# Приговор – месть

Ирина Шуппе

Они были настолько разными, что даже мысль о возможном союзе была немыслима, ведь она – дочь главы мафии, а он – специальный агент ФБР. Сумеют ли они перейти разделяющую их пропасть? Сумеют ли они найти дорогу сквозь лабиринт интриг, обмана и даже убийства?

## Глава 1

> Мерцали капли на ветвях,

> В глазах стоял огонь,

> Я раньше тоже убивал,

> Но дух мой не был убиен…


Раскидистые ветви деревьев закрывали солнце. Лишь яркие зайчики прыгали в их ветвях. Изворотливые лианы свешивались со всех сторон. Обезьяны перепрыгивали над головой, время от времени о чем-то перекликаясь. И птицы. Море птиц, чей щебет наполнял собой все вокруг так, что казалось даже воздух начал подпевать им. Воздух, после недавнего дождя, еще не успел как следует прогреться.

Джунгли приглашают и манят.

Но только в этот пред полуденный час никто не входил в них.

Жители небольшого (всего около 120 человек) поселка не хотели входить туда. Никто без лишней крайней надобности не хотел даже из дому выходить. Все боялись.

Тишина в селении достигла своего апогея. Казалось, что даже пение птиц, доносимое из джунглей, стихало, едва приближалось сюда. По общему двору, куда обычно все сходились, чтобы набрать воды, не бегали куры и не лежали у фонтана собаки.

Но вот у церковных зарослей послышался какой-то шорох. Он начал приближаться, переходя в громкий шелест росшей там травы. Что-то приближалось.

Кусты вздрогнули и замерли. Мгновение…

Из зеленой поросли вырвалось чудовище – не иначе звали местные жители это животное – красные, налитые кровью глаза, бешено вращаются в поисках жертвы; изо рта, не прекращаясь, течет пена, а длинные, слегка изогнутые клыки перепачканы кровью. Животное остановилось у всеми любимого фонтана и, сделав широкий взмах лапами, заорало во всю мощь своих легких. Снова взмахнув лапами, оно рванулось к ближайшему из домов и … Выстрел.

Горилла, еще секунду назад грозно размахивающая своими большими лапами, замерла. Выстрел. Повернувшись, огромный Джофа, как его звали ранее, направился прямо в сторону своего врага. Выстрел. Пошатнувшись, он снова остановился. Кажется сила инерции, благодаря которой он еще мог идти, начала иссякать. Раскрытая до этой минуты пасть начала закрывать, в глазах проступил страх, который возникает всегда, когда начинается осознание конца. И не важно, человек ты, или животное. Этот страх приходит всегда.

Джофа, доселе грозный правитель горилл, упал.

В кустах снова послышался шум. Все напряглось в ожидании.

Но вот из лесу показалась нога – человеческая нога – а за нею и все тело идущего. В одной руке человек наперевес держал длинное охотничье ружье, другой откинул со лба непокорные волосы. Подойдя вплотную к зверю, женщина – а это была именно женщина – склонилась на одно колено.

Самые смелые из жителей начали выходить на улицу. Но приближаться близко к распростертому телу не решался никто.

Женщина протянула руку к голове гориллы, и все лишь успели громко ахнуть, так как в этот момент зверь приподнялся и уже собирался вцепиться в протянутую к нему руку, когда нож, скрытый рукавами спецодежды вонзился в его раскрытое горло. На этот раз Джофа был убит окончательно.

– Он мертв.

Все собравшиеся замерли, ожидая еще каких-либо его движений. Но, вопреки их ожиданиям, животное больше не двинулось с места. Лишь из пробитой ножом раны на землю нескончаемым потоком лилась кровь.

Из церкви вышли двое в белых халатах. В руках у каждого было по небольшому саквояжу. Они направились прямо к женщине, все еще стоявшей возле тела гориллы.

– Возьмите у него кровь, и сравните с предыдущими образцами, а потом сожгите на этом же месте. И смотрите, чтобы сюда не подошел никто из животных. Эту заразу так просто не развеешь по ветру.

Поднявшись, она бросила последний взгляд на труп.

– Когда я найду источник, не придется опасаться подобных случаев, но все же советую не ходить вглубь джунглей поодиночке. – Обратилась она к толпе.

Из двери церкви показался еще один человек – совсем еще юноша. Он стремительно направился к охотнице.

– Антония, тебя срочно просят к телефону.

– Кто?

– Он не назвался, но сказал тебе передать: «новости из Чикаго». Ты знаешь кто это? Может, мне пойти и бросить трубку или…

– Не надо, Лукас. Где телефон?

– В задней комнате на тумбочке.

* * *

– Когда это случилось?

– Три дня назад. Пока все не стихло, мы не могли с тобой связаться, да ты и сама это понимаешь.

– Но почему мне нужно возвращаться. Я же говорила, что передаю все свои права Николя.

В трубке на эти слова отозвалось напряженное молчание.

– Густаво, что с Ники?

– Он…. Он в коме, Антония.

Тони закрыла глаза, в которых промелькнула боль.

– Он был вместе с отцом, но его всего лишь отбросило и…. В общем, он жив, но врачи не знают, очнется ли он когда-либо.

Тони молчала.

– Это еще не все.

– Что же еще случилось?

– Александра… Ее избили, и, мы уверены, ее пытали, и…

– Завтра я буду в Чикаго.

Бросив трубку, Тони злобно уставилась на аппарат. Она могла простить смерть отца, плачевное состояние брата, но Алекса?, ее маленькая и беззащитная сестренка…. Это было выше ее терпения.

В голове закрутились слова:


Как только розы дважды отцветут,

Ты приходи на черный пруд.

На том пруду отыщешь ты,

Давно увядшие цветы.

Не злись, родная, не грусти,

Ты не одна сейчас в пути.

Иди, иди, иди и мсти,

Всем тем, кто погубил твои цветы.


Антония закрыла глаза. Она снова собиралась на охоту, но на этот раз ее целью были не обезумившие животные.

## Глава 2

> Тот голос, что сейчас в груди,

> Наружу рвется и терзает.

> Он слишком громко говорит

> И здравость мыслей он дурманит…

> (А. Поляков)


Чикаго. Каждый раз приезжая в этот город представляешь себе джунгли, но не зеленые и разнообразные, а каменные и холодные. Конечно, по сравнению с Нью-Йорком, этот город просто обитель растительности и порядка, но как ни смотри, а любой большой город Соединенных Штатов – это большой каменный муравейник.

Муравьи в таких муравейниках злобные и агрессивные. Они не покоряються воли королевы, как это происходит в настоящих муравейниках; для них нет начальников вроде муравьев-офицеров; ими движет лишь одно единственное желание – и это желание даже не выжить, нет – это обогащение, жажда власти, могущества.

И никто не ищет управы на этих насекомых. Никто не пытается установить порядок, ибо каждый сам есть часть этого безумия.

Еще у трапа Антонию встретил черный hammer, в котором ей предстояло проехать сорок минут от аэропорта до большого, красивого особняка – ее дома и цитадели ее семьи.

– Вы выяснили имя?

– Нет.

Сложно сохранять спокойствие, когда абсолютно все летит к черту. Сложно. И сейчас, услышав это боязливое и тихое «нет», Тони едва удержалась, чтобы не сорваться.

– Где сейчас Алекс?

– В клинике Святой Анны.

– Тогда почему я еще не там?

Испуганный и удивленный, прозвучавшей в голосе хозяйки ярости, охранник тут же повернулся к водителю и приказал ехать в клинику.

Тем временем Тони сделала пару звонков, удостоверившись, что нужные ей люди уже будут ожидать ее в клинике.

Через полчаса машина плавно остановилась у парадного входа. Двери hummerа и черного Мерседеса, следовавшего за ним, незамедлительно открылись и из машин один за другим начали появляться мужчины, все как один в черном, и у каждого как минимум по одному пистолету. Еще через мгновение из Хаммера вышла женщина, облаченная в длинное черное пальто из-под которого можно было разглядеть лишь в тон ему брюки. Волосы женщины, темно каштанового цвета свободно лежали на ее плечах, а глаза закрывали темные очки. Неспешно оглядевшись по сторонам, женщина направилась к двери, которую предусмотрительно для нее распахнули ее телохранители.

– Она в 214 палате, мисс Морти.

Тони ни у кого не спрашивала, в какой палате ее сестра, просто врач, едва завидев ее и ее людей, тут же решил, что мисс Морти, вероятно, сразу же захочет увидеть сестру.

– Спасибо.

Не оборачиваясь, ответила Антония.

* * *

– Мисс Морти, если вы не дадите нам описание напавших на вас людей, мы вряд ли сможем вам помочь. Мы понимаем, вам тяжело и вы все еще не пришли в себя, но нам…

– Детектив, вы, кажется, забыли, что здесь должен находиться адвокат моей сестры?

Все, находившиеся в комнате, а именно два детектива и Александра Морти, резко повернулись к двери.

Антония Валери Морти, старшая из трех детей Франциско Морти, знаменитого босса чикагской мафии, против которого существовало несколько десятков обвинений и ни одного доказательства, которым располагало бы ведомство полиции или ФБР, стояла в дверях и с презрением, присущим всем членам ее семьи при встречах с законниками, смотрела на детективов. Ее немигающий взгляд, устремленный на них, не предвещал ничего хорошего.

– Мисс Морти, здравствуйте. Позвольте представиться, детектив Андерсон, а это мой напарник детектив Монтгомери.

В его голосе было столько же искренности, сколько и в ее желании проявлять хотя бы видимость безразличия. Поэтому Тони даже не удосужилась взглянуть на протянутую ей руку.

– Я попрошу вас оставить палату моей сестры.

– Мисс Морти, – едва не скребя зубами, сказал детектив Монтгомери, – мы понимаем ваше состояние, но и вы должны нас понять. Мы ни в чем не обвиняем вашу сестру, поэтому присутствие адвоката и не было необходимым. Но для того, чтобы мы нашли виновных, нам необходимо содействие вашей сестры и…

– И вы его не получите.

– Мисс Морти, вы пытаетесь препятствовать расследованию, а это…

– Подайте на меня в суд, если вам так угодно. А теперь, пока я еще прошу любезно, выйдите из палаты моей сестры. Мне хотелось бы поговорить с ней. Можете также считать, что моя сестра не будет настаивать на расследовании этого инцидента.

– Но…

– До свидания, детективы.

Ее мнимая любезность, настолько взбесила обоих детективов, что, уходя, они пообещали вернуться с ордером не только разрешающим допрос Александры Морти, но и арест Антонии Морти. На эти их слова Тони лишь слегка улыбнулась и пожелала им удачи. А также, для полноты эффекта, спросила, не посодействовать ли ей в получении им ордера.

Только после того, как они ушли, Тони посмотрела на сестру. Лицо Алекс покрывали многочисленные синяки. На руках и груди были многочисленные повязки, и это лишь то, что не было скрыто покрывалом. Увидев изучающий взгляд Тони, девушка отвернулась, и на ее глаза выступили слезы.

– Маленькая моя.

Тони присела на край постели и аккуратно обняла сестру. Не выдержав искреннего участия и сострадания, Алекс разрыдалась. А из комнаты быстро вышли телохранители, психиатр и художник, которых привезла с собой Антония.

Спустя полчаса Алекс начала успокаиваться. Дождавшись, пока сестра успокоится окончательно, Тони аккуратно отстранилась от нее.

– Легче?

– Да.

Тони молча смотрела в мокрые глаза, ожидая, пока та начнет говорить.

– Почему, Тони, почему?

Прерывисто вздохнув, Александра уставилась на сестру, ожидая ответа.

Тони смотрела на сестру, понимая, что не может сказать ей правду. Не сейчас. Но, осознавая также, что до конца лгать ей не сможет. Когда-то давно они решили, что Алекс не обязательно знать, чем занимается семья, но они тогда были абсолютно уверенны, что все не зайдет так далеко.

– Это месть, Алекс.

– Месть?

Девятнадцатилетняя девушка уставилась да сестру так, будто ослышалась.

– Да, месть. Нашему отцу.

– Но за что?

– Папа слишком преуспел в делах, Алекс. А в бизнесе, как и на войне, проиграть – значит умереть, фигурально выражаясь. Каждая победа добавляла отцу врагов. И вот теперь они решили мстить.

– Поэтому его и убили, да?

– Откуда ты знаешь?

– Детективы сказали, а также то, что Ники сейчас в коме. Тони, теперь, наверное, возьмутся за тебя. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Тони. Я…

Слезы снова брызнули из ее глаз.

– Это несправедливо. Почему кому-то понадобилось мстить и нам. Ведь не мы, а папа наживал врагов, почему мы должны расплачиваться за его грехи? Почему? Почему…

Тони молча обняла сестру. Как ей объяснить Алекс, что когда идет подобная война, страдает вся семья.

– Алекс.

Спокойный голос сестры, прервал назревающую очередную истерику. Как ее сестра может всегда оставаться такой спокойной, недоумевала Алекс. Сама она боялась всего. Теперь она даже из дому будет бояться выйти. В каждом встречном ей виделся враг.

Даже когда в ее палату вошли детективы, она сперва начала кричать, и докторам пришлось сделать ей укол, чтобы она успокоилась.

– Почему я не такая как ты, Тони. – Прошептала она. – Ты всегда так спокойна и ничего не боишься. А я…

Тони вздохнула и отвернулась от сестры. Алекс даже не подозревала, какую боль и ярость она сейчас испытывала. Она ведь не смогла уберечь свою сестру оттого, что с ней случилось. И сейчас не могла ничем помочь. Да для того чтобы казаться спокойной, Тони прилагала поистине адские усилия. И при одном взгляде на изувеченную сестру, она готова была убивать.

Тони повернулась к двери.

– Заходите.

В комнату вошли мужчина и женщина. При виде мужчины Алекс слегка напряглась, что не укрылось от внимания ее сестры. Неужели Алекс теперь будет бояться всех мужчин? Это мысль заставила Тони заскрежетать зубами. Нет. Этого она уж точно не допустит.

– Алекс. – Обратилась она к сестре. – Это доктор Саманта Уоррен, а это, – она указала на стоявшего в стороне мужчину, – Говард Лоу, художник.

– Зачем они здесь?

Алекс даже не удосужилась поздороваться с вошедшими. Чего ранее никогда не случалось. Придерживаться этикета – это была одна из особенностей девушки.

– Чтобы помочь мне в расследовании.

По взгляду Алекс можно было понять, что она ничего не поняла.

– Алекс. – Тони старалась, чтобы ее голос звучал как можно убедительнее. – Я собираюсь найти тех, кто сделал это с тобой…

– Нет! Нет. – Повторила она уже тише.

Тони вздохнула и продолжила так, будто не слыша слов сестры.

– Я их найду, и они пожалею о том, что родились на свет. Я могла бы начать искать их и без твоей помощи, но это займет больше времени. Поэтому доктор Уоррен поможет тебе вспомнить все, что тогда происходило.

– Нет.

На этот раз в ее голосе слышался неподдельный страх.

– Во время всего этого ты будешь под гипнозом, а я буду рядом, Алекс.

– Я не могу…

– Алекс, я когда-нибудь обманывала тебя?

Этот вопрос, казалось, поставил в тупик расстроенное сознание Алекс.

– Нет.

– Тогда поверь мне и сейчас, не сопротивляйся гипнозу и все будет хорошо.

На глаза Александры снова навернулись слезы, но она спокойно повернулась к доктору Уоррен.

– Я…, возможно, гипноз и не нужен…. Я помню все достаточно хорошо.

При этих словах ее голос заметно дрогнул и, она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Перед глазами мелькали ее мучители – вот они грозят отрезать ей пальцы, вот они ей их ломают….

Пока Алекс справлялась с нарастающей паникой, доктор повернула голову и посмотрела на Тони. Та медленно отрицательно покачала головой.

– Мисс Морти. – Начала доктор. – Я понимаю ваше состояние. А также очень рада вашему желанию нам помогать, но понимаете, будет лучше, если мы все же прибегнем к гипнозу. Иногда подсознание закрывает некоторые факты, а это, как вы понимаете, сейчас очень важно.

– Я… – Тони прекрасно понимала, что Алекс ничего не понимает. – Хорошо.

– Что ж, тогда начнем. Вам необходимо расслабиться…

* * *

Еще полчаса назад Тони считала, что больше разозлиться она не может. Но сейчас она понимала, что это не так. Слушая тихий голос сестры, повествующий о случившемся, Тони лишь сжимала челюсти.

Ранее она считала, что будет гораздо сложнее вычислить стоявших за этим происшествием, но сейчас она едва сдерживалась, чтобы сейчас же не встать и не пойти поубивать этих сукиных детей.

Дождавшись очередной паузы в рассказе сестры, Тони наклонилась к уху Саманты и прошептала:

– Я хочу, чтобы она все это забыла. Пусть считает, что попала в аварию, что угодно. Но пусть забудет случившееся.

– Но…

Попыталась возразить Саманта.

– Все. Пусть забудет абсолютно все. Меня не волнует, что для этого нужно ей внушить, сколько провести сеансов. Пусть после этого она будет бояться ездить на машине, но это пусть забудет.

Саманта Уоррен знала Антонию Морти слишком хорошо, чтобы понимать, что она не шутит. Но она также знала насколько это ненадежное предприятие. Человеческий мозг слишком сложен, чтобы что-то знать наверняка.

– Но…

Тони лишь слегка приподняла бровь, дав понять, что разговор окончен.

Бросив быстрый взгляд на Говарда, она вместе с ним вышла в коридор.

## Глава 3

> Ночная тишь благоволит к секретам,

> Безмолвно им способствует она.

> Мы вместе с ней свои раскинем сети,

> Конечно же, прикроет нас она…


– Андерсон, черт побери, где ты шляешься? Я уже час тебя дожидаюсь. Что выяснили? Вы сумели допросить Морти? Докладывай.

– Мы только что вернулись из больницы, сэр. Возникли некоторые трудности.

Детектив Малкольм Тирстон, глава чикагского отделения ФБР, сорока пяти летний мужчина среднего роста и весьма необыкновенной внешности, раздраженно уставился на своего подчиненного.

– Что еще за трудности?

– Мы как раз проводили допрос и уже убедили Александру Морти начать отвечать на наши вопросы, как появилась Антония Морти. Она мягко намекнула нам, что это не наше дело, и ее семья не будет настаивать на его расследовании. Мы пригрозили ей, что вернемся с ордером, так эта… женщина, усмехнулась и спросила, не посодействовать ли ей в его получении.

– Что она спросила?

– Нужно ли ее содействие.

– Да за кого возомнила себя эта сучка, она ведь дает ясно понять, что прокуратура и суд в ее руках.

Отвернувшись, Тирстон разъяренно уставился на стену, сплошь увешанную наградами и знаками отличия. С одной фотографии на него смотрел он сам и президент. С силой сжав кулаки, он стукнул по спинке кресла.

Будь проклято это задание, эта работа и эта женщина. Еще совсем недавно он был убежден, что они вышли на верный след и что же теперь? Появление на арене Антонии Морти ему совсем не было нужно. Большинство считает Антонию биологом. Биологом! Ха. Да она не больший биолог, чем он. Кому как не ему знать, что это всего лишь прикрытие. Конечно, у нее есть исследовательская группа. Но он уже давно подозревает, что эта группа не просто исследует болезни, а работает над созданием новых. Взять хотя бы случай в Нигерии три года тому назад. В поселении, где она со своей группой якобы проводила исследования, резко возникла эпидемия. В результате было сожжено целое поселение. Лишь не многие остались живы.

Будь она проклята.

Да ведь это именно она наладила большинство контактов ее отца в Италии. Легальный бизнес, как же. Но будь оно все проклято, ни одного доказательства того, что через эти фирмы отмываются деньги, или что через ее систему транспортировки переправляются наркотики или оружие, не было найдено.

Сколько ни старались он и его офис, повязать ее семью так и не удалось.

– Есть новости от Сандерса?

– Нет, но он сказал, что свяжется с нами, как только будет что-то новенькое. И думаю, это произойдет скоро. В конце концов, собрание состоится сегодня, возможно всплывет что-то новенькое в свете последних событий. А, учитывая еще и возвращение наследницы Морти, что-то обязательно произойдет.

Тирстон стиснул зубы. Конечно же, что-то произойдет.

– Сэр, я думаю, она собирается начать войну, как только узнает имена виновников.

– Конечно же, она ее начнет. Чтобы она не отомстила. Но на этот раз я дождусь, пока она допустит ошибку. И уж тогда, Антония Морти, ты не уйдешь.

* * *

Самый надежный способ устроить всеобщее собрание, не привлекая лишнего внимания – это устроить его на чьей-либо свадьбе. Вот и на этот раз все самые влиятельные семейства Чикаго собрались на свадьбе, которая должна была породнить два крупнейших семейства.

И, конечно же, как и на всех подобных свадьбах, главной темой разговора было отнюдь не радостное событие, а обсуждение последних новостей в жизни семей. И, конечно же, не на последнем месте была трагедия, разыгравшаяся в семье Морти.

Морти были достаточно влиятельной семьей, так что для многих это происшествие, хоть и вызывало сочувствие и недоумение, было прекрасной возможностью. Открыто этого, конечно же, никто не говорил, но все это прекрасно понимали. Поэтому каждый подозревал друг друга и уже задумывался, как бы это происшествие использовать в своих целях.

Лишь немногим было известно истинное положение в семье Морти, и то, что произошло, их отнюдь не радовало, ибо теперь на сцену выходило главное действующее лицо семьи, которым уже давно перестал быть глава семейства. Уже все знали о возвращении Антонии Морти, что давало еще одну тему для разговора, ибо никто с точностью не мог сказать, что на уме у этой женщины. Отлично понимая, что она начнет ответные действия, те не многие, знавшие ее, содрогались, представляя, как это отразится на них.

Но еще большее число собравшихся никогда не встречалось с Антонией Морти. Поэтому, слушая все рассказы о ней, они лишь улыбались, ибо, если верить последним слухам, она уже несколько лет увлекалась тем, что занималась исследовательской работой в джунглях. Ну, чем она может нарушить устоявшиеся порядки? Все они были уверены, что она и вернулась то лишь из-за того, что являлась единственной уцелевшей в этой истории представительницей своего рода. Уверены, что она передаст управление правой руке своего отца – Густаво Саресу.

Возможно, именно поэтому большинство прекратило свои разговоры, когда в дверях появилась облаченная во все черное брюнетка. Прекрасная как ночь и жестокая как самая разрушительная стихия, как сказал кто-то, из знающих ее. Но даже они были поражены, ибо с последней их встречи двадцати пяти летняя принцесса семьи Морти превратилась в сногсшибательную королеву: ее фигура еще более округлилась, кожа приобрела прекрасный золотистый оттенок, а глаза, давно поражавшие своей зеленью, сейчас казались еще зеленее.

– Давненько тебя не было видно.

Антония повернулась на голос и наткнулась на улыбающееся лицо Майкла Лоренсо (когда-то они вместе учились).

– Здравствуй, Майкл.

– Я знаю о том, что случилось с твоей семьей. Прими мои искренние соболезнования.

– Спасибо.

Тони слегка улыбнулась, хотя эта улыбка и была слегка натянутой – все-таки ей не очень нравилось то, как были сказаны им эти стандартные слова, как будто у нее погибла вся семья, а не только отец.

– Тебе должно быть сейчас очень тяжело.

– Антония сильная, она все переживет.

Оба одновременно обернулись на голос. Перед ними стоял, как всегда хмурый, Густаво Сарес.

– Что-то долго тебя не было видно, Густаво.

– На то были свои причины. – Густаво повернулся к Тони. – Нам нужно поговорить.

– Позже. Сейчас я хочу поприветствовать старых друзей, и познакомится с теми, кого еще не знаю.

– О, тогда я тебе буду просто необходим. Пойдем.

Майкл взял Антонию под руку, и они двинулись вглубь «веселой» толпы. Им вслед был устремлен раздраженный взгляд серых глаз Густаво…


…Этого не может быть. Это не может быть он. Кто угодно, но не он. Ведь он погиб и тому есть несколько свидетелей, в том числе и она. Но вот он стоит перед ней. Тоже лицо, та же улыбка, те же… хотя нет, не те глаза. Эти глаза карие…

* * *

– Тони, позволь представить тебе Доминика Сантеру. Ди, это Антония Морти.

– Здравствуйте.

Доминик пожал руку стоявшей напротив него женщины. О, что это была за женщина! При одном взгляде на такую, захватывает дух. До него доходили слухи о том, что старшая дочь старого Морти прекрасна. Но все эти слухи меркли в сравнении с оригиналом. Он в жизни не видел таких зеленых глаз, цвет которых колебался между изумрудом, малахитом и яркой весенней травой. Эти глаза завораживали. Уже сейчас, стоя посреди нескольких сотен человек, он начинал понимать, что не успокоится, пока не заполучит эту женщину. Уже сейчас он начинал глушить в себе голос своей совести.

Антония же смотрела на него с все возрастающим гневом. Ей весьма не нравился его взгляд. Она слишком хорошо знала, что он означает.

– Вы никак не связанны с Луи Сантерой из Милана?

– Он приходится мне дядей.

– Правда? И как же поживает Луи? Признаться, давно с ним не виделась.

Губы Доминика дрогнули в понимающей улыбке.

– Думаю, у него все по-прежнему. – И не дав ей сказать ни слова, добавил. – И он по-прежнему мертв.

– Сочувствую.

– Я в этом не уверен. Многие были рады смерти Луи.

– Только его враги, не друзья.

– А они у него были?

Оба улыбнулись. Да, что-что, а друзей у Луи Сантеры не было.

– Сложные натуры требуют особого подхода. Просто некому было искать этот подход.

– Возможно, вы правы.

– Вы надолго в Чикаго?

О, ему просто необходимо быть в Чикаго. Слишком много всего должно произойти. Слишком много всего изменится.

– А вы?

Тони улыбнулась.

– Возможно, навсегда, а возможно, уже завтра уеду. Жизнь непостоянна и быстротечна. Ну, а теперь простите меня джентльмены, мне нужно идти.

* * *

Филипп Мореско был широко известен во всем Чикаго и не только. Еще шестьдесят лет назад, когда о самом Филиппе никто и не думал (тогда еще его отец ходил пешком под стол), о семье Мореско думали многие.

Эта семья отличалась от ей подобных, разбросанных по всему городу, тем, что всегда действовала слаженно. Даже в самих непредсказуемых ситуациях, и когда пятьдесят лет назад для всех семей наступили тяжелые времена, семья Мореско была одной из немногих, оставшихся на плаву.

Сейчас, когда среди семей снова возникли трудности, а ФБР стало совать свой длинный нос, куда не нужно, эта семья обрела еще большее уважение. Ибо никто не мог так же мастерски обходить ловушки ФБР, как она.

Но не многие знали о том, что существует один человек, не принадлежащий к этой семье, который, в частности и помогает ей избегать всех этих ловушек. Но, об этом человеке знал Филипп Мореско.

– Здравствуйте, Филипп.

Филипп медленно обернулся на голос – он всегда действовал с раздражающей медленностью, повергая врагов в ярость, а друзей в восхищенный шок. Так что многие были удивленны, когда Филипп немедленно улыбнулся представшей перед ним женщине, и уже через мгновение заключил ее в свои медвежьи объятия.

– Моя крошка… Господи, как же я рад тебя видеть.

Антония засмеялась – таков Филипп, которого знала она. С детских лет она была для него почти что дочерью. Однажды она даже спросила у него, не он ли ее отец. Тогда Филипп точно так же рассмеялся и сказал, что очень этого хотел бы.

Похоже, они вспомнили об одном и том же, поскольку Филипп немного смущенно разжал объятия.

– Ох, должно быть я старею.

Прошептал он так, чтобы только она смогла услышать.

– Нам нужно поговорить, Филипп.

Он бросил взгляд на своих людей. Охрана заняла такие позиции, чтобы к говорившим никто не смог подойти.

– Как Ники? Я смогу чем-нибудь помочь?

Этого и стоило ожидать. Филипп Мореско не будет выражать сочувствие, он будет интересоваться, не сможет ли он чем-нибудь помочь.

– По прежнему. – И опережая его вопрос, она добавила. – Алекс уже лучше, я провела с ней сеанс гипноза.

– Хочешь, что она все забыла?

– Да, но доктор сказала, что воспоминания все равно могут прорваться, но будут восприниматься скорее как кошмарный сон, нежели реальность. Ей пришлось довольно долго повозиться со всем этим.

– Бедная девочка.

Тони печально улыбнулась, соглашаясь с этим.

– Не вини себя.

– Не могу, Филипп, и ты это знаешь не хуже меня.

Он вздохнул – ее не переубедишь. Упрямство – это единственное, что его немного раздражало.

– Что же еще произошло? Ведь ты не помощи пришла просить, не так ли?

– Произошло. Я вообще-то хотела только предупредить – когда придет время, делай все, что я тебе скажу.

– Что, опять?

– Снова, Филипп, снова.

– Что ж, спасибо. Я, как всегда, сделаю все необходимое.

Распрощавшись после этих слов, они разошлись в разные стороны…

…И никто, даже при всем желании не смог бы понять, о чем договорились Филипп Мореско и Антония Морти…

## Глава 4

> Мне вспомнить бы былое – не могу.

> С раскатом грома я безмолвно замираю,

> Возможно, я сегодня же умру,

> Но разве от воспоминаний умирают?


– Может, теперь ты соизволишь поговорить со мной, Антония?

Тони сбросила туфли и прошлась к бару. Налив себе немного шерри, она вернулась к стоявшему посреди гостиной дивану.

– Нет.

– Антония!

Тони улыбнулась снисходительной улыбкой, даже не соизволив взглянуть на стоявшего рядом мужчину.

– Густаво, ты испытываешь мое терпение. Повышаешь на меня голос. Тебе не кажется, что это уже слишком?

Ее притворная мягкость голоса не обманула его. Слишком хорошо он знал эту женщину. Он был рядом с ней почти от самого ее рождения. Наблюдал, запоминал и осознавал, что выйдет из этого темного ангела. И его предположения оправдались, что правда немного более превзошли все ожидания – он не мог предположить, что она попадет под влияние стольких разных людей, беря от них самое лучшее.

– Хорошо, когда мы сможем поговорить?

– Если честно, не знаю. У меня столько дел сейчас, что право, мне не до пустых бесед.

– Пустых…

Густаво оборвал себя на полуслове. Стиснув зубы, он уставился на профиль женщины, которая, в сущности, могла бы быть и его дочерью, могла бы…

– Хорошо. Тогда, если я тебе не нужен сегодня, я уйду.

– Иди.

Густаво направился к двери, но его остановил тихий голос.

– И, Густаво, когда ты мне понадобишься, я сама тебя найду. Так что не появляйся мне на глаза некоторое время. Хорошо?

– Как тебе будет угодно.

До боли сжав зубы, он покинул комнату.

* * *

Наконец-то это путешествие подходит к концу. Вот уже и огни порта виднеются так близко.

Молодой человек, стоящий у поручней этого приближающегося к порту корабля, с презрением огляделся вокруг. Три долгих месяца, с остановками в самых невзрачных портах от Шанхая до (наконец-то!) Чикаго, на этом плавучем гробу чуть не доконали его. Но он выстоял. И сейчас он возвращается.

Что ж, возможно он не зря все это терпел.

Он бросил еще один взгляд на горящие впереди огни. Он вернулся.

И он отомстит.

* * *

Дэрек Сандерс, специальный агент ФБР, работающий под прикрытием, вновь посмотрел в зеркало заднего вида. Хвоста не было, но ощущение, что все знают, кто ты и что за ним следят, не покидало его.

Вот уже шесть месяцев, как он внедрился в ряды чикагской мафии. Все шло хорошо, даже слишком хорошо – ни подозрений, ни намеков, что совсем ему не нравилось. Ему стоило большого труда добиться того, чтобы заключить негласные договоренности с некоторыми семьями, когда начали происходить эти события.

Сперва был убит Франциско Морти, а его сын Николас попал в больницу – и вряд ли он из нее выйдет. Если даже он поправиться, то Дэрек очень сомневался, что ему позволят покинуть больничную палату те, кто его туда отправил.

Немногим позже жестокая участь постигла младшую дочь Франциско Морти – Александру. Сам Дэрек считал просто бесчеловечным то, что с ней сделали. Этого не заслуживает ни одна женщина, а тем более эта – почти еще ребенок. Всем было известно, что она никак не касается дел семьи – это знал даже его департамент.

Но для всех по-прежнему оставалось загадкой, кто стоит за всем этим.

Его начальство начало давить на него, требуя назвать имена. Но как он мог это сделать, не привлекая всеобщего внимания, он не знал.

И вот в этот самый момент на сцене появляется еще одно действующее лицо – Антония Валери Морти. Да, все-таки он рад, что был в числе тех, кто первым увидел ее торжественное появление.

Да, незабываемая женщина. Не будь она членом одной из самых влиятельных криминальных семей в Чикаго, он бы все сделал, чтобы добиться ее. Но, по иронии судьбы, он должен был сделать все, чтобы она оказалась за решеткой. Слушая все, что говорилось о ней этим вечером, он пришел к выводу, что толком ее не знает никто.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru