Эдди и Дуги Бримсоны
Высшая мера

ПРЕДИСЛОВИЕ

Ни у кого не возникает ни малейшего сомнения в том, что Лондон является центром футбола в Англии. Фаны Ливерпуля, Манчестера или Ньюкасла могут поспорить с этим, но факты говорят сами за себя. Взяв путеводитель по Лондону, мы видим, что в городе есть 14 клубов Лиги – такого вы не увидите ни в одном другом регионе. Еще добавим тот факт, что национальный стадион и штаб-квартира FA на Lancaster Gate находятся в городской черте, и все становится так же ясно, как то, что Л*т*н – отстой. Можно, конечно возразить, что 90% первоклассных команд находятся на севере, но мы, южане, предпочитаем игнорировать это утверждение.

Итак, огромное множество команд расположено на расстоянии часа езды друг от друга. Для тех, кто живет в пределах Лондона, это значит, что они могут поучаствовать в разных местных дерби, затратив меньше денег на поездки, а больше – на выпивку. Если их любимцы не играют, им не придется ехать очень далеко в поисках другой игры. Больше того, если в этот день играет сборная Англии, то от Wembley до дома рукой подать, и ты сможешь успеть домой, чтобы еще раз насладиться игрой по ТВ. Для людей, любящих футбол, Лондон – единственное место, где можно жить. Так же Лондон – удачное место проживания для тех, кто любят экшн. Да, тысяча-другая таких сорвиголов наберется – количество местных дерби предоставляет достаточно возможностей размять свои кулаки. Кроме того, тот факт, что хоть сколько-нибудь суппортеров одного или другого клуба приедут или просто будут проезжать Лондон в дни матча, означает, что шансы поакционировать возрастают. Таким образом, любой из значительных мобов, враждующих с любой другой лондонской бандой, могут даже не беспокоиться о том, встретят они своих оппонентов или нет, – это неизбежно. Так что, Лондон в субботу днем или вечером во вторник может оказаться несчастливым местом для футбольных фанатов.

В этой книге мы решили открыть всю подноготную хулиганизма в столице. Мы рассмотрим все лондонские клубы, даже Wimbledon, но вы должны понять, что есть только три элитных клуба – Chelsea, West Ham и Millwall. Несомненно, с этими командами и их поклонниками связано намного больше различных случаев и происшествий, чем с другими, особенно, если мы вспомним “фирмы”, поддерживающие эти клубы, такие банды как ICF, Headhunters или F-Troop, вспомним все печально известные происшествия, в которые были вовлечены эти мобы. Мы также проедемся по их лондонским маршрутам и посмотрим, как они устраивают засады на противника и скрываются от полиции.

Как в предыдущих наших книгах, основную часть “Высшей меры” будут составлять отчеты о различных инцидентах. Некоторые из них рассказали люди, которых мы знаем или встречали, другие были присланы по почте, но все они, как обычно, пересказаны слово в слово. Мы делаем это, так как считаем, что потрясение и последствия такого изложения событий будут намного сильнее чем, если мы будем описывать их в стиле любовных романов. Пока мы остановимся на каждом лондонском клубе поподробнее, и на Лондоне в целом. За пределами столицы находится очень много клубов, для которых каждая поездка в Лондон является возможностью удовлетворить своею жажду насилия. Эти банды греет мысль о возможной конфронтации с любым мобом “Cockney Wankers” и возможности приехать в Лондон и погнать лондонские фирмы на их же территории. Репутация – это все для футбольного хулигана, неважно хорошо ли организована банда или нет, но “сделать Лондон” – один из путей отметиться на карте. Это и является причиной притягательности Лондона для любого футбольного хулигана.

Мы не хотим сделать предметом этой книги такие вещи, как полиция, ФА и СМИ – об этом мы писали в предыдущих книгах. По нашему мнению, истина заключается в том, что футбол потерял свою притягательность, которой он обладал в 70-х и 80-х годах. Ничего нельзя сделать как с тем фактом, что мы отошли от хулиганизма, так и с тем, что Watford стал похож на сборище спящих карликов, которые катают мяч по полю, вместо того, чтобы показывать хороший, красивый футбол. Становится ясно, что атмосфера на игре изменилась, и очень многие стадионы потеряли ту уникальную смесь страсти и враждебности, делавшую английские игры такими неповторимыми.

Если вам посчастливилось побывать на Stamford Bridge, вы заметите, что это место не потерпело особых изменений, что и отличает его от всех остальных в премьер лиге. Old Trafford, Highbury, White Heart Lane и в меньшей степени Anfield потеряли эту изюминку, и по сравнению с тем, что происходило на этих стадионах 10 лет назад, обстановку можно назвать умиротворяющей. На 90% это произошло потому, что ФА и сами клубы изначально совершили ошибку, решив сделать ставку на привлечение других, “сверхсовременных” фанов, которые не знают даже как создать соответствующую игре атмосферу. Может быть, это и переместило насилие за стадион. Но факт остается фактом – с этим ушла и притягательность самой игры, и в любом случае – насилие может уйти в подполье на некоторое время, но оно не исчезнет совсем.

Вы можете осуждать хулиганов сколько душе угодно, но не все приходят на стадион только для того, чтобы похулиганить. Но до сих пор футбольная администрация всех громкоголосых, горячих парней причесывает под одну гребенку. Они начинают подсылать своих людей к каждой группе, представляющей, по их мнению, какую-либо опасность.

Сказать, что взрыв хулиганизма в 70-х и 80-х годах убил футбол, было бы лишь частью всей правды, удобной отмазкой для тех, кто допустил ошибки в регулировании и управлении всем футбольным миром. Меньше народа стало ходить на стадион, потому что в основной своей массе (за исключением Liverpool, Arsenal и Forest) футбол стал скучным зрелищем. А сколько испытаний мы должны были вынести, чтобы попасть на так называемую классическую игру? Более того, сам стадион и удобства были ужасны и люди стали отворачиваться от футбола в поисках лучших развлечений, у которых было то, чего футбол никогда не мог предложить – уважение.

Нам совершенно ясно, что футбол таит в себе множество проблем. Так как элитные клубы продолжают погоню за толстосумами, их абсолютно не заботит то что, у небольших клубов не хватает ни сил, ни средств для выживания. Где, по-вашему, берутся новые таланты? Дешевые игроки продолжают закупаться в Европе. Но не говорите потом, что сборная – дерьмо, и что настоящий футбол в этой стране остался в далеком прошлом.

Отложив в сторону навязчивую идею с иностранными игроками, тянущими деньги из внутренних игр, обратим внимание на СМИ, которое мертвой хваткой вцепилось в футбол, лишая его всех сил. Вот что является действительной угрозой этой игре. Премьер лига одержима взиманием pay-per-view (отдельная плата за просмотр каждой телепрограммы), которая помогает лишь немногим клубам. Например, мы знаем, что многие фаны Chelsea, Tottenham, Arsenal также поддерживают другие, меньшие по размеру столичные клубы и часто посещают матчи с их участием (это не является особенностью лондонцев – многие суппортеры по всей стране имеют “second team”). С введением pay-per-view и возможностью купить сезонный абонемент на просмотр матчей своей команды, эти мигрирующие фаны могут предпочесть остаться дома и наслаждаться игрой по ящику. Несмотря на то, что общее число любителей футбола увеличилось за последние годы, количество поклонников двух нижних дивизионов стало намного меньше с момента создания премьер лиги.

Те, кто раньше путешествовал, теперь может остаться дома, смотря интересующую игру по телеку. Это конечно намного удобнее и дешевле, чем тащиться куда-то для того, чтобы посмотреть игру вживую. Меньше народу будет ходить на стадион – значит, выручка тоже будет меньше. Некоторые могут поспорить, что на покупку декодера уйдет немало денег, т.е. футбол не останется внакладе. Но можно собрать 10 человек в одной гостиной, чтобы посмотреть матч – простая арифметика показывает – клубы терпят поражение от ТВ.

Другой недостаток pay-per-view является рост так называемой культуры “pub-football”, которую начинает развивать спутниковое и кабельное ТВ. Было видно, что когда Англия вылетела из Евро '96, возможность массовых беспорядков была очень велика. Футбол, алкоголь и люди – все 3 составляющие образовали дьявольскую смесь и вот уже мы слышим о мобах, нападающих на пабы с враждующими бандами, находящимися на расстоянии нескольких миль. В пригороде Лондона очень часто можно встретить банды, кочующие из одного места в другое. Если клубы, такие как Barnley начинают искать свой “родной” паб, то историческое “taking of the end” (шэдвил на трибуне) превращается в “taking of the pub”. Кроме того, каждому футбольному хулигану известно, что именно в пабах и происходит большинство инцидентов.

Все это очень серьезно не только потому, что смотря прямой репортаж с матча, можно оказаться в центре свалки. Человек, смотрящий футбол по телевизору, постепенно отвыкает от посещений самих матчей. А если однажды ты потерял эту привычку, тебе очень сложно будет вернуть ее. Спроси Exeters и Hull Citys, как они себя ощущают при виде полупустых трибун, а все оттого, что дерби Merseyside можно посмотреть у себя дома или в близлежащем пабе.

Продолжающееся отчуждение суппортеров от своих клубов и отказ прислушаться к их предложениям или жалобам – еще один повод для беспокойства. Можно лишь однажды взглянуть на Brighton и понять, как все паршиво, если один раз пустить все на самотек. Администрация отказывается считать болельщиков неотъемлемой частью игры, и видят в нас лишь дойных коров. Многие клубы, говоря о том, что люди, проходящие через турникеты, приносят чуть меньше половины дохода, забывают о том, что эта половина является далеко не мелочью. Прибавьте сюда деньги, затраченные на еду, выпивку, различные лотереи и сувениры из магазинов, торгующих клубной символикой – на сколько увеличивается эта “половина”? Похоже, что всем дурят голову те же люди, которые сидят в правительстве и вешают нам лапшу на уши по поводу отсутствия безработицы и т.д.

Клубам также приходится учитывать то, что они ответственны за поведение и безопасность своих фанов как дома, так и на выезде. Постоянный отказ от этой ответственности вызывает гнев суппортеров, периодически страдающих от полиции или от фанов команды соперника, поэтому они начинают решать проблемы своими собственными методами. Например, руководство Millwall рвало на себе волосы от отчаяния после визита фанов Birmingham на St Andrews, т.к. им пришлось расплачиваться за все, произошедшее на стадионе.

Суть в том, что по мнению BBC, руководства премьер лиги и ФА, большинство болельщиков предпочитают смотреть матч в домашних условиях. Тех же, кто переносит дождь и холод, тратя с трудом заработанные деньги на поездки по стране, просто игнорируют. Любой, кто ходил на матчи раньше и продолжает ходить сейчас, понимает, что ничего не изменилось – угроза насилия продолжает существовать. Попытка игнорирования СМИ футбольного хулиганизма совсем не означает, что фаны Chelsea, Tottenham, Man United, Liverpool и любого другого клуба премьер лиги не принимали участия в насилии, все они замешаны в этом. Переубедите нас, если сможете. Насилие никуда не ушло, оно просто выжидает удобного момента, чтоб заявить о себе в полный голос.

Так как мы продолжаем вариться в этом же котле, мы можем помочь разрешить проблему хулиганизма в этой стране. Мы это делаем, так как чувствуем себя вынужденными вернуть в игру то, что раньше испортили своими действиями. До тех пор, как футбол будет отворачиваться от своих фанатов, отрицать существование множества проблем, которые волнуют нас, мы будем продолжать писать такие книги, как эта, чтобы показать нашу обеспокоенность сегодняшним положением. Тот футбол, который мы видим в Match of the day или Super Sunday оказывается далек от реальности, когда ты сталкиваешься лицом к лицу с мобом команды соперником, желающих размазать тебя по земле. Когда люди наконец осознают, что “не все спокойно в нашем королевстве”, тогда можно будет рассчитывать на какой-либо прогресс в продолжающемся противостоянии.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВЫСШАЯ МЕРА

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПОЧЕМУ?

Когда я или Эдди разговариваем с людьми о футбольном насилии, они каждый раз задают один и тот же вопрос: “Зачем все это было нужно?”, “Сначала ты показался мне вполне интеллигентным человеком”… “ПОЧЕМУ?” Обычно этот вопрос задают те люди, которые не хотят услышать ответ. В эту категорию входят репортеры, ответственные за освещение последних беспорядков и ищущие виновных, и люди, которые ни разу в жизни не были на футболе, но которые считают себя знающими ответа на все вопросы. Ну, давайте еще раз попробуем во всем этом разобраться и разъяснить, что для меня значит понятие “футбольный траблмейкер”.

Мы говорили и не раз, что если бы людям не нравилось драться, то они бы не стали этого делать, но хулиганизм включает в себя много больше, чем простые разборки. Когда я впервые был вовлечен в беспорядки, все было достаточно разрозненно и случайно, но когда я решил закончить с футбольным беспределом, это превратилось в целое движение. Я стал футбольным хулиганом так же, как другие люди становятся панками, скинами или байкерами, и я получил свое воспитание на стадионах Англии и Европы.

Никто никогда не пытался заставить меня ходить на футбол, тем более принимать участие в стычках. Для малолетнего парня (каким я и являлся в то время) казалось необычайно увлекательным наблюдать за братом моего лучшего друга и его друзьями, когда они оккупировали трибуну приезжих фанов. Я с восторгом наблюдал за тем, как их банда в любой момент могла отстаивать свою территорию до прибытия полиции, которая уводила их неизвестно куда. После этого они обычно возвращались в синяках и кровоподтеках, но с гордо поднятыми головами. Я часто стоял и наблюдал за ним, понимая то, что я его знаю, он – брат моего друга. Часто эта гордость была столь очевидна, что мои знакомые и люди, стоявшие рядом, покатывались со смеху, глядя на меня. Я хотел быть частью их банды, и я знал, что рано или поздно я сам вкушу прелесть битвы. Когда же этот день настал, я чувствовал себя способным свернуть горы.

Не нужно провоцировать меня, говоря, что я – ненастоящий суппортер. В любой момент я мог сказать, кто забил и сколько мячей побывало в воротах в течение любой игры, которую я посетил. Я был (и до сих пор являюсь) футбольным маньяком. Кроме того, я мог сказать вам посещаемость матчей моей любимой команды. Я не особо этим горжусь, но так же не могу сказать, что сожалею об этом.

Поддерживая такой клуб как Watford, большинство моих воспоминаний связано с насилием. Глумеж на чужой территории, розыск Brentford на Junction, укус полицейской собаки на Everton, хорошая встряска в Oxford и возвращение домой с матча с Arsenal с распухшей губой и синяком под глазом – все это вызывает у меня улыбку. Выражение “добрые старые деньки” ассоциируется у меня с этими событиями, именно это – мое прошлое, все погони и игры в прятки – все это чертовски будоражит кровь. Я знаю, что многие люди, читающие эти строки, сейчас скривят губы в презрительной ухмылке. Вся газетная братия судорожно схватится за свои ручки и карандаши, чтобы выплеснуть на бумагу свое праведное возмущение; возможно даже Kilroy позвонит нам – кто знает? Но для меня все это было частью взросления, реальной жизни… частью невероятно захватывающей и будоражащей кровь. Я принадлежал к чему-то, что постепенно уводило меня от однообразной жизни стандартного обывателя в какой-то полуреальный мир. Это могло быть опасно, но это становилось частью тебя. Так же как люди прыгают с парашютом, чтобы испытать тот необычайный прилив адреналина, который ты испытываешь в момент опасности, так и я посещал Den, Anfield или St James Park (как Newcastle, так и Exeter). Каждая суббота отличалась от предыдущей, и ты никогда не знал, что может случиться с тобой через пять минут.

Я затратил много времени, слушая рассказы старушек о столкновениях полиции с рокерами и другими группировками в Southend или Brighton во время праздника. И нынешняя молодежь будет ждать следующих праздников, собираясь в своем пабе и обсуждая план действий. Эти пабы и клубы считаются “родными”. И если какая-нибудь банда начинала зарываться и позволять себе вольности, то все силы бросались на защиту своей территории. Все движения были связаны с определенным видом музыки, а это являлось еще одним поводом для насилия. Увидев панка, ты сразу начинал искать глазами бритоголового, который надрал бы ему задницу.

Все это имеет большое сходство. Дни матчей – концертов, праздничные шествия – выездные игры и т.п. Байкера или панка легко узнать по одежде, ведь у них есть какая-то “униформа”, а для футбольного хулигана необходимыми атрибутами являются шелковый шарф и мартенсы со стальными носами. Но настоящие парни не хотели особо отличаться от нормальных людей, так появилось понятие “кэшелс” – ухоженный и одетый в хорошую и дорогую одежду человек. Это освободило нас от ужасных штанов с вечными накладными карманами, и мы осознали свою индивидуальность, прежде неизвестное нам чувство. Long live the casual!

Вплоть до рождения движения кэшелс, которое особенно сильно развивалось в Лондоне, состав мобов был очень разношерстным. Не важно было, как ты выглядишь, главное – что ты всегда готов отстаивать свою территорию. Но с появлением кэшелсов все изменилось. Нормальные ребята больше не хотели стоять рядом с длинноволосыми, свиноподобными парнями, одетыми в футболки Iron Maiden и загаженные старые ботинки. И неважно, был ли ты на домашней игре или на выезде, ты должен был быть сообразительным, аккуратным, одетым в модные шмотки и, самое главное, быть достойным всего этого.

Еще одним достижением движения кэшелс было то, что они перенесли насилие на другой уровень. Всегда существовали фирмы со своим лидером и основой, но теперь каждый футбольный хулиган осознал свою индивидуальность, возможность создать свою собственную банду, что и стало происходить. Тебе нужно было дать понять людям, кто ты есть на самом деле, чтобы создать соответствующую репутацию, которая нужна была для вступления в моб. И был только один способ сделать это. Неважно, что говорят или думают другие, мы знаем правила. Я принадлежал к чему-то большому, и моему примеру следовали десятки тысяч других людей, и это было потрясающе.

Если ты приходишь на субботний матч, одетый не так как нужно, ты делаешься объектом насмешек на весь день. Ты ДОЛЖЕН был носить одежду ПРАВИЛЬНОЙ фирмы. Чувство, которое ты испытываешь, прогуливаясь по городу в стильном прикиде, несравнимо ни с чем. Кэшелс перестали носить клубные цвета – это не нравится многим людям. Они думают, что это хороший способ слинять от полиции, когда становится жарко, но для нас это идеальный вариант отсеивать полицейские сопровождения, разведчиков из других банд и прочее дерьмо. На самом деле, единственные люди, которых мы дурили, были полицейские, так как любой футбольный хулиган за версту чует приближение противника, а уж одежда не скроет того, кто ты и откуда.

Да, мы были злыми, агрессивными и жестокими, но в отличие от панков, скинов и байкеров, мы не протестовали не против чего. У нас не было никаких антиобщественных лозунгов, нам просто нравилось выставлять себя как последних ублюдков, которым на все наплевать. Нас не интересовало ничего, кроме поиска таких же банд как наша. Когда мы находили их, единственное, что нас заботило – так это как вытрясти дух из этих подонков. И мы продолжали конфликтовать с другими мобами, зачастую тратя за один день столько денег, сколько окружающие нас люди зарабатывали за целый месяц.

Pringle, Fila, Diadora, Tacchini, Lacoste и т.п. – вот примерный список фирм, которые считалось не стыдно на себя одеть. Конечно, это была хорошая, дорогая одежда. Сказать, что у всех у нас была куча денег, было бы неправильным. Быть кэшелсом считалось дорогим хобби, и многие из наших парней в середине недели ехали в Euston с длиннющим списком покупок и полупустым кошельком. Вечером ты сидел на телефоне, чтобы узнать, есть ли та вещь, которую ты заказал. Если нет, что еще можно выбрать и сколько тебе это будет стоить. Все эти проблемы никого не волновали – на субботнем матче ты должен был появиться в обновке.

Я помню, как-то раз фаны Birmingham City возвращались на Watford Junction после вечерней домашней игры и столкнулись с кэшелсами команды соперника, которые моментально вычислили нас. Деваться было некуда, и мы обменялись обычными оскорблениями. Brummies заинтересовались нашим прикидом, особенно толстовкой, которая была надета на одном из наших ребят. Уже на платформе было ясно, что эта небольшая фирма приехала из Milton Keynes и возвращается на том же поезде, что и мы. Они сели в начало поезда, мы соответственно, заняли вагоны в хвосте. Когда поезд прибыл в Hemel Hempstead, мы вышли из поезда, фаны City прыгнули на нас. Все они орали: “Держи того парня в толстовке!”. Так все происходило – они хотели не только размазать нас по земле, но и забрать все, что на нас было одето.

Мы выбрались целыми из этой передряги, и так как Brummies ждали следующего поезда, это дало нам возможность поквитаться с ними. Хорошо мы повеселились той ночью – один из них точно поехал домой с воспоминанием о дожде из бутылок и кирпичей, которому он подвергся на платформе.

К середине 80-х наша фирма окончательно развалилась. Банды Chelsea и West Ham наведывались на нашу территорию довольно часто, и я не мог больше выносить язвительных замечаний, что наш моб нужно назвать как одну из детских программ – Murphy’s Mob. Но фан-культура футбольных хулиганов все равно завораживала меня (как и сейчас). Между футбольными хулиганами существуют особые отношения, которые многие не могут постичь. Как-то, во время путешествия в Newcastle я столкнулся с мобом Sunderland на обслуживающей станции. Опять же, я думал, что добром наша встреча не закончится, но узнав, что мы едем на игру с их главным противником, они выложили нам всю возможную информацию о маршрутах, продвижениях и местах скопления фирмы United. Это помогло не ошибиться нам в выборе дороге и сыграло значительную роль в результате, которого мы достигли. Вы видите, мы все принадлежим к одному движению. Ты можешь общаться с любым суппортером, если только в этот день вы не являетесь оппонентами.

Другой стороной хулиганизма является то, что в отличие от других движений, оно на 100 процентов состоит из мужчин. Мы все знаем что группы, состоящие только из мужчин (или женщин) ведут себя совершенно по-другому, если рядом нет противоположного пола. Я бы никогда сам не полез в драку в обычной жизни, но ощущение себя членом моба дает мне шанс самоутвердиться, и мне это нравится. Мне нравится быть мужиком, поря чепуху, отпуская смачные шутки и выражаясь так, как тебе этого хочется. Кроме того, футбол является отдушиной, там ты можешь драться, материться и вообще, быть шилом в заднице только потому, что тебе этого хочется, и всего этого не видит твоя девушка. Я думаю, что именно это является причиной того, что люди продолжают участвовать в насилии, даже когда они становятся старше. Это для настоящих мужчин, один из способов доказать свою мужественность.

Я не собираюсь оправдываться или извиняться за то, что вы не поняли “старого, бедного футбольного экс-хулигана”. Я буду прав, сказав, что я люблю это. Мне не нужно разбирать и осуждать мои поступки, потому что я не стыжусь их. Правда состоит в том, что мы получили нормальное воспитание, мы любили школу и колледж, и мы не подходим под описание футбольного хулигана, которого СМИ выбрали объектом своей ненависти. Быть частью такого движения означает, что тебе насрать на то, что другие думают о тебе. В то время меня заботило лишь отношение моих соратников. Когда употребление различных подручных средств стало входить в моду, я решил, что это самое время покинуть корабль. Я не против походить с опухшей разбитой губой, но мне не хотелось каждый день смотреться в зеркало с фальшивой улыбкой и вставными зубами. Я был свидетелем нескольких ужасных событий, и поверьте мне – я входил в фирму, которая не была особо известна. А что же говорить о настоящих бандах?

Когда в моду вошел обычай сидеть на стадионе, я отошел от футбола. И игра и то, как теперь суппортер должен был смотреть ее – все это вместе вело к драматическим последствиям. Нельзя сказать, что манера ведения игры злила меня – то, что я люблю поглумиться на футболе, еще не значит, что в самом футболе я ничего не понимаю. В конечном счете, я не посещал стадион 3 или 4 сезона, изредка появляясь на самых важных домашних матчах. Приходя на игру сегодня, я чувствую то же самое – нас нае*али. Но нельзя навсегда забыть футбол и свой любимый клуб – поэтому сейчас вы можете встретить меня как на каждой домашней игре, так и на многих выездах.

После такого перерыва я понял, что попытки окончательно разорвать связи с футболом вообще и хулиганизмом в частности и старания стать примерным гражданином в конечном счете окончились провалом. Сейчас в банде очень мало незнакомых мне людей. Я часто встречаю знакомые лица из других маленьких мобов. Они до сих пор посещают матчи, но, как и я, соблюдают определенную дистанцию. Движение кэшелс продолжает набирать силу, только названия фирм немного изменились. Теперь это – Ralph Lauren, Stone Island, Henry Lloyd и Armani. Но я уверен, что эти парни испытывают те же чувства, что и я когда-то, поэтому я не могу удержаться от воспоминаний о делах минувших дней.

Я уверен, что многие люди могут найти лучшие пути для самовыражения, но футбол и насилие – вот две необходимые для меня вещи. Также они продолжают оставаться лучшими способами для разрядки для многих остальных. Если вы когда-нибудь были или скином, или панком, или кем-нибудь еще, тогда вы, возможно, сможете понять, что для меня значит быть футбольным кэшелс. Если вы прыгали с парашютом и испытали тот прилив адреналина, тогда вы сможете понять притягательность опасности.

ГЛАВА ВТОРАЯ
СЕВЕР – ЮГ

Как два парня из Северного Лондона (Tottenham, если быть точнее), мы должны иметь какую-то духовную связь с этим местом, но мы должны подчеркнуть, что на клубы, играющие там, нам абсолютно положить. Скорее всего, это влияние одного старика, который на протяжении нескольких лет упорно вдалбливал нам как замечательны Spurs были в 50-х и как хорошо они играют сейчас. Теперь же МЫ рассказываем ему, что происходит вокруг, и ОН внимательно слушает нас. Но раньше это приводило нас в бешенство, и чтобы досадить ему, мы страдали несколько сезонов, поддерживая Hornets. Но как бы там ни было, они являлись нашим местным клубом.

Лондон может быть разбит на 5 частей: север, юг, запад, восток и Сити. Мы не будем пускаться в яростные дебаты о том, какая часть Лондона к какому региону относится. По нашему мнению Северный Лондон тянется от River Lea до Mill Hill; Западный Лондон – это территория от Mill Hill вниз по Темзе к Kingston; Южный Лондон начинается у Wimbledon и Morden и заканчивается у А2; и Восточная часть состоит из восточных окраин Stepney, Leyton и Chingford. Сити, или Square Mile, это относительно небольшая территория около Bank tube, ее значение, по словам футбольных болельщиков, лишь в том, что это именно то место, куда отправляется администрация клуба, когда они выставляют клуб на Stock Exchange (последний гвоздь в крышку гроба). Тот факт, что Millwall расположен к северу от реки, а New Den находится на юге New Cross, конечно может кое-кого запутать, но Lions так же относятся к Западному Лондону, как и Grant Mitchell, чем они очень гордятся.

Замечание, что лондонцы широко известны по стране, будет верным. Те, кто живут к северу от Northampton, обычно называют их наглыми и самоуверенными. В какой-то мере это верно. Но южане не оставляют эти оскорбления без ответа и утверждают, что все Geordies – психи, а большинство Scousers – воры, подчеркивая самые худшие отличия. Наш опыт говорит, что, когда северяне, приехавшие в Лондон, пытаются замаскировать свой акцент и все, отличающее их от жителей столицы, то южанин на севере с гордостью демонстрируют свою принадлежность к югу.

Может быть, письмо, написанное человеком, живущим внутри М25, прольет свет на отношение этих веселых Cockney к остальным англичанам.

МОЖЕТ БЫТЬ ЭТО ВСЕ ПОТОМУ, ЧТО Я ЛОНДОНЕЦ.

Не поймите меня неправильно, я знаю много северян, и большинство из них классные ребята. Но когда дело касается футбола, они не котируются. Давайте посмотрим правде в лицо – все люди, живущие на севере, идиоты. Они невежественны и трусливы. Попробуйте вспомнить, когда какая-нибудь серьезная фирма приезжала в Лондон, чтобы посоревноваться с любым из лондонских мобов? Поняли, что я имею в виду? Идиоты.

Они могут приехать и разгромит все на Palace или Rangers, но лилипутские клубы не идут в счет, они ничего не значат. И это больше всего выводит нас из себя, потому что они могут собрать нормальный состав, мы знаем это. Я знаю много фирм по стране, способных достойно проявить себя на выездах. Что я могу сказать, приезжайте, мы с радостью встретим вас. Но в этом вся проблема. Они могут устроить акцию на их территории, но приедут ли они сюда? Ни х**. Нам уже надоело предлагать это.

Возьмем для примера Stoke, Naughty Forty. Реальная банда с неплохой репутацией. Но когда пришло время ехать в Millwall, они облажались. И всегда происходит то же самое.

В свое время я порядком поездил по стране с самыми разными бандами, и я хочу вам сказать, что и побегать пришлось порядком. Но, несмотря ни на что, это не остановило меня – ведь если хочешь иметь хорошую репутацию, то должен быть готов к тому, что всегда найдется человек, который захочет испортить ее. Лондонцы прекрасно понимают это, вот почему столичные фирмы самые лучшие в стране – Chelsea, West Ham и Millwall.

Никто не хочет прятаться от врагов, вот почему каждую субботу я открываю дверь своего дома, готовясь к тому, что из меня могут вытрясти дух. Но если попытаться разложить все по полочкам – лондонские банды уже завоевали свою репутацию. В Лондоне ты не можешь отмазаться тем, что у тебя тяжело болен брат или у тебя появилась срочная работа. Приезжая на чужую территорию, мы готовы ко всему – если мы кого-то встречаем на пути, или кто-то предлагает встретиться – пожалуйста, fair play им обеспечена. И 9 из 10 – по-моему, это не такой плохой результат, как вы думаете, северные напыщенные ублюдки.

Примерно то же самое случается, когда они приезжают в Лондон (к сожалению, это происходит крайне редко). Самое интересное, что здесь они не особо буянят. Почему? Этот вопрос меня волнует уже очень давно.

Наверняка, каждую неделю вы слышите, что происходит в стране: Carlisle сделал это, Barnsley и West Brom устроили то. Да, замечательно, ничего нельзя сказать, это здорово звучит, и вполне возможно, что все это правда. Но все эти события очень посредственны. Несколько лет назад Sheffield United сильно потрепали нас на своей территории, неплохие подонки. И мы дали им шанс показать себя на выезде и… какой сюрприз! Ни о ком из них больше ничего не было слышно.

Мое личное мнение, что за пределами столицы наберется две, от силы три фирмы неплохого уровня, и это – Glasgow Rangers, Celtic и, возможно, Aberdeen. Как у Celtic, так и у Rangers, есть очень неплохие фирмы, приплюсуйте сюда постоянное противостояние Англия-Шотландия – получается очень взрывоопасный коктейль. Во время своих достаточно частых посещений Лондона (3-4 раза за сезон) они показали, на что способны. Aberdeen устроил неплохое шоу во время European Championship, он может оказаться хорошим соперником. И мы с радостью примем их вызов – новая, неизведанная территория – это здорово.

Я так же заметил, что все северные фирмы вели себя очень спокойно во время игр с Sweaties. Несколько лет назад во время игры с Rangers Leeds был похож на сборище миролюбивых селян. Villa, Burnley – все встречались с Rangers, а Celtic неплохо погнали Zulu Army в Birmingham. Я не уверен, что они также отличатся в столице, но в отличие от всех остальных, они сделают все возможное для победы.

Теперь вы видите, что Cockney номер один, и не только в фанатизме, а во всех областях жизни. И это вполне естественно – каждый хочет улучшить свои жилищные условия, поэтому все северяне, Sweaties, sheep-shaggers, carrot-crunchers – все хотят стать кокни. Вспомните, сколько северян, Paddys и Jocks приезжало в Лондон на выходные и оставались здесь на всю жизнь? Множество! Потом они начинают ныть, что какое дерьмовое здесь пиво, как хорошо дома, и какая дорогая здесь плата за дом. Ну, извините, мы не привыкли тухнуть в каких-то хижинах, называемых домами. Лондон-то повыше классом будет, чем ваши трущобы, и если так хорошо дома, то почему бы вам не собрать все свои шмотки и не убраться отсюда? Теперь попытайтесь вспомнить, сколько лондонцев перебрались на север. Правильно, их единицы.

Это может показаться странным жителям столицы, но не все англичане хотят быть кокни. Некоторые даже не любят их. Вот как это объясняет Terry из Rotherham:

ЮЖНЫЕ УБЛЮДКИ

Я ненавижу кокни. Да что они о себе возомнили? Они думают, что они лучшие, не так ли? Полнейшая х***я.

Если ты хочешь стать кокни, тебе нужна кожаная куртка, нож, луженая глотка и пара удобных кроссовок. Я наблюдал обращенных в бегство кокни бесчисленное количество раз.

Все помешаны на Chelsea, West Ham и Millwall. А как насчет Man City, Forest, Middlesbrough, Stoke? Да в одном Йоркшире больше крутых мобов, чем в Лондоне. Leeds, Huddersfield, обе фирмы Sheffield, Bradford, даже Barnsley – все они находятся в самом расцвете. London vs. Yorkshire – вот это будет встреча! Я хочу сказать, что проклятые кокни не уедут оттуда живыми.

Я хочу подметить еще одну любопытную вещь – большинство кокни совсем ими не являются. Все они выходцы из среднего класса, мягкотелые как свежая коровья лепешка. Они не знают, как нужно весело проводить время, слишком занятые заботами о семье и соседях.

Когда ты выезжаешь со сборной, все разговоры ведутся только о Chelsea. А какого х** они делали во время Euro 96? Я вам скажу – они сидели в укромном баре и посасывали пиво, в то время как остальные ребята махались с Jocks и полицией. Не столичные банды устраивали погромы в Италии, Польше и Дублине. Но пресса ничего не хочет слышать – они знают только Лондон и лондонские группировки. Но знающие люди понимают, какова ситуация на самом деле.

У лондонских мобов есть одно преимущество – метро, естественно, они знают, как его использовать в своих целях. Но они сильны лишь в “бей-беги”. Любой может сделать это, а вот стоять до последнего – это уже тяжело. Южные подонки.

Большинство людей гордятся местом своего рождения, даже Скаузеры. И если тебя принимают за кого-то другого, это может быть очень обидным, как нам рассказал Dave B.

Я НЕ СЕВЕРЯНИН, ЧЕСТНО

Я родился в Северном Лондоне в 1964 в семье, которая была без ума от West Ham, и отец начал водить меня на матчи, как только мне исполнилось 5 лет.

К сожалению, когда мне было 9 лет, из-за отцовской работы нам пришлось переехать в Midlands, но Hammers остались частью моей жизни, и отец не собирался забывать свои лондонские корни. – “Помни, сынок, ты – лондонец, и всегда им останешься” – и если мы ехали навещать наших родственников, эта поездки всегда совпадала с домашней игрой.

Мне нравилось то, что я был единственным поклонником “молотобойцев” в школе, а кубковая победа над Fulham вообще подняла мое самомнение на недосягаемую высоту.

Когда я стал тинэйджером, отец решил, что я уже достаточно взрослый для того, чтобы самому добираться домой. И после игры он со своими друзьями заходили в бар, чтобы пропустить пинту-другую пива. В то время насилие переживало пик развития, было неотъемлемой частью Upton Park. Для детей моего возраста это часто проходило незамеченным, да и родитель мой никогда не участвовал ни в каких акциях, но для меня это было каким-то разнообразием, отличавшим монотонность перерыва. Но однажды со мной произошел случай, из-за которого я чуть не забросил футбол.

По пути домой я часто заходил в близлежайшую кафешку, где подавали необычайно вкусную жареную картошку. Иногда эта картошка занимала большую часть моих мыслей, чем предстоящий матч. Как обычно, мест практически не было, и маленькое помещение гудело от обычных послематчевых разговоров. Наконец подошла моя очередь, и я заказал большую порцию фри и корнишон. Я пробрался к двери, глядя на лакомство, согревающее мои руки, как внезапно почувствовал толчок в спину. Я обернулся и увидел троих ребят, моих ровесников, которые тоже находились в кафе.

“Ты, ебаный северный ублюдок, ты не можешь приходить в наше кафе. Если еще раз здесь появишься, мы снесем тебе голову” Сначала я ничего не понял и начал оглядываться в поисках того, с кем они разговаривали. “Тебе пора отчаливать прямо сейчас, парниша, а то мы убьем тебя прямо здесь. Беги, мать твою”

Я помню, как начал отвечать, и то, как я это сделал, сразила меня наповал. “Я не с севера, я родился в Ilford” Эти слова были произнесены мной с чистейшим акцентом Brummie, я был потрясен. Я никогда не считал себя никем другим, кроме как лондонцем, и до сих пор я остался при том же мнении, но для тех ребят я был северянином и никем другим. У меня не было цветов с собой, которые могли бы мне помочь, да это было очень опасно для 13-летнего пацана возвращаться на автобусе домой в цветах в субботний день.

“Дебил, у лондонцев не бывает таких голосов” После этого я сделал глупейшую вещь в жизни – я развернулся и пустился наутек, укрепляя их в правоте. Они побежали за мной, но никто не смог бы догнать меня в тот момент. До этого я никогда не бывал в пабе, но тогда я ракетой влетел в него, зовя папу. Место было переполнено, и прошла куча времени перед тем, как я нашел отца и выложил все, что произошло.

Друзья отца решили, что все это и яйца выеденного не стоит, но он просто озверел. “Мы не северяне. Мой сын не этот гребаный северянин” Он вытащил меня из бара, оставив своих собутыльников (и что самое удивительное – недопитую кружку пива). “Где эти маленькие недоноски? Я этого так не оставлю, мы еще посмотрим, кто из нас кто”

Мы нашли ребят. Отец схватил зачинщика за волосы и в весьма грубой форме объяснил ему, что я лондонец и болельщик West Ham до мозга костей. Они выслушали всю нашу семейную историю, даже я некоторые вещи слышал впервые: его школа, клуб молодости, где находится магазин его школьной подружки и т.д. Это стало немного действовать на нервы, когда он заставил всех извиниться передо мной и пожать руки. У ребят появился шанс все объяснить – акцент, отсутствие цветов – и отец согласился с тем, что ошибка была возможна. Что до меня, я стоял рядом, униженно хлюпая носом.

После этого друзья прозвали отца Северянином – этого он мне никогда не простит. Он до сих пор не может понять, что для меня это было не обыденным происшествием. Никогда в жизни я не был так напуган.

Отец заставлял меня продолжать ходить на игры, хотя я не хотел этого. Но, оглядываясь назад, я благодарен эму за это, ведь я мог больше никогда не вернуться на стадион. Но и там, я прилипал к отцу как банный лист, не отходя от него ни на шаг, это продолжалось до тех пор, пока он не потерял работу и начал искать новую.

Я до сих пор являюсь поклонником Hammers и в активе у меня больше выездов, чем домашних матчей, так как я до сих пор живу здесь, что вызывает довольно много проблем – в частности убедить полицию, что я не пытаюсь вычислить конкурирующие мобы. Я не ношу цветов, но у меня в кармане всегда лежит кепка с эмблемой моего любимого клуба для того, чтобы в нужное время показать мою привязанность. В некоторых случаях акцент даже помогал мне, но все равно, я мне бы хотелось от него избавиться. Конечно, шанс попасть впросак постоянно уменьшается, но все равно имеет место быть, особенно, если вы путешествуете на машине. Например, если игра проходит на Sky, то я лучше останусь дома. В отличие от всех основных, я вполне одобряю pay-per-view.

Футбольное насилие практически убило эту замечательную игру и испортило лучшие моменты в моей жизни. West Ham всегда поддерживало огромное количество быкоподобных людей, с которыми обычные люди (такие как мы) не хотят иметь ничего общего. И именно из-за них МЫ (не они) страдаем в центре города, различных закоулках и на автостоянках.

Я никогда не понимал насилия, и не хочу привыкать к нему. Ведь если оно вернется, я буду продолжать поддерживать свой клуб, с комфортом устроившись в своем кресле. Многое изменилось в лучшую сторону за последние несколько лет, и я надеюсь, что все так и останется.

Первое путешествие в столицу является очень большим приключением. Mitch рассказал о его первой серьезной акции.

КТО ТЫ? А ТЫ?…

Моим единственным желанием было приехать в Лондон, и дать всем понять, что кокни далеко не самые грозные люди в Англии. Мы и они на их территории… Мы уже встречались с ними дома, и на нейтральных территориях – иногда мы побеждали, иногда победа оставалась за ними – но полным составом поехать в столицу – это будет что-то особенное.

Я не могу не любить кокни. Я ненавижу их, и в то же время восхищаюсь. Если им что-либо не понравится, то за словом в карман они не полезут. Конечно, лондонские мобы далеко не самые сильные в Англии, их нельзя сравнить с Naughty Forty или Zulu Army, но они могут отстоять свою территорию. Было довольно несложно прессануть их здесь, у себя дома, но Лондон разительно отличается от всего, и я это довольно скоро понял.

Когда мне исполнилось 17, мы начали собирать свою маленькую фирму, преимущественно состоящую из 17-20-летних ребят. Мы делали все возможное для того, чтобы завоевать уважение наших старших соратников по клубу. Мы отличились на нескольких махачах, были в хороших отношениях с более организованными бандами – и становились изо дня в день заносчивее.

Нам предстояла игра с Mill Wall, и до нас донеслись слухи, что основной моб готовит акцию на станции Moorgate. Наша банда решила, что пора дать понять этим кокни, кто мы такие. Было ясно, что на подобное мероприятие нужно собирать как можно больше людей – именно поэтому нам было разрешено участвовать в акции.

Мы решили разбиться на части для того, чтобы полиция не вычислила, что мы затеваем. Стрелу забили на станции метро Farringdon. Большинство парней доезжало на машинах до Stanmore, после чего на перекладных добирались до Wembley Park. Другая часть собиралась зайти на Edware и пересесть на Euston. Мы выбрали свой путь, решив использовать British Rail вместо Metropolitan line.

Это было наше первое путешествие в столицу в качестве моба, и чувство принадлежности к чему-то большому провоцировало выброс громадного количества адреналина в кровь. В день матча нас собралось около 18 человек, многие не пришли. Так как мы хотели создать надежную фирму, они не будут больше приглашены, как на домашнюю игру, так и на выезд. Старшие ребята посоветовали нам не терять бдительности, а в районе King’s Cross вычислять споттеров – ведь Mill Wall знал о нашем прибытии.

По дороге в Лондон не было выпито ни капли спиртного – нам не хотелось облажаться с самого начала. В наш план входило доехать на машинах до St. Albans, а оттуда уже ехать на метро. Мы передвигались небольшими группками по двое-трое человек, чтобы никто не заподозрил в нас членов одной банды. До того, как спуститься в метро, мы решили проверить станцию, на которой было огромное количество людей, и все они выглядели как потенциальные фанаты Mill Wall.

Я стоял около какой-то забегаловки, когда ко мне подошел парень. Разговор был примерно следующим:

– А ты ведь футбольный фанат, а наверху находится оставшаяся часть вашей банды.

– Да нет, ты ошибся? А кто сегодня играет? – мои актерские способности были выше всяких похвал.

– Пойдем со мной, и я все объясню тебе. Весь Лондон против вас, дружище, – он презрительно посмотрел на меня и моих друзей. – Если вы думаете, что у вас что-нибудь получится на Moorgate, то вы глубоко ошибаетесь, – с этими словами он развернулся и пошел к выходу. Пройдя три шага, он обернулся и с улыбкой добавил: Челси. Увидимся.”

Когда я увидел, как он подошел к своим друзьям, таким же мордоворотам, как и он сам, у меня затряслись коленки. Они перегородили нам путь так, что нам нужно было либо выходить на улицу, либо (что еще хуже) спускаться в метро. Я оглянулся в поисках своих ребят, не зная, что делать – либо собираться всем вместе, либо дать им понять, что нас вычислили, и у них есть шанс самим выбраться из этой заварухи.

Меня выбили из колеи, и я стоял, не представляя, что будет дальше. Наши поняли, что происходит, и поспешили собраться вместе. Chelsea постояли немного, чтобы узнать, сколько нас всего, а мы в этот момент пытались выбраться наружу. Затем донесся заряд: “Chelsea”, и они начали появляться отовсюду, из всех дверей и закоулков. И тут мы по настоящему стреманулись, некоторые из нас пытались убежать, но безуспешно, а остальные сразу же были завалены, и находились в горизонтальном положении до прибытия полиции. Большинство Chelsea boys испарились так же моментально, как и появились, но некоторые из них продолжали находиться поблизости, чтобы понять, что полиция собиралась с нами делать.

Полиция вывела нас наверх и выстроила вдоль стены. Они точно ожидали чего-то подобного, так как пять воронков стояли наготове. Некоторые из нашей банды куда-то исчезли, а те, которые избежали махача, присоединились к нам позже. Часть ребят шептались о том, что копы могут отпустить нас, но потом поняли, что были не правы. Одного из моих друзей, который говорил слишком много, запихнули в обезьянник, и через некоторое время вышвырнули его оттуда, как мешок с дерьмом. Они бросили его на пол перед нами, надели наручники и начали пинать прямо на наших глазах. Это заткнуло всех остальных.

После этого к нам подошел один из копов. Он сказал, что если кто-нибудь захочет пошептаться, то его коллеги будут счастливы проводить его в обезьянник и “объяснить”, что этого делать не стоит. Стычки происходили на протяжении всего дня, и мы еще легко отделались. Все серьезные лондонские фирмы хотели поучаствовать в событиях: Chelsea и Spurs рыскали по метро в надежде кого-нибудь выцепить, а West Ham и Millwall уже встретились с кем-то на Liverpool Street. Часть нашей основы попала на Euston и он сказал нам, что два человека пострадало от ножевых ранений. Это напугало нас еще больше. У нас не было никаких подручных средств (и хорошо, так как копы обшарили все наши карманы), но мы знали, что в основе было несколько человек с ножами, да и кокни были известны своим пристрастием к этому виду оружия. Станция Farringdon была закрыта, так что не было никакой возможности узнать, что случилось со всеми остальными. Затем полисы предложили нам два варианта дальнейших действий. Мы могли либо вернуться на St. Albans в сопровождении полицейского экскорта, далее до Euston, а там садиться на первый поезд, следующий в северном направлении, или садиться на метро и оставаться предоставленными сами себе. Я выбрал второй вариант.

Большинство ребят решило, что с них достаточно, и отправились домой. Нас осталось семеро, семь человек, которые действительно хотели довести игру до конца, не важно с каким результатом. Мы сказали копам о нашем решении и поинтересовались, можно ли нам взять такси. Затем нам пришлось подождать, пока всех остальных посадят на ближайшую собаку. Как только они уехали, копы сжалились над нами и сказали, что они отвезут нас в Euston, где находились некоторые из наших парней. Когда мы добрались туда, то обнаружили на платформе примерно 60 рыл наших. Их атаковал Millwall на Baker Street, но ребята не растерялись и дали хороший отпор. Как раз в той драке было несколько пострадавших – одному парню нехило рассекли руку. Это было не очень страшно, но копы повезли его в больницу с еще одним незнакомым парнем. Полисы решили, что он является лидером банды, поэтому не разрешали нам приближаться. Многие из наших порядком струхнули, но остальные действительно хотели дойти до стадиона, чтобы показать всем, что мы на самом деле чего-то стоим. Полиция объявила, что скоро приедут два автобуса, которые доставят нас на игру. А все не так уж и плохо – подумал я, уже представлявший себе, что мы позорно уезжаем домой на следующем поезде.

Мы прибыли с опозданием на 10 минут, и полиция провела нас на боковую трибуну, где для нас была освобождена часть сектора. Нам сказали, что часть ребят, приехавших на автобусах, были закиданы камнями, их путь на трибуну сопровождался оплеухами и подзатыльниками. Все были очень напуганы, и дорога домой показалась очень длинной. После окончания игры нас очень долго продержали на стадионе, но полиция разрешила присоединиться к нам остальным ребятам, к их огромной радости. Автобусы отвезли нас обратно в Euston, где полиция погрузила нас в поезд и сопровождала нас до Milton Keynes.

Все это произошло 12 лет назад, и я до сих пор не могу поверить в фантастическую организацию лондонских фирм. Казалось, что в Лондоне невозможно скрыться от всевозможных разведчиков и споттеров. Вы понимаете, нашей проблемой является дезорганизованность – мы приезжаем в чужой город, и не можем найти друг друга. Метро очень опасно и я никогда больше не воспользуюсь им. Каждая остановка является потенциальной засадой, и ты даже не знаешь, кто окажется твоим соперником. Лондонцы знают как быстро напасть, а потом также быстро исчезнуть. Можно приехать в город небольшим мобом и устроить небольшую акцию, но учинить что-нибудь серьезное – это невозможно, так как многие люди очень любят почесать языками (и послушать тоже), а это значит то, о чем ты будешь договариваться с другими потенциальными участниками акции, станет известно и копам. Именно это и случилось с Birmingham и Stoke перед игрой с Millwall. Все знали, что и где будет происходить, что облегчило работу полиции. Все знали, что Millwall с нетерпением ожидал этой акции, и было интересно узнать, отстоят ли они свою честь. Но если вы не воспринимаете всерьез Stock и Brum, то вы глубоко ошибаетесь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ЧЕЛСИ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
МОЛНИЕНОСНЫЕ, ДЕРЗКИЕ И ОПАСНЫЕ.

Среди всех столичных клубов есть один, который соединяет в себе типичное лондонское нахальство, и способность всегда оставаться в выигрыше, и этим клубом, без сомнения, является Chelsea. В эру Osgood, Hudson и Cooke футбольный клуб Chelsea был такой же неотъемлемой частью King’s Road и движения Carnaby Street, как Mary Quant и Mick Jagger.

Теперь фанаты Chelsea занялись улучшением не только своих бойцовских качеств, но и внешнего вида. Эти фаны, которые смотрели матч из печально известного “Shed”, в данный момент заняты укреплением своей репутации. Нам было абсолютно ясно, что можно было написать книгу только о суппортерах Челси, так как начало истории их хулиганизма датируется возникновением самого клуба. Естественно, этот клуб имеет схожие черты с другими командами, но в то же время у Chelsea можно найти ряд уникальных отличий, связанных в частности с организацией фанатизма.

Настоящие проблемы Chelsea стало доставлять в 60-х годах, когда взрыв молодежной культуры увидел рождение таких движений, как рокеры и стиляги, которые устраивали побоища на побережье каждые праздники. Когда пик популярности этих движений начал постепенно проходить (примерно 1966-67), они стали заменяться другими, в частности бритоголовыми, большинство которых поддерживало Chelsea. Это движение, возникшее на основе музыки ска и регги, стало ассоциироваться с агрессией и насилием и на Stamford Bridge нашло благодатную почву для развития. Возможности спарринга с другими лондонскими клубами возникали с завидной регулярностью, а достаточно дешевые поездки означали, что фанаты Chelsea могли укреплять репутацию не только в столице, но и по стране… что они и делали.

Каждая игра этого клуба становилась потенциальным полем боя, который полиция вряд ли могла предотвратить. Репутация фанов Chelsea с каждым выездом становилась все более и более угрожающей и банды, поддерживающие этот клуб, стали самой наводящей ужас выездной группировкой, и этому были причины.

Л*Т*Н

Неприятности возникали везде, куда бы мы ни приехали, и это становилось для нас важнее, чем сам футбол. Мы отправлялись в Лутон на игру. На стрелку пришли практически все, так как мы с нетерпением ожидали это дерби. Нас прессанули около стадиона, команда играла отстойно, хотя, на самом деле, нам было все равно – матч уже был проигран, и мы решили действовать. Кто-то кинул мысль, что мы должны попробовать прервать игру. Где-то в середине второго тайма несколько наших парней выбежали на поле и атаковали их голкипера, после этого пришлось немного тяжеловато, так как нам приходилось сдерживать натиск полиции до тех пор, пока не стало ясно, что игра сорвана. Покончив с этим, мы пронеслись по городу как ураган – окна, машины и прочее дерьмо – все моментально превращалось в никому не нужный хлам. Полисы были в шоке – сначала они крутились поблизости, но потом бросили это занятие и слиняли в неизвестном направлении. Мы становились неуправляемыми.

Наша банда прочесала весь городской центр в поисках очередной жертвы и когда, наконец, мы дошли до железнодорожной станции, атмосфера была наэлектризована до предела – ведь никто не пострадал, и не попал в обезьянник. Каждый делал, что хотел, и тогда никого не заботило то, что тебя могут запалить камеры и позднее ты рискуешь быть вычисленным. Мы зашли в поезд, который сразу же был разнесен вдребезги. Все просто сходили с ума – вам нужно было быть там, чтобы понять наши ощущения в тот момент. Когда мы прибыли в Лондон, копы просто дали нам уйти, не заставляя нас убирать тот бардак, который мы оставили после себя. После этого железные дороги перестали использовать свои поезда для перевозки футбольных фанатов, заставляя клубы оплачивать специально арендованные составы. Если бы вы увидели состояние этих вагонов, вы бы не стали винить железнодорожное начальство.

Вследствие неудачного выступления клуба и других неудач постоянное хулиганье начинает составлять основную массу болельщиков, особенно выездных суппортеров. Страх, привитый такими выездами, становится притчей во языцах, и это привлекает индивидуальности, которые хотят быть в центре этой жестокой культуры.

В середине 70-х все эти вещи приобрели еще более зловещий окрас, так как сторонники насилия в Chelsea стали открыто сотрудничать с ультраправыми группировками, такими, как National Front и др. На их рост сильно влияло привлечение суппортеров из различных клубов по всей стране. Целью этой партии являлась вербовка как можно большего числа злых молодых парней, а это вело их на футбольные стадионы. Газеты партии, “Flag” и “Bulldog”, включали в себя турнирную таблицу и спокойно продавались на Fulham Road перед домашними матчами. С помощью этой таблицы можно было следить за успехами Chelsea, который никогда не опускался ниже четвертого места. На самом деле, влияние ультраправых группировок было настолько сильно в то время, что многие суппортеры отказывались поддерживать черных игроков, одетых в синие футболки, и они постоянно подвергались ужасным оскорблениям со стороны расистов. Мы очень хорошо помним разговор с группой неких индивидов, которые отказывались засчитывать голы, забитые черными игроками, и они даже создали свою собственную таблицу, где не указывались эти голы.

После неприятностей на некоторых финалах в сезонах 1976-77 годов, президент Chelsea Brian Mears, дал разрешение на установление решеток на Bridge, и стадион стал похож на зоопарк. Большим недостатком этого было то, что фанаты стали вести себя как звери, то есть так, как о них думали. А когда они приезжали туда, где не было решеток, все перерастало в огромные неприятности.

BIRMINGHAM

На дворе стоял сентябрь 1980, для обеих команд игра была крайне важна, на St.Andrews должно было приехать около 6000 фанов Chelsea, и каждый ублюдок скандировал “Мы – нацисты!” и вскидывал руку в приветствии. Birmingham разгромил их со счетом 5-1, но когда был забит четвертый мяч в ворота Chelsea, они просто сошли с ума. Они обогнули поле и прошли вдоль Spion Corp. Мы никогда раньше не видели такого моба, и наши, бросив взгляд на этих обезумевших, решили ретироваться. Мои друзья и я собирались последовать их примеру, когда увидели эту тридцатилетнюю мамашу со своим отпрыском, которые стояли как раз между нами и Chelsea. Она была похожа на соляной столб, а ее дите орало как резаное. Ну… я не мог оставить эту глупую корову на растерзание, поэтому мы двинулись по направлению к ней, чтобы попытаться вытащить ее или хотя бы мальчонку. Я вам скажу, что в тот день у меня был переизбыток адреналина – когда мы подошли к этой несчастной матроне, Chelsea побежали прямо на нас и через несколько секунд мы оказались в центре конкурирующего моба. Я уже мысленно прощался с жизнью, каким образом я не пострадал – до сих пор загадка для меня. Также сомневаюсь, что эта клава или ее отпрыск когда-либо пойдет на футбол.

Очень интересен тот факт, что именно банда Chelsea побудила фанатов Birmingham организовать свою собственную группировку.

В этом же месяце фаны Chelsea подошли к завершающему испытанию их репутации. “Молотобойцы” устроили побоище на Stamford Bridge, а East Enders попытали удачу во взятии “Shed”. Эта битва вылилась в 42 ареста и в конкретный пинок под задницу Chelsea, как считали их оппоненты.

THE CLARETS AND THE BLUES (бордово-синие)

Все газеты в то время пестрели сообщениями о фанах Chelsea. Они назывались самой устрашающей группировкой страны, и по мнению прессы, они являлись ЛОНДОНСКОЙ бандой. Ни х… подобного! Эти парни были не лондонцами, а выходцами из Hertfordshire, Surrey и тому подобной провинции. Нам до такой степени надоели все эти понты, что мы решили показать на деле, что такое настоящий Лондон. Я не отрицаю, в тот день я одел синюю футболку. До сих пор она хранится у меня дома и является напоминанием об одном из лучших дней моей жизни. Весь наш моб приоделся в клубные цвета Chelsea, и мы направились в “Shed”. Мы начали открыто глумиться над находящимися в баре, а они никак не могли понять, почему люди в футболках Chelsea так ведут себя. Когда же мы вышли на улицу, то перестали маскироваться и зарядили песню, прославляющую наш великий клуб. Эти подонки, конечно, озверели, но нам удалось надрать им задницу и показать, кто на самом деле является основной лондонской бандой. Теперь им нужно приехать к нам, чтобы попытаться оспорить это утверждение.

На самом деле, очень опасно поддерживать такой клуб, как Chelsea. Каждый может доказать, что именно они являются лидирующей фирмой, и всегда готов принять бой как дома, так и на выезде. Все это продолжалось до ноября 1981 года, когда группа фанов Chelsea устроили побоище на Derby, после чего ФА решила, что эта драка стала последней каплей, и приняла постановление, что на все выездные игры этого клуба не должно быть никаких поблажек и исключений для приезжих суппортеров. И пока полиция радостно потирала руки по поводу этого указа, сам клуб решил передать это дело в Высший Суд и, в феврале 1982 это распоряжение было отменено.

Похоже, у фанов Chelsea стало уже традицией превращать в развалины все стадионы, особенно те, которые еще не были ими “завоеваны”. Клуб становился известнее с каждой неделей, благодаря все увеличивающемуся количеству хулиганов, поддерживающих эту команду. Я думаю, вы знаете, что на выезд вместе с командой в город приезжало еще несколько тысяч (!!) хулиганов, а если именно ваша команда встречалась с Chelsea, не важно, дома или в гостях, то этот день становился самым большим испытанием для вас. В настоящее время у Chelsea есть три самым серьезных противника – Manchester United, благодаря печально известным битвам с “Cockney Reds”, Leicester City – этот противник появился в результате посещения фанами Челси этого городка в 1980, а потом и в 1981 годах, и, наконец, самый серьезный оппонент – Leeds United.

Противостояние с Leeds уходит корнями в 1970 год и раньше. В принципе, все началось из-за того, что Leeds был одним из немногих клубов, который мог привезти в столицу достаточное количество бесстрашного люда, который мог устроить в столице неплохое шоу. Кроме того, Chelsea был (и есть) исконно лондонским клубом, достаточно денежным и мобильным, а Leeds заключал в себе основные черты севера и особенно Йоркшира, что для южанина ассоциировалось с матерчатыми кепочками, гончими и Coronation Street. Естественно, и те и другие фаны не могли испытывать к друг другу ничего, кроме отвращения, которое выливалось во многие жестокие и кровавые сражения. Один из фанов Leeds был просто счастлив поведать нам об одном из них:

LEEDS

В начале 80-х у фирм Leeds была ужасная репутация – мы были самыми лучшими, и не важно, что говорят эти лондонские ублюдки. Нас прозвали “Leeds Service Crew”, мы часто возвращались с выездов на утренних собаках, и так продолжалось до 1988 года, пока полиция не устроила на нас облаву, в народе известную под кодовым названием “Бешеный кабан”. На самом деле, фирма все равно начинала разваливаться, так как половина ребят подалась в клубную жизнь – долбежка, кислота и колеса стали для них новым увлечением.

Ну, мы все время соперничали с Chelsea, и собирали порядочную банду, ведь мы не могли просто убежать после всех событий, имевших место в последнее время. Итак, мы собрали моб количеством в 150 рыл, настоящих сорвиголов и приехали в Euston ближе к полудню. В поле зрения не было ни одного копа, так что мы продолжили свой путь до Piccadilly Circus, где мы вычислили около 200 предполагаемых оппонентов, которые стояли на противоположной платформе. Они нас не вычислили, и уже через секунду на станции творилось что-то ужасное. Мы их застигли врасплох – до тех пор, пока мы на них не прыгнули, они не могли понять, в чем дело. Победа была на нашей стороне – это не оставляло ни малейших сомнений – все, что они могли поделать, это кое-как отбиваться, прижавшись спиной к стене, лондонские твари. Тут приехали копы, и мы с не меньшим рвением переключились на них – нам было, что сказать этим гавнюкам. Конечно, они превосходили нас численно, но мы использовали всякое гавно, типа арматуры, кирпичей, и прочего мусора. Сначала они нас зажали на платформе, но потом мы с треском вынесли и их, и их е…е преграды.

На матче мы решили зарядить нашу любимую песню “When I was just a little boy…” (“Когда я был маленьким мальчиком…” – прим. пер.), после чего эти лондонские идиоты начали плевать на нас (их трибуна была расположена чуть выше) и ругаться всякими нехорошими словами. У нас на это был готов ответ – мы стали выламывать стулья и ограждения, и использовать их в качестве метательных снарядов в полисов, стоящих у кромки поля. Мы здорово провели время – было много дымовых шашек, и игра закончилась на 25 минут позже. В тот день было задержано около 200 человек, и мы показали этим лондонским засранцам, что фаны Leeds не бегают ни от кого.

В отличие от West Ham и Millwall, и в меньшей степени своих оппонентов с севера столицы, суппортеры которых приезжают из каких-то локальных мест, костяк Chelsea зародился и всегда существовал на окраине города. Большинство самых жестоких и кровожадных мобов появилось из западных трущоб Лондона, таких как Greenford, и те, кому случается путешествовать по Лондону в дни матчей, прекрасно понимают, что у них больше шансов встретить банды Chelsea, чем любые группировки других клубов. Подземка иногда становится воплощением ночных кошмаров, как нам рассказал Paul S. из Ealing.

КОШМАР В МЕТРО

Мы ездили на игру Chelsea vs. Derby, и после игры ждали поезда на станции Fulham Broadway, которая, как обычно, буквально ломилась от болельщиков Chelsea. В те времена было очень опасно подходить к краю платформы, так как когда поезд приближался, сразу же находилось много любителей потолкаться, и далеко не один человек закончил свою жизнь под колесами поезда. Каким-то образом на этой платформе оказался болельщик Derby, который сразу же об этом пожалел. Не важно, как ты выглядишь, или какой ты человек, но если ты не носил синие цвета, ты сразу же оказывался по другую сторону баррикад. И, так или иначе, этот несчастный очутился на полу во время приближения поезда. Я никогда в жизни так не был напуган – я думал, что вот-вот стану свидетелем убийства. Два парня сграбастали этого бедолагу, именно сграбастали – они ему надавали таких п…ей, что он валялся на полу как сломанная кукла – а потом свесили с платформы перед приближающейся собакой, чтобы потом резко затащить его обратно. Бог мой! Я никогда еще не слышал таких душераздирающих криков, это было ужасное зрелище. Лицо машиниста тоже побелело от ужаса, я уверен, он также думал, что для парня все кончено. Но те парни из Chelsea посмеялись над этой истерикой и спокойно зашли в поезд. Несчастный парень, казалось, выплакал себе все глаза, а эта банда лишь нагло глумилась над ним. Когда поезд уехал, я и несколько моих друзей остались на платформе, так как парню нужна была помощь. И теперь, когда я еду в метро, я с ужасом представляю себе, что это может произойти опять.

Пока все были увлечены осуждением простых фанатов, в начале 80-х свет опять увидел увеличение числа экстремистски настроенных элементов. Под влиянием National Front и British Movement суппортеры других клубов, более заинтересованные в политике, чем в самом футболе, начали считать Stamford Bridge своей неофициальной штаб-квартирой. Это причинило много неудобств самому клубу, так как и пресса и телевидение ополчились против него. Был избран новый президент Ken Bates, целью которого была борьба с ультраправыми фанатами, которых он винил во всех неприятностях клуба. В августе 1982 руководство клуба выпустило воззвание к болельщикам осудить расистов, поддерживающих этот клуб, и ясно дало понять, что их действия только побуждают команду приобретать все новых и новых черных игроков и поддерживать черных суппортеров. На самом деле, эти действия лишь разожгли азарт в рядах агрессивно настроенных людей и были абсолютно бесполезны.

Фанаты Chelsea продолжали свою активную деятельность на хулиганском поприще на своих играх, и также начали играть доминирующую роль на выездных играх английской сборной. Практически в каждой потасовке (а они становились все чаще и чаще) на сборной были замешаны Chelsea. В 1982 они сыграли доминирующую роль на чемпионате мира в Испании. Английские газеты писали, что большинство Chelsea в Испании составляли специально отобранные Национальным Фронтом люди. Удивительно, хоть раз газеты написали что-то похожее на правду. Для многих англичан, посетивших Испанию, было ясно, что эти мобы, поддерживающие ультраправые группировки, приехали в Испанию не для посещения матча и наслаждения игрой.

Проблемы на чемпионате были очень серьезными и, по большому счету, националистически окрашены. Фолклендский конфликт и продолжающееся противостояние в Гибралтаре вызвало волну антианглийских выступлений в Испании, что, согласитесь, было на руку Национальному Фронту, ядро которого составляли фанаты Chelsea.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.