# Смерть Галахада

Сергей Стефанович Сухинов

«Коробка была огромная, почти по плечи детям, вся в зеленовато-желтых малахитовых узорах, но не неподвижных, а живых – стоило только чуть шагнуть в сторону, как изумрудные ручейки начинали лениво перетекать друг в друга. Через минуту перед восхищенными глазами Эмми и Дика, словно по мановению руки волшебника Гудвина, появлялся новый, невероятной красоты рисунок. Время от времени из этого разноцветного калейдоскопа, как чертик из шкатулки, выскакивал разодетый в пестрое тряпье клоун и, забавно подмигивая, вытряхивал из карманов прямо в лица пораженным детям целые пригоршни звезд и маленьких голубых лун. Они тотчас же вспыхивали ослепительными искрами и исчезали, и только острые ледяные брызги окатывали детские разгоряченные щеки…»

> Памяти Саманты Смит посвящаю

Коробка была огромная, почти по плечи детям, вся в зеленовато-желтых малахитовых узорах, но не неподвижных, а живых – стоило только чуть шагнуть в сторону, как изумрудные ручейки начинали лениво перетекать друг в друга. Через минуту перед восхищенными глазами Эмми и Дика, словно по мановению руки волшебника Гудвина, появлялся новый, невероятной красоты рисунок. Время от времени из этого разноцветного калейдоскопа, как чертик из шкатулки, выскакивал разодетый в пестрое тряпье клоун и, забавно подмигивая, вытряхивал из карманов прямо в лица пораженным детям целые пригоршни звезд и маленьких голубых лун. Они тотчас же вспыхивали ослепительными искрами и исчезали, и только острые ледяные брызги окатывали детские разгоряченные щеки. Сделав еще несколько шагов в сторону, можно было увидеть настоящих ковбоев, ловко перестреливающихся на полном скаку посреди раскаленной прерии, и тут же их сменял крошка силач Майти Маус, а рядом с ним… Ну что за чудесный подарок получили дети в день рождения, если одну только коробку можно было рассматривать часами! А ведь в коробке что-то было…

– Успокойся, Дикки, – наконец сказала девочка, удовлетворенно вздохнув. – Ну что ты визжишь, как девчонка? Разве ты никогда не видел объемных голограмм? Да слезай же со стула, слышишь, упадешь!

– Вот ты всегда так, – заныл мальчишка, слезая тотчас со стула (он был трусоват и не скрывал этого). – Ты всегда все только портишь… А я только что увидел там наверху. Матушку Гусыню, она держала в лапках волшебную книжку с картинками и приглашала меня послушать удивительную сказку…

– Не говори глупостей! – резко прервала младшего брата Эмми. – Голограммы не умеют разговаривать. Это тебе только почудилось…

Нет, не почудилось, не почудилось! – заревел Дикки, отчаянно растирая ладонями пухлое розовое лицо. – Просто ты гадкая и завистливая. Я пожалуюсь вечером маме, вот!

Эмми хотела сказать, что завидовать тут нечему – ведь этот подарок предназначался им обоим (по случайному совпадению оба родились в первую неделю мая), но решила, что брат только раскричится еще громче, и с презрением отвернулась. Так орать в шесть лет из-за игрушки – это было непостижимо, она себе такого не позволяла уже года три.

– Дети, дети, что у вас стряслось? – вдруг раздался у них за спиной взволнованный мамин голос.

Эмми сначала обрадовалась, но тут же поняла, что это видео – там всегда голоса получаются какими-то неестественными, далекими. Дик же взвыл еще громче и, чуть не сбив с ног сестру, бросился к одной из стен комнаты, окрашенной под кору дуба (так было модно в этом году во всем Доме). Он прилип к широкому экрану, всхлипывая и неразборчиво жалуясь, словно мама могла протянуть руки сквозь стекло и погладить его кудрявую голову. У самой Эмми волосы были прямыми и жесткими, как солома, и она втайне этим гордилась.

– Постой, постой, малыш, я ничего не пойму, – тревожно сказала мама. – Эмми, объясни хоть ты, что случилось?

Эмми нехотя подошла к видео. Ну да, так она и думала. Того и гляди, мама сейчас в панике оставит работу и бросится на скоростном лифте сюда. На двести тринадцатый этаж, чтобы спасти своего бедняжку Дикки от бесчисленных опасностей! Против желания Эмми ощутила нечто вроде уколов ревности.

– Ничего особенного, ма, – сказала она как можно более насмешливо. – Просто Дикки обалдел от голограмм на коробке до того, что стал разговаривать с Матушкой Гусыней. А я хотела открыть коробку и посмотреть, что же вы нам все-таки подарили.

Как мама была красива! Сейчас, когда тревога сползла с ее все еще очень молодого лица и она от души хохотала, обнажив прекрасные ровные зубы, она стала похожа на звезду экрана. Нет, Эмми никому не откроет своей страшной тайны – она была влюблена в мать. Не просто любила ее, а вот именно была влюблена.

– Джордж! Джордж! – хохотала Джейн, повернув голову куда-то в сторону. – Ты только посмотри на моего глупышку. Разговаривать с голограммой на коробке – это в его-то шесть лет!

На экране появилось загорелое, чуть брезгливое лицо (мужественный тип – сразу же определила Эмми). Тактично сдерживая улыбку, мужчина пророкотал мягким басом, не сводя глаз с Джейн:

– Ничего страшного, просто у мальчика богатое воображение. Я бы на твоем месте сказал об этом воспитателю. Кто знает?.. – многозначительно добавил он.

– Нет, ты серьезно? – вспыхнув от удовольствия, спросила Джейн. – А я, признаюсь, побаивалась – вдруг решат, что Дикки слишком чувствителен…

– Ты ничего не понимаешь в мужчинах, – сказал Джордж, усмехаясь. – Вот уже второй год Барри Майлон ищет эмоциональных подростков для школы будущих звезд видео. Мускулы уже не в моде у прекрасного пола, – добавил он, заглядывая Джейн прямо в глаза.

– Ты – прелесть, – каким-то странным слабым голосом сказала мама. Она, казалось, совсем забыла, что дети во все глаза смотрят на них. – Неужели это правда, ну насчет Барри Майлона?

– Разумеется, правда. И вообще, держись за меня, детка…

Эмми ощутила прилив дикой ревности. Как этот мерзкий тип может так нагло разговаривать с мамой? Почему она ему это позволяет? Эмми едва не разревелась. Все-таки обидно, что ее принимают за младенца, думают, при ней все можно говорить…

Мама наконец оторвала взгляд от своего обаятельного коллеги и, придав лицу возможно более строгое выражение, сказала:

– Дети! Не портите друг другу день рождения – ведь это самый чудесный праздник в году. Эмми, я тебя не узнаю! Дикки, вытри слезы, а не то я оставлю тебя вечером без праздничного пирога… Мы с отцом сделали вам изумительный подарок и решили, что вы уже большие и сами сможете в нем разобраться. Эмми, девочка, не дразни малыша, не порти ему удовольствия, ладно? Ну, дети, надеюсь, вечером вы преподнесете нам с отцом сюрприз. Чао!

И, ослепительно улыбнувшись, она погасила видео.

– Вот видишь, – сказала Эмми, – мама хочет, чтобы мы сами разобрались в игрушке. А ты думаешь только о глупостях, как трехлетний малыш!

Она уверенно подошла к коробке и нажала на большую красную кнопку. Зеленые стенки тотчас же стали складываться гармошкой, оседать, словно дым, и через минуту, зазвенев напоследок серебряными колокольчиками, упали на пол. На ворсистом дне коробки лежали несколько приборов цвета слоновой кости и толстая книга сказок. Дик сразу же утешился и, усевшись в кресло, начал листать плотные страницы с красивыми красочными рисунками, сопя и ерзая от пережитого волнения. Эмми тем временем изучала объемистую инструкцию.

Дорогие дети! Фирма «Волшебник Гудвин» поздравляет вас с необыкновенным подарком! Вы, конечно, любите сказки и чудесные истории с феями, привидениями и добрыми волшебниками. Хотите, чтобы эти сказки ожили у вас на глазах? Не думайте, что это обычное видео или голокино – нет, это Универсальный Сказочный Конструктор. С помощью ваших пап и мам (а может, и сами, а?) вы сможете стать на время магами и волшебниками, не хуже Оле-Лукойе. Помните, стоило забавному кудеснику Оле-Лукойе покрутить зонтик над головой послушного малыша, как в его спящую головку тотчас же приходила добрая сказка? В нашем Конструкторе роль зонтика выполняет универсальный программный пульт, вот тот, с синей полосой на крышке и многими-многими кнопками и клавишами. Это совсем не сложно – стать с его помощью волшебником. В электронной памяти Конструктора хранятся тысячи лучших сказок, так что, набрав на пульте определенную комбинацию букв и чисел, вы сможете оживить своих любимых героев. Но для этого нужно еще соединить пульт с универсальным синтезатором – мы называем его Ящиком Пандоры. Видите на его крышке красную полосу?

Хотите, для начала посмотрим сказку о Золушке? Ее шифр вы найдете на триста пятнадцатой странице книги сказок. Ах, ты не можешь набрать программу на пульте, малыш? Не плачь, тебе поможет папа. А тебе, мальчик, уже целых пять лет? Тогда ты сможешь сделать все сам, только будь повнимательней… Зажглась зеленая лампочка, да? Хорошо, очень хорошо. Теперь собери в прилагаемое к набору ведерышко два килограмма разных отходов – кусочков дерева, пластмассы, листы ненужной бумаги и картона – и положи все это в приемник, туда, куда показывает черная стрелка. Осталось нажать на кнопку «Пуск» и подождать минут пять, не меньше – иначе сказка не получится… А сейчас, когда зазвенели малиновые колокольчики, смело открывай дверцу и подними кожух Ящика Пандоры. Не бойся – током не ударит. Ты видишь?.. Играй на здоровье, малыш, но помни – все эти маленькие человечки и звери – всего лишь искусственные куклы, роботы, они совсем не живые, хотя могут ходить и разговаривать. А все-таки любопытно, малыш, что у них внутри, не правда ли? Посмотри-ка на цветную вкладку на третьей странице… Ого, сколько микросхем, жидких кристаллов и биомускулов! Просто в глазах рябит. Так что поверь: ломать их совсем не интересно. А вот самому научиться программировать на универсальном пульте – это настоящая взрослая работа. Увидишь, как обрадуется твой папа, когда он вернется с работы и увидит на полу комнаты битву Железного Дровосека с коварной Бастиндой или запросто разгуливающего по креслу Питера Пэна! Итак, за работу, малыш. Сначала изучим с тобой систему команд…

Эмми уселась прямо на пол, на пушистый, отливающий серебром ковер, и с увлечением стала набирать на пульте самые сложные программы, вскрикивая от радости, когда на контрольной панели загоралась большая зеленая лампочка с улыбающейся мордочкой Оле-Лукойе. Два часа пролетели незаметно, наконец, она отложила руководство и позвала:

– Дикки! Неси сюда книжку, мы сейчас начнем строить сказку!

Дикки с подозрением отозвался из дальнего угла комнаты:

– А кто будет делать эту… ну, программу?

– Я… Понимаешь, Дикки, – быстро ответила девочка, увидев, как ревниво скривилось лицо брата, – нам в школе на прошлой неделе показывали похожий пульт, вот я и научилась… Только мне провода ну ни за что самой не соединить, – просительно добавила она самым жалостливым голосом, на какой была способна.

– Ну ладно, – презрительно сказал Дикки. – Так уж и быть. Куда девчонке в этом разобраться…

Эмми промолчала. Она уже обдумывала будущую сказку, и пока брат, тяжело сопя, мучился с переплетением разноцветных проводов, пальцы девочки быстро забегали по черным кнопкам.

– Вот мама будет довольна, правда, Дикки?


Алиса растерянно стояла в зазеркальной комнате, вся в розовых блестках на развевающемся платье. Позади нее наливалось голубым туманом большое зеркало, а прямо у ног разгуливали парами шахматные фигуры. Внезапно одна пешка забавно плюхнулась на ковер и сразу же завопила дурным голосом испорченного ребенка.

– Мое дитя! – воскликнула Королева Белых и, сбив на ходу короля, бросилась на помощь. – Ах, Лили! Мой драгоценный, мой котеночек, как тебя обидели…

Отец покатился со смеху и украдкой погрозил пальцем Эмми. Но мама все равно ничего не поняла. Она держала на коленях сияющего от похвал Дикки и нежно улыбалась. Эмми отвернулась: ей было немножко стыдно.

Как интересно было смотреть в полумраке, при трепетном свете камина, на приключения Алисы в Зазеркалье! Вот маленькая девочка разговаривает с Фиалкой и Тигровой Лилией, а вот – можно упасть со смеху! – Алиса с Королевой Черных бегут изо всех сил по дорожке вокруг дома и никак не могут сдвинуться с места. А как забавно пели песенки Двойняшечка с Двойнюшечкой, вместо того чтобы показать Алисе дорогу из леса!

Но наконец смолкла хрустальная музыка. Черная Королева неожиданно превратилась в котенка Кляксу, и все биокуклы встали, раскланялись и исчезли за золотистой дверцей Ящика Пандоры.

Сказка кончилась… А родители дружно хлопали и восхищались увиденным.

– Вот это сюрприз! – хохотал, вытирая глаза, отец. – Каков этот глупыш Пустик-Дутик? А Король, Вылизаяц и Гербанты? Нет, что ни говори, Джейн, а это оказалось куда интереснее, чем постановка Обри Диснея. Вот так малыши! – И он поднял под самый потолок хохочущую Эмми и звонко расцеловал ее.

– Ну, теперь наша очередь, мать! Смотрите, дети, и удивляйтесь.

Джейн спохватилась и, ласково потрепав по щеке вовсю улыбающегося сына, начала копаться в своей сумочке, пока не нашла там небольшую желтую коробочку. Дети тут же захлопали в ладоши от радости.

– Новая видеорама! Как здорово! – вопил Дикки. – Это подарок так подарок, правда, Эмми?

Эмми визжала от удовольствия. Отец тем временем торжественно подошел к двери, ведущей на балкон, открыл маленький ящичек в стене и осторожно вытащил из него старый видеокубик. И тотчас же за окнами погас всем давно надоевший вид на Диснейленд. Еще одно движение руки – и за окнами начал набухать далекий сиреневый свет. Перспектива стала невероятно глубокой, где-то в вышине загорелись искорки звезд, легкие, почти бесплотные облака розовели прямо на глазах. Загорался рассвет, и теплые блики вырастающего из темноты солнца заиграли на стенах комнаты. И все сразу увидели, что внизу, до самого горизонта, простирается величественный океан.

Все молчали, восхищенные этой невиданной картиной. Потом Эмми тихо спросила замирающим голосом:

– Папа, а это настоящий рассвет? Это настоящее небо?

Отец, чуть смущенный, переглянулся с Джейн и пробормотал:

– Ну, не совсем… Настоящее не так уж красиво выглядит отсюда, с высоты почти двух километров. Зато это – улучшенный вариант. В нем никогда не бывает дымки, низкие облака не ползут, как набрякшая вата, прямо в окно, никогда не моросит противный дождь… – Отец почему-то вздохнул. – Короче, здесь, как в видео, все почти как настоящее, но только лучше.

Дик в восторге подымал оба больших пальца сразу, мама с гордой улыбкой развалилась в кресле с переносным пультом киберкухни на коленях, и только Эмми почему-то стало скучно. Она подошла к окну так близко, что волосы касались прохладного стекла, и долго вглядывалась в распахнувшийся перед ней мир. Внизу, далеко-далеко, колыхалась гигантская гладь океана. Почти черная под ногами, она переходила через все оттенки синего цвета по мере приближения к солнцу и под самым пепельным шаром вдруг загоралась оранжевым огнем. Легкий, чуть прохладный ветерок, казалось, просачивался через окно и нежно покусывал голые руки девочки, отчего кожа на них стала тугой и пупырчатой. Где-то на западе, бесконечно далеко от Эмми, вспыхнула колючая падающая звезда, проколола небо и остыла. Девочке было удивительно хорошо, но неясная грусть мягким комком прокатилась по ее горлу.

– Тебе не страшно, Эмми? – тихо сказал прямо в пушистые волосы отец. Он незаметно подошел к дочери и на всякий случай крепко обнял ее за плечи.

– Нет, пап, – покачала головой девочка, чувствуя, как слезы начинают щипать ее глаза. – Я совсем не боюсь этой высоты… Как хорошо!.. Ты чувствуешь, папа, как хорошо?

И, не выдержав, девочка беззвучно заплакала, прижавшись мокрым личиком к теплой груди отца.

Где-то позади Дикки презрительно свистнул и пробормотал что-то нелестное в адрес всяких плакс и трусих. Отец, очень смущенный порывом дочери, обычно такой самоуверенной, немного растерянно спросил:

– Почему же ты плачешь, дочка, если тебе так нравится?

– Ах, пап, разве ты не понимаешь? – прошептала Эмми. – Почему все это тоже не настоящее?

Вечером родители долго не могли уснуть. Уже давно отзвучала традиционная вечерняя сказка Обри Диснея для малышей, в которой Братец Кролик так и не смог догнать Мудрую Черепаху, и уже кончился успокоительный сеанс цветомузыки, превращающий стены детской спальни в добрую старую няню, и даже подходила к концу новая популярная программа для взрослых «Вечерний тост», полная игривых намеков и ничем не прикрытых полезных советов, а Джейн все еще ворочалась на широкой кровати и время от времени начинала всхлипывать и шепотом жаловаться мужу:

– Фрэнк, ты только пойми меня правильно, я Эмми люблю до безумия – хоть это сейчас и не принято, ведь мы еще достаточно молоды… Меня подруги за глаза даже называют клушкой… Пусть она и в самом деле очень развита для своих семи лет, но всему же есть предел. Какая-то она стала дикая, всем дерзит… Даже и разговаривает не по-детски, словно ей бог знает сколько лет от роду… Ну, я понимаю, два года назад мы сделали ошибку, даже нет – это я сделала ошибку, послав ее на лето к бабушке на материк! (Фрэнк поежился – не в правилах жены было признаваться в своих ошибках.) Ты что, спишь, милый?.. Так я хочу сказать – кто мог знать, что бабушка в свои восемьдесят лет еще не потеряла своих профессиональных качеств доктора математики… Фрэнк, ну что ты молчишь?

– Я слушаю, дорогая, – промямлил Фрэнк, косясь на окно спальни. – Ты только посмотри, какая удивительная лунная ночь! Даже жаль, что дети уже спят… Но скоро воскресенье, и накануне можно будет уложить их чуть попозже – пусть они всласть полюбуются звездным небом!

– …В конце концов, Дикки не виноват, что у него нет особых талантов, – не слушая мужа, продолжала жаловаться Джейн. – У меня вот их тоже нет, и у тебя, и тем более у наших соседей и знакомых… Но разве кто-нибудь нас попрекал этим в детстве?

– Ты преувеличиваешь, милая, – мирно возразил Фрэнк, – Эмми в этом отношении ведет себя очень тактично.

– Может быть, не уверена… Но сам факт, что она вундеркинд, действует на окружающих угнетающе. Помнишь, что говорил директор ее школы, этот старый развязный тип… Кроннер, кажется? Что Эмми поражает всех учителей своими зрелыми знаниями и отстает только по географии, которую она почему-то терпеть не может. Скажи, где ты видел девочку, которая в семь лет наизусть читала бы Гомера, Данте, Мильтона, плакала над какими-то Нибелунгами и песнями о никому не нужном Сиде… В ее возрасте дети читают Фрэнка Баума и Перро!

– Она тоже их читает, – из справедливости возразил Фрэнк. – Девочка просто до безумия любит сказки… Ты же видела сегодня, как она чудесно инсценировала «Зазеркалье» Кэрролла…

– Да, а эта постановка? Как она могла за один день разобраться в такой сложной машине да еще сама запрограммировать совершенно новую сказку? Дикки сегодня весь день ходит подавленный.

– Ну, этого я не замечал. Дикки сегодня был просто злым и капризным, – в сердцах сказал Фрэнк. – Как и вообще в последнее время.

Джейн даже всплеснула руками:

– Злой? Мой Дикки – злой? Фрэнк, ну что ты говоришь! – От обиды на ее глазах навернулись слезы. – Ты всегда был далек от детей, да и вообще никуда не годен как отец! Нужно же понимать нежное сердце ребенка… Он всего на год младше Эмми, а она его беспрестанно терроризирует, да, не возражай, терроризирует, подчеркивая свои способности. Ну разве бедный мальчик виноват, что ему тяжело дается высшая математика? А Эмми уже второй год возится с переносным компьютером, как будто это кукла… И этот мерзкий компьютер подарил ей ты! А теперь еще Машина Сказок… Зачем я позволила тебе ее купить?.. Скоро она нас ни во что не будет ставить.

– Ну хорошо, – сдался Фрэнк. В глубине души, сам себе не признаваясь, он думал так же. – Что ты предлагаешь? Мы уже и так перевели Эмми в прошлом году в математическую школу, да еще на три класса вперед… Думаешь, это ей все так просто обходится?

Джейн поняла, что немного перегнула палку, и немедленно превратилась в ласковую и послушную девочку, которой добродушный Фрэнк никогда не мог ни в чем отказать.

– Ну разве я желаю Эмми зла? – прильнула она к мужу. – Я понимаю, талантливый ребенок – это счастье, это большое будущее для всей семьи… Но… но нам нужна консультация знающего специалиста. Этот седой кот Кроннер советовал то же самое. Есть же особые интернаты… Нет, нет, не волнуйся, я пошутила. Пойми, милый, талант – это общественное достояние, и мы не имеем права… – Не зная, как продолжить эту высокопарную фразу, Джейн заключила ее страстным поцелуем.

Судьба Эмми была решена.

Утро было золотистое и прозрачное, все в солнечных бликах и всплесках свежего ветра, и Эмми долго лежала в постели, закрыв глаза и боясь даже шевельнуться, чтобы не спугнуть то удивительное чувство счастья, которое доступно только детству. Сегодня будет ласковый день, улыбалась она самой себе, сегодня будет загорелый день, весь в брызгах соленой морской воды, с хрустом поджаристых вафель и с тысячами самых удивительных запахов… Сегодня будет день полной свободы, ну как будто бы она вдруг научилась летать!

Еще не открыв глаза, Эмми решила, что она в этот день ни за что не пойдет в школу. Правда, завтра учительница физики мисс Брайтон непременно постарается раздуть это событие до масштабов уголовного преступления, да и мама надуется – мол, я Эмми доверяла, а она меня так подвела… Но что все это значит по сравнению с целым днем свободы!

Девочка быстро вскочила и, весело напевая, побежала в ванную. В огромной квартире никого не было, только назойливые киберы ползали жужжа по длинношерстным коврам, высасывая пыль, да тонкий и длинный робот Бонни, похожий на вешалку в прихожей, неслышно копался в системе настройки цветостен. Родители давно ушли на работу, и это было здорово. Это было единственное преимущество, которое получила Эмми, перейдя в новую школу (там занятия начинались на час позже, чем обычно), но оно стоило всех других.

Холодный душ освежил Эмми, но в ванной у нее появились коварные расслабляющие мысли: а не повозиться ли сегодня дома с Машиной Сказок? Или, может быть, достать с папиной книжной полки универсальную видеокнигу, распахнуть ее тяжелый, тисненой кожи переплет и набрать по пульту связи с Библиотекой шифр какой-нибудь старой книги, полной чудес и приключений? С каким волнением она всегда ждала момента, когда на матовых экранах видеокниги начинают выплывать манящие своей неизведанностью страницы… Но Эмми только вздохнула. Жалко, что нельзя заняться всем сразу, ну, например, так, как ее научила бабушка, – одновременно решать математические задачки, читать и слушать музыку. В жизни всегда почему-то приходится выбирать что-то одно, и сегодня она, Эмми, выбирает путешествие.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru