# Дракон - детектив

Александр Дихнов, Татьяна Дихнова

Профессор Высшей Академии Магии Галь Траэр обнаружен мертвым в бассейне собственного особняка. Как оказалось, причины смертельно ненавидеть Траэра были у многих. Но кто же из них убийца?

Выяснить это пытается студентка Академии Айлия Нуар. Трудно сказать, к чему привело бы ее расследование, если бы на помощь не пришел один из немногих уцелевших драконов-оборотней — потомок могущественных магов Зенедин.

# Татьяна и Александр ДИХНОВЫ. ДРАКОН-ДЕТЕКТИВ

## Лирическое отступление. для сознания правильного настроения

Над городком Ауири шел дождь. С самого обеда все небо заполонили серые, мрачные тучи, и нигде, как ни вытягивал свою длинную шею старый дракон, не было даже намека на скорое прекращение подобного безобразия. Оглядев окрестности, выученные за много сотен лет заточения до мельчайших подробностей, Зенедин шумно вздохнул, выпустив из широких ноздрей две струи дыма, быстро уничтоженные дождем, и, взмахнув хвостом, на конце которого искрящаяся на солнце изумрудная чешуя местами начала выпадать, уполз в свою пещеру на скалистом берегу реки Каппы. Там дракон свернулся калачиком и, накрывшись правым крылом, заснул под мерный стук капель на площадке у входа, дабы проснуться завтра и провести еще один, до зубовного скрежета похожий на все предыдущие, день на окраине академического городка. Да и на окраине жизни, стоит признаться. Скучно было старому Зенедину, скучно… настолько, что он уже начал подумывать, не сотворить ли что-нибудь воистину ужасное. Так, в качестве небольшого развлечения, чтобы ну хоть как-то расшевелить то сонное царство, которое в последнее время представлял собой Ауири.

Собственно, городком Ауири было назвать сложно. Одно большое здание, где находился административный корпус, лекционные аудитории, помещения для практических опытов, библиотека, спортзал и столовая, около двадцати коттеджей для преподавателей да примерно тридцать домиков, каждый на двух аспирантов. И сейчас все это безжалостно заливал дождь, который и не думал интересоваться назначенным на вечер финалом по флобту. Даже деревья, коих между домиками было в избытке, и те недовольно шевелили ветками да время от времени сбрасывали в знак протеста пару листьев на радость оцелотам, весело резвящимся в попытках их поймать. В текущий момент оцелоты были практически единственными обитателями Ауири, кого погода устраивала на все сто процентов, да оно и понятно — им не приходилось, вздымая кучу брызг, прыгать в бассейны, а наплескавшись вдоволь, вылезать оттуда, безуспешно цепляясь когтями за скользкие ступеньки. Тучи, казалось, специально для них извергали на землю галлоны великолепной теплой воды, и оцелоты задорно носились по опустевшим дорожкам, взвиваясь в затейливом прыжке в погоне за каким-нибудь очень симпатичным листочком. Но вот двое замерли, ушки их приподнялись, шерсть на спине встала дыбом. Тихонько зашипев, парочка бесшумно двинулась к одному из коттеджей.

Аспиранты, решившие отшлифовать свои способности, и их преподаватели сидели у горящих каминов, листали многостраничные фолианты и время от времени с тоской поглядывали в окно, в тщетной надежде, что дождь закончился и в каплях воды, покрывающих все вокруг, уже ярко сияет солнце, разбиваясь на тысячи маленьких осколков. В таком бесплодном ожидании подошел к концу вечер, луна, скрываясь за тучами, выползла на небо, и разочарованные обитатели Ауири залезли под пуховые одеяла. Лишь один из них, наоборот, выбрался на улицу, обуреваемый жаждой мести и жгучей ненавистью, остудить которую были не в силах теплые капли, стекающие ему за шиворот. Ливень же, испугавшись подобной компании, потихоньку пошел на убыль, и через несколько часов первые неуверенные лучи солнца осветили насквозь вымокший и на первый взгляд как будто вымерший городок.

## Глава 1

В которой главная героиня начинает учебный день с обнаружения трупа, а затем, следуя совету призрака, оказывается беззастенчиво посланной


— Од'ем! — раздалось у левого уха, и по моему лицу проехалась пушистая мокрая метелка.

Недовольно заворчав, я перевернулась на другой бок, лелея слабую надежду урвать еще немного сна, но не тут-то было…

— Айлия, в'тавай, — вновь прозвучал требовательный писк, за отсутствием видимого результата практически сразу же перешедший в жалобный скулеж: — Ну в'таваай…

С тоской вздохнув, я признала, что придется просыпаться, и, повернувшись на спину, рассеянно погладила светлую шкурку тут же радостно вскочившего мне на живот ручного оцелота Фарьки, из которого, помимо прочего, получился еще и отличный будильник.

— Ну и зачем меня вытащили из кровати в такую рань? — зевая, осведомилась я, оценив по положению бьющих в окно солнечных лучей, что до начала занятий еще добрых два часа. С детства меня, как и остальных, приучили, что частое использование часов делает человека несчастным, портя его ауру, и я в совершенстве овладела искусством определения времени по другим признакам.

— Т'аэр, — весело помахивая хвостом, вякнул Фарь.

— О черт, действительно, мсье Траэр просил зайти, — согласилась я, заслоняясь подушкой от мелких брызг, летящих с хвоста оцелота во все стороны. — Интересно, что ему понадобилось? Вроде я никогда не входила в число его любимых учениц, что, в общем-то, неудивительно, ведь при всех моих способностях занудные переговоры с древесной корой, прежде чем получить силу, нагоняли сон. Да, если хочешь стать могущественным магом, этому приходится долго учиться, но можно хоть процесс обставить более занимательно?

Выслушав мою жалобную тираду, зверек сочувственно кивнул и тут же перешел к более насущным вопросам:

— Ыр!

Усмехнувшись, я открыла дверцу холодильника.

— И что же ты желаешь сегодня? На завтрак предлагаются три сорта сыра: крамер, фиассо и лантэ.

На мордочке моего немногословного собеседника отразилась настоящая мука выбора, но довольно быстро он принял решение.

— К'амер, — вскочив на стол, распорядился Фарька, получив же внушительных размеров ломоть, впился в него зубами и продолжал командовать: — А ты соби'айся.

— Слушаюсь. — Фыркнув, я повиновалась.

Не прошло и часа, как мы с Фарем вышли на крыльцо и вновь застыли в нерешительности.

— Пешком или на скурре? — поинтересовалась я, бросив мечтательный взгляд в сторону новенькой летающей доски, полученной в подарок на день рождения меньше месяца назад.

— Про'улки по'езны для фи'уры, — назидательно изрек удобно устроившийся на моем плече оцелот. Затем, видимо посчитав, что его реплика не слишком убедительна, привычно проехался хвостом по моему лицу и скомандовал: — Впе'ед!

— Аккуратнее, — осадила я разыгравшегося зверя, — макияж испортишь, зря я, что ли, столько времени старалась. — И, удостоверившись при помощи оконного стекла, что все на месте, двинулась в сторону коттеджей преподавателей.

Все вокруг еще несло отчетливые следы шедшего вечером дождя. Но если капли, задорно искрящиеся на листьях стоящих вдоль дороги деревьев, лишь привносили в мое настроение оптимизм, то лужи, встречающиеся через каждые полметра, и не успевшая толком подсохнуть почва, в которой вязли мои каблуки, исключительно раздражали. Фарька, правда, подобных настроений не разделял — покинув насиженное местечко на моем правом плече, он кубарем скатился в придорожную траву и, довольно отфыркиваясь, скакал от лужи к луже.

— Выпачкаешься — мыть не буду, — пригрозила я.

— То'да по'тель испач'аю, — отозвался этот пушистый поросенок.

Утешало лишь одно — вода в лужах была в меру чистой, да и постоянно забегая в траву, Фарь принимал импровизированный душ.

Вплоть до коттеджа мсье Траэра я не повстречала ни одной живой души. Обитатели Ауири никогда не любили ранние подъемы, это лишь мне пришлось изображать из себя восторженного жаворонка. И все же интересно, что именно понадобилось от меня в такой час преподавателю природных сил? Собственно, это скоро станет ясно — справа показалась дорожка, ведущая к его входной двери.

— Фарька! — позвала я. — Уй!

Этот негодник мигом взлетел ко мне на плечо, в полной мере использовав для этого свои маленькие, но чертовски острые коготки.

Обидевшись, я шепнула пару слов, в результате которых мой домашний любимец взмыл ввысь, наподобие воздушного шарика.

— Пусти! — возопил он.

Не обратив на его крики ни малейшего внимания, я обдала оцелота струей теплого воздуха, поскольку не желала промокнуть насквозь. Сочтя же урок достаточным, плавно опустила зверя на его законное место.

Тем временем мы оказались почти у самой двери из резного пробкового дерева, и, сделав еще пару шагов, я нажала на панель звонка.

— Симпатичная брюнетка и подозрительного вида зверь, — раздалось изнутри.

— Никогда не любила эти говорящие звонки, — пожаловалась я. — Не оставляют места для сюрпризов. Идешь открывать дверь и точно знаешь, кого увидишь на пороге.

— А ты за'еди зво'ок, кото'ый бу'ет шутить, — посоветовал Фарь.

— Отличная мысль. Он сообщает — стройный красивый блондин интеллигентного вида, ты в предвкушении распахиваешь створку и обнаруживаешь за ней рыжего увальня с бочонком эля. Бр-р. — Поежившись, я вновь надавила на панель.

— Все еще симпатичная брюнетка с ручным оцелотом, — отрекомендовал звонок.

Подождав пару минут, я пожала плечами.

— Может, он забыл?

— Или у него нет хо'ошего будильника?

— Да, — хмыкнула я. — В этом с тобой сложно сравниться.

— А то, — довольно махнул Фарь хвостом.

Во избежание дальнейшей дискуссии я толкнула дверь. Та послушно распахнулась.

Задумчиво пробормотав: «Странно все это», — я все же вошла внутрь, надеясь, что мой поступок нельзя отнести к незаконному проникновению.

С первого взгляда внутреннее убранство коттеджа Галя Траэра ничем особенным не поражало, да и большого желания глазеть по сторонам я не испытывала, так что, не задерживаясь, пересекла прихожую и позвала:

— Мсье Траэр! Мсье, вы дома?

Ответа не последовало, и я пошла дальше. Недоумение же мое потихоньку сменялось раздражением. Неужели я встала на два часа раньше лишь для того, чтобы обнаружить своего лектора мирно спящим?

— Хочешь, я его укусю? — любезно предложил Фарь, очень точно прочувствовавший мое настроение.

Попытавшись представить себе реакцию разбуженного таким образом преподавателя и перспективы в дальнейшем удачно сдать ему экзамен, я содрогнулась и помотала головой.

— Нет, спасибо. Думаю, нам не придется применять столь радикальные меры.

Тут я невольно втянула носом воздух.

— Ты чувствуешь?

— Что? — уточнил мой зверек, заинтересованно оглядываясь.

Если бы я знала что… В спальне, где я сейчас находилась, в воздухе витало нечто странное и смутно знакомое, но не обнаружилось ни малейших следов хозяина.

— Мсье Траэр! — съежившись, испуганно позвала я.

Фарьке тем временем наскучило мое плечо, и он спрыгнул на пол.

— Ты куда? — Обернувшись вслед неугомонному зверю, я наконец заметила, что спальня Галя Траэра выглядит… как бы помягче выразиться… немного неприбранной. Но если вглядеться внимательнее, становилось понятно, что царящий в комнате жуткий бардак вряд ли мог быть следствием просто хронической неряшливости. Согласитесь — если валяющийся на полу стул еще можно объяснить походом впотьмах на кухню за стаканом молока, то находящаяся под кроватью подушка, усыпанная землей из опрокинутого цветочного горшка, явно не относится к понятию «небольшого беспорядка, когда я точно знаю, что ножницы валяются под столом у правой ножки». Толком оглядевшись, я попыталась тихо присвистнуть, но, как обычно, получилось лишь шипение.

— Помнишь, я говорила, что все это очень странно? — вопросила я у невесть куда исчезнувшего Фарьки. — Так вот, я не ошиблась. Происходящее уже совсем не напоминает «Ой, извините, Айлия, я проспал». — Фарь молчал. — Ты куда подевался? — позвала его я и, заприметив открытую дверь, вышла на веранду в поисках этого непоседы.

За первый из семи семестров учебы в Высшей Академии Магии мне еще не доводилось хотя бы полуофициально побывать во внутренних дворах домиков преподавателей, а к ночным вылазкам моих немногочисленных сокурсников я не присоединялась, считая преодоление заборов в темноте не слишком увлекательным занятием. Соответственно сейчас мне представилась прекрасная возможность удовлетворить свое любопытство при свете солнца.

Первое впечатление отлично описывалось одним словом — миленько. Зеленый газончик, пара начинающих цвести клумб, белые скамеечки, и главное — бассейн. Круглый, с ярко-голубой водой. Завистливо вздохнув, я направилась к нему, дабы разглядеть поближе, попутно радуясь канувшему в небытие ощущению тяжести, которое навалилось на меня в спальне Галя Траэра.

— Мсье Траэр! — в очередной раз позвала я, уже не надеясь, в общем-то, получить ответ, но как раз в этот момент я увидела своего преподавателя.

Мсье Траэр плавал в том самом бассейне… облаченный в махровый красный халат.

— Вам плохо? — Я наклонилась поближе к воде и замолчала, обнаружив, что ответить мне он при всем желании не может — на волнах тихо покачивался труп с перерезанным горлом.

Охнув, я закрыла рот рукой, пытаясь не переполошить всю округу истеричным воплем, и постаралась понять, что же теперь следует делать, поскольку при всем моем богатом жизненном опыте обнаруживать труп мне еще не приходилось. Очевидным казалось только, что стоять столбом посреди двора не стоит, но, увы, перестать этим заниматься пока не получалось. Из легкого ступора меня вывел Фарь, неожиданно обнаружившийся в районе моих ступней и увлеченно с чем-то играющий.

— Что за гадость ты опять подобрал? — Нагнувшись, я подхватила клочок мягкой серой шерсти, в ту же секунду отшвырнула его подальше и, забыв о недавних благих намерениях, завизжала в голос: —Мышь! Мамочка, помогите! Мышь!

Фарька возмущенно мявкнул и унесся за утраченной добычей, я же, наконец сообразив, что мой отчаянный вопль имеет неплохие шансы привлечь живущих по соседству преподавателей, поспешно ретировалась через заднюю калитку и углубилась в лес. Для надежности.

Где-то в районе первой развилки я остановила беспорядочное движение и повернула к Академии, здраво рассудив, что при всех моих способностях, знаниях и талантах есть люди, в чьи непосредственные служебные обязанности входит расследование причин появления трупов в бассейнах.

Чем ближе подходила я к кабинету ректора, тем отчетливее понимала, что ввязываться в это дело, пусть даже путем простого сообщения о трупе, мне совершенно не хочется, более того, лишь здравый смысл удержал меня от немедленного бегства при встрече в приемной с привидением бывшего руководителя Академии — мсье Бьорека. Тем более что почти за год обучения в Академии я толком не привыкла к зрелищу полупрозрачного старика, еще при жизни прославившегося весьма своеобразным чувством юмора.

— Доброе утро…— наморщил призрак лоб. — Айлия, кажется?

— Да, мсье. У меня срочное дело к ректору Клеачиму. Он свободен?

— А что за срочность? Дом горит или домашнее задание Кидда сделать забыли? — Перестав строить предположения, временно исполняющий обязанности секретаря просунул голову в стену и, вернувшись, сообщил: — Думаю, если ты его отвлечешь, это пойдет лишь на пользу фигуре Урио. Заходи.

С понятным подозрением приоткрыв дверь, я не обнаружила за ней ничего из ряда вон выходящего и проскользнула внутрь. Мсье Урио Клеачим, являющий собой престарелого толстяка с выпирающим вперед круглым животом и торчащими по бокам головы во все стороны клочьями седых волос, сидел за столом и пил чай с печеньем. Заметив, что он уже не один, ректор вопросительно взглянул на меня и улыбнулся, поощряя. Не став испытывать его терпение, я заговорила:

— Доброе утро, ректор. Возможно, вы меня не помните, я Айлия, студентка второго курса…— Дойдя до этого места, я запнулась, не зная, как продолжить. Все же мне не каждый день приходилось сообщать о смерти преподавателей.

— Почему же, — фальшиво возразил хозяин кабинета. — Я прекрасно вас помню. А почему вы не на занятиях?

— Дело в том, что мсье Траэр просил меня перед лекциями зайти к нему. Когда же я это сделала, то обнаружила в бассейне его труп с перерезанным горлом, — выпалила я на одном дыхании и облегченно выдохнула.

— Правда? — раздалось сзади, и мсье Бьорек просочился сквозь стену. — Как интересно.

— Не вижу ничего интересного. — В кабинете появилось еще одно привидение, при виде которого ректор побледнел и чуть заметно съежился, а его супруга, чуть колышась под действием сквозняка, обратилась ко мне: — Большое спасибо за информацию. Думаю, теперь вам стоит все же отправиться на лекцию. И, милочка, постарайтесь не болтать языком попусту.

— Тем более что ничем хорошим это не кончится, — чуть слышно пробурчал себе под нос мсье Бьорек.

Ректор же, получив от супруги очевидные указания к действию, решительно кивнул:

— Да, возвращайтесь к занятиям.

Признав превосходство противника, я вежливо попрощалась и поспешила последовать указаниям вышестоящего начальства.

В качестве издевательства занятие, на которое мне в столь категоричной форме велели явиться, было по истории страны. Зачем вообще в курсе обучения серьезной магии оказался этот предмет, понять не мог никто, даже его преподаватель, мсье Килд Голльери, постоянно вещающий не в меру занудным тоном и немедленно жестко пресекающий любые попытки подремать или заняться более важными вещами. А перед его экзаменами успокаивающего в лазарете хронически не хватало.

Выслушав от мсье Голльери все, что он думает по поводу получасового опоздания, я села на место, понуро приготовившись к тоскливому часу впереди. Сегодняшняя лекция посвящалась событиям пятисотлетней давности, которые интересовали меня необычайно. Но тут случилось неожиданное — стоило лектору заикнуться о войне с драконами-оборотнями, как мой сосед, Эльрон, один вид рыжих кудрей которого сразу выдавал в нем прирожденного шутника и балагура, поднял руку.

— Слушаю вас. — При всех своих недостатках мсье Голльери всегда был безукоризненно вежлив со студентами.

— Мсье, — бодро начал Эльрон. — Уже восемь месяцев нам твердят, что к излучине реки ходить нельзя, поскольку там живет злой и свирепый дракон-оборотень. Я согласен, возможно, на первом курсе этой информации было вполне достаточно для неопытных студентов, но теперь мы подросли, возмужали, может быть, даже поумнели и готовы узнать правду. Вокруг появления этого дракона по соседству с Академией ходит очень много надуманных историй, а вы, как преподаватель истории страны, наверняка знаете правду. Тем более, если я не ошибаюсь, история оборотня тесно связана с темой нашего урока.

Пока Эльрон говорил, лицо мсье Голльери отображало самые разные чувства, от легкого раздражения до веселого ехидства. К сожалению, узнать, что он думает, нам не удалось, поскольку в аудиторию вплыл мсье Бьорек и, подмигнув мне, что-то прошептал на ухо преподавателю. Причем я догадывалась о содержании сообщения. Мсье Голльери сглотнул, спал с лица и твердым тоном сделал попытку продолжить лекцию на том месте, где его прервал Эльрон, но не тут-то было. Еще двое моих сокурсников, набравшись храбрости, с воодушевлением потребовали раскрыть завесу тайны и избавить нас от необходимости строить догадки. Минут пять попрепиравшись с ними, лектор неожиданно для всех сдал позиции и заговорил:

— К сожалению, ваша просьба достаточно осмысленна, и мне придется ее выполнить. Но не ожидайте подробного доклада. Те, кого заинтересует полученная информация, смогут найти в библиотеке достаточно мелких фактиков. Вкратце же дело обстояло так…

Мсье Голльери удобно устроился в кресле за преподавательским столом, оглядел нас и продолжил:

— Как я уже упоминал сегодня, в те времена среди безответственных волшебников царила безудержная страсть к экспериментам на живых существах, они жаждали встать на одну доску с природой и вовсю упражнялись в создании новых жителей… Кто назовет мне хотя бы парочку?

— Оцелоты и ихтиандры, — тут же влезла Льенна.

— К следующему разу приготовьте мне конспект про историю появления ихтиандров, — спокойно заметил мсье Голльери. — Но оцелотов магам показалось мало, и однажды несколько молодых идиотов поставили значительно более рискованный и опасный эксперимент — они задумали стать оборотнями, получив возможность превращаться…— Тут рассказчик умело выдержал театральную паузу. — В драконов.

Парочка девушек с плохой нервной системой испуганно ойкнули.

— Эксперимент удался, — невозмутимо сообщил мсье Голльери, — и среди нас появились драконы-оборотни. Некоторое время они вели себя прилично, балуясь лишь поеданием овец у ближайших фермеров, но затем ситуация начала выходить из-под контроля. По-видимому, длительное пребывание в драконьем обличье оказало необратимое воздействие на психику магов, они перестали быть людьми и вести себя в соответствии с человеческими ценностями. Параллельно этому у драконов находилось все больше последователей, таких же молодых дурней, а спустя несколько лет их дети обнаружили врожденные способности оборачиваться в драконов. В сочетании с возросшим числом жертв это стало последней каплей, но власти страны проявили преступную мягкость. — Встав, рассказчик принялся возбужденно ходить взад-вперед. — Вместо того чтобы уничтожить этих исчадий ада, они категорически приказали тем убираться на почти безжизненный полуостров, отделенный от обитаемой части страны горами. Естественно, оборотни добровольно улетать не согласились, и потребовалась помощь сильнейших светлых волшебников тех времен. Около ста лет ничего не происходило, жители постепенно начали забывать этот кошмар, но тут драконы предприняли попытку вернуться. С большими потерями их нападение удалось отбить. Нам хватило одной ошибки, чтобы утратить беспечность и заняться изобретением оружия против драконов-оборотней. В процессе его создания оборотни атаковали еще раз, но вновь были наголову разбиты, поскольку оружие уже худо-бедно функционировало. Но вот через полвека драконы, возглавляемые молодым Зенедином, нашли способ обойти нашу защиту и прорвались к Теннету. Это была страшная битва, извините за банальность, но ключевым моментом стала дуэль Зенедина с одним из самых могущественных волшебников тех времен — Сугиамом. После многих часов Сугиаму удалось окружить противника заклинанием кольца, удерживающим оборотня внутри и не позволяющим ему колдовать, но в последний момент подлый Зенедин метнул черный фурикен, поразив сердце светлого мага. Потеряв предводителя, остальные оборотни ретировались, а их вождь остался на берегу Каппы в качестве заложника. Власти того времени полагали, что его наличие удержит драконов от новых нападений, и последние триста лет это подтверждают.

Преподаватель замолчал, сел на место и осведомился:

— Надеюсь, я сумел отбить у вас желание сходить его проведать?

Эльрон, поерзав, все же поднял руку:

— Мсье, неужели дракон уже триста лет сидит на скале в одиночестве? Так и свихнуться недолго.

Килд Голльери, усмехнувшись, покачал головой:

— Нет конечно. Эти твари для подобного слишком хитры. Около века обитатели Ауири боялись оборотня и избегали бродить в окрестностях его логова, но потом битва подзабылась и любопытство пересилило.

— И что же, — не унимался Эльрон. — Дракон беседует с каждым встречным? Пожалуй, стоит его навестить.

— Не советовал бы. Дело в том, что Зенедин общается лишь…— Речь учителя прервал стук в дверь.

— Войдите.

В класс суетливо вошла мадам Мэрион Хоури — правая рука ректора. Оглядев класс, она поджала тонкие губы и сообщила:

— Айлию срочно вызывают к ректору.

— Хорошо, — кивнул мсье Голльери и, повернувшись ко мне, ехидно сообщил: — Ввиду того что вы не застали ни начала, ни конца сегодняшней лекции, к следующему разу будьте любезны принести конспект.

Оказавшись второй раз за день в святая святых Академии — кабинете ректора, временно пустом, я смогла наверстать упущенное утром и толком оглядеться. Обстановка всячески напоминала мсье Клеачиму, что его супруга хоть и ушла в мир иной, но очень недалеко — повсюду лежали кружевные салфетки и стояли фарфоровые статуэтки, изображающие домашних животных. Пол покрывал ковер, в районе стола сплошь испещренный следами плохо отмытых пятен от разлитого кофе. Мебель же отличалась практичностью, и на окнах, сквозь которые ярко светило солнце, не стояло ни единого цветочка.

— Садитесь, Айлия, — велела мадам Хоури. — Инспектор Орно скоро будет.

— Какой еще инспектор? — поперхнулась я глотком воздуха, но, поняв, облегченно вздохнула. — Из полиции, да?

— Естественно. Он расследует убийство Галя Траэра. — И мадам вновь поморщилась, явно осуждая мсье Траэра, давшего себя убить на территории городка Ауири.

От ее пространной тирады меня спас вошедший инспектор, от которого подозрительно несло лучшим элем из нашего бара. Устроившись на месте ректора, он потер руки и довольно на меня взглянул.

— Ну что ж, мадемуазель, начнем. У меня есть пара вопросов.

«Пара» вопросов затянулась на пару часов. Инспектор интересовался буквально каждой мелочью сегодняшнего утра, особенно же его внимания удостоилась причина, по которой мсье Траэр просил меня зайти. Когда я примерно в сотый раз спокойно повторила, что не в курсе, зачем понадобилась преподавателю, что прежде он никогда меня к себе не звал и вообще такое не в правилах Академии, и инспектор открыл рот, чтобы продолжить допрос, в кабинет вошла мадам Хоури с сообщением о наличии в приемной терпеливо ожидающего своей очереди садовника Тьорка. Затем, понизив голос, она добавила:

— Только учтите, он полуихтиандр и не очень быстро соображает. Урио держит его из жалости.

Инспектор скорчил недовольную гримасу и жестом указал мне на дверь.

— Спасибо, мадемуазель. Если у нас возникнут новые вопросы, мы к вам еще обратимся.

— Естественно, — через силу улыбнулась я, сдерживая раздражение, и покинула камеру пыток, по пути задержав дыхание, чтобы дружески поприветствовать Тьорка, который ответил мне испуганной гримасой.

Оказавшись вне пределов административной части здания, я облегченно выдохнула и отправилась на поиски одногруппников. Надо же узнать, не пропустила ли я чего интересного.

Быстрый рейд до аудитории показал, что вторая утренняя лекция закончилась довольно давно, поскольку никого из знакомых я не обнаружила. Оглядевшись для верности еще раз, я двинулась в направлении кафе. Пообедать бы совсем не помешало.

Войдя в царство отбивных и плюшек, я помахала рукой найденным приятелям и пристроилась в хвост небольшой очереди. В предвкушении вдыхая дразнящие ароматы, я краем уха услышала обрывок беседы старшекурсников.

— Что за черт, — жаловался один из них. — Представляете, нигде не могу найти продолжение «Манолы». Читать совершенно нечего.

Повернувшись, я предложила Георгу:

— У меня есть вторая часть. Если хочешь, могу принести.

Удивленно уставившись на меня темно-карими глазами, Джо, как звали его почти все в Академии, усмехнулся:

— Ну давай.

— Хорошо, — кивнула я, отвлекаясь на подбежавшую ко мне Мэрион.

— Айлия, давай скорее, — затеребила меня она. — Знаешь, что рассказал мсье Голльери, когда ты ушла? Представляешь…

— Подожди, — остановила я разошедшуюся подружку. — Дай хоть дух перевести и еды нагрести.

Сложив же сей нехитрый стишок, фыркнула и принялась ставить на поднос тарелки. Отлевитировав низкокалорийный салат и свежую уху за любимый угловой столик, я слопала пару ложек и с набитым ртом поинтересовалась:

— Ну и что такого потрясающего сообщил вам мсье Голльери?

Глаза Мэрион загорелись, и, подскочив на стуле, она оживленно защебетала:

— Представляешь, оказывается, этот ужасный дракон последние двести лет общается лишь со стройными неглупыми девушками, обладающими копной вьющихся темных волос и зелеными глазами.

От неожиданности я поперхнулась, ибо Мэрион только что описала картину, каждое утро предстающую передо мной в зеркале. Разве что глаза мои были слишком светлыми, даже немного желтоватыми.

— Айли, — возбужденно продолжала приятельница, — пойдем на берег, познакомимся с драконом? Учитель рассказал, что его последняя пассия как раз в прошлом полугодии, защитившись, покинула Академию, и Зенедин уже три месяца ни с кем не разговаривал. Прикинь, как тебе повезло!

Да уж. При одной мысли о подобных перспективах я поежилась и довольно резко заявила:

— Не говори глупостей. Никуда я не пойду.

Мэрион обиженно надулась, но надолго ее не хватило — через пару секунд она уже вновь весело болтала, расспрашивая меня о причинах отсутствия на занятиях. Я крепилась как могла, и вскоре Мэрион, убедившись, что ничего интересного выпытать не удастся, фыркнула и оставила меня в покое. Помимо воли из моей груди вырвался облегченный вздох. Закончив в тишине и покое обед, я отнесла тарелки в посудомоечное устройство и неторопливо пошла в сторону павильона для практических занятий по зельям.

Оказавшись наконец дома, я плюхнулась на кровать и, немного поднапрягшись, сумела-таки, не вставая, доставить из холодильника молоко с сыром. — Воистину, лень — великая вещь, — поделилась я с Фарькой, пока продукты плыли от двери к тумбочке. Иначе черта с два я бы столь блистательно овладела левитацией. Ох… Тут обнаружилось, что местонахождение хлеба мною напрочь забыто, а в подобных условиях раздобыть его лишь силой магии было решительно невозможно, так что я все же прошлепала на кухню, где обнаружила остатки буханки в самом подходящем месте — сушилке для посуды. Недоуменно подняв брови, я прихватила нож и вернулась в спальню, где принялась-таки за анализ всего произошедшего за день.

Собственно, касательно обнаружения мною трупа Галя Траэра и самого факта его убийства думать было особенно не о чем — по моему глубокому убеждению, расследование убийства — прямая обязанность полиции, вот пусть она им и занимается, я же все, что знала, — рассказала. Но оставался еще вопрос с драконом-оборотнем. Если я что-то понимаю, то так просто мне от одногруппников не отделаться, и предложения поближе познакомиться с нашим чешуйчатым соседом будут поступать еще довольно долго. Проблема только в том, что я не испытываю ни малейшего желания вступать в какие-либо отношения с сильным темным магом, пусть и лишенным временно возможности колдовать. Интересно, а что подвигло моих предшественниц стать подружками старого дракона? Какую они в этом нашли пользу? Хотя… силу оборотень утратил, но знания остались при нем. Может, все же стоит прогуляться к излучине Каппы? Парочка заклинаний мне бы не помешала… Мечтательная улыбка расплылась на моем лице, когда я попыталась представить себя в роли темной волшебницы, но мои размышления грубо прервали. Причем самым банальным образом.

— Ыр! — вякнул невесть откуда взявшийся Фарька, вскакивая на кровать.

— Брысь, — смахнула я с покрывала это чумазое чудовище. — И в каких лужах ты валялся? Пошли купаться.

Встав, я направилась в ванну, и оцелоту ничего не оставалось, как, недовольно ворча себе под нос, потрусить следом.

Весь остаток вечера я корпела над конспектом для мсье Голльери, поскольку никаких сомнений в том, что он не забудет проверить свое задание, я не испытывала, а, зная его нрав, быть пойманной с недоделанной работой мне совершенно не хотелось.

Утром Академия гудела, словно растормошенный улей. Об убийстве преподавателя стало известно всем и каждому, так что при виде оживленно обсуждающих что-то студентов можно было сразу понять, о чем спич. К счастью, моя роль во вчерашних событиях осталась за кадром, и мне удалось сравнительно спокойно прибыть на лекцию, где мсье Голльери, ехидно ухмыляясь, пролистал мой конспект и недовольно признал:

— Неплохо. Но постарайтесь в дальнейшем занятий не пропускать.

— Да, мсье, — потупив взор, кивнула я.

Потеряв ко мне всякий интерес, преподаватель вернулся к событиям полутысячелетней давности, и подавляющая часть студентов послушно склонилась к конспектам, лишь самые смелые продолжали перекидываться записками с предполагаемым именем Убийцы.

Через два часа, в перерыве между лекциями, я только собралась забежать в кафе, дабы перехватить чашечку шоколада, как снизу раздалось:

— С'ой!

Привычно пролевитировав Фаря на плечо, я осведомилась:

— Стою. Что дальше?

— Пош'и на у'ицу, — распорядился временный главнокомандующий.

Зная из предыдущего опыта, что задавать вопросы или, упаси господи, спорить совершенно бессмысленно, я выбралась из здания и тут же получила следующие указания:

— На'ево. И тихо.

После того как мы, пробираясь вдоль стены, преодолели треть здания, Фарь вновь велел:

— С'ой. — А затем, совсем тихо: — С'ушай.

В легком недоумении я огляделась и уже совсем было собралась снова поиграть с ним в воздушный шарик, как до меня долетел разговор из окна первого этажа.

— Итак, господа, думаю, ситуация предельно ясна. — Этот голос был мне незнаком, но вот недовольное контральто, которым была произнесена следующая реплика, точно принадлежало мадам Паоле.

— Куда уж яснее. Если убийцу не найдут, то Академия станет богаче на двести тысяч марок. Если же обнаружится умник, разоблачивший преступника, то половина достанется ему.

Фарька возбужденно подпрыгнул, я же не успела толком осознать услышанное, как раздался обиженный голос ректора:

— Какое-то глупое у Галя завещание. А нельзя ли его опротестовать?

— К сожалению, нет. — Снова незнакомец.

Возникла пауза, в течение которой из окна, изобразив небольшое облачко, высунулся мсье Бьорек, подмигнул мне и, втянувшись обратно, заговорил:

— А вы, коллега, найдите убийцу своего сотрудника, глядишь, и деньги из Академии не утекут.

— Неплохая мысль, — оживился ректор, но уже через секунду стушевался и пробормотал: — Только вот времени у меня совершенно нет.

— Способностей у тебя нет, — еле слышно буркнул мсье Бьорек. — А вот у Зенедина, между прочим, их на троих хватит. Кстати, — продолжил он во всеуслышание, — а не пройти ли вам в столовую? Думаю, Эйджи уже приготовил легкие закуски.

Судя по начавшемуся шуму, мысль эта присутствующим в кабинете понравилась, и дружной толпой они двинулись к выходу. Я же, вспомнив о времени, опрометью бросилась на следующую лекцию.

Все время, пока нам вещали о скрытых опасностях использования магии в повседневной жизни, я задавалась вопросом, с чего вдруг Фарька привел меня под это окно, а в подсознании билась лишь одна мысль: «сто тысяч марок… сто тысяч». Всего-то делов — найти того, кто перерезал горло Галю Траэру. Другое дело, что я, равно как и ректор, не чувствовала уверенности в том, что мне это удастся. До этого момента мне как-то не приходилось изображать из себя частного детектива. Но… как-то все слишком одно к одному складывается, как в плохой пьесе.

— Что ты сказала? — пихнул меня локтем в бок Эльрон.

— Я? Ничего, просто задумалась.

Вновь углубившись в свои мысли, я осознала, что мсье Бьорек совершенно ясно дал мне понять, что дракону-оборотню вполне по силам раскусить подобный орешек, а я, как вчера выяснилось, идеально подхожу под внешний облик той, с кем он может поделиться своими выводами. Осталась только одна небольшая проблема — я-то совершенно не горю желанием общаться со старым драконом.

«Сто тысяч марок…»

Выругавшись под нос, я приняла решение.

Войдя с толпой в кафе, я отмахнулась от предложений приятелей и направилась к столику, за которым виднелась знакомая вьющаяся шевелюра.

— Привет. Вот книжка.

Георг, только сейчас меня заметив, обернулся, и его глаза приняли привычное уже чуть озадаченное выражение. Дескать, ты кто? Но уже через мгновение, улыбнувшись, он взял протянутый том и лениво поблагодарил:

— Спасибо. Скоро верну.

— Это не срочно, — заметила я и, пробормотав что-то о неотложных делах, направилась к выходу.

На пороге любопытство взяло верх, и я обернулась — Джо, напрочь забыв о моем существовании, резал мясо.

Идти, так сейчас… Вздохнув, я закинула на плечо сильно полегчавшую сумку и двинулась к реке, повторяя про себя: «Сто тысяч, сто тысяч…»

В лесах, окружающих Ауири, мне приходилось бывать довольно часто. Главным образом это обусловливалось тем, что полноценного уединения в другом месте добиться оказалось совершенно невозможно. Даже когда я запиралась в своей половине домика и вешала на дверь самодельную табличку, вежливо рекомендующую не беспокоить меня по пустякам, это ничуть не смущало Мэрион и ей подобных, а я никогда не могла набраться достаточно наглости и заявить: «Извините, но я занята». Ничего не оставалось, как поить незваных гостей чаем и слушать сетования Мэрион: мол, в дождливую погоду ее светлые волосы торчат во все стороны, персиковая кожа приобретает зеленый отлив и даже глаза тускнеют. Сжав зубы, я из последних сил выражала сочувствие и пару вечеров после подобных набегов бродила по лесу, благо осенью там в изобилии водились грибы и ягоды, а вертящийся вокруг Фарька не давал скучать.

Сейчас же, в середине марта, деревья уже вновь зеленели, а на земле, среди остатков прошлогодних листьев, вовсю пробивалась свежая, сочная трава, на радость зайцам, которых в окрестностях городка встречалось на удивление много. А вот различные виды грызунов оцелоты исправно истребляли, так что урожай ощутимых потерь не нес.

Некоторое время я просто брела между деревьев, наслаждаясь покоем, но затем вспомнила, что обеденный перерыв отнюдь не бесконечен, и почти уверенно развернулась в сторону излучины Каппы, где река угрожающе бурлила, зажатая двумя высоченными скалами. Путь туда оказался совсем не прост — удобные тропинки проложить как-то забыли, и мне пришлось пробираться практически по бурелому, причем большую часть пути вдоль берега реки. Хорошо хоть я утром обрядилась в длинную юбку и туфли на низком каблуке, а не то от зрелища меня,. ковыляющей по лесному ковру на шпильках, старый дракон наверняка бы прослезился. Кстати, а где он? Стоя на широкой каменной площадке, прямо над шумящей водой, я озадаченно оглядывалась. Честно говоря, никаких следов драконьего присутствия заметно не было.

— Может, он все же легенда? — вопросила я ближайшее, внушительных размеров дерево. — Или же оборотень просто скончался? — Это предназначалось ближайшей елке, которая вдруг качнулась из стороны в сторону, став подозрительно похожей на чешуйчатый, покрытый шипами хвост.

— Щас! Я еще из шкур покойных ректоров себе коврик перед пещерой сделаю, — послышался сзади ворчливый голос.

Медленно обернувшись и не отрывая при этом глаз от зеленой чешуи, прямо за своей спиной я обнаружила пару круглых золотистых глаз и пасть, украшенную внушительного размера зубами. Милый, можно сказать, идиллический пейзаж прекрасно дополняли струйки дыма, аккуратными колечками вылетающие из ноздрей дракона и постепенно растворяющиеся в солнечных лучах.

— Меня не предупреждали, что вы огнедышащий.

— Надо же, какие негодники, — укоризненно покачал головой Зенедин. — Думаю, вам стоит вернуться к ним, дабы сообщить об этом небольшом промахе. — И зеленый хвост приглашающе указал в направлении леса.

— Погодите, — стушевалась я, — как-то все неправильно получилось. Может, попробуем еще раз?

— Дерзайте. — Дракон выпустил мне в лицо струю дыма, заставив зажмуриться. Когда же я открыла глаза, никаких следов оборотня вновь не наблюдалось.

— Что за идиотские шутки? Если все драконы-оборотни такие, то я не удивляюсь, что вас изгнали. Ой…— осознала я, что несу. — Извините.

Почему-то заболел живот и запершило в горле. «Успокойся, ты же не на экзамене», — велела я себе и, откашлявшись, заговорила:

— Добрый день. Мсье Зенедин, простите, что я вас беспокою, но мне очень нужно поговорить. — И я неуклюже изобразила что-то отдаленно напоминающее реверанс.

Пару минут ничего не происходило, затем елка вновь стала хвостом, а следом, словно из ниоткуда, проявился весь дракон, и я опять все испортила, ошарашенно выдохнув:

— Ох, ничего себе. И как это у вас получается? Вам же запрещено колдовать.

Дракон возмущенно рыкнул, выпустив ввысь два совершенно одинаковых облака дыма.

— Запрещено, как же. Посмотрел бы я на человека, рискнувшего мне что-то запретить. Это все чертов Сугиам, сгореть ему в раю.

— Простите, а разве в раю можно сгореть?

Огромная голова склонилась набок, и круглые глаза с явным неудовольствием взглянули на меня.

— Конечно. Причем если вы немного пораскинете мозгами, вам это станет очевидно. Безусловно, если мозги у вас есть, — уточнил собеседник. — Сгореть можно, валяясь на пляже, а их в раю полно.

— Ах, в этом смысле. — Странный какой-то дракон. После полутысячелетнего заточения вроде как шутить пытается. И главное, я не вижу никакого энтузиазма в связи с моим появлением.

И, словно отвечая на подобные мысли, Зенедин предложил:

— Давайте все же перейдем к сути вашего визита. Чему обязан?

Я замешкалась, подбирая точные слова.

— Понимаете… Дело в том, что нам буквально вчера рассказали, что вы общаетесь лишь с девушками моего типа внешности, а ваша предыдущая компаньонка перед Новым годом закончила Академию. Вот я подумала: почему бы не зайти поболтать?

— Хороший вопрос, — подозрительно легко согласился дракон. — А у меня есть встречный: с чего вдруг я должен хотеть с вами… гм… болтать?

— Хороший вопрос, — эхом повторила я. — А разве вам не скучно в одиночестве?

Показательно зевнув, Зенедин свернулся в кольцо и пристроил морду между шипами хвоста.

— В каком таком одиночестве? Неужели вы думаете, что в лесу больше никто не живет?

Он меня что, совсем за дурочку держит? Неожиданно для себя самой я разозлилась.

— Ну да, жуки всякие и кролики. Может, лисы с оцелотами иногда пробегают, а они такие интересные собеседники, аж жуть берет.

— Уже лучше, — пробормотал в правую переднюю лапу дракон. Затем, уже более внятно, продолжил: — С чего, собственно, вы решили, что общение с вами более интересно, нежели беседа с оцелотом? Вы с ними вообще разговаривали?

— Мельком. За исключением того, что один их представитель обитает у меня дома и лопает мой сыр. — Фыркнув, я машинально отломила ветку от ближайшего дерева и начала покусывать ее кончик. — Соответственно, льщу себя надеждой, что смогу все же превзойти многих, и не только бегающих на четырех лапах. Все же у меня есть какой-то жизненный опыт.

— Любопытно послушать, — куда более миролюбиво отметил Зенедин. — Расскажите вкратце о вашей жизни до Академии.

Честно говоря, делать это мне совершенно не хотелось, но не обижать же темного мага-оборотня отказом.

— Кстати, — спохватился хозяин. — Садитесь, прошу вас— И, мотнув головой в сторону одного из валунов, он выпустил на него небольшую струю пламени.

Осторожно устроившись на камне, я с опаской взглянула на шумящую прямо подо мной воду и, ощутив исходящее от импровизированного кресла приятное тепло, поблагодарила:

— Спасибо.

— Не стоит, это мелочи, — проворчал Зенедин и напомнил: — Я слушаю.

Поерзав, располагаясь поудобнее, я вздохнула и начала:

— Родилась я, как несложно догадаться, двадцать пять лет назад в небольшой деревушке на морском берегу. Но совсем не потому, что в ней жила моя семья, отнюдь. Просто именно там мою матушку застали роды. Она надеялась успеть доехать до города, но я решила иначе. Если конкретнее, — уточнила я, бросив еще один взгляд на несущуюся внизу Каппу, — родилась я не в самой деревне, а в море.

Зенедин удивленно приподнял морду. Пришлось пояснить.

— Дело в том, что единственной акушеркой, которую удалось раздобыть, оказалась пожилая ихтиандриха, и она категорично велела мамочке сигать в волны, отказавшись в ином случае ей помогать. — Усмехнувшись, я добавила: — С тех пор матушка всем рекомендовала производить на свет потомство исключительно в море. Короче, как только я родилась, семья тронулась в дальнейший путь, и мое крещение состоялось уже в Оршо, где я и прожила до семи лет. — Замолчав, я слезла с камня и попросила: — Не могли бы вы еще его подогреть?

Выдав шикарную струю пламени, дракон спросил:

— А как ваши родители вообще оказались в той деревушке? И кто они? Чем занимаются?

Перед ответом я несколько раз сморгнула.

— Они умерли. Девятнадцать лет назад. И, к сожалению, я их очень плохо помню, большей частью по рассказам брата.

Будто прочувствовав мое настроение, дракон не стал приносить соболезнования и вообще лежал не двигаясь, так что мой рассказ продолжился:

— Отец наш был магом, и тот переезд состоялся по причине перемены места работы. Мама же… она нас растила. Сначала Дэйва, а потом, когда ему исполнилось десять, нежданно-негаданно появилась я.

Чем-то заинтересовавшись, дракон сел, размял лапы и сообщил:

— У магов дети никогда не появляются «нежданно-негаданно». Отчего погибли ваши родители?

— Сгорели. — Пожевав ветку, я добавила: — Вместе с домом, в котором мы жили.

Зенедин вновь никак не отреагировал, молчала и я. Когда же пауза слишком затянулась, дракон все же соизволил продолжить беседу, но отнюдь не самым вежливым образом.

— Мне показалось, или вы действительно говорили, что ваша жизнь была интересной и полной впечатлений. Пока я ничего занимательного не услышал. Вам есть что еще сообщить?

Подавив возникшее сильное желание послать оборотня куда подальше, я сказала себе: «Сто тысяч», обхватила плечи руками под порывом ветра и покорно заговорила:

— После пожара городские власти хотели отдать меня в детский дом, поскольку никаких других родственников у нас с братом не было, но Дэйв попросту стащил меня из больницы, и мы сбежали. Родители оказались предусмотрительными, свои сбережения они хранили вне дома, в конторе отца. Забрав ночью все деньги, Дэйв купил небольшой торговый фургон, и мы принялись колесить по всей стране, покупая и продавая различные мелочи.

— То есть вы попали в Академию магии прямиком из фургона бродячего торговца? — Дракон совершенно явно был изумлен, и я удовлетворенно усмехнулась.

— Не совсем. Большую часть жизни торговцы проводят в пути, и я все это время тратила на чтение книг. А на их покупку — все карманные деньги. Так что, когда у Дэйва пошло дело и появилась наличность, я оказалась в школе и довольно быстро освоила все, чего не понимала ранее. Закончив ее с отличием, я поступила в Центральный Магический Колледж Теннета, после которого его руководство настойчиво рекомендовало мне отправиться в Академию Магии, шлифовать свое мастерство и развивать теорию волшебства.

— Захватывающая и поучительная история, — махнув хвостом, съязвил Зенедин. — Если я правильно понял, ваш отец обладал магическими способностями, а мать нет. Как насчет вас с братом?

Не сдерживая гордости, я созналась:

— Дэйв очень этого хотел, но, увы. Он уродился в маму. Я же обнаружила склонность к магии уже года в три, совершенно случайно превратив вечернее молоко в шоколад. С тех пор папа начал со мной заниматься, а разъезжая с братом, я не упускала ни малейшей возможности получить очередной урок и не пропускала ни одного встречного волшебника. Правда, не все из них воспринимали подобные идеи с энтузиазмом, но мало кто мог устоять против универсального аргумента, а за мое обучение брат пусть неохотно, но исправно платил, так что поступить в колледж, а затем в Академию мне не составило особого труда.

Собеседник довольно неохотно изобразил аплодисменты.

— Впечатляюще, весьма впечатляюще, — поздравил он. — В качестве финальной точки хотелось бы изучить ваши планы на будущее.

Ответ на этот вопрос был мне известен давно, и сейчас, не шибко задумываясь, я выпалила:

— Я всегда собиралась продолжить дело папы, обосновавшись в Теннете. Это очень красивый город, только жилье дороговато, а мне очень хочется иметь небольшой домик на берегу канала. Вот если мне удастся заполучить эти сто тысяч…

— Так-так-так. — Хвост дракона отбивал на камне нехитрый ритм. — Про какие это сто тысяч идет речь?

Отведя взгляд в сторону, я пробормотала:

— Да ни о каких пока, в общем-то. Просто такой суммы точно хватит на домик.

— Безусловно, — кивнул дракон. — Позвольте предложить вам выбор. Или через секунду я услышу правду о ста тысячах и истинных причинах вашего появления, или чтобы через ту же секунду вашего духа в радиусе километра не было.

— Но я…

— Секунда прошла, — совсем не дружелюбным тоном отрезал Зенедин.

Хм… похоже, ничего не остается, как сознаться. Знала же, что запудрить мозги темному магу с почти тысячелетним стажем не удастся, но нет, попыталась… Вот и расхлебывай теперь. Взглянув на дракона, я истолковала выражение его приоткрытой пасти как нетерпеливое ожидание и приступила к чистосердечному признанию.

— Дело в том, что в Академии вчера произошло убийство преподавателя, а по условиям его завещания нашедший преступника получит сто тысяч марок, если же убийцу не обнаружат, все двести тысяч отойдут Академии. Вот я и подумала…

— Явиться сюда и разжиться капиталом без всяких усилий, — прервал меня Зенедин. — Понятно. А с чего вдруг я должен вам помогать? Из чистого альтруизма? Вынужден огорчить, но ничего подобного за мной ранее замечено не было.

— Я ведь уже предложила себя в собеседники. Этого недостаточно? И к тому же, вот учили вы девушек различным магическим ухищрениям, а что получили взамен?

Зеленый хвост с силой хлестнул по земле.

— Не надо сравнивать! Это были мои друзья.

— Да? — немного язвительно осведомилась я. — И где же теперь эти друзья? Что-то я не замечаю большого количества посетителей. — Для наглядности я покрутила головой по сторонам, но, кроме деревьев и все еще пугающей меня воды, ничего не обнаружила.

— Заткнись! — немного поздновато, поскольку я и так уже молчала, взревел дракон, вскочив с места.

— Вроде на «ты» мы еще не перешли, — несколько необдуманно высказалась я.

Опешив от такой наглости, Зенедин вновь сел и, обернув хвост вокруг лап, поинтересовался:

— И кого же убили?

— Мсье Галя Траэра, преподавателя основ природной энергии, — проинформировала я. — А мы с Фарькой обнаружили труп. — И, предвосхищая следующий вопрос, добавила: — Это тот самый оцелот, подарок от директора колледжа на окончание оного.

— От чего наступила смерть? — как заправский следователь продолжил допрос дракон.

— Ему перерезали горло в собственном бассейне.

— Да? А вы там как оказались? Если мне не изменяет память, студентам не положено находиться у бассейнов преподавателей. Или вас связывали интимные отношения?

Я чуть не свалилась с валуна.

— Он же старый! Ему больше пятидесяти!

— Я, стало быть, уже вообще полусгнивший труп? — фыркнул дракон. — Ладно, речь не о том. Если я правильно понял, между вами ничего не было. Тогда как же вы там оказались?

Я вздернула подбородок и ответила:

— Мсье Траэр попросил меня зайти. При этом не сказал зачем. Я думала, у него есть какое-нибудь поручение.

— Сам, говорите, попросил? А кто-нибудь может это подтвердить?

— Да, — кивнула я. — Фарька в этот момент сидел на моем плече.

— Крайне надежный свидетель, нечего сказать. И главное, объективный.

Вспылив, я заявила:

— Да что вы так прицепились к тому, как я там оказалась? Лучше скажите, поможете ли мне найти убийцу.

— Нет, — отрезал Зенедин, помотав для убедительности головой.

— Как нет?! Но, но я же… А с кем вы тогда будете разговаривать?

— Найдется кто-нибудь, — беззаботно махнул лапой дракон. — Кто не будет смотреть на меня как на источник дармовых ста тысяч марок или детективное агентство.

— Погодите, но я же…

— Вы повторяетесь, — с недовольством отметил собеседник. — Сформулируйте, пожалуйста, мысль получше.

Призвав на помощь все свое красноречие, я высказалась:

— Я совсем не хотела использовать вас как способ заработать эти деньги. Просто здраво понимая, что одной мне не справиться, я решила обратиться за помощью к магу, значительно более мудрому и опытному, нежели я. Да и мсье Бьорек считает, что вам это вполне по силам. Правда, — фыркнула я, — он рекомендовал вас в консультанты ректору.

Дракон усмехнулся.

— Здравая мысль. Рад слышать, что старый Бьорек не утратил ни толики своего ехидства. Ну, раз это с его подачи вы оказались здесь, придется…— я затаила дыхание, — дать вам несколько полезных советов касательно техники раскрытия преступлений.

Пройдя к краю обрыва, Зенедин улегся на фоне неба. Я невольно залюбовалась игольчатым силуэтом и чуть не пропустила начало импровизированной лекции.

— Во-первых, стоит выяснить, действительно ли произошло именно то, что кажется с первого взгляда. В нашем случае это убийство Галя Траэра.

— То есть? — непонимающе переспросила я.

Осуждающе фыркнув, Зенедин осведомился:

— Вы совершенно уверены, что произошло именно убийство и жертвой стал Галь Траэр?

— Конечно. Я ведь не слепая.

— Ну, хорошо, это я так, для проформы, — примирительно махнул он хвостом. — Теперь о главном. Думаю, вы догадываетесь, что людей и даже магов просто так не убивают. Для этого должна быть причина. То есть, — дракон приподнял кончик хвоста, — мотив. Вы должны очертить круг тех, кто получил от смерти Траэра выгоду. Причем выгоду практически любую. Даже банальный экзамен нельзя списывать со счетов. Это раз. Далее, возможность совершить убийство. Чисто физическая. Хрупкая женщина не в силах перерезать горло мужчине, значит, стоит поискать следы снотворного, а найдя, выяснить, откуда оно могло взяться. Кроме того, оружие. Это два. И третье, тоже довольно существенное — кто мог прийти ночью в коттедж мсье Траэра?

— Да кто угодно, — скривилась я. — Любой житель городка, да и до Теннета не ахти как далеко. Так что ваш третий пункт мне не очень поможет.

— Тут вы правы, — кивнул Зенедин. — Но и первых двух вполне достаточно. Причем если для обнаружения мотива следует подумать головой, то вопрос с оружием чисто практического свойства. Беритесь за то, что кажется поначалу более привлекательным. — И с чувством выполненного долга дракон зевнул, пристраивая голову на лапах.

— Погодите, — забеспокоилась я. — Но я не представляю, как за это браться.

— Учитесь. Пробуйте, — закрыв глаза, пробормотал дракон и показательно захрапел.

Посидев еще пару минут, я слезла с камня и пошла к городку, находясь в легкой прострации.

Подобного исхода я совсем не ожидала. Прочитать мне лекцию и выставить восвояси? С негодованием я оглянулась на старого дракона, спящего на берегу. В этот момент он приоткрыл один глаз и пробормотал:

— Знаете, а чешуя драконов в точности совпадает с цветом их глаз в человечьем обличье. — И Зенедин вновь засопел.

— Что это было? — поинтересовалась я у ближайших деревьев. Ответа не прозвучало, и я продолжила поход, перебираясь через корни и перепрыгивая ямы.

На полпути впереди раздался странный шум. Спрятавшись в кустах, я увидела, как ректор Клеачим, подгоняемый призраком его жены, неуклюже продвигался туда, откуда меня только что выставили. Да уж, дракон будет рад такой компании, сомнений нет…

## Глава 2

В которой героиня впервые осторожно ступает на детективное поприще и тут же попадается с поличным, привидения ведут себя подозрительно, а дракон, получив взятку, меняет отношение к ситуации


Оказавшись вечером дома, все еще под впечатлением от внушительной взбучки, полученной за опоздание на практические занятия, я прямиком направилась к холодильнику. Хоть готовить что-то выдающееся и не было никакого настроения, но поесть следовало, тем более что Фарька, прочно обосновавшийся на моем плече, неустанно об этом напоминал. Соорудив нам обоим по бутерброду, до боли смахивающему на Пизанскую башню, и плеснув молока себе в стакан, а прожорливому зверю в блюдце, я уселась за стол, вооружившись листком бумаги и пером. Обеими руками вцепившись в сандвич, я пристально посмотрела на перо, и оно, послушно воспарив над бумагой, расчертило ее на две части, озаглавленные «мотив» и «оружие». Пункт «возможность» я решила пока не рассматривать как малосущественный. Перо замерло, наклонившись в мою сторону.

— Все правильно, — подтверждающе кивнула я с набитым ртом.

— Так, что там у нас с мотивом? Первое — деньги. Как показало завещание, они у мсье Траэра имелись, причем немалые, а это вполне могло послужить причиной его трагической смерти. Значит, в круг подозреваемых мы включим руководство Академии. «Урио Клеачим, Мэрион Хоури» — послушно вывело перо. Прочих членов совета пока рассматривать не будем, все же они прямого доступа к средствам Академии не имеют. Идем далее. Вполне возможно, что родственники покойника не подозревали о тонкостях завещания, искренне ожидая получить в результате его смерти наследство, и если кому-то из них срочно понадобилась крупная сумма денег… «Родственники» — нацарапало перо и после небольшой заминки добавило знак вопроса.

Какие еще есть мотивы? Месть? Карьера? Откусив от Пизанской башни, я перешла ко второй части листка. Тут понятно было лишь одно — оружием послужило что-то режущее.

— Гениальная мысль, правда, Фарька?

Оцелот, сосредоточенно жевавший, не обратил на мои излияния ни малейшего внимания.

— Ну и ладно, — обиженно отмахнулась я. — Справлюсь как-нибудь одна.

Прогресса, несмотря на мои уверенные заявления, пока не наблюдалось.

Неплохо бы, конечно, узнать, не был ли мсье Траэр действительно усыплен перед убийством. Хотя… если вспомнить бардак, который я застала у него в спальне… Картина более напоминала последствия ожесточенной борьбы.

Стоп! Поняв, что вскоре окончательно запутаюсь, я глотнула молока и решила все же попытаться сформулировать ситуацию получше.

Значит, вариантов происхождения бардака в спальне мсье Траэра всего три. Первый — он всегда такой неаккуратный, второй — это все же следы борьбы, предшествующей убийству, и третий — отправив хозяина на тот свет, помещение обыскали. И в двух из трех вариантов вполне могло иметь место снотворное. Короче, ясно, что ничего не ясно.

— И что мне теперь делать? — откинувшись на спинку стула, жалобно вопросила я.

— По'ти и посмо'еть, — немедленно откликнулся закончивший ужин Фарька.

Я подняла на него глаза.

— Интересная мысль. А как я попаду внутрь?

Оцелот насмешливо фыркнул и вскочил мне на плечо.

— Что ж, — вздохнула я. — Ответ предельно ясен.

Погладив пушистого попутчика, я убрала остатки еды, отправила посуду мыться и, непонятно зачем осторожно выглянув наружу, вышла на улицу.

Соблюдая разумную осторожность, я достигла коттеджа мсье Траэра со стороны внутреннего дворика. Калитка оказалась закрыта, и я, вспомнив далекое детство, перемахнула через забор. К счастью, во дворе никого не оказалось, а то хорошо бы я смотрелась, приземлившись в теплые объятия проводящей обыск полиции. Тоже мне, великий начинающий детектив.

Стараясь не повторять прошлых ошибок и вообще проявляя всякую осторожность, чему немало помогали сгущавшиеся на глазах сумерки, я подошла к задней двери, дернула ручку и констатировала:

— Заперто. — Затем, не мешкая, вытащила из уха сережку, которую носила со времен бродячих торговцев просто по привычке, без какой-либо практической цели, в считанные секунды вскрыла замок, очень напоминающий бутафорский, и скользнула внутрь.

Постояв с пару минут, чутко прислушиваясь, я решила, что горизонт чист, и приступила, собственно, к обыску.

Осложнялась моя задача тем незначительным фактом, что я с трудом представляла вещь, которую неплохо бы найти. Бутылочку из-под снотворного? Нож? Визитку, случайно оброненную убийцей? И, безусловно, все это не в силах оказались отыскать полицейские. Правдоподобное предположение, нечего сказать…

Да, похоже, сыщика, увлеченно ползающего вокруг места преступления с лупой, из меня не получится — одна перспектива методично заглядывать во все щели нагоняет тоску.

— Пожалуй, стоит подумать, — пробормотала я себе под нос— Фарь, ты как считаешь?

Оцелот высунул из-под дивана перепачканную в пыли мордочку, подтвердил:

— С'оит, — и нырнул обратно.

Хорошо, будем думать. Итак, полиция, конечно, все обыскала, и считать, что они полуслепые идиоты, мы не будем. Значит, имеет смысл рыться лишь там, куда при беглом осмотре заглянуть невозможно. К примеру — все бумаги мсье Траэра они точно не перебирали. Окрыленная этой мыслью, я направилась в глубь коттеджа, а зайдя в кабинет лектора, поразилась контрасту. В отличие от полностью разгромленной спальни, тут царил порядок. Книги на полках стояли строго по размеру, а бумаги на столе были сложены в аккуратные стопочки.

Сложно придумать лучшее начало, чем рабочий стол, — с оптимизмом я уселась в кресло, стоящее в углу у окна, и принялась выдвигать ящики, тщательно осматривая все бумажки. Через час пришлось признать — ничего. Полный ноль, без всяких признаков палочки.

— Так же не бывает, — вслух пожаловалась я. — Не может содержимое стола сплошь состоять из одних деловых документов.

Может, не может… Состоит же.

Вздохнув, я протянула руку к лежащей на углу пачке работ, написанных нами накануне. Ведь если мсье Траэр позвал меня зайти, то наиболее вероятно, что он хотел обсудить содержание данных листков. В задумчивости я перелистывала работу, пытаясь понять, что же в ней вызвало такую реакцию, но ничего не находилось. Наконец, уже в самом конце, около рассуждений касательно энергии ручьев, я обнаружила пометку: «Взглянуть в книге „Основные ошибки древних волшебников“, глава 12». Говорят — взглянуть, пойдем взглянем. Поднявшись, я направилась к книжным полкам, но в этот момент до меня донеслись голоса.. Мигом замерев, я прислушалась.

— Ты уверен, что это правильный ключ? — совершенно явственно раздалось привычное недовольное ворчание мадам Паолы.

Интересно, а зачем привидению, которое умеет просачиваться сквозь стены, ключ? Ответ на свой вопрос я получила буквально через секунду.

— Да, дорогая, — как обычно смиренно сообщил ректор, подтвердив свои слова звуком открываемой двери.

Не слушая дальше, я лихорадочно огляделась и нырнула за кресло, на котором недавно сидела. Очень вовремя, поскольку практически сразу же в кабинет вступил Урио Клеачим и ворчливо поинтересовался:

— Ну и зачем мы сюда пришли? Что мы можем без помощи дракона? Старая вредная ящерица…

Уфф… Как я и ожидала, Зенедин не стал помогать ректору. Уже хорошо. Обнаружив щель между креслом и занавеской, я осторожно выглянула.

— Что можем, что можем…— отозвалась его бывшая супруга. — Время покажет. Лучше поищи хорошенько.

— Ладно. — Покряхтывая, ректор наклонился и взял с нижней полки шкафа одну из валяющихся там книг. — Смотри-ка, Галь, оказывается, интересовался применением магии в супружеской жизни.

— Не отвлекайся, — почти что рявкнула мадам Паола. — Особенно на подобные глупости.

— Да, дорогая, — привычно вздохнул ректор, вжал голову в плечи и, подойдя к столу, принялся перебирать наши работы. Его супруга вплыла в шкаф, видимо осматривая подобным образом его содержимое. Я же, тихо сидя в укромном уголке, судорожно пыталась придумать, как оттуда выбраться, поскольку мои ноги уже начали затекать и становилось ясно, что долго я так не просижу. Нежданные же пришельцы совершенно не собирались освобождать плацдарм.

Мои проблемы решил Фарька, правда, не совсем удачным способом. Когда мадам Паола закончила осмотр шкафа и вновь выплыла на середину ковра, он с воплем: «А'ли!» влетел в кабинет и в растерянности замер, испуганно глядя на мсье Клеачима. К слову сказать, при появлении моего зверька ректор вздрогнул.

— Это что еще такое? — с подозрением протянула мадам Паола.

Фарька, жалобно вякнув, попытался было скрыться, но глава Академии, несмотря на объемный живот, проявил недюжинную проворность и ухватил его за хвост.

— Бойно! — заверещал мой любимец, стараясь увернуться и удрать.

— Погоди. Ты, случайно, не Фарь? — ядовито осведомилась мадам.

— Угу, — с энтузиазмом закивал этот глупыш.

— Очень хорошо. Айлия, хватит прятаться!

Здраво рассудив, что найти мое укрытие совсем не сложно, я вылезла из-за кресла и отряхнулась.

— Добрый вечер. Будьте любезны, верните моего оцелота.

— Айлия… что вы тут делаете? — вытаращился мсье Клеачим, машинально разжав пальцы.

Фарька, клубочком упав на пол, обиженно на него обернулся и почти мгновенно смылся из коттеджа, бросив меня одну.

— Ну погоди, я тебе это еще припомню. И никакого ужина, — пробурчала я.

— Что вы сказали? — переспросил ректор.

— Да так. — Я отмахнулась. — Ничего особенного.

— Вы не ответили на вопрос, — решительно вмешалась мадам Паола. — Что вы тут делаете?

— Понимаете… У меня пропала цепочка, и я подумала, что могла обронить ее, когда обнаружила труп мсье Траэра. Это событие на меня так повлияло, что я толком не помню ничего из произошедшего тогда, вот и решила зайти поискать.

Мсье Клеачим, вытерев лоб платком, опустился на стул.

— Цепочка? — с облегчением уточнил он. — Если ее найдут, то вы непременно ее получите. А сейчас можете идти. — И ректор махнул рукой в сторону выхода.

— Ну уж нет. — Его величественная супруга загородила собой проем, видимо забыв, что с некоторых пор преодолеть преграду из ее тучного тела не составит особого труда. — Никуда вы пока не пойдете. Цепочки просто так с шей не падают. И еще мне очень хотелось бы знать, как вы проникли в дом. Вряд ли полиция забыла закрыть за собой дверь или окно, так что, похоже, вы, милочка, попались на взломе.

Дохлая стерва! Надеюсь, магических способностей ректора недостаточно, чтобы подслушать мои мысли. С другой стороны (тут я не смогла сдержать усмешки), вряд ли его мнение по данному вопросу сильно отличается от моего. Сами подумайте — ваша располневшая, ворчливая, привыкшая командовать супруга наконец отходит в мир иной, вы вздыхаете с облегчением, скорбите, но тут жена возвращается, выбрав существование в виде привидения. Неудивительно, что у ректора слегка испортился характер.

— Что вы нашли такого смешного? — холодно осведомилась мадам Паола.

— Ничего, — поспешно ответила я, приняв решение.

— Так нам вызывать полицию или вы все же расскажете, с какой целью влезли в коттедж покойного преподавателя?

Помощь ректора лучше, чем чинимые им препоны, правда? Утвердительно ответив на собственный вопрос, я присела на краешек кресла, за которым пряталась, и заговорила:

— Вышло так, что я случайно узнала об условиях завещания мсье Траэра и сумела уговорить дракона помочь мне в расследовании убийства. Но по здравом размышлении я поняла, что без вашей поддержки мне все равно не справиться, ведь Ауири — ваша вотчина. — Чуть лести нам явно не повредит. — И, соответственно, у меня есть предложение.

— Мы вас очень внимательно слушаем. — Воспарив к потолку, мадам Паола сложила на груди руки и буравила меня не в меру подозрительным взглядом.

Почувствовав себя провинившимся младенцем, я вжалась в кресло, но голос мой звучал все так же уверенно.

— Если вы не будете чинить мне разнообразные препоны, а, наоборот, поможете, то мы поделим полученные за поимку преступника сто тысяч. Подумайте сами, рано или поздно какой-нибудь энтузиаст найдет убийцу, а скорее всего, полиция всех опередит, и вам придется удовольствоваться лишь половиной наследства. А так еще за что-то удастся зацепиться. Тем более что вы ничем не рискуете. — Замолчав, я выжидающе уставилась на необычную семейную пару.

Ректор, вновь промокнув вспотевший лоб платком, рассеянно комкал его в руках, устремив взгляд на супругу. Ее же лицо выражало глубокую задумчивость.

— А как мы узнаем, что вы не врете? — решила уточнить она.

— В каком именно пункте? — не осталась я в долгу.

— Что вы заручились поддержкой оборотня. Нам он ничего подобного не…— Осекшись, мадам Паола прикусила язык, здраво рассудив, что мне об их визите к Зенедину знать не обязательно.

— Можете его спросить, — улыбнулась я, прекрасно понимая, как собеседники отнесутся к подобному предложению.

Но тут-то меня поджидала не очень приятная неожиданность.

— Мсье Бьорек, — позвала бывшая мадам Клеачим.

Призрак предыдущего директора немедленно просочился сквозь потолок, и это однозначно свидетельствовало, что он уже достаточно долгое время ошивался поблизости, теша свое любопытство.

— Мсье, будьте любезны, посетите дракона и поинтересуйтесь у него, правда ли он обещал Айлие помощь в расследовании убийства.

— А он обещал? — обратился ко мне призрак.

После мимолетного колебания я кивнула:

— Да.

— Вы слышали, — возвестил дух мсье Бьорека и всосался в потолок.

Икнув, мадам Паола набросилась на мужа:

— Какого лешего ты молчишь? Скажи что-нибудь!

— Айлия, а как вы предлагаете делить деньги? — без раздумий поинтересовался ректор.

О! Перешли к практическим вопросам. Это обнадеживает. Скромно потупив глаза, я переплела пальцы и созналась:

— На многое я не претендую. Просто домик в Теннете на берегу канала со всей внутренней обстановкой.

— Однако губа не дура. — Набычившись, мадам Паола рявкнула: — Мы согласны.

Теперь уже к чисто практическим вопросам перешла я.

— Тогда давайте завтра с утра обсудим главные аспекты, а сейчас я, с вашего позволения, закончу обыск.

— Погодите, — засуетилась супруга ректора. — Только если мы найдем преступника сами, вы ничего не получите.

— Разумеется, — поспешила я успокоить сребролюбивое привидение.

Позанудствовав еще некоторое время, парочка все же покинула коттедж, оставив меня в долгожданном одиночестве. Я с трудом вспомнила, на чем остановилась, но затем без проблем нашла на книжной полке «Основные ошибки». Примерно посредине книжки торчала закладка, отмечая начало главы о речных источниках. Пробежав текст глазами, я не нашла в нем ничего интересного и разочарованно отшвырнула томик на стол. Закладка, вывалившись на полпути, спланировала на пол. Наклонившись, я подняла ее и, задумчиво вертя в руках, размышляла, что же делать дальше. В какой-то момент мой взгляд упал на ее обратную сторону, где рукой мсье Траэра было написано: «Друэрье 24-11».

— Ну хоть что-то, — пробормотала я. — Правда, еще непонятно, будет ли от данной находки толк. К сожалению, разнообразные заметки на полях, закладках и прочих подобных предметах редко бывают осмысленными.

Стоп! Ведь если у кого-то есть привычка писать себе напоминания на закладках, то далеко не в одном томе из библиотеки мсье Траэра должны найтись подобные улики, ценность которых можно определить лишь практическим путем.

Оглядев внушительных размеров шкаф, я с энтузиазмом взялась за дело, и результат не заставил себя ждать: через пару часов кабинет напоминал горы — повсюду громоздились книжные холмы, верхушки которых опасно колыхались при приближении разыгравшегося Фарьки. Я же, сидя в кресле, перебирала коллекцию обнаруженных закладок, практически на каждой из них было что-нибудь написано, и я занялась сортировкой. Получилось три кучки: одна с девственно чистыми закладками, вторая (самая внушительная) — с пометками типа «не забыть купить батареи», и третья, состоящая всего из трех экземпляров. Возглавлял ее тот трофей, с которого все, собственно, и началось, — закладка, повествующая о некоем Друэрье, затем шло упоминание о докторе Риче и под самый конец я обнаружила адрес кафе в центре Теннета. Решив, что на сегодня вполне достаточно, тем более что темень за окном стояла поистине непроглядная, а ведь еще надо было договор с ректором составить, я сгребла достаточно богатый улов, подозвала Фарьку, и мы с ним в боевом расположении духа двинулись к дому.

Утро порадовало Фаря моросящим дождем. Как только мы оказались на улице, он немедленно спрыгнул с моего плеча и исчез в мокрой траве. Я же, оценив обстановку, решила ног не мочить, пролевитировала скурр, уселась на него, затем, несколько поднапрягшись, окружила себя водонепроницаемым куполом и полетела на беседу с ректором.

Мсье Урио Клеачим восседал за своим столом с не слишком радужным видом, что и понятно — в связи с форс-мажорными обстоятельствами ему приходилось вставать значительно раньше обычного, а подобная необходимость кого хочешь ввергнет в состояние дождливых туч, окруживших Ауири.

— Садитесь, Айлия. — Ректор кивнул в сторону стула.

Расположившись на предложенном месте, я достала из сумки несколько листков, протянула их собеседнику и начала:

— Вот, взгляните. Я подготовила несколько вариантов договора, но основная идея во всех одинакова — я покупаю домик, обставляю его, а оставшуюся сумму передаю вам. Все правильно? — Вопросительно взглянув на ректора, я заметила на его лице тень смущения.

— Понимаете ли, Айлия… У меня было время подумать, и я все же вынужден отказаться от вашего предложения. Мне кажется, вам лучше заняться учебой и не тратить время ни на что постороннее.

Чего-то подобного я чисто подсознательно и ожидала, слишком уж легко вчера все получилось, но на поверку к ситуации оказалась совершенно не готова и несколько секунд молчала, обдумывая возможные аргументы. Видимо, лицо мое приняло совершенно несчастное выражение, поскольку ректор сочувственно предложил:

— Хотите чаю с печеньем? Оно сегодня особенно удачное.

— Нет, спасибо, — поспешила отказаться я, памятуя о необходимости блюсти фигуру, да и просто не испытывая ни малейшего желания есть печенье. — А что тогда будет с деньгами? Их заполучит какой-нибудь особенно ретивый полицейский?

— Это не ваша забота, — осадил меня ректор.

— Как сказать… я же останусь без домика на берегу канала.

— А это уже не моя. — Мсье Клеачим продолжал упорно гнуть свою линию.

— Сложно спорить. Значит, вы…— На полуслове меня прервало появление мадам Паолы. На этот раз она для разнообразия выплыла из-под стола.

— Вы уже все обсудили? — поинтересовалась у ректора его супруга. — И какие окончательные условия?

— Как интересно… Я была уверена, что за отказом ректора от сотрудничества стоит мадам Паола, а выясняется, что это ему денег стало жаль.

Спав с лица, мсье Клеачим пробормотал:

— По некотором размышлении наша вчерашняя договоренность показалась мне несколько необдуманной, и я сообщил Айлие, что в ее услугах мы не нуждаемся.

— Ты ид…— в сердцах воскликнула мадам, но, прервавшись, довольно спокойно попросила: — Айлия, будь любезна, обожди в приемной.

Возражать было глупо, я принялась сгорать от любопытства перед закрытой дверью. Правда, продолжалось это недолго — уже минут через пять мадам Паола просунула сквозь дверь голову и позвала:

— Заходите.

Стоило мне вновь оказаться на стуле, как ректор протянул мне один из принесенных договоров, украшенный внизу его подписью.

— Пожалуй, я немного погорячился, — весьма неохотно произнес он. — От нашего сотрудничества будет несомненная польза для обеих сторон.

В легком недоумении я оглянулась на мадам Паолу и обнаружила, что та довольно улыбается. Решив не вдаваться в подробности причин столь быстрой смены ректором мнения, я в свою очередь подписала договор и попросила:

— Во-первых, мне нужно ваше письменное разрешение задавать вопросы, связанные с убийством. Иначе со мной вряд ли станут беседовать.

— Что правда, то правда, — согласился ректор. — Вы его получите.

— Далее, — не снижала я напора, обнаружив в себе невесть откуда взявшуюся детективную жилку. — Мне крайне необходимо узнать, какими сведениями располагает полиция.

Насмешливо фыркнув, мадам Паола возразила:

— К нашему сожалению, боюсь, приказать инспектору поделиться с вами информацией мы не можем. Так что, увы…

Действительно… но мое недоумение длилось не более секунды. Затем, озорно улыбнувшись, я внесла предложение:

— Тогда поступим проще. Вы сами поговорите с инспектором, а я спрячусь в шкафу и подслушаю.

Мсье Клеачим, не успев заметить хмуро сведенные брови супруги, воскликнул:

— Отличная мысль! Это я смогу устроить.

— Да уж, замечательная, — резюмировала его жена. — А сейчас, Айлия, вам определенно пора на лекции.

Бросив взгляд на окно, я вскочила.

— До встречи.

— Будем ждать с нетерпением, — съехидничала мадам Паола.

Не удостоив ее ответом, я ретировалась.

Как только я присоединилась к одногруппникам, у меня немедленно обнаружились проблемы — информация о том, кто именно обнаружил труп, стала-таки достоянием общественности, и сейчас эта самая общественность рьяно насела на меня, жаждая услышать подробности из первых уст. Пришлось, вяло отбиваясь, отвечать на вопросы. Этот процесс оказался настолько увлекательным, что даже приход преподавателя мы умудрились не заметить, за что и поплатились. Мсье Жубер, обучающий нас искусству составления заклинаний, деликатно покашлял, привлекая к себе внимание, и немедленно озадачил нерадивых студентов внеплановой проверочной работой. Я себя пострадавшей не сочла, поскольку данный предмет очень любила и, соответственно, никаких проблем, отвечая на вопросы, предложенные ректором, не испытала. Остальные же строчили, ворча и не переставая перетирать животрепещущую тему убийства мсье Траэра.

Обсуждения эти продолжались и в перерыве, и во время второй лекции, скучнейшей истории великих волшебников, во время же обеда я попросту сбежала от приятелей, сославшись на неотложные дела. Дела действительно имели место, и я прямиком направилась в кабинет ректора, где мадам Хоури, привычно поджав губы, вручила мне письменное распоряжение мсье Клеачима касательно права задавать вопросы и сообщила, что ректор будет ждать меня сразу после окончания практических занятий. Высказав свою признательность и разобравшись таким образом с делами, я, старательно обходя стороной людные места, преступно сбежала в лес, где провела весь остаток обеденного перерыва. Причем основным вопросом, занимающим мою голову, было странное поведение мадам Паолы. Вроде она-то совершенно не должна желать моего вмешательства, а на тебе… Вряд ли она возразила супругу просто из чувства противоречия, тут другая причина. Но вот какая… Так и не придумав ничего путного, я вернулась в Академию.

Стоило мне в назначенный час переступить порог кабинета ректора, я немедленно попала в лапы обоих призраков, забросавших меня инструкциями касательно того, как следует правильно сидеть в шкафу. Я благоразумно молчала, ограничиваясь своевременными кивками, и изо всех сил делала вид, что внимательно слушаю. Наконец поток советов иссяк; и меня водворили в предварительно освобожденное от книг укрытие, а чтобы я не задремала в уютной полутьме, мсье Бьорек последовал за мной и до прихода ректора в сопровождении инспектора Орно развлекал меня забавными байками из прошлых лет. Мы заболтались, и мадам Паоле пришлось дважды повторить, что главные действующие лица на подходе. Едва же мы замолкли, как раздался звук открывающейся двери.

— Проходите, инспектор, — гостеприимно пригласил ректор.

Далее я слышала лишь сопение, перемежаемое стуком передвигаемой мебели. Наконец мсье Клеачим подал голос:

— Хотите что-нибудь выпить? Печенье сегодня очень удалось.

— Эля, если не сложно, — с энтузиазмом отозвался инспектор Орно. — Так зачем вы меня позвали?

— У нас же чрезвычайное происшествие, — картинно изумился ректор. — И меня весьма интересует, как далеко продвинулась полиция в расследовании этого прискорбного события.

— Безусловно, вас это интересует, — съехидничал инспектор. — Особенно в условиях столь неординарного завещания покойного.

Мсье Клеачим ощетинился.

— А что такого в завещании Галя? Родственников он не имел, Академия стала для него домом. Так что желание оставить нам весь свой капитал совершенно закономерно.

— Тут с вами сложно не согласиться. Но как вы прокомментируете тот факт, что количество денег на счету Академии значительно меньше, нежели ее бюджет на текущий учебный год, и без вливаний извне вам не справиться?

Вот это новость. Ректор и мадам Хоури немедленно вернулись в первые ряды списка подозреваемых. Настораживал лишь тот факт, что они позволили мне взяться за расследование убийства и, более того, посадили в шкаф, позволяя услышать о денежных сложностях. Хотя ректор вряд ли мог предположить, что полиция столь оперативно раскопает этот компрометирующий факт… Я было собралась поделиться своими выводами с мсье Бьореком, но он предостерегающе приложил палец к губам и жестом предложил мне слушать дальше.

Я вернула свое внимание к происходящему снаружи, и очень вовремя. Мадам Паола пришла на помощь к временно впавшему в ступор и утратившему дар речи ректору.

— И что из этого? — ничуть не утратив обычной самоуверенности, осведомилась она. — Где вышеупомянутые деньги? Когда мы их получим?

— Да, когда? — поддакнул мсье Клеачим.

— Это, конечно, свидетельствует в пользу того, что вам не имело смысла его убивать, — признал инспектор. — О, а вот и эль, — радостно заметил он.

После того как собеседники получили напитки и печенье, разговор продолжился уже в более миролюбивом русле.

— Вернемся к нашему трупу, — любезно предложил гость. — Что вы хотите узнать?

— Для начала скажите, не обнаружили ли вы на месте преступления каких-либо улик?

— Как ни странно, но нет. Такое ощущение, что убийца был бесплотен, — проворчал инспектор, явно обескураженный таким положением дел.

Надо же, какие безответственные пошли преступники, никаких следов не оставляют. И как прикажете работать полиции? Призывать на помощь телепатию?

В разговор вновь вмешалась весьма недовольная последней репликой мадам Паола.

— Это на что вы намекаете? Еще скажите, что я самолично прирезала Галя. А?

— И в мыслях не было, — испуганно вжался в кресло мсье Орно.

— Да? А кто только что сообщил, что, по мнению полиции, убийство совершило привидение? — грозно осведомилась супруга мсье Клеачима.

— Это же была метафора, — поспешил успокоить ее инспектор.

— Попрошу вас впредь подобных… хм… метафор избегать, — тоном, не оставляющим места возражениям, заявила мадам. — Урио, продолжай.

— Да, дорогая. Мсье Орно, а как насчет свидетелей? Может, кто-либо видел, не наведывались ли к Галю в злополучный вечер гости.

— Куда там, — презрительно фыркнул инспектор. — Все обитатели городка, испугавшись дождика, сидели по домам, страшась высунуть нос. Не сахарные же, не растаете, чего бояться?

Комментировать обвиняющую тираду ректор не стал, поскольку, как прошептал мне на ухо явно забавлявшийся ситуацией мсье Бьорек, он сам этот вечер безвылазно просидел дома.

— Погодите, а Тьорк? Вы садовника допросили? Дождь же его стихия.

— Допросили… тьфу… Издеваетесь, что ли? — проворчал инспектор. — Он же двух слов связать не может, а еще этот запах…

— Да, с Тьорком есть некоторые трудности в общении, — не мог не согласиться ректор. — Но мне сдается, что вы несколько преувеличиваете. Не настолько уж он глуп.

— Разве? А я не заметил, — с сарказмом ответствовал мсье Орно. — Давайте продолжим, мое время все же не резиновое.

— Конечно-конечно, — засуетился мсье Клеачим. — Может, еще эля?

— Не откажусь, — без малейшего стеснения кивнул его собеседник.

— Вот и хорошо. Скажите, вскрытие тела Галя делали?

— А как иначе. Но результатов я еще не получил.

— Жаль, — протянул ректор в явной задумчивости. Похоже, у него закончились вопросы. Но на помощь немедленно пришла его супруга.

— Надеюсь, вы обнаружили орудие убийства?

— Нет. И, боюсь, уже не найдем. Но у нас есть предположение, что им послужил украденный из вашего музея кинжал.

— Интересно… а на чем основано такое предположение?

— Слишком уж совпали по времени эти два события. Насколько я понимаю, до сих пор у вас не случалось ни краж, ни убийств?

— Да, — подтвердил ректор. — Это так.

— И к тому же, насколько я усвоил из беседы со смотрителем музея, особой ценности кинжал не представляет и его использование иначе чем в качестве режуще-колющего оружия затруднительно. Соответственно, мы сделали выводы…

— Логичные. Похоже, полиция не дремлет, — с удовлетворением признал мсье Клеачим.

— Еще бы, — фыркнула его жена. — Ради ста тысяч марок кто угодно забегает. А как вы собираетесь их делить?

Инспектор оскорбленно зашипел сквозь зубы:

— Деньги нас не интересуют. Мы просто ответственно относимся к своей работе.

— Это, безусловно, похвально. Могу обещать вами вашим сотрудникам всяческую поддержку.

Далее разговор перешел в обмен вежливыми уверениями в полнейшем почтении. Продолжалась подобная пытка моих ушей недолго, вскоре хлопнула дверь, и мсье Бьорек, разведав предварительно обстановку, милостиво разрешил мне вылезать. Я не замедлила покинуть шкаф, попутно огласив кабинет ректора стоном облегчения.

— И как вам беседа? — с заинтересованным видом осведомился мой недавний сосед по заточению.

— Не слишком информативно, — пожаловалась я. — Сплошные нет.

— Из отрицаний порой можно сделать очень много выводов, — поучительно заметил призрак.

— Вы, как обычно, правы, — согласилась я и не вполне вежливо попрощалась: — До встречи. Пойду делать эти самые выводы.

— Удачи, — со всей серьезностью пожелал мсье Бьорек и удалился. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Снаружи уже совершенно стемнело, а я, несмотря на детство, проведенное в разъездах по стране, и случавшиеся время от времени ночевки в лесу, боялась темноты. Так что сейчас, остановившись на пороге, с опаской вглядывалась в дорожку, тускло освещенную фонариками из светлячков.

— До'ой? — бодро раздалось снизу.

— Фарька! — Наклонившись, я подхватила зверька. — Как я рада тебя видеть.

— Пош'и, — выпутываясь из объятий, профырчал он.

В компании оцелота я быстро и легко добралась до дому, где в порядке разнообразия истратила час на приготовление полноценного ужина. Но и о деле не забывала — чистя рыбу и кроша овощи, я выдавала инструкции перу, продолжая исписывать листок. В пункте «оружие» появился кинжал, родственников пришлось вычеркнуть, вопрос о снотворном остался открытым.

— Короче, прояснить ничего не удалось, — со вздохом констатировала я и, засунув рыбу в печь, взялась за закладки. Мадам, доктор, кафе и Друэрье 24-11. С первыми тремя пунктами все было более-менее ясно, но вот что означала надпись на четвертой? Судя по тому, где я ее обнаружила, эта заметка из последних и требует самого тщательного изучения.

— Как-то подозрительно похоже на адрес, — пробормотав столь гениальную мысль, я приволокла из гостиной план Теннета и углубилась в его изучение. Действительно, улица Кейла Друэрье, протяженностью в три квартала, обнаружилась в самом центре столицы.

— Придется поехать взглянуть, благо завтра выходной. — Приняв решение, я выбросила из головы мысли об убийстве, с аппетитом слопала рыбу и провела остаток вечера с книжкой в постели.


— Нет, Фарь, ты со мной не летишь, — в тысячный раз повторила я.

Оцелот обиженно отвернулся и застыл как изваяние, нервно подергивая хвостом.

— Я не могу взять тебя с собой. Это же город, ну чего ты там не видел?

Спина домашнего зверька хранила угрюмое молчание. Пришлось срочно искать компромисс.

— Давай по-хорошему? Я привезу тебе халвы, а в следующий раз поедем вместе. Договорились?

— Да, — фыркнул подлый тип и, махнув на прощание хвостом, нырнул в заросли.

— Ох, сдам я тебя когда-нибудь в зоопарк, — пригрозила я вслед.

— Тойко поп'обуй, — послышалось сзади, но, обернувшись, я увидела лишь колышущиеся кусты,

Взяв себя в руки, я пару раз глубоко вздохнула, успокоилась и верхом на скурре отправилась в путь.

Денек для начала весны выдался на редкость теплый и безоблачный, так что, поднявшись вверх ярдов на пятьдесят, я могла обозревать окрестности на несколько миль вокруг. Повинуясь внезапному порыву, я повернула в сторону излучины Каппы, к пещере дракона. Сверху каменная площадка перед пещерой Зенедина выглядела идеально круглой, а вот хозяина нигде видно не было. Покружив еще пару минут и не обнаружив более ничего интересного, я вылетела на середину реки и, следуя ее изгибам, направилась к городу. Вообще-то, конечно, всеми правилами настойчиво рекомендовалось летать исключительно над дорогой, но мне совершенно не хотелось приветственно перекрикиваться и перемахиваться со всеми, решившими смотаться в город в выходной день.

Над окраиной Теннета я оказалась через четверть часа. От аналогичных районов крупных городов она отличалась кардинально. Вместо деревянных полуразвалившихся частных домиков с пасущимися между ними козами я оглядывала впечатляющих размеров особняки городской элиты, стоящие по обеим сторонам Каппы. К сожалению, правила движения в городе следовало соблюдать безукоризненно, поскольку пренебрежение ими грозило потерей права полетов на скурре в пределах Теннета, так что я снизилась к первой же подходящей для этого улице, и дальнейшее путешествие проходило на высоте футов пятнадцати. Опять-таки в отличие от остальных городов Теннет, сразу строящийся как столица, блистал чистотой. Улицы были почти что вылизаны, фасады домов радовали свежей краской, намытые стекла блестели на солнце.

Улица Кейла Друэрье оказалась зеленым бульварчиком. Дом двадцать четыре нашелся в самом конце третьего квартала и являл собой практически небоскреб — целых семь этажей. Первый отводился под своеобразный гараж, где хранились скурры и более безопасные средства передвижения, а остальные этажи объединялись в двухэтажные пентхаусы. Но, несмотря на царящую вокруг роскошь, признаки которой лезли из всех щелей, я не испытала ни малейшего укола зависти, ведь жить в подобном месте мне не хотелось никогда. Пределом моих мечтаний уже долгие годы оставался скромный домик на берегу канала. Я представляла, как вечерами сижу на подоконнике с кружкой горячего чая в руках и слежу за каплями дождя, будоражащими воду канала.

Очнулась я от радужных мыслей, врезавшись в один из балконов и банально рухнув на стоящий там цветочный горшок. Уй! Кряхтя и кляня собственную задумчивость, я встала на ноги, приготовившись извиняться перед рассерженными хозяевами, но никто не спешил с возмущением выскакивать на балкон. В ожидании я оглядела фасад дома, изучая квартиры. Очень похоже, что я удачно приземлилась в столь необходимую мне одиннадцатую квартиру. Точнее, не могу сказать, что это удача, поскольку прямой контакт с ее обитателями в мои планы пока не входил, я собиралась под благовидным предлогом пообщаться с обслуживающим персоналом. Но какой смысл сейчас об этом вспоминать… Пригладив непослушные волосы, я подошла к двери, ведущей в квартиру, и позвала:

— Простите! — После чего сделала еще пару шагов, осторожно заглянула внутрь и не сдержалась: — Ох, ничего себе! Что-то мне это напоминает…

Кухня, а балкон вел именно на нее, походила на поле боя — пол, столы и стулья были сплошь усыпаны осколками банок и сыпучими продуктами.

Это специально, да? Надо мной изощренно издеваются? Но на то, чтобы противостоять любопытству, моих сил не хватило — пристроив скурр на перилах, я осторожно вошла в квартиру, внутренне готовая к самому худшему. Что, собственно, и произошло — в следующей комнате я таки обнаружила очередной труп. На сей раз, правда, женский. Шею погибшей плотно обматывал шелковый шарфик, явно послуживший орудием убийства.

Старательно удерживая завтрак в желудке, я подошла поближе и всмотрелась в погибшую. Представить, как она выглядела при жизни, оказалось довольно сложно, но кое-какие выводы я все же смогла сделать. Женщине было около сорока, некрасивая, плотного телосложения, безумно холеная брюнетка с неожиданно светлой кожей. Большие кисти с короткими, толстыми пальцами украшали длиннющие ногти, покрытые светло-розовым лаком, и несколько незатейливых с виду, но дорогущих колец. Тело покойницы слегка прикрывал полупрозрачный халат, явно купленный в одном из самых роскошных магазинов бульвара Олори.

Завистливо вздохнув, я успокоила себя тем, что хоть и не ношу подобной одежды, но в качестве бонуса жива и невредима, и с облегчением отвернулась от не слишком приятного зрелища, перенеся свое внимание на обстановку. Все же меня сюда привело не новое убийство, а убийство, так сказать, второй свежести. Даже, собственно, не сам труп, а его предсмертные заметки. Вот будет смешно, если эта дамочка окажется любовницей мсье Траэра.

Смешно-то смешно, но что искать, я по-прежнему совершенно не представляла. Пришлось, руководствуясь не так давно полученным небольшим опытом, провести поверхностный осмотр. Занял он довольно много времени, поскольку хоть изобилия мебели в комнатах не наблюдалось, но вот этих самиx комнат насчитывалось больше десятка. По прошествии часа выяснилось, что ничего, имеющего хоть отдаленное отношение к мсье Галю Траэру или Академии Магии, обнаружить не удалось, так что я вернулась к трупу в легком недоумении. Ну не мог же мсье Траэр написать этот адрес на закладке просто так.

В растерянности оглядевшись, я заприметила дамскую сумочку из светло-бежевой кожи.

Как-то нехорошо рыться в чужих вещах… Задумчиво покусав губы, я осторожно расстегнула замок и, перевернув сумку, вытряхнула ее содержимое на кресло. Внутри оказалась обычная дребедень, которую, по моим предположениям, таскают с собой женщины подобного возраста с достатком сильно выше среднего, — набор косметики, зеркальце, пилка, кошелек, несколько визиток, пара расчесок, заколка из натуральной кости, упаковка таблеток и записная книжка. Пока я рассматривала россыпь вещей, снизу раздались мужские голоса. Слов было не разобрать, да я и не особо пыталась — схватив, точнее стащив, записную книжку, я вихрем вылетела на балкон, плюхнулась на скурр и поспешно смоталась за пределы видимости.

После пары поворотов я оказалась на одной из Центральных улиц, по которой в обе стороны тек поток гуляющего народа. Сие, хм, будничное зрелище в прямом смысле слова вернуло меня на землю — я спустилась, пристроила скурр на одной из отведенных для подобных целей площадок, убрала похищенную книжку в собственную сумочку и отправилась пройтись. Через несколько ярдов я с удивлением обнаружила, что совершенно спокойна, никакого тебе учащенного пульса или сильного сердцебиения. Видимо, мой организм, привыкший к постоянной перемене обстановки, успешно адаптировался к новым впечатлениям, и обнаруженный труп уже не повергал меня в состояние шока. Более того, я с удовольствием брела по мощенной разноцветными булыжниками улице, глазея на витрины, за стеклами которых меня дразнили роскошные платья и туфли, мягчайшие домашние халаты и переливающиеся всеми цветами радуги кольца с колье.

«Ничего, — успокоила я себя, заходя в книжную лавку. — Может, после покупки домика немного денег останется, тогда я и оторвусь…»

— Будьте любезны, мсье, мне нужна «Новейшая история ведьмовства». — Это уже продавцу.

Разобравшись с познавательной литературой, я решила все же немного себя побаловать и завернула в один из небольших магазинчиков, торгующих всем — от расписных иголок до сломанных старинных часов. Если толком покопаться в недрах многочисленных пыльных ящиков, практически всегда можно было отыскать что-нибудь милое и необычное за приемлемую цену, так что сейчас я с воодушевлением устремилась в дальний угол лавки. Но несмотря на тщательные поиски, мне попадались совершенно неинтересные товары вроде керамических оцелотов и миниатюрных ковров-самолетов. А зачем мне такой ковер, если я вполне в состоянии собственными силами пролевитировать из кухни к кровати поднос с едой, не прибегая к помощи различных магических игрушек?

Когда я, разочарованно вздохнув, отложила в сторону музыкальную шкатулку, владелец магазинчика, явно углядев на моем лице отсутствие покупательского интереса к его товарам, устремился в мою сторону, сияя профессиональной улыбкой.

— Добрый день, мадемуазель. Не нашли ничего подходящего?

— Увы, — покачала я головой.

— А что вам хочется приобрести?

— Если бы я это знала, то и проблем бы не было.

— Понятно, — оживился хозяин. — Тогда позвольте предложить вам нашу вчерашнюю новинку, привезенную с юга? Одну минутку. — Развернувшись, он резво убежал в заднюю комнату, но вскоре вернулся, таща в руках весьма объемистый тюк, при ближайшем рассмотрении оказавшийся неправдоподобно больших размеров подушкой.

— А теперь главное. — После небольшой паузы лавочник повернул вещь ко мне лицевой стороной, и я не смогла сдержать изумленного вздоха — всю поверхность подушки покрывала затейливая вышивка, сделанная перламутровыми нитками. Но это еще мелочи. Основное впечатление оставалось от сюжета картины — на переднем плане бушевало пронзительно синее море с белыми барашками пены, сзади вздымались вверх горы с не менее белыми вершинами, а на морском берегу, практически закрывая собой все пространство до горных вершин, лежал дракон светло-зеленого цвета, практически в тон моим глазам. Разыгравшаяся же интуиция подсказала, что это не дракон, а, хм, дракониха. Наверное, так называются у них особи женского пола.

— Вам нравится? — прервал мое зачарованное изучение переливающейся вышивки продавец.

— Очень… необычно, — отозвалась я. — Сколько вы за нее просите?

Лицо торговца отразило с детства знакомую гамму чувств — и высокой ценой отпугивать не хочется, и сразу называть нижнюю планку глуповато. Но, хорошо представляя достаток волшебниц, посвятивших себя совершенствованию мастерства вместо зарабатывания денег, он остался верен здравому смыслу; и вскоре, с трудом волоча покупку, я вышла из лавки. На улице же меня посетила конструктивная мысль — вместо того чтобы играть в маленького грузового слоника, я воспарила подушку на высоту четырех ярдов и поспешила к скурру. Кое-как примотав приобретение предусмотрительно захваченной в лавке веревкой, я уселась на свободный краешек доски и взлетела, искренне надеясь, что сумею добраться до Ауири, не оказавшись на земле сама и ничего не уронив. Кое-как балансируя на краю, я ругалась на чем свет стоит. Ну скажите: разве кто-то в состоянии поверить, что все происходящее — это случайное совпадение? Убийство, дракон, общающийся лишь с девушками определенного типа, завещание, содержание которого мне буквально впихнули в уши, второй труп и, как завершающий штрих, подушка с драконом цвета моих глаз. Можно предположить, что меня кто-то разыгрывает, но вот, кроме Дэйва, думать совершенно не на кого, а все, что я за двадцать пять лет узнала про своего брата, совершенно противоречило подобным измышлениям. Но ведь таких совпадений просто не бывает!

Продолжая по сотому кругу повторять про себя одно и то же, я вполне благополучно добралась до рынка, на котором постоянно покупала некоторые продукты, в частности разнообразные сорта сыра, столь любимого Фарькой. Во избежание потерь подушку вместе со скурром пришлось оставить на хранение в одном из специальных платных отделений. Денег, конечно, жаль, но еще жальче будет выйти с уймой пакетов и обнаружить, что домой лететь не на чем. Сейчас же я вернулась в Ауири с изрядно похудевшим кошельком и всем купленным за день. Перегруженный скурр в полете угрожающе раскачивался.

Приземлившись, я обнаружила перед дверью обиженного Фарьку.

— Ха'ва? — облизываясь, поинтересовался он.

— Угу, — буркнула я, волоча неподъемные пакеты. Об их левитации и речи не было. Мои способности и силы все же не беспредельны.

Где-то через час я оставила объевшегося зверя сопеть в кресле и, сопровождаемая купленной подушкой, отправилась проведать Зенедина.

Выйдя в центр каменной площадки, я огляделась и естественно, никого не обнаружив, заговорила:

— Добрый вечер. Понимаю, что вы не очень хотите со мной разговаривать, но я принесла вам подарок. — С этими словами я повернула подушку вышивкой вверх и, поворачивая вокруг, добавила: — Мне показалось, что вам жестко лежать на голых камнях.

Некоторое время ничего не происходило, потом, как водится, сзади раздалось ворчливое:

— Вообще-то меня так просто не подкупить. — Но, говоря это, дракон сцапал подушку и с явным удовольствием ее разглядывал.

— А никто и не пытается вас подкупить, — с самым невинным видом сообщила я, — Просто, увидев подушку сегодня в лавке, я не удержалась и приобрела, а принеся домой, выяснила, что места для нее в моих двух комнатах решительно нет. Но если вам не нравится, то могу забрать. — Я протянула руку.

Зенедин загородил подарок хвостом и рыкнул:

— Зачем это? У тебя же все равно нет места. Кстати, можно я буду обращаться к тебе на «ты»?

Я кивнула, и он добавил:

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Улыбнувшись, я обошла полянку и уселась на валун.

Дракон проводил мои перемещения взглядом, но ничего не сказал. Пауза затягивалась, и поскольку молчать мне довольно скоро надоело, то ничего не оставалось, как перейти к делу.

— Знаете, я сегодня нашла еще один труп. И наврала ректору, что вы согласились мне помочь. Просто, — перешла я к оправданиям, — они с мадам Паолой застали меня в момент обыска коттеджа мсье Траэра, и выбора не оставалось. А еще мадам Паола запретила ректору аннулировать нашу договоренность о сотрудничестве. Это так странно…

Поток сведений иссяк, и я замерла, ожидая реакции Зенедина.

Тот пару раз резко взмахнул хвостом, затем улегся мордой на подушку и осведомился:

— Что еще за второй труп?

Уфф… Похоже, мне удалось его заинтересовать, а это главное. Если я что-то понимаю в жизни, то теперь Зенедину станет слишком любопытно и он не сумеет остановиться. Старательно скрывая радость, я ответила:

— Позавчера вечером я решила осмотреть коттедж мсье Траэра и обнаружила на своей контрольной работе упоминание о книге, стоящей на одной из полок его кабинета. В ней нашлась закладка с пометкой «Друэрье 24-11». Отправившись сегодня по этому адресу, я наткнулась на труп женщины лет около сорока. Обыск ее квартиры ничего не дал, а ближе к концу меня вообще спугнули, я лишь успела стащить записную книжку.

— Это потом, — прервал меня дракон. — Давай начнем непосредственно с начала. И во всех подробностях.

Отличная идея. Может, он посоветует что-то полезное. Сунув в рот кончик сорванной травинки, я приступила. Зенедин внимательно слушал… в перерыве между вопросами.

— Значит, кроме беспорядка, ты ничего странного не заметила? Подумай хорошенько.

Зажмурившись, я попыталась сосредоточиться.

— Вроде ничего. Вот только… ощущение странное. Такое, будто тебя со всех сторон облепили чем-то противным.

— Так-так, — выпустил струйку дыма Зенедин. — Давай проведем небольшой эксперимент.

И он принялся растолковывать мне тонкости незнакомого заклинания. Удостоверившись, что суть я уловила и все делаю правильно, скомандовал:

— Пробуй.

Я попробовала. Ярдах в пяти над землей возникла небольшая тучка, из которой прямо мне под ноги ударила молния.

— Ой! — Отскочив, я взглянула на дракона. — Да, вы были правы. Это именно то самое чувство. — И съежилась.

Зенедин дыхнул на тучку огнем, и она обиженно испарилась.

— С этим разобрались. Идем дальше.

Я справедливо возмутилась:

— Вы, возможно, и разобрались. Но мне тоже хотелось бы оказаться в курсе дела. Введете?

— Придется, — с не слишком довольным выражением на морде буркнул дракон. — Заклинание, которое ты произнесла, относится к разряду черной магии, и это «липкое» ощущение в месте ее применения стандартно для неподготовленных.

— К-какой магии? — От шока я даже заикаться начала. — В следующий раз меня спросите сначала.

— Но ничего страшного же не произошло? — Круглый глаз подмигнул мне. — Я по-прежнему жду продолжения. Итак, в комнате ты никого не нашла…

Мысленно махнув рукой на подобные выходки, я продолжила рассказ, закончив на своем отнюдь не героическом побеге.

— Почему ты оттуда так быстро ушла? — уточнил слишком проницательный Зенедин.

— Я испугалась, закричала и не захотела, чтобы застали преподаватели, привлеченные шумом.

— Разумно. Но что тебя так напугало?

Весьма неохотно я созналась:

— Фарька внизу с чем-то играл. Вначале я подумала, что это меховая игрушка, но, взяв в руки, поняла, что это дохлая мышь. А я боюсь мышей.

Кончик драконьего хвоста встал почти вертикально, и его обладатель уточнил свистящим шепотом:

— А кровь на шкурке грызуна ты заметила?

— Нет, — растерянно покачала я головой. — А это так важно?

— При расследовании убийства важна любая мелочь, — поучительно заметил Зенедин. — Что ты сделала потом?

— Пришла в себя, немного подумала и сообщила ректору о трупе. Затем отправилась просить у вас совета. Получив же, — я усмехнулась, — постаралась ему последовать. И вот что удалось узнать: оружие на месте преступления не обнаружили, но полиция практически уверена, что горло мсье Траэру перерезали похищенным из музея кинжалом. Мотив же… основное, конечно, деньги. А Академия Магии как раз сейчас остро в них нуждается.

Хвост вновь принял вертикальное положение.

— Да? А зачем Академии деньги?

— Вроде у них проблемы с бюджетом. Но источник проблем неизвестен.

— Плохо. Надо бы узнать, — велел оборотень.

— Я попытаюсь. Но, согласитесь, довольно затруднительно копать под ректора, одновременно с ним сотрудничая.

— Разве кто-то обещал, что будет легко? — с явным сарказмом вопросил дракон.

Проигнорировав это выступление, я довольно быстро завершила рассказ. Зенедин изредка позевывал, и поток его вопросов ощутимо иссяк.

— Дай мне подумать, — проворчал он наконец. — Сама же полистай записную книжку второго трупа. — И, свернувшись в клубок, дракон захрапел, выпуская клубы дыма.

— Оригинальный способ думать, — фыркнула я, вытаскивая книжку.

Снова пусто. Сложно представить, но на пятидесяти страницах я не нашла ничего, могущего представлять хоть какой-нибудь интерес. Боясь тревожить чешуйчатого мыслителя, я принялась изучать книжку в четвертый раз, но тут Зенедин развернулся и, убедившись, что я готова внимать, осведомился:

— Нашла что-нибудь?

Я отрицательно махнула волосами.

— Тогда основная идея такова — если мотивом послужили деньги, то полиция это все равно рано или поздно раскопает, тут с ней соревноваться глупо. Значит, мы пойдем другим путем — будем искать мотив в прошлом Галя Траэра. Тебе что о нем известно?

— Практически ничего.

— Значит, начнешь с нуля. Помни — если один человек ненавидит другого настолько, что дело доходит до убийства, это не может остаться незамеченным. Всегда кто-то что-то видел, слышал, подозревает, на худой конец. Вот такие следы ты и должна отыскать. — Заметив на моем лице явную неуверенность, Зенедин дал слабинку: — Для затравки можешь сузить круг подозреваемых, узнав, кто имел доступ к кинжалу.

Я оживилась.

— Это хорошая идея.

Вот и замечательно, — снисходительно зевнул Дракон. — А теперь мне пора спать. — И, прихватив подушку, он исчез в пещере.

— Хоть без дыма в лицо обошлось, — прокомментировала я, слезая с камня. — И то прогресс.

## Глава 3

В которой выясняются интересные подробности личной жизни нового преподавателя, городок ночью навещают незваные гости и, несмотря на все усилия лечащего врача первого трупа, героиня выясняет, что дни его были сочтены


Сидя следующим утром в аудитории, мы с одногруппниками гадали, кто же заменит погибшего мсье Траэра. Предположений было множество, вплоть до того, что ректор уговорит мсье Бьорека вновь встать у доски, но действительность превзошла все ожидания, по меньшей мере мои — стоило замолчать звонку, как в дверь вошел… Георг. Подойдя к преподавательскому столу, он сложил на него принесенные книги и, повернувшись к нам, заговорил:

— Добрый день. Для тех, кто не знает: меня зовут Георг Йерр и я выступаю в качестве временной замены погибшего мсье Траэра. — Заметив на некоторых лицах законное недоверие, он продолжил: — Ректор попросил заняться этим именно меня, поскольку в прошлом году мое исследование, посвященное теме природной энергии, стало, безусловно, лучшим среди всех работ в Академии, а на каникулах меня пригласили сделать по нему доклад на ежегодной ассамблее волшебников. Так что не беспокойтесь, в предмете я худо-бедно разбираюсь.

Взяв со стола пособие, он осведомился:

— Где вы остановились?

— На четвертой главе, — подала я голос, заработав от приятелей парочку удивленных взглядов.

Подняв взгляд, Георг улыбнулся.

— Спасибо, Айлия. Итак, начнем.

И он приступил к лекции. Справедливости ради надо заметить, что изложение получалось значительно более сбивчивым, чем у мсье Траэра, но, как ни странно, и более захватывающим. Чувствовалось, что Георг старается донести до нас суть, добиться хоть проблеска интереса и понимания.

Эта сторона его личности оказалась для меня полной неожиданностью. Если раньше я поглядывала на Джо как на симпатичного старшекурсника, постоянно тусующегося в компании таких же, как он, молодых безалаберных волшебников, обучающихся в Академии чисто из-за ее престижности, то теперь неожиданно обнаружилось, что он умен, коммуникабелен и весьма работоспособен. Оторвавшись от конспекта, я осмотрела новоиспеченного преподавателя с другой стороны и поняла, что он меня очень привлекает. Не визуально, нет — при всей своей внешней симпатичности Джо далеко не являлся моим идеалом красоты. А вот к людям, выделяющимся из толпы, меня всегда тянуло.

Пока я занималась само— и Джо-анализом, лекция подошла к своему логическому завершению и лектор осведомился:

— Есть вопросы?

Мэрион тотчас вскинула руку.

— А вы женаты? — выпалила она.

Ее соседка захихикала, но Георг, опять-таки безмерно меня удивив, вполне серьезно ответил:

— Да. Причем уже восемь лет, и даже успел обзавестись сыном. К большому сожалению, моя семья в данный момент проживает в Льоне и мы давно не виделись. Еще кто чем интересуется?

— Перед убийством мсье Траэра мы писали работы, — влез Эльрон. — Они будут проверены?

— Я с этим разберусь. До встречи.

И Георг, собрав со стола книги, вышел, оставив меня в легком трансе. Жена? Ребенок? Сколько же ему лет? И почему все привлекательные мужчины уже заняты? Как это ни печально, но Джо — не вариант…

Закинув после конца скучнейшего учебного дня сумку домой, я прямиком отправилась продолжать расследование, попутно сетуя на малое количество часов в сутках. В создавшихся условиях желание заработать на собственный домик с живописным видом из окон может помешать нормальному получению знаний — со всеми вытекающими. Но совершенно неожиданно я обнаружила, что бросать детективное поприще мне уже совершенно не хочется. Природное любопытство разыгралось вовсю, и, кроме того, появился охотничий азарт. Прихватив письменное распоряжение ректора о сотрудничестве, я приступила к делу.

Что там говорил Зенедин? Оружие, деньги и прошлое Галя Траэра. Пожалуй, копать под мсье Урио Клеачима я погожу, попробовав для начала разобраться с первыми двумя пунктами. А значит, нужно найти мадам Хоури, уж она-то точно в курсе, с кем более всего был дружен погибший.

Небольшой бонус — самым близким приятелем мсье Траэра оказался, как ни странно, смотритель музея, слабенький волшебник Ред Катрн, так что оба моих пункта совершенно замечательным образом объединились в один. Сочтя это хорошим предзнаменованием, я пошла в гости к смотрителю.

Музей городка Ауири являлся чуть ли не ровесником Академии Магии. Основали его сразу же после великой битвы, в результате которой Зенедин оказался в заложниках, и первоначальным назначением данного заведения было сохранить в среде студентов и преподавателей страх перед драконами, память об отбитом нашествии, и единственный в то время зал изобиловал пугающими предостережениями. Но не прошло и года, как началось грандиозное расширение — словно сговорившись, обитатели городка тащили в музей старинное оружие, одежду да невесть откуда взявшиеся чучела животных и птиц. Совет Академии принял решение расширить музей, превратив его в наглядное пособие по истории страны, и в настоящее время в нем насчитывалось целых пятнадцать залов, каждый со своей тематикой.

Пройдя мимо витрин, посвященных Теннету и истории Туманных гор, я свернула в подсобные помещения и постучалась в жилище смотрителя, который удобства ради жил непосредственно в музее.

Мсье Катрн приветствовал меня очень дружелюбно.

— Здравствуйте. Проходите, садитесь, пожалуйста, сюда, вам тут будет удобнее, — суетился он. — Выпьете чаю или кофе?

— Чаю, пожалуйста, — согласилась я, кляня себя, что не додумалась захватить что-нибудь вкусное. — Позвольте вам помочь.

— Сидите, сидите, — замахал руками хозяин. — Разливать чай, не прилагая усилий, я научился в совершенстве.

Действительно — посуда немедленно пришла в движение, так что вскоре перед нами стояли две дымящиеся чашки и блюдо с плюшками.

— Боюсь, выпечка сегодня не слишком удалась, — посетовал хозяин.

Взяв плюшку, я откусила и интенсивно замотала головой:

— Неправда, это замечательно.

— Да? — просиял смотритель. — Тогда ешьте, не стесняйтесь. Вы просто так или по делу?

Дожевывая булочку, я протянула ему распоряжение ректора. Одного взгляда мсье Катрну оказалось достаточно, и он вернул мне бумагу со словами:

— Это лишнее. Убийцу Галя я помогу вам обнаружить по собственной воле. Спрашивайте.

Начнем с чего попроще.

— Я слышала, из музея незадолго до убийства пропал кинжал. Это правда?

Собеседник, поморщившись, кивнул:

— Да. Но, если честно, я очень сомневаюсь, что его исчезновение связано с преступлением. Данный кинжал не слишком подходящее для перерезки горла оружие.

— А его могли украсть для чего-то другого?

Мсье Катрн развел руками.

— Честно говоря, даже представить не могу. Никакой практической или серьезной исторической ценности он не представляет. В нашей коллекции есть значительно более любопытные экземпляры.

— Но тогда выходит, что, кроме как убийце, он никому не мог понадобиться, разве нет? — уточнила я.

С легким раздражением смотритель повторил:

— Любой острый нож с кухни был бы удобнее. Поймите, этот кинжал — отнюдь не режущее оружие.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Вам виднее. Но подумайте все же, кому могла представиться возможность его украсть.

— Вы полагаете, я об этом не думал? — искренне возмутился собеседник. — Вот только пользы от моих размышлений немного. Это мог сделать практически любой преподаватель и немало студентов старших курсов. Все экспонаты музея защищены слабенькими темными заклятиями, но при наличии определенных знаний, опыта и сноровки их вполне реально обойти.

Хм… полученная информация конкретностью действительно не отличалась и не помогала ничем, поскольку студентов я и так всерьез не подозревала. Экзамен экзаменом, но не вопрос же это жизни и смерти, в самом деле.

Ладно, с кинжалом покончили. Переходим, собственно, к жертве.

Парой слов подогрев остывший чай, я взяла очередную булочку и, прожевав кусочек, попросила:

— Мсье Катрн, расскажите мне, пожалуйста, о мсье Траэре. Очень сложно искать мотив убийства, ничего не зная про личность жертвы.

— Что именно вас интересует?

Я пожала плечами.

— Да все. Кто он, откуда, чем занимался до переезда в Ауири, как жил в последние годы, были ли у него враги. Пригодиться может любая мелочь.

— Это надолго, — предупредил меня смотритель.

— Я никуда не тороплюсь. — Для наглядности я сцапала еще одну плюшку, пристроив ее на блюдце. — А вы?

— Вроде тоже. — Собеседник последовал моему примеру. — Спрашивайте.

Спрашивайте… Убить дракона мало. Ну откуда я знаю, какие вопросы следует задавать? Среди книг, которые я проглатывала, разъезжая с братом в фургоне, детективов не встречалось.

Разозлившись на собственную нерешительность, я тряхнула спутанными волосами и осведомилась:

— Откуда мсье Траэр родом?

— Вы выбрали неудачное начало, — усмехнулся собеседник. — Мы с Галем общались довольно близко, он знал о моей жизни практически все, а вот рассказов про свое детство старательно избегал, эта тема негласно считалась запретной. Но из редких оговорок я сделал вывод, что первые лет тринадцать его жизни прошли под Льоном.

— Понятно. А о его родителях вам что-нибудь известно?

— Увы. Вот о них Галь даже словом не обмолвился, такое ощущение, что подобных персонажей в его жизни вообще никогда не существовало.

— Как странно. — В задумчивости я принялась накручивать локон на палец. — Разве такое бывает, чтобы человек ни разу не упомянул о тех, кто его родил и вырастил. Может, он их стыдился?

— Ничего не могу сказать по данному вопросу. И думаю, никто в Академии не сможет, — порадовал меня хозяин.

— Да это, скорее всего, не важно, — решила я. — Давайте продолжим. Насколько я поняла из завещания, мсье Траэр владел довольно крупной суммой денег, и, судя по вашему рассказу, вряд ли он получил ее в наследство от родителей. Вам известен источник его доходов?

— Да, — кивнул мсье Катрн. — Магия, само собой. Галь создавал удивительно долговечные и миниатюрные источники энергии. Он в юности изобрел какой-то новый способ консервации, но никому его не сообщил. Около пяти лет он работал сам по себе в Льоне, но затем заключил контракт с компанией, производящей домашнюю технику, и переехал в Теннет.

— И что? — искренне удивилась я. — Неужели на энергии можно заработать такую сумму? Верится с трудом.

— Нет, конечно, — усмехнувшись, признал смотритель музея. — Эти деньги послужили лишь стартовым капиталом. Пятнадцать лет назад, начав преподавательскую деятельность в Академии Магии, Галь параллельно занялся игрой на рынке ценных металлов. У него обнаружился настоящий талант. Галь совершенно безошибочно определял моменты, наиболее подходящие для продажи и покупки. За пятнадцать лет это принесло неплохие дивиденды. Мне тоже перепало. — Заметив мой недоуменный взгляд, собеседник пояснил: — Я доверил Галю свои сбережения, и он вполне успешно их преумножил. Жаль, что с его смертью мое обогащение закончилось.

Мсье Катрн закончил, я тоже молчала, обдумывая услышанное. Очень может быть, что в этом месте стоит покопать получше. Занимаясь много лет подобными вещами, довольно сложно не перейти ничью дорожку.

— А вы не знаете, через кого мсье Траэр играл? Вряд ли он сам занимался всем, наверняка должен быть посредник.

— Тут вы правы, — с удовлетворением подтвердил смотритель. — В таком качестве выступал Арно Бэйви, владелец ювелирного магазинчика на площади Тьерэ.

Усвоив полученную информацию, я уточнила:

— А вы лично с ним, случайно, не знакомы? Можете что-нибудь рассказать мне об этом мсье Бэйви?

— Нет, — помотал головой собеседник. — Кроме имени и адреса, мне больше ничего не известно.

Нет так нет. Сразу всего тоже не бывает.

— А чем еще занимался мсье Траэр, помимо преподавания и игры с металлом? К примеру, у него была любовница?

— В настоящий момент нет. С женщинами в Ауири у него не сложилось хороших отношений, уж не знаю по какой причине.

Угу. Еще одна ниточка, за которую стоит потянуть. Если волшебник питает к кому-то неприязнь, то автоматически получает чувство такой же силы в ответ. Исключения крайне редки. А может, его убили все женщины Академии, обидевшись на полное игнорирование их прелестей? Правдоподобное предположение, дракону понравится.

Тем временем чай с вкусными булочками практически закончился. Похоже, и мне пора закругляться, я явно засиделась, даже гостеприимный хозяин уже еле заметно ерзает на стуле.

— Последний вопрос на сегодня, — поспешила я его обнадежить. — Были ли у мсье Траэра враги? Кого вы подозреваете в совершенном преступлении?

— Это целых два вопроса, — ворчливо заметил смотритель. — Ну да ладно. По поводу личности убийцы я вам ничего подсказать не смогу. Честно говоря, для меня смерть Галя явилась полнейшей неожиданностью, буквально гром среди ясного неба. Что же до врагов, то, безусловно, некоторые его недолюбливали, но не до такой степени, чтобы убивать.

— Кто, например? — заинтересовалась я.

Собеседник замешкался, сомневаясь. Пришлось его подтолкнуть.

— Вы хотите найти убийцу? Невиновным от ваших слов хуже не станет.

— Точно? — Еще мгновение помявшись, мсье Катрн сдался. — Самой заметной была неприязнь со стороны мадам Хоури и, хм, мадам Арно. Причем вторая старательно пыталась быть дружелюбной, но ее реальное отношение постоянно прорывалось наружу.

Любопытно… незамужняя секретарша учебной части, которую все звали не иначе как мадам, Гретель Арно, казалось, имела с обитателями Ауири прекрасные отношения. Наполовину дриада, она обладала поистине неистощимым терпением, кротким нравом и тонким чувством собеседника. Мысль о том, что она могла кого-то недолюбливать настолько, что это бросалось в глаза, просто не укладывалась у меня в голове. Но оснований не верить смотрителю не было.

— Хорошо. А к кому питал неприязнь мсье Траэр?

— О, — отозвался хозяин. — Он, безусловно, отвечал взаимностью обеим дамам. Но, кроме того, у него не сложились отношения с Киддом Голльери.

— Это совершенно неудивительно, — фыркнула я. — У мсье Голльери со многими не складываются отношения. Прямой результат на редкость приятного характера.

На этом мои вопросы иссякли, и, встав, я искренне поблагодарила собеседника за информацию.

— Не стоит, право, не стоит, это мой долг перед Галем, — повторял он, тряся мою руку. — Если вас еще что-нибудь заинтересует, непременно заходите.

Наконец мне удалось вырваться и сбежать. С тоской подумав о перманентной нехватке времени, я направила свои стопы к дому. В детектива поиграли, пора снова превращаться в примерную студентку.

Обычно, уходя вечером из дома, я выношу лампу в прихожую и ставлю ее у самого входа, но сегодня, видимо в спешке, я о ней совершенно забыла и оказалась вынуждена на ощупь добираться до стола в гостиной. Кое-как нашарив сосуд, я его потрясла, и светлячки, живущие внутри, недовольно засияли.

— Добрый вечер, — раздалось из угла.

Вздрогнув, я повернулась и обнаружила в креслах у окна двоих мужчин. Род их деятельности по одежде определить было трудновато — свободного покроя брюки и широкие плащи заслуженно пользовались любовью многих.

— Что вы здесь делаете? — несколько удивленно поинтересовалась я. — Наверное, вы ошиблись крыльцом.

— Вы Айлия Нуар? — небрежно уточнил сидящий ближе ко мне.

— Да, — недоуменно отозвалась я.

Он довольно улыбнулся.

— Вот видите. А вы говорите — дверью ошиблись, никогда не ошибаемся. Сейчас зададим вам вопрос, и вы опять ответите положительно. Давайте попробуем?

Ничего не понимая, я кивнула.

— Случалось ли вам бывать по следующему адресу — улица Друэрье, дом двадцать четыре, квартира одиннадцать?

— Ответ положительный, — выдавила я, пытаясь сообразить, что же надо моим непрошеным гостям.

— Вот и славно. Я сразу понял, что ты умная девочка. А теперь не порть впечатление, верни порошок.

— Что? Какой порошок?

Собеседник выразительно побарабанил пальцами по ручке кресла.

— Ай-ай-ай. Ты такая симпатичная, и мне совсем не хочется делать тебе больно. Ты ведь тоже не склонна до этого доводить, правда?

— Скажите толком. — Разозлившись, я уперла руки в бока. — О чем речь? И как, кстати, вы меня нашли?

— Да, — подумав, согласился незнакомец. — Пожалуй, я тебе это с удовольствием расскажу. Может, хоть таким образом получится добавить нашей беседе серьезности. Ты не против, я закурю?

Почти машинально я вновь кивнула, и он, достав из рюкзака трубку, набил ее и с видимым наслаждением затянулся. Пока продолжалась процедура закуривания, я, получив небольшую передышку, почти полностью пришла в себя и с интересом рассматривала незваных гостей, пытаясь понять, как себя следует вести и чего ожидать.

Выглядели они почти что близнецами — мощные, плотные, с коротко стриженными светлыми волосами и колючими серыми глазами. Практически единственным отличием молчащего была борода и ногти пугающего черного цвета.

— Вы не стесняйтесь, присаживайтесь, — радушно предложил главарь, выпустив первый клуб ароматного дыма.

— Спасибо, — опускаясь на ближайший стул, проворчала я, — В моем же доме мне милостиво позволили сесть. Вовек не забуду.

— Слушай, а она мне нравится, — обратился безбородый к своему товарищу. — Мы ее в угол зажали, а она огрызается. Молодчина.

Я картинно огляделась.

— В угол? Вроде я сижу посредине комнаты.

Молчавший до сих пор визитер хохотнул, но его товарищ сей порыв не поддержал, наоборот — стукнув кулаком по колену, он отрезал:

— Хватит! Слушай сюда, шутница. Придя вчера в квартиру Жанет, мы сразу поняли, что кто-то неизвестный смотался совсем незадолго до нас, а единственным имеющимся в его распоряжении выходом был балкон. Опрос жильцов дома напротив оказался плодотворен, и вскоре мы уже имели основные приметы воровки.

— Но я…

— Молчать! Найти в Теннете след красивой девицы на скурре — сложнее, но ненамного, так что к вечеру стало известно и направление, в котором ты улетела. А дальше — чуть-чуть логики да изображения всех похожих девушек из архивов Академии Магии, продемонстрированные соседям. И, вуаля! Мы у тебя в гостях. — Затянувшись пару раз, рассказчик осведомился: — Впечатляет?

— Более чем, — с неохотой признала я, ничуть не покривив душой. Чтобы найти в Теннете человека, начиная лишь с предположения, что он удалился через балкон… Надо обладать воображением, логикой и обширными связями. Но вслух я лишь спросила: — И какой из этого следует вывод?

— Довольно простой, — криво усмехнулся собеседник уголком рта. — Верни порошок, девочка, и, возможно, мы оставим тебя в живых.

Настала моя очередь усмехнуться.

— Заманчивое предложение. Но я по-прежнему не понимаю, что вам от меня нужно. Никакого порошка я в глаза не видела, а на балкон случайно упала, задумавшись в полете.

Несмотря на показушную браваду, я была довольно сильно напугана. Мои визитеры совершенно не походили на людей, которые, услышав в пятый раз «нет», извинятся и уйдут.

Так и оказалось. Повинуясь еле заметному знаку главаря, бородатый встал, спокойно зашел мне за спину и неуловимым движением вывернул мою руку.

— Уй! — взвыла я, тщетно пытаясь освободиться. — Пустите.

— Непременно, — пообещал ведущий садист, кивая подмастерью.

— У-уй…— Нет, с меня хватит.

Злобно взглянув на главаря, я прошептала заклинание, в результате которого он, вместе с креслом, отлетел к противоположной стене. Мебель было жалко, но что делать…

— Отпусти ее, — скомандовал тот, выбираясь из-под кресла.

Рука моя немедленно оказалась свободна, и я схватилась за горящее огнем плечо, еле сдерживая слезы.

Некоторое время мы играли в гляделки, затем он заговорил немного иначе.

— Значит, договоримся так: сроку тебе месяц. Если по его истечении порошка у меня не окажется, пеняй на себя. Все усекла?

— Да, — ответила я, несколько удивленная такой реакцией на продемонстрированные мной возможности.

— Тогда до встречи. — Встав, мужчины направились к выходу.

— Погодите, — воскликнула я. — Как же я вас найду?

Остановившись, гости медленно обернулись.

— Не волнуйся, — пообещал главарь. — Мы тебя сами найдем.

Нечего сказать, успокоил.

Едва за незваными гостями хлопнула дверь, как я выпрыгнула в окошко и, вскочив на скурр, унеслась к излучине Каппы так, что ветер в ушах свистел. Оказавшись на месте, я резко затормозила, практически кубарем скатилась на каменную площадку и, задыхаясь, запричитала:

— Они, они требуют какой-то порошок… труп зовут Жанет. Они убьют меня, а я… я не знаю, что за порошок…

На этом полном патетики месте меня подхватила покрытая зеленой чешуей лапа. Достаточно аккуратно Зенедин усадил меня на валун и строго приказал:

— Давай-ка все по порядку.

Я открыла было рот, но он рявкнул:

— Сначала успокойся.

Изо всех сил постаравшись выполнить полученные четкие инструкции, я села поудобнее и несколько раз глубоко вздохнула. Дракон, внимательно следящий за моими манипуляциями, вопросил:

— Ты готова?

— Да.

— Тогда излагай, — велел Зенедин и для пущей убедительности добавил: — Связно.

Я честно старалась. Поскольку титаническими усилиями приступ всепоглощающей паники вскоре сошел на нет, то я, вполне доступно для драконьего понимания, рассказала о непрошеных гостях и их требованиях.

— Значит, так, — резюмировал Зенедин. — Во-первых, повторюсь, успокойся. Желай они тебя убить, они бы уже убили. Во-вторых, хоть и непонятно, о каком порошке идет речь, но если бы визитеры действительно считали, что он у тебя, то ни про какой месяц они бы и не заикнулись. Просто не ушли бы не получив желаемого.

С этим я не могла не согласиться, ведь и меня столь долгий срок удивлял до крайности. Но тогда становилось непонятно, какой смысл требовать от меня того, чего я при всем желании отдать не могу.

Выпустив пару клубов дыма пополам с пламенем, дракон, правым глазом внимательно на меня глянув, уточнил:

— Уже не собираешься в могилу? — И, получив отрицательный ответ, продолжал: — Тогда расскажи, что сегодня удалось узнать касательно смерти мсье Траэра.

Ох. Я про это совсем забыла. В каком-то плане сей факт даже обнадеживает — значит, невредимость собственной персоны для меня значительно ценнее, чем виртуальные сто тысяч марок. Довольно улыбнувшись этой мысли, я попросила Зенедина подогреть мне валун. Сама же, пока он этим занимался, подняла валяющийся посреди площадки скурр, прислонила его к дереву и, вновь уютно устроившись на теперь теплом камне, попыталась восстановить в голове ход сегодняшних разговоров.

— Смотритель категорически утверждает, что пропавшим кинжалом никого не зарезали, следовательно…

— Забудь слова «следовательно», «значит», «я думаю», — резко оборвал меня оборотень. — Надо учиться анализировать голые факты, не приукрашенные субъективностью. — Затем, уже несколько мягче, он добавил: — Попробуй выводы оставить на потом. Мы их обязательно обсудим. А теперь перескажи мне диалог со смотрителем. По возможности максимально близко к тексту.

Ничего себе задачка… Я, конечно, очень старалась, но получилось достаточно невнятно. Речь смотрителя музея вообще сложно передать дословно, поскольку он все время пытался сбиться на личные воспоминания, имеющие мало отношения к теме разговора, а многие фразы начинал по нескольку раз. Но кое-как я все же продралась сквозь дебри нашей беседы к моменту ее окончания.

Стоило мне замолчать, из леса пулей вылетел белый комок, взлетел на меня и принялся вылизывать мое лицо маленьким мокрым язычком. Каким-то чудом он при этом еще умудрялся восклицать:

— Ты г'е бы'а?

Раз на десятый я сгребла его в охапку и, проворчав: «Я тоже по тебе скучала», перешла к процедуре знакомства.

— Зенедин, позвольте представить, это Фарь, мой ручной оцелот. Фарька, это Зенедин, злой и ужасный дракон.

— Неп'авда, — пискнул Фарь и, повернувшись к Зенедину, добавил: — Очень п'иятно.

— Взаимно. — Дракон, выглядящий несколько удивленным, вновь выдохнул в небо струю пламени и преувеличенно вежливо осведомился: — Если не секрет, как вы узнали, что Айлия здесь?

Зверек поднял голову и затараторил:

— Я п'ишел до'ой. Там все от'рыто. Нико'о нет. Я в лес. Друз'я ска'али. Ты г'е бы'а? — Последняя, обвиняющая, фраза предназначалась мне.

— Большое спасибо, — церемонно поблагодарил Зенедин.

Интересно, оборотень это серьезно или просто забавляется, пользуясь случаем? Пока я гадала, предмет моих раздумий вновь заговорил:

— Итак, насколько я понял, с голыми фактами мы успешно покончили. Самое время перейти к столь любимым тобой выводам. — И он, обвернувшись хвостом, выжидательно на меня уставился.

После небольшой заминки я залезла в карман, вытащила оттуда изрядно помятый и испачканный чернилами листок, на котором пыталась свести воедино все сведения, и протянула его дракону, пояснив:

— Вот тут все расписано…

Слегка повернув голову, дракон выпустил филигранную струю пламени, и бумага в моих руках осыпалась на камень кусочками пепла.

— Не стоит носить с собой подобные вещи, — проворчал очаг пожара. — Кроме того, мне такие мелкие надписи все равно не разобрать. Уже достаточно темно, так что, если хочешь наглядности, создай проекцию.

— Но… я плохо это делаю, — в легком шоке пробормотала я, рассматривая чудом уцелевшие пальцы.

— Вот и потренируешься заодно, — фыркнул занудный зеленый ящер. Но до совета все же снизошел: — Попробуй закрыть глаза, написать все перед собой и лишь потом произноси заклинание.

Кивнув, я сомкнула веки и приступила к выполнению инструкций. Пункт первый, возможность. Накорябав, как курица лапой, одиннадцать букв, я подчеркнула их и задумалась. Теоретически перерезать преподавателю горло могли все обитатели Ауири и большинство жителей Теннета. Предположим это была… хм… мадам Гретель Арно. Но не стоит забывать о такой вещи, как алиби. Глупо предъявлять обвинение, если она, к примеру, провела ночь с Джо. Он вполне мог клюнуть на ее хорошенькое личико, ведь известно, что дриады стареют иначе, чем люди, и даже в вековом возрасте смотрятся как картинки. Кстати, и Джо тоже мог убить, по крайней мере мотив у него имелся — он же получил место мсье Траэра, пусть и временно.

Тут что-то осторожно коснулось моего плеча. Вздрогнув, я открыла глаза и увидела ехидно ухмыляющегося дракона.

— Это что? — кивнул он направо.

Я повернулась посмотреть. На фоне темного леса сияло: «Джо».

— Эт-то чт-то? — эхом повторила я, мгновенно уничтожив компромат.

Все еще с трудом сдерживая смех, Зенедин предложил:

— Попробуй еще раз, только постарайся не отвлекаться.

Разозлившись на себя, я в мгновение ока разделила пространство на три колонки, озаглавив их «возможность», «оружие» и «мотив».

— Неплохо, — похвалил новоявленный учитель. — Давай дальше.

— С оружием все просто, — заговорила я, сопровождая свои слова надписями. — Если это действительно был украденный кинжал, то заполучить его мог или преподаватель, владеющий темными заклинаниями, или талантливый студент (Джо, как вариант). Возможности выглядят примерно так же впечатляюще. — В течение моей речи дракон кивал. — Остается мотив.

— Потрясающе, я просто поражен. И какие же ты откопала возможные мотивы? — осведомился собеседник.

Поерзав, я поджала под себя ноги и вывела в третьей графе: «деньги».

— Ради двухсот тысяч на этот шаг мог пойти любой член совета Академии. Но только при условии знакомства с условиями завещания. Также нельзя полностью сбрасывать со счетов близких людей, могущих полагать, что получат небольшое наследство.

— Это крайне маловероятно, — возразил Зенедин.

— Я в курсе. Но кто-то неоднократно повторял, что при расследовании убийства важна любая мелочь. Я и поверила. Но если этот вариант учитывать не будут, то ладно…— И я неторопливо стерла пару букв.

— Стой, — поднял дракон хвост. — Оставь пока. Что еще?

— Еще работа. Некто мог убить мсье Траэра, желая получить его должность. — Сие предположение никак прокомментировано не было, и я перешла к последнему пункту: — Под конец хотелось бы упомянуть о зафиксированных случаях личной неприязни. Это, конечно, слабоватый повод для убийства, но плохие отношения могут быть следствием мотива, до которого мы пока не докопались.

— Ты сама до этого дошла? — усмехнулся оборотень.

Я ринулась на свою защиту:

— Вы же говорили, что ненависть, достаточно сильная, чтобы довести до убийства, всегда проявляется, вот я и подумала…

— Молодец, — оборвал меня неудавшийся критик. — И кто у нас в этом списке?

Добавив в проекцию имена мадам Хоури, мадам Арно и мсье Голльери, я уставилась на получившуюся картину и, не сдержавшись, воскликнула:

— Знаю, я знаю! Это мадам Мэрион Хоури! Она подходит по всем трем пунктам, причем идеально.

— Погоди, — охладил дракон мой пыл. Привстав, он дошел до обрыва, уселся на самом краю и, чуть помахивая хвостом из стороны в сторону, спросил: — Как, по-твоему, мадам Хоури, которая, если я не ошибаюсь, довольно тщедушная, могла такое провернуть? Вроде никаких следов снотворного пока не обнаружено, даже наоборот — обстановка спальни явно свидетельствует — там боролись. И неужели мадам победила?

Я ненадолго задумалась.

— А черная магия, остатки которой ощущались в комнате? Может, это было оглушающее заклятие?

— Возможно, — признал Зенедин. — Только при условии, что она ею владеет. Владеет?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Но ведь все три пункта на ней сошлись… Значит, этот метод раскрытия преступлений не стопроцентно надежен?

— Не совсем так, — возразил собеседник. — Всегда стоит еще и головой думать, когда пользуешься стандартными приемами. Я практически уверен, что если убийца из Ауири, то он есть в твоем списке.

— Но это не мадам Хоури? Тогда остаются всего двое.

Бросив взгляд на яростно бурлящую внизу воду, Зенедин вернулся к входу в пещеру, лапой вытащил на площадку подаренную мной подушку и, удобно на ней расположившись, проворчал:

— Я не сказал, что это не она. Я лишь советовал думать головой и не хвататься за очевидное. Ведь необычный для Траэра бардак в комнате имеет место. Тебе теперь нужно тщательно расспросить этих троих, по возможности избегая вопросов вроде: «А что вы делали в ночь убийства?», да и вообще любых тем, касающихся их взаимоотношений с покойником. Идея ясна?

— Более чем, — кивнула я. — Но только есть еще одна, небольшая, можно сказать, проблема. Сегодняшние гости довольно определенно пообещали меня убить, а вашего «не беспокойся» как-то совершенно недостаточно для достижения внутреннего состояния, подобного поверхности лесного озера в утренней тишине.

Дракон вяло махнул лапой.

— Ах, это. Погоди немного. — И, положив голову на лапы, он принялся выпускать облачка дыма.

Я спокойно ждала, рассеянно поглаживая Фарьку. К счастью, процесс размышлений занял у Зенедина всего около десяти минут, и я даже заскучать не успела, когда он открыл глаза и попросил:

— Напомни, какие еще ты нашла заметки на загадках книг Траэра?

Я без запинки сообщила:

— Адрес кафе, где обычно встречаются в городе студенты, и упоминание о некоем докторе Риче.

После небольшого анализа Зенедин резюмировал:

— Думаю, тебе стоит пообщаться с доктором. Требуемый порошок может иметь к нему отношение. Кафе же для нас интереса не представляет.

Я послушно кивнула.

— А о чем мне беседовать с доктором? И с какой стати он станет отвечать на мои вопросы?

Шипастый хвост раздраженно хлестнул по камню.

— Опять покорно расписываешься в полной непригодности к профессии детектива? Может, тебе сразу имя убийцы назвать? Деньги нужно заработать, не умеешь — учись, тем более что пока все довольно неплохо получается.

Толком не зная, как реагировать — то ли обидеться, то ли поблагодарить за комплимент, я просто снова кивнула.

— Вот и славно, договорились, — остался доволен дракон. — А теперь ступай прочь с глаз моих. Спать.

Пожелав спокойной ночи, я прихватила Фарьку, уселась на столь нелюбимый зверьком скурр и вскоре мирно дремала.

Утром, расплескав спросонья вокруг стакана молоко и вооружившись двумя подгоревшими булочками, я взяла монету в одну марку и подбросила ее. Орел. Значит, летим в город, беседовать с доктором. Первой лекцией сегодня снова была природная магия, и я надеюсь, Джо простит мне прогул. Позавтракав, я максимально строго оделась и, привычно оседлав скурр, отправилась в Теннет.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru