# Король-лис

Раймонд Фейст

Тайный агент Конклава Теней, могущественный маг и искусный фехтовальщик Когвин Ястринс, некогда известный как Коготь Серебристого Ястреба, получает новое задание: поступить на службу к герцогу Каспару Оласко и помочь чародеям уничтожить одного из приближенных этого правителя – опасного и злобного колдуна Лесо Варена, пытающегося создать новый Камень Жизни и с его помощью открыть Звездные Врата перед врагами Мидкедмии.

Есть у Когвина Ястринса и своя цель: отомстить Каспару Оласко за гибель племени оросини, ибо сородичей Кога уничтожили по приказу герцога. В решающей битве с силами зла он может рассчитывать только на знания и опыт, полученные в Академии магов, где его наставником был сам великий Паг.

> Джессике,

> со всей любовью отца.

## Часть I. АГЕНТ

> На службе у Цезаря все законно.

> Пьер Корнель, «Смерть Помпея»

### 1. ВОЗВРАЩЕНИЕ

НАД ГОРОДОМ ПАРИЛА ПТИЦА.

Ее глаза высматривали кого-то в толпе у причала – одного-единственного человека среди людского прилива, что затопил берег в разгар дня. Порт Ролдем, морские ворота столицы островного государства, носившего то же имя, считался одним из самых оживленных в море Королевства. Каждый день товары и путники из Империи Великого Кеша, Королевства Островов и еще полудюжины малых государств, расположенных поблизости, прибывали и отправлялись прочь.

Оказавшийся под наблюдением молодой человек был одет в дорожное платье дворянина – из прочной материи, которую легко чистить, удобное в любую погоду. Накинутая на одно плечо модная куртка специального покроя оставляла свободной правую руку – чтобы ничто не мешало выхватить меч в случае опасности. Черный берет украшали серебряная булавка и одиночное серое перо. Багаж дворянина сейчас выгружали, чтобы отвезти по названному им адресу. Прибывший путешествовал без слуги – для человека благородного необычно, но нельзя сказать, что уж вовсе неслыханно – не все дворяне богаты.

На миг он остановился, чтобы оглядеться. Люди вокруг – грузчики, матросы, возчики – торопились по своим делам. Повозки, груженные настолько, что их колеса, казалось, разъезжались в стороны, медленно катили мимо; грузы везли в город или дальше, на паромы, чтобы доставить на уходящие корабли. По всем меркам Ролдем был оживленным портом – не все товары оставались здесь, некоторые только перегружались, не зря порт считался торговой столицей моря Королевства.

Куда бы ни посмотрел молодой человек, везде он видел кипучую торговую деятельность. Некоторые торговались с перекупщиками, другие обсуждали цену разгрузки или заключали страховые договоры на случай пиратского нападения или потери груза в море. Были здесь и агенты торговых компаний – они выискивали любую возможность увеличить выгоду своих хозяев, сидевших по кофейням в далеком Крондоре или поближе, на Торговой бирже, всего в квартале от того места, где сейчас стоял прибывший дворянин. Туда, на биржу, можно было послать мальчика с запиской – сообщить новости о прибывших грузах тем людям, которые, прежде чем продавать или покупать, пытались предугадать перемены на далеких рынках.

Молодой человек пошел дальше, увернулся от стайки несущихся куда-то мальчишек. Усилием воли он удержался от того, чтобы проверить кошелек, потому что и так чувствовал – все на месте, однако вполне могло быть, что мальчишек отправили на промысел карманники, которые выслеживали кошелек потолще. Молодой человек постоянно оглядывался, высматривая возможную угрозу, но видел только пирожников да уличных торговцев, пассажиров и пару стражников – как раз тех людей, кого и можно было повстречать в толпе ролдемского порта.

Птица заметила с высоты, как в густой толпе другой человек отправился по пути, параллельному пути молодого дворянина, и придерживался одинакового с ним темпа.

Птица сделала круг и увидела еще одного человека – высокого темноволосого путешественника; двигаясь с грацией хищника, прячась за прохожих, он без труда держал предыдущего человека в поле зрения, с легкостью ныряя в толпу, не отставая, но и не слишком приближаясь к нему, чтобы не обнаружить себя.

Молодой дворянин – светлокожий, но загоревший на солнце – щурил голубые глаза в ослепительном свете дня. В Ролдеме кончалось лето; утренние туманы уже рассеялись, выжженные сияющим солнцем, и только легкий ветерок с моря делал жару терпимой. Поднимаясь от порта на холм, молодой человек насвистывал какой-то мотив – он разыскивал свою старую квартиру в доме над лавкой ростовщика. Он знал, что за ним следят, потому что был охотником, и одним из лучших.

В Ролдем вернулся Коготь Серебристого Ястреба, последний представитель племени оросини – агент Конклава Теней. Здесь его знали как Когвина Ястринса – дальнего родственника лорда Сельяна Ястринса, барона при дворе принцессы в Крондоре. У него был титул сквайра Белкасла и баронета Серебряного озера – эти поместья дохода почти не давали; а еще он являлся вассалом барона Илита; Ког Ястринс, в прошлом служивший в звании лейтенанта под командованием герцога Вабонского, был молодым человеком не самого низкого положения, но с весьма скромным состоянием.

Почти два года он не возвращался в те места, которые видели его триумф – победу в состязании в ролдемской Школе Мастеров, принесшую ему звание лучшего фехтовальщика в мире. Человек скептического склада ума, Ког не обольщался насчет своего превосходства – он всего-навсего оказался удачливее нескольких сотен участников, которые приехали в Ролдем на турнир, и это не давало ему повода считать себя лучшим в мире. Он не сомневался, что где-то в дальнем гарнизоне найдется солдат или наемник, несущий охранную службу, кто порубил бы его в куски, будь у него такая возможность; к счастью, на турнир никто из них не явился.

На короткий миг Ког задумался, суждено ли ему через три года приехать в Ролдем на следующее состязание. Ему исполнилось двадцать три года, так что только обстоятельства могли стать препятствием на пути к турниру. Если это случится, он надеялся, что турнир окажется менее трагичным, чем предыдущий. Тогда в поединках два человека погибли от его клинка – такое на турнирах случалось крайне редко, и публика была шокирована. Однако Ког не чувствовал сожаления, поскольку один из этих двоих был в ответе за гибель сородичей Кога, а другой оказался наемником, которого послали, чтобы Кога убить. Вспомнив об убийцах, Ког вспомнил и о том человеке, который за ним следил. Он сел в Саладоре на тот же небольшой корабль, но ухитрялся избегать прямой встречи с молодым человеком, несмотря на то что в море они провели почти две недели.

Птица покружилась над головой и зависла в воздухе, хлопая крыльями, вытянув ноги и развернув веером хвост – словно увидела добычу. Хищник возвестил о своем присутствии характерным криком.

Услышав знакомые звуки, Ког поднял голову и замер – над толпой реял серебристый ястреб. Молодой человек носил имя этой птицы и считал ее своим покровителем. На какой-то миг Когу показалось, что он видит глаза ястреба и слышит его приветствие. Птица сделала круг и улетела.

– Вы заметили? – спросил носильщик, остановившийся рядом. – Никогда не видал, чтобы птица такое выделывала.

– Это просто ястреб, – отозвался Ког.

– Что-то не я видал ястребов такой масти, тем более здесь, – заметил носильщик, бросил еще один взгляд в небо, где птицы уже не было, и взялся за свою ношу.

Ког тем временем вернулся в толпу. Серебристые ястребы водились на его родине, далеко на севере, за обширным морем Королевства, и, насколько ему было известно, в островном королевстве Ролдем не встречались. Он ощутил беспокойство, тем более сильное, что причиной его был не только незнакомец, следивший за ним от самого Саладора. Молодой человек так долго играл роль Кога Ястринса, что забыл, кем является на самом деле. Наверное, птица должна стать предупреждением.

Пожав плечами, он сказал себе, что появление ястреба могло быть простым совпадением. Оросини по происхождению, он был принужден отказаться от традиций и верований своего народа. В глубине души он оставался все тем же Когтем Серебристого Ястреба, личностью, выплавленной в суровых испытаниях, которые выпали на долю его страны, но окончательно сформировали его судьба и учителя-чужеземцы, и теперь мальчик из клана оросини казался не более чем туманным воспоминанием.

Молодой человек пробирался через городскую толпу и вскоре оказался в более зажиточной части города, где в витринах были выставлены роскошные одежды и дорогие украшения. Но эти улицы Ког прошел с видом полного безразличия. По легенде, выработанной для него членами Конклава Теней, он был дворянином с весьма скромным достатком. Конечно, столь обаятельный молодой человек и к тому же победитель турнира по фехтованию был вхож в высшие круги ролдемского общества, но не имел возможности организовывать приемы в собственном доме.

Добравшись до дверей дома ростовщика, Ког вдруг подумал, что мог бы собрать в здешнем своем скромном жилище с полдесятка близких друзей, но вряд ли ему удалось бы принять всех тех, кому он был обязан своим социальным положением. Он тихо постучал в дверь и вошел.

Контора Костаса Зенваноза едва могла вместить крохотный прилавок, да еще оставалось немного места, чтобы встать перед ним. Хитрые шарниры позволяли поднимать прилавок и убирать его на ночь. В трех футах позади прилавка висела штора, закрывавшая заднюю часть комнаты. Ког знал, что по ту сторону шторы находится гостиная. За ней располагались кухня, спальни и выход во дворик.

Появилась симпатичная девушка; ее лицо озарилось улыбкой.

– Господин! Как приятно видеть вас снова. Во времена их последней встречи Света Зенваноз была очаровательной семнадцатилетней девушкой. Прошедшие два года превратили хорошенькую девчонку в расцветшую красотку: кожа цвета белой лилии, чуть розовевшая только на высоких скулах; глаза василькового цвета и такие черные волосы, что в солнечных лучах они отсвечивали синим и фиолетовым. Ког невольно улыбнулся, окинув взглядом ладную фигурку.

– Миледи, – ответил он с легким поклоном.

Она зарделась, как всегда, встречаясь с прославленным Когом Ястринсом. Ког старался, как мог, свести флирт к минимуму – так, чтобы не обидеть девушку, но и избежать недовольства ее отца. Хотя Зенваноз прямой угрозы молодому человеку не представлял, но у него были деньги, а за деньги можно организовать сколько угодно неприятностей ближнему. Через миг появился и сам отец, и Ког, как всегда, удивился – как у такого папаши могла родиться столь прелестная дочь. Костас был до того тощим, что казался нездоровым, но Ког знал, что это впечатление обманчиво – ростовщик был энергичен и стремителен. Вдобавок он обладал острым глазом и немалой ловкостью в своем деле.

Он быстро встал между дочерью и жильцом и улыбнулся:

– Приветствую вас, господин. Ваши комнаты готовы, как вы просили; там все приведено в порядок.

– Спасибо, – кивнул Ког. – Мой человек уже появился?

– Думаю, да, если только наверху в ваших комнатах не обосновался злоумышленник – он торчал там весь день вчера, да и сегодня с самого утра. Все же, думаю, это Паско там двигает мебель, чтобы вытереть пыль, а вовсе не самозванец-воришка.

Ког вежливо улыбнулся шутке.

– Срок моей аренды еще не кончился? Словно по волшебству ростовщик неизвестно откуда вытащил гроссбух и, заглянув в него, поводил по странице костлявым пальцем. Потом объявил:

– Все в порядке. Выплаченного хватит еще на три месяца.

Ког, уезжая из Ролдема почти два года назад, чтобы сохранить за собой квартиру, оставил ростовщику изрядную сумму золотом. Тогда молодой человек рассуждал так: если в течение двух лет не вернется, значит, его не будет в живых, и ростовщик сможет сдавать комнаты другим жильцам.

– Хорошо, – произнес Ког. – Тогда не стану вас больше отвлекать и пойду к себе. Я рассчитываю побыть здесь какое-то время, так что по истечении трех месяцев напомните мне, и я заплачу еще.

– Очень хорошо, господин. Девушка похлопала ресницами:

– Я рада, что вы дома, господин.

Ког ответил на явный флирт легким поклоном и подавил внезапный порыв улыбнуться. Комнаты на втором этаже можно было считать его домом не больше, чем королевский дворец. Не было у него дома – по крайней мере, с тех пор, как герцог Оласко прислал наемников уничтожить оросини. Насколько Когу было известно, из всех соплеменников выжил он один.

Молодой человек вышел из конторы. Быстро оглядевшись, он заметил человека, который по-прежнему следил за ним, и поспешно поднялся по лестнице, ведущей от входной двери в его квартиру. Он тронул свою дверь и обнаружил, что она не заперта. В квартире Кога встречал мужчина сурового вида с висящими усами и большими карими глазами.

– Хозяин! Вот и вы! – воскликнул Паско. – Ваш корабль пришел с утренним приливом?

– Да, – отвечал Ког, передавая слуге куртку и дорожный мешок. – Но, как это бывает, порядок разгрузки определяется совершенно непонятными мне правилами.

– Другими словами, капитан корабля поскупился на взятку начальнику порта, чтобы тот впустил вас пораньше.

– Очень может быть. – Ког сел на кровать. – В общем, багаж принесут сегодня попозже.

Паско кивнул.

– Комнаты в порядке, хозяин.

Даже наедине Паско соблюдал условности их отношений: он – слуга, Ког – хозяин, несмотря на то что много лет он сам был учителем Кога.

– Хорошо.

Ког знал, что это означало: Паско воспользовался разными средствами, чтобы защитить квартиру от подглядывания при помощи магического кристалла, а также осмотрел окрестности, чтобы убедиться в отсутствии более материальных соглядатаев. Шансы, что враги знают Кога как агента Конклава Теней, были невысоки, но совсем сбрасывать их со счетов не стоило. Средств затеять стычку с Конклавом у них бы хватило.

После того как Ког, мстя за уничтожение своего народа, убил Ворона и его наемников, он жил на острове Колдуна, залечивая раны – и физические, и духовные; не тратя время даром, он старался побольше узнать о политике в Восточных землях. Его учение продолжалось и в других областях: Паг и его жена Миранда по случаю научили его кое-каким магическим приемам из тех, что могли ему пригодиться. Накор – исалани, самозваный игрок, который на самом деле был гораздо больше чем шулер, учил его тому, что весьма туманно можно было назвать «хитрой наукой», – как передергивать в картах и замечать, что другие передергивают, как открывать замки и лазить по карманам, а также другим нечестивым занятиям. Со старым другом Калебом Ког ходил на охоту. После гибели своего народа он впервые оттаял душой.

В то время ему было позволено узнать о делах Конклава намного больше, чем допускало его положение; тогда же он понял, что агентов Конклава насчитываются сотни, а может быть, и тысячи, или, как минимум, Конклав связан с тысячами людей, имеющих вес в обществе. Он узнал, что агентурная сеть организации тянется до самого сердца Империи Великого Кеша и через море – в земли Новиндуса, а также через Звездные Врата – на Келеван, в родной мир цурани. Ему стало понятно, какие огромные богатства находились в распоряжении Конклава – все, что бы им ни понадобилось, так или иначе у них появлялось. Фальшивый патент на дворянство, лежавший в его папке с документами, не мог не стоить небольшого состояния – в королевских архивах на Рилланоне хранился «оригинал». Даже его «дальний родственник» лорд Сельян Ястринс был счастлив узнать, что у него есть родич, который, по рассказам Накора, одержал победу на фехтовальном турнире. Ког не был настолько нахальным, чтобы посетить столицу Королевства Островов, поскольку престарелый барон, конечно, мог поверить, что какой-нибудь его троюродный брат имел сына, способного неплохо управляться с мечом, но возможная ошибка Кога, зайди разговор о том или ином члене семьи, делала такое посещение слишком рискованным мероприятием, и всерьез задумываться о нем не стоило.

Однако при мысли о том, что при нужде он мог воспользоваться этими ресурсами Конклава, Когу становилось спокойнее, так как он был готов начать наиболее трудное и опасное дело и отомстить за свой народ: ему надо было найти способ уничтожить герцога Каспара Оласко, на ком лежала ответственность за уничтожение народа оросини. По слухам, герцог Каспар был чуть ли не самым опасным в мире человеком.

– Какие новости? – спросил Паско.

– Да в общем никаких. Донесения с севера сообщают, что Оласко снова возмущает спокойствие в приграничных землях и, может быть, попытается опять осадить Ородон. По моей бывшей родине до сих пор рыщут патрули, чтобы отвадить любого, кому придет в голову заявить о своих правах на земли оросини. А в Ролдеме что нового?

– Обычные придворные интриги, хозяин, да всякие слухи о дамах и господах и о том, как они проводят время. Короче говоря, не имея других занятий, вельможи обратились к сплетням.

– Давай ограничимся только тем, что имеет значение. Могут ли в Ролдеме быть агенты Оласко?

– Они есть. Но ничем особенным они не занимаются. Он заключает союзы, старается делать одолжения в обмен на обязательства по отношению к нему, дает взаймы золото и распускает злобные измышления.

Ког молчал довольно долго.

– До какой степени? – спросил он вдруг.

– Что, простите?

Ког наклонился вперед, уперев локти в колени.

– Он – самый могущественный человек в восточных королевствах. Он связан кровными узами с правящей семьей Ролдема – он который по счету претендент на трон? Шестой?

– Седьмой, – отозвался Паско.

– Так зачем ему делать одолжения ролдемским аристократам?

— И впрямь…

– Ему это не нужно, – рассуждал Ког. – Значит, он этого хочет. Но зачем?

– Лорд Оласко такой человек, хозяин, у которого затевается сразу несколько дел. Может быть, в Ролдеме у него интересы, которые могут потребовать голосования в палате лордов?

– Может быть. Они ратифицируют договоры, заключаемые Короной, и удостоверяют порядок наследования. Что еще они делают?

– Так, кое-что, обсуждают налоги и права на земли, – кивнул Паско. – Ведь Ролдем – остров, так что земля здесь в большой цене. – Он усмехнулся. – Пока кто-нибудь не откроет способ, как ее нарастить.

Ког усмехнулся в ответ:

– Думаю, мы знаем некоторых чародеев, которые могли бы увеличить остров, появись у них нужда.

– Так что мы делаем в Ролдеме, хозяин? – спросил Паско.

Ког выпрямился и вздохнул:

– Я притворяюсь скучающим дворянином, который хотел бы занять более высокое положение в обществе. В общем, я должен убедить Каспара Оласко, что готов ему служить, затеяв здесь заварушку, из которой только он сможет меня вытащить.

– Например?

– Дуэль с членом королевской семьи, кажется, вполне подойдет.

– Что? Вы хотите ударить принца Константина и спровоцировать поединок? Мальчику ведь только пятнадцать лет!

– Я имел в виду его кузена, принца Мэтью.

Паско с пониманием кивнул. Мэтью был родственником короля, очень «неудобным» членом королевской семьи – самый надменный и капризный из всех, он был волокитой, пьяницей и шулером. Ходили разговоры, что королю не раз приходилось вытаскивать его из передряг.

– Хороший выбор. Убейте его, и король при личной встрече поблагодарит вас… пока палач будет готовиться отрубить вам голову.

– Я вовсе не собирался его убивать, хочу просто… устроить скандал, так, чтобы король не мог выносить моего присутствия в стране.

– Тогда вам придется его убить, – бесстрастно заметил Паско. – Как лучший фехтовальщик вы могли бы провести ночь с королевой, а королю пришлось бы сделать вид, что это мальчишеские шалости. Зачем вам все это? Оласко ведь предложил вам место, когда вы выиграли турнир.

– Я хотел бы появиться перед ним в роли смущенного просителя. Если бы я принял его предложение два года назад, меня бы долго и тщательно проверяли. Если бы сегодня я вдруг обратился с той же просьбой, меня бы проверяли еще более тщательно. Но если искать его защиты меня принудят обстоятельства, тогда мои мотивы будут очевидны и не вызовут подозрений – или мне так кажется, по крайней мере. Живя на острове Колдуна, я… научился выдерживать разные проверки.

Паско кивнул. Он понимал, о чем речь. Паг и другие волшебники подготовили Кога к встрече с магией, которая могла бы обнаружить его подлинное «я».

– Но обстоятельства, которые вынудят меня искать защиты у Каспара, тоже должны быть правдоподобны. Мне кажется, если я окажусь перед ним в долгу, мои мотивы будут понятны.

– При условии, что он сумеет спасти вас от палача. – Паско провел рукой по горлу. – Мне всегда казалось, что отрубание головы – варварская традиция. В Королевстве Островов сейчас преступников вешают. Дерг, – он щелкнул пальцами, – шея сломана, и все кончено. Ни суеты, ни беспокойства. Мне говорили, что в Великом Кеше выбор казней гораздо шире; все зависит от местности и сути преступления: отрубание головы, сожжение на костре; казнимого также могут закопать по шею в землю рядом с муравейником, утопить, разорвать на части верблюдами, похоронить заживо, приговорить к дефенестрации…

– Что это?

– Это когда человека сбрасывают с высокого места на острые камни. Но мне больше всего нравится кастрация, после которой тебя скармливают крокодилам в Оверн-Дипе; сначала тебе предстоит увидеть, как они пожирают твое мужское достоинство.

Ког встал.

– Я тебе говорил когда-нибудь, что у тебя не совсем здоровые интересы? Чем размышлять о возможных способах казни, я бы лучше потратил силы на то, чтобы остаться в живых.

– Ну, значит, обсудим дело? Ког кивнул.

– Да, думаю, герцог Каспар мог бы вмешаться, чтобы защитить вас в подобных обстоятельствах, я имею в виду – после оскорбления принца Мэтью, а не перед скармливанием крокодилам…

Ког улыбнулся.

— … Только не будет ли ему трудновато – ведь он далеко отсюда?

Ког заулыбался шире.

– Когда я уезжал из Саладора, Накор получил сообщение с Севера: через неделю герцог Каспар приезжает с официальным визитом.

Паско пожал плечами:

– С какой целью?

– Думаю, просто отдать дань вежливости, перед тем как сделать что-нибудь такое, что может королю не понравиться.

– Например?

– Мы не знаем, что именно он задумал, но я слышал, что на Севере не стихают волнения, и Каспару стоит только поддать немного жару там или сям, чтобы все вскипело. Подробности я бы и сам очень хотел узнать.

Паско кивнул.

– Наполнить вам ванну?

– Пожалуй, я схожу к Ремаргу и там сделаю массаж и приму ванну. Принеси одежду для вечера.

– Где будете ужинать, хозяин?

– Еще не знаю. В какой-нибудь ресторации.

– У Доусона?

Бывшая таверна теперь превратилась в роскошное обеденное заведение для богатых и благородных и породила десяток подражаний. «Обед в ресторации» для жителей крупного города стал новым развлечением.

– Наверное, в том новом заведении, в «Метрополе». Мне говорили, что в него стоит заглянуть.

– Это частный клуб, хозяин.

– Тогда, Паско, достань мне приглашение, пока я в банях.

– Постараюсь, – не слишком бодро ответил Паско.

– Меня должны видеть, чтобы всем стало известно, что я снова в городе, но сегодня вечером, после ужина, когда вернусь, я должен быть один.

– Почему, хозяин?

– Чтобы я мог наконец выяснить, кто следит за мной с самого Саладора и что у него на уме.

– Шпион?

Ког, потянувшись и зевнув, небрежно ответил:

– Убийца, наверное. Паско вздохнул:

– Вот оно и начинается.

Ког кивнул и направился к двери:

– Да, вот и начинается.


Город был окутан туманом, как саваном. Плотная изморось скрывала все, что находилось дальше трех шагов. Яркие лампы на каждом углу торгового квартала превратились в тусклые желтые пятна, а редкие фонари у входа в какую-нибудь таверну были похожи на мелкие лужицы света. На длинных улицах попадались места, где не видно было ни одного огонька; там ощущения путались, расстояния теряли перспективу и сама цельность мира вызывала сомнение.

Стихли даже звуки. Таверны, мимо которых он проходил, сообщали о себе приглушенным бормотанием вместо обычной сиплой какофонии голосов посетителей. Шаги обозначались тихим хрустом засохшей грязи под подошвами, а не стуком каблуков по камню.

Однако Ког Ястринс был уверен, что его преследуют. Он понял это, как только вышел из дома леди Джейворк. В «Метрополе» он пообедал не торопясь; Паско потребовалось всего несколько минут, чтобы получить у владельца заведения приглашение для победителя фехтовального турнира отобедать в ресторане на правах гостя, а уходил Ког уже полноправным членом закрытого клуба. Ему понравились и отделка, и атмосфера, и обслуживание. Еду едва ли можно было назвать вкусной, и ему хотелось побеседовать с шеф-поваром, но, так или иначе, по всему было видно, что клубное дело может принести немалый доход.

Ролдем зависел от торговли гораздо больше, чем любое другое восточное государство, и новый клуб появился в том месте, где дворяне и зажиточные горожане могли собираться в непринужденной обстановке – вряд ли где еще в этом городе можно было представить себе такое. Ког решил, что в спокойных залах «Метрополя» будет потеряно не одно состояние и обретен не один титул, а также эта ресторация станет излюбленным местом составления брачных партий и деловых альянсов. Не успел он закончить обед, как ему вручили записку от леди Джейворк, и Ког решил, что имеет ровно столько же шансов встретить своего преследователя по дороге в гости, как и при возвращении к себе. Однако кто бы его ни выслеживал, себя он не обнаружил, и молодой человек провел два часа в приятном обществе – сначала выслушивая упреки за долгое отсутствие, а затем став объектом страстного прощения.

Леди Джейворк недавно овдовела: ее муж погиб в рейде на базу керезианских пиратов в отдаленной бухте Кеша. Теперь, удостоившись лишь скромной пенсии в дополнение к обширным мужниным поместьям и владениям, леди вынашивала план поскорее снова выйти замуж, как только окончится положенный траур. Детей у нее не было, и положение ее оставалось шатким – а если король решит, что кто-то другой лучше справится с управлением ее поместьями? Конечно, для короны было бы лучше всего, если бы леди Джейворк, графиня Дравинко, вышла замуж за какого-нибудь аристократа, пользующегося благосклонностью королевской семьи, – все лишние концы были бы увязаны самым изящным образом.

Ког понимал, что скоро ему придется прекратить все отношения с леди Джейворк, потому что он не сможет пройти ту тщательную проверку, – какой подвергались все претенденты на бракосочетание с представителями ролдемского дворянства. Кроме того, Кога мало привлекала перспектива оказаться связанным с кем-то, даже с такой привлекательной особой, как леди Маргарет Джейворк, несмотря на ее обширные владения и даже страстный темперамент.

Ког прислушивался на ходу, дав волю своим охотничьим инстинктам. Много лет назад он понял, что город – просто разновидность дикой природы, и навыки, полученные им в детстве в далеких северных горах, помогут ему выжить в любом городе. У каждого места свой ритм и своя поступь, свое ощущение движения, и, привыкнув к окружению, он мог различить угрозу и получить возможность поохотиться, как в лесу.

Тот, кто следил за ним, изо всех сил старался держать дистанцию, и любой человек, менее чуткий к происходящему вокруг, его бы не заметил. Ког знал этот район города не хуже тех, кто здесь родился и вырос, и был уверен, что легко сможет уйти от преследования. Но ему хотелось узнать, кто за ним шпионит, а главное – зачем.

Ког замер, сделав полшага – нарушив ритм своих шагов, он вынудил преследователя обнаружить себя, – и тут же пошел дальше. Он свернул за угол и встал в глубоком дверном проеме, ведущем в цирюльню, куда любил захаживать. Решив не пользоваться мечом, он вытащил из-за пояса кинжал. Как раз тогда, когда Ког и ожидал, человек, преследовавший его, вышел из-за угла и оказался прямо перед ним.

Ког схватил мужчину за правое плечо и потянул, выворачивая, вниз. Человек отреагировал так, как и предполагалось, – сначала замер, а потом рефлекторно отшатнулся. Тогда Ког дернул плечо вверх. Мужчина вдруг обнаружил, что его крепко прижали к двери, а к горлу приставили кинжал.

– Почему ты идешь за мной? – шипящим шепотом спросил Ког, чтобы не разбудить тех, кто спал наверху, над лавкой.

Человек оказался ловок и, пока Ког говорил, потянулся к своему кинжалу. К его чести, он был неглуп – понял, что его положение безнадежно, за миг до того, как Коготь мог бы вонзить лезвие в его горло. Мужчина медленно поднял пустые руки и шепотом ответил:

– Ваша милость! Я ничего плохого не хотел! Мой меч и кинжал по-прежнему в ножнах! – Он говорил на языке Королевства Островов.

– Кто ты?

– Петро Амафи.

– Амафи? Из Квега? Но ты говоришь на языке Королевства.

– Я много лет жил в Саладоре и, сказать правду, худо говорю по-ролдемски, вот и приходится пользоваться языком Королевства.

– Скажи, Амафи, зачем ты за мной следишь? – повторил Ког.

– Я по профессии наемный убийца. Меня наняли убить вас.

Ког отступил на шаг, так, чтобы оглядеть шпиона, но кинжал по-прежнему прижимал к горлу мужчины.

Петро Амафи оказался на полголовы ниже Кога, чей рост был примерно шесть футов с парой дюймов, его широкая грудь выпирала, как бочонок. Одежда выдавала в нем чужестранца – особенно забавный длинный камзол, собранный на поясе кожаным ремнем; вместо расклешенных брюк по ролдемской моде этого сезона он носил обтягивающие штаны и элегантные мягкие туфли. Усы, бородка, на голове – фетровый берет с пряжкой и пером над левым виском. На узком лице то и дело появлялось по-лисьи хитрое выражение, но в глубоко посаженных глазах таилась угроза.

– Ты ничего плохого не хотел, но при этом ты – наемный убийца, которого послали покончить со мной. Не сходится, согласен? – заметил Ког.

– Скрывая правду, я ничего не добьюсь, ваша милость. Мою жизнь сохраняет ваше незнание. Если вы меня убьете, то так и не узнаете, кто меня нанял.

Ког усмехнулся.

– Верно. Вообще ситуация тупиковая – как только ты мне все расскажешь, я сразу тебя убью. Получается, что тебе выгоднее ничего мне не рассказывать. Но не могу же я провести остаток жизни, дожидаясь, пока ты поведаешь, кто тебя послал; следовательно, оставляя тебя в живых, я ничего не выигрываю.

– Погодите. – Амафи повел рукой, пытаясь его успокоить. – Да, я пришел убить вас. Меня для этого наняли, но я начал следить за вами за неделю до вашего отъезда из Саладора и теперь хочу кое-что обсудить.

– Будешь выторговывать жизнь?

– Больше, ваша милость. Позвольте мне отслужить.

– Хочешь служить мне? – с сомнением произнес Ког.

– Охотно, ваша милость. Человек ваших умений – хороший хозяин, ведь я видел дуэль в Школе Клинков в Саладоре и наблюдал из-за угла, как вы в пивных играли в карты: выигрывали ровно столько, чтобы не вызвать подозрений, а ведь вы ловкий шулер. Вас принимают в домах вельмож и тех, кто пониже рангом. Вас уважают мужчины и добиваются женщины. Кроме того, вы сделали то, что никому еще не удавалось, – превратили меня из охотника в дичь. Но самое замечательное, что вы – победитель фехтовального турнира, самый великий фехтовальщик, и ходит слух, что вы состоите на секретной службе у герцога Каспара Оласко, а тот, кто служит такому человеку, как Каспар, может очень разбогатеть. Я бы хотел разбогатеть вместе с вами. Осторожно, одним пальцем, он убрал кончик кинжала от своей шеи; Ког позволил это сделать.

– Видите ли, ваша милость, я старею, мне почти шестьдесят. Ремесло наемника требует мастерства, которое с возрастом утрачивается. Пора подумать о последних днях; я хоть и скопил кое-что за годы, этого надолго не хватит. Для меня наступили трудные времена.

– Неразумно вложил деньги? – рассмеялся Ког. Амафи кивнул:

– Разорилась одна торговая компания из Саладора, совсем недавно. Нет, я бы хотел зарабатывать своим мастерством. Был бы я вашим человеком, я мог бы возвыситься вместе с вами. Ну, как?

Ког убрал кинжал.

– Разве я могу тебе доверять?

– Я принесу клятву в любом храме, который вы укажете.

Ког подумал. Немногие могут нарушить клятву, даже если они не столь щепетильны в вопросах чести, как оросини.

– Кто тебе сказал, что я служу у Каспара?

– Слухи – там и тут, не более. Говорили, что вас видели в Латагоре, где у герцога Каспара свои интересы, и всем хорошо известно, что он приглашал вас, когда два года назад вы выиграли турнир. Герцог Каспар нанимает самых талантливых и энергичных молодых людей, вот все и подумали, что вы служите у него.

– Нет, – ответил Ког, нарочно поворачиваясь к Амафи спиной.

Он понимал, что рискует, потому что хоть убийца и заявил, что возраст берет свое, но вполне мог напасть сзади при первой же возможности.

Амафи нападать не стал. Вместо этого он подошел ближе к Когу.

– Хотите знать, кто меня послал?

– Да, – ответил Ког.

– Лорд Петр Мисковас, хотя мне знать этого не полагается.

– Он меня не любит, – заметил Ког. – А ведь уже два года, как я не сплю с его женой.

– Как я понял, она слишком много выпила на празднике у леди Деторис и за ужином раскрыла ваши… отношения мужу. Через несколько месяцев после того, как вы уехали. Они так и не помирились – она обитает в своих апартаментах здесь, в городе, а он остается в поместье. Он во всем винит вас.

– За собой бы последил, – нахмурился Ког. – Если бы он не торопился укладывать в постель всякую смазливую мордашку, что попадается ему на пути, его жена не стремилась бы так завоевать мое внимание.

– Может быть, ваша милость, но требуется недюжинная воля, чтобы признать собственные недостатки. Куда как удобнее винить других. Услышав, что вы собираетесь вернуться, он принялся искать наемного убийцу – да так поспешно, что пренебрег предосторожностями, и я был нанят, чтобы смыть это пятно, – он указал на Кога, – с его чести. Ему хватило ума обратиться к посреднику в Саладоре, чтобы подозрения не пали на него. Я не выполнил задание, так что обязан вернуть ему золото и попытаться превратить поражение в победу. Наймите меня, ваша милость, и я отслужу вам. Клянусь!

Ког задумался о том, что делать дальше. В Ролдеме он не провел еще и дня; ему нужны были верные глаза и уши.

– До тех пор, пока тебе не представится возможность предать меня, ничем не рискуя?

Амафи ухмыльнулся.

– Возможно, мой господин, потому что я никогда не отличался верностью. Но нарушение клятвы нелегко дается даже таким, как я, и, помня о ваших талантах, я подозреваю, что такое время никогда не наступит, потому что для этого мне надо будет стать гораздо богаче, чем я рассчитываю на службе у вас.

Ког рассмеялся. Прямота Амафи подкупала, и он подумал, что этому человеку, наверное, можно доверять, конечно, до определенного момента. Впрочем, если не провоцировать его переступить этот предел, наемный убийца вполне может сделаться надежным слугой.

– Хорошо, идем в храм Лимс-Крагмы, там ты и принесешь клятву.

Амафи поморщился.

– Я почему-то подумал про Рутию или Асталона, – сказал он. – Богиня удачи и бог справедливости как-то больше подходят к этому случаю.

– Мне кажется, ставка на то, что в последующей жизни ты будешь иметь лучшую судьбу, – хорошая страховка против предательства, – возразил Коготь, убирая оружие. – Идем. Тебе надо подучить ролдемский язык. Мы тут еще побудем.

Если Амафи хоть на миг пришло в голову достать оружие и нанести удар, он скрыл эту мысль, быстро шагая, чтобы не отстать от своего нового хозяина, и туман, саваном накрывший город, поглотил их обоих.


Чародей стоял в углу, лицо его скрывалось в тени. Ког узнал бы его, даже если бы не видел. В квартире горела одинокая свеча, да и та – на столе в соседней комнате; через открытую дверь просачивался тусклый отблеск.

– Где твой новый слуга? – спросил чародей.

– Я послал его с поручением, – ответил Ког. – Что вы узнали?

Вышедший из тени чародей оказался высоким, худым седоволосым человеком, с острыми чертами лица, прямым носом, высокими скулами и светло-голубыми глазами.

– Наши агенты в Квеге поручились за Амафи. По крайней мере, за его репутацию убийцы.

– Убийца с хорошей репутацией, – усмехнулся Ког. – Занятно.

– Его считают своего рода «честным» человеком, применительно к его профессии, – ответил Магнус, сын Пага и один из многих наставников Кога.

– Скоро начну действовать, – сообщил Ког. – Вчера вечером леди Джейворк подтвердила, что герцог Каспар приедет к концу недели и будет гостить в королевском дворце по праву родственника. Паско, сколько сегодня поступило приглашений?

– Семнадцать, хозяин, – последовал ответ.

– К концу месяца, думаю, я смогу еще раз познакомиться с герцогом на том или ином празднике.

– Что ты собираешься делать? – спросил Магнус.

– Завязать знакомство с Каспаром, а потом найти повод, чтобы вызвать на дуэль принца Мэтью.

– Это обязательно?

– Почти, – ответил Ког. – Может быть, я не знаю всех деталей, но, кажется, я понял, чего добивался герцог последние несколько лет.

– Ты ничего не говорил об этом, когда уезжал с острова, – заметил Магнус.

Ког кивнул.

– Потому что вся картина прояснилась у меня в голове только несколько часов назад. К тому же я могу ошибаться, но мне кажется, что все его действия на Севере – кровавые убийства, и его ожидаемое нападение на Королевство – хитрая уловка.

– Для чего?

– Чтобы Королевство сосредоточило силы на Севере, пока он делает то, что ему нужно, на Юге.

– А это… – нетерпеливо произнес Магнус.

– Не представляю. Может быть, какие-то события в Ролдеме или Кеше; Королевство будет охранять длинную-предлинную границу, а Каспар воспользуется ситуацией. Я не слишком разбираюсь в военных делах, но мне представляется, что, если он отправит войска в Королевство Островов, они нанесут ответный удар. Если же Каспар будет отправлять небольшие группы, каждая из них сможет блокировать гораздо большее соединение, при условии, что они развернутся на обширной территории. От подножий приграничных холмов до Черного леса к северу от Долта – почти тысяча миль равнинных земель. Королю Райану придется послать немалые силы, чтобы выследить относительно небольшую армию. Итак, вопрос в следующем: если Каспару нужна такая армия на равнинах, где он планирует нанести удар?

– Я передам твои соображения отцу, – сказал Магнус.

Он надел широкополую войлочную шляпу, а из-под своей серой робы вытащил магический шар, в свете свечей отливавший медным блеском. Чародей нажал на него большим пальцем – и исчез.

– Но зачем? – спросил Паско.

– Зачем? – переспросил Ког. – Что «зачем»?

– Зачем все это затевать? Каспар в некотором смысле не менее могуществен, чем король Ролдема. Он практически правит Аранором – принц делает все, что он ни попросит. При этом он также контролирует или навязывает свою волю всем ближайшим к Оласко странам, и король Ролдема прислушивается к нему. Зачем ему эта война с Королевством Островов?

Ког откинулся на стуле.

– Мне кажется, это понятно. Если покой в этих краях будет нарушен, Каспар может получить то, чего он хочет больше всего. – Ког сплел пальцы рук и вытянул их перед собой, глядя на свечу. – Человек, у которого есть власть, хочет только одного: еще больше власти.

### 2. ПРИЕМ

КОГ УЛЫБНУЛСЯ.

Он был во дворце впервые за два года, прошедшие после его победы на турнире. Король прислал Когвину Ястринсу приглашение посетить придворный праздник в честь прибытия герцога Оласко.

Стоя в толпе ролдемских дворян, в большинстве своем уроженцев соседних государств, Ког терпеливо ждал своей очереди быть представленным; за дворянами должны были последовать самые богатые горожане. Сквайр Королевства Островов, по мнению ролдемского двора, едва ли отличался от какого-нибудь шорника, если у последнего было полно золота.

Ког решил одеться по последней моде, но не выдержал стиль до конца: перепоясанные кожаным ремнем широкие брюки, закрывавшие башмаки до самых пряжек, были дополнены устаревшего покроя камзолом желтого цвета, украшенным мелким жемчугом. Другие дворяне щеголяли в новомодных куртках, небрежно наброшенных на одно плечо, но Ког предпочел явиться в том наряде, который был пожалован ему королем два года назад.

В прошлый свой визит во дворец Ког, победитель турнира, был в центре всеобщего внимания; тогда ему вручили золотой меч – символ звания лучшего фехтовальщика.

Теперь же героем праздника являлся Каспар Оласко, а Когу отводилась второстепенная роль, что, впрочем, его не тяготило. Услышав, как выкликают его имя, Ког поспешно прошел вперед, к трону. Приближаясь к тому месту, откуда он должен был кланяться королевской семье, молодой человек бросил взгляд на толпу. На троне восседал король Кэрол, его жена, Гертруда, – справа от него. Слева сидел кронпринц Константин, наследник престола. Ког помнил принца тихим мальчиком с полными любопытства глазами; обычно, слушая разговоры взрослых, он едва заметно улыбался. Ког тогда решил, что ребенок умен. Младшие члены королевской семьи, еще два принца и принцесса, не присутствовали – очевидно, слуги и няньки готовили их ко сну.

Слева от Константина стоял человек в бархатном камзоле темно-красного цвета с застежками, усыпанными бриллиантами. На нем были черные штаны в обтяжку, как вызов моде этого сезона, а также довольно вычурные, но удобные сапоги. На голове у него была все та же черная бархатная шляпа, какую Ког видел два года назад: огромная конструкция, заломленная на правое ухо и едва не лежащая на плече.

Это и был герцог Оласко.

Каспар Оласко разглядывал молодого дворянина, продолжая развлекать принца беседой. Ловкость приема не укрылась от взгляда Кога: принц Константин был занят разговором с родственником, а тот пристально разглядывал Кога. Молодой человек решил, что Каспар принадлежит к тем людям, которые легко могут концентрироваться на двух вещах сразу. Ког знал, что даже для магов это редкий дар.

Кланяясь королю, Ког еще раз исподтишка оглядел Каспара. Это был плотный мужчина с широкой грудью и мощными плечами, а мышцы ног, обтянутых тесными панталонами, давали основание предположить, что и бегал он неплохо. Он так глянул на Кога, что тот догадался – герцог заметил его любопытство. Круглые щеки Каспара переходили в квадратный подбородок, что лишало лицо признаков какого-либо добродушия. Из-за коротко подстриженной черной бородки подбородок приобретал еще более агрессивные очертания. Волосы Каспара были по-прежнему черны, и только легкие проблески седины показывали, что герцогу уже перевалило за сорок. Глаза его были глазами хищника – черные, проницательные. Рот – с полными губами, чувственный, но не развратный, губы складывались в почти самодовольную улыбку, которую Ког видел уже не раз.

Ког выпрямился после поклона, и король сказал:

– Сквайр Ястринс, мы рады снова видеть вас при нашем дворе.

– Я тоже рад вернуться в Ролдем, ваше величество.

Королева приветливо улыбнулась:

– Как я вижу, вы явились к нам в том наряде, который мы подарили вам по случаю вашей победы.

Ког постарался изобразить как можно более обворожительную улыбку.

– Ваше величество, я надевал его лишь один раз – вечером после победы, и поклялся, что буду носить его только в вашем августейшем обществе.

Король благосклонно кивнул.

– Вы очень деликатны. Добро пожаловать. Ког понял, что аудиенция окончена, и перешел к группе людей слева от короля, чтобы посмотреть, как представляются те, кто оказался в очереди за ним. Пару раз он бросил взгляд на Каспара, но герцог, казалось, был полностью поглощен разговором с принцем.

Наконец все присутствующие были представлены, и перед троном встал мастер церемоний.

– Позволит ли ваше величество? – спросил он с поклоном.

Король сделал жест рукой, мастер церемоний, повернувшись, объявил:

– Милорды, миледи, просим вас ожидать их величеств в банкетном зале.

Ког посмотрел, как удаляется королевская семья; герцог Оласко вышел сразу за своими венценосными родственниками. Молодой человек знал, что они проследовали в соседний зал, где будут дожидаться, пока гости рассядутся за столы.

Ког терпеливо ждал, пока очередь дойдет до него, впрочем, она двигалась быстро – мастеру церемоний, сверявшемуся с планом размещения гостей, помогали не менее двух дюжин пажей. Информация передавалась пажу, и гостя, на секунду замешкавшегося, уже провожали к столу.

Ког приятно удивился, обнаружив, что его усаживают за стол короля. Быстро сосчитав стулья, он выяснил, что между ним и герцогом Оласко будет не более двух-трех человек. Конечно, такое почетное место на банкете объяснялось скорее вниманием герцога Оласко к его персоне, чем его положением лучшего фехтовальщика.

Вошла королевская семья; все встали, поклонились и остались стоять до тех пор, пока король не сел, а мастер церемоний не ударил об пол церемониальным жезлом.

Рядом с Когом оказался барон с женой, местный придворный; какое-то время с этой парой беседовал Каспар. Наконец барон повернулся к Когу, они представились друг другу, после чего барон с воодушевлением поведал о подвигах Кога на ристалище – словно самого героя его рассказа рядом не было. Слева от Кога сидела миловидная женщина средних лет, дальше – ее муж, оба – богатые горожане. Кажется, они были так довольны уже одним тем, что сидели за столом короля, что не испытывали потребности ни с кем беседовать. Чуть наклонив головы друг к другу, они переговаривались шепотом, обводя взглядом зал – явно стремились найти знакомых, на которых могло бы произвести впечатление их почетное место.

За ужином герцог не обращал на Кога внимания, только раз слегка кивнул да еще улыбнулся, когда подавали первое блюдо. Обедая, гости могли наблюдать за артистами, приглашенными их развлекать, – менестрелями, акробатами, фокусниками. Талантливый поэт на заказ сочинял стихи; он льстил женщинам и подшучивал над мужчинами. Его тонкие шутки подавались отлично зарифмованными. В другом углу комнаты менестрель из Бас-Тайры пел о любви и героических жертвах. Ког услышал достаточно, чтобы понять, как талантлив певец.

Еда была так же отменна, как и всё на празднике. «В общем, ничего удивительного», – подумал Ког. Ролдем считался родиной всех культурных ценностей в мире, или, по крайней мере, в этой части мира. Моды, литература, музыка – все шло от ролдемского двора. Немало путешествовавший Ког размышлял о том, что это влияние значительно ослабевает, как только покидаешь пределы островного Ролдема; уже чуть западнее людям, кажется, не было никакого дела до модных течений, и только в Саладоре и Рилланоне жители проявляли интерес к подобным вещам.

Глазея на гостей, молодой человек не мог отделаться от мысли, что все это, по сути, бессмысленное тщеславие, но нельзя было не признать – выглядело все роскошно, царственно. Дамы были обворожительны, мужчины – красивы, по крайней мере, настолько, насколько позволяла им природа.

Когда кончился ужин, гости обратили взоры на стол, за которым сидел король. Никому не позволялось уходить, пока король и его семья оставались за столом. Те, кто уже закончил еду, потягивали вино или эль, разглядывая других гостей, или предавались легкой болтовне с соседями.

Вдруг Ког услышал голос Каспара:

– Итак, сквайр, вы снова с нами?

Ког принял самый расслабленный вид, на какой был способен, и, стараясь не обидеть барона, сидевшего справа, заговорил через его голову с герцогом:

– Да, милорд, на некоторое время. Каспар пригубил вина из кубка и спросил:

– Вы уже закончили то «семейное дело», о котором говорили мне, когда мы встречались в прошлый раз?

– Да, ваша светлость. Я потратил больше времени, чем рассчитывал, но сейчас все уже в прошлом.

– Значит, теперь вы можете заняться собственной судьбой? – Герцог, словно оценивая его, щурил глаза, хотя тон его разговора оставался легким.

Ког усмехнулся:

– Учитывая мое везение в картах, судьба ко мне не очень благосклонна, милорд.

Король встал; секунду спустя поднялся и Каспар. Повернувшись к выходу, герцог бросил через плечо:

– Завтра на рассвете я еду на охоту. Надеюсь, вы присоединитесь ко мне. Вы найдете меня у южных ворот. Лошадь будет. У вас есть лук?

– Да, милорд, – ответил Ког в удалявшуюся спину.

К нему повернулся сидящий рядом барон:

– Отличное начало, молодой Ястринс.

– Простите, сэр?

– Герцоги Оласко охотятся не один век. Говорят, дед этого герцога однажды выезжал на охоту за драконами, на западе Королевства Островов. Получить от герцога Каспара приглашение на охоту большая честь.

Ког улыбнулся и кивнул, делая вид, что очень польщен. Барон с женой встали из-за стола.

Молодой человек решил, что сделает круг по залу, а потом подберется поближе к выходу, чтобы незаметно удалиться, когда представится возможность.

Ему не хотелось привлекать к себе внимание, уходя первым, но не терпелось покинуть дворец как можно скорее.

Он пробирался сквозь толпу; его то и дело останавливали знакомые, а несколько раз – и незнакомые люди, которые хотели познакомиться с лучшим фехтовальщиком. Приблизившись к королевской свите, он удивился, поняв, что слуги действовали как телохранители: они оттесняли толпу от королевской семьи и в то же время занимались своим основным делом – разносили закуски и напитки. «Кому захочется есть или пить после такого обильного угощения?» – удивился Ког.

Неожиданно он поймал на себе взгляд короля и увидел, что его величество сделал приглашающий знак рукой. Ког двинулся к королю, и слуги тотчас расступились, но ровно настолько, чтобы пройти мог только он один.

– Ваше величество, – поклонился Ког. Король улыбнулся:

– Милорд Ястринс, мы очень рады, что вы снова с нами. Как вы думаете, вы могли бы продемонстрировать ваше искусство здесь, во дворце?

– Как будет угодно вашему величеству, – отвечал Ког. – Когда мне сделать это?

– Принц Константин повзрослел и нуждается в тренировках. Его наставники говорят, он подает надежды, но, полагаю, посмотреть, как работает мастер, всегда полезно. Как вы думаете?

Ког не мог не согласиться, кроме того, отвечать иначе было бы невежливо.

– Всякое учение начинается с подражания, ваше величество.

– Согласен. Например, через неделю?

– Как угодно вашему величеству.

– Допустим, утром, ближе к полудню. Мне кажется, с утра и голова работает лучше. – Кэрол повернулся к жене. – Если считать, что у меня вообще хоть когда-нибудь голова работает. Как по-твоему, дорогая?

Королева улыбнулась и похлопала мужа по руке:

– У вас, ваше величество, голова работает превосходно… иногда.

Король громко рассмеялся, и Ког не сдержал улыбки. Король Кэрол был единственным знакомым Когу монархом, но молодой человек сомневался, что другие венценосные особы могли бы так подшучивать над собой.

– Должен ли я привести партнера, ваше величество? – Ког был уверен, что любой ученик в Школе Мастеров и большинство наставников охотно согласятся явиться к королевскому двору. В прошлом добиться благорасположения короля можно было и после менее значительного мероприятия, чем поединок на мечах.

– У нас и во дворце немало фехтовальщиков, сквайр, – отвечал король. – Просто приходите в назначенный час.

– Да, ваше величество. – Ког поклонился, понимая, что его отпустили.

Он заметил, что некоторые гости уходят, и решил, что тоже может идти. Но на полпути к выходу услышал знакомый голос:

– Сквайр, на минуту.

Не поворачиваясь, Ког отозвался:

– Капитан, вот неожиданность!

Капитан Деннис Дроган, улыбаясь, встал перед Когом.

– Рад видеть вас, сквайр.

– Что привело вас сюда? – спросил Ког.

Голова Денниса, широкоплечего здоровяка средних лет, казалась совершенно круглой. Волосы он стриг очень коротко, и, кажется, его нисколько не беспокоило, что такая прическа открывала всем на обозрение левое ухо, наполовину откушенное в драке, в которой ему довелось в молодости участвовать. Нос выглядел так, словно его ломали много лет подряд. Ког не обманывался насчет этого человека – задира и упрямец, безжалостный и опасный. Тем более опасный, что, как начальник караула, в городе он представлял закон и порядок.

Дроган улыбнулся.

– Дворцовым казначеем по-прежнему служит мой дядюшка, значит, я автоматически принадлежу ко двору.

– Конечно, но что вас сюда привело? Дроган положил руку на плечо Кога и повел его к двери.

– Вы, сквайр.

– Я? – Молодой человек пытался попасть в ногу с низкорослым капитаном. – А почему?

– Потому что у людей появляется дурная привычка умирать, как только вы оказываетесь в городе. Я решил поговорить с вами прежде, чем вы опять начнете собирать трупы вокруг себя.

Ког не стал притворяться невинным, но ему было неприятно, и он это не скрывал.

– Деннис, мы с вами никогда не были близкими друзьями, но нас можно считать хорошими знакомыми. Вы же знаете, покойниками в тот раз стали люди, угрожавшие моей жизни. Что мне делать? Стоять и говорить: «Если я стану защищаться, констеблю Дрогану это не понравится, так что пусть уж меня убьют»?

Дроган стиснул его плечо – просто чтобы придать важность своим словам:

– Нет, конечно нет, если ваша жизнь окажется в опасности, защищайтесь. Я просто предлагаю вам попробовать не подвергать вашу жизнь опасности прямо завтра с утра.

Ког, наполовину раздраженно, наполовину шутя, ответил:

– Постараюсь.

– Больше я вас ни о чем не прошу.

Ког выскользнул из-под мясистой руки капитана и вышел из дворца. На улице гости ждали, пока подъедут их кареты, а молодой человек пробрался сквозь толпу и вышел через одну из калиток. Он направился по дороге, ведущей из дворца вниз с холма, но сделал всего несколько шагов, как кто-то его догнал.

– Добрый вечер, Ког, – произнес знакомый голос.

– Добрый вечер, Куинси, – ответил Ког, не оглядываясь. Купца из Бас-Тайры он заметил еще во дворце.

– Чудесная погода, не правда ли? Ког, остановившись, рассмеялся.

– Друг мой, неужели ты подкарауливал меня в парке только для того, чтобы поговорить о погоде?

Куинси тоже остановился.

– Я видел, как тебя на выходе перехватил комендант, знал, что ты пришел пешком, а не приехал в карете, так что я просто вышел перед тобой и дождался.

– Ну и как жизнь, Куинси? – спросил Ког, глядя на старого знакомого, стоящего под фонарем.

Куинси де Каслу было за тридцать, может быть, и за сорок, он начал лысеть; черты его лица были какие-то смазанные, и только глаза, которые очень напоминали орлиные, привлекали к себе внимание. Он был одет модно, но не экстравагантно – двубортный камзол угольного цвета с фалдами в виде ласточкиного хвоста, а брюки заправлены в сапоги высотой до колен. Ког знал, что это – последняя мода в Королевстве Островов и прошлогодняя мода Ролдема.

— Все в порядке.

– Недавно, как я вижу, из Королевства. Они зашагали дальше.

– Да, одежда. Я только что приехал и не успел заказать что-нибудь новое. А потом, рабское следование моде мне кажется… бессмысленным. Если кто-то плохо обо мне подумает из-за того, что на мне одежда по прошлогодней моде, – ну и пусть. Если придется торговаться, это только на пользу мне пойдет.

Куинси был одним из самых удачливых торговцев в городе. Уроженец Бас-Тайры, второго по важности города в Восточных землях, он торговал предметами роскоши. Это означало, что среди его клиентов числились дворяне и даже особы королевской крови, и его приглашали на все важные мероприятия. Ког подозревал, что купец занимается шпионажем в пользу короля Островов. Было в поведении Куинси что-то такое, совсем не торгашеское, что заставляло Кога относиться к нему настороженно.

– Ясно, – произнес Ког. – Вряд ли ты добиваешься особых преимуществ в бизнесе, но, думаю, не откажешься ими воспользоваться, если они появятся. Ну а что ты хочешь от меня?

– Почему ты решил, будто мне что-то нужно? – улыбаясь, спросил Куинси.

– Потому что не в твоих обычаях таиться и налетать на меня из-за угла. Вряд ли наша встреча случайна.

– Конечно. Послушай, во-первых, я хочу пригласить тебя на скромный вечер к Доусону на ближайшую пятницу. Придут несколько человек – ужин, выпивка, а потом поиграем в кости или в карты.

– Вполне мог бы прислать записку.

– Тут другое дело, – сказал Куинси, когда они повернули за угол и направились вниз по крутому холму в сторону дома Кога. – Завтра ты едешь на охоту с герцогом Каспаром, верно?

– Подкупаешь лакеев? Куинси рассмеялся.

– Во дворце я дал понять, что новости, которые могут оказаться полезными, будут оплачены. Ну, так это верно?

– Да, завтра утром я еду на охоту с герцогом и его людьми. А что?

– Если у тебя хорошие отношения с герцогом, я хотел бы просить, чтобы ты меня представил.

– Зачем? – Ког остановился.

– Потому что попасть к нему очень трудно. Мне легче добиться приема у короля, чем у герцога Каспара.

– Только потому, что ты продаешь королеве самоцветы по себестоимости.

– Я не теряю на этом денег, а получаю таким образом очень много. Но подступиться к Каспару не могу.

– Но зачем он тебе так нужен?

Куинси немного помолчал, а потом зашагал дальше, жестом приглашая Кога следовать за собой.

– С Оласко дело иметь… трудно. Похоже, что все торговые компании в его герцогстве решили действовать одинаково. Они отправляют своих агентов в Рилланон, Ролдем, Бас-Тайру, Ран, даже в Кеш, но если мой агент поедет в Опардум – для него это будет все равно что отпуск. Никто не предложит ему заключить сделку. Всегда только их агенты, в наших городах, на их условиях. Или так, или никак.

– И что, на плохих условиях?

– Нет, иначе я бы не беспокоился. Обычно они предлагают очень хорошие сделки. Но суть коммерции – в налаживании устойчивых торговых связей, а уж потом в поставках товаров. Это поддерживает рынок. Но на их условиях… мне кажется, что из-за такой политики уплывают большие возможности. Думаю, если бы герцог Каспар выслушал меня, если бы мне удалось уговорить его побеседовать с самыми крупными торговыми компаниями, такими как компания Казаны или братьев Петрис, они бы серьезно отнеслись к моим предложениям.

Ког слушал и кивал, словно соглашаясь, но думал, что, если бы можно было заслать агента в Опардум, особенно такого, кто может вступить в сделку с местным канцлером, тогда у короля Райана появились бы глаза и уши поблизости от опасного соседа.

– Постараюсь помочь тебе, – сказал Ког. – Но пока ни на что не рассчитывай.

– Почему?

– Потому что герцог, скорее всего, предложит мне место в своей свите, а я откажусь.

– Но зачем тебе это делать?

– Потому что не в моих принципах служить другим. – Ког был уверен, что еще до пятницы половина Ролдема узнает о том, что Каспар предложил Когу место, а тот отказался. – Кроме того, есть другие варианты, которые мне больше подходят.

– Ну, тогда хоть постарайся его не слишком оскорбить, – сухо сказал Куинси.

– Постараюсь.

Они вышли на улицу, где жил Ког, и простились. Ког быстро зашагал домой, где Паско и Амафи, поджидая его, коротали время за карточной игрой.

– Разбуди меня за час до рассвета, – бросил Ког в сторону Паско, направляясь в ванную. – И приготовь одежду для охоты.

– Охоты?

– Да, герцог Оласко пригласил меня убивать каких-то беззащитных животных, и я решил сделать ему одолжение. – Обращаясь к Амафи, он прибавил: – Завтра я охочусь с герцогом. Когда вернусь, мы посетим несколько домов и вилл по соседству. Ты будешь явлен миру, как мой слуга и телохранитель.

– Да, хозяин, – ответил Амафи.

— Вот постель, можешь разложить ее в углу. Будешь спать там. – Паско указал новоявленному слуге на место на полу у двери Кога. Помогая молодому Ястринсу расстегнуть камзол, он шепотом спросил: – Все в порядке?

– Да, в общем, – шепотом ответил Ког. – Зная герцога, могу предположить, что животные будут не такие уж беззащитные. Думаю, какой-нибудь лев или дикий вепрь.

– Кажется, он как раз такой человек, – заметил Паско.

– Как тебе наш новый приятель?

– В карты он плохо играет.

– Плохо играет или плохо передергивает?

– И то и другое.

– Что еще? – спросил Ког у Паско, пока тот стягивал с его головы рубашку.

– Он – хороший исполнитель. Очень опасный, несмотря на то что жалуется на возраст. Он может пригодиться, если вы сами от него не пострадаете.

– Я это запомню.

– Я еще послежу за ним, – прибавил Паско.

– Он поклялся.

– Может, и так, – ответил мудрый слуга, – но он не будет первым, кто нарушил клятву.

– Я заставил его поклясться в храме Лимс-Крагмы.

Паско, снимая башмаки господина, задумался.

– Некоторых людей не испугает и богиня смерти.

– Он кажется тебе таким опасным?

– Нет, но разве Накор казался вам опасным, когда вы впервые с ним встретились?

– Я понял тебя. Приглядывай пока за ним. – Ког стянул брюки и нижнее белье и скользнул под толстое одеяло. – А теперь уходи, дай мне поспать.

– Да, хозяин, – сказал Паско, тихонько выходя. Молодой человек какое-то время лежал тихо. Он был возбужден, и сна пришлось бы ждать долго. Многие годы его занимала только одна цель: отомстить за уничтожение своего народа. Из всех, кто принимал в этом участие, в живых осталось только двое главарей – капитан личной гвардии герцога Каспара, Квентин Хавревулен, и сам герцог. Других уже настигла смерть от руки Кога.

Он заставил себя расслабиться, используя одно из упражнений для успокоения мыслей; этому он научился на острове Колдуна, и сон наконец пришел к нему. Однако сон этот был тяжелый, беспокойный, полный образов иных мест и иных времен – его деревня в горах, семья – отец, мать, сестра, дед. Девушка, о которой он в детстве мечтал, – Перышко Синекрылого Чирка. В его сне она в простом летнем платье из оленьей кожи сидела на стуле, скрестив ноги, и едва заметно улыбалась. Он проснулся с тоскливым чувством, а ведь ему казалось, что он вырвал ее из своего сердца много лет назад. Повернувшись на бок, молодой человек заставил себя уснуть; но сны пришли снова. Когда Паско разбудил его перед рассветом, Ког совсем не чувствовал себя отдохнувшим.

### 3. ОХОТА

КОНЬ БИЛ КОПЫТОМ.

Ког потянул за поводья, заставляя коня медленно поворачивать голову, чтобы он отвлекся и не нервничал. Рассвет еще только занимался, было холодно, со стороны океана долетал ветерок, но Ког решил, что среди холмов, расположенных к северо-востоку от города, к полудню станет жарко. Герцог Каспар еще не появился, а молодой человек уже догадался, что охота пойдет на крупную дичь – льва или медведя, а может быть, и на более экзотического зверя из тех, которые, говорят, еще водились в горах: например, гигантского вепря, чьи клыки, по рассказам, отрастали до трехфутовой длины, или на лесного ленивца. Этот зверь был в два раза больше лошади и, несмотря на свое прозвание, двигался очень быстро, если возникала такая необходимость, а когти у него были длиной с небольшой меч. Все это молодой человек понял, взглянув на оружие, сложенное в повозки: пики на вепря с крестовиной за широким лезвием, которая могла бы предотвратить проскальзывание туши по древку, чтобы зверь не мог достать охотника, необъятные сети с грузилами по краям и огромные арбалеты, которые пробивали в доспехах дыру величиной с кулак.

Десяток слуг, еще десяток телохранителей, а также мальчики-пажи, которые будут смотреть за лошадьми, – все терпеливо ожидали появления герцога. Когда Ког подъехал, шестеро следопытов как раз отправились отыскать и отметить следы дичи. Ког удивился, что охотничьи угодья располагались недалеко от столицы – меньше чем в дне пути. Земли Ролдема были давно заселены, и молодой человек ожидал, что дикую природу вытеснила в горы наползающая цивилизация. Он ходил на охоту с детства и знал, что большую дичь так близко от города можно встретить очень редко.

Ког отправил одного из слуг за дорожным снаряжением, которое оказалось довольно скромным по сравнению с багажом других. Молодой Ястринс понимал, что им придется путешествовать по дорогам, где фургон вряд ли проедет, но, похоже, в экспедиции собирались использовать пары лошадей – между двумя лошадьми была закреплена конструкция, напоминавшая беседку. Когу было не привыкать спать на земле, но он подозревал, что не всем из ролдемских дворян может такое понравиться.

Кроме Кога, появления герцога ожидали двое ролдемских аристократов – бароны Юджин Балаков и Михаэль Грав. Ког слышал о них – молоды, амбициозны, занимают скромные, но влиятельные посты при дворе короля. Балаков был заместителем королевского казначея и мог ускорить или задержать выполнение просьбы о субсидии. Широкоплечий, с коротко подстриженными темными волосами и бородой, он привлекал внимание задумчивым видом. Грав тоже был связан с казначейством, но принадлежал к личной страже короля и отвечал за вооружение, снабжение и содержание дворцовой стражи. Это был стройный светловолосый человек с тонкими усиками; похоже, он тратил немало усилий, чтобы поддерживать их идеальную форму. Оба были одеты весьма экстравагантно – в отличие от Кога, выбравшего для себя простые кожаные куртку и штаны.

Как только солнце осветило небо над далекими вершинами, из дворцовых дверей появился герцог Каспар, а с ним – молодая женщина; оба быстро подошли к приготовленным для них лошадям. Ког взглянул на женщину, размышляя, не Алисандра ли перед ним – она тоже была агентом Конклава и действовала здесь под именем леди Ровена. На острове Колдуна Ког испытал немалую досаду, пытаясь разузнать, что она делает рядом с герцогом, – люди либо не знали, либо не хотели говорить. Ему удалось лишь выведать, что девушку отправила в Оласко Миранда, жена Пага, пока сам Ког проходил подготовку в Саладоре.

Нет, женщина рядом с герцогом была не Ровена и походила на леди из Талсина только своей ослепительной красотой. Ровена была блондинкой с синими глазами, а эта дама – смуглая, с кожей, которую солнце покрыло нежным загаром, и с глазами, почти такими же черными, как ее волосы. Герцог сказал ей что-то, она улыбнулась, и Ког догадался, кто это — в чертах обоих мелькнуло сходство.

Словно прочитав мысли молодого человека, герцог произнес:

– А, молодой Ястринс, позвольте вам представить мою сестру, леди Наталью.

Ког поклонился в седле:

– Мое почтение, миледи.

Было понятно, что двое других дворян уже знакомы с младшей сестрой герцога. Они поехали следом за герцогом и его сестрой, предоставив Когу двигаться за ними или же держаться рядом.

– Туда, где нас ждет добыча, ехать полдня, – сказал Каспар и взглянул на Кога: – Видно, что ваш лук часто был в употреблении, Когвин. Вы сами умеете им пользоваться? – насмешливо спросил он.

Ког улыбнулся в ответ:

– Я стреляю лучше, чем фехтую, ваша светлость.

Все рассмеялись – ведь Ког считался непревзойденным фехтовальщиком. Леди Наталья глянула на него через плечо, и молодой человек, поняв, что она приглашает его к разговору, подъехал ближе.

– Вы рисуетесь, сквайр? – спросила она. Ког улыбнулся.

– Честно говоря, нет, миледи. Я охочусь с детства, а меч взял в руки только после того, как мне исполнилось четырнадцать.

– Значит, сэр, вы – величайший стрелок, – холодно произнес барон Юджин.

– Вряд ли, сэр, – ответил Ког, продолжая улыбаться. – Никто из людей не сравнится с эльфийскими лучниками.

– Эльфы! – воскликнул барон Михаэль. – Это все легенды. Отец рассказывал мне предания о большой войне, которая произошла во времена моего деда – против захватчиков из другого мира. Там-то и говорилось, что в ней участвовали эльфы и гномы.

– Поговорим по дороге, – оборвал его герцог, посылая свою лошадь вперед.

Ког оказался рядом с бароном Михаэлем, а барон Юджин на своей лошади догнал леди Наталью.

– Это не легенды, сэр, – сказал Ког. – Я родом из Илита, и ваши легендарные эльфы живут не так далеко оттуда к западу.

Михаэль посмотрел на молодого человека так, словно раздумывал – смеется тот над ним или нет.

– Серьезно?

– Да, барон, – произнес Ког. И у этих эльфов есть лучники, с которыми никто из людей сравниться не может.

Это Ког знал не по собственным детским впечатлениям, а из разговоров с Калебом, одним из наставников на острове Колдуна; Калеб какое-то время жил с эльфами в Эльвандаре, их родном краю. Он утверждал, что в умении стрелять из лука только один-два человека могут состязаться с эльфами на равных.

– Ну, раз вы так говорите… – протянул Михаэль, словно стараясь положить конец разговору. Он обратился к графу: – Ваша светлость, на какую дичь мы сегодня охотимся?

Герцог бросил через плечо:

– Очень редкую, если повезет. Королю пришло сообщение, что летающий ящер из Кеша поселился в горах. Если это верно, охота может быть знатной.

Барон Юджин моргнул в замешательстве:

– Летающий ящер?

Судя по лицу Михаэля, он тоже был в недоумении.

– Кажется…

– Это маленький дракон, – объяснил Ког. – Очень быстрый, очень неприятный и очень опасный… но небольшой… для дракона.

Леди Наталья посмотрела на лица мужчин и, видя их смущение, улыбнулась Когу.

– Вы таких видели, сквайр?

– Да, однажды, – отвечал Ког. – В горах, когда был еще мальчишкой.

О том, что эти горы находились рядом с Оласко, он говорить не стал.

Они выехали из ворот дворца и повернули на дорогу к северу. Обернувшись, герцог спросил:

– Как бы вы стали на него охотиться, сквайр?

– Я бы не стал, ваша светлость, – улыбнулся Ког, – как не стал бы соваться в лесной пожар или приливную волну. Но если деваться некуда, то можно применить один из двух способов.

– Да? Какие же?

– Забить овцу или оленя на открытом месте на возвышенности. Расставить вокруг лучников и, когда ящер прилетит, стрелять в него, пока не убьешь.

– Не слишком увлекательно, – заметила леди Наталья.

– Вы правы, – согласился Ког. – Чаще всего это делается, если надо убить хищника, который нападает на стада.

– А другой способ? – спросил герцог.

– Найти его логово. Ящеры обитают в неглубоких пещерах или под низко нависшими выступами скал. По словам дедушки… – Ког запнулся: впервые за долгое время он чуть не выдал себя. Усилием воли он заставил себя продолжить: – Который слышал это от горца-хадати, ящеры, в отличие от драконов, не любят забираться глубоко под землю.

– Нашли вы его логово, а дальше? – с нетерпением спросил барон Михаэль.

– Надо выгнать его огнем. Поперек выхода натянуть сети, если можно, или хотя бы крепкие веревки, чтобы немного задержать его. Затем бросить в логово горящие сучья или факелы, приготовить длинные копья, футов в десять-двенадцать. Проткнуть его копьями и ждать, пока он не умрет.

– А кто-нибудь пробовал стрелять в них из лука? Ког засмеялся:

– Только если есть десятка два-три лучников, которыми можно пожертвовать.

– Нет никаких уязвимых мест? И быстро его не убить? – продолжал расспросы герцог Каспар.

– Об этом я ничего не знаю, – пожал плечами Ког. Он почувствовал, что начинает рассуждать как знаток, и быстро прибавил: – Но это не значит, что их нет, ваша светлость. Просто дедушка хотел убедить меня, что эти твари очень опасны.

– Мне кажется, ему это удалось, – заметил Михаэль.

Пока они ехали по городу, Ког продолжал рассказывать об охоте. Менее чем через час они выехали из города в холмистую местность с виднеющимися там и сям небольшими поместьями и фермами.

– После полудня, – объявил герцог, – мы доберемся до границ королевского охотничьего заповедника. Король милостиво позволил нам поохотиться там.

Ког получил ответ на свой вопрос, как могла крупная дичь оказаться так близко от города.

– Ваша светлость, – спросил барон Юджин, – это правда, что заповедник протянулся на несколько сотен миль?

– Мы не станем объезжать его весь, – рассмеялся Каспар, – посетим только самые интересные места.

Их путь лежал выше в горы. Здесь проходил главный торговый путь, который связывал северные провинции со столицей. Но когда дорога повернула к западу, охотники выбрали другую, менее наезженную, ведущую на северо-восток. В полдень они остановились, чтобы перекусить и дать отдых лошадям. Ког удивился, как быстро слуги возвели небольшой шатер, оборудованный для дорожной трапезы, – там были даже складные стулья из дерева и холста, чтобы герцог и его гости могли отдохнуть с комфортом. Расположились они на широком лугу; в отдалении паслись упитанные коровы.

Темой разговора стали придворные слухи – герцог отсутствовал при дворе почти так же долго, как и Ког, а леди Наталья даже дольше. Оба барона уделяли столько внимания младшей сестре герцога, что было ясно – они видят в ней очень выгодную партию. Она была не только красива и умна; брак с ней мог стать ступенькой на пути к успеху. Может быть, Оласко – небольшое герцогство, если сравнивать его с просторами Королевства Островов или Кеша, но по влиятельности оно стояло на втором месте, уступая только Ролдему.

– Молодой Ястринс, приглашаю вас на прогулку, – сказал герцог после еды.

Ког кивнул и поднялся, а герцог сделал знак баронам:

– Сидите, господа. Будьте любезны, составьте компанию моей сестре.

Они отошли от шатра, и герцог спросил:

– Итак, молодой человек, вы не размышляли о том предложении, которое я вам сделал после турнира?

– Да, ваша светлость. Я очень польщен, для меня это большая честь, но дело в том, что я предпочитаю никому не служить.

– Очень интересно, – произнес герцог.

Тем временем они подошли к растущим на краю луга деревьям.

– Прошу прощения, мне надо облегчиться. – И без всяких церемоний герцог расстегнул штаны и встал спиной к Когу. Закончив, он сказал: – Вот это мне в вас больше всего и нравится, сквайр.

– Что, ваша светлость?

– Ваша независимость.

– Простите?

– Посмотрите на этих двоих, – сказал герцог, указывая на шатер, где бароны занимали Наталью беседой. – Они рвутся к моей сестре, словно она – приз в состязании. Через нее они хотят снискать мое расположение. Я окружен подхалимами и теми, кому от меня что-то нужно; редко когда мне доводится встречать человека, который ничего от меня не ждет. Таких людей я очень ценю, потому что уверен – если бы они мне служили, то делали бы это до последнего вздоха. – Они подходили к шатру, и герцог понизил голос: – Такие, как эти двое, в самое неподходящее время могут выбрать лучшие условия у другого хозяина.

Ког рассмеялся:

– Да, наверное, такое может быть. Но, должен признать, хотя один из моих дальних родственников состоит при королевском дворе Крондора, мой собственный придворный опыт очень небогат. Честно говоря, вчерашний визит во дворец – второй в моей жизни.

– Вам нужно приехать в Опардум. Может быть, масштабы моей цитадели и поскромнее, чем у дворца в Ролдеме, но политическая жизнь там не менее оживленная. Кроме того, моей сестре полезно пообщаться с мужчиной, который не станет уверять ее в вечной верности только для того, чтобы попасть ко мне на службу. – Подходя к шатру, герцог повысил голос: – Пора ехать!

Слуги быстро свернули и увязали шатер, другие собрали посуду. Через десять минут все уже сидели в седлах, чтобы ехать дальше на север.


Ког сделал знак рукой и указал на следы. Герцог кивнул. Солнце уже садилось, и до темноты оставалось не более полутора часов, а они шли по следу зверя.

Молодой человек был поражен, когда понял, что королевский заповедник и впрямь представляет собой нетронутые дремучие леса. На протяжении многих поколений здесь никто не селился, хотя повсюду высились огромные деревья, способные стать прекрасным строительным материалом для домов или кораблей. Как охотник он не мог не порадоваться, что короли Ролдема использовали корабельные леса у подножий гор, далеко отстоящих от этих мест, оставив такой прекрасный уголок в первозданном виде. Он решил, что традиция зародилась в незапамятные времена: необходимо было обеспечить королевскую семью провизией на случай, если разразится голод. Впрочем, какова бы ни была первопричина, в настоящее время лишь день пути отделял самый большой город королевства от огромной территории, покрытой девственными лесами.

До лагеря они добрались два часа назад; там был установлен большой шатер и несколько палаток поменьше – для гостей. Герцог настоял на том, чтобы сразу заняться охотой, а не ждать утра. Ког согласился, что лучше сделать это на закате, когда звери выходят на водопой. По расположению холмов Ког решил, что в округе должно быть не менее полудесятка больших водных источников. Он уже заметил следы копыт лесных кабанов, а полчаса назад видел следы кошачьих лап; судя по размерам, это были леопарды или пумы.

Однако никаких признаков обитания здесь ящера они не обнаружили. Ког только обрадовался этому. Он считал, что есть гораздо более достойные способы умереть, чем погибнуть в пасти чудовища, пытаясь показать свое мастерство охотника кучке праздных аристократов.

Герцог Каспар шел впереди, Ког – справа от него. Между ними шагала леди Наталья, она держала небольшой лук так, словно умела с ним обращаться. Слева шли оба барона. Все телохранители, слуги и егеря остались в лагере. Полдесятка верховых лучников были готовы откликнуться на любой призыв о помощи, хотя Ког по опыту знал — при схватке с диким зверем все решается до того, как приходит помощь. Он уповал на то, что ничего не случится. Где-то позади них брели двое слуг, несущих разное оружие, включая тяжелый арбалет и пару пик.

Ког обратил внимание, что герцог старался идти тихо, а бароны производили слишком много шума. Было видно, что они чувствовали себя неуверенно оттого, что шли пешком, хотя оба утверждали, что имеют большой охотничий опыт. Герцог остановился и сделал знак остальным подойти.

Когда они приблизились, Каспар смотрел на землю.

– Взгляните, – сказал он очень тихо.

Ког опустился на колено и стал разглядывать след. Он приложил палец к земле и понял, что отпечаток оставлен всего несколько минут назад.

– Медведь, – заявил он, поднимаясь. Барон Михаэль присвистнул.

– Посмотрите на размер.

– Это прародитель всех медведей, – сказал герцог.

Ког в своем краю слышал истории о таких медведях, но они все были уничтожены еще во времена его прадеда. В легендах его народа этот вид назывался Джахаро-Милака – сероносый медведь. В Ролдеме эти звери уцелели потому, что люди в этих краях мало охотились.

– Я знаю, что собой представляют эти медведи, – сказал молодой человек герцогу. – Они необычайно свирепы. Сейчас весна, и почти наверняка такой крупный зверь – самец. Ищет пару, значит, всякого, кто вторгнется на его территорию, встретит нелюбезно. – Ког огляделся. – Он где-то рядом. След еще влажный. Влага высыхает меньше чем за час.

– Как вы считаете, какого он размера? – спросил герцог.

– Футов двенадцать, если встанет на задние лапы, – ответил Ког и указал на слуг. – Стрелы только разозлят его. Нужно более серьезное оружие.

– Что вы предлагаете?

– У вас есть с собой катапульта? Герцог улыбнулся:

– Я уже охотился на медведей.

Ког решил, что не время соблюдать придворный этикет.

– Я тоже, ваша светлость, но даже самый большой бурый медведь не сравнится с сероносым. Если он нападает, даже тяжелая стрела из арбалета его не остановит. С другим медведем можно притвориться мертвым, и, может быть, он от вас отстанет, поваляв по земле. Этот вас растерзает. Разъяренный, он может и голову человеку откусить.

– Звучит так, что лучше бы сразу отступить, – произнес барон Юджин.

– Он него не убежишь, – сурово заметил Ког, направляясь к слугам. – Он может кинуться на лошадь и сломать ей спину одним ударом лапы.

Герцог не двинулся с места, а остальные пошли за Когом.

– Вы же не предлагаете мне отказаться от охоты, сквайр?

– Нет, герцог, но я предлагаю правильно выбрать оружие.

Герцог кивнул:

– Что именно?

– Лучше всего – тяжелые пики в руках у верховых или тяжелые копья; эти, на вепря, пожалуй, подойдут, – отвечал Ког.

Герцог Оласко сделал шаг к своим спутникам, когда из-за его спины раздалось рычание, от которого вздрогнули деревья. Низкий звук с перекатами сменился треском, с каким разламывается дерево. Ког не представлял, что живое существо может издавать такие звуки.

Все застыли; молодой человек обернулся и увидел, как из зарослей всего в десяти ярдах от герцога появляется массивная бурая туша. Каспар резко повернулся, словно готовый встретить нападавшего человека, — пригнувшись, сжимая в левой руке лук; кинжал, казалось, сам впрыгнул в правую руку.

Леди Наталья преодолела оцепенение и вскрикнула:

– Сделайте что-нибудь!

Ког отбросил свой лук, сделал два быстрых шага и вырвал из рук слуги копье; тот стоял с разинутым ртом и, кажется, был готов бежать без оглядки. Молодой человек крикнул второму:

– За мной!

Пробегая мимо двух баронов, он прокричал:

– Отвлеките его!

Зверь почти что навис над герцогом, который до последней минуты не двигался, а потом резко отскочил влево. Медведь нанес удар левой лапой, ускорив начатое движение. Если бы удар последовал с другой стороны, герцог уже валялся бы с переломанным позвоночником.

Ког внезапно похолодел: может быть, это и случилось? Каспар после удара упал и лежал, не двигаясь, – без сознания или притворяясь мертвым. Медведь по инерции проскочил на несколько ярдов вперед, потом развернулся и приготовился к броску. Бароны и Наталья выстрелили из луков, и две стрелы из трех попали в зверя. Он обернулся и зарычал; воспользовавшись удобным моментом, Ког подбежал к герцогу и остановился прямо над телом.

Увидев противника, который не убегает, медведь двинулся вперед. Ког обеими руками поднял пику высоко над головой и закричал во всю мочь, словно подражая реву зверя.

Медведь остановился всего в нескольких футах от него и поднялся на задние лапы. Он взревел, а Ког, поднырнув, вонзил копье ему под ребра. Медведь взвыл и отступил. Ког еще раз ударил в то же место. Широкое лезвие вошло глубоко в тело, и кровь полилась ручьем. Взревев от боли, медведь отступил еще, но Ког не отставал, продолжая наносить удары снизу вверх под ребра.

Скоро кровь по брюху медведя лилась широким потоком. Огромный зверь замахал лапами, а Ког еще раз вонзил ему в живот копье.

Он сбился со счета – наверное, после десяти ударов зверь зашатался и упал на левый бок. Ког не мешкая наклонился над герцогом, схватил его за правое плечо и потащил прочь. Каспар слабым голосом произнес:

– Сквайр, я могу встать.

Молодой человек помог Каспару подняться.

Герцог был оглушен, но, кажется, не получил никаких других повреждений, хотя быстро двигаться не мог.

– Наверное, этот удар по ребрам еще будет отдаваться не одну неделю.

– Ты в порядке? – испуганно выговорила подбежавшая Наталья.

Подоспели бароны, по-прежнему сжимая луки.

– В жизни не видел ничего подобного, – произнес Михаэль.

– Как вам это удалось, сквайр? – спросил Каспар.

– Это мой дед, – ответил Ког. – Он мне рассказывал. Встретив отпор, сероносый медведь встает на дыбы. Дед сказал, что только так можно убить его. Если побежишь, он тебя догонит, но если встать и показать, что угрожаешь ему, медведь поднимется на дыбы. Тогда, говорил дед, надо бить снизу вверх, под ребра – там у него под сердцем проходит большая артерия, и, если пробить ее копьем, он быстро упадет и умрет от потери крови. – Молодой человек оглянулся туда, где лежал, истекая кровью, медведь. – Дед был прав.

– Похоже, ваш дед был замечательным охотником, – тихо заметил барон Михаэль.

На миг Когу показалось, что сейчас его захлестнут эмоции – он вспомнил улыбчивого деда, которого так и звали – Смешинка В Глазах. Ког с усилием отогнал воспоминание, призвав на помощь все, чему его учили на острове Колдуна, чтобы сохранить спокойствие.

– Да, это так, – тихо ответил он.

– Сквайр, – слабым голосом произнес герцог, который недостаточно хорошо стоял на ногах; спускаться по склону ему помогал барон Юджин. – Вы спасли мне жизнь, и я у вас в долгу. Как я могу отблагодарить вас?

Ког вдруг осознал, что, ни минуты не раздумывая, спас жизнь человеку, которого поклялся убить. Каспар принял его молчание за смущение.

— Что ж, давайте вернемся в лагерь и отдохнем, а потом поговорим.

– Хорошо, ваша светлость, – ответил Ког.

Он ясно представил себе ситуацию и ощутил противоречивое желание не то рассмеяться, не то разразиться проклятиями.

Ког оглянулся на издыхающего медведя и, водрузив копье на плечо, отправился за герцогом.


В тот вечер герцог сидел на одном из походных стульев, задрав ноги на подушки, стараясь не напрягать поврежденные ребра. Кога изумила его выносливость. Каспар был мощным мужчиной с плечами борца или грузчика, руки его бугрились мускулами. Когда слуги сняли с него рубашку, оказалось, что после могучего удара медвежьей лапы весь торс заплывает синим; Ког увидел, что на теле герцога совсем не было жира. В рукопашной схватке этот человек мог оказаться крайне опасным.

Герцог Каспар оказался и очень стойким – каждый вдох давался ему нелегко (Ког подозревал, что медведь сломал герцогу ребра), тем не менее Каспар, устроившись поудобнее, посмеивался над шутками, звучавшими за столом. Одну руку он заложил за спину, в другой держал кубок с вином.

Он почти не ел, но выпил немало вина. Ког решил, что вино полезно раненому: оно поможет уснуть. Поздно вечером, после еды, герцог обратился к молодому человеку:

– Ну, сквайр, вы придумали, какую награду я мог бы предложить вам, чтобы расплатиться за свой долг?

Ког немного склонил голову, словно в замешательстве.

– Честно говоря, ваша светлость, я тогда действовал не раздумывая. Я пытался спасти свою жизнь, так же как и вашу. – Он принял скромный вид.

– Перестаньте. Может быть, это и так, но результат один. Что я могу сделать, чтобы отблагодарить вас?

– Мне сейчас мало что нужно, сэр, – улыбнулся Ког. – Но, может быть, когда-нибудь в будущем жизнь для меня сложится по-другому. Если настанут трудные времена, могу я обратиться к вам за помощью?

– Ну что ж, спасибо за откровенность. Хотя, полагаю, человек с вашими талантами идет по жизни, не встречая больших затруднений. – Каспар медленно поднялся. – У вас, как и у всех остальных гостей, отдельная палатка и паж для услуг. А теперь позвольте пожелать вам спокойной ночи – утро покажет, как я себя буду чувствовать. Мне бы не хотелось сокращать охоту, но, боюсь, я не в той форме, чтобы встречаться с драконом, даже маленьким. – Все засмеялись. – Так что, может случиться, завтра к этому времени мы вернемся во дворец. Спокойной ночи.

Он ушел, и через короткое время поднялся и Ког, оставив баронов состязаться за внимание леди Натальи. Он обнаружил, что его «палатка» представляет собой небольшой шатер, достаточно высокий, чтобы, встав в полный рост, раздеться с помощью слуги. Паж взял одежду Кога со словами:

– Все будет почищено к завтрашнему утру, сквайр.

Ког сел на кучу подушек, на которых было постелено несколько толстых одеял. Сверху все было накрыто шелковой периной, хотя ему такая роскошь была ни к чему.

Глубоко вдыхая горный воздух, он старался не слушать обрывки разговоров, долетавшие из большого шатра, и вернулся мыслями к событиям минувшего дня. Медведь появился так быстро, что он отреагировал как охотник, не думая, – схватил самое подходящее оружие и атаковал зверя. Точно так же он мог схватить лук и осыпать медведя бесполезными стрелами, пока тот терзал бы Каспара. Тогда осталось бы убить только одного человека – капитана Квентина Хавревулена, и народ оросини был бы отомщен.

Вместе с магами на острове Колдуна Ког подвергался разным испытаниям, чтобы понять, как это глупо – переживать, что все в жизни сложилось так, а не иначе. «Что могло случиться – случилось», – говорил Накор. Конечно, простого решения проблемы, лежащей перед Когом, не существовало. Одно было сейчас ясно – ему бы не доставило радости видеть, как Каспар умирает. Он понял, что не может ненавидеть герцога. Он относился к нему настороженно, как относился бы к любому дикому и опасному существу. Но как-то не получалось совместить образ приветливого хозяина с образом расчетливого убийцы, который приговорил к смерти народ целого племени. Что-то тут не складывалось.

Наверное, здесь замешан кто-то еще. Говорили, что маг Лесо Варен имеет на Каспара большое влияние, и Ког задал себе вопрос: а не мог ли именно колдун создать план уничтожения оросини?

Очнувшись от своих размышлений, Ког понял, что лагерь стих. Леди Наталья, наверное, отправилась спать. Еще он понял, что сам спать совсем не хочет и не уснет, если не расслабится. Он сел, обнаженный, на перине; вытянув ноги и положив ладони на колени, он закрыл глаза, чтобы успокоить мысли медитацией.

Время замедлило свой бег; он почувствовал, как замедляется пульс, а дыхание становится глубже. Он почти уснул, когда услышал, как зашуршала ткань палатки.

Прежде чем он смог пошевелиться, темная фигура шагнула вперед и схватила его за горло. Очнувшись, Ког ощутил нежный запах духов и услышал шепот:

– Как приятно. Ты ждал меня.

Потом он ощутил, как губы Натальи прижимаются к его губам; она опрокинула его на спину и прижала к подушкам. Он моргнул и в темноте увидел ее прелестное лицо всего в нескольких дюймах от своего; она быстро развязала халат и откинула его в сторону. Игриво проведя рукой по его животу, сестра герцога сказала:

– Может, брат и не знает, как тебя отблагодарить за то, что ты спас его жизнь. А у меня есть кое-какие идеи.

Она снова поцеловала его.

### 4. ВЫБОР

КОГ СЕЛ НА ДИВАН.

Откинувшись на подушки, он разглядывал человека, стоявшего в углу.

– Я отправил Паско и Амафи на рынок, придумал какое-то поручение, так что у нас есть несколько минут. – Ког поднял бокал вина. – Выпьешь со мной?

Высокий человек вышел из угла и снял шляпу. Длинные белые волосы упали ему на плечи; светло-голубые глаза внимательно изучали Кога.

– Я ненадолго. Отец просил кое-что передать тебе и задать несколько вопросов.

– Сядь хотя бы, Магнус.

– Я постою, – отвечал маг.

Магнус был одним из учителей Кога, занимался с ним магией и логикой, но из всех своих наставников Ког меньше всего приязни испытывал именно к Магнусу. Молодому человеку казалось забавным, что ощущение братства возникло у него только с Калебом – младшим братом Магнуса. Оба они были охотниками, оба не владели магией в этом сборище магов, оба не могли понять многое из того, с чем им доводилось сталкиваться каждый день. Из всех, кто служил Конклаву, только Магнус и его мать Миранда так и остались для Кога чужими.

– Прости, – сказал Ког, – но у меня выдались тяжелые сутки. Я почти не спал и не очень быстро соображаю.

Магнус улыбнулся.

– Из-за подвигов с медведем или из-за леди Натальи?

– Ты уже слышал? – Потрясенный Ког вскочил. Менее чем через час после возвращения он покинул дворец, а было это всего час назад. Получается, что слухи распространяются невероятно быстро. Он прищурился. – Ты не мог об этом слышать. Ты увидел!

– Да, я наблюдал за тобой.

Ког не стал скрывать, что ему неприятно. Уже во второй раз Магнус тайком наблюдал за ним.

– Я еще могу понять, почему ты подглядывал за моим боем с Вороном, но за простой охотой?!

– Все, что касается Каспара Оласко, непросто. Отец просил меня узнать, наладил ли ты контакт с Каспаром… кажется, все шло, как надо. А потом, это был последний раз, когда я подглядывал за тобой.

– Почему?

Магнус взял свою широкополую шляпу обеими руками.

– Сначала – вопросы. Ты скоро начнешь служить Каспару?

– Наверное, но не сейчас.

– Значит, в ближайшем будущем?

– Да.

– Герцог или его сестра упоминали при тебе человека по имени Лесо Варен?

– Нет, я бы запомнил.

– Последний вопрос от отца: не знаешь ли ты, почему Каспар старается разместить войска на границе с Королевством Островов, в сотнях миль от каких-нибудь крупных поселений?

– Не представляю.

– А теперь вопрос от меня: почему ты спас Каспара от медведя?

Ког покачал головой и пригубил вина.

– По правде говоря, тогда я об этом не думал. Я просто отреагировал на нападение. Но, поразмыслив, решил, что, наверное, так подсказали мне боги.

– Что?

– Просто убить Каспара – недостаточно. Он должен знать, за что его убили, и даже более того…

– Что же?

– Я хочу видеть его унижение. Хочу видеть, как к нему приходит осознание: все, что он сделал, каждый приказ об убийстве, каждое предательское решение – все нашло отмщение.

– Убить его гораздо легче, чем привести в такое состояние, – помолчав немного, заметил Магнус.

– Все же цель у меня такая.

– Твоя цель, – ответил ему Магнус, – если мне будет позволено напомнить, состоит в том, чтобы выяснить, почему он хочет воевать с Королевством. Все сведения, которые у нас есть, подтверждают твою догадку — у Каспара есть какой-то безумный план объединить восточные королевства, чтобы напасть на Острова. Я подчеркиваю слово «безумный»: его действия не позволяют считать его вменяемым.

Ког кивнул.

– Однако я готов поставить свою жизнь на то, что умственно он абсолютно здоров. Может быть, он заблуждается в чем-то, может, он смертельно опасен, но в то же время – обаятелен, интересен и нормален как всякий человек. Его выбор может показаться бессмысленным, но за ним что-то кроется. – Ког потянулся, чтобы поставить бокал на стол. – Паско и Амафи скоро вернутся, так что мы должны быстрее заканчивать.

– Вот что просил передать отец: тебя оставят одного.

– Что это значит?

– Это значит, что никто не будет выходить с тобой на связь. – Магнус поправил шляпу. – Когда ты решишь, что пора принять приглашение Каспара и поступить к нему на службу, придумай, как можно будет отпустить Паско. Что делать с этим парнем, Амафи, – решать тебе самому. Но ты связан клятвой никогда не сообщать ему о том, что ты работаешь с Конклавом, и даже не намекать о том, что Конклав существует. Мы не будем встречаться с тобой до тех пор, пока ты сам об этом не попросишь. Если будешь на севере, найди способ прислать весточку к Кендрику или приходи сам. В Рилланоне ищи трактир под названием «Золотая заря», а в «Бочонке и лозе» в Саладоре ты уже был. Если окажешься в Крондоре, иди на постоялый двор «Адмирал Траск», ты знаешь его. Здесь тебе поможет ночной бармен в таверне Молконски. К сожалению, в Опардуме у нас нет агентов, но если ты передашь свое сообщение в таверну «Щипцы и наковальня» в Калеш-Каре, оно до нас дойдет.

Ког рассмеялся:

– У вас все агенты сидят по трактирам да тавернам?

– Нет, – улыбнулся Магнус, – но мы считаем, что всякие питейные заведения как нельзя лучше подходят для сбора новостей. Придумай способ доставить сообщение в любое из мест, которые я назвал, адресуй его сквайру по имени Густой Лес, и оно нас найдет. Если можешь, воспользуйся кодовой фразой. В других городах тоже есть такие трактиры, и Паско, прежде чем с тобой расстаться, передаст тебе полный список.

– Почему я должен отпустить его?

– Есть две… нет, три причины. Во-первых, чем больше наших агентов сосредоточено поблизости от Лесо Варена, тем больше риск. Мать поместила леди Ровену настолько близко к Каспару, насколько это возможно, – думаю, в тщетной надежде, что Каспар может что-то выболтать в постели, а когда и ты будешь там, наша уязвимость многократно возрастет; Паско не прибавит пользы, но только увеличит опасность. Во-вторых, для Паско у нас есть другое задание. И наконец, он работает на Конклав, а не на сквайра Ястринса из И лита, и неважно, что ты сам об этом думаешь.

– Ясно.

– А теперь я должен убедиться, что ты понимаешь – неважно, какие возможности у тебя появятся отомстить Каспару, он – только часть задачи; узнай все, что сможешь, про Лесо Варена. Он представляет главную опасность. Если тебя разоблачат, мы скорее предпочтем потерять тебя, чем станем рисковать безопасностью Конклава. Это понятно?

– Абсолютно.

– Хорошо. Итак, постарайся, чтобы тебя не убили, или, по крайней мере, сделай что-нибудь полезное перед этим. Если попадешь в беду, мы не можем и не будем тебя вытаскивать.

И вдруг он исчез. Только ветерок пронесся по комнате, и наступила тишина.

Ког взял свой бокал с вином и пробормотал:

– Вот почему я его терпеть не могу – за ним всегда остается последнее слово.


Проснулся Ког, не совсем понимая, где находится. Накануне во время разговора с Магнусом он выпил всего один бокал вина. Сам день прошел без особых событий – компания герцога не торопясь вернулась с гор во дворец. Но спал молодой агент Конклава плохо и сейчас думал – может быть, потому, что стоял перед необходимостью выбора.

Каспар оказался у него в долгу – как же воспользоваться этим, чтобы все выглядело непреднамеренным? Его идея убить принца Мэтью казалась вполне подходящей – Каспар вмешается, чтобы защитить Кога. Магнус был прав: положение Кога как победителя турнира фехтовальщиков давало ему немало привилегий, но, очевидно, накладывало и какие-то обязательства. Ког дал себе обещание поразмыслить об этом на досуге.

Сейчас же голова у него была занята другим: он чувствовал, что можно спровоцировать немало ситуаций, когда принцу Мэтью придется вызвать его на дуэль. Кто-нибудь начнет настаивать, чтобы поединок велся до первой крови, и Ког убьет принца «случайно»; увы, такое бывает. «Ну да, – подумал Ког, – особенно часто такое бывает именно со мной». Нет, не годится – дуэль должна произойти из-за уязвленной чести, а если король никогда больше не позволит ему появляться при дворе…

Может быть, пьяная ссора? Мэтью захаживал в самые сомнительные бордели и игорные залы в городе. Он появлялся «инкогнито», хотя, конечно, его все знали, а он извлекал немало выгод из своего положения.

От этой идеи Ког тоже отказался – все должно происходить при большом скоплении публики.

Что-то не видно способа убить принца так, чтобы оказаться на волшебной грани между прощением и плахой. А если так случится и Каспар встанет на его защиту, то тем самым уже возвратит свой долг. Когу же хотелось, чтобы герцог чувствовал себя обязанным ему.

Нет, решил Ког, поднимаясь, убивать принца Мэтью не стоит.

Ему в голову пришла другая идея. Он поразмыслил и решил, что свою собственную роль обдумал недостаточно детально. Должен быть способ сделать так, чтобы его объявили персоной нон грата при дворе. Он избежит плахи, а возможности преуспеть в Ролдеме у него не будет – и не останется другого выбора, как только поступить на службу к герцогу.

– Паско, – позвал он, и через мгновение в комнату вошел Амафи.

– Ваша милость, могу я вам услужить? – произнес он на языке Королевства.

– А где Паско? – спросил Ког, указывая на свой сложенный в стороне костюм.

Бывший наемный убийца тут же вручил одежду Когу.

– Он ушел с утра на рынок, купить еды. Что я должен делать?

Ког немного подумал:

– Полагаю, пора тебе начинать учиться быть лакеем.

– Лакеем? Ваша милость, я не знаю такого слова. Ког сообразил, что по-ролдемски Амафи едва мог связать два слова, и повторил то же самое на квегском.

– А, слугой, – отвечал Амафи на квегском. – Я провел некоторое время среди важных господ и легко смогу научиться всему, что вы потребуете. А как же Паско?

– Боюсь, Паско скоро нас покинет. – Ког оделся и стал натягивать сапоги. – Семейное дело – он должен вернуться к родственникам отца на север, в Латагор.

Амафи не стал расспрашивать, а просто сказал:

– Тогда я попытаюсь сравниться с ним в заботе о вашем благополучии.

– Надо будет поработать над твоим ролдемским, – заметил Ког. – Я иду в Школу Мастеров. Дождись Паско, и пусть он тебе расскажет о моем распорядке. Стань на время его тенью и примечай все, что он делает. Если не будешь отвлекать меня или моих спутников, можешь задавать вопросы, в противном случае держи их при себе до тех пор, пока вы не останетесь вдвоем. Передай ему – пусть придет за мной к Ремаргу в полдень и принесет чистую одежду. Потом я пойду обедать к Болдуину, это на большом канале, а потом играть в карты к Депанову. Перед ужином зайду переодеться.

– Да, ваша милость.

Ког надел ту же рубашку, что носил вчера, набросил на плечо куртку и взял меч.

– А теперь найди себе занятие, пока Паско не вернулся. Встретимся в полдень.

– Да, ваша милость, — повторил Амафи.

Ког вышел из квартиры и сбежал по лестнице. Меч он прицепил к поясу, куртку оставил на плече. День был теплый, и шляпу он брать не стал. По дороге в Школу Мастеров он размышлял о том, какой ущерб позволено нанести члену королевской семьи, чтобы не попасть в слишком неприятную ситуацию.

Утреннее солнце, теплый ветерок с океана, воспоминания о страстной ночи с леди Натальей – все вместе привело Кога в превосходное настроение. К тому времени, как он подошел к Школе, у него появился план – как обидеть принца так, чтобы обидчика потом не повесили, и решил, что это будет даже забавно.

Неделю спустя, когда Ког вошел в тот же зал, галерея для зрителей была полна народу. С возвращением лучшего фехтовальщика посещение учебных и показательных боев стало любимым времяпрепровождением для большого количества молодых женщин столицы. Многие дочери благородных семейств и изрядное число юных жен решили вдруг делать перерыв в каждодневном обходе магазинов, чтобы потворствовать внезапно проснувшемуся интересу к фехтованию.

Вернувшись с охоты, Ког практиковался каждый день в течение недели, поджидая удобного случая поссориться с принцем Мэтью. Наконец он понял, что принц появляется в Школе через день, при этом дожидаясь, пока Ког уйдет. Молодой человек решил, что тщеславный принц не желает делить внимание посетителей зала с чемпионом. Так что в этот день Ког пришел поупражняться после обеда, а не с утра, как делал обычно.

Лучшего фехтовальщика приветствовали все находившиеся в зале, включая наставников. Дежурным мастером зала на сей раз был Василий Турков – главный наставник и судья в любом споре. Другие преподаватели работали со своими учениками во всех уголках огромного зала, а дежурный мастер наблюдал за поединками в центре.

Пол помещения был выложен паркетом замысловатого рисунка, в котором после пристального рассмотрения можно было различить сложную систему границ между отдельными участками, отведенными для упражнений. Зал окружали массивные колонны полированного дерева, поддерживающие высокий, богато декорированный потолок. Ког глянул вверх и увидел, что потолок недавно обновляли – на белом фоне выделялась позолота рельефных гирлянд и венков, окружавших световые фонари. Галереи для публики шли вдоль одной из стен между колоннами, а другая стена от пола до потолка была прорезана огромными окнами, лившийся через них солнечный свет ярко озарял весь зал.

Василий подошел пожать Когу руку.

– Вы не пришли сегодня утром, сквайр, и я подумал, что вы решили отдохнуть. – Он глянул на забитую зрителями галерею и прибавил: – Если так и будет продолжаться, придется снова ставить скамейки в зале.

Во время турниров временные сиденья устанавливали перед окнами, чтобы вместилось как можно больше желающих.

Ког улыбнулся:

– Я пришел попрактиковаться, мастер. Тот улыбнулся в ответ и кивнул:

– Сейчас найду вам партнера.

Увидев молодых людей, бродивших поблизости в надежде, что им удастся скрестить клинки с самим чемпионом, он поманил одного из них:

– Энтони, начнем с тебя!

Ког не знал, кто этот молодой человек, но тот подошел без всякого смущения. Он поклонился мастеру, затем – Когу. Мастер Турков крикнул:

– Подать рапиры! До трех касаний!

Оба молодых человека были одеты в куртки с толстой подкладкой, закрывавшие тело от шеи до паха, длинные обтягивающие штаны и сандалии на кожаной подошве. На головах у обоих были сетчатые шлемы – они давали возможность дышать и видеть все вокруг, но хорошо защищали от случайных ранений. Фехтовальщики сблизились и встали лицом друг к другу.

Мастер расположился между ними, вытянув меч. Участники также вытянули рапиры, коснулись клинка мастера и замерли в таком положении. Затем мастер убрал свой меч, и поединок начался.

Когу приходилось немало фехтовать во время своего годичного пребывания в Саладоре. Школа Клинков не могла сравниться со Школой Мастеров в том, что касается количества опытных бойцов, но были и там неплохие мастера, и Ког пользовался возможностью попрактиковаться.

Ему это было необходимо, потому что на острове Колдуна фехтовать можно было только с Калебом, а он, выполняя поручения родителей, частенько отсутствовал. Хотя он был лучшим охотником и лучником из всех, кого встречал Ког, в искусстве владения клинком ему еще надо было совершенствоваться.

Прежде Ког общался с воинами-наемниками, равнодушными к тонким приемам дуэльных поединков. Фехтование они рассматривали не как искусство, а как способ выжить, и Ког был уверен, что мастера Школы с неодобрением отнеслись бы к пинкам в пах, выбиваниям глаз или отрезанию уха во время поединка. Ког понимал, что многим молодым людям, тренировавшимся в Школе Мастеров, никогда не придется воспользоваться клинком всерьез – такова была жизнь молодого дворянина в высоких ролдемских кругах.

Молодой Энтони быстро проиграл – он хорошо усвоил основные приемы, но ему не хватало одаренности и особого чутья. Трое других юношей выбыли из поединка так же быстро, и Ког решил, что пора уходить.

Он не сразу направился в комнату для переодевания, а пошел в дальний конец зала, где стоял стол с разными закусками и напитками. В центре его высилась хрустальная ваза, наполненная водой, в которой плавали дольки лимона. Когда Ког привык к кислому вкусу, напиток даже стал ему нравиться. На подносах лежали свежие фрукты, сыры, хлеб, пирожки и копченое мясо. Для тех, кто уже закончил упражнения, были приготовлены бутылки с вином и элем. Ког принял от слуги чашу с лимонной водой и, прихватив с блюда ломтик яблока, стал оглядывать комнату.

Рядом с Когом оказался слуга, один из тех, что заботились о постоянном обновлении блюд, дабы стол постоянно выглядел свежим. Молодой человек стал раздумывать о том, сколько все это может стоить и насколько дорого содержать такой зал. Любой человек благородного происхождения волен был пользоваться залом Школы для того, чтобы бесплатно упражняться в искусстве фехтования. Люди простого происхождения, но достаточно состоятельные, вынуждены были платить за пользование залом немаленькую сумму, но многие шли на это – по государственным соображениям. Иначе все расходы по содержанию этого дорогостоящего предприятия лежали бы на королевской казне.

Ког мельком подумал о том, что неплохо было бы узнать размер королевской казны. Он вспомнил, что когда-то, читая жизнеописание крондорского торговца Руперта Эйвери, предположил, что, наверное, в целях саморекламы человек преувеличил суммы, которыми оперировал. Сидя в одиночестве в скромной хижине на острове Колдуна, Коготь Серебристого Ястреба решил, что суммы явно раздуты, чтобы преувеличить влияние, которое, по заявлению автора, Руперт оказал на историю Крондора. Но сейчас, размышляя о том, что королевский дворец очень велик и содержание одного только двора должно стоить немалых денег, не говоря уже о флоте, Ког понял, как наивны были его тогдашние рассуждения. Откуда-то из памяти всплыла фраза: «Как хорошо быть королем» – и Ког, хоть и не мог вспомнить, кто из его наставников это сказал, решил, что согласен с изречением.

Ему вдруг показалось, что он может понять жажду власти, которая обуревала герцога Каспара.

Тут он увидел, что в зал входит большая группа людей, и, даже не присматриваясь, понял, что пожаловал принц Мэтью. Ког еще раз прокрутил в уме свой план, как делал бессчетное количество раз с тех пор, как неделю назад его придумал. Совсем недавно он геройски спас герцога от смерти, получил одобрение короля – сейчас у него была благоприятная возможность исполнить задуманное так, чтобы не оказаться на плахе или не быть потихоньку утопленным в заливе.

Потягивая лимонад, он пробрался к тому месту, где, окруженный свитой, стоял принц. Мэтью был человеком тщеславным, несмотря на то что к тридцати годам набрал изрядный объем в районе талии своей, в общем-то, тощей фигуры, что делало его похожим на большую ящерицу, которая проглотила огромный шар. Принц предпринимал героические усилия хотя бы отчасти скрыть результаты собственной несдержанности, надевая подбитый на плечах ватой камзол, плотно облегающий его грудь и талию; в этом одеянии он пребывал и теперь. Коротко стриженные волосы были щедро напомажены и зачесаны вперед, чтобы скрыть стремительное отступление линии волос от лба. В руке у принца был изысканно украшенный лорнет из розового кварца, который привозили из Квега. Сквозь эту штуковину он любил глядеть на предметы, словно лорнет мог каким-то образом помочь ему разглядеть мелкие детали.

Ког постоял невдалеке, дожидаясь, пока его заметят, и отвесил поклон.

– А, сквайр, – произнес принц. – Рад, что вы вернулись. Жаль, что я не виделся с вами на приеме – но я тогда не совсем хорошо себя чувствовал.

По слухам, накануне приема в честь герцога Каспара принц выпил так много вина, что не мог отойти от своего клозета больше чем на десяток шагов – его измученный организм то и дело выражал бурный протест по поводу такого с ним обращения.

– Мне очень жаль, ваше высочество. Рад видеть, что вы поправились.

– Вы уже упражнялись? – спросил принц.

– Только что закончил, ваше высочество.

– Очень жаль. А я-то надеялся найти себе хорошего партнера.

Принц фехтовал весьма посредственно, но, по понятным причинам, редко проигрывал в поединках. Ког не сомневался, что его высочество, вызвав к себе массажиста, дожидался где-нибудь в комнатах для переодевания, пока Ког закончит работать в зале.

– Не страшно, ваше высочество. Я ведь еще здесь и, конечно, буду счастлив услужить вам, если вы захотите сразиться со мной.

Спутники принца обменялись взглядами. Принц, даже находясь в самой лучшей форме, не мог тягаться с Когом в худшие из его дней, и мало кто верил, что лучший фехтовальщик уступит победу принцу, тем более что Ког до сих пор не проиграл ни одного поединка. Если он так и продолжит до следующего турнира, то станет самым великим мастером фехтования всех времен.

Принц Мэтью принужденно улыбнулся.

– Увы, у меня уже есть партнеры.

Трое молодых фехтовальщиков, и среди них Энтони, стояли неподалеку. Энтони, просияв, сделал шаг вперед:

– Ваше высочество, я с радостью уступлю свое место чемпиону.

Если бы взгляды могли убивать, Энтони превратился бы в кучку дымящегося пепла. Но принц всего лишь сказал:

– Как любезно с вашей стороны, молодой человек. Я обязательно запомню.

Ког попытался подавить улыбку.

– Ваше высочество, вы могли бы начать с другими двумя партнерами, а я пока допью свой лимонад. Кода вы с ними разделаетесь, я с удовольствием стану вашим последним противником.

Принц улыбнулся – Ког, по крайней мере, предлагал ему способ спасти репутацию. Он выиграет два первых поединка, после чего потерпеть поражение от чемпиона будет уже не так стыдно. А там, кто знает, может быть, чемпион захочет снискать благоволение принца, пропустив пару ударов – как уже бывало не раз.

Ког подошел к столу и взял еще ломтик яблока. Принц быстро разобрался с двумя своими противниками, которым удалось проиграть ему почти убедительно.

Ког поставил свой бокал на стол и вернулся на площадку.

— Примите мои поздравления, ваше высочество. Вы даже почти не вспотели.

На самом деле принц пыхтел, как старая лошадь, которую весь день гоняли на гору.

– Очень… любезны… сквайр…

– Давайте, скажем, до семи уколов? У нас будет возможность хорошенько размяться.

Мастер Турков, прищурившись, глянул на Кога. Обычно сражались до трех. Ког без труда победит, но должен будет отдать принцу четыре очка форы вместо обычных двух. Принц попался в приготовленную ловушку – сдаваться он не хотел.

– Конечно, – ответил он. Тогда Ког предложил:

– Ваше высочество соизволит выбрать оружие? Так как мы на рапирах сражаемся примерно одинаково, я бы предложил попрактиковаться с оружием потяжелее. Сабли? Мечи?

Воцарилась тишина. Принц Мэтью плохо владел рапирой, но другим оружием – еще хуже. Тяжелая кавалерийская сабля требует быстрых, мощных атак, а для работы пехотным мечом нужна выносливость. Принц выбрал меньшее из двух зол:

– Тогда сабли, сквайр.

Ког сделал знак служителям зала, чтобы ему подали шлем и саблю; другой служитель вручил турнирную саблю принцу.

– Что вы затеяли, сквайр? – шепотом спросил подошедший мастер Турков.

– Я просто решил, что пора выпустить ветер из парусов этого негодяя, мастер.

Турков выглядел так, словно его оглушили. Общаясь со сквайром Ястринсом, он привык считать молодого человека исключительно благовоспитанным – тот мог очаровать почти каждую встреченную женщину, а большинство мужчин очень хотели попасть в число его друзей. И вот он собирается оскорбить особу королевской крови!

– Он же родственник короля, сквайр! — прошептал Турков.

– Да, и этот наглец думает, что мы никогда об этом не забудем, – произнес Ког, стараясь, чтобы в его голосе звучала мстительность. – Давайте начнем.

С того момента, как они заняли свои места, Ког понял – он справится с принцем, сможет ранить или убить его, если захочет. Сабля – даже турнирная, с затупленным лезвием – в руках мастера может принести немало вреда, а Ког был мастером.

Турков неохотно занял свое место и поднял меч.

– По местам!

Соперники подошли, коснулись лезвия его клинка, и мастер скомандовал:

– Начали!

Принц попытался нанести быстрый, но слабый удар через руку.

Ког без всякого усилия отбил его в сторону. Принц потерял равновесие, и Ког, не мешкая, мог бы нанести ответный удар в плечо или незащищенную часть тела. Вместо этого он сделал шаг назад.

– Ваше высочество, может быть, еще раз попробуете? – произнес он тоном, в котором едва угадывалась насмешка. Он словно делал из поединка урок.

Ког занял исходное место, опустив саблю, дожидаясь, пока принц сделает несколько шагов назад и снова приблизится, держа саблю наготове. Принц попытался провести тот же самый прием, но на этот раз еще менее ловко, и Ког опять легко отвел его. Принц Мэтью вновь вышел из равновесия и открылся для ударов – Ког мог бы нанести несколько легких уколов, которые бы и окончили поединок, но в последний момент сильно ударил принца по ребрам – достаточно для того, чтобы тот вскрикнул от боли.

– Очко, сквайр Ястринс! объявил Турков, глядя на Кога со смешанным выражением недоумения и гнева.

Принц Мэтью выпрямился, хватая ртом воздух и схватившись левой рукой за бок. С преувеличенным беспокойством Ког спросил:

– Надеюсь, я не поранил ваше высочество? Тут ему показалось, что принца сейчас стошнит – он говорил так, словно пытался что-то проглотить между словами.

– Нет… сквайр… все в… порядке.

– Ну, тогда еще попробуем, – радостно предложил Ког.

Ему показалось, что принц сейчас откажется, но тот занял свое место, и Ког произнес:

– Не хотелось бы вас утомлять, ваше высочество.

Мастер Турков, едва скрывая ярость, подошел к нему, но сказать ничего не мог. Как мастер зала, он имел право прекратить любой поединок по какой угодно причине и нередко так и делал, если видел, что какой-нибудь забияка обижает новичка, но матч с принцем правящего дома Ролдема он остановить не мог – иначе оскорбил бы Корону.

Ког нанес еще два жестоких удара, и Турков, воспользовавшись моментом, когда принц оказался от них далеко, прошептал:

– Сквайр, этого более чем достаточно!

– Если его высочество хочет прекратить, я возражать не стану, – ответил Ког со всем презрением в голосе, на какое был способен. Он произнес это нарочно громко, чтобы его могли услышать стоявшие поблизости зрители.

Принц Мэтью был человеком гордым, хотя гордость его основывалась более на тщеславии, чем на реальных успехах. Кажется, он еле сдерживал слезы, когда ответил:

– Я не собираюсь сдаваться.

– Отлично, ваше высочество, весело произнес Ког. – Пусть этот бой запомнится всем!

Турков дал команду начинать, и принц не двинулся, предоставляя Когу возможность сделать первое движение. Ког произвел обманный выпад, и принц на него ответил. Тогда Ког быстро выбил саблю у него из руки, продел кончик своей сабли ему под шлем, сбросив его с головы. А потом шагнул мимо принца и, развернувшись, изо всех сил нанес удар плашмя но ягодицам. Публика отреагировала немедленно. Изумленные ахи смешались с издевательскими смешками и криками. Удар был настолько увесистым, что принц Мэтью упал на колени, вытянув руки вперед. Лицо его побагровело, а глаза набухли слезами от боли, которую причиняли ранее полученные удары. От последнего удара слезы все же полились у него из глаз, и он, как ни сдерживался, не мог остановиться.

Придворные кинулись к униженному принцу и помогли ему подняться на ноги. Ког повернулся к нему спиной и ушел, еще раз нарушив таким образом этикет. На галерее несколько молодых женщин, которые пришли в зал в надежде поймать взгляд Кога, поднялись и вышли, с презрением отворачиваясь от молодого человека.

Подбежал мастер Турков.

– Вы что, с ума сошли? Улыбаясь принцу, Ког ответил:

– Совсем наоборот, мастер.

– На вашем месте, сквайр, – тихо, но значительно произнес Турков, – я бы подумал о том, как в самое ближайшее время организовать поездку куда подальше. Чемпион вы по фехтованию или нет, но только что вы нажили себе очень опасного врага. У принца множество разных качеств, но умение прощать среди них не числится.

Ког встретился взглядом с принцем Мэтью и увидел, что тот смотрит на него с едва сдерживаемой яростью.

– Да, думаю, вы правы, – ответил Ког. Подпустив насмешки в тон, он возвысил голос так, чтобы его смогли услышать окружающие. – Но, судя по сегодняшнему поединку, он вовсе не так опасен.

Мастер зала, не зная, что еще сказать, отвернулся и ушел. Ког прошел в дальний угол, где его дожидались Паско и Амафи. Паско понял, что произошло, но Амафи спросил:

– Хозяин, вы склонны к самоубийству?

– Вообще-то нет. А что?

– Теперь принц не успокоится, пока вы не умрете. – Улыбаясь во весь рот, он прибавил: – А у него найдется достаточно золота, которое могло бы заставить меня задуматься о том, чтобы предать вас.

Ког рассмеялся достаточно громко, чтобы окружающие решили, что он забавляется ситуацией.

– Не предавай меня, а я прибавлю тебе жалованье.

– Хорошо, хозяин.

По дороге в комнату для переодевания Паско прошептал:

– Будьте осторожны. Еще до того, как окончился поединок, люди из свиты Мэтью уходили из зала, зная, что он унижен. Вы нажили могущественного врага.

Ког медленно выдохнул, словно снимая внутреннее напряжение.

– Значит, пора искать могущественного покровителя.

### 5. СЛУЖБА

КАСПАР УЛЫБНУЛСЯ.

– Итак, молодой Ястринс, как я понимаю, вы ухитрились попасть в очень щекотливое положение.

Герцог устроился поудобнее в большом кресле и сделал слуге знак наполнить вином пару бокалов. Они встретились в комнате, которая была частью отведенных герцогу апартаментов.

Новый слуга Амафи стоял за дверью, а Паско остался дома, чтобы собрать вещи перед отъездом. История про больного отца вполне ему подходила, и он уже оплатил проезд на корабле, шедшем к Воротам Прандура, где надо было пересесть на другой корабль до Сторожевого Поста, а оттуда добираться фургоном до земель Кендрика. Он уезжал на этой неделе.

Вчера Ког отправил герцогу письмо с просьбой об аудиенции, и наутро дворцовый паж доставил ответ. Кога приглашали во дворец после обеда, по вполне понятным причинам рекомендуя воспользоваться одним из входов для дворцовых слуг, а не главными воротами.

Каспар был одет в парчовый камзол, застегнутый до самой шеи; подобной одежды Ког еще не видел. «Наверное, такую носят в Оласко», – подумал он.

— Я-то думал, что вы – уравновешенный и здравомыслящий молодой человек. Что вас побудило совершить поступок, никак для вас не характерный?

Ког приподнял бокал и понюхал вино, хотя не привык так делать. Потом отхлебнул немного и сказал:

– Это, должно быть, новый сорт из Крушвина в Равенсвуде!

Каспар приподнял брови:

– Вы знаете толк в вине, Когвин. Да, его привезли месяц назад, и король был так любезен, что оставил к моему приезду несколько бутылок. А теперь ответьте на мой вопрос.

Последние слова прозвучали как команда; Каспар впервые обратился к Когу подобным образом. Молодой человек принял унылый вид.

– Принц Мэтью – просто грубиян.

– Верно, но это ничем не выделяет его из толпы ролдемских придворных. Зачем же публично унижать его?

– Потому что я не мог убить его так, чтобы не попасть в руки палача, – ответил Ког и отпил немного вина, чтобы сделать паузу. – Если бы он не принадлежал к королевской семье, я бы вызвал его на поединок чести.

– Вот как? – Брови герцога снова полезли вверх. – Чьей чести? Ведь не вашей? Вы производите впечатление человека прагматичного и не похожи на того, кто слепо следует каким-то принципам.

Ког, осознав, что мало обдумал такой поворот разговора, ответил:

– Честь дамы, сэр.

— Вы поссорились с принцем Мэтью из-за дамы? Ког понимал – отойди он слишком далеко от правдоподобной истории, это повлечет за собой тщательную проверку, поэтому он взялся импровизировать:

– Не то чтобы поссорились. Скорее, я ее защищаю. Означенная дама – вдова, а принц… слишком явно демонстрировал свой интерес к ней.

– А, наверное, это леди Джейворк, – со смешком заметил Каспар. – Здесь мне тоже рассказывают сплетни, как и при моем собственном дворе.

Ког пожал плечами.

– Мы с этой дамой были близки. Хоть я и не собираюсь жениться, она-то ищет мужа, если представится такая возможность, потому что король уже собирается забрать некоторые из ее владений, а ей бы не хотелось терять доходы.

Каспар взмахом руки дал понять, что в дальнейших пояснениях нет нужды.

– Я знаю об этом. Если бы ее увидели в обществе Мэтью, другие заинтересованные господа стали бы избегать ее общества. Я вас понимаю.

Ког не знал, поверил ли ему Каспар. Весь свой рассказ Ког построил на основании одной-единственной реплики леди Джейворк; однажды, когда молодой человек ее навещал, леди заметила, что находит принца неприятным.

– Все же, – еще раз усмехнувшись, продолжал Каспар, – неужели так необходимо было вынуждать его лить слезы на людях?

Наверное, это все же лучше, чем убивать его, – предложил свое объяснение Ког.

— Может, и нет. Вы нажили себе очень опасного врага, потому что Мэтью прощать не умеет. Он – единственный в королевской семье, кто может воспользоваться своим положением в целях личной мести. Может статься, уже сейчас за вашу голову объявлена награда. Я бы на вашем месте, молодой Ястринс, позаботился о защите против наемных убийц.

– Поэтому я к вам и пришел.

– Может быть, я и смогу как-то воздействовать на короля и тем выполнить свой долг перед вами. Но с Мэтью… – Он развел руками и пожал плечами.

– Мэтью не осмелится открыто напасть на меня, если я буду у вас на службе, ваша светлость. Я решил принять ваше предложение.

Каспар поерзал на стуле.

– Я понимаю причину, но, откровенно говоря, вы так неожиданно переменили свое решение…

– Я много раздумывал над вашим предложением, ваша светлость. Однако я надеялся найти себе место в одной торговой компании, которая работает в Саладоре, Ране и Бас-Тайре. Может быть, вы знаете их торгового агента, Куинси де Касла?

Мимолетный проблеск в глазах Каспара показал, что он лжет, отвечая:

– Не знаю такого. Но почему торговля? Ког помолчал, словно собираясь с мыслями.

– Мое благородное происхождение – подарок случая. Глава рода едва ли знает о моем существовании, потому что я – очень дальний родственник. – Он понизил голос. – Если говорить правду, то титул сквайра я получил благодаря ловкой манипуляции нашего местного магистрата в пользу отца. А земли, доставшиеся мне вместе с титулом, не приносят никакого дохода. – И уже обычным тоном прибавил: – Чтобы добиться успеха, мне нужны две вещи: богатство и слава. Я мог бы пойти в армию, но, честно говоря, однажды уже повоевал и понял, что гонять гоблинов на холодном севере – совсем не подходящий способ добыть богатство или славу. Еще я мог бы удачно жениться. Но для этого мне как раз нужны богатство и слава. Какой-то замкнутый круг, вы не находите?

– Пожалуй.

– И я поехал на восток. Ведь именно здесь, а не на западе политика и торговля дают человеку большие возможности. Я стал чемпионом по фехтованию – добился славы. Если мне удастся с помощью де Касла и его партнеров поправить свои финансовые дела, у меня появится и богатство.

– Нельзя не восхититься вашими планами, сквайр, но нет ли путей попрямее?

– Я ни одного не вижу. Я раздумывал насчет леди Джейворк, но корона никогда не одобрит ее брак с бедным провинциальным сквайром.

– Особенно сейчас, – усмехнувшись, вставил Каспар.

– Да, – согласился Ког с принужденной улыбкой. – Но, даже если бы я не поссорился с принцем, кажется, здесь у меня нет будущего… – Он пожал плечами.

– Вы решили, что в мундире моих цветов вы вознесетесь к величию, – закончил за него Каспар.

– Да, ваша светлость.

– Неглупо, – заметил Каспар. – Мне нужны умные люди – при условии, что в будущем вы удержитесь от искушения прилюдно унижать принцев. В Опардуме вы можете получить звание капитана.

– Капитана? – Ког улыбнулся. – Как я уже сказал, ваше высочество, я пробовал служить в армии и решил, что у меня нет для этого призвания.

– Это простая формальность. Если хотите, можете продолжать называть себя сквайром, потому что никто не станет отдавать вам честь и заставлять вас маршировать на плацу. У меня служит много капитанов, и никто из них форму не носит.

– А-а, – протянул Ког, словно только что догадался. – Вам нужен шпион.

– Да, шпион – подходящее слово. По-другому – доверенное лицо. Или представитель, если потребуется. Как бы это ни называлось, работа будет одна и та же – служить мне с непоколебимой верностью и рвением. Вознаграждение будет зависеть от достижений.

Ког допил вино.

– Мне собираться?

– Скоро, – ответил Каспар. – Я побуду здесь еще неделю, потом – визит в Рилланон к королю, а после – в Опардум. Пока не приедем в Опардум, официально вы не будете числиться у меня на службе. Потом вы поймете, что тому есть причины. Однако вы все равно будете под моей защитой. Я невзначай дам знать принцу Мэтью, что, если с вами что-то случится, я буду считать это личной обидой, а также заверю его, что увезу вас из Ролдема подальше. Может статься, через три года вам удастся вернуться, чтобы защитить звание лучшего фехтовальщика. Думаю, это не очень безопасно, зато у Мэтью будет шанс ответить. – Он помолчал и весело добавил: – Или, может случиться, к тому времени кто-нибудь другой прикончит этого заносчивого болвана. И Каспар поднялся, давая понять, что разговор окончен. – Возвращайтесь к себе, сквайр, и постарайтесь не попасть еще в какую-нибудь передрягу.

– Обещаю, ваша светлость, ответил Ког, поднимаясь.

Герцог вышел в одну дверь, а Ког – в другую, где и нашел Амафи.

Когда они благополучно выбрались из дворца, Амафи спросил:

– Хозяин, ну что?

– Теперь мы служим герцогу Каспару Оласко, Амафи.

Улыбка бывшего убийцы больше походила на волчий оскал.

– Вот так начинается наше восхождение к славе!

– Да, – сказал Ког, но про себя решил, что скорее это похоже на спуск в преисподнюю.


Корабль боролся с высокими волнами, а сильный ветер нес его к самому прекрасному городу, какой только доводилось видеть Когу. Нет, даже более прекрасному, чем мог представить себе молодой Ястринс.

Рилланон четко выделялся на фоне холмов – потрясающее творение из цветного камня, в кружевах изящных арок. Послеполуденное солнце, контрастируя с глубокими тенями, делало картину особенно объемной и красочной. Ког знал из истории, что король Родрик Четвертый Безумный приказал перестроить весь город – каждый унылый фасад был украшен резным камнем ярких оттенков. Короли Лиам, Патрик и теперешний Райан продолжали этот проект, и нынче почти каждый дом в столице Королевства представлял собой дивный образчик архитектуры. Весь из мрамора и гранита, Рилланон сверкал белым и розовым, желтым и янтарным с оттенками пурпурного, зеленого, красного и синего цвета. Корабль приближался к гавани, и открывались все новые впечатляющие детали; Ког и Амафи в немом изумлении застыли на палубе «Дельфина», герцогского корабля.

– Вы первый раз в Рилланоне, сквайр?

Ког обернулся и поклонился герцогу, прежде чем ответить:

– Да, ваша светлость.

Амафи потихоньку отошел, предоставив хозяину возможность поговорить с герцогом наедине.

– Конечно, я люблю свою родину, – сказал герцог. – Опардум – по-своему прекрасный город, но не могу не признать, что с Рилланоном ничто не сравнится.

– Вы правы, ваша светлость. Я читал историю… – Ког заставил себя вспомнить свое место. – Когда я учился, отец настоял, чтобы я как следует ознакомился с историей Королевства. – Он повернулся и повел рукой. – Но это… не поддается описанию.

– Да, верно. – Герцог усмехнулся. – Если кто-нибудь пойдет войной на Королевство, будет ужасно жалко подвергать разрушениям такое чудо. Наверное, гораздо лучше уговорить их сдать город без боя, как вы считаете? Ког кивнул:

– Хотя, мне представляется, гораздо лучше вообще не воевать с Королевством Островов.

– Победить можно не только в вооруженном конфликте, – произнес герцог задумчиво, как будто говорил больше для себя, чем для Кога. – Есть люди, которые клянутся, что война – результат неудачной дипломатии, тогда как другие скажут, что война – это всего лишь еще одно из дипломатических средств; я же не настолько глубоко знаю предмет, чтобы разглядеть какую-то разницу между этими двумя точками зрения. – Он повернулся к Когу и улыбнулся. – Ну а теперь идите к себе и оденьтесь понаряднее. Сегодня вечером мы обедаем в королевском дворце. – Он бросил взгляд на паруса. – По моим представлениям, менее чем через час мы будем в гавани, откуда корабль сразу проведут к королевскому причалу.

Следуя совету герцога, Ког спустился к себе в каюту. К тому времени, как он оделся для приема, раздался стук в дверь. Амафи открыл и увидел судового юнгу.

– Сквайр, герцог ожидает вас на палубе.

– Иду, – отвечал Ког.

Он поспешно поправил свой новый камзол и взял шляпу – костюм сшили ему в Ролдеме перед отъездом. Последнюю неделю он провел очень тихо, следуя совету Каспара, и избегал публичных мест. Похоже, никто этого особо и не заметил – сразу после стычки с принцем Мэтью приглашения от ролдемской знати поступать перестали. Видимо, стало известно, что Каспар взял Кога под свою защиту, так как никаких попыток напасть на него не было, по крайней мере, ни Ког, ни Амафи ничего не заметили.

Ког выскочил на верхнюю палубу: корабль уже подходил к волнорезу в гавани. Когда молодой человек впервые увидел Ролдем с борта корабля, его поразило это зрелище; Рилланон же просто потрясал воображение. Чем ближе они подходили, тем чудеснее становился вид: город не только был построен из мрамора и гранита, он был еще и украшен всеми возможными способами: цветочными беседками, садами на склонах, разноцветными вымпелами и знаменами, витражами в окнах. Заходящее солнце бросало разноцветные отсветы на каменные стены.

– Это просто что-то невероятное, – выдохнул Ког.

– Да, – согласился герцог. – Я всегда стараюсь прибыть в город до заката, чтобы увидеть это.

На входе в бухту их встретил катер, несущий флаг Королевства Островов; он приспустил стяг, салютуя герцогу Оласко. Моряки на обоих кораблях просигналили приветствия друг другу, а Ког, почти онемев, озирал великолепие, простершееся перед ним. В гавани находились – у причалов или на рейде – корабли из всех стран моря Королевства. Молодой человек увидел кешианские торговые суда, корабли из Восточных земель и грузовые суда из всех известных в мире мест.

Паруса зарифили, «Дельфин» замедлил ход – капитан выравнивал скорость с катером. С высокого борта парусника была сброшена веревочная лестница; на борт поднялся портовый лоцман и быстро прошел на мостик, чтобы выполнить свою работу – подвести корабль к королевскому причалу.

Ког жадно впитывал каждую мелочь. Он помнил, как впервые увидел Латагор, а потом Крондор, Саладор, а затем и Ролдем. Каждый город был источником новых впечатлений и ощущений, но Рилланон затмил все предшествующие.

Корабль скользил точно к причалу – там уже поджидали докеры с длинными шестами, а вдоль причальной стенки вывешивались кранцы. Тут же с носа и кормы на берег бросили швартовочные концы, и корабль незамедлительно был ошвартован.

Из своей каюты вышла леди Наталья, сопровождаемая слугами, и одарила молодого Ястринса сияющей улыбкой.

– Я так понимаю, мы прибыли.

– Да, миледи, – произнес Ког, широко улыбаясь в ответ. – Совершенно верно.

Наталья, сохраняя улыбку на лице, стрельнула глазами по сторонам, словно опасалась чего-то.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru