# Заслужить любовь

Аманда Браунинг

Так уж случилось, что Таша Ларсен с первого взгляда без памяти влюбилась в тяжело раненного жениха своей сестры-близняшки. Невеста бросила Чейза, и тот не заметил подмены.

Страстная любовь молодых людей подверглась жестокому испытанию, когда невольный обман раскрылся…

## Глава 1

Через стеклянную дверь-турникет Таша Ларсен влетела в приемный покой больницы и побежала по коридору к регистратуре. Мокрый плащ подобно крыльям развевался за ней. Бросив в пробке такси и промчавшись оставшиеся несколько кварталов пешком, она насквозь промокла под дождем.

– Мне сообщили, что сюда привезли мою сестру. Фамилия – Ларсен, – произнесла она спокойно, несмотря на сильное волнение. Слава Богу, умение сохранять хладнокровие, никогда не подводившее ее в суде, не подвело и на этот раз.

Невозмутимый клерк все же заметил испуг на ее лице, но деловито, в тон ей объяснил:

– Она в реанимации. Можете подняться на лифте на шестой этаж.

В реанимации? Боже мой! Почему же ей не сообщили, что дела так плохи? Успокаивая себя, Таша кинулась к лифту. Оказавшись на нужном этаже, она огляделась по сторонам. Спросить было не у кого, но она привыкла быстро принимать решения. Повернув направо, пошла по коридору, заглядывая в палаты, и, заметив наконец в одной из них знакомую фигуру, вбежала внутрь.

Ее сестра бродила из угла в угол небольшой приемной.

– Мне сказали, что ты в реанимации, и я ожидала увидеть тебя серьезно раненной, – сказала Таша напряженно.

– Разочарована? – Сестра ехидно взглянула на нее.

Двадцатисемилетние близнецы Наталья и Наташа Ларсен как две капли воды походили друг на друга. Очень красивые, с выразительными голубыми глазами, высокие, стройные и необычайно женственные. Фарфоровая белизна их кожи оттенялась черным цветом волос.

Единственным видимым отличием была короткая стрижка Наташи (обычно ее называли Ташей). Впрочем, при внешнем сходстве между сестрами существовали глубокие внутренние различия, поэтому пути их давно уже разошлись.

Наталья работала личным ассистентом и достигла определенных успехов на этом поприще, однако для достижения своих целей предпочитала использовать свою внешность, а не ум. Она придерживалась той точки зрения, что мужчины думают вовсе не головой, а потому их можно контролировать. Именно так она и поступала, быстро добиваясь желаемого.

Таша, напротив, замечала, что внешность мешает ей в адвокатской деятельности. Для того чтобы убедить окружающих, что она не просто хорошенькая куколка, приходилось прикладывать дополнительные усилия.

Сестры виделись не часто. Таша смирилась с таким решением Натальи, но продолжала волноваться за единственную свою родственницу.

– Ты, кажется, в порядке, – сказала она сухо.

– В порядке? – взвизгнула Наталья. – Взгляни, у меня же останется шрам! Точно тебе говорю, – воскликнула она, показывая на небольшой порез на левой щеке, уже обработанный врачами, которые даже не сочли нужным накладывать швы.

Слишком хорошо зная сестру, Таша оставила ее жалобы без внимания.

– Что все же случилось? – поинтересовалась она. – Патрульный сказал лишь, что произошла авария. – В памяти снова вспыхнуло мгновение, когда она подумала, что лишилась сестры. В детстве оставшись сиротами, они росли вместе, именно поэтому Таша так дорожила их родственной связью.

Игнорируя табличку с просьбой не курить, Наталья затянулась и на вопрос ответила не сразу:

– Бог мой, это было ужасно. Я подумала – все, конец. Машина чинила тротуар; когда мы выходили из ресторана, у нее отказало управление и она поехала прямо на нас. Чейз оттолкнул меня в сторону, а сам попал под колеса. Я же ударилась о стену и заработала вот это. – Она снова указала на порез.

Эгоизм сестры не разозлил Ташу; если она хочет узнать подробности, нужно набраться терпения.

– Кто такой Чейз?

Наталья выдохнула дым и стала пристально разглядывать его кольца:

– Чейз Калдер.

У Таши перехватило дыхание.

– Чейз Калдер, адвокат? – спросила она недоверчиво. Когда сестра кивнула, она совсем потеряла дар речи. Конечно, она слышала о нем. Да и кто не слышал! Выступления в суде принесли ему громкую славу. Живая легенда в возрасте тридцати четырех лет! – Где ты ухитрилась его встретить?

– Однажды он заглянул в оздоровительный центр. Мы разговорились. Он вел какое-то дело, теперь уже закончил. К твоему сведению: сегодня мы с ним обручились, – сообщила она как бы между прочим.

Обручились? Сказать, что Ташу поразило это известие, – значит ничего не сказать. Она и понятия не имела, что Чейз Калдер в Денвере, а он, оказывается, к тому же обручен с ее сестрой. Обручены. Ей и в голову не могло прийти такое! Она привыкла к тому, что Наталья лишь использует мужчин в своих целях. Но чтобы влюбиться? Видимо, произошло чудо. И причиной этого чуда стал Чейз Калдер.

Она разглядывала сестру, стараясь понять ее чувства. Должно быть, ей сейчас нелегко. В трудных ситуациях люди зачастую ведут себя странно. Вот и Наталья, вероятно, скрывает свои страхи под маской безразличия.

Таша растаяла.

– Как он? – спросила она нежно. Сестра затушила сигарету и взяла пальто:

– Ступай посмотри сама.

И она распахнула дверь в палату, где, невидимый за разнообразными мониторами, контролирующими его состояние, лежал Чейз Калдер. Таша смогла разглядеть лишь темные волосы и смертельную бледность лица. Да ведь она не знает, какой он из себя, ей не приходилось видеть даже его фотографий, подумала вдруг Таша.

– А родственников оповестили? – участливо поинтересовалась она.

– Боже, не спрашивай меня! У меня и так забот полон рот. Его только что привезли из операционной. – Наталья поежилась. – Бабушка надвое сказала, выживет ли он, того и гляди, останется калекой на всю жизнь!

Расстроенная, Таша взяла сестру за руку:

– Мне так жаль. Наталья пожала ее руку.

– Да ладно. Я-то этого не увижу. Таша замерла. Сочувствия к сестре как не бывало. Влюбленный не может быть таким черствым.

– Как это понимать?

– Удача отвернулась от меня. Наконец-то удалось подцепить симпатичного богатого парня, а он чуть не погиб, – заявила Наталья с горькой усмешкой.

Эта усмешка была до того неуместной в этой комнате, рядом с человеком на грани жизни и смерти, что Таша удивленно воззрилась на сестру.

– А я подумала, ты его любишь.

– Люблю? Да брось ты, Таша, такое лишь в сказках бывает. Мне нужны деньги, положение в обществе и мужчина, который сможет дать мне все, чего я захочу. Неужто я свяжусь с калекой!

Таша с трудом сдержала отвращение и гнев, прежде чем заговорить.

– Он спас тебе жизнь. Ты не можешь его бросить!

Сестра приподняла тонкую бровь:

– Не могу? Сейчас увидишь.

– Ты нужна ему, Нат! – воскликнула Таша в бешенстве.

– Зато он мне не нужен, – возразила Наталья и, сняв сверкающее обручальное кольцо, опустила его на кровать. – Пустая трата времени, приятель.

И это говорит ее родная сестра? Таша не верила своим ушам.

– Ты невозможна! Я годами находила оправдания твоим поступкам, но этому оправдания нет.

Сестра приблизилась к ней вплотную.

– Послушай, мисс Благочестие, мне плевать, что ты обо мне думаешь. Но если ты так заботлива, почему бы тебе не остаться с ним? Ты же ледышка, так что какая тебе разница, сможет он тебя удовлетворить или нет. Я же в такие игры не играю! В море осталось достаточно другой рыбы. Думаю для разнообразия податься в Лос-Анджелес.

Таша смотрела вслед своей сестре-близняшке, которая, не обернувшись, исчезла за дверью, и не могла избавиться от чувства стыда. И в дурном сне невозможно было себе представить, что Наталья на такое способна. Ее поведение не укладывалось ни в какие рамки.

Таша приблизилась к кровати раненого, не в силах отвести от него взгляд. Он выглядел таким слабым, его лицо было сплошь в синяках и ссадинах… При виде его беспомощности сердце у Таши сжалось, во рту пересохло.

Такая реакция удивила ее. «Я просто благодарна ему за Нат, и мне жаль его», – подумала она.

Итак, перед ней был сам Чейз Калдер, лежащий без сознания. Даже сейчас лицо его выражало внутреннюю силу характера, целеустремленность, в нем не чувствовалось ни слабости, ни мягкости. Интересно, какого цвета у него глаза под длинными, необычно длинными для мужчины ресницами? Форма губ говорила о чувственности и страстности. Быть может, эта страстность никогда уже ни в ком не разожжет огня…

Почему эти мысли причиняют ей боль? В груди все сжалось, силы оставили ее. Дрожа, Таша обернулась в поисках стула, и тут взгляд ее упал на кольцо, сверкающую капельку на пододеяльнике. Она взяла его в руки и оторопела, разглядывая цейлонский сапфир в окружении бриллиантов. Стоит должно быть, целое состояние, а ее сестра бросила его, словно безделушку! Так же, впрочем, как и Чейза Калдера.

Ну почему, Нат, ты видишь мусор там, где я вижу золото!

Ища глазами сумочку, Таша внезапно вспомнила, что, кинувшись к сестре, успела лишь сунуть ключи и деньги в карман плаща. Значит, кольцо надо либо положить в карман, что невозможно, либо надеть его. Оно оказалось ей впору только на безымянный палец, что пробудило в ней странное чувство. Суеверный человек увидел бы в этом некое знамение. Но Таша, будучи здравомыслящей, сочла это простым совпадением.

Тут вошла медсестра, и Таше пришлось отойти в сторонку, чтобы не мешать. Ей претило чувствовать себя беспомощной и бесполезной, но оставалось лишь стоять и ждать. При этом никогда раньше она не ощущала такого беспокойства. Впрочем, оно вполне естественно, принимая во внимание, что этот мужчина спас ее сестру, рискуя собственной жизнью. Ему во что бы то ни стало надо поправиться.

Чтобы хоть чем-то занять себя, Таша разложила плащ на стуле – пусть высушится. Потом попыталась пальцами привести в порядок спутавшиеся от дождя волосы. Хорошо хоть костюм для выступления в суде – черный, с белой шелковой блузкой – остался сухим. Оправив его, она стала мерить шагами комнату, пока сестра не освободилась.

– Вы не знаете, сообщили ли родным мистера Калдера?

Молоденькая сестра кивнула:

– Да, я сообщила. Они, должно быть, уже в пути.

Слава Богу, хотя бы об этом не придется беспокоиться.

– У кого я могу получить информацию о состоянии мистера Калдера? Я хотела бы знать, поправится ли он.

Сестра с пониманием улыбнулась.

– Конечно. Я поговорю с доктором Купер. Таша поблагодарила ее и провела еще четверть часа, бродя из угла в угол в ожидании врача. Так же сильно она волновалась, разве что дожидаясь вердикта присяжных в своем первом деле. Когда появилась женщина среднего возраста в белом халате, Таша глубоко вздохнула. Доктор Купер пожала ей руку.

– Могу порадовать вас: состояние мистера Калдера стабильное. Полученные повреждения серьезны, как мы и говорили, но наши опасения о травме позвоночника не подтвердились.

– Значит, он сможет ходить?

– Несомненно.

Таша почувствовала огромное облегчение.

– Слава Богу!

– И хирургу, – добавила доктор Купер со сдержанной улыбкой. – Мы пока не можем сказать, сколько он пробудет в больнице. Но мистер Калдер, судя по всему, спортсмен, и это должно очень помочь ему. Нельзя недооценивать и значение вашего присутствия здесь.

Эти слова потрясли Ташу. Ведь врач считает ее невестой Чейза! Готовая тут же все поставить на свои места, она вдруг передумала и промолчала. Достаточно того, что придется объясниться с Чейзом, зачем же еще выносить сор из избы? К тому же Чейз должен узнать все первым. Так что разумно пока что поддерживать заблуждение.

– Я никуда не уйду, пока он во мне нуждается, – пообещала Таша. Она решила остаться, надеясь ускорить его выздоровление. Кто-то должен возмещать убытки, да он и не заслуживает быть брошенным. Такое самопожертвование в наши дни – факт необычный. Наталье стоило бы оценить его.

Доктор Купер бросила взгляд на неподвижную фигуру:

– Он проснется лишь через несколько часов. Почему бы вам не поехать домой и не отдохнуть?

Таша тоже взглянула на раненого и покачала головой. Она, конечно, устала, но оставлять его не собиралась.

– Его родители вылетели сюда. Я подожду их. Доктор по опыту знала, что спорить тут бессмысленно.

Снова оставшись одна, Таша пододвинула к кровати стул и села. Загорелая рука Чейза с сильными длинными пальцами лежала на пододеяльнике. Не задумываясь, она дотронулась до нее. Рука была теплой, и не было ничего естественнее, чем взять ее в свою. Она хотела поддержать его, а вышло, что сама получила поддержку: удивительно, но напряжение спало. Успокоившись, она вздохнула.

Тишину нарушал лишь равномерный писк мониторов. Усталость одолела ее: день на работе выдался непростой, потом выступление в суде и внезапное сообщение об аварии. Она едва держалась на ногах, глаза сами самой закрылись.


– Нат-таша?

Голос разбудил Ташу. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы оглядеться и все вспомнить. Который час, неизвестно, но она в больнице и Чейз проснулся.

– Наташа? – Голос выражал нетерпение. Таша поднялась со стула, поняв, что Наталья снова зовет себя Наташей. Что ж, ничего плохого. Ее сестра и раньше отдавала предпочтение этому имени. Сейчас, когда они не живут вместе, она, скорее всего, так и представляется.

Наклонившись к постели с намерением сказать Чейзу правду, Таша взглянула в его поразительные серые глаза и растворилась в их глубине.

Ее губы приоткрылись от странного ощущения в груди. Внутри все перевернулось. Позволив чувствам взять верх, она совсем потерялась. Было такое ощущение, словно каждую клеточку, каждый нерв в ее теле подключили к источнику тока, посылавшему сквозь нее электрические волны.

– Наташа?

Он позвал ее в третий раз, теперь обеспокоенно. Будто приходя в себя от глубокого сна, она сквозь туман посмотрела на него – во рту пересохло, сердце рвалось наружу. Растерявшись от того, что с ней происходит, она попыталась взять себя в руки и заметила, что боль застилает ему глаза.

– Я здесь, – произнесла она неловко и, успокаивая, пожала ему руку. Дыхание Чейза было слабым:

– У тебя все в порядке?

Вовсе нет. И неизвестно, будет ли когда-нибудь в порядке. Но он имел в виду не это. Он хотел знать, цела ли его любимая женщина. У нее еще будет достаточно времени объяснить ему, что она не та, за кого он ее принимает. Да и в Наталье он ошибается. Но сейчас ему нужна поддержка.

– Все отлично. Не надо говорить, Чейз. Ты ранен.

Он попытался поднять голову и застонал от внезапной резкой боли.

– Серьезно?

Свободной рукой она принялась распутывать его влажные волосы. От ощущения их шелковистости у нее почему-то болезненно защемило сердце.

– Тебе сделали операцию. Не знаю подробностей, но ты поправишься.

Его глаза закрылись, и, облегченно вздохнув, она отодвинулась.

В этот момент пальцы его так крепко сжали ее руку, что она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Он смотрел на нее из-под опущенных век.

– Останься со мной, – прошептал он, борясь с болью.

В этой борьбе победить ему не удалось, и Таша поняла, что краткие мгновения бодрствования закончились потерей сознания.

– Останусь, – пообещала она, чувствуя, как слабеет его рукопожатие; наконец он отпустил ее пальцы. – Я буду рядом, – прибавила она, хотя он этого уже не слышал.

Ее вновь окутала тишина. При воспоминании о последних минутах дрожь пробежала по ее телу. Что же случилось? Она собиралась лишь подбодрить его, но потом… Невероятное чувство. Ей не доводилось прежде переживать ничего подобного. Она смотрела в глаза Чейза Калдера, и казалось, будто он наполняет все уголки ее души. Каждая ее клеточка с готовностью приняла его. Поразительно! Что же с ней происходит?

Она снова взглянула на него и нежно, хотя и слегка неуверенно, провела рукой по его щеке. Это прикосновение молнией пронзило ее. Неужто она влюбилась в него?

Как ошпаренная она отдернула руку. Нет! Невозможно! Она уравновешенный, спокойный человек, такого с ней не должно произойти. «Тогда что же?» – хитро, издеваясь, спросил ее внутренний голос. Ответа не нашлось, но Таша не сомневалась: есть разумное объяснение тому факту, что, едва взглянув в его глаза, она почувствовала, будто знакома с ним всю жизнь. Не может же он оказаться недостающей частью ее жизни, ее потерянной половинкой, убеждала она себя.

Вздрогнув, Таша вздохнула и провела рукой по своим волосам. Необходимо взять себя в руки. Выдался трудный день, и она просто потеряла самообладание. Хороший сон приведет ее в порядок.

Успокоенная принятым разумным решением, Таша отошла от постели и встала у окна, глядя в темноту.

Она не знала, сколько времени прошло, когда звук приближающихся шагов заставил ее обернуться. На пороге комнаты показались двое, мужчина и женщина, уставшие с дороги, с испуганными лицами. Обоим на вид было около шестидесяти, внешнее сходство мужчины с молодым человеком на кровати сразу же объяснило, кто они такие, даже если бы Таша не ждала их.

– Вы родители Чейза? – Она приветливо улыбнулась и шагнула им навстречу.

Женщина, она была чуть моложе мужчины, улыбнулась в ответ:

– Я – Элейн Калдер, а это – мой муж Джон. Вы, должно быть, Наташа. Чейз столько рассказывал о вас! Ужасно, что мы познакомились таким образом. – Ее слова замерли в воздухе, когда она взглянула на неподвижного сына. Глаза наполнились слезами, что вызвало жалость и сочувствие у Таши.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, все выглядит – Тебе сделали операцию. Не знаю подробностей, но ты поправишься.

Его глаза закрылись, и, облегченно вздохнув, она отодвинулась.

В этот момент пальцы его так крепко сжали ее руку, что она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Он смотрел на нее из-под опущенных век.

– Останься со мной, – прошептал он, борясь с болью.

В этой борьбе победить ему не удалось, и Таша поняла, что краткие мгновения бодрствования закончились потерей сознания.

– Останусь, – пообещала она, чувствуя, как слабеет его рукопожатие; наконец он отпустил ее пальцы. – Я буду рядом, – прибавила она, хотя он этого уже не слышал.

Ее вновь окутала тишина. При воспоминании о последних минутах дрожь пробежала по ее телу. Что же случилось? Она собиралась лишь подбодрить его, но потом… Невероятное чувство. Ей не доводилось прежде переживать ничего подобного. Она смотрела в глаза Чейза Калдера, и казалось, будто он наполняет все уголки ее души. Каждая ее клеточка с готовностью приняла его. Поразительно! Что же с ней происходит?

Она снова взглянула на него и нежно, хотя и слегка неуверенно, провела рукой по его щеке. Это прикосновение молнией пронзило ее. Неужто она влюбилась в него?

Как ошпаренная она отдернула руку. Нет! Невозможно! Она уравновешенный, спокойный человек, такого с ней не должно произойти. «Тогда что же?» – хитро, издеваясь, спросил ее внутренний голос. Ответа не нашлось, но Таша не сомневалась: есть разумное объяснение тому факту, что, едва взглянув в его глаза, она почувствовала, будто знакома с ним всю жизнь. Не может же он оказаться недостающей частью ее жизни, ее потерянной половинкой, убеждала она себя.

Вздрогнув, Таша вздохнула и провела рукой по своим волосам. Необходимо взять себя в руки. Выдался трудный день, и она просто потеряла самообладание. Хороший сон приведет ее в порядок.

Успокоенная принятым разумным решением, Таша отошла от постели и встала у окна, глядя в темноту.

Она не знала, сколько времени прошло, когда звук приближающихся шагов заставил ее обернуться. На пороге комнаты показались двое, мужчина и женщина, уставшие с дороги, с испуганными лицами. Обоим на вид было около шестидесяти, внешнее сходство мужчины с молодым человеком на кровати сразу же объяснило, кто они такие, даже если бы Таша не ждала их.

– Вы родители Чейза? – Она приветливо улыбнулась и шагнула им навстречу.

Женщина, она была чуть моложе мужчины, улыбнулась в ответ:

– Я – Элейн Калдер, а это – мой муж Джон. Вы, должно быть, Наташа. Чейз столько рассказывал о вас! Ужасно, что мы познакомились таким образом. – Ее слова замерли в воздухе, когда она взглянула на неподвижного сына. Глаза наполнились слезами, что вызвало жалость и сочувствие у Таши.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, все выглядит ужасно, но он поправится. – Таша решила подбодрить мать Чейза, понимая, что в данный момент это куда важнее, чем объяснять недоразумение с ее именем. – Может, вы поговорите с доктором?

– Обязательно, – согласился Джон Калдер. Собравшись с силами, он продолжил:

– Сестра, позвонившая нам, сказала, что наш сын попал в аварию. Вы при этом были?

И снова Таша оказалась перед неизбежным выбором. Она не собиралась спасать репутацию сестры, но нельзя же было рассказывать о ее поступке, не поставив об этом в известность Чейза. Он, конечно, имел право узнать правду первым, даже до родителей, и она все откроет ему, как только он достаточно окрепнет, чтобы ее услышать. До тех пор она не скажет ни слова о Наталье.

– Да. Он спас меня, – заявила она и в двух словах пересказала им то, что узнала от Натальи.

– Бог мой! А вы в порядке? – Элейн Калдер была сама обеспокоенность, и Таша почувствовала, как покраснели ее щеки. Ну, Нат, что ты устроила!

– Я в порядке. Ни царапины, – смущенно ответила она. Вранье всегда претило ей. Ты, Наталья, теперь образец для подражания!

– Ну, слава Богу. Но я представляю, Наташа, какой вы, вероятно, пережили шок, – участливо заметила миссис Калдер.

– Таша. Зовите меня просто Таша, – попросила она, надеясь отвлечь их от вопросов, на которые не знала ответа.

Элейн Калдер улыбнулась.

– Таша звучит так мило… Я очень рада, что вы целы. Чейз не пережил бы, если бы ему пришлось потерять вас.

Реакция Чейза – именно это и беспокоило Ташу. Он и так достаточно пострадал, и она не хотела причинять ему боль. Лишь убедившись, что он достаточно окреп и набрался сил, она сообщит ему неприятное известие. Если он в самом деле любит Наталью, это будет для него сильным ударом.

То, что ее пугала сама возможность причинить ему боль, удивило ее. В этот момент она возненавидела сестру. Как можно было использовать и отвергнуть любовь Чейза! Бросить его в тот момент, когда он больше всего в ней нуждался. Нет, этого она никогда не простит Наталье!

Силясь побороть приступ гнева, Таша повернулась к своей собеседнице.

– Миссис Калдер, хочу, чтобы вы знали, я никогда сознательно не обижу вашего сына, – произнесла она страстно.

Элейн приблизилась к ней и взяла ее за руку.

– Я знаю, милая.

Таша вздохнула, испуганная глубиной собственных чувств. Вероятно, годами скрываемая злость, которую она испытывала к сестре, теперь вырвалась наружу.

– Почему бы вам не подойти к сыну, а я тем временем поищу доктора Купер? – предложила она, и Калдеры охотно согласились.

Доктор Купер проводила родителей Чейза в свой кабинет и рассказала им о прошедшей операции. Таша оставалась с Чейзом до их возвращения, а потом они уговорили ее отправиться домой. Видимо, чувство вины позволило ей уйти с радостью.

Полчаса спустя Таша была уже дома. Ей едва хватило сил принять душ и переодеться в ночную рубашку, после чего она буквально рухнула в постель. Погружаясь в сон, Таша думала о мужчине с серебристо-серыми глазами, взгляд которых пронизывал ее насквозь. Он не давал ей покоя и во сне, вызывая сильное ощущение потери.


На следующее утро, когда Таша открыла глаза, уже ярко сияло солнце. Она смутно помнила свои сны, но ее бы удивило, если бы после всего случившегося ей не снился Чейз Калдер.

Приняв душ и надев другую белую блузку и приталенный костюм, который она считала идеальным для работы, Таша сделала себе на завтрак бутерброд и кофе и позвонила в офис. Она работала в большой юридической компании, на незначительной пока что должности. Ее подруга Энни принимала телефонные звонки и пообещала передать, что Таша задержится. К счастью, в суде ей не придется выступать еще около недели, а все остальные встречи вполне можно перенести.

Покончив с этим, Таша собрала сумочку и бумаги и уже выходила из квартиры, когда вспомнила вдруг об обручальном кольце, лежавшем на ее тумбочке. Она собралась положить его в кошелек, но подумала, что все в больнице считают ее невестой Чейза Калдера и будет странно, если она появится там без кольца. Она чувствовала себя неловко, надевая кольцо; при первой же возможности следует вернуть его хозяину.

Проверив, не забыла ли еще чего, Таша отправилась на автобусную остановку.

Обычно она ездила на своей машине, но сейчас машина была в починке, и приходилось пользоваться общественным транспортом.

Движение на улицах было напряженным, и Таша приехала позже, чем намечала; на лифте она поднялась к Чейзу, и когда около палаты увидела Элейн Калдер, которая, заметив Ташу, кинулась ей навстречу, нервы ее не выдержали.

– Таша, слава Богу, я пыталась тебе дозвониться, но ты уже вышла.

У Таши сердце ушло в пятки.

– Что такое? Что случилось?

Страх пронзил ее насквозь. Господи, нет! Он не мог умереть! При этой мысли кровь застыла у нее в жилах.

Элейн вздохнула:

– Пойдем, милая, прежде чем увидеть Чейза, ты должна поговорить с врачом, – сказала она обеспокоенно, и Таша вдруг поняла, что не может сделать ни шага.

– Он умер, да? – спросила она, чувствуя, как сердце ее разрывается на части.

Глаза миссис Калдер округлились от ужаса, когда она поняла, что подумала Таша.

– Нет! Таша, милая, прости. Я не хотела тебя напугать! – воскликнула она.

Таша закрыла глаза, чтобы побороть приступ головокружения. Господи, она подумала… подумала… Таша побледнела. Почему ее так испугала эта мысль? Ведь она почти не знает его. Странно так переживать из-за незнакомца. Любой решит…

Она овладела собой и попыталась избавиться от своих фантазий. Это неправда. Она вовсе не влюблена в Чейза Каддера. Просто… просто чувствует свою ответственность. И все.

Надеясь, что не слишком обнаруживает свои чувства, Таша взглянула на мать Чейза.

– Он жив? – И улыбнулась с облегчением, когда та кивнула. – Я, кажется, не сдержалась…

Элейн взяла ее за руку и повела в глубь коридора.

– Трудно сдерживаться, когда любимый человек в беде. – Таша вздрогнула, но тут же напомнила себе, что, даже если окружающие уверены в том, что она влюблена, это не означает, что так оно и есть на самом деле.

Доктор Купер, сидевшая за столом, заваленным бумагами, указала им на стулья напротив. Когда они сели, она подалась вперед, сжав руки и внимательно изучая Ташу.

– Спасибо, что зашли ко мне, мисс Ларсен. Дело вот в чем. Мистер Калдер пришел в себя около получаса назад и спрашивал о вас. Он очень разозлился, когда родители сказали, что вас нет. Нам даже пришлось дать ему успокоительное. Он подозревает, что вы погибли и что от него это скрывают. Таша слабо вздохнула:

– Но я говорила с ним прошлой ночью.

– Он этого не помнит, – пожала плечами доктор Купер. – Что вполне естественно. Однако, надеюсь, вы понимаете, что волнения такого рода не ускорят его выздоровления, даже, напротив, могут затруднить.

– Понимаю. – Таша кивнула. – Что я могу сделать?

– Все очень просто. Сейчас ваш жених спит, но время от времени он будет приходить в себя. Я прошу вас быть рядом с ним, чтобы, проснувшись, он мог убедиться, что вы живы. Чем чаще он будет вас видеть, тем больше сможет расслабиться. Я рассчитываю на вас.

Для только что пережившей шок Таши такая просьба была пустяком. Она охотно выполнит ее.

– Конечно. К счастью, я сегодня не выступаю в суде, иначе возникли бы трудности. Я позвоню в офис и возьму отгул, – сказала она не задумываясь.

– Вы юрист? – воскликнула Элейн, и Таша сдержанно улыбнулась.

– Но не в лиге Чейза, – признала она, заметив, что миссис Калдер нахмурилась.

– Почему же он не сказал нам об этом? Впрочем, сейчас это не важно. Первым делом

необходимо поставить его на ноги, так ведь, милая? – Она широко улыбнулась Таше, и та кивнула в ответ. Ну конечно, она ведь не имеет никакого представления о том, что Наталья рассказала о себе! Однако не стоит волноваться. Уж как-нибудь она справится со всем, что ей готовит судьба.

В этот момент раздался сигнал пейджера, доктор Купер вынула его из кармана и потянулась к телефону:

– Извините.

Они не стали мешать ей и направились к палате Чейза.

– Я позвонила Эвану и Алисон вчера вечером и сообщила, что Чейзу не грозит ничего страшного, – сказала Элейн, беря Ташу под руку.

– Эвану и Алисон? – переспросила та, не понимая, о ком речь.

Женщина взглянула на нее удивленно:

– Брату и сестре Чейза. Он ведь говорил тебе о них.

Таша нахмурилась. Конечно, Чейз должен был сказать о них своей невесте.

– Да-да, – согласилась она, рассмеявшись своей глупости, и извинилась:

– Я что-то не могу сосредоточиться сегодня.

– Ничего, милая, я понимаю. Да ведь вы с Чейзом мало знаете друг друга. У вас был такой бурный роман! – Элейн прищелкнула языком.

«Миссис Калдер и представить себе не может истинной ситуации, – подумала Таша. – А я понятия не имею, когда мы с ним встретились! Будто вслепую преодолеваю поле с капканами».

– Вы удивились? – По крайней мере этот вопрос безопасен.

Элейн слегка нахмурила брови.

– Немного. Ведь Чейз приезжал сюда всего лишь однажды, когда отец попросил его взяться за одно дело. Джон возглавлял семейную юридическую компанию, пока не ушел на пенсию в прошлом году. Клиент – старый друг нашей семьи. Так вот, когда Чейз, вернувшись, позвонил нам и сказал, что встретил женщину, с которой собирается связать свою жизнь, я, разумеется, удивилась. Признаюсь, волновалась, но после знакомства с вами все сомнения отпали, – ласково закончила свой рассказ Элейн.

Внутри у Таши все кипело. Дело безнадежно запутывалось, и выхода пока что не было видно. Она заставила себя сконцентрироваться на том, что удалось выяснить. Чейз знаком с Натальей меньше месяца. Элейн права, у них был бурный роман, и Чейз по уши влюбился, чего не скажешь о ее сестре. Чейз уверен, что встретил свое счастье, а его ждет лишь разочарование.

## Глава 2

Таша стояла у окна палаты. Внизу словно в муравейнике мельтешили люди. Прошло несколько часов с тех пор, как она предупредила офис о своем отгуле. Чейз шевелился несколько раз, но в себя так и не пришел. С полчаса назад Таше удалось убедить Калдеров оставить свой пост, чтобы отдохнуть и перекусить. Им стоит поберечь себя ради сына, сказала она.

– Наташа? – раздался слабый шепот, но Таша услышала и закрыла глаза. Она ждала этого момента со странным чувством. Собственная реакция прошлой ночью не на шутку испугала ее, теперь она боялась приблизиться к постели и к человеку, который лежал на ней. Но ведь она обещала помочь! Поежившись, Таша обернулась и шагнула к постели.

– Я тут, – произнесла она спокойно, а сердце так и выпрыгивало из груди.

И снова взгляд этих глубоких серых глаз! Господи, что же он с ней делает! Ее сердце бешено колотилось, а колени подгибались.

Она пыталась себя успокоить. Ведь она здравомыслящая женщина, как же ухитрилась превратиться в клубок чувств? Убедительного ответа не нашлось.

Когда она приблизилась к кровати, Чейз протянул к ней руку, и она пожала ее. Словно удар молнии, электрический разряд пронзил ее при этом прикосновении и заставил вздрогнуть.

Чейз с удивлением поднял на нее глаза.

– Странно, что… может сделать… борьба со смертью, – прошептал он, стараясь дышать осторожно из-за сломанных ребер.

Таша смутилась еще больше:

– Что?

Он глубоко вдохнул и поморщился от боли.

– Прикоснувшись к тебе… я почувствовал… что еще жив, – сказал он с иронией. Проследив за его взглядом вниз по кровати, Таша поняла, что он имел в виду, и ее щеки зарделись.

Ей захотелось немедленно отойти от него подальше, выйти из поля его влияния, но он не отпускал ее руку, и, не желая причинить ему боль, она сдалась.

– Надо попросить добавить тебе что-нибудь в чай! – воскликнула она и услышала в ответ смех, перешедший в стон. – Что с тобой? – спросила она, испугавшись.

– Ничего, ничего, – он кивнул головой и посмотрел на нее с упреком. – Это твоя вина… Ты начала…

– Моя вина? – вскрикнула девушка, пытаясь высвободить руку. Только так она сможет сосредоточиться. Ей нужна свобода, а он слишком близко.

– Ты не должна… смотреть на меня так… будто собираешься съесть меня! – заявил он.

У нее задрожал подбородок.

– Я не… – попыталась она возразить.

– Не волнуйся… мне понравилось. От неловкости, вызванной справедливостью его слов, Таше хотелось провалиться сквозь землю. Но пол под ногами был необычайно крепок, так что оставалось только все отрицать.

– Это глупо… я пришла, чтобы подбодрить тебя!

– Получилось.

Таша прикусила губу и отвернулась. Господи, как же она с этим справится! У нее поджилки трясутся. Она вовсе не так собиралась говорить с человеком, который чуть не умер.

– Пожалуйста, держи себя в руках.

– Я мало на что способен сейчас, не так ли? – Вопрос был задан таким тоном, что Таша закатила глаза.

– Ну что мне с тобой делать? – в отчаянии воскликнула она, одарив его выразительным взглядом.

– У меня есть предложение… но, похоже, я еще недостаточно окреп, – ответил он, и Таша не сдержала смех.

– Ты невыносим!

– Это… вдохновляет.

Девушка вздохнула, видя, что за внешним весельем скрываются боль и страдания. Ее сердце сжалось.

– Как ты себя чувствуешь? Он кисло улыбнулся:

– Будто меня… сбила машина. У Таши перехватило дыхание. Как он может так шутить?

– Ты что, хочешь показать, что всемогущ не только в суде? – упрекнула она его и чуть не сгорела со стыда, тут же осознав свою бестактность. Господи, как можно иронизировать над человеком, который, спас ее… то есть ее сестру?

Он не только не обиделся, но даже выглядел польщенным:

– Вердикт… пока не вынесен, – ответил он, и ее щеки снова залились румянцем.

– Прости. Я не должна была так говорить.

– Ничего… Мне даже нравится… когда ты злишься… – От этих слов ее сердце снова бешено заколотилось. Этот мужчина кого угодно мог свести с ума.

– Я неблагодарная.

– Ладно. Вот поправлюсь… и дам тебе возможность загладить вину. Ну как?

Таша заметила хитрый блеск его глаз и чуть не застонала. Это уж слишком. Да что такое с ней происходит? Необходимо взять себя в руки.

Представив себя перед присяжными, она холодно взглянула на него.

– Я подумаю.

– Я тоже.

У нее холодок пробежал по спине.

– Господи, я хочу тебя ударить! – взорвалась Таша и, наконец высвободив руку из ослабевшего пожатия, отошла к изножью кровати. Она не поверила своим ушам, услышав, как он присвистнул.

– Ты ведь… не ударишь… больного человека? Она обернулась. Хотела ответить, но сдержалась. Лишь, сложив руки на груди, угрожающе посмотрела на него.

– Не искушай меня.

От его взгляда у нее дух перехватило.

– Приятно знать, что я могу. – Он тяжело дышал, и у Таши заныло в животе.

– Чейз Калдер, да что ты… – ее голубые глаза смущенно смотрели на него, – что ты со мной делаешь?

– То же, что ты со мной… Не помогло.

– Я была здравомыслящим человеком, пока ты не появился! – И снова смогу стать такой, лишь уйду из твоей жизни, подумала она.

– Знакомо, – прошептал он так, что сердце защемило; она заметила, как он поморщился. И тотчас собственные проблемы перестали ее беспокоить.

– Что такое? Тебе больно? – спросила она озабоченно.

– Сухо… – прохрипел он. – Во рту совсем пересохло.

– Я позову сестру. Не знаю, что тебе дать. – Она потянулась к звонку и нажала на кнопку.

– Скажи-ка… мои родители… были здесь? – спросил Чейз. Он больше не шутил, и Таша внезапно поняла, как он ослаб.

Она непроизвольно убрала волосы с его лба и, разглядывая его, продолжала гладить по голове.

– Они были, но пошли поесть. Скоро вернутся.

Тут появилась сестра и дала ему лекарство. Чейз снова впал в беспамятство. Через некоторое время он заснул.

Таша опустилась в кресло, не сводя глаз с его лица. Из-за невероятно длинных ресниц он казался мальчишески юным и беззащитным. Пока он спал, сила его воздействия на Ташу немного ослабла, и она смогла собраться с мыслями. Мысли эти, однако, были отнюдь не радостными.

В ее намерения входило лишь поддержать его, а все закончилось шутливым разговором, полным эротических намеков. Разговором, который доставил ей удовольствие! Все это, вместе взятое, говорило лишь об одном: прошлая ночь не была результатом стресса. При одном взгляде на Чейза у нее внутри все переворачивается, она становится жертвой собственных эмоций.

Дрожа от волнения, с трудом проглотив комок в горле, Таша осознала, что с ней происходит. Неоспоримый факт: она попала в сети сильнейших чар. Отрицать это уже не было смысла. Она влюбилась в Чейза Калдера – вот единственное подходящее объяснение тому, что с ней происходит. Она не раз слышала о любви с первого взгляда, но не считала такое возможным. И вот теперь поняла, что ошибалась: с ней произошло именно это. Достаточно было лишь взглянуть в его глаза, и она погибла.

Утонуть во взгляде мужчины, который принимает ее за другую женщину!

Это не давало покоя, холодило кровь. Кошмар, да и только! И угораздило же ее влюбиться в жениха своей сестры! Она ничего не могла поделать. По уши влюбилась еще до того, как осознала это. Но нет, нельзя позволить, чтобы такое продолжалось. Все очень просто. Надо лишь постоянно напоминать себе, что ему нужна вовсе не она. Он увлечен другой женщиной. Это должно быстро остудить огонь в ее крови!

Сейчас главное – не терять голову, а через пару дней она расскажет ему о Наталье. Этим признанием и завершится неудавшийся роман.

Борясь с унынием, она взяла в руки оставленный Элейн Калдер журнал и стала листать его, чтобы как-то отвлечься.

Когда несколько часов спустя вернулись Калдеры, она вкратце сообщила им новости.

– И больше он не метался? Быть может, мозг его наконец успокоился, – с облегчением заметила мать, и Таша улыбнулась. Калдеры были ей симпатичны, и она очень жалела, что не может сказать им правду. Оставалось надеяться, что позже они поймут ее.

Джон Калдер улыбался ей, сильно напоминая Чейза.

– Еще несколько дней видя перед собой ваше хорошенькое личико, он позабудет, что попал в аварию, – пошутил Джон, и Таша поняла, от кого Чейз унаследовал обаяние.

– К сожалению, внешность не всегда идет на пользу, – заметила она сухо, и он понимающе кивнул.

– Элейн говорила, что вы адвокат. Не сомневаюсь, вы не раз сталкивались с такого рода предрассудками. Многих мужчин красота и ум отпугивают, и они стремятся как-то принизить их, – пояснил он серьезно, и Таша усмехнулась.

– Но не вы, – заявила она уверенно. Джон признал справедливость этих слов, кивнув головой.

– Не я. Я очень ценю блеск женского ума. Как и мой сын.

Она не стала оспаривать.

– Если он похож на вас, мистер Калдер, я в этом ничуть не сомневаюсь, – ответила она мягко, принявшись собирать вещи. Калдеры засмеялись.

– Он падок на лесть, как и Чейз, – пошутила Элейн, подавая Таше плащ. – Спасибо, милая, за сегодняшний день. Мы увидимся вечером?

Они относились к ней как к члену семьи, что заставляло девушку чувствовать себя неловко. Однако оставалось лишь с благодарностью принимать это.

– У меня тут одно дело, я загляну попозже, – пообещала она и, прощаясь, поцеловала Элейн в щеку.

Дело предстояло не из приятных: она собиралась навестить сестру и заставить ее изменить решение. Ей не особенно хотелось, чтобы Наталья вернулась к Чейзу, – она понимала, что сестра причинит ему страдания. Однако от нее ведь ничего не зависело. Если Чейзу нужна Наталья, значит, надо попытаться вернуть ее.

Она отправилась на такси в квартал, где сестра снимала квартиру. Привратник был один из немногих, кто знал, что они с Натальей близнецы, и отличил ее по короткой стрижке. Она хотела было подняться наверх, но он ее остановил:

– Извините, мисс Ларсен, но вашей сестры нет.

Таша не удивилась.

– Вы не знаете, когда она вернется? – Можно было оставить записку с просьбой позвонить.

– Нет, мадам. Я хочу сказать, ее нет. Она уехала.

Таша растерянно смотрела на него:

– Уехала?

Привратник явно чувствовал себя неловко.

– Собрала вещи, расплатилась и уехала сегодня утром. Простите, мадам.

Ошарашенная столь скорым отъездом Натальи, Таша покачала головой.

– Вы тут ни при чем. Она ничего мне не сказала. А куда направляется, не упоминала?

– На побережье, больше ничего. – Он помялся. – Вызвать вам такси?

– Спасибо. Я подожду на улице.

«Ну и скорость», – подумала Таша, усевшись на кирпичную ступеньку. Она и не предполагала, что сестра будет действовать так скоропалительно. Уедет, даже не попрощавшись. Впрочем, Наталья всегда жила по собственным законам. Женщина, бросившая тяжело раненного жениха, способна на все. Но она, Таша, узнала, что хотела.

Наталья не интересуется Чейзом. Конечно, нехорошо, что ее это так обрадовало, но факт есть факт. Она сделала все, что обязана была сделать по отношению к сестре. Дальнейшее зависит теперь только от нее. И можно быть уверенной: ее поступки не разобьют Наталье сердце, потому что сердца у нее просто нет!


К пятнице Таша убедилась, что держит в узде свои эмоции. Она навещала Чейза по несколько раз в день – слава Богу, ей починили машину, – но то разрушающее притяжение больше не повторялось. Разумеется, совершенно игнорировать Чейза Калдера, даже раненного, было невозможно, но ей прекрасно удавалось справляться с собой.

Впрочем, быть может, потому, что она приходила к Чейзу, когда он спал или когда у него были другие посетители. Тем не менее Таша не сомневалась, что она контролирует свои чувства. Да и работа помогала: она увлеченно отдавалась ей, и это лишний раз подтверждало ее правоту. Ведь будь она влюблена, вся жизнь перевернулась бы вверх дном, а так – вроде бы все в порядке.

В один из дней она уехала с работы чуть пораньше, чтобы отпустить Элейн и Джона по магазинам, и по пути купила букет цветов, чтобы придать некоторый уют безликой палате. Большинство мониторов уже отключили, и доктор Купер сказала, что на следующий день Чейза переведут в обычную палату.

Таша тихонько напевала популярный мотив, ставя букет в вазу, когда раздался вдруг голос Чейза:

– Что ты сделала с волосами?

Таша вздрогнула: она полагала, что он спит.

– Ты до смерти меня напугал! – воскликнула она, приложив руку к бешено стучащему сердцу, и оглянулась.

– Прости, – извинился Чейз, и его широкая открытая улыбка, которую девушка видела впервые, разожгла огонь в ее крови прежде, чем она сумела с этим справиться.

Таша не отводила взгляда от ямочек на его щеках. «Бог мой», – застонала она про себя. Она научилась выдерживать его взгляд, но он совершенно ослепил ее этой своей улыбкой.

Ее уверенность бесследно растворилась в воздухе, и она поняла, что его власть над ней бесконечна. Их глаза встретились, и огонь, который она увидела, разжег пламя внутри ее.

Таша улыбнулась и нервно облизнула губы, а он наблюдал за ней с таким интересом, что у девушки где-то глубоко внутри заныло. Казалось, меж ними возникло электрическое поле, и она с трудом собралась с духом, чтобы хоть что-то произнести, прежде чем рассыплется в порошок от перенапряжения.

– Я всегда напеваю, когда что-нибудь делаю, – объяснила она смущенно.

– Я заметил, – прохрипел он, стараясь дышать осторожно, не причиняя боли сломанным ребрам. Их глаза снова встретились, и Таша почувствовала, как еще один электрический разряд рассек воздух, унеся остатки ее самообладания. – Итак? – произнес он, снова улыбнувшись.

Таша не понимала, о чем это он.

– Итак? – переспросила она. Чейз поднял руку, сморщившись от боли, и указал на ее голову:

– Твои волосы.

Ее волосы? В замешательстве она поднесла к ним руку и вдруг поняла, что он имеет в виду. Глаза ее округлились. Она совсем позабыла, что у Натальи волосы длинные.

– Ой, я… Я так нервничала, что постриглась. – Это звучало весьма глупо, но что поделаешь, Чейз не оставил в ее голове ни единой здравой мысли.

– Жаль. А я-то мечтал зарыться в них лицом, когда мы предадимся любви.

От этих слов ее щеки вспыхнули.

– Чейз! – прошептала она, без всякого, впрочем, возмущения. Его слова возбудили ее.

– Повтори, – мягко произнес он, вернее, простонал, но вовсе не от боли.

Мурашки пробежали у нее по коже. Все чувства, казалось, обострились до предела. Такого прежде с ней никогда не происходило.

– Что повторить? – вздохнула она.

– Мое имя. Тебе удается произносить его чертовски сексуально, – пояснил он, сопровождая свои слова таким взглядом, который, будь он здоров, заставил бы ее растаять. Впрочем, ей и сейчас показалось, что в ногах ее нет костей.

Мозг Таши будто переключился на чувственное восприятие. Она отчетливо знала, что ощущает и как реагирует Чейз.

– Ты что, обольщаешь меня? – спросила она беспомощно.

Огонек в его глазах разгорелся еще ярче:

– А тебе невдомек?

Хотя их разделяла комната, ей почудилось, что он дотронулся до нее, и у нее перехватило дыхание.

– Ты… Ты думаешь, это правильно?

– Ох, может, и нет, но я хотел убедиться, что не утратил свой шарм, – ответил он сдержанно.

– Нет, не утратил, – заверила она, рассмешив его, и сама пожалела об этом, заметив, что ему больно смеяться. – Тебе плохо?

– Мне было бы лучше, если бы ты была рядом.

Он протянул руку, и, как мотылек на огонь, она приблизилась и пожала ее. В ту же секунду электрический разряд снова пронзил ее, она вздрогнула и опустила потемневшие глаза.

– Забавно, да? – заметил он ласково, сплетая их пальцы.

– Ты тоже почувствовал?.. – Голос у нее сорвался.

Он кивнул.

– До самых корней волос. Я все думаю, чего бы лишился, если бы умер.

Только что кипевшая кровь застыла в ее жилах, леденя душу. Если бы он умер…

– Наташа? Что такое?

Беспокойство в голосе Чейза побудило ее поднять глаза.

– Ты мог умереть, – сказала она, только сейчас поняв, что он для нее значит и как близка была возможность потерять его, еще не обретя. Она представила опустевший мир без него и испугалась силе своих чувств. Еще два дня назад он был для нее всего лишь именем, а сейчас стал всем.

Пальцы Чейза сжали ее руку.

– Не думай об этом, дорогая. Этого не случилось. Я жив, – произнес он успокаивающе.

Таша ощущала силу этого человека, пусть даже прикованного сейчас к больничной койке. Да, он жив, и она безмерно благодарна за это судьбе.

– Я рада, – ответила она и, не будучи в состоянии развивать эту тему, сменила ее:

– Ты так и не сказал, понравилась ли тебе моя стрижка.

Он пару минут неуверенно разглядывал ее, потом кивнул:

– Тебе идет.

Улыбка осветила ее лицо.

– Что ж, спасибо. Ты проявил такт, но все равно приятно слышать, – рассмеялась она, вновь обретая самообладание.

– Всегда к вашим услугам, – произнес он как услужливый клерк, и Таша расхохоталась. Она взглянула на его подбородок.

– А ты, видимо, решил обзавестись щетиной. Как художник. И выглядишь чертовски… – Едва не сказав «сексуально», она резко замолчала. Но поздно: по глазам его было видно: он понял.

– Смешно слышать такое, когда я беспомощен, как котенок! – упрекнул ее Чейз, рассматривая ее покрасневшее лицо. – А ты совсем не пользуешься косметикой.

На этот раз Таша и глаза не подвела, совсем забыв, что Наталья никогда бы не допустила, чтобы ее увидели без «лица», даже в гробу.

– Я решила, что глупо выглядеть суперзвездой в больнице, – объяснила девушка, надеясь, что он не настолько знает Наталью, чтобы что-то заподозрить.

Вероятно, она оказалась права – он не стал спорить.

– А знаешь, я вообще не понимаю, зачем тебе нужна косметика. Ты и без нее удивительно красива! Какие глаза!

Таша задержала дыхание, растерявшись от его взгляда. Глаза… она-то каждый раз тонет в его глазах. Все на свете забывает и…

– Дорогой, ты проснулся! – Бодрое восклицание Элейн Калдер у двери прервало ее мысли, и Таша отошла в сторонку, чтобы дать возможность матери поцеловать сына. – Ой! Да ты мог бы и побриться!

– Тут одна медсестра предлагала, но я лучше попрошу отца.

Таша тактично вернулась к своим цветам.

– Вряд ли ты откажешься, если предложит та блондиночка. Она глаз с тебя не сводит, появляясь здесь, – пошутила она мягко.

– Ревнуешь? – поинтересовался Чейз, на что девушка подняла бровь:

– А что, стоит?

– Ну, ну, – вздохнула Элейн с укором. – Любой сразу же поймет, что вы с ума сходите друг по другу! Здесь воздух просто наэлектризован, – заметила она сухо, и заботливый материнский взгляд скользнул по лицу сына. – Я перебью вас на минутку, скажи только, как ты сегодня себя чувствуешь?

– Как после боя с Майклом Тайсоном, – ответил он, и все рассмеялись, однако Таша заметила напряжение в его лице. Она восхищалась его силой воли. О том, как ему больно, можно было догадаться разве что по линиям сжатого рта.

Джон Калдер тронул сына за плечо.

– Не сдавайся, сынок, и не волнуйся, в следующий раз я захвачу бритву.

– Спасибо, папа.

– Таша хорошо заботилась о тебе в наше отсутствие? – спросила Элейн, рассеянно поправляя пододеяльник.

Чейз схватил руку матери.

– Перестань суетиться, мам. Кстати, почему ты зовешь ее Таша?

Его родители озадаченно переглянулись.

– А ты разве нет? – Элейн в замешательстве повернулась к Таше.

Что еще будет не так? Как ее угораздило сообщить свое имя его родителям, а не ему самому? Все можно списать лишь на стресс, к тому же, находясь с ним в одной комнате, она просто теряла голову.

Таша взяла вазу и перенесла ее на столик у кровати.

– Твои родители зовут меня Таша, потому что это уменьшительное от Наташа, – произнесла она, растягивая слова. Поставив вазу, она отступила назад, разглядывая ее. Сердце выпрыгивало у нее из груди, когда она встретила его хмурый взгляд.

– Почему же ты мне раньше не сказала? – бросил он обиженно, на что имел право. И правда, почему? Она пожала плечами.

– Думала, ты предпочитаешь называть меня Наташей. – Что еще можно было ответить? Разумеется, он взглянул на нее изумленно.

– Не знал, что у меня есть выбор, – сказал он. Что ж, явно представился повод для ссоры.

Таша скользнула взглядом по лицам родителей Чейза и заметила легкое замешательство.

– Милый, разве это имеет значение? – какетливо спросила она и, довольная, увидела, как он нервно облизнул губы. Чейз откашлялся:

– Похоже, нам предстоит еще многое узнать друг о друге. Да нет же, это не имеет значения. Пожалуй, имя Таша больше подходит тебе в таком виде: с короткой стрижкой и без косметики.

– Отлично, потому что мне тоже так больше нравится, – ответила она неуверенно.

Отвернувшись, она закусила губу, стараясь скрыть румянец на щеках, румянец, вызванный осознанием того, что она, Таша Ларсен, смогла привести в замешательство такого человека, как Чейз Калдер.

Она оставалась, пока Чейз снова не уснул, утомленный попыткой поддерживать разговор. По пути домой заглянула в бакалею купить разные мелочи. На душе было легко от ощущения собственной силы. Но в какой-то момент, когда она потянулась за банкой с майонезом, ее вдруг осенило.

Что это ей взбрело в голову? Она флиртует с Чейзом Калдером! Да ведь он отвечает ей, полагая, что она – Наталья! Воодушевление, испытанное мгновение назад, исчезло без следа. Она влюбилась в жениха сестры, и потому будущего у них быть не может. В конце концов придется рассказать ему правду, и, когда Чейз узнает, что она – не Наталья, он ее возненавидит. Ну хорошо, пусть даже если у него не будет оснований ненавидеть сестру Натальи, почему он должен любить ее? Она любит его, а он ее вряд ли. Его влечет к ней, но это совсем другое дело.

Мысли эти подействовали подобно холодному душу, и Таша поняла, что ведет себя как дура. Она совсем не думала о последствиях, и теперь придется собирать осколки своего сердца. Больно, но у нее есть гордость. Она зашла не слишком далеко, так что еще можно расставить все по местам.

Своего влечения к нему ей не скрыть, но не надо давать ему понять, что ее чувства столь глубоки. Пора прекратить приносить себе вред. Ради себя самой следует взять себя в руки и держать дистанцию.

Обретя уверенность, со спокойной душой возвращалась она в свою уютную квартирку, расположенную не в самом престижном районе. Оставив сумки на кухне, собиралась отправиться в душ, когда заметила мигающий огонек на автоответчике. Она включила сообщение.

– Привет, это Энни. Проверяю, все ли остается в силе на сегодняшний вечер. Пока.

Таша схватилась за голову. Стиви! Совсем о нем забыла. Обещала ведь сводить сегодня на бейсбол десятилетнего сына Энни, ее подруги и коллеги по работе. Заранее купила билет, зная, что завтра у мальчишки день рождения.

Что ж, очень кстати. Вечером она, как обычно, собиралась заглянуть к Чейзу, но теперь представилась возможность начать приводить свою жизнь в порядок. И хотя сердце ее протестовало, разум твердил, что все к лучшему. Она опустилась в кресло и решительно потянулась к телефону.

Мать Чейза взяла трубку в ординаторской.

– Таша? Все нормально?

Пока нет, но скоро будет, уверяла себя Таша.

– Да, Элейн, все в порядке. Я просто забыла сказать, что не смогу зайти сегодня к Чейзу. Я договорилась сходить на бейсбол с другом. У него день рождения, и я не могу его подвести. – Она сама не понимала, зачем ей понадобилось скрывать, что ее спутник – десятилетний парнишка, но потом решила, что вымышленный поклонник когда-нибудь может ей пригодиться.

– Конечно, Таша. Чейз расстроится, но я уверена, он поймет, – ответила Элейн, хотя в голосе ее не прозвучало понимания.

Таша отмахнулась от чувства вины.

– Передайте ему, что я загляну завтра, – добавила она спокойно и повесила трубку.

Вздохнув, не двинулась с места, хотя дел было невпроворот. Любовь всегда казалась ей благом, но, похоже, напрасно. Сейчас было чертовски больно.

В конце концов она пошла на матч. Нет смысла сидеть как в воду опущенной. Да и ни к чему портить настроение Стиви, И в результате получила удовольствие. Таша обожала бейсбол, особенно приятно смотреть игру, когда кто-то рядом разделяет твой азарт. Как это замечательно – кричать и радоваться вместе со всем стадионом! И хот-доги с газировкой кажутся удивительно вкусными. На час или два она забыла обо всех своих

проблемах и была счастлива вместе со своим юным спутником, когда их команда выиграла.

– О-о-о, как здорово! – воскликнул Стиви, когда они уходили со стадиона.

– Что, понравилось? – спросила Таша улыбаясь, так как ответ был известен заранее.

Мальчик расхохотался в ответ, демонстрируя дырку от недавно выпавшего зуба.

– Это самый лучший подарок на день рождения! Ух, маме сейчас расскажу!

На мгновение Таша почувствовала жалость к подруге. Энни терпеть не могла бейсбол, но, будучи матерью-одиночкой, не хотела лишать сына радостей детства: ходила с ним на все матчи лиги и терпеливо выслушивала его бесконечные разговоры об игре.

– Зайдешь на чашку кофе? – спросила Энни, когда час спустя Таша привезла Стиви домой.

Таша собралась отказаться, но передумала. Почему бы не поговорить с подругой?

– Ты что, испекла шоколадные кексы? – спросила она, следуя за Энни на кухню.

Подруга улыбнулась, но сразу же посерьезнела, когда Таша не ответила ей на улыбку.

– Пахнет неприятностями, – заметила она, – насыпая в кружки растворимый кофе и выставляя на стол тарелку с кексами. – Никак мужчина?

– Почему ты так думаешь? – Таша села за стол. Энни усмехнулась.

– Потому что лишь мужчина может заставить женщину выглядеть так, как ты сейчас выглядишь. – Пододвигая дымящуюся кружку к подруге, она взяла другую и села напротив. – Так я права?

Как ни хотела Таша увильнуть от объяснений, обманывать лучшую подругу было бы непозволительно.

– Да, – призналась она честно.

– Я его знаю?

Таша откусила кекс.

– Нет, не знаешь.

– Симпатичный?

Таша представила себе лицо Чейза, и ее сердце защемило.

– Он великолепен.

Энни подперла голову рукой и с любопытством взглянула на нее.

– В чем проблема? Он женат? Таша вздохнула.

– Он помолвлен. С Натальей. Энни раскрыла рот от удивления:

– С твоей сестрой? – Она встречалась с Натальей лишь пару раз, когда та заходила в офис к Таше, и Энни она не понравилась.

После недолгого молчания Таша объяснила, что произошло. Рассказ вывел Энни из себя.

– Прости, но твоя сестра настоящая стерва! – воскликнула она, вскочив на ноги и пройдясь по кухне.

– Прощаю, – ответила Таша, испытывая к сестре те же чувства.

– Когда ты скажешь ему о ней?

– Скоро. Чейзу с каждым днем все лучше. Энни закусила губу:

– А ты не думаешь, что…

Таша провела рукой по волосам и взглянула на подругу. Она прекрасно знала, что та имеет в виду.

– Нет.

– Но ты не похожа на Наталью. И несомненно… – Она замолчала, когда Таша залпом выпила кофе и встала.

– Нельзя, Энни, заставить кого-то полюбить тебя, когда он любит другую. Никто не просил меня в него влюбляться. Я справлюсь.

– Не знаю. Я никогда не видела тебя такой. Ужасно наблюдать, как ты страдаешь. Таша взглянула на часы.

– Я, пожалуй, пойду.

Они вместе дошли до двери, и Энни обняла ее.

– Ты знаешь, где меня найти, если захочешь пообщаться. – Она смотрела, как подруга садится в машину.

На полпути домой Таша заметила указатель больницы. Проехав его, постаралась забыть о нем, но чем дальше ехала, тем сильнее было желание вернуться. Она знала, что это неразумно, что она завязнет в проблемах, но есть вещи сильнее разума.

Еще пару минут она спорила с собой, но решение было уже принято. Быстро взглянув в зеркало заднего вида, Таша развернула машину и направилась обратно.

## Глава 3

Больница выглядела необычайно тихой и опустевшей, когда Таша брела по коридорам к палате Чейза. Она остановилась на пороге, оглядывая комнату: полная темнота, лишь кружок света над его кроватью. Было уже поздно, родители, должно быть, уехали в отель несколько часов назад.

Приближаясь к кровати, она предвкушала удовольствие от одной возможности просто посмотреть на него. Ее пугало, что за столь короткий промежуток времени он так прочно вошел в ее жизнь и стал ее частью. Тихо вздохнув, она потянулась убрать черный локон с его лба, но, прежде чем успела выпрямиться, Чейз открыл глаза и взглянул на нее.

– Я знал, что ты приедешь, – произнес он мягко; от его уверенности у нее заныло сердце.

Не в состоянии отвести взгляд, Таша задержала дыхание.

– Правда? – прошептала она.

Господи, он так близко, что она чувствует его жар и особый мужской запах, вызывающий головокружение…

– Ну да. После аварии, Таша, воздух накаляется между нами. Я заметил это, и, не сомневаюсь, ты тоже.

Уж она-то заметила. И сейчас это чувствует, только вот поддаваться не следует.

– Чейз… – тихо сказала она.

– Ты не поцелуешь меня? Одна только мысль об этом сводит меня с ума, и ты ведь тоже хочешь этого.

Страх охватил ее. Его слова были истинным искушением, ведь она не могла оторвать взгляд от этих губ всего в нескольких дюймах от нее. Чейз хочет, чтобы она его поцеловала, и она хочет того же так сильно, что было бы безумием это отрицать.

Разум пытался остеречь ее: поцеловав Чейза, она совершит ошибку. Роковую ошибку. До этого момента она лишь догадывалась, что может значить его поцелуй. Если же откликнется на его просьбу, воспоминание об этом окажется невыносимым, особенно после их скорой разлуки. Самое время проявить благоразумие. Собравшись с силами, чтобы отказаться, Таша еще раз взглянула ему в глаза и… не смогла вымолвить ни слова.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru