Это миссис Купер; она поранила руку и потеряла туфли. Ей здорово досталось.

Девушка улыбнулась.

– Ты вечно умудряешься втягивать людей в неприятности. Садитесь, я принесу пива, это все, что у нас есть.

– А теперь, – обратился Пол к Линде, – мы займемся вашей рукой.

Он отвел ее в ванную, которая оказалась на удивление чистой.

– А где мистер Купер? – спросил Пол. Она сухо посмотрела на него.

– Уехал по делам.

– Вас, наверно, не всегда зовут миссис Купер?

Поколебавшись, она сказала:

– Я – Линда. Зачем вам это?

– Просто хотел узнать.

Их глаза встретились; потом Линда нервно опустила глаза. «Это нелепо, – подумала она. – Что я здесь делаю с этим парнем? Что бы подумал Дэвид? Я должна уйти отсюда».

Они нашли коробочку с лейкопластырями, и Пол приклеил один из них Линде на ссадину.

– Это первая акция, в которой вы участвуете?

– Да, – ответила она. – Слушайте, теперь мне надо вернуться к машине. Очень мило с вашей стороны, что вы позаботились обо мне, но меня ждут дома, там будут волноваться, если я задержусь.

– Хорошо, – сказал он. – Я провожу вас. Не могу допустить, чтобы вы бродили по Лондону одна и без туфель.

Они вернулись в большую черную комнату. Светловолосая Мелани сидела, сжимая руками банку с пивом. При появлении Пола она бросилась к нему. Линда решила, что ее можно назвать хорошенькой.

Какие волосы!

– Выпей пива, – предложила Мелани; голос у нее был плаксивый.

– Нет, мы сейчас расстаемся, – сказал Пол. – Я скоро вернусь. Жди меня здесь.

Девушка явно хотела возразить, но не посмела это сделать.

Пол чмокнул хозяйку комнаты.

– Я вернусь, – сказал он. Линда попрощалась с девушками и вышла с Полом на улицу; он взял ее под руку.

Линда освободилась, заявив:

– Я не люблю, когда меня ведут под руку.

– А что вы любите?

Она не ответила.

Они молча дошли до того места, где стоял автомобиль. Линда испытывала смущение из-за отсутствия туфель, она казалась себе неэлегантной. Тротуар был холодным, твердым. Ей хотелось скорей попасть домой. Пол помог Линде сесть в машину.

– Где вы живете? – вежливо спросил он.

– На Финчли. У нас там дом.

– О, да мы соседи. Я живу в Хэмпстеде. – Он стоял на тротуаре, прислонившись к двери машины.

– Вы меня не подбросите?

– Мне казалось, вы собирались вернуться к вашей девушке, – заметила она. Ей хотелось поскорей уехать и оставить его одного. Она чувствовала, что ее тянет к нему, и она этого испугалась.

– Пустяки, Мел сама доберется до дома. – Он подошел к сиденью пассажира и занял его.

«Сейчас или никогда, – подумала Линда. – Либо я прошу его выйти, либо признаю тот факт, что он проявляет ко мне интерес, и даю ему понять, что он тоже меня интересует». Она почувствовала, что он смотрит на нее, и завела мотор.

Линда уверенно лавировала в потоке машин. Пол молча сидел рядом с ней. Она остро ощущала его присутствие. Наконец Линда заговорила:

– Ваша подруга будет недовольна вашим исчезновением.

– Это не имеет значения.

Они снова погрузились в молчание. Линда решила, что в Хэмпстеде она остановит машину, подождет, пока он выйдет, помашет ему рукой на прощание и тотчас уедет. Она не даст ему шанса заговорить о следующей встрече. Интуитивно она чувствовала, что он хочет увидеть ее снова.

– Я сразу обратил на вас внимание, – сказал Пол.

– Что? – удивленно произнесла Линда.

– Я сказал, что сразу заметил вас в толпе. Вы казались в ней чужеродным элементом. Словно попали туда случайно. Вы хотели раствориться среди людей, но вак не удавалось это сделать. Поэтому я схватил вас за руку и вытащил на дорогу; тогда вам стало лучше, вы забыли о себе, понимаете?

– Не знаю, о чем вы говорите, – быстро произнесла она.

– О, перестаньте, вы прекрасно меня поняли.

Он, не таясь, зевнул.

– Где ваш муж? Где ваши дети? У вас должны быть дети.

– Почему вы так решили? – как бы защищаясь, сказала она.

– Все просто. Я могу без труда вкратце обрисовать вашу жизнь. Вы замужем, возможно, лет десять, у вас симпатичный нбольшой дом, муж часто уезжает; дети, подрастая, отдаляются от вас. Все верно, правда?

Сначала ей захотелось рассердиться, остановить автомобиль и попросить молодого грубияна выйти из него. Но спустя мгновение она осознала, что его слова были очень близки к правде. Подожди, послушай его, какой от этого вред? Ее охватило любопытство. Откуда он узнал? Неужели ее внешность так красноречива?

Она заставила себя улыбнуться.

– Вы очень уверены в себе, да?

– Да. Я прочитал многое по вашему виду, облику. Там все написано.

– Мы в Хэмпстеде, – торопливо сказала она, круто подруливая к тротуару. – Спасибо за вашу откровенность. Я уверена, вы неплохо развлеклись. Дэвида это тоже позабавило бы. Всего хорошего.

Глядя прямо перед собой, она ждала, когда он выйдет из машины.

Он не двигался.

– Я смогу увидеть вас снова?

Повернувшись, она посмотрела на Пола. Его взгляд пронизывал ее.

– Я вас не понимаю. Сначала вы препарируете мою жизнь, режете меня на кусочки, а затем просите о свидании. Нет, не сможете. Я люблю моего мужа. У меня двое чудесных детей. Я довольна своей жизнью. Пожалуйста, покиньте автомобиль!

Ее тирада не произвела на Пола никакой го впечатления.

– Я бы хотел увидеть вас опять. Мне кажется, вы нуждаетесь в человеке вроде меня! – Он открыл дверцу и вышел из машины;

– Если передумаете, мой телефон есть в справочнике.

Она проводила взглядом удаляющегося Пола.

«Каков нахал, – рассерженно подумала Линда. – Очень худой, верно, ничего не ест. Молодой, но очень проницательный. Я бы хотела с ним переспать».

Она резко оборвала свои мысли. «Что бы я хотела сделать?» – изумленно спросила себя Линда. Слова «секс» и «Дэвид» всегда были для нее синонимами. Она никогда не имела любовника. Она легла на супружеское ложе девственницей, а теперь ей в голову пришла такая мысль. О, до замужества она встречалась со многими парнями, целовалась с ними, но никогда не шла на что-то серьезное.

«Дэвид – прекрасный муж, – подумала она, – замечательный любовник». Но как часто в последнее время он занимался с ней сексом? Возможно, раз в две недели; она не получала большого удовольствия от их десятиминутной близости, после которой Дэвид отворачивался от жены, засыпал и принимался храпеть; Линда же долго лежала без сна, вспоминая, как у них все было после свадьбы, до появления детей.

Вздохнув, она завела мотор. Прошлое не вернуть.

Дом был пуст; даже собаки уехали вместе с детьми; у Анны, служанки испанского происхождения, жившей в доме, сегодня был выходной. Линда заскучала. Она включила телевизор в спальне и заметила, что на часах уже почти шесть вечера. Дэвид обещал вернуться домой к девяти, значит, ей предстоит скоротать три часа. Линде не хотелось смотреть телевизор, но она испытывала потребность слышать человеческие голоса. Она решила позвонить матери и узнать, как ведут себя дети – Джейн и Стивен.

– Здравствуй, Линда, дорогая, – ласково, успокаивающе произнесла мать.

– Здравствуй, мама. Как вы там?

– Чудесно, дорогая, чудесно. Джейн сейчас принимает ванну, а Стивен здесь рядом. Он хочет поговорить с тобой.

После паузы из трубки донесся тонкий взволнованный голос восьмилетнего Стивена.

– Привет, мама. Мы отлично проводим время. Бабушка приготовила к чаю сладкие пирожные, и эта нахалка Джейн хотела все съесть одна, но я столкнул ее со стула, она заревела, и…

Он принялся рассказывать подробности, потом в трубке снова зазвучал голос бабушки:

– Завтра после ленча твой папа привезет детей назад, жди их к четырем часам. Как Дэвид? У вас получился славный тихий уик-энд?

– Да, мама, получился, – печально сказала Линда. – Я поговорю с тобой попозже, на неделе. Спасибо, что взяли детей к себе. Поцелуй за меня Джейн. Пока.

Что теперь? Ощутив легкий голод, она прошла на кухню. Линда не любила готовить для себя одной, поэтому ограничилась бутербродом с сыром. Не зная, чем занять себя, она решила лечь в постель и ждать Дэвида.

Когда Линда подумала о постели и Дэвиде одновременно, в ее голове родилась идея. Бросившись к шкафу, она принялась рыться в вещах, пока не нашла то, что искала. Изящный черный пеньюар, купленный несколько лет назад в Париже. Она так ни разу и не надела его. Он казался ей чересчур фривольным. Она приложила его к своему телу. Чувственный наряд! Улыбнувшись, она вспомнила то, что всегда пишут в женских журналах: пусть ваш муж испытает шок, обнаружив, насколько вы сексапильны!

Она наполнила ванну горячей водой, добавила туда ароматическое масло «Шанель №5», намазала лицо кремом, потом легла в ванну и расслабилась.

Зазвонил телефон. Завернувшись в полотенце и чертыхаясь себе под нос, Линда поспешила в спальню к аппарату.

– Алло.

– Линда?

– Да.

– Это Пол Бедфорд.

После долгой паузы его голос снова зазвучал в трубке:

– Вы упомянули Дэвида и Финчли, после чего отыскать вас в телефонной книге не составило труда. Послушайте, я хочу принести извинения за те мои слова. Я не хотел рассердить вас. Вы меня простите?

– Мне нечего вам прощать, – сухо сказала она. – Вы меня не обидели.

Линда испытала соблазн попрощаться и опустить трубку, но она решила послушать, что он скажет дальше.

– Тогда все отлично.

Он похоже, испытал облегчение.

– Знаете, когда человек мне действительно нравится, я всегда теряю чувство меры. Это происходит невольно. Извращенная реакция.

Помолчав, он продолжил:

– Мой друг сегодня устраивает вечеринку; он живет рядом с вами. Я подумал, вдруг вы захотите пойти.

– Извините, я не смогу, – слишком быстро ответила она.


– Попытка не пытка. Может, в другой раз.

– Простите, я сейчас принимаю ванну, – сказала она и добавила:

– Спасибо за предложение. До свидания, Пол.

– Извините, что вытащил вас из ванны. Вечеринка начнется не раньше десяти, так что если передумаете – мой номер Хэмпстед 09911. Пока.

Он положил трубку.

Ноль, две девятки, две единицы – легко запомнить. Линда поежилась и быстро прошла в ванную. Она втайне обрадовалась звонку Пола; благодаря ему она почувствовала себя желанной. Такого ощущения она уже давно не испытывала. Сегодня все будет иначе. Она заставит Дэвида понять, что все может и должно быть столь же романтично, как в первые дни их близости. В конце концов, если люди поженились, это еще не значит, что о романтичности следует забыть. «Мне только тридцать три, подумала она, – я еще молода. Во всяком случае, не стара».

Она изучила свое тело в зеркале ванной. «Мне не помешает сесть на диету», – подумала Линда. Ее ноги были хорошей формы, но бедра немного располнели. Талия осталась узкой, а крупные, полные груди – упругими.

Она надела черный пеньюар. Он соблазнительно облегал тело; Линде понравилось, как она выглядит. Она наложила на лицо легкий макияж и причесалась. Потом выключила телевизор и включила стереопроигрыватель. Синатра значительно приятней дурацкой комедии положений.

Декорации готовы, один из исполнителей – тоже, на часах – около девяти. Не помешает выпить бокал вина, решила Линда. В холодильнике стояла бутылка красного, Линда отправилась за ней.

Прошел час. Вино было выпито, Синатра смолк; Линда сменила черный пеньюар на нечто более теплое. Снова включив телевизор, с мрачным видом устроилась перед ним и стала смотреть старый фильм.

Она все же опьянела. Пустота дома угнетала ее. Где же Дэвид? Он обещал приехать к девяти часам. Если он решил задержаться, то мог бы позвонить и предупредить ее. А что, если он попал в автокатастрофу? Вдруг он лежит сейчас с тяжелой травмой или даже…

Точно в ответ на ее мысли зазвонил телефон. Сначала раздался деловитый голос девушки-секретаря, затем – Дэвида. Он явно торопился.

– Слушай, я застрял с этими людьми. Из Лидса мне пришлось поехать в Манчестер, я выпил. Не хочу рисковать и возвращаться сейчас назад; погода отвратительная. Я выеду рано утром и буду дома к восьми.

– Но, Дэвид, я ведь жду тебя. – Она старалась говорить приветливо. – Почему ты не позвонил мне раньше? Уже почти десять, а ты обещал быть дома к девяти.

– Я не могу больше говорить, объясню все утром.

Линда внезапно взорвалась:

– Плевать на завтрашний день. Обо мне ты подумал? У меня получился кошмарный уик-энд, я весь вечер прождала тебя дома, а ты даже не потрудился позвонить. Если бы я знала, то пошла бы в кино или еще куда-нибудь. Ты просто эгоист, и я не могу…

– Тут рядом люди, увидимся завтра, – сухо, бесстрастно произнес Дэвид. – Пока.

Линия отключилась. Мгновение Линда сидела, пытаясь совладать с душившим ее чувством обиды и разочарования. Он положил трубку, не дождавшись, пока она, Линда, попрощается с ним.

Наконец она опустила трубку, чтобы тотчас поднять ее. Длинные гудки показались ей очень громкими. «Я выпила слишком много вина», – подумала она. Наконец из трубки донеслось «алло», и Линда услышала свой голос:

– Алло, Пол, это Линда Купер. Я насчет той вечеринки…

## 3

Дэвид и Клаудия вернулись в квартиру девушки к четырем часам. Клаудия жила в доме, расположенном на окраине Найтсбриджа. Квартира находилась на верхнем этаже здания с садом на крыше. Дэвид удивлялся, как она может снимать такие апартаменты. Вся мебель была новой и явно дорогой; Клаудия располагала огромным гардеробом. Она была актрисой и фотомоделью; Дэвид знал, что лишь большой успех в этих профессиях обеспечивает высокие доходы. Положение Клаудии не соответствовало ее расходам и стилю жизни. Дэвид размышлял над этим и не находил убедительного объяснения. В конце концов он решил, что у нее, вероятно, есть богатый отец, хотя это не вязалось с той информацией, которой он располагал.

По словам Клаудии, она покинула родительский дом в пятнадцатилетнем возрасте. Пять лет тому назад девушка прибыла в Лондон с твердым намерением стать кинозвездой. Сейчас она была двадцатилетней красавицей, игривой и сверкающей, как шампанское. Но она так и не стала кинозвездой.

Дэвид знал ее только три недели, за это время они встречались двенадцать раз. Она всегда была доступна, похоже, в ее жизни не было другого мужчины. Она спокойно относилась к тому, что он женат, не выражала своего недовольства этим обстоятельством, как могла поступать на ее месте другая женщина. Она никогда не заговаривала с ним о деньгах. Он знал, что она рекламирует мыло «Прекрасная нимфа», но другой работы у нее не было. Дэвид решил, что ему следует узнать о Клаудии побольше. Возможно, она нуждается в деньгах, но стесняется признаться в этом.

Он сам заговорит об этом.

Когда они вошли в квартиру, Клаудия принялась торопливо и бестолково наводить там порядок, убирать постель. Она не любила заниматься домашним хозяйством. Каждый день, кроме уик-эндов, к девушке приходила домработница. Увидев гору грязной посуды на кухне, Клаудия притворно ахнула.

Дэвид последовал за ней на кухню.

– Я куплю тебе посудомоечную машину, – сказал он, обнимая Клаудию за талию. Она, засмеявшись, повернулась к нему.

– Ты, конечно, шутишь. Посудомоечная машина. Какой ужасный подарок! Нет уж, спасибо, я предпочла бы нечто более романтическое.

– Что ты хочешь? Завтра отправимся за покупками.

– Дай подумать. Я хочу «Феррари», пару норковых шуб, много бриллиантов, роскошные апартаменты в Нью-Йорке и виллу на Ривьере!

Клаудия рассмеялась.

– Тебе это по карману?

– Я спрашиваю серьезно. Тебя устроит норковая шубка? Пойди и закажи ее завтра.

Поглядев на него, она закусила губу.

– Норковая шубка – это чудесно. Но если ты хочешь, чтобы она была у меня, сделай мне сюрприз сам, избавь меня от хлопот с заказом. Я обожаю сюрпризы.

Он усмехнулся.

– Значит, это будет сюрпризом. «Не сейчас ли подходящее время завести разговор о ее финансовом положении», – подумал Дэвид и решил, что лучше сделать это позже, когда они лягут в постель.

– В какое время сегодня ты превращаешься в Золушку? – внезапно спросила Клаудия.

– Я должен уйти в половине девятого. – Дэвид погладил ее волосы, – Но я всегда могу задержаться, если, меня что-то соблазнит.

Негромко рассмеявшись, она стянула с себя свитер.

– Вторая серия начинается. Посмотрим, представляю ли я для тебя соблазн!

Позже, взглянув на часы, Дэвид с изумлением обнаружил, что уже далеко за девять. Клаудия спала рядом, ее длинные волосы закрывали лицо, косметика потускнела и размазалась по лицу. Одежда валялась на полу по пути от кухни до кровати. Словно почувствовав, что Дэвид смотрит на нее, она открыла глаза, потянулась и довольно простонала.

– Ты похожа на кошку, – заметил он, – иногда – на невинного домашнего котенка, иногда – на порочную, гулящую кошку.

– Это мне нравится. Я уже представляю, как через много лет рассказываю кому-то: «У меня был один мужчина, который говорил мне, что я похожа на кошку, иногда…»

Он зажал рукой ей рот.

– Не говори так. Не будет никаких других мужчин. Я люблю тебя и хочу жениться на тебе. – Он сам удивился своим словам, неожиданно произнесенным вслух.

– Знаешь, просто поразительно, – сказала она, – с какой легкостью делают предложения женатые мужчины. Наверно, им легко говорить это, потому что они чувствуют себя защищенными; они знают, что могут бросать эту наживку без страха попасть в ловушку. Выходи за меня замуж, дорогая, только пусть это останется тайной для моей жены!

Он рассердился. Действительно, он не строил таких планов. Точнее, он говорил серьезно, то теперь, после ее слов, он успокоился, осознав нереальность сказанного им. Однако его взбесило то, что и она это поняла. Почему некоторые женщины видят мужчин насквозь?

– Я могу получить развод, – заявил он.

– Ты собираешься это сделать? – сухо отозвалась она.

– Не знаю. – Он привлек ее к себе.

– Это касается не только меня и Линды; есть еще и дети. Но я правда люблю тебя, и когда-нибудь, когда дети подрастут, все уладится. А до тех пор я могу заботиться о тебе. Я не хочу, чтобы ты работала. Не ходи больше на пробы. Я буду давать тебе деньги.

Она посмотрела на него своими большими раскосыми зелеными глазами.

– Я рада, что ты все уже спланировал. – Клаудия погладила его по спине, и он почувствовал, что в нем снова просыпается желание. Это происходило всегда, стоило ей прикоснуться к нему.

– Есть только одна маленькая проблема. Я не хочу выходить за тебя замуж. Даже если бы ты был свободен и мы могли бы тотчас побежать к алтарю.

Она отстранилась от него и встала с кровати. Обнаженная Клаудия, глядя на Дэвида, продолжила:

– Я хочу всегда делать то, что я хочу делать. Мне ни к чему узы, оковы. Я не хочу выходить замуж, брак меня не привлекает, так что не протягивай его мне точно золотой обруч – я в него не прыгну. Да, я люблю тебя сейчас, сегодня. Но кто знает, что будет завтра? Так уж я устроена, и я хочу оставаться такой, какая я есть. Почему бы тебе не вести себя подобным образом?

Он не мог совладать с охватившим его возбуждением. Ее слова не играли никакой роли. Он затащил ее на кровать и дал волю своей ярости и разочарованию. Она пыталась сопротивляться, но он подмял ее под себя; наконец она прекратила бороться, слившись с ним воедино.

Дэвид буквально сходил с ума от наслаждения. С Клаудией у него всегда было так. С каждым разом их близость все сильнее захватывала его как физически, так и эмоционально.

– Тебе пора вставать. Уже перевалило за полночь, женушка тебя заждалась. – Она лениво потянулась.

– Не будь злючкой. Пожалуй, я останусь.

Она поцеловала его. Они позвонили Линде, и Клаудия сыграла роль телефонистки – тогда звонок выглядел как междугородный.

Потом она произнесла:

– Ни одному негодяю не удастся безнаказанно говорить со мной подобным образом. Мне жаль твою жену.

– Неужели? – обронил он. Его раздражало, когда они говорили о Линде.

– Да, правда, хотя она сама виновата.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Почему я сильнее волную тебя? Потому что я – моложе и красивей ее и ты познакомился со мной недавно. Я красивей ее?

– Да, красивей.

– Тебе необязательно искать что-то на стороне. Она должна думать о том, как ей всегда быть новой для тебя. Большинство женщин, выйдя замуж, перестают бороться за внимание мужчины. Мы поймали рыбку, теперь можно убрать наживку и доставать ее лишь в особых случаях. Я не утверждаю, что тогда ты не изменял бы ей изредка, так поступает большинство мужчин, даже те, кто очень счастлив в браке. Но этим все и ограничилось бы; ты не завел бы такого романа, как со мной, тебе это было бы не нужно.

– Благодарю вас, брачный консультант Паркер, но мне кажется, что вы обращаетесь не по адресу.

– Мне следует поговорить с твоей женой? Что я ей скажу? Дорогая, поделюсь с вами секретом – я сплю с вашим мужем. Этого можно было избежать. Если вы не будете такой скучной и однообразной, он снова захочет вас. Встряхнитесь немного, и он вернется к вам. – Они оба засмеялись.

– Ты действительно стерва. Не потому ли я люблю тебя?

– Нет, – со смешком отозвалась она. – Ты знаешь, почему ты любишь меня.

Они встали с кровати, и Клаудия занялась на кухне приготовлением бутербродов, пока Дэвид расхаживал по квартире, думая, как завести разговор о ее финансах. Она рассердила его, сказав, что не хочет выйти за него. Но в глубине души он не обиделся, поскольку счел ее отказ защитной реакцией. Она знала, что сейчас они не могут пожениться, поэтому, желая сохранить лицо, она, вероятно, убедила себя в том, что сама не стремится к браку. По дальнейшем размышлении он почти обрадовался – ее заявление позволяло ему обойтись без потерь. На самом деле Дэвиду не хотелось расставаться с Линдой. Он по-своему любил ее, хотя после свадьбы она уже не интересовала его как женщина. Он много лет компенсировал это многочисленными связями, а к Линде проявлял большую материальную щедрость. Она идеально подходила на роль жены. Очаровательная хозяйка дома, заботливая мать.

Нет, он определенно не хотел уходить от Линды. Он не испытывал чувства вины, изменяя ей. Однако если бы она сама когда-нибудь… Но это казалось невообразимым. Линда и адюльтер – это смешно.

Клаудия слизывала майонез с пальцев на кухне. На девушке было розовое кимоно. Она убрала волосы с лица, стянув их сзади в хвост.

– Ты выглядишь на пятнадцать лет, – сказал он.

– А ты – на пятьдесят. Что у тебя в голове? Ты грустишь, потому что я отклонила твое галантное предложение?

– Я хочу поговорить с тобой серьезно. Забирай бутерброды, идем в комнату.

Она проследовала за ним в гостиную; откусив кусок от бутерброда, Клаудия села на пол у ног Дэвида.

– Что тебя беспокоит, Дэвид?

– Дорогая, я много думал о тебе.

Она засмеялась.

– Надеюсь, это правда.

– Я говорю серьезно, – продолжил он. – Я беспокоился о том, насколько ты обеспечена материально. Эта квартира стоит уйму денег, и я хочу помогать тебе. Скажи мне честно – откуда у тебя средства?

Она замерла. Ее глаза предостерегающе сверкнули. Однако ей удалось сохранить приветливый тон.

– Ну, милый, – ласково произнесла она, – зачем ты хочешь это знать?

Он не уловил сигнал опасности.

– Но это естественно. Твой отец помогает тебе, да?

– Послушай, я не видела родителей уже пять лет, и мне нет до них дела. Мой отец не дал бы мне и пенни на туалет.

Она замолчала, и Дэвид понял, что она не собирается отвечать на его вопрос,

– Клаудия, я хочу знать, – резко произнес он.

– Я не желаю, чтобы меня допрашивали, – возмутилась она, – я же тебя не допрашиваю. Мне ничего от тебя не надо.

Она повысила голос до крика.

– Отстать от меня со своими вопросами. Что у тебя за мысли? Откуда, по-твоему, у меня деньги? Ты думаешь, что я – шлюха? Тогда почему я не беру денег с тебя?

Она заплакала, и Дэвид поразился тому, что его вопрос вызвал у Клаудии такую реакцию.

– Это мое дело, откуда у меня деньги, и оставим эту тему, – отрезала она.

Он почувствовал, что Клаудия в ярости.

– Хорошо, – холодно согласился он, – забудем об этом.

Пройдя в ванную, Дэвид оделся. Клаудия не пошла вслед за ним.

Вернувшись в гостиную, он увидел девушку сидящей на диване и читающей журнал. Она не подняла головы. Он замер в нерешительности, не зная, уйти ему или остаться.

– Так ты скажешь мне? – потребовал Дэвид.

Она продолжала читать, не отвечая ему.

– Всего хорошего, – сказал он и ушел. В коридоре возле двери Дэвид тотчас пожалел о своем поступке. Он не мог поехать сейчас домой. Дэвид подумал о примирении с Клаудией, но это было невозможно. Сдавшись сейчас, он признает свое поражение перед женщиной, а такого в его жизни еще не бывало. Нет, решил он, пусть немного позлится. Она прибежит к нему сама, как и все другие девушки.

Он спустился к своей машине, решив провести остаток ночи в турецких банях. Дэвид недоумевал, почему Клаудия окружила завесой секретности источник своих доходов. Это могло означать одно – она занимается чем-то, что не понравилось бы ему. Когда она скажет, чем именно, он положит этому конец, и она попадет в зависимость от него. Именно этого он и хотел.

Он поехал в турецкие бани на Джермин-стрит. После холодного и горячего пара и массажа Дэвид обрадовался своему белому маленькому номеру, где он немедленно заснул. Завтра он решит все проблемы.

## 4

Пол показался Линде еще более молодым, чем в первый раз. На нем были узкие черные брюки и такого же цвета свитер. Линда остановила свой выбор на простом синем платье, отвергнув предварительно несколько других туалетов. Они встретились в условленном месте. Пол помог ей выйти из машины и сказал, что сам сядет за руль, поскольку знает дорогу.

– Я рад, что вы передумали. В чем причина? Мое неотразимое обаяние? – усмехнулся он.

– Не знаю.

От выпитого вина и поспешных сборов она почувствовала себя усталой.

– Возможно, мне не следовало ехать. Я, право, не знаю, почему я здесь.

Он взглянул на нее.

– Я рад, что вы приехали. Думаю, вы не пожалеете о своем решении. Я даже могу обещать вам это.

Они поехали вдоль Хита; наконец Пол свернул к старому дому. Его окна светились, из колонок стереопроигрывателя доносился голос Соломона Берка. В дверях о чем-то спорила пара. Несколько человек со смехом и криками вывалились из дома. Пол запарковал машину, и они вошли в дом.

Сцена, представшая перед ними, была по меньшей мере удивительной. Прихожая вела в маленький холл, куда выходили двери просторных комнат и широкая лестница, на ступенях которой сидели гости – бородатые молодые люди и девушки с бокалами в руках. Комната справа была заполнена танцующими или просто обнимающимися парами. Похоже, в доме не было мебели; на подоконнике едва помещался видавший виды стереопроигрыватель. В левой комнате тоненькая девушка с множеством рыжих косичек раздевалась под ритм банджо, на котором играл индеец в белых трусах. Почти никто не обращал на них внимания. Большинство гостей наблюдало за юным блондином – обнаженный, стоя на стуле, он читал порнографические стихи в другом углу комнаты.

Пол сжал руку Линды.

– Идемте, – сказал он и повел ее вверх по лестнице, здороваясь по пути с гостями. – Давайте избавимся от вашего пальто, и тогда мы сможем поискать выпивку.

На втором этаже также было много почти не обставленных комнат. Пол провел Линду в спальню с кроватью, заваленной верхней одеждой. В углу две девушки смотрели в глаза друг другу, на краю кровати спала какая-то юная особа.

Линда сняла пальто. Ей показалось, что ее элегантное синее платье выглядит здесь неуместно роскошно. Пол сказал, что у нее прекрасный вид, и они спустились в левую комнату. Рыжая девушка закончила свой стриптиз, она сидела на полу, накрывшись чьим-то свитером. Когда Пол проходил мимо нее, она схватила его за ногу.

– Эй, красавчик, хочешь меня? – У нее заплетался язык. – У меня классное тело. А у тебя?

Линду оттеснили от Пола, и она направилась к столу, где, похоже, находились напитки.

Откуда-то из-за ее спины вынырнул толстяк.

– А ты хорошенькая, – сказал он. – Кто такая?

На его лице блестели капельки пота, а изо рта пахло луком и пивом.

– Хочешь выпить?

– Да, пожалуйста, – ответила она, стараясь избегать его дыхания.

Он плеснул щедрую порцию виски в треснувший бокал. Линда быстро отпила спиртное.

– Идем танцевать, – сказал толстяк, положив руку ей на талию. Она ощутила жар его ладони, проникавший сквозь ткань платья до кожи.

– Не сейчас, – ответила она, пытаясь освободиться.

Он закусил пухлую губу, и тут появился Пол.

– Привет, Бруно. Вижу, ты уже познакомился с Линдой.

Толстяк опустил руку.

– О, так она твоя? – быстро произнес он. – Не понимаю, что они в тебе находят.

Он вытер рот пухлой розовой рукой и лениво отошел в сторону.

Пол засмеялся.

– Не обращайте на него внимания, – сказал он и внезапно посерьезнел:

– Вы просто великолепны, вам это известно? – Он взял ее за руку.

– Спасибо, – сказала Линда. Она всегда смущалась, выслушивая комплименты. Женщина быстро осушила свой бокал. – Я хочу выпить еще.

Он налил ей большую порцию виски, которую она торопливо выпила, почти немедленно ощутив эффект от спиртного.

– Мне надо домой, – неуверенно заявила она, – видите, я опьянела.

– Вижу.

Он прижал ее к стене и стал целовать. Она закрыла глаза, почувствовав, как его язык раздвигает ей губы, проникая внутрь. Его рот был требовательным, настойчивым. Она знала, что ей следует оттолкнуть Пола, но у нее не было сил, и ей не хотелось это делать. Дэвид давно не целовал ее, и она уже забыла, насколько волнующим может быть поцелуй.

– А, вот вы где.

Плаксивый голос показался Линде знакомым, в нем явно присутствовали ноты гнева. Пол выпрямился. Рядом с ним стояла Мелани, пшеничные волосы падали на худенькое порозовевшее лицо девушки.

– Я думала, ты вернешься за мной. – Она с ненавистью посмотрела на Линду. – Или ты был так занят, что не нашел на это время?

– Извини, Мел, мне кажется, я сказал, что мы встретимся здесь.

– Ничего подобного, – она едва не сорвалась на визг. – Как себя чувствует миссис Купер? Вижу, вам уже лучше.

– Прекрати, – резко сказал Пол, уводя девушку от Линды в холл. – Слушай, извини меня, но так уж обстоят дела.

– Так обстоят дела? – Ее печальные глаза наполнились слезами.

– Это было прекрасно, но всему приходит конец, так что лучше вовремя поставить точку. Ты по-прежнему нравишься мне, но, понимаешь…

– Нет, не понимаю. И что ты нашел в этой старой кляче? – Она заплакала.

– Ненавижу тебя, Пол.

– Слушай, детка, тебе еще только семнадцать, у тебя будет много парней. Ты быстро забудешь меня. Просто мы не…

– Что мы? – сердито спросила она. – Ненавижу тебя!

Пожав плечами, он вернулся в комнату. Линда беседовала с толстяком.

– Хочешь уйти? – спросил ее Пол.

– Нет.

Глаза женщины блестели. Она сильно опьянела.

– Бруно собирается обучить меня новому танцу.

– Бруно найдет себе другую девушку. Я научу тебя всему, чему ты захочешь научиться.

Бросив на Бруно предостерегающий взгляд, Пол повел Линду в другую комнату, где продолжались танцы, и крепко прижал женщину к себе.

– Я хочу лечь с тобой в постель, – прошептал он.

– Я тоже этого хочу, – шепотом отозвалась она. – То есть не хочу, но это было бы приятно, я… О Боже, мне нужен свежий воздух.

Он снова поцеловал ее. На этот раз она ответила на его поцелуй; их губы дарили друг другу наслаждение. Пол и Линда замерли среди танцующих пар, оказавшись в своем собственном маленьком мирке. Его язык изучал ее рот, и Линду вдруг охватило острое желание. Пол крепко прижал ее к себе и потом отпустил.

– Подожди здесь, – сказал он. – Я принесу твое пальто.

Она терпеливо ждала; от выпитого у нее шумело в голове. Мысли прыгали, голова кружилась. Линде хотелось снова обрести покой в объятиях Пола.

В холле что-то происходило, и Линда направилась туда. Двое парней подрались. Одним оказался толстяк Бруно, другим – индеец, игравший на банджо. Они с бранью катались по полу. Никто их не разнимал.

– Почему они дерутся? – спросила Линда стоявшую рядом с ней девушку.

– Дорогая, Бруно всегда должен с кем-то подраться, – объяснила та. – Иначе он не был бы Бруно.

У индейца хлынула кровь из носа. Линду внезапно затошнило. Она пробралась к двери и вышла из дома. Прохладный воздух слегка отрезвил ее. Линда села в свой «мини».

Наконец появился Пол.

– Я забеспокоился, решив, что ты бросила меня.

Сев в машину, он обнял Линду. Она отстранилась от него.

– В чем дело? – спросил Пол.

– Я ужасно себя чувствую. Похоже, меня вытошнит.

– Тогда вернемся в дом, я отведу тебя на второй этаж в ванную.

– Нет, я не хочу возвращаться.

– Тебе сейчас будет лучше.

Он снова обнял ее, и на этот раз она не отодвинулась. Он поцеловал Линду, лаская руками тело женщины.

Ее охватила слабость, голова у Линды кружилась; она закрыла глаза. Линда чувствовала, что Пол касается ее, целует, но все это происходило словно не с ней, а с другой женщиной.

Внезапно от отпустил ее и завел мотор. Линде показалось, что они ехали целую вечность, хотя на самом деле поездка была недолгой. Пол помог Линде выйти из машины; они поднялись по лестнице; оказавшись в комнате, он подтолкнул Линду к кровати.

Она не сопротивлялась, когда он расстегивал «молнию» на ее платье и снимал его, потому что она не верила, что это происходит в действительности.

Он медленно поцеловал ее. Линде было удобно лежать на мягкой кровати. Прикосновение его сильных горячих рук взволновало женщину. Он повернул ее на живот, и она почувствовала, что он расстегивает бюстгальтер.

– Я не здесь, – прошептала она. – Я на другой планете. Я очень пьяна, ты не должен этим пользоваться…

Линда засмеялась.

Он принялся целовать ее спину, и внезапно Линду захватила неуправляемая, безграничная страсть.

– Я люблю тебя, – произнес кто-то из них.

– Я люблю тебя, – отозвался второй. Как приятно быть желанным!


Линда проснулась в пять утра. Она открыла глаза и не поверила им. Ее мучила жажда. Веки были тяжелыми, лицо горело. Осмотревшись по сторонам, она увидела, что находится в маленькой неприбранной комнате; спящий Пол растянулся на кровати.

Она медленно поднялась, поискала, что можно набросить на себя. Линде казалось, что ее голова расколется, если она сделает резкое движение. Линда осторожно стянула простыню с постели, завернулась в нее и встала.

Пол не пошевелился, когда она добралась до двери и оказалась в небольшом коридоре, заваленном хламом. Линда отыскала тесную холодную ванную со следами ржавчины. Зажгла лампу без плафона. Когда Линда пустила воду, большой черный паук побежал по раковине. Женщина едва не закричала.

Она быстро выпила четыре пригоршни воды, слабо отдававшей вкусом зубной пасты. Косметика размазалась по ее лицу, волосы спутались. «Я выгляжу так, словно мой дом действительно здесь», – испуганно подумала Линда.

Она вернулась в спальню и занялась поисками своей одежды. Найдя ее, быстро оделась. Бросила долгий взгляд на крепко спящего Пола. Нашла свое пальто и покинула квартиру.

На улице было холодно и тихо. Мотор долго чихал, она решила, что он не заведется. Наконец, двигатель заработал, и Линда поехала домой по безлюдным улицам.

Она бесшумно вошла в дом и сразу отправилась в спальню. Там все казалось чистым и новым. Приняв горячую ванну, она упала в постель и задумалась. Линда испытывала чувство вины и сердилась на себя за происшедшее. Да, она была пьяна, но могло ли это служить оправданием? Она никогда не представляла себя в роли неверной жены, и ей было непросто принять то, что случилось.

Что бы сказал Дэвид, если бы узнал? Почему ее первая мысль – о Дэвиде? Она наконец заснула с сознанием того, что утром ей предстоит нелегкая встреча с ним.

Она ворочалась во сне. Ночь была длинной, насыщенной.

## 5

В восемь утра Дэвид покинул турецкие бани бодрым и свежим. Он подумал, не позвонить ли Клаудии, но все же решил выждать день и посмотреть, не позвонит ли она сама.

Запарковав автомобиль, Дэвид купил утреннюю газету и отправился по Парк-лейн к отелю «Гроверон-хаус», где собирался позавтракать перед возвращением домой.

Заказав ветчину, яйца, тост и кофе, он откинулся на спинку кресла с намерением пролистать газеты. Его взгляд тотчас упал на фотографию, занимавшую половину первой полосы «Дейли миррор», которая вышла под шапкой «Снова беспорядки на Трафальгарской площади». На снимке была изображена рассерженная толпа, окружившая двух полицейских, которые тащили с проезжей части женщину. Ее юбка задралась до трусиков. Волосы закрывали лицо, и одна туфля должна была вот-вот соскочить с ноги. Впечатляющая картина!

Полная простоватая официантка принесла завтрак и заглянула через плечо Дэвида в газету.

– Ну и видок у дамочки, – пробормотала она. – Пора положить конец этим безобразиям. Бездельники, вот кто они такие. Этим болтунам место в тюрьме.

Ворча, она отошла. Потрясенный Дэвид уставился на фото. Без сомнения, это была Линда. Его Линда! Не веря своим глазам, он покачал головой. Что она там делала? О чем думала?

Он залпом проглотил кофе, обжег язык, чертыхнулся, поняв, что не в состоянии что-либо съесть, и попросил счет.


Официантка медленно подошла к нему.

– В чем дело, дорогой? Все в порядке?

Дэвид сунул ей деньги.

– Все прекрасно, – бросил он уже на ходу.

Возле его машины стоял полицейский, следящий за парковкой. Дэвид нетерпеливо прошел мимо него.

– Боюсь, вам придется подождать, пока я выпишу квитанцию, сэр, – сказал полицейский. – Полагаю, вам известно, что здесь стоянка запрещена?

– Давайте квитанцию и покончим с этим, – резко произнес Дэвид.

Полицейский бросил на него сердитый взгляд и неторопливо продолжил свое дело.

Наконец мрачный Дэвид смог отъехать. Он обдумывал, что скажет Линде. Невероятно! Его жена на митинге протеста! Просто чепуха какая-то. Она ничего не смыслит в политике и ядерном оружии. Кухня, дети, светская жизнь – чаепития с подругами, обеды в ресторанах пару раз в неделю – вот ее сфера. Но ядерные испытания? Кем она себя считает, чтобы судить об этом?

Он забыл о Клаудии. На полном газу Дэвид помчался домой.

Анна открыла ему дверь.

– Миссис Купер еще спит, – сообщила домработница. – Хотите чаю?

– Нет, – буркнул он, одолев полпролета лестницы, ведущей в спальню.

Линда спала, свернувшись клубочком под одеялом. Дэвид раздвинул шторы, и свет хлынул в комнату. Линда не пошевелилась.

Он принялся громко расхаживать по комнате, кашлять, но Линда не подавала признаков пробуждения. Тогда Дэвид подошел к жене и грубовато тряхнул ее за плечо, подсунув «Дейли миррор» к ее неохотно открывшимся глазам.

– Что это значит? – сердито спросил Дэвид.

О Боже, он узнал о ней и Поле. Каким образом? Так быстро! Она тотчас села в кровати.

С возмущением на лице он продолжил:

– Что это значит? Тебе захотелось выставить себя на посмешище?

Он снова сунул газету ей под нос, и Линда взяла ее.

Она испытала облегчение, поняв причину его гнева.

– Какая ужасная фотография! – воскликнула женщина. – Я не знала, что там снимали.

– Это все, что ты можешь сказать? «Я не знала, что там снимали», – передразнил жену Дэвид.

Вырвав газету из ее рук, он громко, возмущенно произнес:

– Что ты там делала? О чем думала?

– Мне нечем было занять себя. Я оказалась там случайно. Я сожалею, что огорчила тебя.

– Я не огорчен! – закричал он. – Мне нравится видеть во всех газетах фото моей жены с юбкой, задранной до талии, в окружении бездельников.

Она встала с кровати.

– Я не намерена сидеть тут и слушать, как ты кричишь на меня. Возможно, если, бы ты для разнообразия провел уик-энд дома, всего этого бы не случилось.

Внезапно зазвонил телефон. Линду бросило в жар, кровь прилила к ее лицу. Вдруг это Пол? Как поступить – самой снять трубку или дать это сделать Дэвиду?

Дэвид отнял у нее возможность выбора. Схватив трубку, он рявкнул:

– Да?

У Линды перехватило дыхание. Потом она успокоилась – по-видимому, звонили с его работы. Воспользовавшись тем, что Дэвид отвлекся, она оделась.

После разговора Дэвид, похоже, отчасти успокоился.

– Позавтракаешь? – спросила Линда.

– Нет. Надо сделать несколько телефонных звонков. Сегодня вечером состоится прием по случаю начала рекламной кампании «Прекрасная нимфа». Ты заедешь за мной в офис к семи, и мы отправимся туда. Надеюсь, твое фото никому не попадется на глаза.

Она мысленно простонала, подумав об очередной вечеринке, и принялась планировать свой день – ей следовало встретить детей и сходить к парикмахеру.

Тем временем Дэвид думал о своем. Клаудия, несомненно, будет на приеме, это – часть ее работы. Удастся ли ему помириться там с ней так, чтобы никто из гостей не заметил их объяснения? Он не хотел пробуждать в Линде подозрения; ее и так, похоже, раздражали его частые отлучки. Возможно, она уже заподозрила что-то, хотя на протяжении многих лет ему удавалось скрывать от нее свои связи с женщинами. В любом случае он сможет увидеть Клаудию. Дэвид приступил к деловым звонкам.


Дети ворвались в дом ровно в четыре часа. Отец Линды всегда был пунктуален. Она только что вернулась от парикмахера; Стивен с разбегу прижался к ней своим худеньким телом, едва не свалив мать с ног.

– Мы классно провели время, мамуля! – воскликнул он. – Я умираю от голода. Что у нас к чаю? Бабушка делает потрясающие пирожные!

Его сестра, шестилетняя Джейн, поцеловала Линду в щеку. Она была немного застенчива.

– Я рада, что мы снова дома, мамочка. Твои волосы выглядят чудесно. Вы с папой куда-то идете?

Линда поздоровалась со своим отцом; они беседовали, пока Анна подавала чай, а дети носились по дому, соскучившись по своим игрушкам. Линда рассеянно слушала рассказ отца о том, как Стивен и Джейн провели уик-энд.

Она думала о Поле. Какое мнение сложилось у него о ней? Почему он не звонит? Что она скажет, если Пол позвонит, когда Дэвид будет рядом?

Наконец ее отец уехал, Анна принялась кормить детей обедом, а Линда – готовиться к вечеру.

Телефон зазвонил, когда она уже собиралась уходить. Она решила, что это Пол; мгновенно покрывшаяся легкой испариной, Линда дрожащей рукой сняла трубку.

– Алло?

– Привет, дорогая, это Моника. Ну, ты даешь! Настоящая темная лошадка! Ушла вчера от нас, ни словом не обмолвившись о том, куда направляешься. Что обо всем этом думает Дэвид?

– О, – отозвалась Линда, – он не очень-то обрадовался.

Моника рассмеялась.

– Не переживай. Мы с Джеком восхищены тобой. Слушай, милая, у нас сегодня после обеда соберется небольшая компания; мы бы очень хотели, чтобы вы с Дэвидом пришли.

– Наверное, мы не сможем, Моника. Отправляемся на прием по случаю начала новой рекламной кампании. Не знаю, когда мы вырвемся оттуда.

– Ничего. Приходите, когда освободитесь. Вы нас знаете, мы сами всегда опаздываем.

Она не дала Линде шанса возразить.

– До встречи. Пока.

Линда положила трубку. Она не очень любила Монику и Джека и не хотела идти к ним после приема. Однако ей придется сообщить о приглашении Дэвиду, а он, вероятно, пожелает пойти к своим старым друзьям.

Она покинула дом в плохом настроении, с головной болью, одновременно сердясь и испытывая облегчение из-за того, что Пол не позвонил. Она хотела, чтобы он сделал это, иначе как все выглядит? Kaк случайная связь на одну ночь? Встреча двух людей, которых объединяют лишь несколько часов, проведенных в постели? А что если он и правда позвонит? Ей придется сказать ему, что она не сможет с ним больше встречаться, что происшедшее было ошибкой.

Линда вздохнула. Во всяком случае, тогда она хоть отчасти вернет утраченное самоуважение, отказав себе в том, чего она действительно хочет.

Господи, все произошло так неожиданно. Она никогда не считала себя женщиной, способной на супружескую неверность. Пол был значительно моложе ее и резко отличался от тех людей, с которыми она общалась. Как она это допустила?

Покопавшись в своей душе, Линда пришла к заключению, что она совершила ошибку. Она должна вычеркнуть этот эпизод из памяти и постараться улучшить их с Дэвидом отношения.

Приняв такое решение, она почувствовала себя лучше.


Клаудия появилась на приеме в девять. Дэвид высматривал ее весь вечер. Внезапно девушка оказалась возле него. Она выглядела великолепно.

– Добрый вечер, мистер Купер, – проворковала Клаудия.

Он растерялся. Дэвид разговаривал с гостями, среди которых находились представители прессы и Линда. Его охватило волнение.

Клаудия, заметив это, слегка улыбнулась. Собеседники Дэвида выжидательно посмотрели на него, полагая, что он познакомит их с девушкой. Наконец он произнес:

– О, это Клаудия Паркер, наша Прекрасная нимфа.

Клаудия улыбнулась всем сразу. Она тоже волновалась, ее глаза блестели. Дэвид понял, что она выпила. На ней было оранжевое платье с очень глубоким вырезом; женщины расправили плечи и выставили вперед свои бюсты, словно отвечая на внезапно брошенный им вызов. Клаудия явно произвела сильное впечатление на мужчин.

– Мисс Паркер? – К ней приблизился Нэд Райс, низкорослый репортер с глазами-бусинками. – Что вы на самом деле думаете о мыле «Прекрасная нимфа»?

Он запустил свой взгляд в ложбинку меж ее грудей.

Клаудия помахала своими длинными ресницами и кокетливо посмотрела на газетчика.

– На самом деле, – произнесла она наконец, – я – актриса, поэтому я не способна дать вам серьезную оценку мыла. Я только что встречалась с Конрадом Ли, он предлагает мне сниматься в своем новом фильме.

Она бросила на Дэвида торжествующий взгляд.

Нэд Райс заинтересовался услышанным:

– Это замечательно. Возможно, мы опубликуем статью о вас в нашем кинематографическом разделе.

– Я согласна, – улыбнулась Клаудия. – Я оставлю вам мой телефон.

У Дэвида лопнуло терпение. Сжав руку Клаудии, он натянуто улыбнулся и сказал:

– Надеюсь, вы извините нас, мисс Паркер пришла сюда по делу. Она будет демонстрировать нашу продукцию; по-моему, выступление должно начаться уже скоро, так что мне пора отвести ее к Филиппу Эбботтсону.

– Хорошо, мисс Паркер, – сказал Нэд Райс, – договоримся обо всем позже.

– Отлично.

Она одарила всю группу лучезарной улыбкой и последовала за Дэвидом.

Как только они отошли от группы на расстояние слышимости, Дэвид взорвался.

– Ты пьяна, – упрекнул он девушку. – Где ты находилась? Ты должна была прибыть сюда к восьми часам.

Она смерила его ледяным взглядом.

– Дэвид, детка, ты для меня – пустое место. Почему тебе не оставить меня в покое?

– Подлая тварь, – тихо произнес он, еще сильнее сдавив ее предплечье.

– Если ты меня не отпустишь, я устрою сцену, – негромко заявила она. – Я устала от твоих советов, как мне вести себя и что делать. Я – не чья-то жена, вынужденная отвечать на вопросы и отчитываться за каждую секунду жизни.

В этот момент к ним подбежал Филипп Эбботтсон.

– Что происходит? – спросил он, – Клаудия, ты опоздала на час. Мы ждали тебя, чтобы торжественно открыть декорации. Переоденься, ради Бога. По-твоему, мы хотим провести тут всю ночь?

Он пристально поглядел на Дэвида и торопливо увел Клаудию.

Нэд Райс незаметно подкрался к Дэвиду. Его пухлая, сдобная жена разговаривала с Линдой в дальнем углу комнаты.

– Хорошая штучка эта ваша мисс Паркер, – с ухмылкой сказал Нэд. – Ручаюсь, в постели она настоящая тигрица.

Дэвид заставил себя сдержаться.

– Я этого не знаю.

– В таком случае я, пожалуй, могу предпринять попытку.

Он шутливо толкнул локтем Дэвида.

– Знаете, все эти звездочки одинаковы. Стоит сказать им, что ты можешь написать о них, как они тотчас раздвигают ноги, даже просить не приходится.

Дэвид был избавлен от необходимости что-то ответить Нэду благодаря подошедшим к мужчинам миссис Райс и Линде.

Нэд ласково похлопал жену по полному плечу.

– Хорошо проводишь время, дорогая? – спросил он и обвиняюще помахал пальцем перед Линдой. – И как это вас угораздило попасть на первую полосу? Что вы хотели этим доказать?

Дэвид почувствовал, что его неприязнь к Нэду Райсу усиливается.

Вдруг почти весь свет в комнате погас; луч прожектора выхватил из полутьмы бутафорскую сцену, сооруженную в углу, Филипп Эбботтсон замер у микрофона. Когда разговоры стихли, он разразился длинной речью, посвященной мылу «Прекрасная нимфа». Он был хорошим специалистом по рекламе и умел преподнести публике кусок простого мыла так, словно это слиток золота. После его выступления раздались жидкие вежливые аплодисменты; Филипп сделал шаг в сторону и объявил:

– А теперь я хочу представить вам саму мисс Прекрасная нимфа!

Занавес раздвинулся; Клаудия сидела среди пены в мраморной ванне. Декорации были точной копией тех, что использовались в телерекламе. Купальный костюм Клаудии благодаря своему телесному цвету оставался невидимым, и все полагали, что на Клаудии под пузырьками пены ничего нет.

Дэвида охватило волнение.

Клаудия улыбнулась собравшимся и начала произносить монолог Прекрасной нимфы.

Нэд Райс прошептал Дэвиду на ухо какую-то пошлость.

Миссис Райс сказала Линде:

– Правда, она милашка?

Линда рассеянно смотрела куда-то вдаль, думая о вчерашней ночи.

Когда Клаудия замолчала, раздались восторженные аплодисменты мужчин и редкие завистливые хлопки женщин. Занавес сдвинулся, Филипп вышел к микрофону и заговорил снова.

Дэвид, извинившись, направился за сцену. Мраморная ванна опустела; он заметил маленькую дверь за сценой. Поколебавшись, прошел в нее.

Клаудия вытиралась полотенцем. Она стояла в маленькой комнате, ее одежда валялась, как всегда, где попало. Купальный костюм телесного цвета обтягивал тело девушки, точно вторая кожа.

Она устало посмотрела на Дэвида.

– Что еще?

Подойдя к Клаудии, он положил руки ей на плечи.

– Извини, – сказал Дэвид. – Больше не будет никаких вопросов.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Она улыбнулась и обвила руками его шею.

– Хорошо, ты прощен.

Наклонившись, он поцеловал ее в теплые, мягкие губы. Дэвид взялся за верх купальника и начал медленно стягивать его вниз с влажного тела девушки.

– Не здесь, сумасшедший, – прошептала она. – Сюда могут зайти. Твое отсутствие заметят.

Отпустив Клаудию, он повернул ключ в замке.

Она тихонько захихикала.

– О, Дэвид, похоже, тебе нравится рисковать.

Он обхватил руками ее груди и наклонился, чтобы поцеловать их.

– Делай, что хочешь, негодяй, – простонала она. – Мне на все плевать!

## 6

Когда Куперы появились у Моники и Джека, вечеринка была в полном разгаре. Компания представляла из себя «сборную солянку»: Моника любила смешение групп, как она это называла. Сама она была полноватой женщиной, стремительно приближавшейся к сорока годам и отчаянно пытавшейся не замечать неумолимый бег времени. Она красила свои завитые волосы в ярко-рыжий цвет; ее лицо с толстым слоем косметики от Элизабет Арденн было немного грубоватым, кричаще ярким. Она пользовалась духами с запахом мускуса который обрушивался на людей подобно всей ее личности; она говорила пронзительным голосом, ее речь была насыщена словами «дорогуша», «милочка» и «о Боже!».

Джек, наоборот, отличался сдержанностью. Он был немного старше Дэвида; мужчин уже много лет связывала крепкая дружба. Джек курил трубку и носил подкрученные серые усы. Из одежды он предпочитал замшевую куртку или нечто подобное в спортивном стиле. Его легко было представить в роли хозяина огромного загородного дома, прогуливающегося в сопровождении пса по своему обширному поместью. Он владел сетью гаражей и в молодости собирался стать автогонщиком. Даже теперь Джек часто делал круг-другой по испытательному треку, чтобы не терять навыков.

Моника завладела прибывшей Линдой; обняв ее, она гордо ввела подругу в гостиную и торжественно объявила:

– А это наш знаменитый борец за разоружение!

Линда ужасно смутилась. Моника представила ее точно самолет нового типа! Линда знала большинство гостей, и все они каким-то образом поприветствовали ее. Одну пару она прежде не видела: это были смуглый плотный мужчина и пепельная блондинка, от которой веяло душевным холодом. После своего театрального объявления Моника представила Линде новых гостей.

– Позволь познакомить тебя с Джеем и Лори Гроссман, моими друзьями из Америки. Джей прилетел сюда снимать новый фильм Конрада Ли.

– Надо же, – сказала Линда, – как интересно. Сегодня вечером, чуть раньше, я встретила девушку, которая должна сыграть в нем.

Джей удивленно поднял брови.

– Это действительно любопытно.

Он говорил с резким отрывистым нью-йоркским акцентом.

– Мы еще не набирали актеров, за исключением исполнителя главной роли.

Линда улыбнулась.

– Очевидно, у нее разыгралась фантазия.

– Как ее зовут?

Линда нахмурилась.

– Не могу вспомнить. Мой муж ее знает, она только что снималась в рекламном клипе для его фирмы.

Затем Моника привела в комнату Дэвида и познакомила его с четой Гроссманов. После первого приема Дэвид находился в отличном настроении. Обняв Линду, он принялся непринужденно беседовать с Гроссманами.

– Дорогой, – перебила его жена, – как зовут девушку, рекламировавшую мыло «Прекрасная нимфа»?

– Что? – Дэвида мгновенно охватило чувство вины. – Почему ты спрашиваешь?

Линда как-то странно посмотрела на него. Или ему это показалось?

– Я должна иметь для этого особые причины?

Он ощутил напряжение, заполнившее паузу, и ответил:

– Нет, конечно. Это Клаудия Паркер. Почему она тебя интересует?

Джей покачал головой.

– Никогда о ней не слышал.

– В чем дело? – спросил Дэвид.

– Помнишь, – произнесла Линда, – она сказала, что собирается сниматься в новой картине Конрада Ли. Джей – режиссер этого фильма, и я подумала, что он ее знает. Оказывается, она не участвует и не будет участвовать в съемках.

– Она не говорила, что снимается в фильме, – сухо заметил Дэвид. – Она сказала, что недавно встречалась с Конрадом Ли и понравилась ему.

– О, это объясняет недоразумение, – рассмеялся Джей. – Конрад постоянно знакомится с этими бедняжками, он коллекционирует их. Честно говоря, на самом деле мы уже выбрали актрису. Это никому не известная шестнадцатилетняя итальянка. Но кампания по поиску актрисы привлекает внимание публики к будущему фильму, а Конрад обожает интервьюировать претенденток; таким образом, все счастливы.

Дэвид хмуро посмотрел на него.

– Кроме девушек, которых ждет разочарование.

Джей пожал плечами.

– Таков шоу-бизнес. Большинство девушек знают правила игры, а те, кто не знает, быстро их усваивают.

Он повернулся к жене, до сего момента не раскрывшей рта.

– Я прав, дорогая?

Лори Гроссман кивнула. Ее лицо ничего не выражало. Она напоминала красивую раскрашенную куклу.

– Именно так мы и познакомились с Лори, – продолжил Джей. – Она была актрисой, пришла за ролью, а получила меня. Лори – моя третья жена. Две другие тоже актрисы. Наверное, я познакомился с ними таким же образом. Точно не помню.

Наконец Лори заговорила с сильным южным акцентом:

– Я бы еще выпила, дорогой.

– Конечно, детка. – Джей встал. – А вы, миссис Купер?

– Пожалуйста, зовите меня Линдой. Я бы не отказалась от джина с тоником.

Джей ушел за напитками; вернувшаяся Моника утащила Линду, чтобы похвастаться еще перед кем-то женщиной, чья фотография попала на первую полосу.

Лори закинула одну длинную красивую ногу на другую.

Дэвид скользнул по ним взглядом.

– Вы из какого штата? – приветливо спросил он.

– Из Джорджии, милый.

Она томно моргнула, глядя на него.

– Но последние пять лет я живу в Голливуде.

Дэвид изучал ее глазами. Она старше Клаудии, ей лет двадцать семь, решил он. Она похожа на фотомодель из «Вог», в ней все совершенно. Он почувствовал влечение к Лори. Ее безукоризненная внешность пробуждала любопытство – какова она в постели?

– Вы сюда надолго? – спросил он.

– Думаю, на несколько месяцев, – протянула она.

Лори явно была способна лишь отвечать на вопросы.

После паузы Дэвид сказал:

– Вы с вашим мужем обязательно должны как-нибудь прийти к нам на обед.

– С удовольствием.

Она улыбнулась, продемонстрировав два ряда ровных белых зубов, явно искусственных.

Джей вернулся с напитками.

– А где ваша очаровательная жена? – спросил он.

– Милый, в бокалах нет льда, – капризным тоном заметила Лори.

– Черт с ним, со льдом, – сказал Джей. – Не забывай, детка, мы в Англии. – Он повернулся к Дэвиду.

– Мы должны встретиться с друзьями в клубе «Кэнди». Вы с Линдой не составите нам компанию?

– Это наша вторая вечеринка сегодня. Возможно, Линда устала, но мне эта идея нравится, – сказал Дэвид. – Я спрошу жену.

– Вы должны пойти с нами, – настаивал Джей. – Лори потрясающе танцует. Уверен, вы никогда не видели ничего подобного. Я сам приглашу Линду.

Он ушел.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru