# Ловушка

Роберт Альберт Блох

## Роберт БЛОХ. ЛОВУШКА

Непрерывные статические разряды в динамиках панели связи лейтенанта Ухуры были не самой большой неприятностью, доставленной планетой Пирис-7. С орбиты "Энтерпрайза" она представлялась темным неприветливым космическим телом – кусок черного гранита, брошенный в космос безо всякой видимой цели, темный, безжизненный, – если не считать членов десантной группы, перемещенной с корабля для обычного исследования и периодических докладов. Была куда большая неприятность – отсутствие этих самых докладов. Хотя Скотти, Зулу и рядовой Джексон были знакомы со стандартной процедурой работы группы высадки. Они хорошо знали, что от любой команды, исследующей неизвестную планету, требуется ежечасный доклад.

Ухура взглянула на Кирка.

– Все еще не отзываются, сэр.

– Оставайтесь на приеме.

Он нахмурился, снова услышав треск разрядов.

– Мне это не нравится, ни звука с самого первого рапорта. Скотти и Зулу должны были выйти на связь полчаса назад.

Спок сказал:

– Возможно, им просто нечего докладывать… Хотя Пирис-7 – планета класса М, потенциально имеющая разумную жизнь, наши люди – единственное проявление жизни на планете, которое смогли уловить сенсоры.

– Все равно, Скотти и Зулу обязаны докладывать, есть ли у них что-нибудь для официального рапорта. Почему они не отвечают?

Ухура скорректировала настройку. Облегчение отразилось на ее лице.

– Связь установлена, капитан.

Кирк схватил аудио. Голос Джексона донесся сквозь разряды:

– Джексон вызывает "Энтерпрайз".

– Кирк слушает.

– Один на подъем, сэр.

– Один? Джексон, где Скотти и Зулу?

– Я готов к подъему, сэр.

– Джексон! Гос… – треск статических разрядов заглушил его слова. Ухура попыталась справиться с ними, но безуспешно.

– Прощу прощения, сэр. Я не могу наладить звук.

– Ладно, – сказал Кирк. – Сообщите в телепортационный отсек приготовиться к подъему одного члена десантной группы. Передайте доктору Мак-Кою, чтобы он явился ко мне.

– Есть, сэр.

Волнение заставило Кирка и Спока бежать к кабине лифта. Они открыли дверь в отсек телепортации, и до них донесся ровный тяжелый гул.

– Готово, сэр, – доложил техник.

– Разряд! – Гул перешел в пронзительный вой, и тут появился Мак-Кой со своим медицинским саквояжем.

– Что случилось, Джим?

– Неприятности.

Над платформой транспортера появилось сияющее облако, затем его искры сложились в фигуру рядового Джексона. Он стоял неподвижно, с лица было словно стерто всякое выражение, глаза остекленели, устремив вдаль невидящий взгляд. Гул материализации стих. Кирк подошел к платформе:

– Джексон! Что произошло? Где остальные?

Его рот шевельнулся, как будто приготовился говорить. Но Джексон ничего не сказал. Рот искривился в гримасе – и Джексон, подавшись вперед, рухнул на пол.

Встав на колени рядом с ним, Мак-Кой поднял лицо к Кирку и покачал головой.

– Он мертв, Джим.

Кирк смотрел сверху вниз на тело. Остекленевшие глаза мертвеца были по-прежнему устремлены в никуда. Затем вдруг челюсть дрогнула, рот открылся. И оттуда раздался голос, грубый, низкий, как будто из самого чрева:

– Капитан Кирк, ты слышишь меня. На твоем корабле лежит проклятие. Покинь эту планету. Здесь тебя ждет смерть.

На мгновение установилась жуткая тишина. Мертвый зев Джексона был открыт по-прежнему, но губы не шевелились.

За столом в лазарете Мак-Кой опустил голову на руки. Он не поднял ее, когда Кирк открыл дверь. Дернув плечом, он подтолкнул груду магнитных кассет, лежавших перед ним.

– Ну? – спросил Кирк.

Мак-Кой поднял пригоршню кассет. И снова уронил их на стол.

– Это доклады обо всех анализах, которые я взял. Никаких органических отклонений, ни внешних, ни внутренних.

Молчание Кирка длилось несколько мгновений. Скотти и Зулу – они все еще были внизу, на планете, которая вернула на "Энтерпрайз" мертвеца. Мертвеца, рот которого использовал тот жуткий голос.

– Но почему тогда Джексон мертв, Боунс?

– Он замерз насмерть, – ответил Мак-Кой.

Незаметно к ним присоединился Спок.

– Это выглядит неразумно, доктор, – сказал он. – Климат Пириса примерно соответствует земному средней полосы Западного полушария в период летнего солнцестояния.

Мак-Кой сказал нетерпеливо:

– Я это знаю, Спок. Но правдоподобно это или нет, Джексон умер от холода. Он был буквально стоячим мертвецом, когда материализовался в Транспортной камере.

– Он чуть не заговорил, – сказал Кирк.

– Он был мертв, я сказал! – рявкнул Мак-Кой.

– Но кто-то говорил. – Кирк медленно покачал головой. – Похоже, на этой планете гораздо больше того, что засекли наши сенсоры. Со Скотти и Зулу, временно брошенными там, внизу…

Его прервал сигнал интеркома на столе Мак-Коя. Он стукнул по переключателю.

– Кирк слушает.

Ухура с тревогой в голосе сказала:

– Сэр, мы потеряли след мистера Скотти и мистера Зулу. Сенсоры не регистрируют никаких признаков жизни на поверхности планеты. Это последний доклад мистера Фаррела.

– Это усложняет дело, – Кирк помолчал. – Благодарю, лейтенант. Передайте мистеру Фаррелу, чтобы он продолжал сенсорное сканирование. – Он отключил интерком. – Спок, Боунс, собирайтесь, мы отправляемся на поиски.

Они обнаружили туман. Серые клочья плавали вокруг, когда они материализовались в этом сумрачном мире камней, голом, пустынном. Со скалистого холма, где они материализовались, не было видно зелени – только серая равнина тумана, слои которого сдвигались, только чтобы обнажить такой же туман, камни, скалы.

– Страшновато, – сказал Кирк. – В наших данных не говорилось о тумане.

– Действительно, страшновато, – согласился с ним Спок. – Никакой воды, никаких облачных формирований, никаких флюктуаций температуры поверхности. При таких условиях тумана быть не мажет. – Он снял с плеча трикодер и начал считывать показания.

– Не мог же Джексон замерзнуть в таком климате, – сказал Мак-Кой. – И все же это произошло. Кстати, где мы?

Согласно координатам, выходило что это, то самое место, с которого был поднят Джексон, – сказал Спок.

– Показания, мистер Спок?

– Никаких следов… нет, подождите! Вижу сигнал живой формы на 14 градусах, отметка 7… дистанция 136, 16 метра, – он поднял глаза от трикодера. – Многочисленные отметки, капитан!

Изумленный Кирк щелкнул по коммутатору.

– Кирк вызывает "Энтерпрайз".

Статические разряды исказили голос Ухуры до неузнаваемости:

– "Энтерпрайз", капитан.

– Что показывают сенсоры корабля сейчас, лейтенант?

– Все, что мы видим, – физические импульсы от вас, мистера Мак-Коя и мистера Спока, сэр. Внизу нет больше ничего живого.

Разряды почти заглушили ее последние слова.

– Я едва слышу вас, лейтенант, – сказал Кирк. – Вы слышите меня?

Его коммуникатор разразился треском разрядов. Разозлившись, Кирк щелчком выключил его и засовывал в чехол на поясе, когда Мак-Кой сказал:

– Туман становится плотнее. Может, это имеет отношение к помехам.

Туман действительно становился плотнее. Он клубился вокруг них так, что они уже еле видели друг друга.

– Должно быть какое-то объяснение расхождению данных, – сказал Кирк.

– Сенсоры корабля показывают нас как единственные живые формы, но трикодер Спока регистрирует многочисленные сигналы. Вы их еще видите, мистер Спок?

– Без изменений, сэр.

– Фазеры к бою, – приказал Кирк.

Затем они все услышали это – тонкий стон. Еле слышный вначале, он становился громче, пока не перешел в тоскливый печальный вопль.

– Наверное, они услышали нас, – прошептал Мак-Кой.

– Спокойно, Боунс.

Мак-Кой схватил Кирка за локоть и показал другой рукой вперед, где клубы тумана стали разгораться зеленым тошнотворным свечением.

Затем клубы сгустились, образовав три туманных лица с едва обозначенными чертами, размытых, испещренных столетиями морщинами. Короткие пушистые седые волосы обрамляли их, и пол был так же неопределим, как и черты. Одно из лиц заговорило:

– Капитан Кирк…

Его протяжный скрип был той же тональности, что и предыдущий вой.

Кирк шагнул вперед.

– Кто вы?

– Уходите… – простонал беззубый рот.

Туман размывал бестелесные лица.

– Ветер должен подняться, – простонало одно из них.

– И туман опускается…

– Смерть здесь…

Разразившись лающим смехом, лица неожиданно распались и растворились в тумане.

Спокойный, неподвижный Спок произнес:

– Наваждение, капитан. – Он опустил трикодер. – Они не содержали ни физической субстанции, ни энергии. Это могло быть что-то вроде проекции.

– Шекспир писал о проклятых кустарниках, – сказал Кирк, – и о пророчествах ведьм. Но почему они возникли перед нами? Никто из нас не собирается становиться королем Шотландским. Спок, параметры тех живых форм изменялись во время этого маленького представления?

– Они оставались без изменений, капитан.

Кирк кивнул.

– Это может быть частью ответа.

Они двинулись вперед – и резкий порыв ветра ударил им в лицо. Ветер крепчал, он должен был бы разорвать туман, но этого не произошло. Туман уплотнялся, ослепляя все больше и больше. Ветер достиг такой силы, что им пришлось повернуться спиной вперед, держась друг за друга.

– Держись! – прокричал Кирк. Это слово подействовало как заклинание – ветер мгновенно стих, так же неожиданно, как и поднялся.

Хватая ртом воздух, Мак-Кой сказал:

– Вполне реалистическое наваждение. – Он сделал глубокий долгий вдох, затем недоверчиво прошептал:

– Джим… впереди – там…

Это выглядело как мощная центральная башня средневекового замка. Она появилась перед ними, огромная, с зубцами, массивные камни ее древней кладки были выщерблены временем. Тяжелая дубовая дверь с перекладинами, обитая железом, была слегка приоткрыта. На одной из стертых ступенек, которые вели к двери, свернулся клубком гладкий черный кот с золотой цепочкой на шее. Подойдя ближе, они разглядели какой-то прозрачный кристалл, подвешенный на цепи как кулон. Поза кота говорила о том, что он кого-то дожидается. Мышь, вероятно.

Спок произнес:

– Это источник сигналов от живых форм, капитан. Они где-то внутри.

Кирк снова попытался воспользоваться коммуникатором, но статические разряды опять сорвали попытку.

Он снова засунул прибор в футляр.

– Не так ли мы потеряли связь с первой партией? – поинтересовался Мак-Кой.

– Как, Спок, этот призрачный замок имеет какую-то связь с помехами?

Вулканит склонился над трикодером.

– Я бы сказал, нет, сэр. Нет никаких явных свидетельств, что именно вызывает помехи. И замок, и кот одинаково реальны.

– Или нереальны, – сказал Кирк. – Некоторые иллюзии могут проявлять себя в плотной субстанции. Почему наши сенсоры не засекают этот замок? И не регистрируют живые формы внутри? – он поднял хмурый взгляд вверх, к стене, усеянной узкими бойницами. – Возможно, это место имеет источник силового поля, которое экранирует его от сенсоров.

– Но тогда оно бы повлияло и на трикодер Спока, не так ли? – спросил Мак-Кой.

– Так ли? Я начинаю удивляться… – тут кот мяукнул, грациозно поднялся и исчез в приоткрытой двери. Кирк задумчиво проследил за ним, казалось, погруженный в какие-то свои мысли. Затем, отбросив их, сказал:

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru