Валери Шервуд
Я тебя найду

КНИГА I
ШАРЛОТТА

Глава 1

Лиссабон, Португалия, лето 1739 года

Рассвет уже готовился залить золотым дождем розовые дворцы, дома с черепичными крышами и великолепные храмы Лиссабона, но еще не успел осветить роскошные особняки квартала Портас-дель-Сол, расположенного высоко над городом. Там, у строгого фасада одного из домов, стоял сонный слуга с факелом в руке. Откуда-то из темноты появился еще один слуга с двумя лошадьми в поводу.

– Но разве ты не сказал, что будет карета? – послышался женский голос, и в следующее мгновение из раскрывшейся дубовой двери вышла поразительной красоты женщина.

Шарлотту с ее волосами цвета червонного золота и очаровательным личиком посчитали бы красавицей в любом городе мира, но в Лиссабоне, в окружении смуглых португальцев, она казалась просто божественно красивой. Двадцатичетырехлетняя Шарлотта была стройной, изящной и на редкость грациозной. Она на ходу натягивала перчатки, идеально подходившие к элегантному шелковому платью абрикосового цвета, с узким лифом и широкими юбками, колыхавшимися вокруг ее гибкого стана.

– Я передумал, – отозвался высокий черноволосый мужчина в темном дорожном костюме, обильно украшенном золотыми пуговицами и шитьем.

– Но, Роэн, ты же знаешь, что я не умею ездить верхом! – в испуге воскликнула Шарлотта.

Роэн повернулся к ней лицом, но в свете факела она видела лишь его темный силуэт.

– Да, я прекрасно знаю, что ты боишься лошадей, Шарлотта, – сказал он с усмешкой и тут же добавил:

– И знаю, почему боишься.

Шарлотта вздрогнула. Со стороны Роэна было слишком жестоко напоминать о том, что она в детстве видела, как ее отец погиб под копытами лошадей. Вполне понятно, что после этого она не смогла избавиться от страха перед этими животными.

– И раз ты это знаешь, Роэн… – начала она.

– Избавь меня от скучных объяснений! – перебил он. – Я просто решил не брать тебя с собой.

Шарлотта в изумлении воззрилась на мужа:

– Но… ты же всего час назад разбудил меня и велел одеваться! Ты сказал, что мы едем в Эвору… Ты сказал…

– Не важно, что именно я говорил, – бросил он отрывисто. – Я передумал. Я возьму с собой Жуана, а Васко останется с тобой. – Роэн нахмурился. – Это слишком ответственная поездка, чтобы тащить с собой женщину.

Он направился к лошади. Шарлотта молча смотрела на него, пытаясь понять, что произошло. Настроение Роэна всегда менялось удивительно быстро, но после приезда в Лиссабон он стал походить на безумца – постоянно менял свои планы, часами пропадал где-то, но при этом требовал, чтобы жена не выходила из дома. Она прекрасно знала, что это действительно важная поездка, – Роэн сам сказал ей об этом, когда разбудил час назад. Шарлотта решила, что, очевидно, этим и объясняются странные перемены в настроении мужа и что именно из-за этого они так поспешно приехали в Португалию. Роэн так много времени проводил в Лондоне, вдали от нее. Откуда ей знать, какими интригами он занят?

В дверном проеме возникло круглое лицо служанки, обрамленное чепцом. Она проворчала:

– Тогда зачем потребовалось будить мистрис Шарлотту, если вы ее с собой не берете?

Шарлотта поспешила предотвратить конфликт между Роэном и своей горничной.

– Замолчи, Венд, – сказала она. Затем снова повернулась к мужу, который всего час назад был готов «тащить с собой женщину»:

– Меня интересует то же самое, Роэн. Почему ты передумал брать меня с собой?

Несколько секунд он молча смотрел на жену. И вдруг расхохотался.

– Возможно, мне надоело твое общество, Шарлотта. Но по крайней мере ты посмотришь, как я уезжаю. – Он вскочил в седло с непринужденной грацией прирожденного наездника. – Предоставляю тебе самой догадываться, почему мои планы изменились.

Щеки Шарлотты залились румянцем.

– Нет, я не собираюсь гадать! – воскликнула она с возмущением. – Так что будь любезен сам сказать мне, в чем дело! Тяжелые веки Роэна опустились.

– Мы не станем ссориться в присутствии прислуги, Шарлотта, – мягко проговорил он. – А теперь, раз уж ты была столь любезна и оделась, чтобы проводить меня на рассвете, можешь со мной попрощаться.

– До свидания, Роэн.

В голосе Шарлотты чувствовалось напряжение. Она знала минуты глубокой нежности с этим мужчиной, за которого вышла замуж, но их отношения всегда портили такие вот разговоры, крайне неприятные разговоры.

– Да, и еще одно. – Он уже подал знак Жуану, но в последнее мгновение придержал своего коня. – Тебе не следует бродить по Лиссабону, Шарлотта. Я хочу, чтобы до моего возвращения ты оставалась дома.

Шарлотта невольно стиснула зубы.

– И когда же ты вернешься? Он пожал плечами.

– Не раньше чем через неделю. Раньше не жди. Возможно, я надолго задержусь.

Не дожидаясь ответа жены, побледневшей от гнева, Роэн ускакал. Жуан последовал за ним.

Шарлотта изумилась бы, если бы смогла прочитать мысли мужа.

«Лживая девка! Улыбалась так ласково, так невинно смотрела своими фиалковыми глазами… Откуда мне знать, что она слышала, что затевает? Но врасплох ей меня не застать!»

Потом Роэн вспомнил, как соблазнительно Шарлотта выглядела в постели, когда он час назад ее разбудил. Вспомнил, как чуть было не отсрочил выполнение своего плана – ему хотелось лечь с женой и насладиться ее прекрасным телом, еще раз отведать ее сладость. И он погрузился в мечты – ему представлялись атласные бедра и кружевные воланы; когда же она прикасалась к нему, его охватывала страсть.

Она – ведьма, она его околдовала!

Стоя в дверях, Шарлотта смотрела, как господин и слуга исчезают в темноте. Дождавшись, когда затихнет вдали топот копыт, она повернулась к Венд; горничная уже давно тянула ее за рукав, умоляя вернуться в дом и еще немного поспать.

– Не знаю, плакать мне или смеяться! – с досадой воскликнула Шарлотта. – Похоже, Роэн разбудил меня только для того, чтобы оскорбить!

– Да уж, ведет он себя странно, – согласилась Венд. Бросив через плечо опасливый взгляд, она увлекла свою госпожу в дом и плотно закрыла дверь. Минуту спустя добавила:

– Ведет себя еще хуже, чем обычно.

Шарлотта кусала губы. Ее душил гнев.

– Я больше не намерена ему подчиняться! – взорвалась она. – Он на много месяцев оставил меня одну, а потом вдруг появился и сразу же приказал собирать вещи, чтобы немедленно отправляться в Португалию. Помнишь?

– Еще бы мне не помнить!

Венд прекрасно помнила, в какой спешке они собирались – даже не успели уложить и половины нужных вещей. И помнила, как торопились в порт, чтобы успеть на первое же судно, отплывающее в Лиссабон.

Для Шарлотты это было не первое путешествие в Португалию. Однако мужчина, ставший ее мужем, уже очень давно не соизволял брать ее с собой – куда бы то ни было. А в последнее время он и вовсе оставлял жену в одиночестве на севере Англии.

– Не понимаю, зачем Роэну понадобилось брать меня сюда? – возмущалась Шарлотта. – Мы здесь почти две недели, и только вчера он впервые выпустил меня из дома!

Венд энергично закивала, выражая свое искреннее сочувствие. Она нисколько не сомневалась в том, что ее господин не в своем уме, и добрая мистрис Шарлотта заслуживала лучшего мужа!

– А вчера за обедом…

Шарлотта замолчала, напомнив себе, что не следует обсуждать со служанкой поведение мужа, – пусть даже они с Венд были очень близки. Но кое-что весьма ее тревожило.

Как только они приехали в Лиссабон, Роэн снял комнаты в гостинице на городской окраине. Шарлотте не терпелось выйти в город, но муж был непоколебим, и она не захотела ему перечить. И потом, действительно: в городе ее могли оскорбить, а Роэн обязательно разыскал бы виновного и убил его; и тогда власти непременно вспомнили бы о том, что произошло в прошлый раз, когда Роэн Кейнс был в Лиссабоне со своей молодой женой… Нет, не стоит рисковать.

Однако неделю спустя муж перевез ее в этот чудесный дом в Портас-дель-Сол, и Шарлотта с радостной улыбкой бродила по просторным и светлым комнатам. А накануне Роэн возил ее в наемной карете по городу, покупал ей всякие безделушки и был так мил, что ей даже подумалось: наверное, на него подействовало колдовство Лиссабона, наверное, теперь у них все будет хорошо.

Но потом на главной площади Роэн наткнулся на какого-то лондонского знакомого (Шарлотта подозревала, что они вместе посещают игорные дома, потому что она никогда с ним не встречалась). Поначалу Роэн выказывал только свою обычную беспочвенную ревность – он всегда так реагировал на внимание к ней посторонних мужчин. Лишь заметив, что Шарлотта смотрит на его приятеля едва ли не с отвращением, Роэн немного успокоился. А за обедом она сказала что-то такое… Муж вскочил и заявил, что немедленно увозит ее домой – словно провинившегося ребенка!

Всю дорогу до Портас-дель-Сол они молчали.

Все еще пылая гневом, Шарлотта направилась к себе в спальню, бросив на ходу, что у нее разболелась голова. И тут Роэн грубо схватил ее за руку.

– Я еще не слышал твоих извинений, Шарлотта, – проговорил он нахмурившись.

– И не услышишь! – вспылила она. – Потому что мне не за что извиняться!

На мгновение ей показалось, что муж хочет ее ударить. Однако Роэн сдержался. Он навис над ней, гневно сверкая глазами. А потом вдруг подхватил ее и упал с ней на кровать. Она стала вырываться, но он сорвал с нее всю одежду.

Шарлотта лежала под ним, задыхаясь, лежала обнаженная, среди обрывков золотистого платья, кружев и нижнего белья.

– Роэн! – вскрикнула она, но он тотчас же впился в ее губы поцелуем.

В следующее мгновение его мускулистое тело приподнялось над ней – и он вошел в нее, взял стремительно и грубо, так что Шарлотта едва не разрыдалась.

«Нет, женщина и мужчина должны быть вместе не так, – думала она в смятении. – Столь бурная страсть, страсть без нежности, – она неестественна».

В его неистовстве было нечто оскорбительное… И вместе с тем он возбуждал ее. Она стонала под ним и трепетала, отзывалась на каждое его движение. Это все похоть, говорила себе Шарлотта; даже охваченная безумством страсти, она испытывала чувство стыда. Да, ей было стыдно за то, что она может наслаждаться столь низменными проявлениями страсти.

«Подобное нельзя назвать любовью, – с горечью подумала она, пытаясь сдержать рвавшиеся из горла стоны. – Между нами нет любви. Только животная страсть, которая вспыхивает, словно пламя, и грозит нас поглотить».

А потом ее захватил водоворот столь стремительный, что она забыла обо всем на свете. Вернулась же к реальности совершенно опустошенной.

Когда Роэн наконец отстранился, щеки ее были влажными от слез. Приподнявшись на локтях, он пристально посмотрел на нее.

– Шарлотта, Шарлотта, ну зачем ты меня дразнишь? – проговорил он с хрипотцой в голосе. – Разве ты не видишь, что пробуждаешь во мне дьявола?

– Я тебя вовсе не дразню! – выпалила она. – Ты овладел мною так… словно ненавидишь меня!

– Что за глупости… – Он склонился над ней и припал губами к ее груди. Легонько прикусил розовые соски и пробормотал:

– Я никогда не смогу тебя возненавидеть, Шарлотта.

«Нет, ненавидишь, – возразила она мысленно. – Ты ненавидишь меня за то, что случилось давным-давно. За то, чего мы изменить не в силах. Ты любишь меня – но в то же время ненавидишь, и ненависть накатывается на тебя волнами, когда я этого совершенно не ожидаю…»

А ведь совсем недавно он был нежным любовником, и его ласки были подобны песне о любви. Шарлотта в смятении отвернулась.

– Я очень устала, Роэн.

Она немного отодвинулась, стараясь уклониться от его объятий. «Устала от твоих непонятных вспышек. Если наши отношения будут такими, то лучше бы ты оставил меня в Англии». Конечно, и на сей раз она упрекала его лишь мысленно, ибо опасалась новой вспышки страсти.

– Я очень устала, – бормотала Шарлотта. – Мне хочется только одного… Хочется уснуть.

– Ты холодна как лед, – сказал он, стремительно вставая.

Шарлотта услышала, как муж пересек комнату и захлопнул за собой дверь. Еще какое-то время она пребывала в напряженном ожидании. И только услышав хлопок парадной двери внизу, окончательно успокоилась.

Получив от жены то, что хотел, Роэн отправился развлекаться, с горечью подумала Шарлотта. Она долго ворочалась и металась в постели. Наконец провалилась в тяжелый сон. А потом ее растолкал Роэн и велел одеваться – сказал, что через час они едут в Эвору…

Стоявшая рядом Венд поежилась.

– Лучше бы мы сюда не приезжали, – пробормотала служанка. – Лучше бы остались дома, в Олдершот-Грейндж.

– О, но как же мы могли остаться, Венд? Какой предлог я могла придумать, если Роэн специально за мной приехал, чтобы увезти в Португалию?

– Он не для того приехал, – возразила упрямая Венд. – По дороге домой он встретил дворецкого, Ливси, и сказал ему, что собирается месяц пожить в Олдершот-Грейндж, а потом вернуться в Лондон.

Шарлотта тихонько ахнула.

– Это сам Ливси тебе сказал?

– Да. Я думала, он и вам об этом сказал, – ответила Венд. Шарлотта лихорадочно искала ответы на мучившие ее вопросы. Что случилось? Что заставило Роэна так резко изменить свои планы?

И тут она вспомнила один эпизод, которому поначалу не придавала значения. Глядя в окно, Шарлотта увидела, как Роэн верхом направляется к дому. Она отвернулась, собираясь переодеться, чтобы надлежащим образом встретить мужа, которого не видела уже полгода. И вдруг заметила еще одного человека, выезжавшего из-за холма на взмыленной лошади. – даже издали были видны хлопья пены на морде животного. Во втором всаднике Шарлотта узнала Конвея из Карлайла, человека, иногда выполнявшего поручения Роэна. Они с минуту о чем-то говорили, а потом Роэн пришпорил коня и поскакал к дому. Спешившись, он чуть не сбил с ног жену, вышедшую его встречать, и приказал ей собираться – сказал, что они едут в Португалию. При этом муж смотрел на нее с нескрываемым гневом.

Что же случилось после того, как Роэн поговорил с Ливси? Почему он, ворвавшись в Олдершот-Грейндж, сразу же приказал собирать вещи? Может быть, старый Конвей примчался на взмыленной лошади для того, чтобы сообщить Роэну о чем-то важном? Но о чем? И почему муж вдруг решил увезти ее за границу?

К тому же Роэн вел себя как-то очень странно… Всю предыдущую неделю он был то необычно нежен, то начинал бросать на нее гневные взгляды, словно обвиняя в чем-то.

Встревоженная Шарлотта пыталась понять, что же она все-таки значит для Роэна. Иногда, когда он был в добром расположении духа, ей начинало казаться, что муж ее любит. А может, он женился на ней только потому, что она была хороша собой и все встречные мужчины в изумлении останавливались и провожали ее взглядом? Роэн коллекционирует красивые вещи… а порой, в припадке неуемной злобы, портит их.

Да, ее муж был человеком непростым… а временами – по-настоящему страшным.

Повернувшись к Венд, Шарлотта вздохнула:

– Теперь мне уже не заснуть. Я, пожалуй, прогуляюсь до рыбного рынка. В этот час там, должно быть, много народа.

– Пойдете одна? – ужаснулась Венд. – Да вас же ограбят!

– Нет, грабителей можно не бояться. Уже светает, город просыпается. А может, я найду портшез и совершу прогулку по берегу.

Венд не на шутку встревожилась:

– Подождите! Я сейчас оденусь! Я пойду с вами!

– Не нужно. Ложись спать, Венд. Ты ведь тоже не выспалась.

Оставив хмурую Венду внизу, у оплывающей свечи, Шарлотта поднялась к себе за шалью, которую накинула на плечи.

Выйдя из дома, она обнаружила Васко: сонный слуга стоял у стены с факелом в руке. Хотя он неплохо говорил по-английски, однако ее приказ понимать отказался – Шарлотте долго не удавалось от него избавиться. Слуга шел рядом с ней, освещая дорогу факелом.

Портшеза на улице не оказалось.

Спускаясь по крутым улицам Портас-дель-Сол, над которыми вздымались укрепления замка Сан-Жоржи, Шарлотта с наслаждением вдыхала свежий утренний воздух – в эти минуты она вспоминала детство, проведенное на острове у южных берегов Англии. И вспоминала свою мать, хрупкую очаровательную женщину, в доме которой всегда царила атмосфера добра и красоты.

Однако эта жизнь осталась в далеком прошлом. Уже давно Шарлотта живет с непредсказуемым Роэном, который ночью встает с постели и часами вышагивает в соседней комнате. Однако она ни разу не осмелилась спросить Роэна, что его тревожит. Они являлись мужем и женой, но настоящей близости между ними не было никогда. Их брак скорее напоминал перемирие враждующих сторон – и так было всегда. За завтраком Роэн часто смотрел на нее пристальным и каким-то обжигающим взглядом, словно хотел проникнуть в ее мысли, словно гадал, не изменяет ли она ему в своих грезах.

И мысленно Шарлотта действительно ему изменяла! Ведь их брак не был священным союзом. Временами она даже начинала думать, что он заключен в аду. Однако они все равно оставались супругами – в их кругу разводы были не приняты, хотя Роэн не мог не знать о том, что она никогда его не любила. Да и сам он имел любовниц – множество любовниц, слухи о которых доходили даже до их поместья. Но Шарлотта старалась не думать о любовницах мужа. В присутствии Роэна ей всегда было не по себе, поэтому она даже радовалась его долгим отлучкам, хотя во время приездов мужа неизменно изображала любящую супругу.

Дувший с моря соленый ветер растрепал ее чудесные волосы, так нравившиеся Роэну в первые годы их совместной жизни… Она машинально отвела с лица золотистую прядь.

Шарлотта шла, стараясь не оступиться на сумрачных узких улочках, которые вели к морю. Она думала о своих отношениях с Роэном. После нескольких лет почти полного равнодушия к ней муж вдруг снова стал страстным любовником. При этом он был совершенно непредсказуем – то казался нежным и ласковым, то становился яростным зверем… В таком странном поведении было что-то пугающее… И именно страх выгнал Шарлотту на рассвете из дома.

Она миновала фонтан, украшенный бело-голубыми узорами из керамических плиток. Две полные женщины, стоявшие у фонтана, наполняли водой кувшины. Рядом с женщинами стояли оборванные ребятишки, державшиеся за их юбки; и тут же прохаживались кошки, тершиеся о ноги женщин. Шарлотте хотелось присесть и полюбоваться на эту сценку, но ее смущало присутствие Васко. К счастью, слуга, очевидно, решив, что госпоже ничто не угрожает, минуту спустя удалился. С облегчением вздохнув, Шарлотта решительно направилась к берегу.

Да, именно этого ей и не хватало – людской суеты, оживлений, шума. Вокруг кипел рыбный рынок: обветренные рыбаки продавали свой улов смуглокожим торговкам; те же, разложив рыбу в огромные плоские корзины и водрузив их на головы, громко созывали покупателей, выходивших на улицы просыпающегося города. Здесь, среди торговок с их широкими черными юбками и золотыми кольцами в ушах, среди рыбаков в красных рубахах, можно остаться незамеченной и поразмыслить обо всем…

В гавани стояли сотни всевозможных судов – щегольские, выкрашенные красной краской рыбачьи смэки, тяжелые баржи, изящные яхты с треугольными парусами… Казалось, здесь можно было найти все существующие на свете суда. Внимание Шарлотты привлек один крутобокий торговый корабль, над которым развевался английский флаг. С корабля в этот момент сходили пассажиры, и Шарлотту невольно потянуло к ним.

И тут она увидела знакомое лицо – лицо мужчины, загорелое и обветренное, обрамленное волосами настолько светлыми, что в ярком свете солнца они казались серебряными. Он почти сразу же снова исчез в толпе, но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы у Шарлотты отчаянно забилось сердце: она считала, что ей больше никогда его не увидеть…

Мужчина, промелькнувший в толпе (но это, конечно же, была ошибка – ведь он давно умер!), когда-то был для Шарлотты всем миром. Она безумно любила его – и эта любовь оставалась с ней навсегда. Одного взгляда на человека, всего лишь похожего на него, оказалось достаточно, чтобы она снова вспомнила зеленые глаза, в которых таилась улыбка, вспомнила изящные руки, ласкавшие ее, и губы, с такой нежностью прижимавшиеся к ее губам… Нет, конечно же, это не мог быть Том Вестлинг!

И тем не менее Шарлотта невольно направилась в ту сторону, где он исчез, – ей хотелось еще раз увидеть его.

Ничего вокруг не замечая, она пробиралась сквозь толпу, то и дело спотыкаясь и расталкивая негодующих торговок и пассажиров…

Один взгляд на светловолосого незнакомца – и Шарлотта снова ощутила обжигающую боль прошлого, которое отчаянно хотела забыть. Ее затянуло в водоворот воспоминаний о любви, начавшейся так счастливо – и закончившейся страшной катастрофой тем роковым летом 1732 года.

Глава 2

Камберленд, Англия, лето 1730 года

Шарлотте Вэйл никогда не забыть той минуты, когда она впервые увидела Тома Вестлинга. Впоследствии она осознала, что именно в тот день впервые поняла, что может происходить между мужчиной и женщиной. Именно тогда Шарлотта представила себе, как горячие мужские руки обнимут ее обнаженное тело и она вознесется в мир наслаждений… Но это понимание пришло позднее, а в тот момент она просто ужасно смутилась.

Шарлотте исполнилось пятнадцать, и она была худощавой, довольно высокой девочкой с огромными выразительными глазами, казавшимися слишком большими для ее нежного личика с изящным подбородком. Они с Венд (новой служанкой, которую кухарка назвала «неисправимой лентяйкой») улизнули из дома и отправились искать птичьи гнезда. Они ступали босиком по теплым камням и мягкой траве, направляясь к поросшему лесом мысу, поднимавшемуся над берегом древнего ледникового озера, которое называлось Дервентом. Венд рассказывала юной хозяйке, что в доме ее родителей над входной дверью всегда прибивали ветки березы, чтобы в жилище не пробрались ведьмы.

Шарлотта же, хотя и провела детство среди древних «каменных колец» на далеких островах Силли, в ведьм не верила и смеялась над Венд.

– А вам они часто досаждают? – спросила она.

Венд, которая была на два года старше своей хозяйки, презрительно фыркнула:

– Никогда не знаешь, что тебя ждет. Так всегда говорит моя матушка!

Шарлотта подумала о том, что матушка Венд, пожалуй, права. Если бы тогда, на Силли, она знала, что ее ждет на севере Англии, – как она рыдала бы! Глядя на сильные загорелые ноги шагавшей впереди Венд, девочка невольно усмехнулась – рыжеволосая Венд была одета лучше, чем ее хозяйка. Три года назад, приехав в Камберленд, Шарлотта была совсем еще малышкой, а теперь стремительно выросла, и ее платье, множество раз перешивавшееся, совсем Износилось. Венд же расхаживала в новехоньком платье, купленном на первое жалованье.

– Почему бы нам не сходить в Эльф-Фокс? – предложила отчаянная Венд. – Может, призрак викинга схватит нас за пятки!

Шарлотта, зачарованная сказочной красотой окрестностей, молча кивнула и пошла следом за Венд по крутой тропинке, которая вела в укромную лощину, носившую название Эльф-Фокс. Все в округе знали древнее предание о викинге, которого соплеменники сочли убитым и оставили, уплыв в свои далекие фьорды. Легенда гласила, что раненого викинга нашла местная девушка и выходила в лощине, у источника. Но это была необычная девушка: златовласая красавица, она гарцевала на белом скакуне и владела длинным волшебным мечом, которым сражалась не хуже любого мужчины. Возможно, она пожалела раненого, эта Золотая Дева. Как бы то ни было, она его выходила у источника Эльф-Фокс. А когда викинг поправился, она поцеловала его в губы и велела возвращаться в северные фьорды, откуда он приплыл.

Но викинг отказался возвращаться без нее. Когда Золотая Дева заснула, он посадил ее на белого скакуна и направился к морю. Но тут же в небе над ними стали собираться черные тучи.

Они так и не добрались до моря. Люди из деревни, отправившиеся за ними в погоню, поджидали их у северного берега озера. Когда викингу преградили дорогу, он повернул обратно. Он мчался во весь опор и наконец вынужден был принять бой в Эльф-Фокс, где когда-то был ранен и где его вернули к жизни.

И там, когда уже разразилась гроза, викинг опустил на землю свою прекрасную ношу. Окруженный со всех сторон, он призвал на помощь своих северных богов.

Он воззвал к Одину, богу битвы, прося победы, и к Тору, богу грома, прося обрушить молот на головы его врагов. Когда же враги надвинулись на него, он взмахнул волшебным мечом Золотой Девы – и Тор дал ему свой громовый ответ. Стрелы молний полетели с неба, но ударили не во врагов – а в волшебный меч. – Нападавшие отпрянули, в ужасе глядя, как меч Золотой Девы растаял в воздухе, а самого викинга охватило пламя.

У этой легенды было несколько окончаний, но все – печальные. Однако Шарлотта, которой хотелось, чтобы влюбленные нашли свое счастье, придумала свой вариант: якобы Золотая Дева поднялась на ноги, прогнала соплеменников и заявила свои права на прах викинга, потому что он принадлежал ей. Предводитель местных воинов, убедившись, что его враг превратился в пепел, ушел, чтобы не видеть горя девушки, которую любил. И тогда… Тогда она своим волшебством оживила викинга, и они умчались к звездам.

…Две девушки уже почти добрались до лощины Эльф-Фокс. Шарлотта не раз бывала в этом месте и знала, что там нет ничего, кроме небольшой рощицы, окружавшей источник, да пирамидки из камней, – некоторые утверждали, что она сложена в память о Золотой Деве, которая в отчаянии выхватила у предводителя кинжал и вонзила его себе в сердце. Впрочем, рядом якобы находилась и могила, где похоронили предводителя, который схватил тот же кинжал, еще теплый от крови его возлюбленной, и отправился следом за ней, чтобы найти ее в царстве мертвых. Другие же утверждали (в том числе и Венд), что могила – на самом деле вовсе не могила, а просто яма, оставшаяся от молнии, поразившей викинга. И именно из этой ямы могли высунуться руки призрака и схватить неосторожного за пятки, чтобы утащить в ад.

Шарлотте все эти рассказы не нравились, и она отказывалась в них верить. Она предпочитала думать, что пирамидка – это памятник, воздвигнутый в честь любви, которая оказалась сильнее времени и смерти, а могилу вырыли для кого-то другого гораздо позже.

Подруги шли уже под кронами деревьев; босые ноги ступали по мягкой траве совершенно бесшумно, словно девушки принадлежали иному миру. Пирамидка была чуть впереди, на невысоком холме, а за ней находилась могила, заросшая миртом и плющом. Венд сразу же направилась туда, Шарлотта последовала за ней – но вдруг обе остановились так внезапно, что едва не упали.

Прямо у них на глазах из могилы высовывалась стройная женская нога.

«Золотая Дева! – подумала Шарлотта. – Она вернулась!» Нога же все выше поднималась из могилы, и в этом зрелище было нечто вызывающее и непристойное. Ошеломленные девушки смотрели, как нога покачивается перед ними, как шевелятся изящные пальчики… А потом раздался звонкий девичий смех и басовитый хохот мужчины.

Изумленные подруги обменялись взглядами. Шарлотта уке раскрыла рот, собираясь прошептать: «Давай уйдем отсюда» – но тут из могилы раздался громкий женский голос:

– Ах, Том… – А спустя несколько мгновений тот же голос воскликнул:

– А-ах, Том!!!

Затем послышались сладострастные стоны. Шарлотта потянула Венд за рукав, но та не желала уходить. Сгорая от любопытства, служанка подошла ближе. Ничего не разглядев, она сделала еще шаг вперед.

– Идем отсюда! – взмолилась Шарлотта.

В следующее мгновение нога опустилась. И почти тотчас же из ямы вынырнула мужская голова. Затем показалось и обнаженное плечо мужчины. Лицо же незнакомца выражало крайнее изумление и гнев. Шарлотта навсегда его запомнила: ярко-зеленые глаза сверкали на смуглом лице, светлые волосы в солнечном свете, пробивавшемся сквозь листву, казались серебристыми. Потом над краем ямы возникли спутанные золотые локоны и полные женские груди, выпиравшие из распущенного корсажа. При виде Шарлотты и Венд, с изумлением взирающих на происходящее, девица разразилась неудержимым смехом.

– Замолчи, Мэйзи, – пробормотал мужчина, нахмурившись и поглядывая на девушек. По движению его плеча Шарлотта догадалась, что он что-то подхватил, – вероятно, свои штаны. Взмахнув рукой, он приказал:

– Прочь отсюда!

– Да, убирайся, Венд, – подхватила неугомонная Мэйзи. – И уведи с собой это отродье. Только не вздумай сказать моему Джеймсу, что ты меня здесь видела!

Шарлотта смутилась и густо покраснела. Потянув Венд за рукав, она воскликнула:

– Ох, да пойдем же! Разве ты не видишь, что они хотят побыть одни?

Венд молча повиновалась. И заговорила лишь тогда, когда они отошли от Эльф-Фокс ярдов на сто.

– Вы знаете, кто это был? – проговорила Венд с волнением в голосе.

– Нет… – с облегчением выдохнула Шарлотта. Она молила Бога, чтобы ей больше никогда не пришлось столкнуться с этим человеком. Ведь они с Венд застали его… за этим!

– Это Том Вестлинг! – сообщила Венд. – Говорят, он откуда-то из-под Карлайла. Хорош собой, а? – Она бросила на Шарлотту лукавый взгляд. – Я бы не отказалась очутиться на месте Мэйзи! Надо же! Забрались в провалившуюся могилу! А из нее, наверное, получается удобная постель… Надо будет запомнить!

– Венд, что ты говоришь?! – упрекнула девушку Шарлотта. Но мысленно она вынуждена была согласиться с Венд: Том Вестлинг, несмотря на хмурый вид, был действительно очень красив.

– Джеймс посчитается с Томом Вестлингом, когда узнает об этом! – Венд сверкнула глазами.

– Ой, да разве ты станешь об этом рассказывать? – изумилась Шарлотта.

Венд с беззаботным видом пожала плечами:

– Ну, может, и не стану. А может, и расскажу. Надо подумать.

Вскоре над серебряным зеркалом озера показалась крыша дома, где Шарлотта прожила последние три года. Крепкий и надежный, выстроенный из камня, Олдершот-Грейндж был все же не так велик, как средневековый замок Страуд, скрытый деревьями, росшими на северном берегу озера. Хотя Олдершот-Грейндж отличался удобством, хотя у Шарлотты была просторная спальня наверху, девочка не чувствовала себя здесь так, как в своем родном доме – в доме, который остался на островах Силли, куда она уже никогда не вернется.

Олдершот-Грейндж был домом дяди Расса. Шарлотта никогда не видела своего дядю, пока в один прекрасный день он не приехал к ним из Лондона. Причем приехал не один – он привез ее матери жениха. Шарлотта слышала, как он пытался убедить мать, что Джон Фостер – прекрасная партия, однако та сразу же догадалась: Расе хочет заполучить состоятельного родственника, у которого можно брать взаймы деньги. Тем не менее рыжеволосый Джон понравился Симбелин, и она согласилась стать его женой. Шел 1727 год.

Шарлотта, которой в то время было уже двенадцать, сразу поняла: новый брак матери внесет в их жизнь много изменений. Во-первых, им предстояло сменить летние красоты пустынного острова на суету и развлечения Лондона. Лондон! Она была в восторге от этой перспективы. Кроме того, у Шарлотты появятся друзья – ведь у вдовца Джона Фостера были сын и дочь примерно одного с ней возраста.

Но в том же 1727 году прекрасная и хрупкая Симбелин серьезно заболела. Она не жаловалась, но Шарлотта часто замечала, как мать прижимает руку к сердцу и прислоняется к камням садовой ограды. Волнения, связанные с подготовкой к свадьбе, окончательно подорвали ее здоровье – она умерла едва ли не накануне бракосочетания. Шарлотта навсегда запомнила тот день…

Она зашла в спальню матери, чтобы помочь ей выбрать свадебный наряд. Вся кровать была завалена платьями. Окна комнаты были раскрыты; по синему небу плыли облака, напоминавшие белых лебедей.

– Мне так хотелось надеть на свадьбу что-нибудь светлое и нарядное! – вздохнула Симбелин.

– А почему бы и нет? – удивилась Шарлотта. Мать вздохнула.

– Сестра Джона написала мне письмо. О, она обязательно приедет завтра и осудит мой выбор – скажет, что я не юная девственница, а вдова, так что мне подобает быть в черном! Правда, я сказала Джону, что отказываюсь выходить замуж в трауре, что бы его сестра ни говорила. Он предложил, чтобы я надела темно-коричневое платье или синее. Возможно, темно-фиолетовое.

Она снова вздохнула.

– Надень вот это и не обращай на нее внимания, – предложила Шарлотта, с веселой улыбкой указывая на белое платье из тончайшего шелка. – Ты будешь чудесно в нем выглядеть.

– О, и тогда сестра Джона непременно устроит скандал! – рассмеялась Симбелин.

– Может, вам сбежать? – предложила Шарлотта. – Тогда ты могла бы надеть то, что тебе захочется.

– Да, сбежать было бы очень весело, и сейчас это вошло в моду, только мне некуда бежать, – с улыбкой возразила мать. – Нет, придется ладить с моими новыми родственниками. Надену вот это.

Симбелин взяла шуршащее темно-синее платье и в задумчивости остановилась перед зеркалом. И вдруг лицо ее побледнело, а губы стали совсем синими.

– Мне… что-то нехорошо, – прошептала она.

В тот же вечер Симбелин умерла, и в гроб ее положили в шуршащем темно-синем платье. Но дядя Расе, казалось, нисколько не горевал, только Шарлотта оплакивала свою веселую молодую мать. Лишившийся невесты Джон Фостер немедленно уехал и больше не появлялся. Дядюшка же, добившись, чтобы его назначили опекуном племянницы, продал всю обстановку дома и все вещи, а потом увез двенадцатилетнюю Шарлотту к себе на север, в Олдершот-Грейндж, находившийся неподалеку от границы с Шотландией.

Первая зима на новом месте оказалась очень тяжелой – ведь девочка не привыкла к сырости и холоду, к серым северным туманам. Порой Шарлотте начинало казаться, что она вот-вот умрет в заброшенном доме, умрет, всеми забытая и никем не любимая.

В следующие три года дядя Расе редко появлялся в Олдершот-Грейндж, а когда приезжал, был холоден с племянницей и почти не замечал ее присутствия. Вскоре у Шарлотты износилась вся одежда, и она робко спросила дядю, нельзя ли ей получить какую-то часть наследства, чтобы купить новые вещи. Но дядя закричал на девочку и сказал, что его сестра Симбелин оставила после себя много долгов и доходов от ее имущества едва хватает на то, чтобы с ними расплачиваться. Шарлотта не поверила дядюшке, однако поняла, что ей придется дожидаться своего совершеннолетия. Или того момента, когда она выйдет замуж.

А потом в ее жизни появилась Венд – веселая, неугомонная и суеверная Венд, которую наняли для работы на кухне. Добродушная Венд жалела бледную сиротку с Силли, она знакомила девочку с дикими северными ущельями и водила по нехоженым тропам. И Шарлотте нравилось убегать с Венд из дома, чтобы заглянуть в какой-нибудь новый уголок…

После одной из таких прогулок Шарлотта заметила у дома незнакомую лошадь и решила узнать, кто их навестил. Она прошла в холл и тотчас же увидела смуглого мужчину с резкими чертами лица.

– Послушай-ка, девица, где мисс Шарлотта? – осведомился незнакомец. – Я жду ее уже два часа!

Оскорбленная тем, что ее приняли за прислугу, Шарлотта остановилась прямо перед визитером и с вызовом в голосе ответила:

– Шарлотта Вэйл – это я! – Девушка немного смутилась, неожиданно заметив на своей юбке новую дыру.

Смутился ли незнакомец – неизвестно, но он поспешно поднялся с места.

– Прошу прощения, мисс Шарлотта, – вежливо проговорил он, – но в этом холле так темно…

– Так темно, что вы приняли меня за служанку? – с грустью усмехнулась Шарлотта.

– О… что вы?! – Незнакомец отвесил галантный поклон. – Артур Бодин. Рад служить вам.

Он выпрямился, и Шарлотта в гневе сжала зубы, заметив, что Бодин с циничной усмешкой оглядывает ее еще детскую фигурку. Она решила, что гость смеется над ее нарядом, однако впоследствии выяснилось, что Артур Бодин думал совсем о другом.

За ужином, который им поспешно подали в пыльную столовую – мистер Бодин отказывался есть, пока хозяйка дома не вернется, – он сказал, что «заглянул» к Шарлотте по просьбе ее дяди, оставшегося в Лондоне.

– Дядя Расе слишком занят, чтобы в этом году ехать на север? – предположила Шарлотта, пристально глядя на гостя;

– Вот именно, – с добродушной улыбкой подтвердил Бодин. Он внимательно посмотрел на нее и со вздохом добавил:

– Полагаю, он не появится еще несколько лет.

Гость снова вздохнул, продолжая рассматривать юную хозяйку.

– Почему? Почему он так сказал? – спрашивала возмущенная Шарлотта у Венд после отъезда Артура Бодина. – Откуда он знает, что собирается делать дядя Расе?

В поведении Бодина было нечто такое, что испугало и встревожило Шарлотту, однако ей никак не удавалось понять, что именно.

Венд с усмешкой ответила:

– Он рассматривал вас так, словно вы – лошадь, которую он собирается купить.

Шарлотта невольно вздрогнула.

– Возможно, ваш дядя прислал Бодина проверить, не созрели ли вы для замужества? – предположила проницательная Венд.

Шарлотта в изумлении уставилась на служанку.

– Но мне же всего пятнадцать! – воскликнула она.

– Две мои сестры вышли замуж, когда им было по тринадцать, – сообщила подруге Венд.

– Да, но…

Сестры Венд были служанками, а она, Шарлотта, – дворянка. Шарлотта не могла сказать такое подруге, но та обо всем догадалась и нахмурилась.

– Дворяне тоже продают своих дочек! – заявила она. – Они просто называют это иначе.

Шарлотта судорожно сглотнула. Возможно, Венд не ошиблась, и Бодин так внимательно ее рассматривал именно поэтому. Она нахмурилась.

– Не тревожьтесь так, – ласково проговорила Венд. – Может, вы найдете себе кого-нибудь еще раньше, чем ваш дядя соберется выдать вас замуж. Может, вы уже его нашли! Том Вестлинг смотрел на вас больше, чем на Мэйзи!

– Венд!.. – задохнулась Шарлотта. – Это не правда!

– Да неужто? – Венд со смехом вышла из столовой. Однако все произошедшее заставило Шарлотту задуматься. И этой ночью ей приснилось, что Золотая Дева – это она сама, а Том Вестлинг – ее викинг. И еще ей снилось, что она стала выше ростом, что груди ее округлились и что на ней белое платье из тончайшего шелка. Они с викингом опустились на траву, усеянную пятнами солнечного света, пробивавшегося сквозь листву. Его прекрасное лицо было совсем близко, дыхание обжигало ей щеку. Она почувствовала, как его сильные руки ласкают ее, услышала его глуховатый смех…

Проснувшись с гулко бьющимся сердцем, она поняла, что уже утро и что разбудили ее служанки, смеющиеся за дверью. Вскоре в комнату к Шарлотте вошла Венд, которая, как всегда, искала повод побездельничать. Она плюхнулась на неубранную постель и несколько секунд молча смотрела, как Шарлотта одевается. Потом вдруг сказала:

– Правда, они были ужасно смешные?

– Кто? – спросила Шарлотта, хотя прекрасно поняла, о ком речь.

– Та парочка, которой мы вчера помешали, – усмехнулась Венд. – Они так забавно выбирались из могилы, когда нас услышали. Мэйзи чуть было совсем не выскочила из платья, а волосы у нее все спутались! А Том Вестлинг как разозлился-то! Он, наверное, выскочил бы, чтобы прогнать нас, если бы был в штанах. Но я готова биться об заклад, что штанов-то на нем не было!

Венд рассмеялась.

Шарлотта на секунду прервала одевание.

– Венд, нельзя про них рассказывать, – решительно заявила она. – Нам было бы стыдно говорить о том, чем они занимались, когда мы их обнаружили. И потом… зачем устраивать им неприятности?

Венд встала и посмотрела на Шарлотту сверху вниз.

– Да, верно, – согласилась она. – Зачем нам неприятности? – Служанка ухмыльнулась и добавила:

– И наверное, вам понравилось то, что вы видели. Вам ведь не хотелось бы, чтобы кто-нибудь разбил Тому Вестлингу его красивый нос?

Щеки Шарлотты заалели.

– Не говори глупости, Венд! – отрезала она. – Я очень надеюсь, что больше никогда не увижу Тома Вестлинга. Да я умру от стыда, если снова с ним встречусь!

– О, вы его увидите! – рассмеялась Венд. – Только, может быть, он окажется в штанах! И Венд оказалась права. Шарлотта увидела его уже на следующий день.

Глава 3

День был теплый и ясный, и по бескрайнему синему небу плыли пушистые белые облака. Шарлотта пришла в то место, которое она называла своим «тайным убежищем». Хотя «убежище» находилось недалеко от дома, попасть туда можно было только через расщелину в скалах, скрытую за ветвями древнего кряжистого дуба. Шарлотта случайно обнаружила это место и привыкла приходить туда всякий раз, когда ей хотелось побыть одной или когда жизнь в большом сером доме становилась совсем уж невыносимой. В «тайное убежище» она не приводила никого – даже Венд.

Пробираясь между деревьями, Шарлотта зацепилась подолом за куст и, тихонько вскрикнув, остановилась, досадуя на свою неловкость. Скалистая расщелина за дубом была совсем недалеко, и уже слышался тихий плеск воды – именно этот мелодичный звук когда-то заставил Шарлотту заглянуть в укромный уголок, окруженный со всех сторон скалами. Там небольшой водопад низвергался в круглое озерцо с форелью.

Оказавшись в своем «тайном убежище», Шарлотта даже не осмотрелась, а сразу же поудобнее устроилась на плоском камне у воды, раскрыла книгу и погрузилась в чтение. Она так увлеклась книгой, что забыла обо всем на свете, – в этот момент герой романа узнавал об измене жены. И вдруг ее внимание привлек какой-то необычный звук. Шарлотта подняла голову – и замерла.

Из-за стены водопада появилась высокая мужская фигура. У него были светло-русые волосы, которые он в этот момент откинул назад, так что на его широкие плечи падали капли воды. Его красивое лицо, выражавшее полнейшее недоумение, было знакомо Шарлотте. Узнала она и могучую обнаженную грудь.

Перед ней стоял Том Вестлинг!

Он был весь мокрый – и абсолютно голый.

Шарлотта в испуге вскрикнула – и почти тотчас же услышала его голос. Но это был не тот гневный рык, которым он встретил их с Венд, когда они прервали сто любовные утехи. На сей раз Том весело рассмеялся.

– Ого, – проговорил он с самым непринужденным видом, словно его ничуть не смущала собственная нагота. Протянув руку, Том вытащил из-за камня свои штаны. – Да ведь это та самая девочка из Эльф-Фокс. Похоже, у тебя талант заставать меня в подобном костюме!

Шарлотта густо покраснела; она отдала бы все на свете – только бы куда-нибудь исчезнуть в этот момент. Пробормотав что-то невнятное, она вскочила на ноги, повернулась и бросилась к расщелине. Уже пробежав полдороги до Олдершот-Грейндж, она сообразила, что уронила свою драгоценную книгу у озера.

Однако ничто на свете не заставило бы ее вернуться. Ведь она может застать у озера Тома – за чтением тех самых увлекательных эпизодов и все таким же неодетым. А если он будет читать ту сцену, в которой герой заставляет мятежную леди Огасту покориться его воле?

О, она просто умрет от стыда, если снова встретится с Томом Вестлингом!

Опасаясь действительно встретить его – поскольку он, наверное, бродил по округе, поджидая Мэйзи, – Шарлотта просидела дома весь день, а на следующий день гуляла в саду, совершенно заросшем сорняками. Время от времени она бросала тревожные взгляды в сторону озера – очень хотелось ей отправиться за книгой.

Около полудня кухарка сказала ей, что старуха, жившая в ветхом домишке к югу от дольменов, опять слегла с ревматизмом, и посетовала на то, что никак не может отправить к ней Венд с бульоном и булками – в доме была большая стирка, когда стирается все накопившееся за месяц белье. Шарлотта была рада хоть чем-то заняться и тотчас же отправилась в путь с бидоном бульона и дюжиной булок в полотняной тряпице.

Дорогу к дому старухи девушка знала прекрасно. Тропа пролегала по склону ущелья, на дне которого протекал ручей, превратившийся той весной в бурный поток. В одном месте тропа сужалась, и Шарлотта обычно ходила здесь с величайшей осторожностью, поскольку скалистый склон ущелья был почти отвесным. Вот и сейчас Шарлотта шла по тропе, внимательно глядя под ноги. В какой-то момент она подняла голову – и вдруг увидела прямо перед собой Тома Вестлинга.

Шарлотта ужасно смутилась. При мысли же о том, что ей придется пройти мимо Тома в таком узком месте, она забыла о всякой осторожности и в панике повернула обратно. И вдруг, зацепившись ногой за выступ скалы, с отчаянным криком полетела вниз, но в последний момент успела ухватиться за росшее на скалистом склоне чахлое деревце. Едва выдерживая ее вес, деревце угрожающе согнулось.

– Не бойся! – раздался зычный голос Тома. В следующее мгновение Шарлотта услышала топот – Том бежал ей на помощь. Затем она почувствовала, как сильные руки подхватили ее и вытащили на край обрыва как раз в тот момент, когда корни деревца уже начали обрываться.

Охваченная ужасом, Шарлотта смотрела на бурлящий внизу поток, в котором исчезли бидон и узелок. Задыхаясь, словно тонула, она отчаянно цеплялась за широкие плечи Тома.

– Ну, полно, полно, – проговорил он, прижимая к груди дрожащую Шарлотту. – Ты жива и здорова. Но почему ты так резко повернулась? Разве ты не знаешь, что тропа в этом месте слишком узкая и надо быть очень осторожной?

Шарлотта не могла сказать Тому, почему она хотела повернуть обратно. И не могла унять дрожь. И тут она вдруг осознала, что ее обнимает красивый сильный мужчина… Потрясенная своим открытием, Шарлотта думала о том, что согласилась бы навсегда остаться в его объятиях.

Испугавшись такой странной мысли, она попыталась высвободиться.

– Эй, послушай! – воскликнул Том. – Сейчас все повторится, только на этот раз мы полетим вниз вместе!

Шарлотта замерла, еще больше смутившись. Затем подняла голову и с мольбой в глазах посмотрела на Тома.

– Прости, – пробормотала она, И добавила:

– Ты ведь спас мне жизнь…

– Да, похоже, что так, – с невозмутимым видом кивнул Том. – И ясно, что тебе часто будет нужен спаситель, если ты всегда намерена так ходить! – Он усмехнулся и тотчас же с удивлением подумал о том, что его необыкновенно взволновали ее полные мольбы фиалковые глаза. Том мысленно напомнил себе, что перед ним почти ребенок, и осторожно отстранил ее. – Пошли, я провожу тебя, – сказал он, взяв Шарлотту за руку. – Хочу убедиться, что ты благополучно дойдешь.

– Мне больше нет смысла туда идти, – дрожащим голосом проговорила Шарлотта. – Я несла бидон с бульоном и немного хлеба для миссис Меггс, которая живет в долине. Но теперь… – Она посмотрела вниз и содрогнулась. – Я все уронила.

– Тогда я провожу тебя обратно, – сказал он.

– О, в этом нет нужды. Правда!

Она ощущала трепет в груди и чувствовала тепло его пальцев – он снова взял ее за руку.

– И тем не менее…

Том молча повел ее по узкой тропе, останавливаясь в самых опасных местах, чтобы помочь ей. Шарлотта была ужасно сконфужена; она много раз ходила здесь, и с ней никогда ничего не случалось!

– Я читаю твою книгу, – сказал он неожиданно. Шарлотта невольно вздрогнула и споткнулась. Том поддержал ее и посмотрел на нее с любопытством.

– П-правда? – спросила она, краснея.

– Да, правда. Мне нечасто попадают в руки книги. Это означало, что он беден. О том же свидетельствовал его поношенный коричневый камзол, правда, прекрасно сшитый. Да и сапоги его тоже были далеко не новыми. Но он умел читать!

– И как тебе, понравилось? – решилась спросить Шарлотта.

– Да, интересно. Только я бы предпочел больше плавать с героем и реже поднимать тосты за брови леди Огасты.

– У нее были очень необычные брови, – возразила Шарлотта. – Они были…

– Помню-помню. Высокие и возвышенные. – Казалось, это очень забавляло Тома. Внезапно повернувшись, он с улыбкой посмотрел на Шарлотту. – Право, и кто бы мог подумать? У нас тут тоже кое у кого возвышенные брови!

Она нахмурилась – и тотчас рассмеялась. Том также засмеялся, и Шарлотта вдруг поняла, что ей очень нравится его веселый смех.

– Если честно, – сказал он уже серьезно, – то больше всего меня заинтересовал трактат.

– О, трактат мистера Дефо о похищении? Том кивнул:

– Очень любопытно.

– И теперь ты собираешься украсть богатую наследницу и заставить ее выйти за тебя замуж? – улыбнулась Шарлотта.

Он как-то странно посмотрел на нее и небрежно бросил:

– Возможно.

Шарлотта густо покраснела.

«Но я же ничего не получила в наследство! – мысленно напомнила она себе. Однако тут же успокоилась, подумав:

– Впрочем, Том, конечно, этого не знает».

Шарлотта взглянула на собеседника с лукавой улыбкой:

– Кстати, за похищение вешают. Том.

– Но… возможно, игра стоит свеч. – Он вздохнул и вдруг, отвернувшись, уставился куда-то вдаль.

Том как-то раз присутствовал на казни за похищение. Рослый мужчина с вызывающим видом шагал до самой виселицы, а из кареты на него смотрела девушка; зрители же подталкивали друг друга и, перешептываясь, говорили о том, что это – «она». Тому показалось, что у девушки на щеках блестели слезы. Потом ее затянули в глубину кареты, а приговоренного вздернули, и он задергался, заплясал в воздухе… Том тогда подумал, что, может, никакого похищения вовсе и не было, что, возможно, это были настоящие влюбленные. Однако закон гласил: похищение карается повешением.

Он снова обратил взор на хрупкую юную девушку, стоявшую рядом. Она же пристально смотрела на скалы, и щеки ее пылали.

К тому времени когда вдали показался Олдершот-Грейндж, они стали настоящими друзьями. Впрочем, Шарлотта испытывала к Тому более сильные чувства, чем просто дружеские, – она решила, что обожает Тома. Его чудесная улыбка осталась с ней, даже когда он ушел.

Вернувшись домой, Шарлотта зашла на кухню, чтобы рассказать кухарке, как уронила бульон и булки. Тут же стояла Венд, опиравшаяся на половую щетку.

– Ну, – проговорила она, – я вижу, вы уже заполучили его!

– Ничего подобного! – запротестовала Шарлотта. – Я чуть было не сорвалась в ущелье, а он меня спас.

– Хитро, – усмехнулась Венд. Шарлотта вспыхнула.

– Я вовсе не хитрила! – заявила она. – Я просто хотела повернуться, потому что подумала, что нам с ним не разойтись на узкой тропинке, и…

– Просто упала в его объятия. – Венд засмеялась. – Надо мне как-нибудь это попробовать.

– Не говори глупости. Я его, наверное, больше не увижу.

Венд лишь презрительно фыркнула.

На следующее утро Шарлотта поправляла в своей спальне выгоревшие занавески и вдруг увидела Тома, решительно шагавшего к Олдершот-Грейндж. Он листал на ходу какую-то книгу, и Шарлотта решила, что это – тот самый томик, который она уронила у озера. У нее сердце защемило – Том был так красив… Красив даже в своем поношенном камзоле. Подойдя ближе, он поднял голову, и Шарлотта, задыхаясь от волнения, инстинктивно отступила в глубину комнаты. Когда она снова осмелилась подойти к окну. Том исчез, – видимо, прошел на кухню, решила Шарлотта.

Она бросилась вниз, опасаясь, что кокетливая Венд может усадить его на кухне с кружкой сидра. Однако оказалось, что Том пришел именно к Шарлотте.

– Мисс Шарлотта, я возвращаю вам вашу книгу, – мягко произнес он с изящным поклоном, и она решила, что Том – настоящий джентльмен, пусть даже и ограниченный в средствах.

– Надеюсь, она вам понравилась, – с чопорным видом кивнула Шарлотта; она прекрасно понимала, что кухарка и Венд с живейшим интересом прислушиваются к их разговору. Желая скрыться от них, Шарлотта предложила:

– Не хотите ли посмотреть наш сад?

– Очень хочу.

Они вышли в заросший сорняками сад, окруженный невысокой стеной. Над головой Тома жужжала пчела, но он не обращал на нее ни малейшего внимания. Глаза Шарлотты сияли. А сердце ее забилось бы еще быстрее, если бы она знала, о чем думал Том, направляясь к ней. Он пытался понять, почему его так влечет к этой худенькой девочке. Стоя же рядом с ней в запущенном саду, он с жадностью ловил каждое ее слово.

– На Силли были такие красивые цветы, – с грустью вспоминала Шарлотта. – Я никак не привыкну к северу, к суровым зимам, к снегу. Наверное, я всегда буду мечтать о лете.

– А я вырос на Багамских островах, – неожиданно проговорил Том. – Так что я тебя понимаю.

– О! А Венд сказала, что ты из Карлайла.

– Я там с семнадцати лет. Мой отец… умер, а мать вышла замуж во второй раз, за кораблестроителя. Мы с ним не ладим.

Шарлотта окинула взглядом поношенный костюм Тома, не слишком подходящий для пасынка кораблестроителя. Так вот почему он здесь оказался – из-за домашних неприятностей.

– Поэтому ты здесь, а не в Карлайле? – спросила она. Том с опаской посмотрел на собеседницу. На самом деле он заявился в эти места, чтобы увидеться с Мэйзи, с которой познакомился в Карлайле на рынке. Однако этот роман угасал, да Том и не собирался рассказывать о Мэйзи этой тощей большеглазой девочке, к которой его почему-то так влекло.

– А чем ты занимаешься? – спросила она. Том ответил не сразу. Он долго смотрел куда-то вдаль, наконец сказал:

– Вообще-то я моряк.

Ни к чему рассказывать ей о скользких от крови палубах быстроходных кораблей, на которых он плавал.

– Ты рано ушел в море? – заинтересовалась Шарлотта.

– В десять лет. Я был юнгой.

– Наверное, в таком возрасте очень трудно получить место юнги, – с восхищением глядя на Тома, сказала Шарлотта.

– Не так уж и трудно, – сказал он, по-прежнему смотря вдаль. – Мой отец был капитаном.

Конечно же, не следует говорить Шарлотте о том, что он – сын Бена Вестлинга и что «Акула», корабль его отца, был грозой морей.

– А где он торговал? – спросила девушка с островов Силли, кое-что знавшая о море.

– Торговал? – Том внимательно посмотрел на свою юную собеседницу. – Ну, в основном на Дальнем Востоке, в Африке и в Индии.

Это по крайней мере было правдой. «Акула» и другие пиратские суда стояли главным образом в водах Мадагаскара.

– Пряности! – Фиалковые глаза Шарлотты загорелись. – Как это, наверное, интересно!..

Том мысленно усмехнулся: действительно, очень «интересно» – у него до сих пор оставались шрамы от тех времен.

– Да, это было интересно, – проговорил он с иронией в голосе.

Шарлотта не уловила иронии в его тоне.

– Мне всегда хотелось увидеть места, где выращивают пряности, – сказала она.

«Только не так, как их видел я, – мысленно усмехнулся Том. – С мертвецами на реях и прочими красотами…»

– Там очень красиво, – сказал он.

– Как это, должно быть, замечательно – путешествовать вместе с отцом, – с завистью вздохнула Шарлотта. – Мой умер, когда я была совсем маленькая.

В этих путешествиях не было ничего замечательного. То был настоящий ад. Том, конечно же, восхищался силой и отвагой отца – но все остальное в его жизни… Мир отца не был миром благородных корсаров, галантных кавалеров, воевавших только с врагами Англии – испанцами. Добычей Бена Дьявола становился любой корабль, который ему удавалось захватить. Том ненавидел мир отца, и, когда ему исполнилось семнадцать, он сбежал с корабля – сбежал навсегда. Он не знал и не хотел знать, где сейчас находится его отец. Но у него не было сомнений: Бен Дьявол закончит свои дни на виселице. Тому же совершенно не хотелось висеть рядом с отцом.

Глядя в доверчивые фиалковые глаза Шарлотты, Том чувствовал, что ему ужасно хочется рассказать ей правду о своей прежней жизни – о том, каким негодяем был его отец, хотя и происходил из благородной семьи, и о том, что отец так никогда и не женился на его матери. Как-то раз, когда он отправился в очередное плавание, мать Тома встретилась со своим кораблестроителем, вышла за него замуж и уехала в Карлайл.

Том узнал, куда она уехала, и приплыл в Карлайл. Однако там его ждала холодная встреча, и он отправился в плавание, а вот теперь вернулся, но встретили его все так же холодно. У матери с кораблестроителем появились дети, и ей хотелось забыть о прошлом – Том же был частью этого прошлого.

– Хотя я действительно моряк, но, по правде говоря, предпочитаю сушу.

На сей раз Том сказал истинную правду. Хотя он провел детство в бурных морях, его всегда манила суша, и он мечтал стать плантатором – где-нибудь подальше от Карлайла. И ему вдруг захотелось рассказать о своих мечтах этой худенькой девочке.

Том мысленно упрекал себя, называл глупцом, ведь Шарлотта – совсем еще ребенок.

И тем не менее он не мог заставить себя уйти. Они сидели на стене, окружавшей сад, и Том рассказывал о море и о дальних жарких странах. Рассказывал об орхидеях и о красном дереве, которое называли розовым, потому что его спил благоухал розами; рассказывал о Летучих рыбах, коралловых рифах и об источающих пряные ароматы ночах под Южным Крестом, Он общался с Шарлоттой так, словно она была взрослой женщиной.

Шарлотта же слушала как зачарованная. В тот вечер, уходя, Том унес с собой ее сердце. Он пришел к ней еще раз, два дня спустя. Шарлотта сидела на стене сада и мечтательно смотрела на озеро. Услышав его шаги, она повернулась и радостно улыбнулась.

– Я отплываю послезавтра, – сразу же объявил Том. – На «Мэри Констант». Я заключил контракт на долгое плавание.

Накануне, простившись с Шарлоттой, Том всю ночь провел на холме за Олдершот-Грейндж. Глядя на темные силуэты печных труб, он думал о своей юной подруге. Том боялся, что если останется, то совершит такое, чего не делал никогда в жизни, – осквернит ребенка. Он заметил, с каким восхищением она смотрела на него, и понимал, что эта девочка была бы легкой добычей. Пусть и с болью в сердце, но он твердо решил: надо забыть о ней. Она заслуживает того, чтобы вырасти нежной, чистой, полной грез. Но для этого ему, Тому Вестлингу, придется расстаться с ней. Он должен отправиться в плавание, в дальнее плавание, откуда не сможет вернуться, даже если очень захочет. Он сделает это ради девочки с фиалковыми глазами и чудесной улыбкой, покорившей его.

Утром, после ночного бдения на вершине холма. Том вернулся в Карлайл и нанялся на первое же судно.

И вот сейчас Шарлотта смотрела на него так, словно рухнул весь ее мир.

– Я… буду скучать, – проговорила она – И я тоже, Шарлотта.

Она никогда не узнает, как ужасно он будет по ней скучать! Том внезапно привлек ее к себе и поцеловал в дрожащие губы. И она ответила на его поцелуй – ответила нежно и страстно.

Он тотчас же отстранил ее. Заглянул ей в лицо – и утонул в фиалковых глазах… Но сразу же вновь напомнил себе, что она – почти ребенок.

– Я кое-что принес тебе из Карлайла. – Вытащив из кармана своего поношенного камзола маленький золотой медальон на тонкой цепочке. Том надел его Шарлотте на шею. – На память обо мне, – добавил он.

Как будто она сможет его забыть!

– Ох, неужели тебе уже пора?! – воскликнула она, увидев, что он действительно собирается уходить. Том грустно улыбнулся:

– Если я останусь, то сделаю нечто такое, о чем мы оба пожалеем.

Шарлотта приблизилась к нему.

– Ты вернешься? – спросила она с дрожью в голосе. Том пристально посмотрел на нее, и она почувствовала, что его к ней влечет; ей даже казалось, что она ощущает жар его тела.

– О да, моя маленькая Шарлотта, – убежденно сказал он своим звучным низким голосом, заставившим трепетать все ее существо. – Да, я вернусь.

И он ушел – решительно зашагал в сторону Карлайла.

Венд наблюдала эту сцену из окна.

– Он в вас влюбился, – прошептала она, когда Шарлотта зашла в дом. – Это сразу видно! Ну-ка, покажите, что он вам подарил?

Со слезами на глазах Шарлотта протянула ей медальон.

– Он отправился в долгое плавание на «Мэри Констант». Ах, Венд, увижу ли я его снова?! – воскликнула девушка. Венд в восторге рассматривала медальон.

– О, вы его увидите, – со смехом заверила она Шарлотту. – Только кто знает когда?

Глава 4

Зима 1730 года

Кухарка сожгла оленину, и дым от большой чугунной сковороды поднимался к почерневшим потолочным балкам. Устроившись на трехногом табурете у огромного каменного очага, Шарлотта с величайшим интересом слушала историю, которую рассказывала Венд.

Служанка не обращала ни малейшего внимания на дым и то и дело округляла глаза, изображая ужас.

– Когда я шла мимо озера, возвращаясь от мамы, призрак снова был там! – воскликнула Венд. – Белая женская рука вынырнула из-подо льда и поманила меня, поманила! А я спросила себя: куда меня зовут?

Шарлотта слушала, глядя подруге в рот. Она всегда восхищалась россказнями Венд. На прошлой неделе та утверждала, что видела безголового всадника, который во весь опор скакал к Кэтс-Беллз; а неделей раньше якобы наблюдала голубые дьявольские огни, горевшие на Скале Монаха. Венд обожала рассказывать о своих «приключениях», и внимание хозяйки очень льстило ей.

Следует заметить, что Шарлотта уже не ходила в дырявом платье. Вечерами, когда кухарка дремала у огня, Шарлотта, прилежно склоняясь над рукоделием, училась шить. Правда, шила она еще не настолько хорошо, чтобы зарабатывать этим на жизнь, но все же сумела сшить себе простенькое платье, которое собственноручно покрасила отваром из дубовой коры. К сожалению, платье быстро выгорело на солнце и приобрело какой-то неопределенный серовато-коричневый оттенок, но Шарлотта решила, что следующей весной наберет побольше цветков крокуса, чтобы покрасить ткань в шафранно-желтый цвет, прекрасно гармонировавший с золотом ее волос.

Впрочем, изменился не только наряд Шарлотты. Изменилось и выражение ее лица: теперь фиалковые глаза девушки были полны грез, а в уголках губ затаилась улыбка. Шарлотта постоянно вспоминала о поцелуе возлюбленного (по крайней мере мысленно она называла Тома своим возлюбленным), и это воспоминание согревало ее холодными зимними ночами.

Когда же наконец пришла весна, стало очевидно: Шарлотта очень повзрослела. Еще год назад она была хорошенькой хрупкой девочкой, теперь же превращалась в ослепительную красавицу – даже слуги это замечали. И теперь Шарлотта все чаще уединялась в своем «тайном убежище». Однако тотчас же откладывала книгу в сторону – ей больше нравилось мечтать.

Она мечтала о высоком молодом мужчине со смеющимися глазами – зелеными, как море за островами Силли. Он был удивительно красив, этот мужчина, и он так много в жизни повидал…

«Я буду скучать», – с грустью сказала она ему при прощании, а он сказал, что тоже будет по ней скучать. Ах, как ей хотелось снова услышать его голос, снова перехватить его страстный взгляд!

Шарлотта прикасалась к золотому медальону – и мечтала о чудесном будущем.

Потом наступила осень, затем – опять зима с ее туманами, снегами и воем ветра. Когда метели носились над Дервентом, а порывы ледяного ветра едва не срывали трубы с Олдершот-Грейндж, когда слуги жались к кухонному очагу, Шарлотта совершала долгие прогулки. Она возвращалась разрумянившаяся и заходила на кухню, сбивая снег с ботинок.

Но миновала и эта зима – еще одна суровая зима. Снега растаяли, и вновь пришло тепло, так что Шарлотта опять могла уединяться в своем «тайном убежище», где мечтала о Томе.

Как-то раз, возвращаясь домой, она увидела у парадной двери Артура Бодина, – вероятно, он снова решил заехать в Олдершот-Грейндж, чтобы навестить ее. Глядя на Шарлотту, Бодин изумлялся: неужели это та же самая девочка? А ведь он совсем недавно доложил ее дяде, что «она еще не готова и не произведет впечатления на мужчину».

Бодин смотрел на девушку, спускавшуюся с холма, и глазам своим не верил.

– Девица шагает так, словно на голове у нее корона, – пробормотал он себе под нос. – А ведь одета-то она, точно служанка!

Бодин задумался – в его голове уже зрели планы. Он шагнул к двери и распахнул ее перед юной красавицей.

Шарлотта остановилась в замешательстве. Но тотчас же взяла себя в руки и поздоровалась со смуглолицым гостем.

– Мистер Бодин… – небрежно обронила она, делая изящный реверанс. Чуть прищурившись, спросила:

– За что такая честь?.. Впрочем, рада видеть вас, сэр.

«И воспитана прекрасно», – восхищался Бодин.

– Я просто заехал справиться о вашем здоровье, чтобы потом рассказать о вас вашему дяде, – не задумываясь ответил гость.

– Вы можете передать моему дяде, что я совершенно здорова. Но мне требуется кое-какой гардероб, – сухо ответила Шарлотта.

Бодин окинул взглядом платье девушки, сшитое не очень умелой рукой.

– Вы хотите сказать, что у вас нет ничего, кроме этого? – искренне изумился он.

– Именно это я и хочу сказать. И не сомневаюсь: меня ни разу не приглашали на бал, потому что мне не в чем там появиться!

– А здесь часто устраивают балы? – притворно удивился Бодин.

Шарлотта вспыхнула и гневно сверкнула глазами. Она не допустит, чтобы над ней насмехались!

– Готова признать: почти никогда, – ответила она, конечно же, слукавив. В поместьях хозяева не жили, а только изредка приезжали, чтобы проверить состояние дел. Однако гостей никто из соседей не приглашал. – Но мне следует иметь приличное платье, если бал вдруг состоится!

Бодин едва не рассмеялся. Возмущенная, с разгоревшимися щеками и сверкающими глазами, Шарлотта еще больше похорошела.

– Вы совершенно правы, мистрис Шарлотта. Я уверен, что вы стали бы украшением любого бала. Обещаю поговорить с вашим дядей о нарядах. – Бодин тут же добавил:

– Возможно, он прислушается к моим словам.

– Очень хотелось бы надеяться, – проговорила Шарлотта теперь она смотрела на гостя более благосклонно. – Не останетесь ли на ужин?

– Благодарю вас, но мне надо ехать, пока не стемнело.

Бодин поклонился и направился к лошади. «Теперь будет, о чем рассказать Рассу, – мысленно усмехнулся он. – Девица созрела!»

Вскоре в Олдершот-Грейндж доставили платье. Изумленная Шарлотта приняла из рук посыльного огромную коробку. Она и не надеялась получить платье так быстро. Вероятно, Бодин не стал говорить с дядей Рассом и сам все решил.

Платье, лежавшее в коробке, оказалось настоящим чудом. Оно было сшито по последней моде из белой вуали, и юбка трепетала вокруг стройных ножек Шарлотты, словно крылья мотылька. Рукава были отделаны белыми кружевами, эффектно подчеркивавшими изящество девичьих рук. Декольте же оказалось удивительно низким – на чем Бодин, лично делавший заказ у портнихи, настоял лишь с огромным трудом.

Шарлотта ахнула, примерив элегантный наряд, – она не видела ничего подобного с тех пор, как ее увезли с Силли. Кроме платья, Шарлотта обнаружила в коробке крошечный кружевной чепец, украшенный длинными белыми лентами, изящные белые туфельки, оказавшиеся в самую пору, пару белых перчаток и расписной веер.

Служанки, обступившие молодую хозяйку, в восторге заохали, а кухарка нахмурилась и что-то пробормотала сквозь зубы, возмущенная столь вызывающим декольте.

Шарлотта же едва не расплакалась от счастья. Она сбежала вниз в своем наряде и принялась кружиться по кухне в танце, которому научила ее в детстве мать. При этом движения ее были столь грациозными, что даже строгая кухарка в восторге захлопала в ладоши, когда девушка, запыхавшись, упала на скамью у кухонного стола.

– Кажется, я никогда еще не была так счастлива, – вздохнула она.

Венд с улыбкой смотрела на свою юную хозяйку.

– Ах, какое чудесное платье! – воскликнула Шарлотта, разглаживая юбку. – Мне прислал его дядин друг. О, Венд, я никогда еще не была так счастлива!

– Я могу сделать вас еще счастливее, – усмехнулась Венд. Шарлотта взглянула на нее в изумлении:

– Венд, о чем это ты?

– О том, – ответила служанка, – что совсем недавно я встретила Уилла-торговца. Он возвращался из Карлайла, где закупал товар. Так вот, Уилл сказал, что видел входивший в гавань корабль и это «Мэри Констант».

«Мэри Констант» – корабль Тома! Лицо Шарлотты осветилось ослепительной улыбкой.

Том Вестлинг вернулся!

Глава 5

Начало лета 1732 года

Июньский день обещал быть теплым и ясным. Шарлотта, которая от волнения не спала всю ночь, встала с рассветом и принялась ждать Тома. Она решила, что он скорее всего отправится в путь пешком – значит, появится в Олдершот-Грейндж лишь на следующий день. И все-таки Шарлотта надеялась увидеть его раньше. В конце концов, он ведь мог раздобыть где-нибудь лошадь… Весь день девушка не отходила от окна, готовая надеть свое чудесное новое платье, как только завидит Тома.

Однако солнце село, а он не пришел.

На следующий день она была уверена, что он появится, так что уже с утра надела платье, вышла из дома и устроилась на стене сада, расправив юбки так, чтобы выглядеть как можно привлекательнее. Вскоре солнце стало слишком уж сильно припекать, и ей пришлось укрыться в тени ближайшего дерева.

Прошло еще какое-то время, и Шарлотта, почувствовав, что проголодалась, зашла в дом.

Венд, пытаясь утешить хозяйку, говорила, что Тома могло что-то задержать, и Шарлотта немного успокоилась. Однако кухарка все же заметила, что вечером девушка почти ничего не ела. Перед сном Шарлотта встряхнула свое чудесное платье и аккуратно уложила в коробку. При этом глаза ее наполнились слезами.

Словно под стать ее настроению, погода испортилась. Солнечные дни сменило ненастье. Темные тучи мчались по небу, и моросил дождь. Шарлотта снова носила свое старенькое платье. Том же так и не появился. Наверное, глупо было ждать его, возможно, он нашел себе другую девушку, с болью в сердце думала Шарлотта. И все же ждала его…

Как-то раз Шарлотта сидела на берегу озера, дожидаясь Тома, В конце концов решив, что нет смысла мокнуть под дождем, она встала и отбросила за спину влажные волосы.

И вдруг увидела на фоне серого неба рослую фигуру в треуголке.

Том!

Сердце Шарлотты забилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Мужчина увидел ее – и помахал рукой. Лишь сейчас она заметила, что Том идет, опираясь на толстую палку. Так вот почему он не появился раньше! Шарлотта подобрала юбку и бросилась ему навстречу.

И вдруг остановилась в смущении.

Но Том, отшвырнув палку в сторону, с радостным криком кинулся к девушке.

– Так ты все еще здесь! – засмеялся он. – Я боялся, что не застану тебя.

– Да, Том, я все еще здесь, – пробормотала Шарлотта с робкой улыбкой.

В следующую секунду они уже крепко обнимали друг друга.

Наконец Шарлотта проговорила:

– Я узнала, что твой корабль зашел в порт, и… ох. Том, я так боялась, что ты не придешь!

Том еще крепче прижал ее к себе. Уткнувшись лицом во влажные волосы Шарлотты, он пробормотал:

– Такого просто быть не могло.

Дождь усилился, но они этого не заметили.

– Как только я тебя увидела, я очень испугалась: подумала, ты ранен! – воскликнула Шарлотта.

– Это из-за моего башмака, – с веселой улыбкой отозвался Том. – В подошве такая дыра, что кулак можно просунуть. Я вложил в него кусок кожи, но по дороге он выпал.

– Башмак?.. – удивилась Шарлотта. – Но почему ты его не залатал?

– Не хотел терять время. – Он засмеялся. – Меня в Олдершот-Грейндж ждала прекрасная девушка.

– Но ты ведь приплыл уже неделю назад!

– Я был в Шотландии.

Шарлотта рот раскрыла от изумления.

– В Шотландии? – переспросила она.

– Да, – нахмурился Том.

И он рассказал, что с ним произошло. Его корабль пристал к берегу ночью, и Том высадился на берег, намереваясь хорошенько выспаться, потом нанять лошадь и отправиться в Олдершот-Грейндж. Он выпил с приятелями всего две кружки эля и направился в гостиницу. Но в темном переулке на него напали пятеро грабителей. Его ударили по голове, и друзья нашли его лишь несколько часов спустя. Конечно же, все заработанные им деньги исчезли.

– Ах, Том! – воскликнула Шарлотта. – Какое несчастье!

– Да уж… – кивнул он. – Но винить мне некого, только самого себя.

– О, но ты же не мог знать…

– Мог, – заявил он. – Ведь я прекрасно знал: заходить в тот переулок не следует. Просто я тогда не думал об опасности, а думал только об одной девушке…

Том улыбнулся, и сердце Шарлотты забилось быстрее.

– Их нашли?

Он покачал головой.

– Когда меня привели в чувство, у меня ужасно болела голова. Но мы все-таки обошли весь город в поисках грабителей. К полудню нам удалось узнать, что пять человек на рассвете отправились на север. Мы следовали за ними до границы, но потом потеряли след. Так что я теперь так же беден, как и в тот день, когда ты меня впервые увидела.

– Это не имеет значения! – воскликнула Шарлотта. – Меня деньги совершенно не интересуют. Том фыркнул:

– Ты совсем еще девочка! Чтобы иметь крышу над головой, нужны деньги. Так что никогда не говори, что деньги тебя не интересуют!

– Ну ты же понимаешь, что я хотела сказать! – Шарлотта только сейчас заметила, что по лбу ее текут струйки воды. – Дождь идет! – изумилась она.

Том засмеялся и снова обнял ее.

– А мы даже не заметили!

Затем Шарлотта подала ему палку и повела в Олдершот-Грейндж, где он мог бы обсушиться.

Том охотно последовал за девушкой, и вскоре она торжественно ввела его на кухню.

– Сегодня я принимаю гостя, – сообщила она служанкам. – Будьте любезны подать в столовую ужин на двоих.

Кухарка подмигнула Венд, и все служанки ахнули. Но Ливси оказался на высоте. Дворецкий встал и, почтительно кивнув своей хозяйке, проговорил:

– Да, я вас понял, мисс Шарлотта.

– И мы оба промокли насквозь, – пробормотала Шарлотта.

– Это всем видно, – усмехнулась Венд, глядя на лужицу у них под ногами.

– Я пойду переодеться, и мне нужна горячая ванна. Венд, ты не принесешь мне воды? Покажите Тому Зеленую спальню. И приготовьте для него дядин халат, его одежду надо высушить у камина. Ты об этом позаботишься, Ливси?

Дворецкий опять почтительно кивнул. Все слуги обожали юную племянницу своего хозяина, так что никто ей не перечил.

Том проковылял к очагу и уселся на трехногий табурет.

– У Тома прохудился башмак, когда он пытался догнать грабителей, которые украли у него деньги, – пояснила Шарлотта. – Боюсь, с этим мы ничего не сможем поделать. Дядя не оставил здесь башмаков, когда уезжал в Лондон.

Ливси в смущении откашлялся.

– В юности я был подмастерьем у сапожника, – сказал он. – Сапожное дело мне не нравилось, так что не стану об этом рассказывать. Но на конюшне есть кожа, и я думаю, что сумею починить башмак. Если вы сегодня вечером отдадите мне ваш башмак, сэр, я обещаю к утру его залатать.

Том улыбнулся, а Шарлотта радостно воскликнула:

– Ах, Ливси, это было бы замечательно! Мне так хотелось погулять с Томом по окрестностям.

Все присутствующие заулыбались.

Шарлотта поднялась наверх и приняла горячую ванну. Потом Венд принесла хозяйке белое платье и сообщила, что Том Вестлинг расхаживает по холлу, ожидая ее возвращения.

Шарлотта поспешно оделась и причесалась. Пробежав по коридору в своих белых туфельках, девушка на секунду задержалась на верхних ступеньках лестницы, чтобы полюбоваться широкоплечим мужчиной, расхаживавшим по холлу. Только сейчас она заметила, что Том в новом костюме, прекрасно скроенном и сшитом. (Шарлотта очень смутилась бы, если бы узнала, что он приоделся только для того, чтобы произвести на нее впечатление.) Но даже в новом костюме Том оставался прежним… И в то же время в нем появилось нечто новое. На секунду задумавшись, Шарлотта поняла, что беззаботный юноша превратился в зрелого мужчину, с которым нельзя не считаться. И которого нельзя не любить.

Наконец он поднял голову и увидел стоявшую на лестнице Шарлотту. И тотчас же подумал о том, что не видел никого прекраснее ее Золотистые волосы Шарлотты падали ей на спину шелковым водопадом. Но более всего поражала ее изящная стройная фигура, которую прежде портило бесформенное старенькое платье Том расстался с девочкой-подростком, а вернулся к прекрасной молодой женщине. Он в восторге смотрел на спускавшуюся по лестнице Шарлотту.

– Да ты стала настоящей красавицей!

Этот комплимент Шарлотта запомнила на всю жизнь.

Они прошли в столовую, где под присмотром Ливси был накрыт такой торжественный ужин, словно сам хозяин дома принимал у себя лорда Пиммерстона из замка Страуд. Стол был покрыт белой скатертью (правда, заштопанной в одном месте) и уставлен серебром. Но для двоих сотрапезников это не имело ни малейшего значения – они видели только друг друга.

Том с грустью смотрел на Шарлотту Он намеревался привезти все заработанные деньги, сделать ей предложение и уговорить бежать вместе с ним (ведь ее дядя Расе, конечно же, не согласился бы отдать за него свою племянницу). Во время плавания Том часто думал об этом, и его план казался ему вполне разумным. Он вернется, она будет его ждать…

Но вот он вернулся, и она действительно его ждала. Однако он по глупости допустил, чтобы его ограбили в темном переулке, и теперь ему нечего предложить Шарлотте…

Они ели, глядя друг другу в глаза, ели, даже не замечая, что лежит у них на тарелках. Наконец Шарлотта поднялась и, бросив взгляд на Ливси, стоявшего у двери, проговорила:

– Если дождь перестал, мы погуляем по саду. Пусть к нашему возвращению приготовят Зеленую спальню.

Ливси нахмурился. Когда Шарлотта побежала наверх, чтобы взять шаль, он подошел к Тому, стоявшему у Двери.

– Прошу меня извинить, сэр… – начал он. – Но раз уж у нас нет подходящей компаньонки для мисс Шарлотты…

– Я все понял, Ливси, – перебил Том. – Очень хорошо, что ты об этом заговорил. Я не буду ночевать в доме этой ночью. И в другие ночи – также. Но я хотел бы переночевать на конюшне, если это удобно.

– О, вполне. – Ливси с облегчением вздохнул. – Вам предоставят чистые простыни и подушку. Тимми, конюх, покажет вам, где их взять. А утром вам принесут воды и полотенце.

Том рассмеялся:

– Вы меня избалуете, Ливси. И можете не беспокоиться за мисс Шарлотту. Я обещаю вести себя надлежащим образом.

Тут появилась Шарлотта, и Ливси поспешно ретировался. Девушка же увела Тома в сад.

Они гуляли между кустами роз – целых полтора года Шарлотта тщательно ухаживала за ними, представляя, как будет прохаживаться здесь с Томом. Луна заливала серебристым светом воды Дервента, и где-то кричала сова. Розы наполняли воздух пьянящим ароматом. В эти мгновения Шарлотта была счастлива, ведь рядом с ней шагал мужчина, смотревший на нее с любовью, мужчина, которого она так долго ждала.

– Боже, как я по тебе истосковался, – прошептал Том, и она, бросившись в его объятия, крепко прижалась к широкой мускулистой груди.

Шарлотте тоже хотелось сказать, что она ужасно соскучилась, но слезы душили ее, и она не могла вымолвить ни слова. Но вот он осторожно приник к ее губам – и весь мир тотчас же исчез, остался только Том, ее возлюбленный.

Шарлотта обвила руками шею Тома и еще крепче прижалась к нему, готовая к тому, что вот-вот должно было случиться.

Но он вдруг отстранился от нее и с трудом произнес:

– Я больше не выдержу сегодня. Спокойной ночи, Шарлотта.

Несколько мгновений она смотрела на него в изумлении. Наконец сообразила: Том не отвергает ее – он ее оберегает! И это означало, что он действительно ее любил.

Лукаво улыбнувшись, Шарлотта взяла в ладони его лицо.

– А почему, Том? – с самым невинным видом спросила она. – Объясни мне, почему не выдержишь.

Он застонал, но все же ответил:

– Ты знаешь почему, Шарлотта. – Он отступил на шаг. – Доброй ночи.

Он хотел уйти, но она остановила его.

– Ты пошел не в ту сторону. Дом – вон там. Том взглянул на нее и кивнул. Шарлотта ужаснулась – ей показалось, что он уходит из поместья.

– Тебе не понравилась Зеленая спальня? – спросила она. – Я приготовила ее для тебя.

– Понравилась, Шарлотта, – вздохнул Том. – Но я в ней спать не буду. Я уже сказал Ливси, чтобы он устроил меня на конюшне.

– Нет, ты не ляжешь на конюшне! – возмутилась Шарлотта.

– Лягу, это решено. У тебя ведь нет компаньонки, и дяди дома нет. Ты хочешь, чтобы пошли слухи о том, как ты принимала в доме мужчину и оставила его на ночь?

– Но ты же мой гость! – упорствовала Шарлотта.

– Я же не могу нарушить правила хорошего тона, – шутливо улыбнулся Том. – А если твой дядя вернется среди ночи и застанет у тебя гостя? Только представь себе, что действительно вернется. Что он подумает?

– Если ты ему не понравишься, он вполне может отхлестать тебя кнутом, – со вздохом проговорила Шарлотта.

– Вот видишь! – просиял Том. – И никто его за это не осудит. Нет, мне лучше ночевать на сеновале, и тебе лучше согласиться, что я принял разумное решение.

Шарлотта надула губки, но все же пожелала ему доброй ночи. Провожая Тома взглядом, она напомнила себе, что почти его не знает, хотя и любит…

Вернувшись в дом, Шарлотта обнаружила, что кухарка и Ливси исчезли, а на столе лежат приготовленные для Тома простыни и подушка.

Венд сообщила, что Айви, вероятно, забыла отнести их на конюшню, потому что кухарка ее отругала. С наигранным равнодушием служанка спросила, не хочет ли Шарлотта, чтобы она отнесла постель Тому. Однако девушка поспешно ответила, что сама с удовольствием отнесет гостю постель.

Не успела Венд ответить, как ее юная хозяйка выбежала из дома.

Открыв дверь конюшни, Шарлотта пожалела, что не захватила с собой лампу.

– Том, – негромко позвала она, зная, что здесь же спит и конюх.

– Я здесь, – сразу же отозвался он, словно ждал ее прихода.

– Я принесла простыни и подушку. Айви их забыла. Том спустился с сеновала. Глаза Шарлотты уже привыкли к темноте, и она, разглядев темную фигуру, подошла к Тому и вручила ему постель.

– Спасибо, – сказал он. Затем, насвистывая, направился к лестнице, ведущей на сеновал.

Шарлотта поднялась следом за ним.

– Надо, чтобы кто-то тебе постелил, – сказала она. – И раз Айви забыла…

Шарлотта принялась стелить постель. К счастью, на сеновале было светлее, чем внизу, – лунный свет пробивался сквозь щели в крыше, на которые давно жаловался конюх. Том молча наблюдал за ней. Она так мило хлопотала, устраивая ему постель!

– Ну вот, проверь, все ли в порядке. Том неохотно стащил башмаки и улегся.

– Прекрасно, – сказала Шарлотта. – Тебе будет удобно. – Она вдруг опустилась рядом с ним на колени. – Ах, Том, может, ты изменишь свое решение насчет Зеленой спальни? Я не хочу, чтобы ты ночевал на конюшне, когда я…

Она внезапно умолкла, склонившись над Томом. Ее лицо было совсем близко, и он ощущал аромат ее волос, чувствовал на щеке ее дыхание. Руки Тома помимо его воли протянулись к ней… Он привлек Шарлотту к себе и впился поцелуем в ее губы. Его ладони скользнули по ее спине, по плечам – а потом она вдруг почувствовала, что он спускает вниз тугой корсаж.

Шарлотту, казалось, охватило безумие. Этой ночью она была готова на все. К тому же она знала, что они с Томом любят друг друга и всегда будут любить.

Наконец верхние крючки разошлись, и горячая ладонь Тома легла на ее грудь, прикрытую лишь тонким батистом сорочки. Она застонала, когда он, распустив ленту, служившую бретелькой, коснулся губами ее груди. Дыхание Шарлотты участилось; лежа у Тома на коленях, она чувствовала, как твердеет его мужская плоть.

Шарлотта затаила дыхание – и вдруг почувствовала, что уже лежит на спине. Рядом захрустело сено, приминаемое коленями Тома, приподнявшегося над ней. Она смотрела на него, раскинув руки, чуть приоткрыв губы. И тут он со стоном отшатнулся от нее и, тяжело дыша, вскочил на ноги.

– Вставай! – прохрипел он. – Вставай и уходи. Быстрее! Шарлотта смотрела на него с изумлением. Наконец медленно поднялась.

– Спускайся! – закричал Том.

Ее гонят! С высоко поднятой головой Шарлотта направилась к лестнице. Она не сказала ему ни слова. В конце концов, у нее осталась только ее гордость!

Вернувшись на кухню, Шарлотта обнаружила, что забыла застегнуть крючки на платье. Не успела Шарлотта порадоваться тому, что ее никто не видит, как с ней заговорила Венд, которую она поначалу не заметила.

– Ну… – усмехнулась служанка, глядя на расстегнутые крючки и на сено в волосах Шарлотты, – я вижу, вы сражались – и одержали победу. Очень жаль.

Шарлотта покраснела и прикрыла ладонью предательские крючки.

– Наверное, я больше с ним не буду разговаривать, – заявила она, нахмурившись.

Венд лишь расхохоталась в ответ.

Глава 6

На следующее утро Шарлотта почувствовала в Томе перемену – почувствовала какую-то сдержанность, словно он за ночь отгородился от нее стеной. Они завтракали в большой столовой, куда под всяческими предлогами постоянно заходила Венд (хотя прислуживал им Ливси), а в щелку двери подсматривала любопытная Айви.

Из-за этого наблюдения Шарлотта решила увести Тома из дома.

– Сегодня я покажу тебе замок Страуд, если ты, конечно, не против, – предложила она.

– Я с удовольствием, – отозвался Том.

Когда они вышли из дома, Шарлотта заметила, что Том старается не приближаться к ней. Она терялась в догадках. Неужели накануне она чем-то его оскорбила? А Том боялся самого себя – того, что с ним происходит, когда Шарлотта оказывается рядом. Цветочный аромат, исходивший от ее волос, переполнял его желанием зарыться лицом в этот золотой водопад, а легчайшее прикосновение вызывало трепет плоти. Том никогда еще не испытывал столь сильного желания и боялся, что может утратить над собой контроль.

– В замке Страуд кто-нибудь живет? – спросил он.

– Ливси говорит, что там давно уже не живут, – ответила Шарлотта. – Покойный лорд Пиммерстон хотел перебраться , сюда, но он умер. А нынешний лорд Пиммерстон живет либо в Лондоне, либо в своем поместье под Шеффилдом. Он никогда сюда не приезжает, но в замке есть сторож, который и разрешил нам с Венд приходить, когда мы захотим. Том улыбнулся:

– И часто вы сюда приходите?

– Зимой – никогда, – ответила Шарлотта. – На зиму он все накрепко запирает. Но летом… Ах, Том, летом это самое прекрасное место во всей Англии!

– Ты хотела бы там жить? – поинтересовался Том с грустью в голосе – ведь он никогда не сможет предоставить ей такой дом.

– Конечно, – вздохнула Шарлотта. – В таком замке – да! Но я бы захотела, чтобы его перенесли куда-нибудь, где потеплее, например, на Силли! – добавила она с лукавой улыбкой.

Том расхохотался:

– Шарлотта, какая ты капризная! Тебе мало замка Страуд – надо куда-нибудь его перенести! Она тоже засмеялась:

– Да нет. Конечно, мне и такой замок подойдет. Давай пройдемся по нему так, как будто он принадлежит нам, хорошо?

Том нахмурился. Шарлотта, сама того не желая, больно ранила его сердце. Раньше он этого не замечал, но теперь понял: его возлюбленная честолюбива. Пусть она и презирает деньги, но ей хочется того, что можно на них приобрести.

С любопытством поглядывая на Тома, сторож сообщил Шарлотте новость: какой-то незнакомец заехал сказать ему, что лорд Пиммерстон, возможно, вскоре посетит замок. Конечно, его будут сопровождать слуги, но все же надо подготовиться к его приезду.

– Том, правда, замечательная новость? – Шарлотта, чуть ли не приплясывая, вела его по одному из внутренних двориков замка.

– Да, замечательная, – отозвался помрачневший Том.

– Это значит, что в замке будет полно людей – лорд привезет с собой гостей из Лондона или по крайней мере из Шеффилда. И у нас появятся соседи. Том, – во всяком случае, на время! Ты только представь себе – соседи!

– Да, соседи… – пробормотал Том. Всю жизнь его донимали соседи, которые жили слишком близко и выливали помои на улицу, которые не давали ночью спать, устраивая супружеские ссоры, а иногда и пьяные драки. Он вздохнул и прошел следом за Шарлоттой в просторную столовую.

– Я просто обожаю эту залу! – воскликнула девушка. – У нас в Олдершот-Грейндж нет ничего подобного! Ах, Том, как бы мне хотелось принимать тебя здесь…

Том окинул взглядом дубовые панели, резные «медальоны» алькова и геральдические фрески, украшавшие потолок. А Шарлотта тем временем рассказывала о покоях, расположенных наверху.

Том молча следовал за девушкой, которая торжественно вела его дальше.

– Ты только посмотри!

Том осмотрелся. Они находились в великолепной зале в елизаветинском стиле. И он вдруг представил, что эта зала заполнена гостями – лордами и леди в атласе и шелках. Все они отвернулись бы от нищего и безродного Тома Вестлинга.

Очарованная окружающим ее великолепием, Шарлотта не замечала, что Том все чаще и чаще хмурится.

– Лорд Пиммерстон обязательно даст бал и пригласит к себе всю округу! Ах, разве не чудесно будет танцевать здесь, в этой зале?

Шарлотта закружилась в танце, и белые юбки затрепетали вокруг ее стройных ножек.

Том судорожно сглотнул. Он тоже считал, что Шарлотте следовало бы танцевать в такой зале, считал, что она достойна того, чего он, Том, не мог ей дать. И, наверное, никогда не сможет…

И тут Шарлотта наконец заметила, что ее спутник не в духе.

– Ах, Том, я заставила тебя целый день провести на ногах! – воскликнула она. – Я совсем забыла, что ты натер ногу!

– Ничего страшного, – проворчал он. – Мы можем посидеть где-нибудь в саду…

Шарлотте очень хотелось побродить по замку – она любила здесь все. Но Тому захотелось посидеть в саду – и она не могла противиться его желанию.

– Ах, Том, здесь так красиво… – вздохнула Шарлотта. – Тебе ведь тут тоже нравится? – Она окинула взглядом залу – ей очень не хотелось отсюда уходить.

Том снова подумал о том, что Шарлотте, конечно же, здесь место – в таком вот замке… или во дворце. Почему он не понял этого раньше?

Вскоре они уже вышли из замка, а он думал все о том же – что рядом с ним идет юная аристократка. Лишь сейчас, увидев Шарлотту в замке Страуд, он понял, что она – высшее существо, женщина, предназначенная не для таких, как Том Вестлинг.

Глядя на свою спутницу, любуясь золотом ее волос, наслаждаясь ее мелодичным голосом. Том спрашивал себя: как осмеливался он мечтать о такой девушке, как мог бы он обеспечить ей достойную жизнь?..

Шарлотта же показывала Тому заросли золотистого утесника, росшего у дороги, и восхищалась видом на озеро. Тут у них из-под ног выскочил кролик, бросившийся наутек. Шарлотта весело рассмеялась. В эти мгновения она действительно была счастлива – ведь ей предстояло провести с любимым целый день! Шарлотта даже не подозревала, как больно ранит Тома ее веселая болтовня.

За ужином Том был очень молчалив; он почти не слушал Шарлотту – лишь наслаждался мелодичным журчанием ее голоса, восхищался блеском ее чудесных волос, тонул в фиалковых глазах, ласково улыбавшихся ему.

Взволнованная и счастливая, Шарлотта смотрела на Тома, но не замечала его подавленности; она уже строила планы на следующий день. Когда же он заявил, что вернется на конюшню один, «потому что начался дождь», она запротестовала.

– Я провожу тебя, ничего со мной не случится!

– Нет, я не допущу, чтобы ты промокла, – решительно запротестовал он.

Шарлотта обиделась, но уступила.

– Тогда… спокойной ночи, – пробормотала она.

– Спокойной ночи, Шарлотта.

Том пристально посмотрел на нее – и вышел под моросящий дождь.

– Как ты считаешь, мы его больше не увидим? – спросила кухарка у Ливси, когда Шарлотта ушла к себе в спальню. – По-моему, он смотрел на нее так, словно прощался.

Ливси покачал головой:

– Парень себя не жалеет, знает, что мисс Шарлотта не для него, но кружит у пламени как мотылек.

– Вот и сгорит, – предсказала кухарка.

Шарлотта тоже заметила, что Том как-то странно посмотрел на нее перед уходом. Она не знала, как истолковать этот взгляд, но что-то беспокоило ее… Ночью она почти не спала, а когда проваливалась в сон, ее мучили кошмары – снилось, что они с Томом разлучаются. Она в ужасе просыпалась, и ей казалось, что Том зовет ее, просит о помощи.

Едва лишь начало светать, Шарлотта оделась и спустилась на кухню. Кухарка встретила ее озабоченным взглядом. Венд же хмурилась. Оказалось, что Том уже позавтракал и собирается в Карлайл.

– Не может быть! – закричала Шарлотта. – Ты ведь только приехал!

Вид у Тома был усталый. И неудивительно – он боролся с собой всю ночь. После недолгих колебаний он попросил Шарлотту пройтись с ним до Скалы Монаха. Она согласилась, однако без особой охоты – ее одолевали дурные предчувствия.

Шарлотта пыталась по дороге завести разговор, но Том был мрачен и отвечал односложно. В эти минуты Том ненавидел себя – ведь он обманывал Шарлотту, не рассказал ей правду о своем прошлом. Но если обо всем рассказать – она отшатнется от него. И все же она имеет право знать правду…

– Шарлотта, сядь, – сказал он. – Мне надо кое о чем тебе рассказать.

Она опустилась на траву.

Том стоял перед ней, в задумчивости глядя на озеро, стоял, собираясь с духом.

– Я не рассказывал тебе всей правды о себе, – начал он наконец. – Сейчас ты ее узнаешь.

Шарлотта молча слушала рассказ Тома. Он поведал о своем детстве на солнечных Багамских островах. Рассказал, как стал юнгой на судне отца-пирата. Том ничего не скрывал рассказывал обо всем без утайки; при этом вид у него был совершенно бесстрастный, словно речь шла о постороннем, до которого ему и дела нет. Шарлотта же, слушая, восхищалась этим человеком – ведь он ненавидел мир, в котором жил, и при первой же возможности тайно покинул пиратское судно, чтобы найти в Англии честный заработок.

Когда Том закончил свой рассказ, в глазах у Шарлотты стояли слезы. И в то же время она гордилась своим избранником, ведь Том поступил как честный и мужественный человек.

– Теперь ты видишь, что я тебя недостоин, – тихо проговорил он. – Я тебя обманул, ты полагала, что я плавал на торговом судне. Может, ты даже решила, что я рассчитываю на наследство… Нет, таких мыслей у меня не было. А ты заслуживаешь лучшей участи, поэтому я должен исчезнуть из твоей жизни.

Не смея взглянуть ей в глаза, он повернулся, собираясь уйти.

– Том, не уходи, не уходи… Мне нет дела до твоей прежней жизни! И мне никто, кроме тебя, не нужен.

Том обернулся – и почувствовал стеснение в груди. Шарлотта смотрела на него с такой нежностью, с такой любовью…

– Я действительно отрекся от своего прошлого, – вздохнул он. – Возвращаясь в Англию, я собирался просить тебя стать моей женой.

Шарлотта похолодела – ведь он сказал, что «собирался»…

– А теперь? – спросила она.

– А теперь я возвращаюсь в Карлайл, откуда послезавтра в Америку отплывает судно под названием «Энни Кларетта». Со мной согласны заключить контракт. Меня не будет шесть месяцев, а может, и дольше.

– Но… разве тебе обязательно отправляться в плавание? Разве ты не мог бы найти другую работу? Может, где-нибудь здесь, на берегу?

– В Карлайле – не мог бы. Мой отчим настроил против меня всех, кто мог бы дать мне работу.

Том мысленно добавил: «И потом, Карлайл – это слишком близко. Если бы я остался в Карлайле, то не смог бы не видеться с тобой».

– Может, в Ливерпуле или в Лидсе? Он стиснул зубы.

– В церкви нас не обвенчали бы, ведь у нас нет разрешения твоего дяди. Нет – и не будет. Даже если бы мы попытались обвенчаться без его согласия, он сумел бы этому воспрепятствовать и быстро нашел бы тебе другого жениха. А у меня нет денег, чтобы тебя увезти.

– Но я же тебя ждала! – воскликнула Шарлотта. – А ты опять меня оставляешь… Это несправедливо!

– Жизнь – она всегда несправедливая, – грустно улыбнулся Том.

Они говорили вполголоса, глядя друг другу в глаза. Птицы, затихшие при их приближении, снова защебетали. И где-то совсем рядом жужжали пчелы, собиравшие нектар с лесных цветов.

Шарлотта откинулась на спину и закинула руки за голову.

– Если ты собираешься меня покинуть, – сказала она, – то хотя бы поцелуй меня на прощание. Том судорожно сглотнул.

– Шарлотта, не пытайся заставить меня изменить уже принятое решение, – проговорил он, опускаясь на колени. Склонившись над ней, Том приник к ее устам. Шарлотта обвила руками его шею и привлекла к себе.

– Ах, Том, – прошептала она, – останься, пожалуйста… А если не можешь остаться, то хотя бы посиди со мной еще немного.

Том чувствовал, что его неудержимо влечет к лежавшей перед ним девушке. Его сильное тело уже наливалось страстью; ему хотелось прижать ее к себе и сделать своей навеки. Шарлотта же все крепче обнимала Тома, наслаждаясь жаром его тела, его близостью, обнимала, стараясь не думать о будущем.

Он отстранился от нее и поднялся на ноги. Глухо пробормотал:

– Шарлотта, ты ведь не девица легкого поведения.

– О… но мы ведь помолвлены, Том, – с обидой в голосе прошептала она. – Ничего страшного, если…

– Любое плавание – это риск. В море всегда рискуешь жизнью. Я могу сорваться с реи, могу свернуть себе шею, могу утонуть. Ты думаешь, я хочу оставить тебе наследство – ребенка? Ведь тебе пришлось бы одной растить младенца, потому что твой дядя выгнал бы тебя из дома. Как ты думаешь, Шарлотта, какие картины я представлял бы себе штормовыми ночами? Нет, я хочу знать, что ты в безопасности, что о тебе заботятся, – пусть даже мой корабль сгинет в морской пучине…

– Какие глупости! – воскликнула Шарлотта, приподнимаясь.

Птицы в испуге вспорхнули с веток деревьев.

– Нет, не глупости, – возразил Том. – И ты тоже это поймешь, если во время плавания со мной что-нибудь случится – Тогда уходи… и не возвращайся! – вспылила Шарлотта.

– Ты серьезно?

– Да нет же, конечно, нет. Удачного тебе плавания. Том. – Она отвернулась.

– Я надеялся, что ты именно так и скажешь. Он наклонился и погладил ее по волосам.

– Если бы ты любил меня по-настоящему… – горько вздохнула Шарлотта.

– Я тебе уже все объяснил, – отрезал Том.

В следующую секунду он уже стремительно шагал по тропинке.

Шарлотта вскочила на ноги. Она хотела броситься следом за Томом, хотела уговорить его, чтобы он взял ее с собой. Но ей вдруг показалось, что просить бесполезно, что он ни за что не уступит.

Шарлотта не знала, что в эти мгновения Том отчаянно боролся с собой, не знала, что он забыл бы обо всем на свете и сделал бы ее своей, если бы она действительно побежала за ним, если бы обняла его.

И тогда, возможно, все в их жизни сложилось бы иначе.

Глава 7

Так много могло бы произойти в то утро, когда Том зашагал в сторону Карлайла… Но Шарлотта была юной и неопытной и не понимала, что происходит с Томом. Она бросилась на траву и разрыдалась. Когда же наконец утерла слезы и села, он уже скрылся за деревьями.

Она поднялась на ноги, оправила платье и побрела к дому. Увидев у парадной двери привязанных лошадей, зашагала быстрее. Приблизившись, попыталась сообразить, кто мог приехать. У дома стояли несколько повозок и рослый гнедой конь дяди Расса – Шарлотта сразу же узнала его. Значит, дядюшка после двухлетнего отсутствия наконец-то вернулся домой. Рядом с дядиным конем стояла неприметная серая лошадка – Шарлотта не знала, чья она, но решила, что на ней, вероятно, ехал кто-нибудь из грумов.

А вот кому мог принадлежать красивый чалый жеребец? И кто приехал на светло-гнедом, шкура которого лоснилась, словно полированное дерево?

И тут девушка увидела еще одну повозку, подъезжавшую к дому; на вознице была темно-бордовая с золотом ливрея – ливрея владельца замка Страуд. Сердце Шарлотты забилось быстрее. Значит, лорд Пиммерстон действительно решил посетить свое родовое гнездо! И может быть, действительно даст бал и пригласит на него всю округу.

Однако Шарлотта тотчас же отбросила мысли о балах и незнакомцах на прекрасных скакунах. Ей следовало как можно быстрее переговорить с дядей наедине и рассказать ему о Томе. Если дядя Расе узнает, как она любит Тома, он, возможно, поможет ей. О, он должен ей помочь! Возможно, кто-то из его друзей возьмет Тома на работу, так что ему не придется плавать на «Энни Кларетте».

Шарлотта поспешно вошла в дом – И только сейчас сообразила, что волосы ее растрепались на ветру, возможно, она даже немного загорела на солнце. К счастью, в холле никого не оказалось, но все же она старалась ступать как можно осторожнее, опасаясь, как бы дядины друзья (возможно, среди них окажется даже какая-нибудь леди!) не застали ее в таком виде. Ей следовало подняться к себе и причесаться, чтобы дяде не пришлось за нее краснеть.

Шарлотта на цыпочках прошла мимо гостиной, дверь которой оказалась чуть приоткрытой, и вдруг услышала мужской голос. Причем говорили о ней, о Шарлотте!

– Право, Расе, если я все же соберусь жениться на твоей племяннице, – то где же она? – рокотал за дверью незнакомец.

Шарлотта услышала, как дядя ответил:

– Скоро придет, Пиммерстон, скоро придет. Вышла прогуляться – так сказал Ливси.

Пиммерстон! Рокочущий голос принадлежал лорду Пиммерстону из замка Страуд! Шарлотта слышала, что он – тщеславный развратник. Значит, дяде каким-то образом удалось договориться с лордом Пиммерстоном, которого он, несомненно, считает превосходной партией. Что ж, ему придется отказаться от своих планов, потому что она ни за что не выйдет за этого человека!

Шарлотте не терпелось заявить об этом, и она уже взялась за дверную ручку, но следующая фраза лорда Пиммерстона заставила ее остановиться.

– А ты уверен, что она девственница? – спросил он. Шарлотта почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Возмущенная до глубины души, она отдернула руку от двери. Как он посмел?!

– Совершенно уверен, – отозвался дядя Расе. – Могу ручаться, что Шарлотта – девственница.

– Иного и быть не могло в такой глуши!

Шарлотта вздрогнула от неожиданности – она узнала голос Артура Бодина. Ей ужасно захотелось распахнуть дверь, и она уже взялась за ручку, но следующие слова лорда Пиммерстона заставили ее похолодеть от ужаса.

– Совершенно необходимо, чтобы она была девственницей! Я женюсь на ней только для того, чтобы избавиться от «галантной болезни», которой заразился. Лодин утверждает, что брак с юной девственницей очистит мое тело от «галантной болезни».

– А в Лондоне или Шеффилде девственниц не нашлось? – раздался чей-то довольно приятный голос.

– Их там не сыщешь! – усмехнулся Бодин, и все захохотали.

Шарлотта побледнела как полотно. Оказывается, дядя приехал для того, чтобы устроить ей… это! Шарлотта почувствовала тошноту. Она уже хотела убежать к себе, но задержалась, снова услышав приятный голос.

– А как же девица, лорд Пиммерстон? – осведомился незнакомец. – В конце концов, она ведь – племянница Расса, а не уличная девка. Несомненно, ей будет лестно выйти замуж за человека с вашим положением в обществе. Но разве она не заразится «галантной болезнью»?

Шарлотта содрогнулась, услышав ответ его милости.

– Разве женщины не созданы для того, чтобы ублажать мужчин и оберегать их от зла? Девица мне вполне подойдет, В конце концов, Расе за нее поручился, и происхождение у нее подходящее. Дьявол, да где же она?

– Она сбежит, как только узнает о ваших планах, проговорил незнакомец.

Услышав голос Бодина, Шарлотта похолодела.

– О, об этом мы позаботились, верно, Расе? – Бодин хохотнул.

Шарлотта действительно решила бежать. Она хотела броситься следом за Томом, но вдруг увидела Ливси и конюха, сгибающихся под тяжестью дядиного сундука и большой коробки.

– А, вот и вы, мисс Шарлотта! – Ливси многозначительно взглянул на девушку. – Ваш дядюшка справлялся, где вы, а я сказал, что вы пошли прогуляться.

Шарлотта поняла, что Ливси ее предупредил: он не сказал дяде про Тома. Но дворецкий одновременно и выдал ее. Его услышали в гостиной, и дядя Расе сказал:

– А… вот и она, Пиммерстон. Сейчас на нее посмотришь. Шарлотте не хотелось, чтобы дядя и его гости узнали, что она подслушивала у двери, поэтому девушка стремительно пересекла холл и, подбежав к Ливси, спросила:

– Эта коробка для меня?

– Нет, мисс Шарлотта, – бросил через плечо дворецкий, удаляясь в противоположную сторону.

Шарлотта повернулась, и поэтому ее дядя – его красное лицо под пышным париком появилось в дверях гостиной – решил, что она только что вошла в дом.

– Шарлотта?.. – Казалось, он был изумлен, увидев повзрослевшую племянницу. – Иди… поздоровайся с нашими гостями. – Дядя поманил ее пальцем.

С высоко поднятой головой девушка прошла мимо дяди и коротко кивнула гостям. Шарлотта навсегда запомнила картину, открывшуюся перед ней, когда она переступила порог гостиной.

В просторной комнате, залитой лучами солнца, сидели в выгоревших бархатных креслах трое мужчин, пивших рубиновый портвейн. При появлении Шарлотты все трое поднялись.

Справа от девушки стоял облаченный во фланель кривоногий Артур Бодин. Он оглядел Шарлотту своими пронзительными темными глазками и едва заметно улыбнулся, видимо, довольный тем, что сделал удачный выбор, заказывая платье для племянницы приятеля. Встретив его взгляд, Шарлотта невольно поежилась, и улыбка Бодина померкла.

Мужчины же, стоявшие слева от Шарлотты, были одеты по последней моде.

Худощавый джентльмен – конечно же, не кто иной, как лорд Пиммерстон, догадалась Шарлотта. Его завитой и напомаженный парик был окрашен в какой-то немыслимый золотистый цвет; на затылке локоны парика скреплял темно-зеленый атласный бант, и точно такой же бант красовался впереди, под острым подбородком. Изжелта-бледное лицо лорда оживляла черная мушка, губы же кривились в презрительной улыбке. Он был в атласном бледно-зеленом камзоле с длинными рукавами, украшенными бархатными отворотами и кружевными манжетами, в которых тонули унизанные кольцами пальцы, и в бриджах того же цвета, что и камзол. На ногах лорда были ботфорты.

Лорд Пиммерстон сделал шаг вперед, ожидая, что молодая леди обратит на него внимание. Однако Шарлотта его проигнорировала, адресовав изящный реверанс высокому незнакомцу, стоявшему в центре. Было совершенно очевидно: приятный голос, который Шарлотта слышала, стоя за дверью, принадлежал именно этому джентльмену.

Желая досадить лорду Пиммерстону, она с улыбкой смотрела на незнакомца.

Впрочем, этот мужчина действительно заслуживал внимания. Он был смуглый, стройный и черноволосый. Пожалуй, даже красивый, решила Шарлотта. Одет незнакомец был гораздо скромнее, чем лорд Пиммерстон, но все же производил впечатление. Белый батистовый шейный платок он повязал с артистической небрежностью, пропустив сквозь петлицу темного дорожного камзола. Камзол же был расстегнут, и под ним виднелся светло-серый жилет с серебряными пуговицами.

– Кто же вы, сэр? – спросила Шарлотта. – Мой дядя не счел нужным вас представить.

Незнакомец едва заметно улыбнулся и склонился в изящном поклоне, взмахнув при этом темной треуголкой, отделанной серебряным галуном.

– Роэн Кейнс к вашим услугам, – проговорил он.

– Лорд Пиммерстон… – Дядя Расе, немного озадаченный тем, что Шарлотта не обратила внимания на нарядного гостя в зеленом атласе, схватил девушку за локоть и повернул лицом к его милости – Вот, лорд… Моя племянница Шарлотта.

Шарлотта окинула лорда равнодушным взглядом и сделала небрежный реверанс. После чего снова повернулась к высокому мужчине. Его милость побледнел, щеки его покрылись красными пятнами – такого оскорбления ему не наносила ни одна женщина.

Шарлотта же, казалось, уже забыла о нем.

– Вы приехали издалека, сэр?

– Из поместья лорда Пиммерстона. Это к северу от Шеффилда, – ответил Роэн Кейнс.

– И Артур Бодин… – Дядя снова взял Шарлотту за локоть. – Артур, кажется, ты знаком с моей племянницей.

Шарлотта смотрела на Бодина так, словно видела впервые. Тот усмехнулся:

– Полагаю, вам понравилось платье, которое я для вас выбрал?

– Неужели вы?.. – Шарлотта заметила, что Роэн Кейнс улыбнулся. – Я бы предпочла сама выбрать для себя платье.

– Полно, Шарлотта! – возмутился дядя. – Признай, что Бодин сделал удачный выбор!

Расе заметил, что гости – хотя Роэн Кейнс довольно успешно это скрывал, – то и дело посматривали на декольте Шарлотты. Она тоже это заметила. Делая вид, будто играет прядями волос, она постаралась прикрыть свою грудь.

– Мы ждали твоего возвращения, – с напускным добродушием продолжал дядя Расе. – Лорд Пиммерстон собирается на время поселиться в замке. Поскольку о его приезде уже знают, он этим вечером ожидает гостей. Мы приглашены на обед, а после обеда – танцы.

– Как мило, – проговорила Шарлотта без тени улыбки. – Очень жаль, что я не смогу присутствовать.

– Э… Как не сможете? – проговорил озадаченный лорд Пиммерстон.

– Что ты хочешь сказать, девочка? – спросил дядя Расе.

– Я хочу сказать, что на мне мое единственное приличное платье. И боюсь, я испачкала спину, лежа на траве.

Намеренно сделав ударение на последних словах, Шарлотта окинула мужчин вызывающим взглядом. Пусть думают, что она лежала на траве с каким-нибудь случайным ухажером!

Роэн Кейнс едва заметно улыбнулся. Дядя Расе нахмурился.

– Глупости! Конечно, ты пойдешь с нами. Повернись. – Шарлотта повиновалась, и дядя торжествующе объявил:

– Ну вот, платье в полном порядке! Прекрати капризничать, ты поедешь со мной в замок Страуд!

– Но мне надо хотя бы причесаться… – возразила Шарлотта.

Она откинула за спину свои золотистые волосы, и мужчины залюбовались этим шелковистым водопадом.

– Можешь причесаться, но изволь спуститься вниз через пятнадцать минут, – с угрозой в голосе проговорил дядя Расе.

– Хорошо. – Шарлотта вышла из гостиной. Неплотно прикрыв за собой дверь, она на секунду задержалась и услышала голос дяди.

– Ну, Пиммерстон, теперь ты убедился, что Шарлотта именно такая, какой ее описал Бодин?

– Да, подходящая девица, только ее надо укротить, – проворчал лорд.

– И вы получите от этого удовольствие, не правда ли? – со смехом предположил Бодин.

Но его милость все никак не мог успокоиться. Эта девчонка публично оскорбила его, и она дорого за это заплатит!

– А что она говорила о траве? – осведомился лорд. – Похоже, что-то имела в виду… Предупреждаю тебя. Расе, если после свадьбы выяснится, что твоя племянница – не девственница…

– Тогда я собственноручно сделаю тебя вдовцом! – заявил Расе таким тоном, что Шарлотта невольно содрогнулась.

Ах, какие они мерзкие, какие мерзкие! Сидят и обсуждают, как ее погубить!

Входная дверь была закрыта, и Шарлотта не сомневалась: если она попытается убежать, ее догонят и насильно отведут к лорду Пиммерстону. Ах, если бы она умела ездить верхом! Тогда можно было бы вскочить на самого резвого коня и ускакать. Что ж, если нет возможности сию же минуту вырваться на свободу, то надо хотя бы отправить весточку Тому…

С этой мыслью Шарлотта направилась на кухню, но вдруг увидела незнакомую женщину в темно-синем платье, преградившую ей дорогу. Невероятно высокая, незнакомка обладала поистине борцовской фигурой. Бросались в глаза ее крашенные хной волосы и огромная грудь.

– Мисс Шарлотта? – ухмыльнулась великанша. – Я – Семпл, ваша новая камеристка. Ваш дядя привез меня, чтобы я за вами ухаживала.

– Так ухаживай за мной наверху, – сказала Шарлотта, кивком указывая на лестницу. – Я сейчас поднимусь.

– Нет, мисс Шарлотта, – заявила Семпл. – Мне было сказано, что я за вас отвечаю и не должна спускать с вас глаз.

Так вот что имел в виду Бодин, когда сказал Роэну, что «об этом позаботились». Семпл будет за ней следить!

Шарлотта посмотрела на великаншу.

– Хорошо, Семпл. Мне нужна вода, чтобы умыться. Семпл недоверчиво смотрела на девушку.

– Тебе не обязательно ходить самой, – вздохнула Шарлотта. – Это может сделать Венд. Венд! – громко позвала она, надеясь, что служанка находится где-нибудь поблизости. – Венд, принеси воды ко мне в спальню. Немедленно!

Шарлотта поднималась по лестнице, а за ней неотступно следовала Семпл. Она надеялась, что резкий тон не обидит Венд – ей просто хотелось поставить на место камеристку. К счастью, Венд не обиделась и вскоре явилась с кувшином воды. Выплеснув воду в фарфоровый умывальник, служанка с наигранной почтительностью спросила:

– Это все, миледи?

Шарлотта поняла, что Венд сейчас выйдет из спальни. Повернувшись к камеристке, она сказала:

– Семпл, принеси кусок мыла. Оно вон в том комоде. Как только Семпл отвернулась, Шарлотта ухватила Венд за юбку – служанка уже направилась к двери. Приложив палец к губам, она прошептала:

– Найди Тома. Он возвращается в Карлайл. Они хотят выдать меня за лорда Пиммерстона, чтобы очистить его от «галантной болезни», и Семпл охраняет меня, чтобы я не сбежала.

Венд в ужасе взглянула на молодую хозяйку. Семпл по-прежнему рылась в комоде в поисках несуществующего мыла. Шарлотта же, как бы капризничая, заявила, что вода слишком холодная.

– Сейчас принесу еще, – сказала Венд, шагнув к двери.

– Нет, мне некогда ждать! – Шарлотта решительно подошла к умывальнику. – Надо поторопиться, так что придется умыться этой. Мы через десять минут отправляемся в замок Страуд. Ну, не стой здесь, Венд. Иди вниз. Я уверена, что у кухарки найдется для тебя работа.

Венд тотчас же ушла – но не на кухню. Выскользнув из калитки сада, она побежала вдоль озера, высматривая Тома.

Потом, когда мимо проезжал лорд Пиммерстон со своими гостями, затаилась в кустах.

Узнав о том, что Шарлотта не умеет ездить верхом, Роэн Кейнс сказал, что ей, вероятно, не хотелось бы трястись всю дорогу в повозке. Он предложил усадить ее перед собой в седло, и дядя Расе тут же одобрил это предложение. Шарлотта же решила, что ее просто боятся оставить в повозке, ведь она могла выскочить и убежать.

Минуту спустя Шарлотта уже сидела в седле перед Роэном Кейнсом. Вскоре ей пришлось откинуться назад, потому что руки всадника, державшие поводья, время от времени касались ее груди. В какой-то момент Шарлотта заметила, что Кейнс чуть придержал своего коня, так что они немного отстали от ехавших впереди дяди Расса, лорда Пиммерстона и Бодина.

– Вы всегда жили на севере? – спросил он неожиданно.

– Нет, я с Сен-Мари, – ответила Шарлотта.

– Острова Силли? Значит, вы – южный цветок.

– И мне очень хотелось бы туда вернуться, – с горечью в голосе добавила Шарлотта.

– Вам, наверное, не нравятся холодные зимы? – предположил Кейнс. – Мне они тоже не по душе. Я почти все время провожу в Лондоне, но зимой отправляюсь на континент, особенно люблю Португалию.

Шарлотта же почти не слушала своего спутника. Вспоминая Тома, она то и дело спрашивала себя: сумеет ли Венд его найти? Если сумеет, то он обязательно ее спасет. Вскоре перед ними появились башни замка Страуд.

– Вот уж не думал, что здесь так красиво, – в восхищении пробормотал Роэн. – Пиммерстон совсем иначе описывал свои владения.

– Эти места слишком далеко от города, где ему так нравится! – отозвалась Шарлотта.

– Да, конечно… А вы хорошо знаете замок?

– Очень хорошо. И по-моему, лорд Пиммерстон прав: ему здесь нечего делать!

– О, я не думаю, что Пиммерстон собирается здесь жить, – усмехнулся Роэн.

Шарлотта мысленно ответила:

«Да, он только собирается здесь жениться!»

Глава 8

Замок Страуд

Хотя слуги за несколько дней сотворили настоящие чудеса, нельзя было сказать, что замок Страуд по-настоящему готов к приему гостей. Конечно, столовую привели в порядок, и кухарка приготовила прекрасный обед. Однако на стол подали слишком поздно – за окнами уже темнело.

Шарлотта по-прежнему думала только о Томе. И задавала себе все тот же вопрос: сумеет ли Венд его догнать? Когда же к ней кто-нибудь обращался, отвечала с явной неохотой, а иногда вовсе не отвечала.

После того как Шарлотта столь нелюбезно обошлась с лордом Пиммерстоном в Олдершот-Грейндж, он не пожелал сидеть рядом с ней – предпочел посадить по одну руку от себя Расса, а по другую – Бодина. Шарлотта же сидела напротив Роэна Кейнса, и он с сочувствием на нее поглядывал.

Пока сидевшим за столом гостям подавались бесчисленные перемены блюд, в замок начали съезжаться соседи лорда Пиммерстона Для всего графства приезд его милости оказался событием весьма значительным, так что все сочли необходимым засвидетельствовать хозяину замка свое почтение. Шарлотта, то и дело отвечавшая на приветствия гостей, почти не слушала, что ей говорят.

Наконец его милость объявил, что вскоре в Большой зале начнутся танцы – музыкантов лорд привез с собой из Шеффилда Узнав о предстоящих танцах, все дамы оживились, поскольку ни одной из них еще не доводилось танцевать в замке Страуд И тут Шарлотта заметила, что дядя Расе что-то сказал лорду Пиммерстону и тот с улыбкой кивнул. После чего приказал, чтобы всем наполнили бокалы. Шарлотта думала, что ее дядя произнесет тост в честь хозяина замка, но, к ее ужасу, дядя во всеуслышание объявил, что его подопечная выходит замуж за лорда Пиммерстона и что об этом будет объявлено в церкви в ближайшее воскресенье. Гости зашумели, но Расе, повысив голос, потребовал, чтобы все выпили за здоровье будущих супругов.

«Будущих супругов!» Шарлотта ахнула и уронила бокал.

На платье ей пролилось немного вина, и она приложила к юбке салфетку.

Когда все встали из-за стола, Шарлотту окружили гости, желавшие ее поздравить, и она почувствовала, что вот-вот лишится чувств. Сославшись на то, что ей нужно немедленно замыть винное пятно, она направилась к выходу. Дядя Расе, догнав племянницу уже у двери, схватил ее за руку и затащил в альков.

Шарлотта была вне себя от гнева.

– Как вы посмели сделать такое заявление? – прошипела она. – Даже не спросили, согласна ли я!

– Мне не требуется твое согласие! Ты будешь делать то, что я тебе скажу!

Дядя крепко сжал ее руку.

– Вы делаете мне больно! – Шарлотта пыталась вырваться. – И знайте: я ни за что не выйду замуж за вашего урода!

– Нет, ты за него выйдешь – или я разорен, – с угрозой в голосе проговорил Расе. – Если тебе не хочется, чтобы тебя утопили в Дервенте, ты за него выйдешь. И еще будешь при этом улыбаться!

– Вы хотите сказать, что растратили не только свое состояние, но и все деньги моей матери? – гневно бросила Шарлотта. – Думаю, что судьям будет интересно об этом узнать!

Расе пристально посмотрел на племянницу. Посмотрел так, что девушка похолодела.

– Изволь выбирать выражения, когда говоришь со мной, – процедил он. – Иначе я тебя так отстегаю, что надолго запомнишь.

– Лорду Пиммерстону едва ли понравится, если отстегают его невесту, – усмехнулась Шарлотта.

– Мне кажется, он и сам тебя высечет, – пробормотал он. – Думаю, в первую же брачную ночь.

Расе повернулся к Семпл – та в этот момент заглянула в альков.

– Семпл, присматривай за девчонкой, – приказал он. – Делай, что тебе велел Бодин. Можешь применить силу, если понадобится. Не упускай ее из виду, если с ней не будет кого-нибудь из нас.

Стоявший в противоположном конце залы Роэн Кейнс оказался свидетелем этой сцены. Нахмурившись, он направился к алькову, но по дороге встретил лорда Пиммерстона. Его милость случайно пролил вино на свой шейный платок и теперь, повязав новый, возвращался к гостям.

– О, очень мило, Пиммерстон, – сказал Роэн, глядя на пестрый шейный платок его милости.

Не обращая внимания на хмурившуюся Шарлотту, лорд Пиммерстон прикоснулся к своему украшению.

– Мой самый любимый остался в Шеффилде, – пророкотал он. – Я все думаю, не высечь ли Крауча за эту оплошность.

Роэн улыбнулся, представив, как худощавый элегантный Пиммерстон порет здоровяка Крауча, своего камердинера.

– Твоя нареченная скучает, Пиммерстон, – заметил Роэн. – Музыканты уже играют. Ты не возражаешь, если я приглашу ее на первый танец?

– Можешь танцевать с ней хоть весь вечер. Я не намерен ее приглашать.

Роэн Кейнс вопросительно взглянул на собеседника:

– Неужели ты уже ее разлюбил?

– Разлюбил? – фыркнул лорд Пиммерстон, открывая золотую табакерку, украшенную зеленой эмалью. – Тебе прекрасно известно, что о любви тут речи нет.

Роэн с сочувствием посмотрел на Шарлотту.

– Значит, лишил своего расположения? Неужели такую красавицу можно лишить расположения?!

Лорд Пиммерстон, уже давно возмущавшийся дерзким поведением Шарлотты, не был склонен признавать ее красавицей.

– Красавица? Не заметил. Упрямица – это да. – Он исподлобья взглянул на свою невесту. – Да, можешь за ней поухаживать, Кейнс. И проследи, чтобы она чего-нибудь… не выдумала. А уж я ее укрощу на досуге.

– Не сомневаюсь, – кивнул Роэн Кейнс, с улыбкой глядя на лорда Пиммерстона.

Шарлотта наконец пришла в себя.

– Займись делом, Семпл, – приказала она, бросив гневный взгляд на свою охранницу. – Попытайся раздобыть мне веер – я забыла захватить свой.

Семпл ухмыльнулась.

– Я не могу от вас уйти, – заявила она. – Только если появится кто-нибудь из джентльменов, с которыми вы сюда приехали.

– Тогда оставь меня вот с ним! – Шарлотта указала на Роэна, направлявшегося к алькову. – И пойди найди мне веер.

В этот момент на верхней галерее заиграли музыканты, и Роэн Кейнс пригласил ее на первый танец.

– Но я не знаю некоторых па, – предупредила Шарлотта Избавившись от Семпл, она обдумывала план бегства.

– Я с удовольствием буду вас обучать, – улыбнулся Роэн. Шарлотта не обращала внимания на взгляды любопытных – все говорили о ее помолвке. Не смущалась и тогда, когда наступала партнеру на ногу. Она думала лишь об одном – о побеге.

– Вы не хотите выходить замуж за Пиммерстона? – спросил Роэн. – А лорд ведь очень богат…

Он внимательно наблюдал за Шарлоттой – возможно, она просто не понимала, насколько выгодным может оказаться этот брак. Вместо ответа Шарлотта нарочно наступила ему на ногу. А на его улыбку ответила презрительным взглядом.

– Я не намерена выходить за него замуж!

– Неужели? И что же вы собираетесь предпринять? Ваш дядя твердо намерен выдать вас за него.

Шарлотта, прищурившись, взглянула на Роэна. Они приближались к двери.

– Во время церемонии бракосочетания, когда меня спросят, согласна ли я стать его женой, я закричу, что не согласна и никогда не соглашусь, а потом убегу.

– Это будет любопытное зрелище, – с улыбкой заметил Роэн. – Непременно пригласите меня на вашу свадьбу.

– Ах, перестаньте надо мной насмехаться! Шарлотта сделала шаг в сторону двери, однако Роэн удержал ее.

– Советую не сообщать дяде заранее о вашем намерении сбежать из церкви.

– Почему? – спросила Шарлотта.

– Потому что существуют зелья, которые делают человека послушным.

Шарлотта недоверчиво посмотрела на партнера:

– Вы считаете, что он мог бы…

– О, я в этом не сомневаюсь, – с невозмутимым видом ответил Роэн.

– Он просто чудовище! – воскликнула Шарлотта:

– Тише, – улыбнулся Роэн. – Вы рискуете привлечь к себе внимание.

Шарлотта смутилась. Но минуту спустя вновь заговорила:

– Вам ведь известно, что я – пленница! Бодин и мой дядя привезли эту ужасную женщину, чтобы она стерегла меня до свадьбы. Только вот не могу понять, какое Бодину до этого дело.

– Бодин, несомненно, рассчитывает на процент с той суммы, которую ваш дядя получит от Пиммерстона, – пояснил Роэн.

– Ах, здесь невыносимо жарко! – пожаловалась Шарлотта.

– Вы правы, – охотно согласился он. – Не выйти ли нам в сад? Может, устроим скандал? Тогда вам, возможно, и не придется выходить замуж за Пиммерстона.

Шарлотте было неприятно, что Кейнс так легкомысленно относится к ее будущему, но все же она согласилась выйти в темный сад, террасами спускавшийся к озеру. Сад давно уже был запущен – с этим слуги Пиммерстона ничего не смогли поделать, – и на заросших травой аллеях сверкали капли росы. Их окружал пьянящий аромат роз, росших у стены замка. С озера же поднимался густой туман, в котором тонули берега.

В какой-то момент туман почти рассеялся, и Шарлотта увидела Тома, стоявшего на берегу, под деревом. Видимо, он изучал замок, думал, как проникнуть в него, не привлекая к себе внимания.

Шарлотта взглянула на Роэна, стоявшего рядом. Но если он и заметил Тома, то не подал вида.

– Будьте столь любезны, принесите мне шаль, – с дрожью в голосе проговорила девушка. – Здесь так сыро… и так холодно.

– Вы уверены, что не хотите вернуться со мной в замок? – спросил Роэн.

– Нет. Розы так чудесно пахнут, и… и мне не хочется сейчас никого видеть. Все только и говорят о том, как мне повезло, что я выхожу замуж за лорда Пиммерстона.

Роэн засмеялся.

– Я прекрасно вас понимаю, – сказал он. Роэн действительно ее понимал: совсем недавно его бросила красивая молодая леди, и он в ярости уехал из Лондона, надеясь обрести душевный покой где-нибудь на севере. Получив в Шеффилде приглашение сопровождать лорда Пиммерстона, отправлявшегося сочетаться браком с девицей, которую никогда не видел, Роэн главным образом из любопытства принял приглашение. Кроме того, у него имелись на побережье дела, о которых хозяин замка Страуд не подозревал.

Что же касается притаившегося за деревом Тома, то Роэн заметил его даже раньше, чем Шарлотта. Он послушно направился к двери, скрытой за разросшимися кустами. Открыв дверь, Роэн тут же захлопнул ее, но сам остался наблюдать за происходящим.

Шарлотта же, подобрав юбки, побежала к берегу. Том почти сразу же заметил ее и, раскрыв объятия, бросился ей навстречу.

Роэн из-за кустов наблюдал за этой встречей. Несомненно, Шарлотта встретилась с возлюбленным: он вспомнил ее слова о траве, на которой она лежала. Роэн очень жалел, что не слышит сейчас их разговор.

– Ах, Том, какое счастье, что Венд тебя нашла! – выдохнула Шарлотта. – Нам надо немедленно бежать отсюда!

– Венд так мне и сказала. Но у меня нет лошади, так что…

– Здесь их сколько угодно! Выбирай! Том понимал, что совершит преступление, но колебался всего лишь несколько секунд.

– В конюшне сейчас много грумов, – сказал он. – Надо выбирать из тех, чьи хозяева не собираются здесь ночевать. Эти оставили лошадей на привязи, во дворе.

Том повел Шарлотту к коновязи, которую уже успел осмотреть.

– Поставь ногу мне на ладони, я тебя подсажу, – сказал он, выбрав подходящую лошадь.

– Но я не умею ездить верхом! – испугалась Шарлотта.

– Тогда я сяду позади тебя, – сказал Том, запрыгивая в седло. – Держись и пригибайся одновременно со мной. Мы доедем через лес, а там повсюду ветки.

Вышедший из-за кустов Роэн наблюдал за их отъездом. Наблюдал до тех пор, пока лошадь с двумя седоками не скрылась в темноте.

Однако думал он вовсе не о беглецах. Роэн вспоминал Кэтрин Олни – первую красавицу Лондона! Едва затянувшаяся рана вновь открылась – перед ним возникло лицо Кэтрин в облаке черных волос… Она предала его и даже не потрудилась вернуть ему обручальное кольцо, перед тем как сбежала с молодым Талибонтом. Роэн хотел отправиться в погоню и сделать ее вдовой, но обстоятельства помешали ему осуществить задуманное.

Что же касается этой девушки, Шарлотты… Конечно же, она красавица. Но в ней было и нечто особенное… Роэн невольно улыбнулся, подумав о том, что она напоминает ему толедский клинок. Да, конечно: удивительная прочность и гибкость. Удачное сравнение.

Роэн представил Шарлотту в великолепном наряде, в лондонском свете, при дворе… Да, эта девушка из озерного края действительно необычайно красива. Но куда же направятся беглецы? Возможно, в Карлайл. Или в глушь Нортумберленда. Но скорее всего в Шотландию. Там церемонию бракосочетания может провести кто угодно, главное – найти свидетелей…

Роэн вдруг представил, как прогуливается по Сент-Джеймс-парку под руку с Шарлоттой и встречает Кэтрин Одни (ныне Талибонт). Представил, как она смотрит на него с изумлением и упреком. Да, с упреком… Ведь перед бегством с Талибонтом Кэтрин оставила записку; она написала, что вынуждена выйти замуж за Юстаса Талибонта из-за бедности отца и скудости своего приданого. Однако она считала, что этот брак по расчету никак не меняет ее отношений с Роэном – они по-прежнему могут приятно проводить время. При мысли об этом Роэн сжал кулаки. Как ему хотелось поквитаться с Кэтрин!

Он вдруг сообразил, что по-прежнему смотрит в ту сторону, куда ускакали Шарлотта и ее возлюбленный. Роэн вытащил часы… Что ж, он подарит беглецам еще двадцать минут.

Когда двадцать минут истекли, он вернулся в замок. Там уже искали Шарлотту.

– Где она? – закричал лорд Пиммерстон, побагровевший от ярости. – Все видели, что ты ушел с ней!

– Я тоже ее искал, – пожал плечами Роэн. – Она попросила меня принести ей шаль, и я не сразу сообразил, что не следует оставлять ее одну. Я вернулся – и обнаружил, что она исчезла, что ее нигде нет. Может, она лишилась чувств где-нибудь под кустом? Может, у нее случился припадок? – Он повернулся к Рассу. – Твоя племянница не склонна к припадкам?

Расе с трудом перевел дух.

– Шарлотта совершенно здорова. Мы… мы с ней сегодня немного поспорили.

– Да, мне показалось, что она чем-то расстроена. – Ситуация казалась Роэну довольно забавной. – Когда я уходил, она стояла у озера. Вы не думаете, что она могла утопиться?

Расе побледнел.

– Конечно, нет! Она не стала бы топиться. Случайно упасть в воду тоже не могла. Шарлотта слишком разумная девочка. Мы просто говорили о ее приданом…

– Она не желала выходить замуж без приданого? – поинтересовался Роэн.

Расе едва не задохнулся от гнева.

– Мы просто поспорили! – взревел он. – И я, Кейнс, не собираюсь перед тобой отчитываться! – Расе повернулся к хозяину замка. – Наверное, она вернулась в Олдершот-Грейндж, чтобы продемонстрировать свое недовольство.

– Да, она вполне на это способна, – проворчал лорд Пиммерстон; он считал, что его снова публично оскорбили. – Я немедленно за ней кого-нибудь отправлю.

– Моя лошадь исчезла! – воскликнул один из гостей. – Мы с Норой привязали лошадей у коновязи, потому что не собирались задерживаться. А сейчас я обнаружил, что лошади нет! Я расспросил слуг, и один из них сказал, что вроде бы видел, как мужчина и женщина ускакали на лошади, по описанию похожей на мою!

– Теперь все ясно! – просиял Роэн. – Пиммерстон, похоже, ваша пташка упорхнула.

Глава 9

На границе с Шотландией, двое суток спустя

И снова настала ночь. Луна, временами выплывавшая из-за низко нависших туч, заливала серебристым светом величественные вершины и бурные потоки, расщелины и заросли кустарника.

Постоянно ощущая близость Шарлотты, Том боролся с желанием спешиться и овладеть ею. Даже сейчас, двое суток спустя, у него по-прежнему вскипала кровь, когда Шарлотта, утомленная долгой скачкой, прижималась к нему.

Отъехав подальше от замка Страуд, они сделали короткую остановку в лесу, чтобы обсудить свои дальнейшие планы. Том предлагал направиться к побережью, где можно было найти лодку, чтобы плыть на юг. Но Шарлотта напомнила ему, что проще всего обвенчаться в Шотландии. Венд рассказывала ей, что одна ее знакомая убежала от своего жениха с матросом и они обвенчались в Гретна-Грин, у кузнеца: алтарем служила наковальня, а свидетелями были совершенно незнакомые люди. Венд утверждала, что такой брак считается действительным. Шарлотта была уверена: если они с Томом обвенчаются, ее дяде придется с этим примириться.

Том же опасался, что дядя Шарлотты, если доберется до них, постарается сделать племянницу вдовой.

– А если мы успеем не только обвенчаться, но и… – Шарлотта густо покраснела. – Я хочу сказать, что тогда лорд Пиммерстон уже не захочет на мне жениться.

Том улыбнулся:

– Месть всегда сладка.

– Не думаю, что дяде Рассу захочется мстить. Он поймет, что проиграл. – Шарлотта вздохнула. – Мне кажется, что дядя спустил все свое состояние. И деньги моей матери – тоже. Он пытается выдать меня за лорда Пиммерстона только потому, что ему очень нужны деньги. Он сказал мне, что если я не соглашусь, то он будет разорен. Но если лорд Пиммерстон не захочет на мне жениться, дядя Расе просто вернется домой и продаст Олдершот-Грейндж, чтобы заплатить свои долги.

– Тогда едем в Шотландию, – сказал Том. Они ехали целый день, и к вечеру Шарлотта совсем выбилась из сил. Заметив вдалеке постоялый двор, Том решил рискнуть.

– Только молчи, – предупредил он Шарлотту. – Положись на меня.

Подъехав к «Оленю и рогу» (так гласила вывеска). Том помог Шарлотте спешиться и распахнул перед ней дверь.

Они прошли в зал с низким потолком и уселись за длинный стол, за которым обычно обедали путники. Хозяин, низенький краснощекий мужчина с седеющими рыжими волосами, сетовал на то, что некогда приготовить птицу, – Энни отправилась на рынок, оставив только холодный пирог с мясом.

– Значит, у вас нет постояльцев? – спросил Том с напускным равнодушием.

Хозяин отрицательно покачал головой:

– Вечером парни зайдут выпить зля. Погода слишком хорошая.

Вполне удовлетворенный ответами улыбчивого хозяина, Том прекратил расспросы. Он выдал Шарлотту за свою сестру и сказал, что они едут из Карлайла, чтобы навестить тетушку, живущую неподалеку от Кросс-Фелл.

– Кросс-Фелл? О, так вы едете не в ту сторону! – воскликнул хозяин.

– Надеюсь, вы нам потом покажете, куда ехать.

– Конечно, сэр.

– А я пока напою лошадь, можете поставить это мне в счет.

Хозяин кивнул и отправился на кухню. Шарлотта посмотрела на Тома и прошептала:

– Но у нас нет денег. Как же мы ему заплатим?

– Не заплатим, – пробормотал Том. Он обвел взглядом зал, высматривая какое-нибудь оружие, мушкет, например. Однако ничего не заметил. – Нам нужна свежая лошадь. Закрой глаза и притворись, будто дремлешь, – на тот случай, если кто-нибудь войдет. Я сейчас вернусь.

На конюшне Том сначала напоил и накормил свою лошадь. Потом осмотрелся. У хозяина имелись две прекрасные кобылы, причем серая в яблоках казалась более выносливой.

Когда Том вернулся в зал, на столе уже стояли деревянные тарелки и кружки с сидром; хозяин принес пирог с мясом и свежий черный хлеб. Том попросил еще яблок, чтобы захватить их в дорогу, и любезный хозяин приготовил узелок с ранетом. Беглецы так проголодались, что даже холодный пирог показался им на редкость вкусным. Они выпили крепкого сидра, и Шарлотта с улыбкой сказала, что не отказалась бы от добавки.

Хозяин немного смутился и сообщил, что остался только кусок сладкого пирога. Том кивнул и велел принести его даме на десерт. Потом мужчины вышли во двор, и хозяин показал Тому дорогу, подробно объяснив, в каком месте надо повернуть направо. Когда они уже направились к двери. Том резко развернулся и ударил хозяина кулаком в челюсть. Тот без сознания повалился на траву.

Том наклонился над хозяином. Он очень сожалел, что пришлось так поступить с этим добрым и услужливым человеком, но у него не было выбора.

– Я заплачу тебе, когда смогу, – пробормотал он, обращаясь к неподвижному телу. – И за лошадь – тоже.

Том повернулся и поманил рукой Шарлотту, с ужасом наблюдавшую за ним из окна.

– Он не шевелится, – сообщила встревоженная Шарлотта, когда Том седлал серую в яблоках кобылу. – Он ведь не умер?

– Конечно, нет, – вздохнул Том. – Но надеюсь, он будет лежать здесь, пока мы не скроемся. – Том хотел вернуться в дом, чтобы поискать оружие, но потом передумал – решил, что не стоит задерживаться.

Едва отъехав от постоялого двора, она услышали гневный крик.

– Ну вот, уже очнулся, – усмехнулся Том. И тут раздался гулкий выстрел из мушкета. Том, натянув поводья, повернул налево – на случай если разъяренный хозяин вскочит на другую лошадь и станет их преследовать.

Снова раздался выстрел.

– Этот грохот всполошит всю округу, – сказала Шарлотта.

– Но мы не зря рискнули. По крайней мере подкрепились и раздобыли свежую лошадь.

Шарлотта то и дело оглядывалась.

– Когда-нибудь мы вернемся и заплатим ему. Мы ведь вернемся, правда?

– Да, когда-нибудь, – пробормотал Том.

– Как по-твоему, что нам делать, после того как мы поженимся, – спросила Шарлотта. – Остаться в Шотландии или вернуться в Англию?

Том уже думал об этом, поэтому тотчас же ответил:

– Мы отправимся в Дэмфри, продадим там лошадь и морем доберемся до Ливерпуля. А оттуда, если ты не против, переберемся в Америку. Ты ведь не возражаешь?

– О, конечно, не возражаю!

Неподалеку от Карлайла их заметила группа преследователей К счастью, серая кобыла оказалась на редкость резвой. Она стремительно пронеслась по лесу, пересекла лощину и повернула на юг Вскоре преследователи отстали и потеряли след беглецов.

Однако Том прекрасно понимал: шансы ускользнуть от погони – ничтожны, ведь преследователи могли постоянно менять уставших лошадей на свежих. И все же он решил сделать остановку у одного из ручьев – им требовался отдых, да и лошадь уже выбилась из сил.

Они спешились и расположились на траве. Тому очень хотелось обнять Шарлотту, но он боялся, что не сумеет удержаться и доведет их отношения до конца, а этого, по его мнению, делать не следовало – Шарлотта заслуживала другой первой ночи.

Они поели яблок и, отдохнув, снова отправились в путь.

На рассвете беглецы еще раз попытались пробиться на север, но их вновь оттеснили к югу, и им, чтобы оторваться от преследователей, пришлось весь день провести в седле Они поужинали, съев остатки яблок, и опять приблизились к границе. Однако их снова оттеснили – на сей раз в темноте. При этом Тому показалось, что преследователей стало гораздо больше – они появлялись со всех сторон.

Когда же они попытались обогнуть гору, Том увидел впереди свет фонарей. Он понял, им придется либо перевалить через гору, либо вернуться обратно – иного выхода не было. Том натянул поводья и устремился вверх. Поднимаясь все выше, лошадь замедляла шаг – ей явно требовался отдых. Шарлотта сидела за спиной Тома и обнимала его обеими руками. Она ужасно устала, однако не жаловалась.

Внезапно подул влажный ветер – предвестник дождя. Это означало, что отпечатки копыт станут более отчетливыми, то есть задача преследователей облегчалась. Но с другой стороны, дождь должен был приглушить стук копыт, так что у беглецов появлялся шанс ускользнуть от преследователей и все-таки пробиться в Шотландию, – ведь при дожде ухудшилась бы и видимость.

Кобыла в очередной раз споткнулась, и Том едва успел удержать Шарлотту – она совсем выбилась из сил и уже не могла держаться в седле.

– Где… где мы? – прошептала она, когда Том, спешившись, снял ее с лошади.

– Если я не ошибаюсь, это гора Кенлок, – ответил Том. – А Шотландия – вон там.

В этот момент из-за тучи выплыла луна. Шарлотта окинула взглядом соседние вершины. Не видно было ни огонька, казалось, они остались одни во всем мире.

– Я ничего не вижу, – сказала Шарлотта.

– Я тоже. Похоже, они отстали.

Ему очень хотелось верить, что он не ошибся.

– Том, если это – гора Кенлок, то где-то у вершины есть место, где можно укрыться и отдохнуть. Отец Венд рассказал мне об этом укрытии, когда я гостила у них на Рождество. Когда-то он был проводником у охотников, и они карабкались по этим горам.

– А он не объяснил тебе, как найти это место? – спросил Том.

– Он только сказал, что наверх ведет узкое ущелье, а от него отходит узкая расселина. И если пройти по ней, то попадешь в пещеру.

Том осмотрелся.

– Там, впереди… Там действительно что-то похожее.

– Значит, там и находится пещера, – сказала Шарлотта. – Отец Венд говорил, что это здесь.

– Проверим?

Шарлотта кивнула. Она уже отдохнула и была уверена, что сумеет добраться до пещеры. Том, поднимаясь в гору, вел в поводу лошадь, Шарлотта же уверенно шагала следом.

Подъем оказался довольно трудным. Добравшись наконец до ущелья, они решили передохнуть – даже кобыла с трудом переставляла ноги.

Том осмотрелся. Ущелье, уходящее вверх, постепенно сужалось. Расселины, о которой говорил отец Венд, снизу не было видно, но Том все же решил рискнуть – ведь утром на склоне горы их могли обнаружить. Кроме того, Том понимал, что им предстоит расстаться с лошадью: цокот копыт по камням разносился бы по окрестностям.

Том поднялся на ноги.

– Эта лошадка нам очень помогла, она не раз спасала нас. – Он погладил уставшую кобылу. – Ей нужна вода, нужна трава, а этого здесь нет. К тому же в горах она нам не помощница, скорее обуза. Так что дальше придется идти пешком, Шарлотта.

Том вывел лошадь на тропинку и, отпуская повод, хлопнул по крупу. Кобыла тотчас же зашагала вниз по склону. Они молча смотрели ей вслед – отпустив лошадь, они лишили себя возможности спуститься в долину.

Обменявшись долгим взглядом, беглецы стали подниматься в гору. Они взбирались все выше и выше. Наконец Том заметил, что Шарлотта совсем выбилась из сил.

– Оставайся здесь, – сказал он. – А я пойду на разведку. Если найду то место, о котором говорил отец Венд, значит, нам повезло.

Шарлотта была рада отдохнуть. Вернувшись, Том сообщил:

– Добраться туда не так-то просто, но пещеру я нашел. Он повел Шарлотту вверх по ущелью. Повернув направо, они забрались почти на самую вершину и действительно увидели укрытие. У входа в пещеру лежала гранитная глыба, а сверху нависал уступ.

– Осторожно, не ходи туда, – сказал Том, указывая налево. – Там обрыв, а внизу – речка с перекатами.

– Да, я слышу журчание воды, – кивнула Шарлотта и тотчас же поняла, что ей ужасно хочется пить.

Том протянул спутнице руку, но Шарлотта уже перебралась через глыбу. Она сделала шаг вперед, но, зацепившись подолом за выступ скалы, потеряла равновесие и упала на каменистую осыпь.

Том склонился над ней.

– С тобой все в порядке? – спросил он с тревогой в голосе.

– Нет, ничего страшного, – ответила Шарлотта. Она приподнялась, но тут же вскрикнула и снова повалилась на камни. – Нога… Похоже, я подвернула ногу.

Том прикусил губу, нахмурился. Наклонившись, он подхватил Шарлотту на руки и отнес подальше от обрыва, в глубину пещеры.

– Здесь ты не промокнешь, если пойдет дождь, – объяснил он.

– Ох, Том, – пробормотала Шарлотта, – я все испортила, да?

– Конечно, нет, не беспокойся. Сейчас я заберусь наверх и осмотрюсь. Я быстро…

Он перебрался через глыбу, прошел по расселине и вышел в ущелье. Потом повернул и добрался до вершины. Казалось, отсюда можно было охватить взором все Британские острова.

Тут луна снова скрылась за тучами, и все вокруг потонуло во тьме. Но все же Том разглядел фонари преследователей – они походили на светлячков, и их было великое множество! Фонари протянулись вдоль всей границы – путь в Шотландию был отрезан.

Том тяжело вздохнул. Было очевидно, что им с Шарлоттой не удастся пробраться в Шотландию, даже в одиночку было бы трудно уйти от погони. Оставался лишь один выход: на время затаиться в убежище – тогда преследователи могут подумать, что им каким-то образом удалось ускользнуть.

И тут он услышал лай собак. Причем лай доносился с двух сторон – с востока и с запада.

Том прислушался. Убедившись, что не ослышался, понял: игра проиграна, теперь они не смогут переждать в пещере, не смогут пробраться в Шотландию, теперь их непременно схватят. Собаки рано или поздно возьмут след и приведут преследователей к пещере.

Мысль о смерти не пугала Тома, в море ему не раз приходилось смотреть ей в лицо. Но что будет с Шарлоттой? Он представил, как ее терзают злобные псы… А потом ее унесут на брачное ложе, унесут к человеку, который хочет только одного – очиститься от последствий своего разврата.

Том закрыл глаза – словно для того, чтобы не видеть эти ужасные картины.

И тут его охватил гнев. Нет, он будет бороться! Как только раздастся стук копыт на каменистом склоне, он начнет бросать в преследователей камни, он сбросит на них валуны, он сбросит всех в пропасть!

Камни?.. Против мушкетов и острых клинков?! Он отказался от оружия, отказался от своей прежней жизни, внушавшей ему отвращение. Возможно, он поторопился расстаться с оружием… Господи, как бы ему сейчас пригодились палаш и пистолет!

И все же он должен сражаться. Да, он будет бросать камни, будет прятаться и уворачиваться от пуль, он будет бороться!.. Но в конце концов его одолеют… И если не убьют на месте, то доставят к судье и повесят по всем правилам за конокрадство. Или, что более вероятно, за похищение… Несомненно, дядя Шарлотты сумеет убедить судью, что он, Том, выкрал Шарлотту, для того чтобы жениться на ней против ее воли. А похищение карается смертью.

Глядя на мерцающие внизу огни, он думал о том, что грядущий рассвет станет последним в его жизни… И все же он не уступит. Да, преследователи его схватят, – с этим ничего не поделаешь. Но Шарлотту они не получат!

Глава 10

Гора Кенлок

Когда он спустился к Шарлотте, решение уже было принято.

– Что ты видел? – спросила она.

– Фонари. Шарлотта ахнула:

– Много фонарей?

Том кивнул.

Шарлотта смотрела на него со страхом.

– Их очень много? Нам не уйти в Шотландию?

– Боюсь, что не уйти, – вздохнул Том.

– Так что же теперь делать? – с грустью спросила Шарлотта. – Может, попытаемся добраться до Карлайла? Сумеем?

– Возможно, – кивнул Том и мысленно добавил: «Если произойдет чудо».

– В Карлайле мы могли бы сесть на корабль… – неуверенно предположила Шарлотта.

– У нас нет денег, – напомнил Том. – И уже нет лошади, которую можно было бы продать.

– Но в Карлайле живет твоя мать. Неужели она нам не поможет?

Том знал, что на мать рассчитывать не приходится, но не хотел огорчать Шарлотту.

– Да, мы направимся в Карлайл, – кивнул он. – Мать должна нам помочь.

– Пойдем прямо сейчас? – спросила Шарлотта.

– Нет, подождем до утра.

Какое-то время они молчали. И вдруг Шарлотта воскликнула:

– Ах, Том, обними меня!

Он лег рядом с ней. Именно это он и задумал. Ведь оставался только один способ ее спасти – лишить девственности. После этого порочный лорд отступится от нее. Возможно, другие люди, богатые и влиятельные, сумеют позаботиться о ней так, как не может он, Том. Например, тот высокий мужчина, который вышел с ней в сад. Конечно же, она многих очаровала. В ту ночь в замке Страуд горели огромные люстры, играла музыка… Несомненно, все в Камберленде уже знали о существовании Шарлотты. Так что она без труда сумеет избавиться от своего дяди и таких, как лорд Пиммерстон. Ее ждет прекрасное будущее…

У Тома было достаточно времени, чтобы осуществить задуманное. Вокруг – горы, и преследователям придется долго их искать, прежде чем они найдут эту пещеру. В любом случае они начнут подъем лишь на рассвете.

Том обнял Шарлотту, и она прильнула к нему, словно искала защиты. Он провел ладонью по ее золотистым волосам. Если она будет принадлежать ему хотя бы на одну ночь, тогда и смерть ему нипочем. Том коснулся губами ее щеки, подбородка, шеи. Потом уткнулся лицом в ямку между грудями. И тотчас же почувствовал, как затрепетало ее юное тело.

Шарлотта тихонько застонала и еще крепче прижалась к Тому. Он принялся расстегивать крючки на лифе ее платья – Шарлотта не протестовала: она вдруг поняла, почему он решил овладеть ею именно сейчас.

– Том, – прошептала она, – ты думаешь, что мы умрем, да?

Он поднял голову и заглянул ей в глаза. И понял, что не посмеет солгать.

– Я не намерен сдаваться живым, – проговорил он с невозмутимым видом.

Шарлотта вздрогнула.

– Я пойду с тобой, Том, – выпалила она. – Мы можем остаться здесь на ночь, а утром, когда увидим их… бросимся со скалы. – Она кивнула в сторону обрыва.

Глаза Тома затуманились от слез. Его прекрасная возлюбленная готова умереть вместе с ним!

– Я не намерен бросаться ни с этой, ни с любой другой скалы, – торопливо произнес он. – Но они дорого заплатят за мою жизнь.

Шарлотта в отчаянии вцепилась в его камзол.

– Я умру вместе с тобой! – воскликнула она с дрожью в голосе.

Том нахмурился. Пристально глядя на Шарлотту, он сказал:

– Нет, ты должна жить! Иначе все будет напрасно, и я умру, зная, что не смог тебе помочь.

Она стиснула зубы. Том понял, Шарлотта не отказалась от своего решения.

– У тебя впереди долгая счастливая жизнь, – продолжал он. – Ты скоро забудешь меня. Ты встретишь человека, с которым будешь счастлива.

Видит Бог, он желает ей счастья!

– Обещай мне, что не допустишь опрометчивых поступков – по крайней мере сразу же. Обещай!

– Я не допущу сразу же опрометчивых поступков, – повторила за ним Шарлотта и добавила:

– Но потом… потом я встречусь с тобой, где бы ты ни находился!

Тому оставалось лишь надеяться, что она встретит человека, которого по-настоящему полюбит.

– Шарлотта, ведь где-то тебя ждет дом, похожий на замок Страуд. У тебя появятся красивые наряды, ты станешь выезжать в Лондон… И у тебя будут дети. Тебе же хочется этого, правда?

– О да… – с грустью ответила она. – Мне хочется всего этого. Но хочется, чтобы при этом ты был рядом. Когда мы бродили по замку, я представляла, как мы с тобой станем…

– Ты найдешь свое счастье, Шарлотта, поверь мне. Он видел, что она вот-вот разрыдается.

– Мне никто не нужен, Том! Только ты!

Ее слова звучали в его душе чудесной музыкой. В этот момент ему казалось, что он способен победить любое количество врагов.

– Не плачь, – прошептал он, целуя ее лицо, шею, плечи. – Мне хотелось этого с первой нашей встречи. Знай, ты преподносишь мне чудесный дар, теперь смерть мне не страшна. И потом… – Он улыбнулся. – Я все же надеюсь на лучшее. Возможно, нам все-таки удастся уйти от погони.

– Ах, Том, конечно, удастся! У нас все получится. Мы спрячемся, мы от них скроемся!

Шарлотта вновь обрела уверенность. Забыв о грозившей им опасности, она наслаждалась ласками возлюбленного.

– Мы всегда будем вместе. Том. У нас появятся дети, и у нас будет свой дом… Ах, Том, скажи, что у нас все это будет!

– У нас все это будет, – пробормотал он, прекрасно понимая, что лжет.

Том стянул с себя камзол, и тотчас же платье Шарлотты взметнулось над ее головой, и она почувствовала, как ладони Тома заскользили по ее стройным ногам. С губ девушки сорвался тихий стон.

Том, однако, не торопился. Что бы утром ни произошло, сейчас он будет нежным и ласковым. Тому хотелось, чтобы минуты любви стали для Шарлотты волшебными, – он нуждался в этом так же, как и она. Да, чтобы Шарлотта с улыбкой вспоминала Тома Вестлинга. Он лишит ее невинности, но постарается, чтобы она насладилась этими минутами. Лаская Шарлотту, он легонько покусывал твердеющие соски, прижимался губами к ее животу, осторожно прикасался к шелковистому холмику между ног…

– Шарлотта, Шарлотта, ты можешь заполнить всю мою жизнь.

– Ах, Том, мы должны быть вместе всегда! – воскликнула она. – Всегда – не только в эту ночь.

Шарлотта застонала, на нее нахлынули совершенно новые, неведомые ей прежде ощущения. У нее кружилась голова от прикосновений Тома, от его ласк. Внезапно она содрогнулась и на мгновение замерла, ошеломленная. Но тотчас же снова тихонько застонала и, приподняв бедра, устремилась навстречу возлюбленному.

Спустя несколько секунд Шарлотта утратила невинность – ее мир наполнился безумием страсти и неземным наслаждением, с каждым движением Тома она уносилась все выше к вершинам блаженства.

– Том, – шептала она, – ах, Том, как я тебя люблю… В эти минуты Шарлотта чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Ведь она принадлежала мужчине, которого любила! Принадлежать любимому – вот что такое счастье! Сейчас она была уверена: с ними не может случиться ничего плохого. Весь мир принадлежал им – неужели они его лишатся!

– Ах, Том, – прошептала она, – мы добьемся своего. Сердце подсказывает мне, что мы победим.

Том приподнялся на локте и улыбнулся Ему очень хотелось поверить Шарлотте.

– Возможно. Говорят, дьявол защищает своих приспешников. А я наверняка из их числа!

– Нет-нет, не говори так! – Она обвила руками его шею. – Ты замечательный, Том. Просто тебе раньше не везло в жизни, вот и все! Но теперь к тебе придет удача, Том, я это чувствую. Видишь! – Она подняла ногу. – Уже проходит. Я уверена, что завтра смогу ходить. И тогда… Ах, Том, мы сумеем от них улизнуть! Я уверена Она еще крепче прижалась к любимому. И Том снова овладел ею, овладел с мучительной страстью человека, приговоренного к казни.

Глава 11

Проснувшись на рассвете, Том осмотрел ногу Шарлотты. Лодыжка оказалась красной и распухшей – о том, чтобы отправиться в путь, не могло быть и речи. Хорошо бы опустить ногу в холодную воду, да и пить обоим очень хотелось. Том задумался… Возможно, следует рискнуть и попытаться принести воды, пока на склонах не появились преследователи.

Ему повезло. Спустившись немного, он нашел ручеек, сбегавший с вершины горы. Том напился. Потом зачерпнул шляпой побольше воды и отнес Шарлотте. Напившись вволю, она обмыла лодыжку и снова улеглась, уверяя, что боль почти утихла.

– Мы дождемся, когда преследователи уйдут, – заявил Том. – К тому времени боль у тебя совсем пройдет.

– Да, дождемся, – кивнула Шарлотта, осторожно прикасаясь к распухшей лодыжке. – Без пищи можно обходиться очень долго. Главное, что у нас есть вода.

Том отвернулся, чтобы не выдать себя. Ведь Шарлотта не знала, что их ищут с собаками.

– Том, – сказала она, закинув руки за голову, – расскажи о своем детстве. Я хочу знать о тебе все.

Желая отвлечь Шарлотту от грустных мыслей, он начал рассказывать о том, о чем никому и никогда не рассказывал, – о своих неудачах и победах, о том, что думал в минуты смертельной опасности, о самых смелых надеждах и мечтах.

Наконец Том умолк и взглянул на Шарлотту. В глазах ее стояли слезы. Она приподнялась и обняла его, прижала к груди, точно младенца.

– Я люблю тебя, Том, – проговорила она сдавленным голосом.

Он промолчал. Он думал о том, что не заслужил любви этой прекрасной женщины. Думал о том, что она должна быть счастлива.

А потом, забыв обо всем на свете, они снова любили друг друга, и в эти минуты им казалось, что они никогда не расстанутся.

Наконец, осторожно отстранившись от Шарлотты, Том в смущении пробормотал:

– Твоя нога… Надеюсь, я не сделал тебе больно? Шарлотте действительно было больно, но она скорее умерла бы, чем призналась в этом.

– Я бы все равно не почувствовала боли! – Она потянулась. – Ах, Том!.. Скажи мне, что нас не найдут! Скажи, что они разойдутся и оставят нас в покое, что мы сумеем добраться до Шотландии…

– Они разойдутся, – пробормотал Том и мысленно добавил: «Разойдутся, когда добьются своего».

Ему самому хотелось верить, что все для них закончится благополучно. Временами Том почти не сомневался в этом. Он помог Шарлотте устроиться поудобнее, а потом долго смотрел, как она засыпает, смотрел, как она улыбается во сне.

Том просидел рядом с Шарлоттой весь день. Наконец небо окрасилось багрянцем заката, и мир затих, погружаясь в сумерки. Но преследователи так и не появились. Том надеялся, что вооруженные отряды, обыскивающие округу, разойдутся и им с Шарлоттой все же удастся ускользнуть…

Когда совсем стемнело, он спустился к ручью и принес Шарлотте воды. Напившись, она с улыбкой заметила:

– Мы пережили еще один день…

Услышав эти самые обычные слова. Том едва не прослезился. Он привлек Шарлотту к себе и долго-долго не отпускал. По крайней мере, говорил он себе, у них будет еще одна ночь.

И это была чудесная ночь, они запомнили ее на всю жизнь. Снова познавая все радости любви, они чувствовали, что созданы друг для друга, чувствовали, что между ними возникло нечто большее, чем просто физическая близость. Шарлотта познала неведомое ей прежде блаженство, Том же наслаждался каждым мгновением этой ночи, ведь она могла стать последней ночью в его жизни.

Наконец Шарлотта заснула. Том какое-то время бодрствовал, охраняя ее сон, но затем и сам уснул.

Вскоре вся округа узнала о «похищении» Шарлотты – Бодин распространил слух, что невеста лорда Пиммерстона – богатая наследница, которую из сада замка Страуд выкрал конокрад, приставивший пистолет к ее виску. Похититель якобы собирался присвоить ее наследство и купить себе помилование.

Эта история передавалась из уст в уста, и мужчины, сурово сжав зубы, вооружились мушкетами и отправились дежурить на границе, чтобы не позволить негодяю ускользнуть.

Лошадь, украденную из замка Страуд, уже возвратили хозяину, а спустя некоторое время один из завсегдатаев «Оленя и рога» наткнулся на лошадь с этого постоялого двора – кобыла мирно паслась у ручья. С этой вестью на границу тотчас же отправили гонца.

Гонец был еще в пути, когда неподалеку от горы Кенлок разгорелся жаркий спор.

– Она считала, что достойна лучшего, чем старый распутник Пиммерстон, который рвался ее заразить! – настаивал Роэн. – Любая на ее месте поступила бы так же.

– Помолчи, Кейнс, – проворчал Расе. – Не ей решать. – Однако он с любопытством взглянул на своего спутника. Роэн всегда казался человеком безжалостным. И вдруг такая перемена… Расе спросил:

– А в чем дело? Почему ты так к этому относишься? Она тебя зацепила?

Роэн нахмурился. Неужели она действительно его «зацепила»?

– Конечно, нет! – отрезал Роэн. Однако одно решение он уже принял: Шарлотта не достанется Пиммерстону!

В этот момент появился гонец с постоялого двора, сообщивший, что лошадь нашлась.

– Так что они, должно быть, где-то поблизости, – закончил он.

– Надо обыскать всю долину! – воскликнул Расе. – Пешком им далеко не уйти.

Когда гонец умчался, Роэн в задумчивости проговорил:

– А я бы на их месте забрался повыше. Во всяком случае, не стал бы бегать по лугам, словно заяц. Расе нахмурился:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я уверен, что они наверху. – Роэн кивнул в сторону горы.

– На Кенлок? Не может быть! Мы бы увидели, как туда взбираются.

– Они могли забраться туда ночью.

– Но лошадь туда подняться не могла. Там слишком крутой подъем.

– Да, возможно… – С этими словами Роэн отъехал.

– Подожди! – крикнул Расе. – Если у нас есть шанс поймать эту парочку…

Роэн не ответил. Он уже все обдумал. Вскоре они нашли местных охотников-проводников, и те рассказали им об ущелье, ведущем к вершине.

– Собаки! – воскликнул Расе. – Мы пустим по следу собак! Мы затравим Вестлинга, как лиса.

– Там ведь не только Вестлинг, но и твоя племянница, – напомнил ему Роэн. – Тебе никогда не приходилось видеть, как гончие рвут лису в клочья?

Недовольно ворча. Расе сдался. Довольный одержанной победой, Роэн проговорил:

– Мы поднимемся пешком – в сопровождении этих любезных господ. – Роэн кивнул в сторону охотников.

– Хорошо, – вздохнул Расе, – выйдем на рассвете.

– Выйдем немедленно, – возразил Роэн. – Мы совершим подъем ночью, и это будет для них неожиданностью. В конце концов, мы ведь не хотим, чтобы они сделали что-нибудь… опрометчивое, как те влюбленные, о которых мне здесь рассказывали.

Расе промолчал – он вспомнил, как год назад разъяренный отец преследовал свою дочь и ее возлюбленного в этом же ущелье. Забравшись на скалы, они обнялись и бросились в пропасть. Смерть Шарлотты была Рассу невыгодна.

– Сколько людей мы возьмем с собой? – спросил он. – Найдется не меньше десяти добровольцев.

– Четверых вместе с нами более чем достаточно, – ответил Роэн. Он предпочел бы оставить Расса внизу, но понимал, что тот этого не допустит.

Расе потянулся к фонарю, но Роэн проговорил:

– Не надо. Луна сегодня достаточно яркая. Стараясь продвигаться как можно тише, они следовали за проводниками. Подъем оказался долгим и трудным. У развилки проводники оставили их и направились к вершине. Оттуда жестами указали дорогу в обход завала из глыб, сооруженного Томом.

Поднявшись вверх по расселине, Роэн и Расе остановились у входа в пещеру.

Перед ними, освещенные лунным светом, мирно спали беглецы. Шарлотта лежала на камзоле Тома; голова ее покоилась у него на плече. Неожиданно она зашевелилась, и ее юбки задрались еще выше – взгляду открылись стройные ноги. Ее золотистые волосы, рассыпавшиеся по камзолу возлюбленного, поблескивали в лунном свете.

Роэн молчал, потрясенный красотой юной беглянки. В этот момент ему больше всего на свете хотелось оказаться на месте высокого молодого мужчины, спавшего рядом с Шарлоттой. Однако Расса эта картина вовсе не умиляла. Напротив, он пришел в бешенство, взревев так, что разбудил бы и покойника.

Том тотчас же вскочил на ноги и бросился на стоявших у входа Расса и Роэна. И тут же на него прыгнули проводники, забравшиеся на уступ. Но их опередил Роэн, бросивший в Тома увесистый камень, угодивший ему в щеку. Том оступился и, не удержавшись на ногах, упал у края обрыва.

Тут проснулась и Шарлотта. Она в ужасе смотрела на Тома, неподвижно лежавшего у края пропасти. Забыв о распухшей лодыжке, Шарлотта вскочила на ноги и бросилась к возлюбленному. Один из проводников, опасаясь, что она рухнет в пропасть, ухватил ее за юбку. Послышался треск материи;

Шарлотта споткнулась и упала на камни. И тотчас же второй проводник схватил Шарлотту за руку, рывком поднял на ноги и потащил в глубину пещеры. Она вырывалась и кричала. Наконец проводники общими усилиями прижали ее к скале.

Роэн пристально посмотрел на Шарлотту. Прижатая к скале, с распущенным лифом и растрепанными волосами, она была невероятно соблазнительна.

Именно в это мгновение Роэн и принял решение жениться на ней.

Перебравшись через глыбу, он направился к Шарлотте. Изрыгая ругательства, Расе последовал за ним.

– Пиммерстон теперь не захочет на ней жениться, ведь она уже не девственница, – заметил Роэн вполголоса.

– Ну, это еще не известно, – проворчал Расе. – Может, до этого еще не дошло. К черту! Сейчас задеру ей юбки и узнаю!

Расе рванулся к Шарлотте, но Роэн успел его удержать, ухватив за руку.

– Лучше спроси ее, – посоветовал он.

– Этот негодяй тебя обесчестил? Отвечай! – проревел Расе.

– Да, я отдалась ему! – закричала Шарлотта. – И теперь счастлива! Это лучше, чем брак с лордом Пиммерстоном!

– Докажи, что ты не лжешь! – заорал Расе. Расе снова рванулся к племяннице, но Роэн вновь его удержал. Он кивнул на Шарлотту и обронил:

– Вот тебе доказательство.

Проследив за взглядом Роэна, Расе понял, что тот имеет в виду. В ярком свете луны отчетливо выделялось красное пятно на обрывке нижней юбки Шарлотты.

Расе наконец вырвался и бросился к Тому, чтобы выместить на нем свою злобу.

– Мерзавец! – прорычал он.

Расе с такой силой пнул Тома носком сапога, что и сам не удержался на ногах. А бесчувственное тело, откатившись к самому краю обрыва, на мгновение замерло в неподвижности – и рухнуло в темный провал, увлекая за собой каменную осыпь.

Раздался пронзительный крик Шарлотты. Затем воцарилась тишина. Роэн с Рассом молчали, потрясенные произошедшим. Молчали и проводники; они крепко держали Шарлотту, хотя в этом уже не было нужды – представив, как безжизненное тело Тома уносит бурный поток, она лишилась чувств

Глава 12

Роэн Кейнс первый пришел в себя. Перешагнув через Расса, все еще сидевшего на камнях, он подошел к краю обрыва. Несколько секунд он молча смотрел вниз.

– Что там? – прохрипел Расе у него за спиной – Ничего. – Обернувшись, Роэн увидел, как побледневший Расе до крови закусил губу. Презрительно улыбнувшись, он спросил у проводников:

– Вдвоем справитесь с девушкой? Я думаю, будет безопаснее, если вы спустите ее вниз, ведь вы знаете дорогу. А мы с Рассом спустимся следом. Да не забудьте: ее отпускать нельзя – она способна на самый отчаянный поступок. Человек, к которому она успела привязаться, только что случайно сорвался со скалы и разбился насмерть.

Проводники переглянулись, явно озадаченные. Все происходило совсем не так, как изложил Роэн, но оба были искренними противниками похищений – они действительно считали Шарлотту богатой наследницей, которую хитроумный авантюрист украл у жениха и соблазнил. Проводники молча кивнули, соглашаясь представить дело именно так, то есть выразили готовность подтвердить, что произошел несчастный случай.

Расе молчал, глядя вслед проводникам. Наконец с облегчением вздохнул:

– Я в долгу перед тобой, Роэн.

– Да, в долгу, – подтвердил тот. – Но ты можешь меня отблагодарить. Я намерен жениться на Шарлотте. Расе потупился.

– Если Пиммерстон на ней не женится – я разорен.

– Ты собираешься выдать ее за девственницу? Расе молча пожал плечами.

– Сколько Пиммерстон обещал тебе заплатить?

– При чем тут плата! – воскликнул Расе. Но тотчас же, понурившись, назвал сумму. Роэн поднял брови.

– Так много? – удивился он. – Ну-ну… Я заплачу за нее столько же, только тебе придется подождать. Сначала мне придется совершить небольшое путешествие.

– Подождать? – насторожился Расе. – Сколько?

– Недолго.

– Только совсем недолго, иначе кредиторы набросятся на меня, как стая голодных псов.

– Твои кредиторы… Да, мы ведь не хотим, чтобы они оставили тебя без поместья, верно?

Расе задумался. Наконец проговорил:

– Она не согласится стать твоей женой. Она не желала выходить за Пиммерстона, не захочет выходить и за тебя, упрямая девка!

– О, она за меня выйдет, – усмехнулся Роэн. – И даже не узнает о том, что я ее купил. Но я не собираюсь расстаться с целым состоянием, ничего не получив взамен. Я куплю у тебя Олдершот-Грейндж. Как только Шарлотта станет моей, я напишу обязательство, а ты оформишь купчую. – Заметив, что Расе нахмурился, он вполголоса добавил:

– Как только я заплачу по обязательству, а ты передашь мне купчую, я вручу тебе договор о том, что предоставляю пожизненное право арендовать Олдершот-Грейндж, а арендная плата… – Роэн улыбнулся. – Плата – одна кроваво-красная роза, которую ты будешь вручать мне ежегодно через неделю после праздника Троицы.

Расе тяжко вздохнул:

– Что ж, согласен. Но мои кредиторы уже сейчас поспешают на север.

– К дьяволу твоих кредиторов! – воскликнул Роэн. – Исчезни. Просто исчезни, пока я не вернусь.

– А куда ты направляешься?

– В Эдинбург, – ответил Роэн, не задумываясь. – Там у меня есть один должник, с которого я намерен кое-что получить.

– Прекрасно. Я поеду с тобой.

– Нет, не поедешь. Выслушай меня.

Пока они спускались с вершины, следуя за проводниками, Роэн излагал свой план. Усвоив предназначенную ему роль, Расе в восхищении воскликнул:

– Черт побери, должно получиться!

– Конечно, – с невозмутимым видом кивнул Роэн. – У меня все всегда получается.

Тут они услышали крики Шарлотты. Она вырывалась и требовала, чтобы ее отпустили – хотела найти тело Тома, потому что надеялась, что он остался жив. Проводники смотрели на нее с сочувствием – они-то знали, что после такого падения остаться в живых невозможно.

– Нет, я все же не уверен, что у нас получится, – неожиданно нахмурился Расе.

– Не сомневайся, получится, – ответил Роэн. Когда они спустились вниз, где их ожидали лошади, Шарлотта уже сидела на земле. Один из проводников крепко держал ее за руку Она с ненавистью посмотрела на дядю.

– Убийца! – прошипела она. – Я позабочусь, чтобы тебя повесили за то, что ты сегодня сделал! Проводники в испуге переглянулись.

– Это твоего кавалера повесили бы за похищение, – заявил Расе – Так что его случайная смерть – это избавление Забыв о своей лодыжке, Шарлотта вскочила на ноги, пытаясь наброситься на дядю, но тотчас же со стоном снова опустилась на землю.

– Осторожнее, – пробормотал Роэн, взглянув на нее. Затем повернулся к проводникам. – Теперь мы и сами справимся. Спасибо за помощь. Слава Богу, эта леди вернулась к своему опекуну.

– Вернулась? – возмутилась Шарлотта. – Я вовсе не возвращалась! Меня когда-то привели к этому человеку против моей воли. Я не желаю, чтобы он оставался моим опекуном! Он убийца, он убил Тома, он…

– Тише, тише. – Роэн прижал ее лицом к своей груди, так что слова Шарлотты превратились в невнятное бормотание. Снова повернувшись к проводникам, он прокричал им вслед:

– Передайте всем, что леди нашлась и можно расходиться!

– Как вы смеете?! – закричала Шарлотта, когда Роэн отпустил ее. Она попыталась ударить его, но он успел уклониться. – Отпустите меня сейчас же!

– Да, отпусти ее, Роэн, – проворчал Расе. – Передай ее мне – надо отвезти ее к Пиммерстону.

Шарлотта с ненавистью посмотрела на дядю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.