# Предсказание Совета

Анна Ветер

Бывают места, которые не хочется покидать. Бывают отпуска, из которых не хочется возвращаться... А о таком отпуске вы и не мечтали! Вас заманивают к себе аборигены, вы оказываетесь нос к носу с огромной морской змеей в пещере, где некуда бежать, попадаете в огромную сеть на дне моря и еще на макушку высокого дерева посреди леса, не говоря уж об ожившей каменной глыбе... Что остается делать в подобной ситуации? Просто наслаждаться выпавшими на вашу долю приключениями!

Краткое пособие волшебнику, как выжить в диком нецивилизованном месте, лишенном волшебства, суметь поймать золотую рыбку и стребовать с нее исполнения своего законного желания, усмирить разбушевавшихся жирных кисок и просто хорошо отдохнуть.

## ОТ АВТОРА

Бывают места, которые не хочется покидать, бывают отпуска, из которых не хочется возвращаться... А о таком отпуске вы и не мечтали! Точнее, даже в страшном сне не могли представить. Вас заманивают к себе местные аборигены, вы оказываетесь нос к носу с водной змеей в ее пещере, потом попадаете в огромную сеть на дне моря и еще на макушку высоченного дерева посреди леса... Что остается делать в подобной ситуации? Надеяться, что это мираж? Просто расслабиться и получать удовольствие!

Предлагаю вам краткое пособие, как выжить в дикой части суши, лишенной волшебства, удобств и комфорта, при этом поймать золотую рыбку и добиться от нее исполнения желания, а также усмирить разбушевавшихся кошепусов, победить чудовище и просто хорошо отдохнуть.

Многим героям этой книги имена придумал трехлетний ребенок – моя дочь, я же просто придала им форму и позволила окунуться в приключения в созданных мной мирах.

## Глава 1. ДОЛГОЖДАННЫЕ ВЫХОДНЫЕ

Итак, впереди выходные! Выходные, выходные, выходные! Пара недель великолепного отдыха. Как приятно ничего не делать, а потом снова плодотворно отдохнуть! Первое, что я предприняла, вернувшись домой, села на телефон и обзвонил а подруг, предлагая им в кои-то веки встретиться. Единодушное согласие меня радовало. Решено: в субботу будем в городе дебош наводить!

Три дня до субботы пролетели как апчхи, и вот наша прекрасная пятерка вся в сборе. Погода за неделю так и не успела исправиться, и весеннее солнышко едва-едва проглядывало из-за серых туч, – словом, пасмурный ветреный день. Но нас ничем подобным не запугать. Мы все как один отправились на встречу.

Последней, естественно, приехала Светка. Дождалась, пока мы все выразим свою радость, и сразу уточнила:

– Итак, что будем делать? Как отметим нашу встречу?

Признаться честно, никто из нас еще об этом не думал.

– Давайте оттянемся! Зарулим в какое-нибудь кафе, снимем столик... – предложила Женя.

– Да, лучше всего кафе! Чтобы никто не мешал нам, милым да симпатичным, – деловито предложила Светка.

– У-у-у... У меня сейчас денег нет. Давайте лучше в парке посидим или ко мне домой, – это заявила наша Машка.

– В парке? – воскликнула я. – В такую-то погоду?!

– Домой? Ты что, смеешься?!! – тут же подхватила Олечка. – А твое семейство? У тебя сейчас только пионерский слет устраивать.

– Да, Ольга права. Ни к кому мы домой не поедем. Даешь кафе! – подлила масла в огонь я.

– А сколько это может сейчас стоить? – снова робко подала голос Маша.

– Не знаю. Да это и неважно, – встряла Светлана. – У меня один знакомый есть, он нам свое кафе предоставит. И за еду и выпивку заплатит. Точнее, брать ни за что не будет. Сейчас позвоню, и сразу двигаем.


Веселье шло полным ходом: воспоминания, выпивка, вкусные салаты...

– А давайте вызовем стриптизера! – неожиданно воскликнула полупьяная Машка.

– Круто, давайте, – тут же поддержали ее еще два голоса, весело было всем.

– Я сейчас позвоню! – воскликнула Ольга, достав сотовый и начиная «листать» свою записную книжку.

– Оля! Ты вызывала стриптизера??? – У семейной Маши чуть глаза на лоб не вылезли.

Ольга тут же смутилась и, заливаясь румянцем, промямлила:

– Ну, разочек... Может быть, два... вызывала.

– Все! Прекращаем выяснять, кто да сколько, – резко прервала их дебаты Светка, хлопнув ладонью по столу, и, твердо взглянув на Ольгу, добавила: – Вызывай!

Любительница стриптиза встала, отошла в сторону и принялась терзать свой телефон.

– Ой, а я слышала, что стриптизеру в плавки нужно доллары совать. Это правда? У меня только рубли, – неожиданно призналась до сих пор молчавшая Женя.

– Вот и держи свои рубли при себе! – снова стала наставлять нас на путь истинный Светка. – У него время оплачено.

– Да. А за плавки ему только руки совать нужно, – вступила в разговор я, медленно, но верно хмелея.

– Руки? Ой... – глупо захихикала Мария.

– Но это нужно делать вовремя, – ввернула, возвратившаяся к столику Ольга.

– Как это? – Машка глупо захлопала глазами, Женька тоже недоуменно на нее уставилась. Даже я выпрямилась на стуле, чтобы не пропустить того самого «вовремя».

– Это нужно делать, – Оля многозначительно промолчала несколько секунд, – до того, как он их снимет!

Пару секунд мы переваривали ценную информацию, а потом наш дружный хохот грохнул по стенам кафе. Действительно – «вовремя»! Наши затуманенные головы требовали зрелищ. Причем незамедлительно. Долго их ждать не пришлось...

– Ой, смотрите, он идет! – неожиданно воскликнула Женя, тыкая пальцем в глубь зала.

Все, как одна, сразу уставились в указанном направлении. Оттуда в нашу сторону неспешной походкой направлялся... Бэтмен!

– Ух ты, вот это да! – пискнула Мария.

– Необычно. – Голос Светки прозвучал скорее оценивающе.

– У него новый прикид, – послышался приглушенный комментарий Ольги.

Между тем эта гора мускулов, обтянутая кожей и в смешной маске с ушками, остановилась в нескольких метрах от нас и замерла.

– Что он, прямо сейчас и начнет? – тихо поинтересовалась Мария.

– А он под музыку будет раздеваться? – в тон ей спросила Евгения.

Неожиданно эта «летучая мышка» преклонила одно колено, положив руку на сердце...

– Он петь, что ли будет? – Светкин голос прозвучал неожиданно громко.

– А сегодня ни у кого по плану нет предложения руки и сердца? – хихикнула я и добавила: – Молодой человек, вы тот, кого мы ждали, или вы просто мимо проходили?

– Я пришел... – начал Бэтмен торжественным голосом, но выкрик Машки его перебил:

– Мы хотим стриптиза! Стриптиз! Стриптиз!

– Стриптиз! Стриптиз! – поддержали мы ее.

Тут же грянула музыка, и из глубины зала в нашем направлении стал медленно двигаться еще один подобный красавчик, только в костюме ковбоя. Он встал в паре метров от первого и, быстро окинув его взглядом, стал делать то, чего мы, собственно, и ждали – раздеваться.

– Оля, ты что, сразу двоих вызвала? Думала, нам одного не хватит? – засмеялась Светка.

Ольга пыталась что-то сказать, но музыка зазвучала еще громче, и ее голос потонул в этом грохоте.

– А почему второй не раздевается? – веселилась Мария, при этом стараясь и там все увидеть, и тут ничего не пропустить.

Наш первый посетитель и впрямь просто стоял статуей и не производил никаких действий. Поэтому через несколько минут, когда на ковбое остались только плавки, сапоги и шляпа, общее внимание переключилось на него, а про темное пятно неподалеку просто забыли. Когда же над моим ухом прозвучал тихий шепот «Извините» и я почувствовала легкий толчок, мой хмель тут же вылетел из головы (остался в зале со стриптизом). Теперь я абсолютно трезвыми глазами смотрела прямо на Бэтмена из кафе, вот только находилась я уже в собственном кресле и в своей комнате. Протираю глаза. Неужели я привела к себе домой стриптизера и сама об этом не помню?!! Не-ее-ет... я не могла... столько выпить!

Увидев мои манипуляции с глазами, «мышка» посмотрел на свои руки, пожал могучими плечами, потревожив при этом свой черный плащик, и, создав какое-то мельтешение перед моим затуманенным взором, неожиданно исчез. Я и ахнуть не успела, как на его месте, прямо предо мной, как лист перед травой, возник прекрасный образчик Супермена (в кино, помните, был такой, в синем трико и милом красном плащике с буковкой «S»...) – он стоял прямо посреди небольшого пустого пространства моей комнаты. Вот только Супермена мне еще и не хватало – для полного спектра ощущений! Прямо слет супергероев боевиков... Кто там следующий, интересно, на очереди?..

– О, Супермен! Привет! Я, конечно, рада тебя видеть и все такое, но... не мог бы ты зайти как-нибудь в другой раз, а? У меня тут, понимаешь... В смысле, я из-за тебя важное мероприятие пропускаю. Хотя... если... Может быть, ты мне стриптиз исполнишь?

Что отразилось на его лице, лучше вообще не описывать! Это больше всего напоминало пантомиму «Страдания осужденного на смерть».

– Я пошутила, – пришлось мне спешно исправлять ситуацию с его мимикой. – А где Бэтмен? – тупо оглядев комнату, поинтересовалась я, собираясь с мыслями и словами, чтобы поточнее выразить свое недовольство по поводу несанкционированно прерванного отдыха. Одно радует – я еще на Земле.

– Я переоделся, – вежливо так ответил мне Кларк (именно так его звали).

– Рада за тебя. А где тот чернявенький, с ушками?

Супермен кивком головы показал мне на соседнее кресло, где и лежал небрежно кинутый костюм «Летучей мышки». Я встала, примерила на себя шапочку, – прикольно так...

– Что за маскарад ты мне тут устроил? Заняться, что ли, больше нечем? Злодеи все перевелись, дурных журналисток поубавилось, катастроф нигде не предвидится? Ладно... это... Ну... вот и повидались!

Моя улыбка, наверное, была похожа на улыбку колдуньи, сующей Белоснежке яблочко. Я встала, дружески похлопала его по плечу и вновь вернулась в кресло.

– Теперь вертай меня на место! – Мой голос прозвучал резко, тоном, не терпящим возражений, но...

– Тут возникла небольшая проблема...

М-да, как-то не собирался он выполнять мой приказ...

– Вот и решай ее сам! У меня выходные, и я не планирую их прерывать. – Я скрестила руки на груди и нахмурила брови.

– Но эта проблема...

– ...меня абсолютно не волнует! У меня выходные! Говорю по слогам: вы-ход-ны-е. Это такие дни, в которые люди отдыхают от всевозможных дел и проблем в том числе. Так что извиняй, справляйся своими силами.

– Это очень важно. Я ни за что не потревожил бы вас по пустякам.

– Слушай, ну что тебе от меня надо? Откуда вы на мою голову беретесь? Мир в опасности, и его надо спасать?

– Нет.

– Что, только я одна на целом свете могу справиться с этой проблемой?

– Только у вас есть подобные возможности.

– И что же во мне такого исключительного, что дает тебе право портить мне законные выходные?!!

– У вас...

– И прекрати «выкать»!

Супермен постоял немного, переминаясь с ноги на ногу, как школьник, затем глубоко вздохнул и сел в кресло напротив, необдуманно примяв костюмчик Бэтмена.

– Понимаешь, только ты вроде как принадлежишь этому миру.

– Что значит твое «вроде как»? Я здесь родилась!

– Я это и хотел сказать.

– Тебе стоит подучить русский язык. Может, тебе репетитора нанять? – заботливо осведомилась я.

Послышался новый вздох, который был настолько несчастным, что мне стало жаль Кларка.

– Хорошо. У тебя ровно две минуты на красочное описание причины, по которой я здесь. Послушаю, что к чему. Только послушаю! Может, советом помогу... Из-за тебя я такое пропускаю, – проговорила я уже тише, думая о том, как сейчас весело девчонкам.

Суперменчик не стал медлить, а быстро начал свой доклад. Из коротенького, но подробного рассказа я узнала, что:

а) на улицах одного из городов нашей многострадальной страны почти каждый день пропадают люди;

б) людей этих так и не удается найти – они пропадают бесследно. Хотя был один очевидец, который (по мнению милиции) нес интересную чушь: за ним якобы кто-то гнался – огромный с большими глазами, но на дорогу выехала заплутавшая машина и спугнула его своими фарами;

в) «этого» кого-то выявить и поймать не удается, так что создается впечатление, что оно чувствует ловушки, но доподлинно известно, что ЭТО не принадлежит нашему миру (блеск!).

Требовалось:

1) обычный человек с очень богатым воображением;

2) этот человек должен знать о возможной опасности, а также обладать способностью ей противостоять, потому что охраны никакой в округе не будет, – монстрика спугнуть боятся (чудесно, правда?);

3) почему он должен быть с «богатым воображением» – неизвестно, но ЭТО предпочитает людей именно такого склада ума (выявлено, конечно, не милицией).

Я ненадолго задумалась.

– Хорошо. Сегодня спасать кого бы то ни было уже поздно, поэтому обсудим это завтра на свежую голову. Договорились? А теперь, если ты не против, я бы хотела вернуться к своим подругам...


Моего десятиминутного отсутствия никто не заметил – всем было не до меня. Как это водится, все самое интересное я уже пропустила – вернулась, как раз когда стриптизер в полуодетом состоянии неспешной походкой направлялся к выходу, а Машка произносила какой-то тост, призывающий как можно чаще позволять себе подобное веселье с мужским стриптизом. Евгения же, завидев меня, тут же сунула мне в руки бокал и громко прошептала на ухо:

– Слушай, я своему такой же прикид сошью к Восьмому марта, и пусть он мне доказывает свою любовь...

Несмотря на то что основная развлекательная часть вечера уже прошла, веселье наше продолжалось еще долго, и домой я вернулась под утро. Поэтому когда меня часиков эдак в восемь начали вежливо будить, то радости по этому поводу я никакой не испытала, даже когда увидела перед собой суперкрасавца в голубых джинсах и белом свитере (интересно, свое синее трико он снял или оставил под брюками?).

– Доброе утро, – улыбнулся он мне.

– Издеваешься, да? – пробурчала я и попыталась нырнуть под подушку.

– Нам пора, – послышалось сквозь толщину перьев и пуха.

– А нельзя «пора» перенести часа на три попозже? Ну, там дать даме привести себя в порядок, позавтракать.

– Завтрак у меня в машине. Нам действительно пора. Надо до темноты успеть добраться и подготовиться.

– Ну, добираться же можно по принципу «хоп и там»!

– Нет, нельзя. Есть вероятность вспугнуть «дичь».

– Хоть до комнаты с буковкой «Жо» ты мне дашь дойти? – спросила я, понимая, что мне от него не отвязаться.

Этот тип отступил в сторону и руками изобразил приглашающий жест: мол, проходите. Хам...


Дорога отняла у нас полдня – глупая трата времени. После чего мы засели в скромном номере гостиницы небольшого городка и принялись за обсуждение плана действий.

– Так, значит, мы будет праздно гуляющей парочкой, – уточнила я.

– Ну, в общем... Как это говорится... Условно говоря... – завертел глазами Кларк.

– Лучше говори напрямую!

– Ты пойдешь одна.

– ???!!!!

– Я уже пробовал гулять. Оно меня чует.

– Становится все интереснее. Хорошо, говори, что требуется от меня?

– Как ты уже поняла, – начал он свой инструктаж, – я не смогу находиться рядом.

– Куда уж понятнее.

– От тебя требуется просто погулять, где я тебе покажу – я ту улицу пару дней вычислял. Затем обнаружить ЭТО и помочь мне его опознать, чтобы схватить.

– Краткость – сестра таланта. Тебе бы в депутаты податься!

Я посидела немного молча, изображая могучую работу мысли.

– Хорошо. Теперь, как мы будем его опознавать? Предложения есть, чтобы показать мне круг подозреваемых?

– Вообще-то нет. – Суперменчик выглядел растерянным.

– Никаких мыслей, кто бы это мог быть?

– Нет.

– Ну а там... в библиотеку сходить, почитать, полистать картинки?

– Времени как-то не было. Сперва я ловить его пытался, а потом...

– Все ясно. А как насчет квалифицированной помощи? – настаивала я.

– Вот! – улыбнулся он.

– Что это? – Я ткнула пальцем в маленькую клепку, которую Кларк принялся прилаживать к моей куртке.

– Это достижение современной электроники – маленький микрофон с камерой, радиусом действия более пяти километров!

Он прицепил мне это «достижение».

– И это все?!!! Я вообще-то не это имела в виду. Это же... Да они после этого...

– Я же тебе говорил, что ЭТО чует любого «чужого» и исчезает. – Он извиняющее пожал плечами и подал мне симпатичную заколочку с множеством стразов.

– А это для того, чтобы я выглядела более соблазнительно в качестве наживки?

– Нет. Это антенна для микрофона.

– Ага. Слушай, а если этот тип, на которого мы охотимся, не захочет меня ловить? Может, ты не того выбрал в качестве наживки?

– Все говорит за то, что ты придешься ему по вкусу.

– Спасибо, успокоил!

– Я не так выразился...

– Да, да, да.

Мы проверили работу техники, и Супермен остался доволен всей аппаратурой.

– Значит, во время моей ночной прогулки мы с тобой будем мило беседовать: только я, бегая по темным улицам непонятно от кого, а ты, комфортно развалившись в кресле в нескольких километрах...

– Если хочешь, то я буду сидеть на стуле. Только разговаривать я с тобой не буду – вспугнем. Но все видеть и слышать – да.

– Как ты меня порадовал! Хоть кто-то увидит мою смерть, чтобы потом в красках описать ее потомкам в своих воспоминаниях! – всплеснула я руками.

– Ты боишься? – вдруг спросил он, спокойно глядя в мои глаза.

– Еще чего! Нет. Обожаю ночные прогулки в районах обитания разных монстров!


Как только стемнело, я нарядилась, как новогодняя елка (хотя Кларк сказал, что внешний вид совершенно не важен, но не могла же я пойти в халате и тапочках!), и моя прогулка по ночному городу началась.

Я шла по абсолютно темной улице. Знаете, есть такие старенькие райончики, застроенные одноэтажными домами деревенского типа, – ни одного фонаря, непролазная грязь после дождя и повсеместное гавканье охранной живности. Так вот все было именно так: и грязь и темень, вот только собак совсем не было слышно, как будто их всех вывели погулять в соседний город. Как-то от этого становилось немного не по себе.

Вскоре невдалеке, из-за ближнего угла послышались какие-то шорохи. Я вся напряглась и сбавила немного темп. Шум усилился. Остановившись, я стала всматриваться в темноту. Глаза к такой «освещенности» уже привыкли, поэтому я сразу увидела две маленькие красные точки, двигавшиеся мне навстречу. Казалось бы, два красных движущихся огонька в темноте – это должно пугать, но я, наоборот, сразу расслабилась, – уж огонек-то сигареты я отличу от всего остального.

Ко мне развалистой походкой направлялись трое парней, двое из которых медленно отравляли свои организмы никотином. Без всякой спешки они подошли и праздно поинтересовались, что такая симпатичная девушка делает ночью на улице, недвусмысленно окружив меня со всех сторон. Ну что я им могла ответить? То, что я симпатичная, я знаю и без них. В монстра они, скорей всего, не верят, раз сами тут шатаются...

– Да вот, ребята, ищу каких-нибудь дурней, которые нападут и снимут с меня золото, чтобы помочь моему парню повысить раскрываемость в отделе, – любезно ответила я. – Вы тут никого такого не видели?

Троица переглянулась и, изобразив милые улыбочки на лицах, помотав отрицательно головами и ничего не ответив, быстро скрылась за тем же углом, из-за которого только что выплыла.

– А поговорить? – запоздало спросила я уже у темноты. – Вот так всегда. Молодая, интересная ищет знакомства, а от нее все шарахаются! Несправедливо. Мужчины косяком – и мимо, мимо...


Я достала из кармана припасенную конфету, и шуршание фантика сильно резануло по тишине. Как-то неуютно стало... Мои шаги гулко раздавались по узким улочкам, напоминая, что гулять в такое время да по таким местам надо как минимум с батальоном охранников и телохранителей, а никак не в единственном числе.

Улочки постоянно петляли, никак не желая идти строго по прямой, как будто этот поселочек строила пьяная бригада, разбрасывая дома по своему усмотрению. В конце одной из таких улиц неожиданно возник фонарь и не просто фонарь, а двойной! Чудо просто какое-то. Уж там-то, на отшибе основных дорог (если можно так сказать), свет был не очень нужен. С другой стороны, кто-то побеспокоился об освещении своей территории – это классно! Я невольно зашагала в этом направлении, неизвестно чему улыбаясь. Кромешная темнота стала немного давить на психику, а тут... В общем, эти милые желтые лампочки стали очень быстро приближаться, гостеприимно мне подмигивая. Подмигивая? Я более детально стала всматриваться в источник света, постепенно сбавляя (на всякий случай) темп. Сначала я отметила, что, как ни странно, света эти фонарики не давали – все вокруг, в том числе и крыша дома под фонарем, было темным, а светили они, так сказать, сами для себя(?)!

– Вот это новость! – тихо проговорила я и остановилась.

Хотелось осмотреть все вокруг, но желтый свет фонаря приковывал взгляд, не давая сосредоточиться на темноте. Я закрыла на несколько секунд глаза и мотнула головой, сбрасывая с себя наваждение.

– На свету все равно никто никого ловить не будет, – заявила я себе и стала потихоньку пятиться от подозрительного фонарика назад.

Неожиданно обе лампы сузились, и по центру каждой появились вертикальные черточки.

– Ой, мамочки! Так это оно и есть. Это же глаза! – тихо взвизгнула я (разговор, хотя и с собой, немного успокаивал бешено понесшееся сердце) и прибавила заднего ходу.

Глаза ЭТОГО между тем превратились в две щелочки, и с моим достаточным удалением стало видно, что какая-то огромная (очень-очень огромная) зверюга стоит на задних лапах на земле, передними же на крыше одного из домиков и соответственно присматривается ко мне как к новому блюду. Бррр.


– Ты его видишь? – панически зашептала я, продолжая тактическое отступление.

– Нет, – наконец-то был услышан голос собеседника.

– Нет??? Ты его не видишь?!! А я его вижу!!! – чуть не заверещала я и, быстро развернувшись, побежала в ближайший переулок.

– Наверное, поэтому и посоветовали мне не показываться вместе с вами. Вы видите то, что другие не могут, – прозвучало в моих ушах.

– Что-о-о?!! Слушай, делай уже что-нибудь! Оно меня сейчас съест!

– Но вас невозможно убить! – почему-то снова «завыкал» он.

– А оно этого делать не будет. Оно меня просто съест! Ну, удружил... Если ты меня сейчас же отсюда не вытащишь, я тебя с того света достану! Или из его желудка...

– Я продумываю все возможные варианты. Но я не могу появиться, пока не буду знать, что ЭТО и как его поймать. Если мы его спугнем сейчас...

– Делай уже что-то!

– Опишите, как он выглядит.

Я оглянулась и...

– Тихо-тихо. Не так быстро, – выставила я руку вперед. Этот «зверек» уже был метрах в пятнадцати от меня и явно готовился к прыжку. – А ты в хорошей форме и выглядишь классно: какая у тебя красивая синяя панцирная шерсть, а какие острые зубки! У-у-у...

Я быстро огляделась вокруг и поняла, что быстро куда-нибудь добежать я не успею, а скрыться и подавно.

– Ты же не настолько голоден, чтобы портить себе желудок мной? – улыбнулась я во все тридцать два зуба.

– Я нашел! – резко прозвучало в моих ушах, заставив меня вздрогнуть. – Это скорее всего Мигаж.

– Кто? Не делай так больше! А то меня заикой оставишь! Мигаж? Это что, «мираж» с французским акцентом, да?

– Это такое существо... Скоро буду, держись! Похоже, я знаю, как его поймать.

Голос в динамике резко исчез.

– «Похоже»? «Держись»? – оптимистично... Как? За что? За что... А это мысль!

Я стала оглядываться в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Это должно быть нечто огромное, чтобы ЭТО меня проглотить не сумело, а имело все предпосылки подавиться. Ближайшим ко мне из подобных предметов оказался высокий телеграфный столб, который сразу же был облеплен мною со всех сторон. Причем спиной я предусмотрительно встала к стенке сарая, оказавшейся рядом. Какой ненавистью засветились глаза моего преследователя! И тут...

– Ой, мамочки! – воскликнула я.

– Что случилось? – почти сразу отозвался голос Супермена в ушах.

– Я падаю вместе со столбом!

– Куда? С каким столбом?

– За который я держусь, чтобы меня не съели. Ты меня отвлекаешь. Не мешай, я па-а-да-а-ю! А-а-а...

Я, по-прежнему крепко обнимая столб и быстро набирая обороты, в этот момент летела в какую-то пропасть или бездну. Вокруг все было темно, только ветер шумел в ушах, не давая мне насладиться собственным визгом, поэтому я зажмурилась и стала кричать громче. В моем мозгу пролетели тысячи панических мыслей: почему я не имею привычки носить с собой парашют? Как я до такого докатилась? Если я отпущу столб, то имею ли я шанс не разбиться вдребезги? Долго ли я буду еще лететь?.. и т.п.

Летела я примерно минуты три (во всяком случае, мне так показалось). Честно говоря, это занятие уже стало мне надоедать, в том смысле, что голос осип и кричать стало как-то проблематично, а лететь молча было еще страшней. Наконец, падение остановилось, и я, досчитав про себя до десяти, открыла глаза и ахнула. Мы вдвоем (я и столб) сейчас стояли посреди прекрасного зеленого луга, где весело пели птицы и величаво порхали бабочки. Все вокруг цвело и колосилось, а воздух наполняли божественные ароматы.

– Ах! Кларк, я сейчас тебе такой букетик насобираю, закачаешься! – проговорила я и стала потихоньку отскребать онемевшие конечности от столба.

– Стой! – заорало в моих ушах не хуже меня самой минуту назад. – Не отходи от столба!!!

– Почему? – удивилась я, но процесс отделения себя от своей опоры прекратила.

– Тебе это кажется!

– Что кажется?

– Ты по-прежнему стоишь посреди улицы, и тебя по-прежнему хотят съесть!

– Кто? – удивилась я еще больше, глядя во все стороны. – Где?

– Главное, не двигайся и слушай. То, что сейчас вокруг тебя – это мираж. Ты слишком долго смотрела в его глаза, и он вторгся в твое сознание.

– Да кто этот ОН?

– Мигаж. Тот, от кого ты сейчас убегала.

– Ой! И что он делает в моем сознании?

– Он посылает тебе различные образы, которые, по его мнению, способны заставить тебя забыть столб и отойти от него.

– Ой... И тут он меня, размечтавшуюся, и слопает...

– Да, примерно так. Отсюда и его пристрастия к определенным людям.

– Спасибо, что напомнил. Я тут... Вот, черт! Ты уверен, что это все мираж?

– Да, конечно. Ты же меня до сих пор слышишь! Скоро я тебя оттуда вытащу. Что у тебя там?

– По-моему, это природное явление называется тайфун или смерч. В общем, пока. Считайте меня героем, если что...

С самого края луга резко появился и сейчас неуклонно двигался на меня огромный столб пыли, грязи и летучих деревьев с корнями. Это выглядело бы очень интересно, если наблюдать сие природное явление в паре километров в стороне. Но...

– Это мираж, это мираж, это мираж... – быстро заговорила я, предварительно закрыв глаза. Как-то не помогало.

Я уже почувствовала, как меня засасывает эта воронка, затягивает в свои обороты и кидает из стороны в сторону. Ветка одного из деревьев резко хлестнула меня по ноге, и мне оставалось только надеяться, что вновь обретенный синяк будет не очень большим. Все так стремительно завертелось, что мой слабенький вестибулярный аппарат быстро начал давать сбои, и это неуклонно вело меня к обмороку.

«Сейчас я грохнусь в обморок, и оно меня съест», – промелькнуло в моем мозгу, и от обиды в глазах начали собираться слезы.

Но все стихло так же внезапно, как и началось.

– И все же жизнь хорошая штука, как ни крути... – сказала я сама себе, не торопясь открывать глаза. – Итак. Я все еще жива. Падала, летала. Что там еще предусмотрено в программе развлечений на этот вечер? – И мои глаза мужественно раскрылись. – Чудесно...

Сейчас я находилась на крошечном (не больше метра в окружности) островке, посреди бесконечно огромного океана, который медленно, но верно наступал на сушу, неумолимо подбираясь к моим ногам. Пара минут – и вода уже скрыла мои щиколотки.

– Атлантида номер два, – прокомментировала я это событие, начиная стучать зубами – вода здесь была явно не южных температур.

Между тем островок, вероятно под тяжестью столба (но не моего же веса, в самом деле!), уходил все глубже и глубже, позволяя воде самым наглым образом подбираться уже к моей шее.

– Я пью до дна за тех, кто в море! – раздался мой громкий голос над безмолвием океана.

Водица радостно влетела в мой рот, заставив меня закашляться и предпринять попытку взобраться выше по столбу. Увы, столб был мокрым и соответственно скользким, поэтому я быстро пошла ко дну.

Тонула я, наверное, целую вечность. К жизни меня вернул голос:

– Ты не спишь?

– Я что, дурная, тонуть и спать одновременно?!!

– По голосу ты на утопленницу явно не похожа, – вновь прозвучал голос Супера.

– Да? – Я в который уже раз открыла глаза. Пара минут у меня ушла на удивление и осмотр окрестностей.

– Ура! Теперь меня запишут в Книгу рекордов Гиннесса! Да что там книгу – я войду в историю! Я первый человек в космосе без скафандра!

– Ты что?

Я стояла посреди большого астероида, который плавно скользил по глубокому космосу вместе с подобными ему собратьями. Звезды были так прекрасны и близки, что хотелось поймать местное такси, прокатиться с ветерком до ближайшей, чтобы зажечь об нее пару-тройку бенгальских огней и как-то отметить такое событие.

– Слушай, мне срочно нужен флаг! – заявила я, как только все обдумала.

– Зачем? – последовало удивление.

– Ну, астероид я уже себе застолбила... Теперь надо какой-нибудь опознавательный знак, чтобы мой астероид потом с другими не спутали. Что-то типа «Здесь была Аня» или нечто в этом роде. А это мысль! У меня же есть маркер!

– Маркер? А зачем ты брала с собой маркер?

– Ну, на всякий случай... Предсмертную записку там написать, завещание...

– Слушай, у меня уже почти все готово. Я буду минуты через три. Не делай глупостей. – И голос в моих ушах пропал.

Я немного насладилась тишиной космоса, снова полюбовалась звездами, потом достала маркер и начала красивыми буквами «метить» свою собственность.

Слово «Здесь» уже было написано, когда прямо передо мной неожиданно вспыхнули два фонарных глаза. Я взглянула на вертикальные зрачки, и по мне тут же пробежала волна ужаса, – я отпустила столб! Быстро оценив ситуацию, я попробовала вернуться в исходное положение, но меня как будто парализовало. Сознание замерло, остановилось на мысли о том, что необходимо схватиться за столб, а тело, повинуясь магическим глазам, просто отдыхало.

– Кларк, я отпустила столб, – последнее, что я смогла проговорить, и мой язык тоже замер.

Глаза становились все ближе, и с их приближением все вокруг темнело. Даже яркие звезды неожиданно померкли, а потом и совсем пропали на фоне желтых глазниц зверя.

«Всем пока, до встречи на небесах» – промелькнуло у меня в голове, и я потеряла сознание от резкой и яркой вспышки света, полоснувшей меня по зрачкам.


Сколько времени прошло – непонятно, только когда я очнулась, меня бесцеремонно тряс за плечи Супермен, стараясь что-то донести до моего сознания.

– Тихо-тихо. – Я скинула его руки и огляделась вокруг. – Что, он сбежал?

– Еще не знаю.

– Как это? И что вообще произошло?

– У меня было уже почти все готово: ловушка для Мигажа в другом мире, перемещение и яркий свет для его дезориентации, когда ты сообщила, что отпустила столб...

– Ну, извините...

– Пришлось быстро лететь к тебе. Светом я его «шибанул»...

– Ну и словечки у тебя.

– Он, как и требовалось, принял свою дневную форму...

– Какую, форму?

– Он днем выглядит почти как обычная кошка. Его можно узнать только по глазам и по фиолетовому отливу шкуры.

– А-а... Понятно. Что там дальше было? – Кларк посмотрел на меня убийственным взглядом, я великодушно сделала вид, что прикусила язычок, и он продолжил:

– Так вот, он уменьшился, и я, чтобы не дать ему ускользнуть, быстро переместил его в другой мир. Только я не уверен, что Мигаж попал туда, куда ему следовало.

– Почему?

– Потому что я поторопился и вполне возможно мог ошибиться в установке координат перемещения.

– Что ж ты так опростоволосился-то?..

– Торопился тебя спасать, – немного обиделся летун в плащике.

– Тоже надо! Как же вы без меня-то. Давай не будем ссориться, тебе меня еще на место доставлять. А зверушка твоя найдется. Ты пошли запрос. Так, мол, и так, молодой да интересный желает познакомиться поближе с фиолетовым зверьком для совместного времяпрепровождения. Да их тебе сразу толпы повалят, еще умолять будут: «Кларк, душечка, поймай меня, пожалуйста!»

Суперменчик скептически на меня посмотрел, и через пару мгновений я уже стояла посреди своей комнаты рядом с долгожданной кроватью. Делу время, а отдыхать надо почаще...

## Глава 2. ВОЗВРАЩАЯСЬ К ПРЕРВАННЫМ ВЫХОДНЫМ

Прекрасное утро прекрасного дня! И пусть всю ночь лил дождь, а все небо до сих пор затянуто тучами и ветер пытается сорвать со всего и всех то, что плохо держится...

Выходные! Что может быть лучше?!! На улице почти никого – все либо спят, либо уехали куда-нибудь на дачи. Транспорт несется по дороге, деловито разбрызгивая лужи в немногочисленных прохожих и абсолютно игнорируя их гневные вопли по этому поводу.

Как классно! Как здорово! Все такое милое и родное. Я отошла от окна. Все, пора на прогулку. Надо в полной мере вдохнуть свежий воздух свободы: иду куда хочу, делаю что нравится, и никто не диктует мне манеры поведения и правила хорошего тона! Красота, одним словом.

Мои сборы были закончены за несколько минут. Я вышла из подъезда, улыбнулась тому месту на небе, где должно было находиться солнышко, и браво зашагала по мокрым улицам. День радовал – дождя не было, ветер оказался за спиной, постоянно подталкивая и подгоняя меня вперед. Поэтому, когда я торкнулась в свой любимый магазинчик «абсолютно ненужных, но очень приятных безделушек» и он оказался закрыт, я не расстроилась. Я совсем не расстроилась.

А те несколько раз, которые я в досаде от души пнула по дверям, совсем не считаются, и грозить мне кулаком, тыкая в табличку «Учет», той тетке не следовало.

– Фу! И не очень-то и хотелось. Больно мне нужны ваши сувениры. Вы не испортите мне настроения!

Я гордо вскинула голову и прошествовала мимо зловредной тетки и самого магазина. Слева от меня неожиданно появилась небольшая арка под домом, где меня поджидал коварный и очень сильный порыв ветра, чуть не сбивший с ног. На ногах-то я устояла, но сильно припечаталась к небольшому деревцу на обочине. Фонтан капель с его веток сразу весело окатил меня с ног до головы.

– Ну и что! Это тоже не испортит мне настроения! Не на ту напали! Плащ у меня НЕПРОМОКАЕМЫЙ! Ага, получили! – не знаю кому продекларировала я и, зажмурившись, стала вертеть головой, стряхивая с волос воду.

Какая-то «милая» собачка моих размеров, выгуливая неподалеку хозяина, по непонятной причине, решила выразить мне свое расположение (может, из-за манеры стряхивать воду признала во мне свою?) и понеслась в мою сторону. Радости от подобной встречи я не испытывала, поэтому посчитала нужным быстро скрыться в недрах ветреной арки... Окрик хозяина псинки: «Не бойтесь, она не кусается!» – застал меня уже прижатой к стене во дворе какого-то дома передними лапами этой самой некусачести. Собачку быстро призвали: «К ноге!» – и, дружелюбно мне улыбнувшись (Гад! Лучше б собаку в наморднике водил), ее хозяин стал удаляться. Я восстановила дыхание и осторожно начала пятится назад, потому что собачка не была прицеплена к поводку и постоянно оглядывалась (видно, понравилась я ей...).

Как и у всех нормальных людей, ходить задом наперед не было моей основной привычкой. Следствие подобного эксперимента – нога неожиданно нырнула на дно глубокой лужи, так некстати очутившейся на дороге, и вода с радостным чавканьем устремилась в мой модный ботинок. Весело... Я как ужаленная отпрыгнула назад и сразу потеряла равновесие, налетев на появившийся из ниоткуда бортик. В результате этих кульбитов я прилипла спиной к какой-то проволочной ограде. Чудесно... Резкий рывок из этого капкана – и кусок моего нового плаща (made in Poland – сделано в Польше) с жутким треском отделился от меня и повис на хитроумном сплетении арматуры.

– Так, день не задался, следовательно, надо его просто провести дома. Подумаешь – плащ! Куплю новый. Хуже уже все равно быть не может, – попыталась успокоить я себя, отдирая лоскут плаща с проволоки.

Я повернулась снова лицом к улице, и моя прилепленная улыбка тут же экстренно его покинула. Номер один – куда-то пропала сумочка, повешенная мной рядом. Пока я оглядывалась, пытаясь ее найти, возникло «хуже номер два» – пошел дождь. Нет, пожалуй, даже не дождь, а ливень. Чудесно-расчудесно... «Хуже номер три» (черт, черт, черт побери!!!) – в пропавшей сумочке был зонт! Водица в ботинке радостно хлюпнула, встречаясь со своими булькающими сотоварищами, и я, проклиная небесную канцелярию, устроившую такую погоду на выходные, поспешила домой.


Выходные... Лежу в постели с заложенным носом, больным горлом и температурой. Что может быть хуже? Периодически перед кроватью на столике появляется кружка чая, малина в вазочке и различные лекарства, – родители меня любят.

– Миледи? – неожиданно послышалось у моего изголовья. Быстрый осмотр комнаты никого не выявил. Ага, слуховые галлюцинации. Похоже, болезнь прогрессирует. Вот ведь не повезло! – Миледи?

– Ну-ка, глюк, выходи! Выходи, подлый трус! – потребовала я хриплым голосом.

Почти сразу прямо перед моими больными глазами появился длиннобородый старец в длинном балахоне.

– О, привет! Как жизнь? Какие дела? – приветствуя его, я закрываю глаза, рассчитывая, что после их открытия старец снова исчезнет.

– Я вижу, вы больны? – Добрый он... Видит... Ха! Это сложно не заметить.

– У меня выходные! Часы посещения уже закончились. Попрошу освободить помещение, – пробормотала я, по-прежнему не открывая глаз.

– Вы выслушаете меня?

– А что, у меня есть выбор? Если выслушаю, ты исчезнешь? – Мой недовольный взор начинает буравить этого настырного посетителя.

Между тем в комнате появляется моя мама и, абсолютно не замечая этого товарища, проходит сквозь него, ставит мне чай и уходит. Оп-па!

– Так ты еще и невидимый! Точнее, видимый только мной?

– Да. Я в междумирье.

– Все ясно. Что надо? Зачем пришел?

– Нам нужна ваша помощь.

– Ни за что! У меня выходные. Я на больничном! Тебя нет! Ты – глюк.

– После маленького поручения – дня на два, мы, если захотите, вернем вас обратно, и вы продолжите свой отдых, – настаивал старец.

– Я, видите ли, болею...

– Мы вас вылечим. После того как вы проследуете за мной на Фабс в Серебряный дворец, мы тут же избавим вас от простуды.

– А тут этого сделать нельзя? – с надеждой проговорила я. – Так сказать, за прошлые и будущие заслуги, а?

– Нет. В этом мире, – старец немного нервно дернул губой, – этого сделать нельзя. В мире Фабс совсем все по-другому. Так вы идете?

Я задумалась. Два денька на услугу, а за это полное выздоровление... По-моему, я ничего не теряю – болеть я дольше буду. Минимум неделю.

– Хорошо. Уговорили. А что за услуга?

– Нан Фаравул вам обо всем расскажет.

Легкое состояние невесомости, и я в полуобморочном состоянии появляюсь в круглом зале с семью креслами. Белоснежка и семь гномов. Ха-ха-ха... Надо мной стоит какой-то дядечка в смешной шапке и по-доброму так улыбается.

– Сейчас я, с помощью всего состава Совета, поставлю вас на ноги, – гордо провозглашает он, и в кресла рассаживаются «старцы-близнецы».

– Вообще-то предпочитаю ходить на голове, – вяло возражаю я, почему-то мне стало еще хуже.

– Что? Ходить по траве? Будете ходить, где вам вздумается... – улыбается мне этот лекарь.

– На голове! – из последних сил поясняю я.

– Это довольно сложно, но... – озадачился он и начал поглядывать по сторонам.

– Это образное выражение, – сказала я и потеряла сознание.


Очнулась я на огромной кровати, вся разбитая, будто по мне асфальтовый каток проехал, но без видимых проявлений простуды. Ура! Рядом, как и было обещано, гордо восседает нан Фаравул.

– Ну и что там у нас на повестке дня? – недовольно поинтересовалась я. – Сделка есть сделка. Меня вылечили – пора услугу выполнять.

– И тебе здравствуй. Да-да, у меня все хорошо, спасибо.

– Хочу домой, к маме! – нахмурилась я, изображая капризного ребенка.

– Ладно, слушай.

– Я с этого и предлагала начать.

Нан усмехнулся и привычно покачал головой, а я скептически вздохнула и приготовилась слушать.

## Глава 3. ПРОСТЫЕ БУДНИ, ИЛИ КИСМАГОРИЯ

– Кошепусы разбушевались. Поможешь? – с места в карьер перешел он.

– Кто, кто? Кошепусы? Но... Я правильно тебя поняла – эти милые пушистики принесли какие-то неприятности, которые требуют моего вмешательства?!

Мое замешательство было оправданным. Как-то раз, сидя в библиотеке (редкое явление), я изучала живых существ, населяющих Зубар (к слову сказать, так и недоизучала). Там была картинка с пушистым котиком, которого охотно бы взяла в качестве домочадца любая семья, любящая животных.

– Милая котяра, – сказала я, показывая ее Фару, – смешная, толстая киса, ну, примерно, как в мультиках: с жирной задницей и ленивой мордой.

– Это кошепус, – пояснил Фар.

Больше мы это не обсуждали. И тут здрасте вам, приехали! Разбушевались. Мяукать громко, что ли, стали? Или разлеглись на какой-нибудь важной дороге погреться на солнышке и мешают движению? Хотя транспорта на Зубаре нет. Хм...

– Правильно. Ты историю Зубара читала? – По тону Фарчика я уяснила, что проблема действительно серьезная.

– Ну да... В общих чертах... – промямлила я, пытаясь хоть что-то вспомнить из того, на что меня в свое время хватило. – Чуть не каждый день даю себе зарок заняться этой литературой, да как-то все...

– Понятно. Руки не дошли... Слушай...

И Фар начал мне рассказывать. Кошепусы чем-то похожи на наших котиков: живут где хотят и как хотят. Несмотря на свой вид, они обладают огромной подвижностью и скоростью, что помогает им выживать. То есть убегать от хищников и охотиться самим. Собственно, свою подвижность они только для этого и используют, остальное время проводят где-нибудь в укромном местечке, нежась на солнышке. Общности у них никакой нет. Если при одном кошепусе схватят другого, то первый даже не пошевелит своей пушистой лапой во спасение собрата, хотя обладает достаточной силой и ОЧЕНЬ опасными коготками. Основное правило, которому они следуют в жизни: «Тебя не трогают, и ладно».

На них никто не обращал никакого внимания, но пару веков назад они чуть не начали, так сказать, революцию. Просто взбрело что-то в их пушистые головы, это что-то оказалось «заразным», и скоро огромная пушистая «армия» двинулась единым фронтом на земли нанов и драконов. Собственно, четких разграничений земель никогда не было, просто кошепусы до той поры не покидали свой мирок.

– Дошедшее в столицу сообщение о них никто не принял всерьез. Но когда эти «милые пушистики», как ты выразилась, убили трех лесных драконов (!) и уничтожили небольшое селение нанов, все всполошились. Нет, конечно, наны кошепусам не по зубам – кошаки, напав стремительно и абсолютно неожиданно, их всех ослепили, то есть сделали практически беззащитными. Наны того селения тогда ушли в межмирье, чтобы укрыться от взбесившихся ни с того ни с сего кошепусов.

Правительство Зубара приняло сразу экстренные меры. Остановить огромный пушистый и жутко агрессивный поток было проблематично, поэтому начали с обычных переговоров. Что уж они там говорили, что обещали этим толстячкам, история умалчивает. Но после этих переговоров (причем переговоры с ними начали на небе, на драконах) кошепусы вдруг вновь потеряли ко всему интерес и разбрелись по лесам. Все пошло по-старому.

И вот, спустя столько времени кошепусы опять начали собираться в эмоционально нестабильные группы. Их враждебный настрой уже испытали на себе ближайшие соседи – тати (добродушные зверьки, похожие на обезьян) и диелго (лесной дракон). Несколько попыток переговоров, по примеру предков, сорвались. И после них стало совершенно понятно, что с нанами и драконами кошачьи разговаривать абсолютно не желают. Поэтому, зная мой нестандартный подход к разным ситуациям, Кемтес (правитель Зубара и родной брат Фара) решил обратиться за помощью. Он попросил моего участия в разрешении этого конфликта мирным путем.

– Слушай, а они не могут начать этот бунт в защиту Мигажа, он же тоже из семейства кошачьих? Ну, там – свободу нашим братьям... или еще что, – выслушав до конца (и ни разу не перебив!) историю Фара, спросила я.

– Кто их знает? С другой стороны, откуда им известно про Мигаж?

– Кто их знает?.. – Я обдумывала все сказанное Фаром.

– Ну, что скажешь? – Мой телохранитель как никто другой переживал за свой мир. Я немного приосанилась.

– Что же. Я несказанно рада и благодарна за оказанную мне честь принять участие в устройстве вашего мира. Постараюсь оправдать оказанное доверие, – торжественно произнесла я.


На следующее утро мы уже находились в мире нанов. Зубар был по-своему красив, а говорящие звери, драконы, огромные деревья и прочие умильные морды делали его еще и сказочным.

Собственно, пора познакомиться. Так сказать, кратенько о себе. Я – Миледи трех миров. Об этом предназначении я узнала лет семь назад. Сколько мне лет? Неопределенно. Поскольку всемирным женским этикетом был наложен запрет на определение этого параметра... Была обычным бухгалтером в небольшой фирме, но явился Совет и, красочно описав новые перспективы (как рекламное туристическое бюро), забрал меня сюда. А я что? Я не жалуюсь. Я тут у них (хотя сейчас будет правильнее сказать у НАС) – главная и очень сильная волшебница. Мир, в котором я живу, называется Фабс, а еще в моем ведении находятся два мира – Зубар и Третий мир. Все классно. Нашла друзей, вышла замуж. Моим мужем стал Серг – один из четырех братьев-ветров этих миров. Ленд, его ветреный (в прямом смысле этого слова, братья-то ветры) брат, так и не женился. Говорит, что Серг уже забрал самую чудесную девушку (льстец!), так что у него на это шансов очень мало. Сейчас все четыре брата где-то за Сиреневыми горами, готовят себе смену – воспитывают четверых мальчишек-ветров, своих преемников.

Да, мой друг и телохранитель нан Фаравул женился-таки на Лереке. Правда, сперва он прошел примерно через то же, что и я, типа: «она не пара», «ты неблагоразумен» и все такое. Но Фар был непреклонен. От моей протекции отказался, добивался своего счастья сам. Поэтому его венценосный братец сменил гнев на милость и отгрохал ему ТАКУЮ свадьбу!.. Всем свадьбам свадьба! Все, кто там был (не наны), до сих пор икают, как вспомнят рык сотен нанов, поздравляющих Фара и Лереку. Сейчас у них щенки, пардон, нанчики.


Итак, я валялась на травке прекрасного мира Зубар, смотря в голубое небо, где небольшой диелго гонялся за какой-то птицей и вот уже битые десять минут никак не мог ее поймать – птица оказалась на удивление шустрой, а несчастный дракоша уже выбивался из сил. Фар все это время сидел в позе статуи и принимал свежую информацию о кошепусах. Наконец он «ожил» и демонстративно кашлянул, переключая мое внимание на себя. Я нехотя отвлеклась от своего занятия и перевернулась на живот, положив голову на руки и при этом болтая в воздухе ногами. Весь мой вид выражал полную готовность к получению новостей о пушистых разбойниках.

Фар глубоко вздохнул и... на его голову кубарем свалился окончательно выдохшийся диелго. В очередной раз я пожалела об отсутствии фотоаппарата (если бы они здесь работали, так я бы несколько штук натащила в эти миры!). Что сказать, – картина получилась внушительная. Нан стоял на четырех лапах и смешно крутил головой, чтобы рассмотреть, что там на него свалилось, а сверху полулежал, плотно вжимаясь в спину Фара и дико размахивая крыльями, испуганный до полусмерти диелго. Это что-то! Прямо сфинкс во плоти! Еще немного полюбовавшись этой чудесной композицией – взбешенный нан сбрасывает зеленого дракошу, в то время как тот в ужасе просто приклеился к нему, – я резко крикнула:

– Смир-но! Равнение на середину!

От моего внезапного вопля клубок с крыльями замер. Что и требовалось.

– Стойте тихо и не дергайтесь. – Эта реплика относилась в основном к Фару.

Подойдя к ним, я начала аккуратно отдирать лапы диелго от шкуры нана. Занятие абсолютно неблагодарное и бесполезное, так как еле «отковырянная» мной лапа тут же прилипала вновь, причем, казалось, еще сильнее. Поняв, что таким образом у меня ничего не выйдет, я попробовала другую тактику – обхватила дракона за пузо и попыталась оторвать его всего сразу, целиком. Не тут-то было! Моих «мускулов» явно не хватало. В очередной раз, поплевав на руки и собравшись с духом, я приготовилась отсоединить дракона, когда услышала, как Фар спокойно и так «ласково» говорит:

– Если ты – зелень крылатая, сейчас же не отлипнешь от моей шкуры, то я по ней тебя размажу.

Диелго сразу сжался в комок и позволил себя оторвать, хотя тут же всеми лапами обхватил меня, вероятно уповая на то, что моим-то весом его не размазать, а он будет в некоторой безопасности от разозленного нана. Но поскольку размерами он был лишь немного меньше, чем я, а весом – побольше, – я не смогла удержаться под такой тяжестью и тут же свалилась на траву. Его умильная морда уставилась на меня.

– Слушай, друг, это уже слишком! Я обещаю, что тебя никто из нас не тронет, мы не сердимся. Ну, упал, с кем не бывает... Так что давай, отползай от меня.

Дракоша пискнул, тоскливо посмотрел мне в глаза, обернулся на нана, как бы проверяя степень его сердитости, и стал медленно разгружать мое тело от своей туши. Фар уже раскрыл пасть, чтобы ярко выразить несчастному зелененькому, что он думает о нем и его умении летать, как мне неожиданно пришло на ум кое-что интересное.

– Ты что такой приунывший, а, малыш? – Малышом он сейчас и выглядел – съежившийся зеленый комочек, совсем худенький по сравнению со своими собратьями. Комочек приподнял морду и с замиранием посмотрел в мою сторону. – Я смотрю, ты милый и добрый, но до жути неудачливый в охоте. – Диелго грустно шмыгнул носом и кивнул. Нет, ребенок, да и только! – У меня предложение! Слышал о Серебряном дворце? Я там живу. Если хочешь, то я возьму тебя туда к себе жить. Там тебя будут кормить, а ты за это будешь играть с моим сыном. Идет?

Дракоша – сама готовность – радостно закивал, преданно заглядывая в мои глаза, а я тем временем продолжала:

– Ты меня дождешься здесь, через пару дней я тебя заберу. – Диелго скис и взор его потускнел. – Обещаю! А чтоб тебе ждалось веселее, дядя Фар тебя сейчас чем-нибудь угостит.

У «дяди Фара» аж челюсть отвисла от моей наглости. Не дав ему возможности выразить это словами, я подошла и шепотом попросила:

– Ну, Фарчик, чего тебе стоит, поймай что-нибудь малышу.

– Нет, ты точно рехнулась, вероятно, тебе отдыхать вредно. Помнишь, зачем мы здесь?

– Я все помню! Будь уверен. Но не могу же я приехать из отпуска без подарка для сынишки! И вообще, где твое сострадание к братьям твоим меньшим?

Мой телохранитель покачал головой на манер «с тобой все ясно» и, бурча разные «ласковости» себе под нос, исчез в лесу. Спустя несколько минут он вернулся, неся что-то в зубах. Диелго сорвался с места и весело запрыгал возле него. «Дядя Фар» бросил на землю дичь, которая тут же очутилась в лапах моего «гостинца для сына».

– Ну, теперь мы можем идти?!

Нет, нан был явно не в настроении. Хотя погода была чудная: солнышко теплым, травка зеленой.

– А-а в Зубаре реки вот такой глубины,
А-а в Зубаре горы вот такой высоты,
А-а тати, разные драконы,
А-а кошепусы и горгоны,
А-а и зеленые диелго!
А-а и зеленый диелго, —

выдала импровизацию под стать данной местности.

– Кто такая горгона? – осведомился Фар, снова укоризненно покачав головой (ох уж этот отдых...), он уловил из песни только незнакомое ему название, не прочувствовав всю фееричность момента.

– Горгона – это чудовище из греческой мифологии. Так что вполне может проживать на ваших вдохновенных землях, а вообще, это так, для рифмы.

Фар крякнул и продолжил путь. Ну нет в нем поэтического начала! Изображать из себя Красную Шляпочку мне быстро надоело. Цветочков, которые я «радостно» собирала в букетик, становилось все меньше и меньше, а «весело» прыгать по едва заметной тропинке было как-то неловко, поэтому я решила вернуться к нашим баранам, то есть кошепусам.

– Ладно, Фар, давай сводку о положении и размещении сил на фронте.

– Кошепусы уже выступили и находятся в одном дне пути от населенных районов, – начал нан посвящать меня в новости «фронта». – О причине их неожиданного восстания по-прежнему ничего не известно. Несколько драконов покружило над кошепусами, те, в свою очередь, попытались запрыгнуть на них с деревьев и все время кричали что-то там про свою важность и исключительность. Вот, в общем-то, и все сведения. Что ты об этом думаешь?

– Если кошепусы одного поля ягоды с нашими кошками, то их основная любовь: вкусно поесть, сладко поспать и иногда дать себя погладить, – словом, ощутить свою необходимость для кого-то. Как я понимаю, есть и спать им никто не мешал. Следовательно, их нужно «погладить», и душевное равновесие восстановится.

– Ты предлагаешь стоять и гладить каждого кошепуса?! – в ужасе воскликнул Фар.

– Конечно, нет. Это гипотетически. Просто этим пушкам стало чего-то не хватать, а наша задача – восполнить этот пробел, то есть дать им необходимое. Ну, или подсказать, где это можно взять.


Через полтора часа, по словам Фара, мы были на месте. У «мурзиков» сейчас был послеобеденный отдых. Получив в ответ на предложение огласить план действий пожатие плеч, Фар нахмурился и стал заставлять меня соорудить вокруг себя защитное поле. Поле я делать не стала (терпеть не могу всяческие премудрости), но для спокойствия Фара все-таки поставила «защитку» от явной агрессии. Выслушав примерно тысячу важных советов и наставлений, я отправилась в «стан к врагу». О чем говорить, в чем заверять и что обещать этим агрессивным «кискам», я не представляла. Хотя где наша не пропадала?!

Идя по лесной тропинке, я старалась побольше шуметь, дабы не создавалось впечатления, что я подкрадываюсь. Поэтому уже через пару десятков метров на меня уставились два злых зеленых глаза. Кошатина, сидевшая на ветке на уровне моей груди, явно была настроена враждебно и собиралась прыгнуть.

– Ой, киса! – «весело» воскликнула я, напрочь перебив намерения зверя. – А какая миленькая да усатенькая! – Кошепус, не ожидавший такого «гостя», был немного растерян. – Иди ко мне, моя прелесть. Кис-кис-кис.

Один-ноль! Кис, легко спрыгнув на землю и подняв свой распушенный хвост, мягкими пружинными (я бы даже сказала кокетливыми) шажками направился ко мне.

– А какой ты мягонький! – восхищалась я, гладя кошепуса по головке.

«Киска» была размером с хорошую овчарку, и я, имея весьма приблизительное представление об их параметрах, даже немного растерялась, но быстро взяла себя в руки. Вокруг нас стало появляться множество любопытных зеленых глаз – все больше и больше... Я почесала котика за ушком, и он окончательно растаял. Все равно – хоть и большая, но киса. Сейчас он был мой со всеми потрохами. Мельком посмотрев по сторонам, я поняла, что оказаться на его месте желающих было множество. Следовательно, мой план действий работает. Во всяком случае, пока.

– А что делает такой красавец так далеко от дома? Неужели заблудился?! – я совершенно «не замечала» других кис.

– Не-ет. Мы идем отста-аивать свою исключи-ите-льность, – промявил кис.

– Вы?! Ты хочешь сказать, что таких замечательных кошепусиков тут много? – Я покрутила головой, отыскивая пушистых красавцев, и несколько кис тут же не преминули продемонстрировать свое присутствие. – Здорово! А кто вам сказал, что исключительность надо отстаивать? Вы и так индивидуальны, изящны, грациозны. – Я гладила котяру рукой и словами. – Кто тот варвар, который посмел сказать вам обратное?!! – Я буквально пылала возмущением за всех кошепусов.

– Гетофикус. Это он нас собрал и повел куда-то, мрр.

– Где это подлое существо, которое порочит своим недоверием, – воскликнула я грозно, – таких чудесных и добропорядочных кошепусов?! – добавила я уже мягче и встала, уперев руки в боки, гневно нахмурив брови и всем своим видом показывая, насколько я негодую.

Среди армии пушков возникло некое движение, и пару мгновений спустя откуда-то с дерева, в трех метрах от меня, с диким воплем шлепнулся толстый кошепус. Злобно зыркнув наверх и потерев лапой свою пушистость в области хвоста, он наконец-то удостоил меня взглядом.

– Я не знаю, чем ты тут пленила некоторых моих собратьев (как будто сам тут не находился!), – он выразительно взглянул на кошака, балдеющего у моих ног, явно желая испытать это «что-то» на себе, – но мы все равно будем отстаивать свои права! – высокопарно заявил этот «жиртрест».

– Какие права вы собираетесь отстаивать, милый Гетофикус, чья серебристая шерсть подобна шелку? – обнажила я все свои тридцать два зуба.

– Право на уважение и почитание! – произнес он уже более добродушно, бочком подбираясь поближе.

– Невероятно! И как такой почтенный кошепус с его незаурядным умом мог усомниться в уважении к себе окружающих?! Давайте разберемся. Итак, что такое уважение? Во-первых, ваше право на охоту и отдых – уважаем. Во-вторых, право на проживание в любом месте и в любое время – уважаем. В-третьих...

– Не-ет, – перебил сильно уважающий себя Гетик, – мы еще хотим почитания, чтобы нас не только уважали, но и не считали нас пустым местом.

– Что за глупость! Какого почитания вы еще хотите? О вас пишут стихи, снимают фильмы, поют песни!

– О нас? Песни?!! – Вокруг меня образовался сплошной серый пушистый (почти персидский) ковер жутко заинтересованных мурзиков. – Можно послушать?

– Конечно, сейчас что-нибудь припомню... Хотя бы вот:

Жил да был серый кот за углом,
И кота обожал весь район,
Только песня совсем не о том,
Как влюблен был в кота весь район...

– А почему «кота»? – недоверчиво прищурился кошачий подстрекатель.

– Чтобы песни складней получались, так как КО-ШЕ-ПУС – это длинно, а КОТ – коротко. К примеру, у меня есть друг ФА-РА-ВУЛ. Я его люблю, поэтому называю ласково и коротко – Фар. Так и в вашем случае. Песня выражает свою любовь и восхищение, вроде как восхваляет, а разве можно это делать грубо?! Конечно, нет! Следовательно, появляйся ласковое обращение «кот». – Мое красноречие било через край, еще пара выступлений этого толстяка против общественности, и я созрею, чтобы избавить мир Зубар от нескольких толстых серых кисок, то есть сорву мирные переговоры и не оправдаю доверия Кемтеса. – К тому же разве вы слышали подобное ласковое обращение к кому-нибудь еще? Это ваше, индивидуальное, специально придуманное исключительно для вас! – Ух...

– А еще песни про нас есть? – явно съехидничал толстопузый предводитель.

– Сколько угодно! – Я забралась на поваленное дерево, чтобы меня могли видеть все желающие кисы. – Вот:

Он пушистый серенький котенок,
Не ловил ни разу он мышей,
Но где бы он ни появился, где бы ни остановился,
Слышит от больших и малышей – кис-кис...

Или еще:

Кот, милый серый кот, мур-мур,
Из леса вышел, мур-мур-мур,
Залез на бочку деревянную
И вот оттуда, мур-мур-мур...

и так далее.

И еще множество разных песен! – устав петь, решилась я на небольшой блеф, поскольку больше песен про кошек вспомнить не могла. – Как вы думаете, стали бы сочинять столько песен, если бы вас не уважали и не любили?!! Нет! – В политику, что ли, пойти, уже речь готовая... – Тогда в чем, собственно, проблема, а чуваки? – Что-то немного не из той оперетты проскользнуло. – Неужели вам охота, вместо того чтобы нежиться на солнышке, утруждать свои пушистые лапки этим глупым походом? – Я вопросительно уставилась на серую толпу.

Что тут началось! Кошепусы орали, прыгали с дерева на дерево и даже отдельные личности поцарапали друг другу несколько морд. Эти мяудебаты продолжались примерно минут пятнадцать, затем наступило некоторое затишье. Наконец, под всеобщее одобрение одним из кошепусов мне была выражена благодарность за то, что я не просто прошла мимо, а вникла в суть их ошибки, приоткрыла глаза и тем самым спасла доброе имя всех кошепусов.

Порадовавшись за поумневших кошаков, я попросила выдать мне для «разъяснительной беседы» их главного оратора. Пришибленный и поникший Гетофикус абсолютно не возражал против этого, так как сейчас ему было просто необходимо заручиться чьим-то покровительством. Все остальные кошепусы тут же растворились в лесу, направляясь по домам.

– Итак, – грозно сдвинув брови, взглянула я на кошачьего революционера, как только последний «солдат кошепусовой армии» скрылся из виду, – как я поняла, столь благородный кошепус не мог сам додуматься до такого извращения, как глупый поход за самоутверждением? – Гетик радостно закивал, полностью соглашаясь со мной, а его шерсть и толстый подбородок вторили ему с удвоенной силой. – Следовательно, напрашивается вывод: кто-то подло обманул великородного котика, ввел в заблуждение, сбил с пути праведного! Так? – Снова серия старательных кивков, при которой уже и его щеки смешно закачались в такт голове. – На повестке дня вопрос: КТО это подлое создание?

– Это сурка! Это она ввела меня в заблуждение. Она сказала, что нас никто не любит, не ценит, не уважает. И если бы мы заявили о себе, то получили бы все сразу, а то и больше, – скороговоркой промяукал толстячок.

– Хорошо, ты доказал свою тонкость ума и лояльность по отношению к властям, – похвалила я его, снисходительно почесав за ушком, – я разберусь с этой подстрекательницей! Объясни-ка мне очень подробно, где ее можно найти.

И пушистость стал описывать (чуть не до травинки!) место пребывания этой «нарушительницы спокойствия кошепусов, которую он непременно съест, если она будет иметь неосторожность попасться ему вновь!». Поблагодарив Гетика за исчерпывающую информацию и трогательно с ним попрощавшись, я позвала Фара. Он появился почти сразу, будто сидел за соседним кустиком.

Сделав короткий доклад о сокрушительной подрывной деятельности в стане врага, которая принесла свои плоды, я сразу же осведомилась, знает ли он некоторую гражданочку сурку, которая, как показало проведенное мной расследование, напрямую замешана в этом деле и является косвенным организатором пушистого бунта.

Сурка (как я могла бы узнать из многочисленных книг, если бы уделяла им больше времени) оказалась птицей, умеющей разговаривать и по характеру напоминающая нашу сказочную сороку. Эти пташки селились отдельно друг от друга, и каждая имела свою территорию, то есть в описанном кошепусом квадрате была только одна подозреваемая. Блеск! Эрудиция плюс каторжный труд рождают современные бриллианты отечественного сыска. Как, к примеру, в моем случае.


Отправив коротенькую «депешу в Центр Юстасу», типа «В Багдаде все спокойно...», Фар повел меня производить отлов и допрос подозреваемой. Добрались мы туда за полдня. «Ходить намного полезней и веселей, чем перемещаться, к тому же можно заполнить некоторые пробелы в познаниях о местной флоре-фауне, которые ты не соизволила заполнить прочтением книг!» – напутствовал меня Фар. Гнездо этой болтливой особы нашли довольно быстро, но в означенной жилплощади гражданки сурки не оказалось. Поэтому мы устроили засаду.

– Что ты им сказала? – спросил нан спустя полчаса нашего молчаливого сидения.

– То, что они хотели услышать. Что они удивительно серенькие, очаровательно пушистенькие и ужасно уважаемые. А еще я им пела песенки, в качестве доказательства их исключительности. Жаль, что ты не присутствовал на моем сольном концерте.

– Слышал я твои «песенки»! – проворчал в ответ Фар. – Когда я их услышал, подумал – ты на помощь зовешь. Прибежал, а ты поешь, оказывается...

– Нет, я тут рискую жизнью, спасая Зубар от политического конфликта, возможной гражданской войны, а он!.. – Я была уязвлена по самое не хочу.

И... решила обидеться. Гордо вскинув голову и отвернувшись, больше часа я не разговаривала с наном и незаметно для себя задремала. Проснувшись, я услышала окончание какой-то проникновенной речи Фара.

– ... и вообще, это неблагоразумно. Ты слышишь?

– Нет, – проговорила я, протирая кулаками глаза, – я спала, поэтому, извини уж, не могла оценить тебя как оратора.

– Я тут битый час перед ней извиняюсь, а она, видите ли, спала! Нет, мне никогда не понять женской психологии. Сперва они до хрипоты требуют извинения, а когда им их предоставляют – они спят! – Его голос на последних нотах превратился в фальцет.

– Фар, – прервала я его необоснованное возмущение, так как прощения-то от него как раз сегодня я и не требовала, – а что это за перья торчат из гнезда нашего объекта?

Нан резко вскинул голову и, прошептав «Сурка!», в один прыжок оказался у дерева. Дерево для гнезда сурка выбирала небольшое, чтобы не быть легкой добычей для грузного кошепуса. Поэтому, посильнее брякнув по стволу, Фар легко вытряхнул пташку из гнезда. Не дав ей опомниться, он взял ее за лапы и поднял в воздух. Немного погодя пришедшая в себя сурка первым делом внимательно осмотрела свои «кандалы», а затем, вздохнув с явным облегчением, спокойно обмякла.

– Как я могу судить, меня пленил не жирный и ленивый кошепус, – начал этот комок перьев свою задушевную речь.

Речь птахи была проникновенной и какой-то даже душещипательной, а голос мягким и бархатистым. Говор попугаев из моего мира и рядом не стоял. Я с удивлением уставилась на нашу «добычу».

– Я очень рада, – между тем продолжила эта «лисица в перьях» елейным голоском, – что была поймана благородным и справедливым наном. Чем может помочь скромная птица столь почтенному охотнику?

Фар усмехнулся, а я, поборов свою растерянность (да, надо побольше читать о мирах!), приступила к оглашению обвинений, плавно переходя к допросу.

– Гражданочка сурка, вы арестованы за подстрекательство кошепусов к свержению нынешнего правительства, установлению нового порядка и подрыв общественного спокойствия. А также вы являетесь косвенным виновником массовых столкновений обозначенных кошепусов с представителями власти (это я уже о себе и Фаре)!

– Да как вы могли такое только подумать! Да чтобы я!.. Меня оклеветали, подло подставили, опорочили мое доброе имя! – С красноречием у этой пернатой, похоже, все было в порядке.

– Ты, птица-говорун, отличающаяся умом и сообразительностью, заткнись! – Сурка быстро захлопнула клюв и безвольно обвисла. – Слухай сюды. Мы ведь тебя не на понт берем, у нас есть свидетель. Если желаешь, можем очную ставку устроить. Думаю, что после нее оставшиеся перья уже к делу не пришьешь, поэтому если и получишь амнистию (что вряд ли), то ПОСМЕРТНО. Итак, будешь признаваться?

Сурка обдумала все сказанное и сразу принялась «колоться»:

– Да, да. Признаю свою вину. Совсем небольшую! Сболтнула лишнего, рассудок помутился. Чего не сделаешь во спасение свое? Этот усатый пузан (надо же, описания телосложения кошепуса у нас очень похожи) меня сожрать хотел! Представляете?!! Вот я и наговорила немного глупостей.

– Лед тронулся, господа присяжные... – начала я.

– Я еще не закончила! – принялся возмущаться этот «павлин».

– Стоять, бояться! – резко прикрикнула я, а сурка пискнула что-то по поводу невозможности сейчас стоять. – Делаешь, как я тебе велю, и тогда, может быть, доживешь до внуков.

– Конечно. Отпустите меня, и мы все обсудим, – вновь зашуршала голосом «подсудимая».

– Суп сварю, – коротко «подбодрил» ее Фар.

Слово снова получила я.

– Как ты уже поняла, обсуждать мы ничего не будем. Ни с тобой, ни с кем-то другим. Поэтому слушай и запоминай. Твоя первоначальная задача с этого момента – донести до всех и каждой сурки неразумность и небезопасность столь неосмотрительного поведения по отношению к кошепусам. Приведешь свой наглядный пример. Пусть передают эту мораль своим потомкам. В случае нарушения этого постановления – отступница сразу, без права оправдательного приговора, попадет в суп. Ясно?!!

Фар разжал лапу, и сурка звучно шлепнулась на землю, проскрипев вполголоса что-то о нарушении прав осужденных (или мне показалось?), и, не дождавшись ответа с нашей стороны, быстро взлетела, взяв курс прямиком на свое гнездо. Услышав далеко не тихий возглас нана «Куда-а?», прочирикала: «Что уж, и вещи в дорогу собрать нельзя?..», но курс тут же сменила. «Никакого сострадания! Что они о себе думают? Супа им, видите ли, захотелось...» – еще было слышно некоторое время со стороны, в которую улетела птаха.

Наконец все стихло.

– Слушай, – обратилась я к Фару, – может, мне взять одного кошепусика в качестве домашнего животного? Как ты считаешь? Он будет линять, царапать мебель и весной громко вопить на балконе, тем самым напрочь опровергая любые слухи о нелюбви к их пушистому семейству...

– Ага, еще и сурку возьми для воспитательных работ и коренула – для постоянного пополнения своего гардероба изделиями из белого меха... Преврати дворец в зоопарк всемирного значения!

– А что, это мысль! – поддержала я его игру.

– Только через мой труп! И Совета, я думаю, тоже... Итого на тебе будет восемь тел. Небо в клеточку любишь?

– Да иди ты... – засмеялась я.

– Кстати, ты не забыла о практически уже прописанном на твоих квадратных метрах диелго?

– Мой подарочек для сына? Конечно, нет!


Мы посидели минут десять молча, думая каждый о своем.

– Ну вот, мир во всем мире. Гип-гип, ура! Чем бы теперь заняться, куда податься? Я ведь еще толком и не отдыхала. То гонки за Мигажем, то кошепусы... – тоскливо проговорила я. – Не то чтобы я очень уж перетрудилась, но... хочется какой-то новизны. Сменить обстановку, например. Чего-нибудь необычного.

– По-моему, тебе и так все необычно. Ты же еще о половине существ не знаешь в своих мирах!

– Ну и что? На своей родине я тоже многого не знала, например сколько у нас видов червей или гусениц... Ты меня не понял. Я хочу чего-то такого...

– Да понял я тебя. Вот проведешь праздник и устрой себе экстремальный отдых.

– Да. Так и сделаю. Непременно.

Фар подарил мне ослепительный оскал и переместил нас домой.


Мы вошли во дворец, поднялись наверх – никто нас не встретил, не обрадовался нашей победе, не пожелал, наконец, взглянуть на наш не совсем блестящий внешний вид. Хотя сейчас мы были этому даже рады – есть возможность быстрее добраться до постели. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по своим апартаментам. Поработал на совесть – поработай на себя (отоспись, например).

## Глава 4. ПРАЗДНИК, ПРАЗДНИК, ПРАЗДНИК К НАМ ПРИШЕЛ!

Утром этого дня я проснулась от шума и какой-то суеты повсюду. Только не думайте, что я кое-что забыла. Конечно, нет! Как может нормальная мать забыть о дне рождения своего ребенка?! Никогда. Просто когда все вокруг носятся, готовятся к празднику, то ощущается общее напряжение, какая-то взбудораженность, – все как на иголках. Спросонья это может любого сбить с толку.

Одевшись, я решительно отправилась за новостями. Но, прошагав не более десяти метров, все вдруг вспомнила и сразу поняла причину всеобщей суеты во дворце. Ему же пять лет! Моему сыну Саше сегодня пять лет! Предсказание! Будь оно неладно.

Думаете, пришла на торжество по случаю рождения моего сына злая волшебница и, обидевшись, что ее забыли пригласить да за стол не усадили, чего-то там наколдовала? А вот и нет. Это все «добрый» Совет.


А все началось так безобидно. Малышу тогда было два с небольшим года. Нас позвали дедушки из Совета, просто поговорить. Помню, мы находились у них в зале для заседаний. Я стояла и обсуждала какие-то насущные проблемы, а Саша сидел рядом и играл новым мячиком. Ну вот. Наверное, сыночку показалось мало одного мячика, и он, забавляясь, вызвал какой-то смерч, возникший посередине зала (заметьте – зала антимагического, в антимагическом дворце!). Затем, потыкав пальчиком в воздух, призвал этим самым жестом восемь разноцветных лун размером с его мяч (что он волшебник, как и его мать, никто, в общем-то, не сомневался). Луны начали кружиться и, казалось, стали всасывать весь свет в помещении. Мы рты пооткрывали, а Саша спокойным жестом закрутил их по спирали, и луны тут же начали поочередно исчезать в его ладошках. Такой вот фокус-покус. Когда последняя исчезла, мы все сразу опомнились. Правда, отреагировал каждый по-своему. Я – подняла сына на руки, восхищаясь и гордясь его умениями, а «добрый» Совет счел это плохим предзнаменованием и всем составом тут же дунул в библиотеку, сверяться с древними пророчествами.

Как мой сын умудрился выдать на наш суд такую волшбу, когда сам замок нейтрализует любую магию? Там даже простейшие перемещения невозможны, только на территорию замка, и то, пройдя некий барьер – идентификатор. Как ему это удалось? Вот бы и мне научиться (иногда так лень подниматься по лестницам)! Мой же сыночек, не догадываясь о таких свойствах дворца, вероятно, поэтому-то и смог проделать этот трюк. Я незаметно, следуя его примеру, тоже попыталась что-нибудь проделать. Фигушки! Дворец-то антимагический! К слову сказать, и самому Саше подобные фокусы больше не удавались. Хотя, может быть, он просто больше ничего и не делал или не хотел искушать свою мамочку?!

Через два дня, проштудировав все свои умные тома, сверившись с судьбоносными светилами и еще бог знает с чем, Совет покинул, наконец, библиотеку и, вызвав меня к себе, трагическим голосом вынес свой вердикт: когда принцу (я значит – Миледи, а мой сын – принц) исполнится пять лет, он уколет палец веретеном... Шучу. Когда ему исполнится пять лет, с ним что-то произойдет, и он исчезнет во тьме. Жутко. И непонятно.

На мои вопросы: что за тьма, как исчезнет, откуда они это взяли – я получила приблизительно такой ответ: дескать, звезды предсказали. Дальше еще интереснее. Эти самые звезды плюс планеты в пятилетие моего сына встанут в Рофос (что это такое, даже они объяснить не смогли, отделались пространной формулировкой), который и приведет к печальным последствиям. Шик!

А сегодня... У-у-у, все как будто с ума посходили! Джинны на воротах и в самом дворце усиленно следили за всем и вся. Совет установил какой-то купол, а у дверей Сашиной комнаты появился непонятный маг, усиленно старающийся выглядеть ненавязчиво. Чушь! Все чушь! Моему сыну будет пять лет целых триста шестьдесят пять дней. Неужели все эти дни дворец будет похож на сумасшедший дом?! Кар-кар, какой кошмар!


Я зашла в до отказа забитую воздушными шариками комнату (сюрприз Ленда) и приблизилась к кроватке. Меня как током ударило – сына в ней не было! Я буквально стекла на пол. И вдруг...

– Ага, попалась!

Из гущи шариков на меня вылетел сын, размахивая подушкой, как лассо.

Все! Нервы никуда. Пора все же отдохнуть, взять, так сказать, отпуск.

Отпустите меня на Гавайи,
Отпустите меня насовсем,
А не то я завою, а не то я залаю,
А не то я кого-нибудь съем!..

День рождения получился знатный. Было вкусно и весело (по-моему, это и есть основные показатели любого праздника). После того как у Саши лопнуло несколько шариков, он, думая о сохранности своего добра, перенес его остатки (довольно приличные) в укромное местечко, куда посторонние уж точно не должны соваться – в зал Совета. Тот оказался несколько меньше его комнаты, но сын очень постарался, чтобы шарики поместились там все. Поэтому когда Совет захотел туда войти... Сами понимаете.

Одного из нанчиков Фара засунули в торт (он, кстати, совсем не был против), а белого – дружно выкрасили газировкой в ультрамодный розовый цвет.

## Глава 5. ПОРА В ПУТЬ-ДОРОГУ, ДОРОГУ ДАЛЬНЮЮ...

Спустя пару дней, закончив основные дела и оставив сына на попечение его отца, я наконец-то вплотную занялась реализацией идеи отдыха. Фар как мой телохранитель хотел меня сопровождать на отдыхе, но я уговорила взять отпуск и его, пообещав во время нашей разлуки ни во что не лезть, ни во что не соваться и, если возникнет необходимость или опасность, сразу его позвать.

Первым делом я отправилась в мир Зубар. Там совершила некоторые приготовления для наиболее продуктивного отдыха. А мой замысел, несомненно, требовал подготовки, так как я решила двинуть на отдых «дикарем». «Даешь возвращение к истокам! Приблизьтесь к матушке-природе!» С этими революционными идеями и оптимистическими надеждами на то, что там уж меня никто не побеспокоит, я производила артподготовку, ежесекундно приближая миг заветного отдыха.

Как вы думаете, где можно по настоящему расслабиться в этих напичканных волшбой мирах, причем их же и не покидая?! Правильно, на «диком» материке Третьего мира! Почему-то у меня была твердая уверенность, что там я не только выживу и стану не «последним», а первым героем (обычно рядовой маг не выдерживает там и недели), но к тому же наберусь массы впечатлений. Я ведь до сих пор не так уж сильно привыкла к волшебству.

Побывав у своих друзей в Скалпеке (селении драконов), я договорилась о содействии по доставке меня обратно. Дело в том, что второй материк (в Третьем мире их всего два), как и Серебряный дворец, не терпел и гасил всякую магию. Следовательно, переместиться туда еще было можно, а вот обратно... С возвращением возникали некоторые проблемы. Материки находились в разных полушариях, и самым быстрым «транспортом» между ними считались драконы. Поэтому я договорилась с одним из них на определенное время (тем самым отрезав себе путь к дезертирству) и определила место моей эвакуации.

Собрав все необходимое, как я считала, для походных условий (не имея понятия ни о чем подобном, так как информацией об этом материке я владела поверхностно), я запланировала перемещение на утро следующего дня.


Только моим планам не суждено было осуществиться... Точнее, их пришлось подкорректировать. Так как ни свет ни заря меня чуть ли не бегом вызвали в Совет. Учитывая, что утро было ранним (очень ранним!) и мои сны еще не покинули голову, развлекаясь там вовсю и требуя непременного досмотра их чудачеств, то в круглый зал я вошла еще не успев включить свое соображение. Поэтому минут пятнадцать, в течение которых Совет взволнованно, но важно пытался донести до моего сознания какую-то информацию, прошли как в тумане: я не слышала и не понимала ничего абсолютно! Я уже махнула на них рукой и хотела отправиться снова на боковую, когда передо мной появился Супермен. В голове сразу как-то стало ясно – во мне проснулся интерес, а с ним и я сама.

– Ты чего это здесь? – удивилась я.

– Тебе разве еще не рассказали? – пришла очередь удивляться Кларку.

– Нет. Ничего подобного я не слышала.

Теперь настала очередь удивляться старцам:

– Миледи! Мы вам уже почти полчаса объясняем суть возникшей проблемы!!!

– Правда? И я была здесь? Вы уверены? Вы не шепотом говорили, нет?

Совет переглянулся, развел руками, покачал головами, в общем, выполнил весь свой обычный набор жестов по общению со мной.

– Значит, я что-то упустила! Так в чем проблема? – Я была само очарование.

Жаль, вы не могли видеть их лиц! Это выглядело примерно так, как если бы один из депутатов заготовил торжественную речь, но когда он ее произнес и, выйдя из образа, обратил очи к аудитории, то обнаружил бы, что народ выбежал в соседнюю комнату, где всем и абсолютно бесплатно раздают шапочки для душа. Обидно, да?

– А что, вы прямо все уже и сказали? Повторение-мать учения! Дубль два, пожалуйста, так сказать, на бис.

Старцы потрясли подбородками, важно позадирали носы и поудобнее расселись в креслах, всем своим видом демонстрируя негодование. Нравоучительно выждали пару минут и только потом соизволили заговорить.

– Молодой человек (это они Суперменчику!), будьте так добры, введите Миледи в суть вашей ошибки, которая повлекла за собой это ЧП, – жестко сказал один из них.

«ТУ-134» сразу как-то погрустнел, хотя и до этого радости на его лице не читалось, немного поиграл желваками и тяжко так вздохнул.

– Дело в том, что, перепутав координаты перемещения, я случайно отправил Мигаж в Третий мир, – начал исповедоваться он. – И не просто в Третий мир, а на его второй неволшебный материк.

– Вот и прекрасно! Он, как существо волшебное, не сможет там никаких особых бед натворить! – обрадовалась я.

– Все не так просто.

– Вот именно, – не удержался-таки и встрял один из Совета (как же без них-то?). – Миледи, вы когда-нибудь слышали про Мигаж до встречи с ним? – Все находящиеся в зале глаза, как по команде, принялись буравить меня.

– Нет. Не было как-то возможности, – пожала я плечами, снова вспомнив, что хотела сходить в нашу читальню и поизучать чего-нибудь про миры, которыми мне требуется править.

– Последний Мигаж исчез более трехсот лет назад! – торжественно так возвестил мне другой член. – После того как мы научились защищать свое воображение от вмешательства, они стали исчезать.

– И вот через столько лет, непонятно как, один из них появляется в мире людей! – сообщил третий. – Нам просто необходимо найти его. Во-первых, чтобы спасти его самого как исчезнувший вид!

– А ваш заповедник исчезающих видов сможет пополниться еще одним экземпляром. – Лицо четвертого прямо-таки засияло радостью.

– Во-вторых, неизвестно, что способно натворить это существо. Могут погибнуть люди!

– Но там же нет волшебства... – изобразила я попытку протеста.

– Если бы вы имели возможность почитать...

– Не имела я такой возможности, – пришлось бесцеремонно их прервать. Ну, не нашла я времени, не почитала! И что?!!

– Мигаж существо не волшебное. Его умение управлять человеческим воображением – это навык или, если хотите, рефлекс, благодаря которому он научился выживать.

– Что-то типа гипноза?

– Да.

– Поэтому его необходимо нейтрализовать, но сохранить как вид.

– Так, а как и откуда он тогда взялся, этот Мигаж после трехсотлетнего отсутствия-то? – недоумевала я. – Да еще в нашем мире, а не где-то тут?

– Вот это и предстоит выяснить после того, как он отыщется.

– И что вы хотите конкретно от меня?

– Вы же собираетесь отдохнуть.

– Вот именно. Точно подмечено! Я собираюсь отдохнуть! – Мое восклицание прозвучало как предупреждение.

– Мы совсем не хотим этому препятствовать, – «благодушно» замахал руками один из старцев. – Мы просто хотим предложить...

– Настоятельно.

– Немного разнообразить ваш отпуск.

– ...Ага. Поиском того монстрика, страстно желавшего меня скушать?!!

Совет изобразил важные лица и демонстративно замолчал. Откуда у них такое единство поступков? Как будто они каждый день репетируют, да ни по одному разу.

– Я бы с удовольствием исправил свою ошибку сам, но мне надо возвращаться... – снова заговорил Кларк.

Я прищурила глаз и посмотрела на него. Он прокололся из-за меня и исправить ничего не мог. К слову сказать, Супермен в этих трех мирах был обычным человеком – его суперность здесь по какой-то причине пропадала, поэтому он и предпочитал оставаться в мире людей, так сказать на благо человечеству. Поэтому мне все же пришлось согласиться, как бы мне этого не хотелось...


Мне выдали несколько ценных указаний по поиску, поимке и транспортировке этого ценного экземпляра в Серебряный дворец, напомнили о важности возложенной на меня миссии, и я наконец-то смогла вылезти из пижамы и переодеться. Менее получаса было потрачено на сборы, завтрак, и вот я уже за пределами дворца. Фар как всегда вышел меня проводить.

– Ты уверена, что справишься? – спросил он.

– С отдыхом?

– Нет, с поиском и ловлей.

– Постараюсь как можно серьезней отнестись к возложенной на меня миссии! – отрапортовала я.

– Я серьезно! Если бы я не пообещал детям...

– Фар, все в порядке. Ну что эта маленькая киска сможет со мной сделать? Я же у нее поперек горла застряну.

– Вот этого я и боюсь, – хитро улыбнулся он. – А Совет нам потом голову оторвет за этого Мигажа.

– Все ясно с тобой. Выслежу, поймаю... Подожди, а во что я его должна ловить?

– А тебе разве не выдали сеть?

– Какую еще сеть?!!

– Нейтрализующую его возможности и силу.

– Как-то никто не позаботился об этом. Наверное, все решили, что я его голыми руками возьму!

– Тогда давай вернемся, а завтра утром привезут сеть. Тогда и помчишься.

– Нет уж. Дудки! Я отправляюсь сейчас, а вашу сеть ты мне переправишь.

– Хорошо. – Фар имел хорошее свойство характера – он никогда со мной не спорил, правда, иногда делал по-своему... – Тогда как попадешь на место, кинь на камни какую-нибудь свою вещь, я на нее сориентируюсь.

– При чем тут камни?

– Ты же не хочешь выкапывать ее из песка? – Его улыбка, сдобренная всеми клыками, прямо-таки светилась ехидством.

– Договорились, – пожала я плечами и помахала нану.

Мгновение – и глаза уже слепит солнце Третьего мира.


Я была здесь впервые. И это мое первое впечатление от материка можно было выразить одним словом «Ах!». Нет, двумя – «Ах!» и «Вау!». Шикарные пенные волны набегали на берег и торопились скорее обратно в море. Солнце отпустило в них играть своих зайчиков, и те резвились вовсю, отбрасывая блики в разные стороны. Волны шумели, солнце светило, и посреди всего этого великолепия стояла я. Что может быть лучше?!

Переместилась я верно и теперь стояла на золотистом песочке у кромки лазурного моря. Позади меня, метров через пятьдесят песчаного пляжа, был лес, а чуть подальше виднелась гряда каких-то невысоких гор, – и все это было залито сияющим солнцем. Чем не Гавайи?!

На мне было платье сплошь из рюшек, воланов и бантиков (мода волшебного материка этого мира), а под ним мои любимые кроссовки. За спиной рюкзачок с самым необходимым в походах и для контактов с аборигенами. Итак, вперед!

Первым делом я направилась к камням. Не доходя несколько метров, размахнулась и закинула на них свою небольшую заколку. Ориентир для нана был готов. Теперь мне следовало прикинуть – какое направление выбрали пушистые лапки Мигажа, так как место моей дислокации было выбрано не случайно. Именно тут высадился тот мохнатый товарищ, который мне совсем не товарищ. Отпуск, несомненно, мне подпорчен, но... Как приятно поиграть в Шерлока Холмса. Приступим...


Не успела я сделать и пары шагов, как мой взгляд привлек новый объект. Из леса неспешной походкой прямо ко мне шел Чингачгук. Ух ты! А вот и Ватсон. Я поправила свой рыжий хвост и обворожительно улыбнулась, а про себя проворчала: «Ну что, позже не мог прийти, не дал как следует насладиться прекрасным пейзажем!»

Между тем абориген эдак величественно (прямо вождь племени!) поравнялся со мной и заговорил. Признаться честно, он меня немного удивил. Как любая образованная личность, попавшая в дикий край (во всяком случае, мне о нем рассказывали именно это), я ожидала что-то типа: «Ты на мой земля и будешь мой жена» (так в наших книжках про индейцев разных написано). Глубоко ошибочное мнение! Абсолютно нормальным языком и без всяческого акцента он поинтересовался, что делает дама из другой части мира в их краях.

Я, старательно скрывая свое удивление, изобразила реверанс, скромно поправила несколько рюшек на платье и немного склонила голову набок. Себе в глазах этого аборигена я казалась, по меньшей мере, принцессой. «У меня на сарафане огурец да репка...» – вспомнилась частушка, и я непроизвольно улыбнулась еще шире, прямо «Мисс великолепие»!

Мой рот открылся для отчета причины появления, и заготовленные слова приветствия уже собирались было слететь с уст, как неожиданно земля задрожала и, чтобы удержать равновесие, мне пришлось тут же упасть на четвереньки. С этой не очень приглядной позиции (точнее позы) я с удивлением увидела, что нахожусь на чем-то большом и движущемся, и это что-то (или кто-то?) сейчас вот-вот вылезает из песка!

Чингачгук прокричал какое-то напутствие и резво так отскочил в сторону (добрый он). Между тем из-под песка появился огромный панцирь, на котором, по иронии судьбы, в самом центре я сейчас и оказалась. «Вот это черепашка...» – успела промелькнуть мысль у меня в голове, прежде чем «мисс великолепие» превратилась в наездника скоростного забега. Не знаю, что пришло в голову этой костяной платформе (если, конечно, у нее эта самая голова есть), но она устроила мне просто дикие скачки, делая мелкие резкие прыжки, медленно, но верно вытрясая из меня все внутренности.

– Мне-не-не зде-де-десь не-не-не-нравится! – вопила я, а мой встречающий в это время легкой трусцой бежал рядом, махал руками и кричал: «Прыгай!» (если я, конечно, его правильно расслышала – уши-то прыгали вместе со мной).

Остатками прыгающих в голове мыслей я подумала, что совет о катапультировании с данного объекта очень даже разумный, но только вот трудно выполнимый. Я не могла пошевелить ни руками, ни ногами – они просто онемели. А терпеть эту тряску уже не было никакой мочи. Поэтому, закрыв глаза, я с усилием повалила себя набок и тут же буквально кубарем скатилась с этого резвого скакуна. Пролетев по инерции еще метров десять, мне сразу «захотелось отдохнуть» от дел праведных.


Пару мгновений спустя, лежа на теплом песочке (многие об этом только мечтают, особенно в зимнее время), я с трудом оторвала от него трехтонную голову и посмотрела вслед зловещей прыгалке. Она была чем-то похожа на огромного краба без клешней и несколько (очень, очень) больших размеров. Оказавшись без седока, сия особь остановилась и спокойно так, быстро работая лапами, мгновенно зарылась в песок. Вот, блин, покаталась! Я села. Но все говорило о том, что центром тяжести в моем туловище на данный момент была голова, поэтому я снова позволила себе упасть на песок. Что ж, позагораем...

На разгоряченное лицо легла тень. Я приоткрыла один глаз и посмотрела на нависшего надо мной «храброго» Чингачгука.

– Здравствуйте, братья по разуму! – поприветствовала его. – Я – Большой Ух с планеты Шелезяка. Прискакала с дружественной миссией на ваш сказочный пляж для сбора редких скачущих животных для нашего зоопарка.

Мало что поняв из моей белиберды, но, вероятно, заподозрив у меня сотрясение мозга, абориген протянул мне руку.

– Вставай. Нужно отойти к лесу, если не хочешь прокатиться на нем еще раз.

Меня долго упрашивать не пришлось – повторной тряски моя голова просто бы не выдержала. Я вскочила и, все еще ощущая сильное головокружение, поплелась в указанном направлении. Добравшись до кромки леса, я остановилась и стала оглядывать место – готовясь упасть «без сил».

– Это кто был? – первой заговорила я, как только снова улеглась на песок рядом с лесом.

– Это икр. Днем он безобиден.

– Безобиден?! И это называется «безобиден»?!! Да я чуть жизни не лишилась!

– Он просто не любит, когда на нем стоят – сбрасывает с себя все лишнее. А вот если бы это случилось ночью, то было бы все совсем по-другому.

– Он бы не стал меня сбрасывать?

– Ночью он был бы жутко рад твоему появлению у него на спине. С темнотой у него на панцире открывается вход для различных «гостей» с прямым коридором в его желудок, и все желающие постоять на песочке в ночное время становятся его ужином.

– Ик... – В глубине души я поздравила себя с тем, что не решила полюбоваться здесь закатом, а прибыла днем.

– Но если до утра, – продолжал он как ни в чем не бывало, – то есть до начала переваривания, его добычу изъять из чрева, то она будет целехонька. В смысле – жива. Только небольшие ожоги на теле от желудочного сока. Правда, надо точно знать, где находится объект спасения, – добавил абориген, задумчиво почесав свой затылок, – чтобы не потратить всю ночь и все силы на ловлю ни в чем неповинного икра.

– Блестящая перспектива! М-да... А особенно мне понравилось определение – «неповинного».

– А вообще... Даже если поймать не того... – мыслительные процессы этого «добрячка» явно тормозили, – его мясо очень вкусное, а костяная спина – прекрасная крыша или еще что-нибудь...

– У-у-у... – Я вновь опустила свою голову на песочек и закрыла глаза.

– Не хочется прерывать столь странный ритуал, но я по-прежнему в незнании – чем вызван этот визит?

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы припомнить действительную и выдуманную причину этого самого визита и вновь войти в образ светской дурочки, которую я решила из себя изображать. Вот тебе и эффектное появление! Эффектней просто быть не может.

Тяжело вздохнув, я снова села и, старательно хлопая глазками, сообщила заранее заготовленную биографию. Что я – младшая из семи сестер, и мой добрый папочка направил меня сюда в гости к дяде и заодно поискать нашего домашнего любимца – Черныша, который куда-то пропал (реальную картину появления здесь «любимца» я решила сообщить чуть позднее). Этот умник «клюнул» и заверил меня, что он будет несказанно счастлив помочь мне, по мере сил и возможностей, в поисках родственника и любимца в том числе. Я рассыпалась в благодарностях. Обмен любезностями состоялся.

– Меня зовут Алед, – представился он, как только поток моих излияний иссяк.

– Рыжая Лисица, – ляпнула я, глядя на свой хвост и костеря себя за то, что, придумав легенду о причине своего появления на этом материке, совершенно позабыла подумать об имени! С другой стороны, чем не имя? Да и лисиц здесь (в этом мире) нет, поэтому имя звучит необычно и загадочно. Опять же я вполне могла назвать свое настоящее имя...

Пока я занималась анализом вновь приобретенного имени, мой новый знакомый что-то там произнес. Единственное слово, дошедшее до моего сознания, было «тень». Я поднялась с песка и пошла за ним. Романтика леса мигом окружила меня в виде каких-то кусачих насекомых, острых веток и колючих кустарников. Почему-то, когда планируешь свой отдых на лоне природы, в прекрасные, нарисованные воображением перспективы не проникает возможность быть исцарапанным, покусанным и тому подобное. Вы не замечали подобного факта?

Вдоволь насладившись моей беспомощностью, при этом изображая острое сочувствие, Алед ненадолго ушел и вернулся с плодом, который он назвал «говцо». Раздавив его в руках, он бесцеремонно намазал мне открытые места. Ну что я могу сказать? Название этого плода очень даже соответствовало его запаху. Было ощущение, что я попала в не чищенное несколько недель стойло. НЕПРИЯТНЫЙ, мягко говоря, запах. Правда, через пять минут моего сущего неудовлетворения подобным ароматом, запах выветрился и, к несказанной радости, всякие кусачие поганцы и их многочисленные семейства меня больше не доставали.

Мы уже минут пятнадцать сидели в тенечке какого-то раскидистого дерева. Алед корчил из себя бывалого ловеласа, а я доверчивую глупышку из провинции. Актеры из нас обоих получились мировые. Хотя, признаться, было приятно послушать эти излияния в мою честь.

«Ах, сколько раз твердили миру, что лесть гнусна, вредна, но только все не впрок...» Я старательно таяла, как воск. Этому еще способствовала немалая температура воздуха (попробуйте в такую жару походить во всех этих рюшах и воланах!). Да, я красивая, да, я умная, и глаза мои, как звезды (это что, в темноте, что ли, светятся?), но а... Между тем хотелось чего-то посущественней. Поэтому, хоть мне и было интересно узнать, какая я там еще, но... Чувство голода (особенно моего) – сильнее, как оказалось, жажды знаний.

– Слушай, Алед. У тебя нет ничего попить? А то есть очень хочется, да и переночевать негде, – поинтересовалась я, потеряв уже всякое терпение.

Ни удивления, ни тем более непонимания не отразилось на его лице – только желание помочь. Он легко соскочил с бревна и жестом предложил следовать за ним.

## Глава 6. ЗНАКОМСТВО С НАСЕЛЕНИЕМ, СЕЙ МАТЕРИК НАСЕЛЯЮЩИМ

Топали мы уже более часа. Я, периодически вспоминая наказ нана, старательно запоминала дорогу, чтобы завтра вернуться сюда за сетью. По заданию Совета я усердно кис-кискала по сторонам, всякий раз вздрагивая, когда откуда-нибудь слышался шум. От всех этих передряг я моментально устала и уже решила «подвернуть ногу», чтобы иметь оправдание для небольшого привала, как неожиданно деревья перед нами расступились, и мы вышли на огромную поляну. Вся она была уставлена хижинами разных размеров, между которыми сновали люди. Здешнее селение, стало быть... Здрасти!

Мой провожатый сложил руки трубочкой и изобразил протяжный звук для привлечения внимания. Большинство народа сразу побросали свои дела, и возле нас стала быстро собираться толпа любопытных граждан. Почему-то я внезапно почувствовала себя слоном. Ну, знаете: «По улицам слона водили, как видно, на показ...» В меня разве что пальцами не тыкали.

– Что, Алед, новый трофей? – спросил кто-то из этого сборища, как-то не очень мило хихикнув.

– Вообще-то, я сюда по делу, – скромно произнесла я.

В ответ на мое заявление тут же раздался чей-то гогот. Я обернулась к своему недавнему спутнику и взглянула на него вопросительно. Он усмехнулся и пожал плечами, явно намекая на то, что я – глупая скво. Я была возмущена. Я была не просто возмущена, а ВОЗМУЩЕНА! Во-первых, ненавижу такие ухмылки. Во-вторых, не очень ли большой орешек он выбрал? Явно не по его зубам. Обломает их все, как пить дать! Ладно, будет и на моей улице праздник. В конце концов, я сюда развлекаться приехала. А вот как раз об этом они и не подозревают!

Меня отвели в маленькую хижину, состоящую из одного помещения – комнаты, полностью предоставленной в мое владение. Так, значит, гостиничный номер для отдыха на этом курорте у меня есть. Это, выражаясь термином моей бывшей профессии, – «дебет». Рюкзачок нагло присвоили и выпотрошили. Правда, затем вернули, изъяв при этом ножик, фонарик, несколько предметов различной мелочи, все съестное и мой любимый плед. А вот это уже больше тянет на «кредит». У-у-у!!!

Немного успокоившись от этой жуткой потери (успокоившись, но не простив!), я осмотрелась. Кровать, стол, табурет, полочка. Что ж, неплохо. Затем, проверив закрытость двери, я быстро произвела досмотр заранее припрятанных ценностей (как чувствовала, что обберут как липку!).

Вы даже не представляете, что можно спрятать под рюшами в платье! Это платье мне шили по спецзаказу (пыталась сотворить его с помощью волшебства, но примерно на пятой попытке поняла, что отбирать хлеб у других просто нехорошо). Несколько воланов и бантов были двойными с потайными кармашками. Там я заначила три ножика, складной топорик, лезвия, спички, сигнальную ракету, пакетик лапши (на случай, если меня вздумают морить голодом), три нитки красивых бус, броши и еще много мелких полезных вещичек и штуковин, необходимых в походе на незнакомые земли. Оставшись удовлетворенной инвентаризацией тайных запасов, я распихала все по местам и разлеглась на кровати, покорно ожидая дальнейших событий.


Первой моей посетительницей оказалась девушка. На ней был топик из застиранного махрового полотенца (ага, значит, шить они умеют!) и юбка неопределенного цвета. Главным ее достоинством сейчас был поднос с едой, который она осторожно несла к моему столу.

– Привет! Чем сегодня кормят? – спросила я, резво соскочив с кровати на пол и в предвкушении потирая руки.

Девушка вздрогнула, и если б не моя ловкость, то весь мой обед очутился бы на полу. Ужас! Разве можно таким нервным дамочкам доверять важную миссию по разноске еды?!! Только после того как водрузила драгоценную ношу на стол, я возобновила беседу:

– Как тебя зовут?

Девушка посмотрела на дверь и нерешительно затопталась на месте.

Беглый осмотр еды ядов не выявил, поэтому со своим любимым девизом «Голод не тетка...» и надеждой на но-шпу в потайном кармане я приступила к трапезе.

– Ты проходи, не стесняйся. Чувствуй себя как дома. – Мое гостеприимство не знало границ.

– Я – Рижни, – робко молвила дева.

– Лысыца – лыжая, ошень приятно, – проговорила я уже с набитым ртом. Дожевав все, что успела насовать, я продолжила светскую беседу:

– Просвети меня, пожалуйста, Рижни. Что у вас тут с пленниками делают? Заставляют выполнять каторжные работы или жарят, а потом едят в качестве главного блюда вечера? – От своих слов я чуть не поплатилась аппетитом, с сомнением поглядывая на кусок мяса, лежащий у меня на тарелке.

– Нет, что вы! Ничего такого. – Я успокоилась, мой аппетит покорно вернулся обратно, позволив жевать не менее интенсивно. – Вечером зайдет наш главный и все расскажет. Скорей всего, как и всех вновь прибывших, он ознакомит с правилами нашего поселка, а там... – Она сделала жест рукой, дескать, и так понятно.

– Значит, у вас есть главный, то есть вождь. А почему он только вечером ко мне зайдет? У него полно государственных дел, которые не позволяют это сделать раньше?

– Нет. Просто сейчас он находится не здесь. – Она резво собрала посуду и покинула мое скромное жилище.

В голове пронесся вихрь мыслей, которые то цеплялись друг за друга, то разлетались в разные стороны. В конце концов, они пришли к единому мнению – пора на послеобеденный отдых. Уже засыпая, я сунула рюкзачок под голову, чтобы гостеприимные хозяева еще чего не стибрили.


Проснулась я чудно отдохнувшей, но немного разочарованной жесткостью кровати – матрасов здесь не выдавали, во всяком случае, вновь прибывшим. Солнце, судя по всему, еще не скрылось. Дверь, как и прежде, была заперта. Поиском какого-нибудь сопровождающего я решила заняться завтра, когда у меня на руках окажется сеть. Поэтому сейчас мне заняться было абсолютно нечем. От безысходности я взяла ручку, блокнот и начала писать «Записки путешественницы». Поставила вверху страницы дату и...

«Высадившись на диком берегу огромного незнакомого материка, я сразу была захвачена племенем людоедов. – Немного подумала и добавила. – Злобным племенем людоедов, которые, дико хохоча... – Нет, хохотать-то им с какой стати? – Которые, страшно завывая, связали меня и повели через густой и жуткий... – Я подумала про лес. Лес, будь он даже сплошь населен людоедами, не может быть слишком жутким – людоеды бы сразу сменили место дислокации. Итак: – Повели через лес, который своими ветвями хватал меня за все части тела, – прямо уж и за все? – цеплялся. – Нет. – Царапал мне руки и лицо. – Точно! – Более чем через час они притащили меня в свое селение. – Интересно, у людоедов селение? Вряд ли. – Притащили меня в свое прибежище, – по-моему, так лучше, – и бросили в темницу. – Какая у людоедов темница! Зачем она им вообще? – И бросили в глубокую яму. – Ха, я там наверняка запачкаюсь, и они будут харчить меня грязной! Так-то им! Не будут же они меня в ванной отмывать! – Дно ямы было... – Хотя, кому какая разница, какое там было дно. – Единственное пятно света тут же было закрыто деревянной решеткой. – Чего-то не хватает. Ага! – Было закрыто тяжелой деревянной решеткой. Сверху на меня уставились чумазые дикари... – Ну да, вряд ли у них гигиена в моде. – И бросали на меня взгляды». – Взгляды... глупо. Если их заставить сглатывать слюну? Тоже что-то не то. Что же они там делали?

Я глубоко задумалась над дальнейшим описанием своего путешествия. Поглощенная творчеством, я совсем не заметила, как ко мне «на огонек» заглянули гости. Но когда мне самым наглым образом заслонили свет!.. Я резко развернулась...

Перед моим возмущенно пылающим взором возник широкоплечий... Ух... ты... «Где мои семнадцать лет, где моя фигурочка...» Если б не любовь всей моей жизни – муж, то он был бы одним из первых кандидатов на эту вакансию, и мы бы с ним обсудили перспективу развития наших дальнейших отношений. А так... Ну... ничего мужчинка.

– Вы кто? – первой задала я вопрос. Он улыбнулся. Что ж, улыбается он тоже неплохо. Гад! Что он себе позволяет?! Врывается без стука, да еще и бередит мои моральные устои! – У вас жена, дети есть?

– Я – глава этой деревни. Меня зовут Торг. Да, жена и два сына, – оторопело ответил он, а мои нервные окончания пришли в норму. Я – за здоровую семью!

Тем временем вождь взял себя в руки, а затем четко и коротко выдал мне указания по моему пребыванию в этом населенном пункте. Пока (странный промежуток времени) я буду находиться в хижине под замком, чтобы освоиться (это сидя-то на одном месте?!). Меня будут кормить и выгуливать (ага, комнатная собачка я им, что ли?). Бежать из деревни не советуют – ножка в ловушку попадет, совсем мертвой буду. К тому же в лесу появился страшный зверь (а вот это уже интересно). Мой вопрос про этого зверя был истолкован несколько неверно.

– Не думаю, что теперь его следует бояться. По данным наших следопытов, он движется в глубь материка и сейчас находится вблизи второго селения.

Моя попытка узнать, что это за селение, не увенчалась успехом. Вот почти и все, что он сказал. Надеюсь, Мигаж не драпает в данный момент без остановки к центру материка, и я сумею его догнать. Если же обобщить все сказанное, то мой статус в этом селении звучал примерно так: не пленница, но личность с очень ограниченными правами и возможностями (ради моего же блага). М-да...

– Понятно? – закончил он свой инструктаж.

– Слушаю и повинуюсь! Разрешите два неуставных вопроса, товарищ генерал?

– Что??? Задавай, – пожал он плечами. Беседа со мной ему явно не нравилась все больше и больше. Мало того, что он не все понимал, так еще и настырная какая-то попалась...

– Вопрос номер один. Почему при досмотре моего походного рюкзака были изъяты некоторые личные вещи, а именно:

портсигар серебряный – две штуки;

куртка замшевая – две штуки;

магнитофон импортный – четыре штуки (!);

фонарик походный – я темноты боюсь, а когда я боюсь, то я дико вою, – припугнула я, —

и чудный легонький пледик, подаренный любимой мамочкой своей доченьке и дорогой мне как память?! Крохоборы!!!

Видя его жгучее желание что-то ответить, я, не позволяя ему вклиниться в мою пламенную речь, продолжила наступление:

– Вопрос номер два. А если я не желаю мириться с предложенной мне ролью затворницы? Во мне пылает жажда исследований! Неужели здесь не учитывается мнение гостя? Меня, к примеру, не устраивает вид из окна. Не могли бы вы предоставить мне номер получше?

Как-то странно взревев (муха, наверное, местная укусила), вождь в срочном порядке покинул мое скромное жилище. Сразу же принесли ужин (наверное, чтобы мой рот был чем-то занят). Давно бы так. От разговора с вождем (все-таки мне его так намного удобней называть, а то что это – глава...) я получила массу удовольствия и, кроме этого, свой фонарик и любимый пледик, который сделал мое пребывание в этом месте более комфортным.


На следующий день я решила проверить местную службу безопасности, оглядеться вокруг на предмет своего «любимца», а заодно сходить за сетью – Совет же меня со свету сживет своими упреками, если я им не предоставлю собственноручно пойманного монстра по прозвищу Мигаж. Ради общего дела я геройски лишила себя завтрака и, открыв при помощи ножичка дверь, «вырвалась» на свободу. Хорошо помня о ловушках вокруг селения, обещанных мне вождем, свой «побег» я начала оттуда, где заходила. У меня прекрасная зрительная память, поэтому пройти опасный участок не составило особого труда. Перебравшись вброд через речку, я прогулочным шагом отправилась в лес. Почему-то меня совсем не тревожило отсутствие знаний о его обитателях – на душе было спокойно.

Щебетали птички, порхали бабочки, цвели симпатичные цветочки. Что нужно еще для утренней прогулки? Изначально путь лежал к морю, к камням с заколочкой, но, видно, мой внутренний компас забарахлил, и я где-то сбилась с пути и вышла не к песчаному бережку синего-синего моря, а к каким-то скалам. Решив, что, обогнув их, все-таки увижу вожделенное море, я побрела вдоль этих камушков. Так я вышагивала чуть больше десяти минут, пока не набрела на большую пещеру. «Ага! Сокровища!» Свою цель по поиску «посылки» от нана, а также желание поплескаться в море я сразу немного отложила и ринулась в глубь пещеры! Ко всему прочему тут вполне мог обитать Мигаж – самое для него место.

Было до жути темно, и мне приходилось идти практически на ощупь, что создало неприятное предвкушение появления двух желтых глаз «любимца» неожиданно прямо передо мной. Немного погодя я уже с облегчением почувствовала, что пещера расширяется и резко идет под уклон. Ускорив шаг, я вышла к большому подземному озеру. Своды и стены пещеры переливались множеством разноцветных камушков, отражая свет, льющийся сверху. Было так красиво, что я завороженно стала лазить по стенам, стремясь прикоснуться ко всему этому великолепию. Красный, синий, зеленый, зеленый... зе-ле-ный.

Мои руки резко отскочили от стены. Два зеленых камня передо мной моргнули. Неужели Мигаж собственной персоной?!!! Я с воплем тут же отлетела от этих камней и стала вглядываться в стену. Из небольшой щели, которой, если не присматриваться, то за всем этим блеском не было видно, стала выползать длинню-ю-щая-предлинню-ю-щая змея. Вот, блин, Индиана Джонс в юбке, допрыгалась!..

Змея вытянула остатки тела наружу, села на хвост и задумчиво уставилась на меня. Чтобы не прилипнуть взглядом к ее глазам (о гипнотических свойствах взгляда змей не мне одной, наверное, известно), я стала рассматривать другие части тела этой рептилии. А посмотреть было на что! Если из ее изумрудной шкурки сшить курточку и сапожки... У-у! Точно можно всех затмить.

Тем временем змея не пыталась меня попробовать на вкус и даже не шипела, поэтому я вновь решилась посмотреть ей в глаза. Посмотрела и сразу успокоилась – в них совсем не было злобы! Скорее раздражение. Большое раздражение. Я спокойно села. Последовало легкое, предостерегающее шипение, и длинный хвост, словно плетка, несколько раз ударил по полу.

– Привет, я – Рыжая Лисица. – Надо же мне было как-то начать разговор с огромной змеющей. – Я очень рада, что мое любопытство свело меня с такой изумительно красивой жительницей этой пещеры!

– Ну, просила же по-хорошему, – неожиданно заговорила змея уставшим голосом, – не ходите сюда. Никакого покоя. Вот сожру вас всех, будете знать!

– Простите, что побеспокоила, я не знала... Я тут новенькая, вчера прибыла, и мне о вас никто еще не успел рассказать. К тому же вы абсолютно не злая, а уж людей точно не едите!

– С чего это ты взяла, что не ем?! – Ее глаза резко пальнули в меня, заставив вспомнить, что у разыскиваемого мной субъекта глаза все же желтые.

– Глаза у вас добрые, и человеческими костями пол не завален, как, впрочем, и любыми другими. К тому же тот, кто ест людей, не просит их его не беспокоить. Ведь так? Вы кто?

Змея опустилась на уровень моих глаз и вздохнула:

– Ты умная. Я – Фильда, морская змея. Людей действительно не ем. Один раз укусила, для устрашения, так потом часа два плевалась. Фу, гадость! Меня тут все считают чудовищем. В общем-то, я не против, так спокойнее, но... А ты действительно считаешь меня изумительно красивой?

– Да. Подумала даже, вот бы и мне иметь такую кожу. Блеск!

– Легко! – Оставаясь на месте, змея запустила свой хвост в щель, из которой, немного там пошарив, вытащила такую же шкуру, чуть с другим отливом. – Вот, держи, меняла недавно, – снисходительно сказала она.

Я взяла этот подарок, и моя радость от обладания такой красивой вещью стала еще больше – кожа была легкая и удивительно мягкая, эластичная.

– Спасибо. Огромное. Такой дорогой подарок!

– Да так, безделица. – Фильда была явно польщена моим восторгом. – Можешь еще камушков набрать. Разрешаю.

Камушки мне были ни к чему, но я подумала, что такое несказанное великодушие должно быть вознаграждено сполна. Аккуратно свернув рулончиком шкуру, я стала ползать и собирать с пола самоцветы. Змея с ленивым безразличием наблюдала за моими поползновениями.

Затарившись и сложив все свое вновь приобретенное богатство в кучку, я неожиданно поняла, что ничего, напоминающего сумку или пакет, не захватила. Поэтому передо мной вставала небольшая проблема: как это все допереть до деревни? Бросать сокровища, даже если они тебе ни к чему, было до обидного жалко.

Ломать долго голову мне не хотелось, и я решила воспользоваться тем, что имею. Оторвала нижний волан от платья и, сотворив из него какое-то подобие сумки, сложила свои сокровища в нее. Закончив эти несложные манипуляции, я вновь обратилась к хозяйке пещеры.

– Слушай, – после нашего знакомства я как-то сразу перешла на «ты», – а ты любишь что-нибудь из еды? Ну, кроме морепродуктов? – После таких щедрых подарков мне захотелось угостить ее чем-нибудь, но чтобы она это непременно любила.

– Сочные плоды с деревьев. Обожаю. Правда, я их ела-то всего несколько раз, пока они у пещеры росли. Потом их почему-то не стало, – после недолгого раздумья выдала она ответ, немного растягивая слова.

Я немного обдумала полученную информацию.

– Тогда я хочу сделать тебе предложение побыть оккультным животным местной деревни раз в год, по осени, когда поспевают фрукты...

– Поспевают что? Хрумкты?

– Фрукты – это те сочные плоды, которые тебе понравились.

– Понятно. И что?

– Так вот. Ты раз в год, в этот период, оставляешь у входа в пещеру свою старую шкуру, а люди взамен осыпают тебя всяческими плодами.

– А зачем меня ими осыпать? – удивилась Фильда.

– Это образное выражение. Ну, в том смысле, что много их тебе приносят, ставят около пещеры и, радуясь, что смогли тебе угодить, уходят, забрав твою прошлогоднюю шкуру. И им не накладно, и тебе приятно. Обоюдная выгода. К тому же тебя почитают и уважают, но в пещеру по-прежнему не суются, оберегая твой покой. Как тебе это?

Змея подперла голову хвостом и задумалась, глядя куда-то «сквозь» стену.

– А ты не скажешь им, что я не ем людей? Нет? Тогда я, пожалуй, согласна. Это действительно довольно интересно.

Пожелав змее всяческих благ, я выспросила у нее, как мне покороче добраться до моря, и мы расстались. Фильда снова заползла в свою щель, а я в укороченном платье (передвигаться, кстати, стало намного удобнее) двинулась обратно в темноту, к выходу.


Солнце уже оторвалось от горизонта в стремлении залезть на самый верх неба, а меня никто еще, похоже, не искал. Кто хошь лови, кто хошь употребляй на завтрак, и никому до этого нет дела. М-дя... Выполнив коротенькую инструкцию своей новой знакомой, я довольно быстро вышла к морю и разыскала камни с «маяком». Как и обещал мне Фар, рядом с заколкой лежала золотистая сеть. К слову сказать, это была скорее не сеть, а сеточка, помещающаяся в кулаке. Наверное, у нее хорошая разворачиваемость. В любом случае, мне это предстоит проверить.

Желание купаться у меня пропало – хотелось есть, поэтому я сразу отправилась обратно в деревню, весьма смутно представляя ее местонахождение. Как-то никто не додумался повесить в лесу указатели, вроде «До населенного пункта 2 км», с такой милой стрелочкой в сторону необходимого направления. А жаль. Что-то очень уж тоскливо становится без завтрака-то.

– Лю-ди! Где вы? – крикнула я вполголоса и сразу услышала, как кто-то ломится ко мне через лесные дебри.

«Пробирается медведь сквозь лесной валежник...» – совсем некстати всплыли строчки детского стихотворения. Интересно, здесь медведи водятся? На всякий случай я отступила к большому дереву, а мое сердце, на тот же «всякий случай», уже мысленно поднималось по этому дереву вверх. Шум приближался, мои нервные окончания находились в страшном напряжении. И вот ветви раздвинулись, и из леса вышел... Алед. Ха! Ха-ха-ха.

Где ты раньше был, я давно тебя искала,
Где ты раньше был, мне тебя так не хватало...

Выражение его лица говорило примерно следующее: «Шлялась непонятно где, стоит в ободранном платье и еще поет!» Но вслух он произнес:

– Между прочим, у нас принято сообщать о своих передвижениях. Я тебя ищу целое утро!

– Приятно слышать. Ты по мне скучал? – Я кокетливо похлопала глазками. Его ответный взгляд пожелал мне сгореть, растаять, провалиться и еще множество чудесных мгновений в жизни, но, взяв себя в руки, слова он произнес совсем другие:

– Пошли в деревню. – И двинулся в лес.

«Это приказ, просьба или предложение?» – было готово сорваться с моего языка, но желудок грозно возмутился возможной отсрочкой его наполнения. Предложения помочь нести мой сверток тоже не последовало, и я безвольной овечкой потопала за Аледом. Интересно, овечки чувствуют себя так же, плетясь за пастухом, – вроде на природе хорошо, но вот домой все равно хочется?

Пышной встречи нам никто не устроил, с хлебом-солью никто не стоял. Из всего этого я заключила, что мобилизации всех сил на мои поиски с последующим «Их разыскивает...» не было. Нет так нет. Взяв под ручку своего сыщика, я нанесла ответный визит вождю и, демонстрируя изумленным слушателям подарки Фильды, поведала о выгоде новых взаимоотношений. Торг был поражен моими способностями к подобным переговорам и несказанно обрадовался новым перспективам. Алед был немного обижен, что я ему не рассказала об этом первому, и удивлен, что я ДО СИХ ПОР ничего не рассказала! Я же просто устала и была возмущена, что мне ДО СИХ ПОР никто не предложил поесть. Хамы...


К вечеру я уже полностью отдохнула и вышла посидеть на крылечке своего «гостиничного номера». Я смотрела на то, как гуляет местный народ: бабы, сбившись в кучку, перемывали всем косточки; мужики вели светские споры, доказывая друг другу, что опыт и знания одного намного больше, чем другого; молодки небольшими группками ходили взад и вперед, хихикая и стреляя глазками по потенциальным женихам; а объекты их наблюдения старались выглядеть щеголями и продемонстрировать свою удаль. В общем, все были заняты делом, кроме меня. Пора мне было определяться со следопытом. Может быть, предложить Аледу? И как найти Мигажа? Эти два вопроса я уже обдумывала весь день и ничего конкретного так и не сообразила – у меня был творческий простой.

Устав так вот сидеть, я в очередной раз тяжело вздохнула и стала подыматься на ноги, чтобы отправиться искать Аледа. И тут мне на колени свалился свиток. Первые пару-тройку секунд я оторопело таращилась на него, а потом стала лихорадочно оглядываться в поиске отправителя. Любовное послание или просто кто-то решил подшутить? Повсюду, куда мог проникнуть мой взгляд, все были заняты своими делами, и никто не выглядел ни шутником, ни влюбленным. Я вновь взглянула на свиток, взяла его в руки, повертела. Что бы это могло быть? Решив больше не играть в гадалку, я встала и отправилась в дом, за фонарем.

Тугую веревочку, напоминающую волокна растения, удалось разрезать, лишь с усилием «попилив» ее ножичком, – кто-то очень хотел, чтобы она не разорвалась до попадания в руки адресата. Наклонив сверток текстом к свету и пробежав его глазами, признаться, я не сразу вникла в смысл написанного.


«Привет! Узнала, что ты прохлаждаешься на втором материке Третьего мира. Могла бы и меня с собой позвать! Ну, я не обидчива. Прибуду завтра, чтобы составить тебе компанию на пару дней. Ты же не против?! Будь утром у моря. До встречи!

Алези.

P. S. Не опаздывай, ты будешь моим ориентиром, а то меня занесет куда-нибудь в пустыню».


Я еще несколько раз перечитала это послание. Нет, кто такая Алези, я прекрасно знала – это русалка из Озера Детской Мечты на Фабсе. Ее взбалмошный характер мне был тоже хорошо известен (по словам Фара, она даже (!) меня переплюнуть может). Мне было непонятно ее стремление провести здесь два дня. Во-первых, почему всего два? Во-вторых, откуда она узнала, что я на втором материке этого мира? О месте моего нахождения знали только мой верный телохранитель – Фар, муж и Совет! Ну, доставить записку точно до адресата, даже не зная его местонахождение, можно без проблем... Ладно, не буду ломать голову, завтра узнаю все из первых уст (или рук?). Одно, безусловно, хорошо – завтрашний день мне уж точно скучать не придется! А Мигаж... Ну что же, подождет он встречи со мной еще денек...


Встав ни свет ни заря, я написала короткую записку тому, кто первый меня хватится (нужно уважать местные традиции), очень надеясь на то, что прочесть мое послание все-таки сумеют. Далее, выйдя из домика, я четко обозначила местоположение солнца (которое еще и не думало показываться само, выбросив из-за горизонта только один лучик), чтобы хорошо представлять направление движения и не свернуть куда-нибудь в сторону. Теперь мне ни в коем случае нельзя было сбиться с пути – я непременно должна была быть у моря, причем чем раньше, тем спокойнее для меня и лучше для русалки.

Брать я ничего с собой не стала, поэтому шагала налегке и быстро. Никаких хищников (и больших мохнатых, и комаров всяких) не было – вероятно, ночные ушли спать, а дневные еще не вышли на поиски завтрака. Получилась такая чудная утренняя прогулка. Чуть ли ни поминутная сверка с небесным светилом не подвела, и через парочку часов немного витиеватой дорогой я неожиданно для себя вылетела к морю.

Море замерло, ровненько разгладив свои воды и отражая в них безоблачное небо. Штиль. Просто минута для поэзии! Я замерла в потуге сотворить что-нибудь великое и бессмертное. К моему сожалению (и огорчению потомков), начинания в поэзии не продвигались дальше «Море спокойно, я же довольна...». Муза никак не хотела меня посещать и навевать на меня высокий слог. Я вздохнула. Может быть, муза не ведает о моем поэтическом таланте и просто не залетает в эти края?

– Муза! Ты где? – закричала я в это прекрасное безмолвие, спугнув небольшую стайку птиц, сидевших на деревьях неподалеку. – Приди ко мне, муза! – крикнула я еще разочек и патетически воздела руки к небу.

Мой зов был услышан, а мой талант вознагражден. Прямо с неба (или откуда-то сверху) в мои распростертые объятия с диким визгом влетела муза. Я не удержалась на ногах (честно говоря, полагала, что музы совсем небольшие и эфемерные, а никак не с меня ростом и весом...) и повалилась со своим «драгоценным» божественным даром на песок. Муза, перекатившись через меня, отлетела на несколько метров в сторону и, полежав немного, принялась подниматься, при этом отплевываясь песком и совсем непоэтически ругаясь.

Признаться, я немного растерялась – ко мне не то что вдохновение не пришло, так еще и улетели те строчки, которые я с таким трудом добыла из своей головы! Что это за муза такая?! Между тем «подарочек с небес» закончил ругаться и откинул от лица свои русые волосы. Сразу все стало на свои места, и на моем лице недоумение сменилось улыбкой.

– Алези, это ты?! – на всякий случай решила уточнить я.

– А кто, тьфу, еще? Ты ждала, тьфу, кого-то кроме меня?

– Как сказать... Не то чтоб ждала... просто не ожидала, что ты прилетишь откуда-то сверху. Обычно все, кто перемещается, появляются на земле, а не в небе!

– Конечно! Эти все, которых ты имеешь в виду, тьфу, вероятно, перемещаются не из подводных озер. А мне пришлось делать расчет, чтобы появиться несколько выше, чем я находилась. Ну и немного просчиталась, похоже...

– Похоже! – рассмеялась я. – Ну, с прибытием!

– Привет! – наконец-то улыбнулась русалка и принялась скакать на одной ножке.

Мне стало очень интересно – какие цели она преследовала подобными манипуляциями? Не мог же ей песок в уши «натечь»! Но Алези не обращала на мое удивление никакого внимания и продолжала скакать. Только когда она неожиданно споткнулась и упала на четвереньки, а песок вокруг как-то ожил, мне сразу живо припомнились собственные скачки, и я закричала русалке:

– Немедленно прыгай в сторону!

– Что? – недоумевала она, с трудом удерживая равновесие.

– Прыгай!

Но было уже поздно. Икр полностью вылез из песка и принялся снова исполнять свои безумные прыжки по пляжу. Алези держалась, как могла. На пару секунд передо мной промелькнуло ее испуганное лицо, а потом икр излюбленным галопом стал быстро удаляться. Я начала его преследование, заодно с интересом наблюдая то, как сама выглядела совсем недавно, – оказалось, занимательно...

Между тем икр вырвался немного вперед, и я заметила, что Алези пытается встать. Ее попытка с треском провалилась вместе с ней на песок, то есть произошло примерно то же, что и со мной несколько дней назад. Как и в тот раз, это панцирное чудовище отпрыгало еще несколько метров вперед и живенько так вкрутилось обратно в песочек. Я немного замешкалась, просматривая это «кино», поэтому подбежала к русалке, когда та уже пришла в себя и пыталась встать с четверенек, как-то тихо всхлипывая.

– Алези, с тобой все в порядке? – заволновалась я, глядя на ее странное поведение.

Она подняла ко мне свое извалянное в песке лицо, и я с облегчением увидела на нем улыбку.

– Это здорово! – проговорила она, вставая на ноги, но, не удержавшись, со смехом снова повалилась на песок. – Шикарно!

– Что тебя так развеселило? Ты ничем не ударилась?

– Нет. Со мной все в порядке. А я даже и не знала, что тут можно так классно поразвлечься!

– Да уж. Я тоже.

– Ты тоже на нем каталась? – Она указала рукой в сторону НЕГО.

– Испытала подобную «радость» на себе...

– Слушай, какая классная зверюга, правда?! Потрясающе!

– Да уж, трясет он точно хорошо.

– Нет, какие скачки! А какой панцирь! А размеры! Вот бы нам в озеро таких парочку!

– Не советую.

– Почему? – скорее по инерции, чем из интереса спросила Алези, все еще пребывая в детской восторженности от нового аттракциона.

– По ночам он не скачет, а харчит.

– Кого харчит? – уставилась на меня русалка.

– Наездников или просто любых граждан, по незнанию решивших прогуляться по его панцирю.

– Глупости! – возразила неугомонная русалка. – Ты видела его голову? Да на ней такой ротик, в который разве что мелкая рыбка войдет и та не вся! Сказала тоже – наездника съест!

– Ротика я его не видела, да и незачем на него смотреть. У него на спине, прямо на панцире, – главный и прямой вход в его желудок для всех желающих. Крышечка миленько так открывается, запускает прогуливающуюся по нему пищу и встает на место – закрывает вход, а потом медленно так – дней за пять, переваривает...

– Правда? – сморщилась дочь водяного, заглядывая мне в глаза.

– Правда.

– Вот ведь зверушка! Днем, значит, всех развлекает, а ночью включает в свое меню... Бррр. Пожалуй, ночью я кататься на нем не буду.

– И правильно. Ночью спать нужно, – веско добавила я.

– Спать? Глупости какие говоришь! Ночное веселье самое классное! А ты – спать... – Алези еще посмотрела в сторону скрывшегося в песке «зверька». – Кстати, а кто это?

– Икр.

– Ну, фиг с ним. Чем займемся теперь?

– Пока не знаю. К слову сказать, чего это ты решила «прогуляться» так далеко от дома?

– А ты разве не рада моему приходу? – делано надулась «пай-девочка».

– Твоему прилету, если быть более точной. Рада, безусловно. А все-таки?

– Да в озере кто-то на меня обиделся...

– Не поняла.

Русалка еще какое-то время подумала, а потом решилась:

– Мне на днях пришло письмецо небольшое. Там написано, что если я не прекращу над ним издеваться и ставить свои нелепые опыты (это мои-то опыты нелепые!), то он все расскажет отцу и потребует ликвидировать мою лабораторию.

– У тебя уже и лаборатория есть?! – удивилась я. – Так не вижу, собственно, проблемы! Просто перестань изводить свои ингредиенты на автора письма и все! Его никто не трогает – он никому не жалуется! Все довольны.

– Не так все просто. Говорить-то легко, а вот...

– Что, собственно, тебя беспокоит? Что ценный подопытный, на которого ты положила годы исследований, не покажет тебе ожидаемых результатов? – засмеялась я, но русалка не поддержала моего веселья.

– В том-то и дело, я не знаю, кто это.

– То есть как?!

– Он не подписался.

Мне стало по-настоящему смешно. Вот уж действительно влипла так влипла! Да у нее, поди, все озеро и все прилегающие районы в подопытных ходят – иди теперь угадай, кто из них противник прогресса, предлагаемого русалкой! Несмотря на то, что все ее «фокусы» безвредны, приятного от них тоже мало. Например, несколько лет назад дочь водяного осваивала какой-то краситель, окрашивающий все в фиолетовый цвет. Ее волосы были этого «ультрамодного» цвета, и Фара она тоже «побаловала» подобной красотой. После чего нан отказался куда-либо двигаться из леса, пока его цвет шерсти не приобрел прежнего оттенка. В общем, веселуха...

– И что ты собираешься делать? – спросила я, отсмеявшись.

– Ничего. Немного отдохну, а потом снова примусь за дело – мне какой-то аноним не помеха!

– Ясно.


Для начала мы решили прогуляться по берегу моря и посмотреть, что тут еще можно встретить интересного. Солнце старалось вовсю показать, насколько оно может преуспеть в отапливании окружающего пространства. Мы верили ему безоговорочно, поскольку наши непокрытые головы были готовы закипеть на солнцепеке.

«Солнце, солнце, не тирань, ведь еще такая рань!» – неожиданно родились строчки в моей голове, и я их тут же продекламировала русалке. На что та, внимательно посмотрев на меня, пришла к выводу, что нам пора в тень, и мы начали медленно, но верно приближаться к лесному массиву. Алези, казалось, засыпала, шагая почти как робот и смотря куда-то вдаль – то ли ей было скучно, то ли жарко. Я же никак не могла придумать, чем бы ее таким развлечь, и безуспешно оглядывала округу.

Неожиданно мое внимание привлекло что-то новенькое. Обилие солнечных лучей не позволяло мне как следует разглядеть его, поэтому пришлось сотворить себе козырек из ладони. Только после этого я, наконец, смогла понять, что новое развлечение для Алези не за горами.

Между тем русалка, продолжая двигаться в какой-то прострации, налетела на меня и перевела свой тусклый взгляд на мою скромную персону.

– Что стоим? Кого ждем? – недовольно спросила она.

– Да вон, смотрю, там кто-то сидит. Совсем один. Может быть, составим ему компанию?

– Где сидит? Кто сидит? – завертела головой русалка.

Недалеко от места, где мы сейчас стояли, на берегу моря прямо на песке сидел парень и просто смотрел на бегущие волны. Его ноги были босы, а брюки закатаны до колена. Было что-то в этом завораживающее, и мы с Алези невольно залюбовались – картиной: парень у моря! Романтика. Ах!

Мы так и стояли, не сводя с него взглядов, – пялились как бараны на новые ворота. В этот момент главный герой живописной картины, вероятно, под пристальностью наших взглядов, отвлекся от своего сугубо важного занятия, внимательно посмотрел в нашу сторону и что-то тихо произнес. Мне на таком расстоянии не было слышно ни слова, а Алези при его словах сморщила нос, и ее глаза зло блеснули мстительным огнем.

– Что он сказал? – заинтересовалась я подобной реакцией русалки, прекрасно зная, что ее слух, как и любой другой русалки, превосходит обычный человеческий раза в три.

– Этот зазнайка посетовал на то, что к нему, видите ли, все липнут! Представляешь?! Мы еще даже к нему не подошли, даже и не собирались! А он... – Она в негодовании пнула ногой песок, который взвился небольшой тучкой. – «Что они ко мне все липнут?» – передразнила она будущую жертву. Я просто была уверена, что Алези так просто не оставит этого парня, не сделав ему какую-нибудь гадость.

Я оказалась права.

– Слушай, давай над ним подшутим? – предложила она мне минуту спустя заговорщицким тоном, наклоняясь к моему уху.

– Как? – Во мне тут же проснулся дух авантюризма и праведного негодования.

– Пошли за мной, – сказала она и направилась к мирно сидящему и ничего не подозревающему пареньку, доставая на ходу из складок одежды маленький симпатичный пузырек.

Мы тихо и степенно подошли к нашей будущей жертве и смиренно замерли, дожидаясь, пока он соблаговолит обратить на нас свое внимание. Парень делал вид, что нас не замечает, а мы, что не замечаем его подобного отношения. Наконец, мы победили. Он с силой кинул в воду камень, который рассматривал вот уже пять минут, и поднял глаза. К слову сказать, глаза зеленые!

Его взгляд пробежался по мне, немного дольше задержался на Алези и остановился на пузырьке в руках русалки, который она все это время торжественно так держала на вытянутых руках.

– Чего? – довольно равнодушно обратился он, всем своим видом показывая, что мы отвлекаем его от чего-то очень важного.

Алези, вновь входя в свою роль, преклонила одно колено (я бы так не смогла), поклонилась и еще ближе протянула свое подношение. Я лишь склонила голову, чтобы уж совсем не выпадать из нашего дуэта.

– Примите этот скромный дар с великим почтением и уважением, – торжественно произнесла она, изображая на своем лице это самое почтение с уважением в совокупности.

«Почитаемая» жертва взяла пузырек, изрекла «спасибо» и, поставив его рядом с собой, всем своим видом вновь принялась показывать, что наше присутствие здесь больше нежелательно. Не на тех напал! Алези «чуть не заревела», глядя на это безразличие к нашему щедрому подарку.

– Как, – воскликнула она, старательно выдавливая своих глаз слезы, заламывая руки и всхлипывая носом, – вы даже не испробуете наш чудодейственный бальзам от перегрева кожи?! Неужели вам так безразлична наша забота!

Все-таки практика – великое дело, а у дочери озерного водяного ее было предостаточно. Этот черствый красавец сильно поморщился, как будто у него резко разболелась голова и, чтобы избавиться от истерики двух взбалмошных девиц, пересилив себя, улыбнулся.

– Конечно, попробую! – заверил он, вновь взяв «подарок» в руки.

– Его достаточно вылить весь на кожный покров один раз, и действие будет длиться больше недели, – немного «более радостно» сообщила русалка, преданно глядя то парню в глаза, то на его руки, намекая о незамедлительном использовании ценного продукта. А я в это время думала о том, что с неделей она, пожалуй, переборщила.

– Прямо сейчас и вылью! – пообещал одариваемый наш, открывая пузырек.

Он, четко демонстрируя каждое свое движение, вылил все содержимое на ладони и медленно растер все доступные части тела, при этом «мило» так улыбаясь. Когда пузырек опустел, «уважаемый» потряс его вниз горлышком и, произнеся «Огромное вам спасибо, что бы я без вас делал», вернул емкость нам. Мы «счастливо» заулыбались, поклонились еще раз и быстро скрылись из виду за большими камнями, располагающимися в нескольких десятках метров от этого места.

Удостоверившись, что нас не видно, мы немного вернулись и заняли места «в зрительном зале».

– Что ты ему дала? – наконец имела я возможность задать рвущийся наружу вопрос.

– Смотри! – только и сказала русалка, и мы прилипли к камням, не сводя взглядов с зеленоглазого красавчика.

Сперва, как это водится, ничего не происходило, а потом у него начался зуд по всему телу. Он чесался все сильнее и сильнее, явно недоумевая, чем обязан этому «наслаждению». Когда он уже крутился на месте как волчок, неожиданно наступила метаморфоза – он превратился в огромное, лохматое и очень смешное нечто. Парень, а точнее, то, что сейчас было перед нами, быстро понял, что к чему, и, осмотрев лапы, дико взвыл. Не жалостливо, нет, а как-то досадливо.

Затем ОНО стало оглядываться по сторонам, и я немного поволновалась, что наше укрытие будет рассекречено. Но парень в шкуре повел себя немного странно. Он втянул носом воздух, понюхал наши следы, не трогаясь со своего места, осмотрел камни, за которыми сидели мы, и, когда мое сердце уже перешло в набат, резко развернулся в другую сторону и отошел от нас на несколько метров. Потом еще раз огласил окрестности диким воплем, в этот раз чем-то по тональности напомнившим победные гимны.

После такого звукового насилия над нашими ушами, это... Кстати...

– Алези, а в кого ты его превратила? – вполголоса просила я.

– Понятия не имею, – ответила русалка, равнодушно пожав плечами. – Должен был получиться горный урев, а получилось что-то совсем другое. Разве что шерсть и размер похожи...

Несколько минут мы с затаённым дыханием ждали, что же будет дальше, но этот шар шерсти нас разочаровал. Выдав еще несколько децибел, он просто сел стал так же, как и до этого, смотреть на море. Наши ожидания увидеть шоу беснующегося «зверька» не оправдались.

– Надо же, а я подумала, он нас унюхал! – немного разочарованно проговорила Алези, ожидая, вероятно, небольшой погони. – А у него, похоже, не только внешний вид, но и нюх не вышел! Этот материк гасит все мои старания!

– Знаешь, мне тоже показалось, что он нас обнаружил... – поделилась я своими ощущениями.

– Вот именно ПОКАЗАЛОСЬ! И тебе и мне. Жаль, конечно, такие бы гонки вышли!

– Может быть, он просто не захотел с нами связываться?

– Может быть. Или испугался, что мы его еще в кого-нибудь превратим! Правильно, надо знать, с кем связываться, а с кем не стоит!

Мне было немного смешно смотреть, как по-детски ведет себя русалка, но, с другой стороны, она ведь приехала сюда развлекаться. Уж я ей точно мешать в этом не буду!

– Поплаваем? – неожиданно резко вскочив, спросила дочь водяного, поглядывая с камней, на которых мы дислоцировались, вниз.

– Но море не очень спокойно. – Море действительно за несколько минут словно взбесилось! Подул сильный ветер, и пенные волны устроили между собой догонялки. – Смотри, какие волны! Если купаться, то надо найти какую-нибудь лагуну, где ветер не такой сильный.

– А мы будем плавать не на воде, а под водой! – возразила русалка.

– Это же не ваше озеро! Здесь мне явно нечем будет дышать! – Как-то не очень хотелось мне почувствовать себя подобием утопленника.

Дочь водяного опять порылась в складках своего объемного наряда и вытащила из его недр пару пузырьков с разными по цвету жидкостями.

– Вот, держи. С синей жидкостью пей прямо сейчас, а другой разбей у себя под ногами.

– И что произойдет?

– То же, что и у нас в озере, – пожала она плечами. – Ты несколько часов сможешь дышать под водой и превратишься на некоторое время в русалку. Ну, чего ждешь? Море зовет!

С этими словами Алези подпрыгнула и с веселым возгласом, крутанувшись в воздухе вокруг своей оси, нырнула в воду, образовав фонтан брызг. В воду уже упала настоящая русалка – с большим рыбьим хвостом вместо ног.

Я посмотрела на пузырьки у себя в руках и, подумав о том, что я, в общем-то, ничего не теряю, открыла и выпила синюю жидкость. Со мной ничего такого не произошло. Пожав плечами, я вытащила крышечку из второго флакончика и, как проинструктировала меня русалка, разбила его у своих ног. Снова никакого эффекта. А чего я вообще ожидала? Материк-то волшебство гасит! Неужели Алези забыла об этом?

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru