# Лунная эра

Джек Уильямсон

## ГЛАВА 1

Мы ужинали в роскошной столовой особняка на острове Лонг. Я чувствовал себя здесь очень неуютно. Меня смущали и сверкающие золотом приборы, и до мелочей продуманная сервировка. И хотя за столом сидели только мы с дядей, я боялся показать свою неловкость перед прислугой. Поэтому полностью сосредоточился на том, чтобы не допустить никаких промахов.

Это была моя первая встреча с дядей Энфилдом Конвеем. Высокий, подтянутый, всегда одетый только в черное, он выглядел гораздо моложе своих семидесяти. Худощавое лицо не казалось таким изможденным как у большинства людей в этом возрасте. А почти полностью поседевшие волосы оставались еще достаточно густыми. Ясные голубые глаза видели также хорошо как в молодости, поэтому очки он не носил.

Все в доме дяди имело отпечаток роскоши и аристократической чопорности. Я почувствовал это еще на станции, где меня встретил шофер в строгой униформе.

Мне отвели просторную, великолепно обставленную комнату и прислали абсолютно ненужного слугу.

Дядю я увидел только за ужином.

– Полагаю, Стефан, ты хотел бы знать, зачем я вызвал тебя сюда, – торжественно произнес старик, когда слуги унесли последнее блюдо, а на столе остались только сигары и минеральная вода.

Я кивнул. Телеграмму с просьбой немедленно прибыть на остров я получил в Техасе, где некоторое время преподавал историю. В ней не было никаких объяснений.

– Ты, вероятно, осведомлен, что некоторые из моих изобретений принесли немалую прибыль, – продолжал он.

– Да, – снова согласился я, – доказательства окружают меня здесь повсюду.

– Мое состояние насчитывает более 3, 5 млн. Как ты отнесешься к тому, чтобы стать моим наследником, Стефан?

– Сэр?!

– Ты, если захочешь, сможешь заслужить это право. Кроме того, пока я жив, тебе будет выплачиваться по 15 тыс. ежегодно.

Я вскочил, в волнении опрокинув стул. Такое богатство поражало воображение.

– Сделаю все, что скажете, – запинаясь пробормотал я.

– Погоди, – перебил старик, – не спеши, пока не узнаешь, что потребуется.

– И что же?

– Стефан, я 11 лет проработал над одним проектом и в результате сконструировал «машину». В ней воплотились мои лучшие идеи, сотни тысяч долларов и усилия способных инженеров и умелых механиков.

Сейчас она готова, но еще не опробована. Все, кто работал вместе со мной над ее созданием, отказываются от испытания. Они считают это очень опасным.

Сам же я стар для такого путешествия. Здесь требуется молодой, выносливый и смелый человек.

Ты достаточно энергичен, Стефан, и я полагаю, обладаешь крепким здоровьем. В данном случае это просто необходимо. Как у тебя с сердцем?

– Думаю, отлично, – заверил я. – Долгое время состоял в футбольной команде колледжа.

– И у тебя нет вредных привычек?

– Никаких. Но что это за «машина»?

– Пойдем, я тебе покажу.

Он поднялся с неожиданным для семидесятилетнего старика проворством и повел меня через длинную анфиладу комнат. Я шел за ним в полном смятении. Беспорядочный вихрь мыслей мешал сосредоточиться. Все это богатство может стать моим! Нет, не подумайте, что мне нужна была роскошь ради нее самой. Но состояние означало свободу и возможность не заниматься неблагодарным учительским трудом. Книги. Путешествия. Собственные научные исследования. Я смогу побывать в самых интересных исторических местах.

Неожиданно мы вышли в чудесный парк, благородная красота и спокойствие которого казались неземными в мягком лунном свете.

Пройдя немного, мы оказались около строения, имеющего некоторое сходство с ангаром для самолетов.

Не проронив ни слова, дядя Энфилд снял с двери тяжелый навесной замок и, войдя внутрь, включил свет.

– Иди сюда, – позвал он, – Вот «машина». Я постараюсь как можно подробнее рассказать о ней.

Я с трудом протиснулся в узкий дверной проем и остолбенел от изумления. На голом бетонном полу стояло странное сооружение. Два огромных медных диска диаметром 20 футов с блестящим хромированным цилиндром посредине. Форма машины напоминала обыкновенную катушку, поставленную вертикально. Диаметр цилиндра составлял 16, а высота 9 футов. По кругу располагались небольшие иллюминаторы.

Дядя обошел аппарат с другой стороны и нажал на рычаг, выступающий на его гладкой поверхности. С легким жужжанием медленно открылся люк. Я осмотрел толщину стен. Четыре дюйма брони!

Старик зашел внутрь машины. Я последовал за ним с растущим волнением. Двигаться приходилось на ощупь в кромешной тьме. Раздался щелчок и яркий электрический свет ударил в глаза.

Я с изумлением огляделся.

Небольшое круглое помещение, где мы оказались, было заставлено современной аппаратурой. Стены, пол и потолок покрыты белым мягким войлоком. Огромное количество известных и неизвестных мне инструментов. Назначение высоких баллонов, прикрепленных к стене, я прекрасно знал. В таких обычно хранят сжатый кислород. Тут же стояло несколько аккумуляторных батарей. Оружие. Астрономические приборы. Карты. В центре – пульт управления. Его многочисленные кнопки, рычаги и огоньки были для меня настоящей «китайской грамотой»

– Абсолютно ничего не понимаю во всем этом, – в замешательстве начал я.

– Вполне естественно, – не дал договорить дядя, – к тому же изобретение необычное. Даже инженеры, работавшие над его созданием, так и не поняли принцип действия механизма. Я тоже недалеко продвинулся.

Дело в том, Стефан, что одиннадцать лет назад я открыл необычный феномен. В результате многочисленных опытов, обнаружилось, что заряд двух медных пластин, находящихся на определенном расстоянии параллельно друг другу, зависит от соотношения их общей массы с напряженностью электрического поля и частотой.

Не берусь сказать, как это происходит, но на пластины перестает действовать гравитационное поле Земли. Они полностью освобождаются от силы тяжести. Это необычное действие простирается также на любой объект, расположенный между ними. С помощью небольших изменений силы электрического тока можно достичь комбинации, при которой пластины двигаются вперед с силой равной их тяжести.

Я так и не смог объяснить это явление, которое назвал «Феноменом Конвея». Но построил эту машину, чтобы найти ему практическое применение. Теперь работа полностью завершена. Однако передо мной возникло непредвиденное препятствие. Четыре инженера, которые конструировали аппарат, отказались помогать в любом испытании.

– Почему? – удивился я.

– Мюллер, инженер, возглавлявший работы, пришел к заключению, что отсутствие гравитации обусловлено движением в четвертое измерение. Он заявил, что экспериментально доказал свою теорию, создав небольшую модель. Когда механизм привели в действие, она просто исчезла. Другие, кажется, поверили ему. Во всяком случае, они отказались принять участие в эксперименте. Боятся исчезнуть, как предсказал Мюллер, и не вернуться обратно.

– Аппарат поднимается над землей? – уточнил я.

– Да, – улыбнулся дядя. – Когда гравитация перестает действовать, он может летать по касательной к Земле. Его первоначальная скорость меньше одной тысячи миль в час, но может быть увеличена со временем и за счет силы отталкивания покидает Землю.

– Покидает Землю? – усомнился я. – А где же она опускается?

– Машина создана для путешествия на Луну. Как я уже говорил, она будет двигаться по касательной и в конце концов достигнет точки пересечения с Лунной орбитой. За пределами атмосферы, обратная гравитация может быть использована для ускорения движения. В дальнейшем же набор скорости следует производить за счет лунной гравитации. Обратная гравитация Луны замедлит скорость и даст возможность мягко приземлиться. Возвратиться можно таким же образом.

Я с нескрываемым недоверием смотрел на старика. Путешествие на Луну казалось безумной авантюрой, за пределами возможного. Я ведь был обычным преподавателем истории. К тому же, это, должно быть, опасно, раз эти инженеры… Но три миллиона!!! Такие деньги стоят любого риска.

– Сделано все необходимое, – продолжал дядя, – чтобы обеспечить комфорт и безопасность пассажиру. Стены обработаны специальным составом для защиты от космического холода и прямого радиоактивного излучения Солнца. Стальная арматура прочная настолько, что способна выдержать неизбежное давление и остановить метеоритный дождь.

Ты заметил кислородные баллоны? Здесь есть автоматическая система, обеспечивающая привычный состав воздуха. Аккумуляторы достаточно сильные, чтобы сохранять свет и тепло, и дать возможность приготовить пищу. Полагаю, что подробно описал машину и предстоящее путешествие. Требуется время, чтобы рассмотреть ее подробнее. Ты можешь задать мне любые вопросы.

Энфилд Конвей неторопливо сел в большое удобное кресло у приборной доски. Его спокойные голубые глаза изучающе следили за мной.

От волнения у меня слегка дрожали колени. Но, несмотря на внезапную слабость, я не сел, а продолжал шагать взад и вперед по упругому белому войлоку.

Три миллиона! Это значит так много! Книги, журналы, карты. Мне не придется больше экономить. Годы, всю жизнь, если захочу, я смогу провести за границей. Египетские пирамиды. Теория происхождения человечества из Южной Африки. Я страстно мечтал путешествовать и совершать новые открытия.

Но лететь на Луну! Это безумие, от которого отказалось уже несколько человек. Быть выброшенным с земной поверхности со скоростью, которой не достигал еще ни один человек. Столкнуться с неизвестными опасностями Космоса. Препятствиями, которые невозможно предвидеть. С метеоритами, пронзительным холодом, палящим жаром Солнца. И что мы знаем о Космосе, помимо теорий и гипотез! Я не специалист и скорее всего не сумею сориентироваться в критической ситуации.

– И сколько же времени это займет? – неожиданно спросил я.

Дядя улыбнулся.

– Счастлив, что ты воспринял это серьезно, – сказал он. – Длительность полета будет зависеть от тебя. Приблизительно неделя туда и столько же обратно. Еще два-три дня на Луне. Необходимо сделать заметки, фотографии. Если возможно, поперемещаться немного по планете. Запасов кислорода и пищи хватит, по крайней мере, на полгода. Но я надеюсь, путешествие займет не больше двух недель. Я буду ждать тебя в эти сроки. Расчеты маршрута мы произведем вместе.

– Можно ли будет покидать корабль на Луне?

– Нет, так как там отсутствует атмосфера, очень жарко днем и холодно ночью. Конечно же, можно было придумать защитный костюм и кислородную маску. Что-то вроде водолазного. Но я не стал работать над этим. От тебя требуется только сделать несколько фотографий и описать все, что увидишь.

Я продолжал ходить по залу, останавливаясь только, чтобы лучше рассмотреть оборудование корабля. Как я буду здесь себя чувствовать в полном одиночестве? В Космосе, далеко от мира, где родился. В могильной тишине? Не сойду ли с ума?

Внезапно дядя резко поднялся с кресла.

– Поспи, Стефан, – посоветовал он. – «Утро вечера мудренее». Завтра все и решишь. Если захочешь, можешь подумать подольше.

Он выключил свет. Мы вышли на свежий воздух. Серебристый свет Луны оттенял благородную красоту просторного парка около дома, бывшего одним из призов в этой сумасшедшей авантюре. Большой светлый диск Луны затмевал манящим сиянием звезды. Меня захлестнуло непреодолимое желание проникнуть в ее тайны.

Какое приключение! Быть первым человеком, ступившим на эту серебристую планету. Узнать загадки верного спутника Земли, на который человечество смотрело многие века. Что по сравнению с этим Египет, друиды, Южная Африка?

Даже если мне суждено погибнуть, рискнуть все же стоить. Многие отдали бы жизнь за подобный шанс.

Все страхи и сомнения оставили меня. Несколько минут назад я с трудом стоял на ногах. А теперь почувствовал небывалый прилив энергии и силы. Мною овладело необыкновенно приподнятое настроение. Я быстро повернулся к дяде.

– Давайте вернемся и вы покажете мне все, что сможете. Я лечу.

Старик молча сжал мне руку.

## ГЛАВА 2. НА ЛУНУ!

Старт был назначен через две недели после моего неожиданного решения. Дядя беспокоился и уговаривал отложить испытания, чтобы лучше подготовиться. Думаю, что несмотря на свою внешнюю черствость, он искренне привязался ко мне. Видимо, старик боялся, что Мюллер окажется прав, и я не вернусь обратно.

Но я не видел причин для дальнейшего промедления. С простым управлением кораблем разобраться оказалось несложно. Дядя объяснил все достаточно подробно. Я научился регулировать подачу электрического тока от аккумуляторов к медным дискам. И с помощью реостата контролировать силу тока, чтобы изменять гравитацию от частичного уменьшения до полной отмены. Вспомогательные аппараты для поддержания нужной температуры и влажности внутри машины по большей части автоматические. И несмотря на свои ограниченные познания в механике, я был уверен, что справлюсь с управлением, а также сделаю все необходимое в случае поломки.

Теперь оставалось только с нетерпением ждать начала путешествия. С того самого момента, как я объявил о своем решении, меня больше не мучили никакие сомнения. Только безумное желание умчаться прочь с Земли. Увидеть то, что веками скрывалось от глаз человека. Достигнуть мира, который всегда символизировал недосягаемость мечты.


В день, назначенный для отлета, дядя дал мне в помощь одного инженера, тщедушного, болезненного юношу по имени Гортон. Молодой человек еще раз проинструктировал меня, а вместо напутствия сказал:

– Если ты окажешься настолько глуп, парень, чтобы войти в это «корыто» и включить его, то никогда не вернешься. Так сказал Мюллер. И он сумел доказать. Пока аккумуляторы и электрическая катушка находятся за пределами действия силы между пластинами, все как будто бы идет согласно инструкции и поднимается в воздух.

Но Мюллер сделал собственные модели. Аккумуляторы и все остальное внутри. И они не поднялись, а просто исчезли. Вот так – раз, и все, – он щелкнул пальцами, – Мюллер сказал, что модели переместились в другое измерение. А он знает, о чем говорит. Ты можешь попасть в серьезную переделку.

Я поблагодарил Гортона, но его слова только подстегнули мое любопытство. Я рвался в неизвестное. Что, если мне суждено открыть новый мир? Возможно, он не менее интересен, чем эта бесплодная Луна.

Стать новым Колумбом – вот моя мечта.

Когда юноша ушел, я, по настоянию дяди, прилег отдохнуть на несколько часов. И к своему удивлению, моментально уснул.


На заходе солнца мы опять спустились к ангару. Дядя включил механизм, раздвигающий крышу. Последние лучи заходящего солнца оранжевыми бликами играли на металлической обшивке корабля. Произведя последнюю проверку аппаратуры, старик устроил мне опрос, внимательно выслушивая ответы и исправляя ошибки.

Старт должен был состояться около полуночи. У меня оставалось еще достаточно времени, чтобы вернуться в дом и поужинать Я ел рассеяно, почти не замечая прислуги, которую так стеснялся раньше. Дядя вел себя необыкновенно оживленно. Говорил о своей жизни, задавал много вопросов обо мне, отце, которого последний раз видел еще мальчишкой. Но я отвечал невпопад, так как мог думать только о предстоящем полете. Внезапно старик предложил отложить эксперимент. Меня это нисколько не удивило. Я уже давно заметил, как сильно он привязался ко мне.

Когда мы снова вышли в парк, светлый диск Луны свысока мерцал над нами. Я не мог оторвать от него взгляда. Меньше чем через неделю я буду также смотреть оттуда на Землю. Невероятное, но самое удивительное приключение в моей жизни.

Без тени сомнений я подошел к открытому люку корабля. Дядя молча стиснул мне руку. Слезы блестели на его глазах, слегка хриплый голос дрожал.

– Возвращайся, Стефан, обязательно возвращайся.

Я вошел внутрь и огляделся. Все было в полном порядке. Взглянув на часы, я понял, что время пришло. Посмотрел в иллюминатор и ободряюще улыбнулся дяде. Махнув рукой на прощание, он покинул ангар.

Я опустился в кресло у панели управления и на мгновение задумался, держа руку на кнопке «старт». Не остались ли еще какие-нибудь дела на Земле? Готов ли я умереть, если придется?

Я нажал кнопку. Машина отозвалась глухим вибрирующим гулом. Затем поставил ручку реостата на нулевую отметку. Теперь действие гравитации должно быть полностью прекращено.

Мне показалось, будто пол внезапно провалился под ногами. Почти вылетев из кресла, я вынужден был ухватиться за подлокотники. Несколько минут меня мутило. Белые стены кружились, расходясь и сходясь в бесконечной безумной пляске. Больной, беспомощный, жалкий, я слабо цеплялся за кресло. Падаю, падаю, падаю…

И только через какое-то время я с облегчением понял, что это странное чувство было обусловлено отсутствием обычной силы тяжести. Машина работала! Последние опасения были отброшены. Меня охватил безудержный восторг.

Я лечу! Лечу далеко от Земли!

Мысли слились с чувствами. Ужасное головокружение и тошнота дали волю опьяняющему безумию. Как никогда в жизни я ощущал себя полным сил и энергии.

Оставив кресло, я скорее подплыл, нежели подошел к одному из иллюминаторов.

Корабль поднялся уже достаточно высоко. Земля туманной равниной простиралась внизу. Огни далекого города приветствовали меня, но я уже не мог найти свет окон мансарды Энфилда Конвея.

И только тут ко мне пришло полное осознание происходящего. Аппарат вылетел сквозь открытую крышу ангара и теперь направлялся в Космос. Земля все больше напоминала неглубокую серебряную чашу. Минута проходила за минутой, и очертания менялись. Вот передо мной уже часть огромного шара, купающегося в серебристом свете Луны.

Через час, когда приборы показали, что машина уже вышла за пределы атмосферы, я увеличил мощность, передвинув ручку реостата до предела. Согласно дядиным расчетам следующие четыре часа следует лететь с таким ускорением, а затем вернуться к прежнему.

Какое-то время я был занят расчетами, а когда вернулся к иллюминатору, то остолбенел от изумления. Земля, которую я оставил неподвижной серебристой громадой, теперь бешено вращалась в обратную сторону. Континенты мелькали подо мной, состязаясь в скорости. Азия, Северная Америка, Европа. И снова Азия, Северная Америка…

Просто невероятно! Планета совершала полный оборот за несколько минут вместо обычных двадцати четырех часов. И к тому же вращалась не в ту сторону, в которую должна. Но сомнений не было. С каждой минутой Земля двигалась все быстрее, очертания материков сливались в серую массу.

Я в замешательстве посмотрел в другую сторону. На черном небосводе сияли знакомые звезды, но они тоже меняли свое положение. Солнце проносилось по небу как сверкающий хвост кометы. Его движение также ускорялось.

Что могло означать все это? Я постарался сосредоточиться. Известно, что когда Земля и Луна делают оборот вокруг Солнца проходит год. Тогда годы сейчас летят также быстро как секундная стрелка на часах.

И еще одна странность. Я умел распознавать созвездия Зодиака, и знал, что Солнце на протяжении года проходит через них. Но теперь они тоже шли в обратном порядке.

В поисках Луны я прильнул к другому иллюминатору. Она двигалась гораздо быстрее Солнца, и, вероятно, скоро ее мелькание сольется в серое пятно.

Солнце все чаще проносилось мимо, пока не стало огненным поясом на странном небосводе, где звезды двигались как живые.

Это было всеобщее безумие. Небесные тела беспомощно носились в космическом шторме. Мой корабль был единственной нормальной вещью среди этого хаоса.

И тогда рассудок пришел мне на помощь.

Земля, Луна, Солнце и звезды не могли сойти с ума. Значит, проблема во мне. Изменилось мое восприятие действительности. Все дело в Машине!

Я медленно начал осознавать происходящее.

Время, настоящее время измеряется движением небесных тел. День – это период вращения Земли вокруг своей оси, год – вокруг Солнца. Эти отрезки стали такими маленькими в моем восприятии, что едва различались. Следовательно, пока я нахожусь в Космосе, проходят бесчисленные годы.

Невероятно! Но это заключение неизбежно.

И это еще не все. Небесные тела двигались в непривычную для нас сторону. А это означало, что время повернулось вспять. И я неумолимо продвигаюсь в прошлое. От этого открытия у меня закружилась голова.

Смутно припомнил я журнальную статью о Космосе и Времени, которую прочитал совсем недавно. Предмет очаровал меня, хотя мои познания в этой области были весьма поверхностны. Автор определял Вселенную в условиях космического времени. Он утверждал, что Время – это четвертое измерение. Оно также реально, как и известные нам три и имеет с ними много общего. Существует два направления, в которые может быть совершено движение: прошлое и будущее. Наша память – это поход назад вдоль этой величины. Сны, воспоминания носим мы в своем сознании, в действительности же двигаясь в обратном направлении этого измерения. Я вспомнил также о том, что говорил дяде об отказе инженеров испытывать аппарат, а также предостережения Гортона. Мюллер предполагал, что аппарат может переместиться в другое измерение и провел опыты с моделями, убедившись в своей правоте.

Теперь я знал, что Мюллер не ошибся. Его модели исчезли, так как переместившись в прошлое, не имели дальнейшего существования в настоящем. Сейчас та же участь постигла и меня. Годы проносились так быстро, что у меня не было даже возможности их сосчитать.

Должно быть, это обратная гравитация оказала такое действие на направление вектора времени. Но я не ученый и могу объяснить «Эффект Конвея» не больше чем дядя.

Несмотря на новые непредвиденные обстоятельства, я не был слишком напуган и продолжал наблюдать через иллюминатор все превращения небесных тел. Что же касается управления кораблем, то я продолжал строго следовать дядиным инструкциям.

Вскоре, почувствовав голод, я приготовил тосты, отрезал толстый кусок сыра, открыл банку шоколада и с удовольствием перекусил.

Когда же я снова выглянул наружу, панорама сильно изменилась. Звезды сформировались в неизвестные мне созвездия. Солнце мелькало настолько быстро, что уследить было практически невозможно. Просто живой огонь, опоясывающий небосвод. Земля огромным голубым шаром быстро вращалась подо мной. И даже Луна медленно поворачивалась ко мне разными сторонами. Я уже достиг того момента в прошлом, когда она вращалась вокруг своей оси быстрее, чем вокруг Земли. Если уже сейчас Луна так сильно изменилась, что же будет, когда я ее достигну. Может быть в ее высохших котлованах вновь заплещет вода, а атмосфера станет более плотной. Растительность мягким ковром покроет равнины. Я стану свидетелем обновления старого мира!

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru