# Не отпускай любовь

Джессика Бейли

## ГЛАВА 1

Не следовало засиживаться на работе так поздно… Глория поняла это сразу, как только выглянула из офиса в длинный, слабо освещенный коридор. Похоже, во всем огромном здании не осталось ни единой живой души. Пугающую тишину не нарушал даже шум автомобилей. Оно и понятно, ведь здание находилось в глубине просторного двора-колодца, и, чтобы оказаться на улице, нужно было сначала пересечь этот мрачный двор.

Вернувшись в офис, Глория торопливо натянула плащ, набросила на плечо сумочку и снова вышла в коридор. Затем вставила в замочную скважину ключ и осторожно, стараясь не шуметь, повернула его в нужную сторону. Однако ключ не повернулся. Вторая и третья попытка замкнуть комнату остались столь же безуспешными.

– Проклятье! – в сильнейшей досаде выругалась Глория. – Так я и знала, что что-нибудь случится!

Вспомнив своего шефа, Глория в очередной раз помянула его недобрым словом. Она уже не раз говорила ему о необходимости сменить замок, но тот, как всегда, закрутился с делами и напрочь забыл о ее просьбе. И вот теперь, в глухую полночь, она мучалась с ненавистным замком вместо того, чтобы торопиться на метро.

– Ну, и что же мне теперь делать? – невесело спросила себя Глория. – Нет, в самом деле, не ночевать же здесь?

Мысль о том, чтобы провести в пустом здании целую ночь, вызвала у нее приступ панического испуга. Нет, конечно, у нее было полно работы, а в нижнем ящике письменного стола находился изрядный запас кофе, с которым вполне успешно можно было продержаться до утра. Если бы только она не осталась здесь одна. Ну, хоть бы кто-нибудь из соседей составил ей компанию! Например, обаятельная пожилая мисс Дженнингс, главный бухгалтер фирмы «Ричардсон и сыновья». Или…

Додумать Глория не успела, ибо в это самое мгновение с противоположного конца коридора послышался приглушенный звук шагов. Шаги были медленными, словно тот, кто их издавал, не торопился покинуть здание. И какими-то… крадущимися.

Сердце Глории пропустило несколько гулких ударов. Она посмотрела на лестницу, ведущую коридор посередине, и машинально прикинула, успеет ли добежать до нее раньше, чем неизвестный полуночник. Успеет… Вернее, успела бы, если бы не этот проклятый замок!

«Успокойся, – сердито сказала себе Глория. Что ты себе навоображала? Это такой же обычный служащий, как и ты, который точно так же не успел доделать свою работу засветло. Вероятно, этот бедолага так вымотался за день, что даже не заметит тебя».

Прислонившись к двери, Глория стала ждать, пока человек дойдет до лестницы и направится вниз. Вскоре он и впрямь дошел до лестничной площадки… И, вместо того, чтобы свернуть на лестницу, двинулся дальше по коридору, прямиком к Глории.

– О, господи!

Испуганно пискнув, Глория рванула на себя дверь офиса, надеясь укрыться там и связаться по внутреннему телефону с охраной. Но не тут-то было! К неимоверному ужасу девушки, дверь оказалась заперта. Проклятый замок все-таки закрылся… А она даже не заметила, когда это произошло.

С отчаянно бьющимся сердцем Глория прижалась к двери и, приготовившись к неприятностям, повернулась лицом к незнакомцу. Ее дрожащая рука судорожно сжимала .ручку маленького складного зонтика, готовясь в любой момент обрушить это ненадежное орудие на про-

ТИЙНИКЯ.

– Добрый вечер, мисс. – Голос незнакомца, не лишенный приятности, звучал вполне дружелюбно, и Глория немного расслабилась. Но тут же снова насторожилась, вспомнив газетные истории о маньяках. – Прошу прощения, если я вас испугал. Меня зовут Джонатан Крейг, я владелец фирмы, занимающейся торговлей мелкой бытовой техникой. А вы?

– Что? Простите, не поняла…

Глория с тоской посмотрела в сторону лестницы, понимая, что ей не удастся добежать до нее раньше, чем незнакомец набросится на нее. К тому же его высокая, широкоплечая фигура безнадежно загораживала узкий коридорный проход. Вспомнив о забытом дома газовом баллончике, Глория не сдержала тяжкого вздоха. Господи, как можно быть такой легкомысленной? Да еще при такой работе…

– Я хотел спросить, как вас зовут. И чем вы вообще занимаетесь… Впрочем, я, кажется, рискую показаться навязчивым. – Джонатан приветливо улыбнулся, надеясь успокоить девушку и хотя бы немного расположить ее к себе. Нет, нет, ради бога, не подумайте, что я такой. Просто… мне показалось, что у вас возникли серьезные затруднения… с замком. Я бы мог вам помочь. Знаете, у меня имеется некоторый опыт в такого рода делах…

«Вор, – мелькнуло в голове Глории. – Профессиональный грабитель, занимающийся кражей офисной техники. Поэтому он и задержался в здании так поздно, надеясь чем-нибудь поживиться. Наверняка, у него еще и сообщники есть. Дожидаются где-нибудь внизу»…

Она пристально взглянула на мужчину. И окончательно убедилась, что никогда раньше не встречалась с ним. Его лицо было совершенно ей незнакомо.

– Так вы позволите мне взглянуть на ваш замок?

– Н-нет! – Глория бросила ключ в сумочку и поспешно отскочила назад. – Благодарю вас, сэр, но мне уже не нужна помощь. – Она натянуто рассмеялась, стараясь не поддаваться растущей панике. – Да, у меня действительно возникли небольшие затруднения с замком, но теперь уже все в порядке. Поэтому… не будете ли вы так любезны, чтобы отойти в сторону и дать мне пройти?

Вместо того чтобы выполнить ее просьбу, он шагнул ей навстречу, заставив Глорию спешно ретироваться в глубь коридора.

– Вы уверены, что. с вами все в порядке? чуть настойчивее повторил он. – По вашему виду этого не скажешь. Мне кажется, будет нелишним, если я провожу вас до дома. И, прошу вас, не нужно так бояться. – Он снова улыбнулся мягкой, успокаивающей улыбкой, которая, однако, не возымела на испуганную девушку никакого действия. – Я вовсе не маньяк и даже не ночной грабитель, как вы, не знаю почему, себе вообразили. – Он усмехнулся, слегка прищурив свои зеленые, как у кошки, глаза. – Черт возьми, вот уж не думал, что моя внешность внушает так мало до…

Договорить ему не удалось, потому что в следующий момент случилось нечто непредвиденное. Решив, что благоразумнее напасть первой, чем ожидать нападения, Глория издала некое подобие воинственного клича и с силой, двумя руками, толкнула Джонатана в грудь. А затем со всех ног бросилась к лестнице.

Не ожидавший нападения Джонатан потерял равновесие и, хотя не упал, но отлетел назад и довольно чувствительно ударился спиной о стену. Однако преследовать беглянку он не стал, только погрозил ей в след кулаком и, потирая ушибленную спину, неспешно направился к лестнице.

– Вот и помогай после этого разным обаятельным незнакомкам, – с усмешкой проворчал он.


Выбежав из здания, Глория облегченно вздохнула. И тут же почувствовала, как ее сердце наполняется гордостью. Нет, все-таки она молодец. Как ловко она отделалась от навязчивого незнакомца! Поделом ему, будет знать, как приставать к незнакомым женщинам. Даже если он вовсе не грабитель, а всего лишь добропорядочный бизнесмен, она все равно повела себя правильно. Большой город полон опасностей. Поэтому осторожность и благоразумие – прежде всего.

Весело насвистывая себе под нос, Глория направилась к арке, соединяющей двор с улицей. И вдруг почувствовала, как у нее на голове в прямом смысле слова зашевелились волосы: кто-то железной хваткой сжимал сзади ее шею.

– Сумочку, быстро! – прозвучал над ее ухом зловещий шепот. – Так, а теперь снимай кольцо, если не хочешь лишиться пальца. Быстрее, идиотка, что ты там возишься!

Стараясь не поддаваться охватившему ее ужасу, Глория лихорадочно стаскивала с пальца старинный перстень с массивным сапфиром. В ее голове было пусто, глаза застилало от катившихся по щекам слез. Подарок покойной бабушки… Какая же она все-таки дура, что надевала его на эту проклятую работу!

– Пожалуйста, прошу вас, оставьте мне перстень, – пробормотала она непослушными от волнения губами. – Берите, что угодно, только…

– Заткнись!

Глория вдруг ощутила такой сильный удар по голове, что у нее зашумело в ушах. Медленно оседая вдоль стены, она увидела, как грабитель и это был отнюдь не тот высокий незнакомец, который напугал ее в здании – спешно удаляется в противоположном от нее направлении. Унося с собой месячную зарплату Глории и столь дорогую для нее семейную реликвию…

– Помогите!! – закричала ©на, собрав последние силы. – Держите вора, на помощь, кто-нибудь!!

В следующую минуту Глории показалось, что она сидит в своей квартире перед телевизором и смотрит какой-то разудалый боевик. Все произошло так стремительно, что она даже не успела о чем-то подумать. Двери здания, где находился ее офис, вдруг распахнулись, и Джонатан Крейг, молниеносно соскочив с крыльца, бросился к убегающему грабителю. Мгновение спустя грабитель уже лежал на земле, раскинув руки, а Джонатан, как ни в чем ни бывало, с улыбкой, неспешным шагом направлялся к Глории.

– Ну, мисс отважная недотрога, допрыгались? – осведомился он с оттенком ласковой иронии. – Впредь будете знать, как отказываться от помощи порядочных людей. Ладно, возвращаю вам вашу собственность. – Он с галантным поклоном протянул Глории сумочку. Проверьте, все ли на месте?

Глория торопливо обшарила сумочку.

– Перстень… Он забрал у меня золотой перстень с сапфиром.

– Минутку…

Джонатан направился к грабителю, который все еще лежал на земле и только-только начинал приходить в чувство. Пошарив по карманам незадачливого воришки, Джонатан отыскал перстень и вернулся к Глории.

– Теперь все в порядке?

Глория нерешительно взглянула на грабителя, раздумывая насчет вызова полиции. Словно прочитав ее мысли, тот внезапно поднялся, вскочил на ноги и довольно шибко почесал прочь. Глубоко вздохнув, Глория перевела взгляд на Джонатана, застывшего перед ней с выжидательным выражением лица.

– Наверное, я должна извиниться перед вами за свое недавнее поведение, – промолвила она с несколько неловкой улыбкой. – Теперь, при здравом размышлении, я нахожу, что вела себя довольно глупо. Но, знаете, когда находишься один в совершенно пустом здании, да еще в такой час, любой незнакомец покажется подозрительным.

– Особенно, если он так настойчиво хочет помочь вам с замком, да?

Джонатан рассмеялся, и Глория почувствовала, что краснеет. И как только она могла принять его за грабителя – такого любезного, обаятельного мужчину, да притом одетого в дорогой безупречно сшитый костюм? Поборов смущение, Глория внимательно посмотрела на Джонатана. И почувствовала, как заколотилось сердечко. Да уж, Джонатан Крейг выглядел что надо. Высокий, широкоплечий, подтянутый. Его пронзительные, зеленовато-серые глаза так и излучали дружелюбие, уверенность в себе и надежность. Глаза человека, который крепко стоит на ногах и твердо знает, что ему нужно от этой жизни… Полная противоположность ей самой!

– Полагаю, мне следует подбросить вас до дома.

– Чт-то? – Неожиданное предложение Джонатана застало Глорию врасплох. – Нет, нет, тут же спохватилась она. – Благодарю вас, но это совершенно излишне. Я уже в полном порядке и прекрасно могу доехать домой одна. Тем более что станция метро находится совсем рядом с моим домом.

– Не думаю, что это правильное решение, возразил Джонатан, слегка нахмурив брови. – Я же видел, как этот мерзавец ударил вас. И, хотя сейчас вы твердо стоите на ногах, неизвестно, что может случиться по дороге. Не волнуйтесь, – он осторожно коснулся ладонью ее-плеча, – я вовсе не собираюсь напрашиваться к вам в гости. Только провожу до двери и уйду. Обещаю.

Он улыбнулся мягкой обворожительной улыбкой, и Глория, наконец, сдалась.

– Ну, хорошо, – сказала она, расправляя затекшие плечи. – Едем.

Автомобиль Джонатана – элегантный темно-синий «Мерседес» – был припаркован неподалеку. Глория чувствовала себя настолько уставшей, что даже не заметила, как Джонатан завел машину.

– Вам придется показывать мне дорогу, – сказал Джонатан, выруливая на проезжую часть.

Глория вздрогнула, затем быстро выпрямила спину и кивнула.

– За углом налево, потом прямо четыре квартала и направо.

«Нельзя спать, когда едешь в машине с малознакомым человеком, – напомнила она себе. Даже если он защитил тебя от ограбления».

«До чего же она осторожна, – подумал Джонатан, украдкой взглянув на девушку. – Но почему? Что же такое могло с ней случиться?» И тут же дал себе слово непременно докопаться до истины.

Глория жила на западной окраине Лондона. Дом, где она снимала квартиру, был далеко не новым. По правде говоря, просто старым, но Глория была в хороших отношениях с домохозяйкой, и целый этаж находился в ее распоряжении. Целый этаж – это одна приличная комната и ванная. Вид из узких окон ее мансарды нельзя было назвать живописным – здания офисов. Но если посмотреть из окна ванной, то можно было увидеть мост через Темзу. Глории нравился этот вид. Мост внушал ей чувство постоянства, прочности. И эта красота принадлежала ей одной. Скоро, однако, она собиралась переехать в другой дом, и одна мысль об этом приводила ее в восторг. Ей придется потуже затянуть пояс, но новая квартира того стоила. Правда, пока это всего лишь грязное, пыльное и абсолютно нежилое помещение, но уж Глория постарается превратить его в уютное гнездышко.

Джонатан остановил машину перед большим трехэтажным домом, на который ему указала Глория. На крыше дома было две кирпичных трубы. Два покосившихся балкона крепились ко второму этажу. С правой стороны – проржавевшая пожарная лестница. Краска на стенах вздулась и кое-где висела лохмотьями. Водосточный желоб свободно раскачивался, ритмично поскрипывая.

«Не слишком уютное жилище», – подумал Джонатан, ощутив при этом прилив неожиданного сочувствия к своей спутнице.

– Не провожайте меня, пожалуйста, – попросила Глория. – Мои соседи спят, и мне не хотелось бы их разбудить. – Она протянула Джонатану руку. – Спасибо вам за все. Вы были очень добры.

– Не стоит благодарности. А, впрочем, если вы действительно чувствуете себя обязанной мне, – Джонатан немного помедлил, не отводя взгляда от лица девушки, – тогда, может быть, вы, наконец, перестанете играть роль таинственной незнакомки и назовете мне свое имя?

– Боже мой, – смущенно проговорила Глория, – как это не вежливо с моей стороны… Меня зовут Глория. Глория Стенли.

– Глория Стенли, – повторил Джонатан, как бы взвешивая эти два слова. – Красивое имя. Я где-то читал, что на итальянском языке слово «глория» означает «блеск, сияние драгоценных камней». Вы знаете об этом, Глория?

– Да, я тоже слышала, – она слегка улыбнулась.

– А еще я читал, что имя, данное человеку при рождении, накладывает на него определенный отпечаток.

– Ко мне это не относится, – непроизвольно вырвалось у Глории. И она тут же густо покраснела. Слава богу, в машине был полумрак, и Джонатан Крейг не мог этого заметить.

– По-моему, вы недооцениваете себя, – мягко произнес Джонатан. И, неожиданно переменив тему, спросил: – Насколько я понимаю, вы живете в наемной квартире? Ну, а сами вы откуда?

– Из Ливерпуля, – машинально ответила Глория. – И все время там жила, не считая последних двух лет, когда обстоятельства заставили меня… – Опомнившись, она бросила на Джонатана сердитый взгляд и замолчала.

Джонатан сдержанно вздохнул. Ему ужасно хотелось узнать что-нибудь про эту женщину, но та замолчала так внезапно, будто ей грозило выдать государственную тайну.

– Кажется, вы жалеете, что сказали мне об этом. Почему?

– Я… я просто не люблю говорить о себе, мистер Крейг.

– Джонатан. Зовите меня так. Мне тогда проще разговаривать.

– Хорошо.

Он отметил, что она не предложила ему называть ее Глорией. Однако стоило попробовать.

– Так, значит, вы не любите рассказывать о своей жизни? Хорошо. А я обожаю рассказывать о своей. Заключим договор: я буду говорить, а вы – слушать. По рукам?

Глория улыбнулась, почувствовав, как ее страх и настороженность постепенно отступают. Она вдруг осознала, как ей становится жарко. Почему этот мужчина так на нее действует? Он грозил нарушить размеренность и обыденность ее жизни. И именно поэтому он был опасен для нее. Его доброта и внимание были губительны для нее. Ей вдруг нестерпимо захотелось заплакать… Но это было недопустимо. Она не должна сдаваться, иначе ей не выдержать. Возможно, если бы у нее хватило смелости остаться в Ливерпуле, то сейчас ей не пришлось бы прятаться от людей. Но она тогда была так сильно потрясена всем происшедшим…

Наблюдая за Глорией, Джонатан вдруг подумал о том, насколько она беззащитна. Такая напряженная, неуверенная в себе… Он с трудом сдерживался, чтобы не взять ее на руки и не покачать, как маленького ребенка. Его рука непроизвольно потянулась к ее лицу, и он погладил ее по щеке.

– О, боже мой, что вы делаете? Перестаньте! Глория была ошеломлена тем, как приятно ей ощущать руку Джонатана на своем плече. В течение последних двух лет она не общалась с мужчинами, поэтому близость Джонатана вызвала у нее даже больший шок, чем недавнее нападение грабителя.

– Поужинаете со мной завтра вечером?

– Что?! – Она смотрела на него так, как будто мир перевернулся с ног на голову.

– Не смотрите на меня так. – Джонатан успокаивающе улыбнулся. – Это совершенно приличное предложение. Ужин. В хорошем ресторане. Вам же все равно надо будет где-то поесть после работы. И работать вы заканчиваете поздно. Мы поужинаем, а потом я снова отвезу вас домой.

Глория сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула. Она почувствовала легкое головокружение.

– Ну, хорошо. Я согласна.

Лишь сейчас Джонатан понял, что ждал ее ответа, затаив дыхание.

– Отлично. Так как по нашему взаимному согласию, я должен говорить, а вы – слушать, то я рассчитываю, что вы будете ловить каждое мое слово.

Глория засмеялась, , и Джонатану отметил, что ему нравится ее смех. Он вдруг поймал себя на мысли, что в этой женщине ему нравится буквально все. Она как-то странно на него действует, привлекая своей загадочностью, возбуждая и одновременно вызывая чувство сострадания.

Слишком большое место в жизни Джонатана Крейга занимал бизнес, и для серьезных отношений, для настоящей любви просто не оставалось ни времени, ни сил. Конечно, у него были женщины, и довольно много. С некоторыми он встречался долго. Однако он никогда не давал им никаких обещаний, предпочитая тот тип женщин, которых устраивало подобное положение вещей. Но эта рыжеволосая женщина с пронзительными и грустными голубыми глазами почему-то затронула его сердце сильнее, чем другие. Но хорошо это или плохо? И, главное, к чему это может привести?

– С нетерпением буду ждать каждой жемчужины вашего рассказа, – насмешливый голос Глории вернул Джонатана к действительности.

– Отлично. Так, дайте подумать… Я мог бы начать прямо сейчас. Во-первых, у нас с партнером собственное дело, поэтому я могу себе позволить угостить вас на ужин гамбургером и кофе.

– Это приятная новость.

– Но я, скорее всего, попрошу вас заплатить чаевые.

– Да, я должна была догадаться. Джонатан, оказывается, такой забавный. И очень красивый. У него четкие, как бы отлитые из бронзы черты лица. Вообще, он весь казался высеченным из камня, и все же у него имелся нерастраченный запас нежности. И Глория это чувствовала.

«Она ожила, – с приятным удивлением подумал Джонатан. – Ее глаза прямо искрятся юмором».

Глория снова засмеялась, но внезапно этот счастливый смех затих. На ее лицо легла тень, как будто кто-то опустил штору. Кто обидел ее и сделал смех грехом? Ведь она так молода…

Джонатан проводил девушку до дверей дома.

– Возможно, я увижу вас завтра на работе. Если нет – приеду сюда ровно в семь. Вас устроит?

Глория кивнула. Она наблюдала, как Джонатан спускается по ступенькам и садится в машину. Когда автомобиль отъезжал, он помахал ей рукой, и она помахала ему в ответ.

Все время, пока Глория была дома, ее преследовала мысль о Джонатане: когда она принимала душ, занималась стиркой, ужинала. И даже, когда она ложилась спать, перед ней стояло его улыбающееся лицо.

«Джонатан Крейг может нарушить мое душевное равновесие, – думала она, – потому что он, как и все мужчины, непредсказуем».

За его красивой внешностью может скрываться сам дьявол. Если это так, то он был превосходным актером. Глория никогда не встречала мужчину, похожего на Джонатана: ни в Ливерпуле, ни во время путешествий со своим отцом. А у себя дома она была слишком поглощена учебой и работой в магазине, поэтому у нее не было ничего серьезного с молодыми людьми, кроме быстро проходивших увлечений. Учеба в школе, магазин – все это было миллион лет назад. А ее отец казался ей плодом ее собственного воображения…

Вздрогнув, Глория крепко закрыла глаза и постаралась сделать то же самое со своей памятью. Боль составляла большую часть ее прошлого, и Глория привыкла прятать ее в самый дальний уголок своих воспоминаний. Ее работа, ее новый дом – вот о чем надо постоянно думать. Накрывшись с головой одеялом, она помолилась: «Господи, дай мне силы не думать о прошлом. Или об этом супермене. Недопустимо, непозволительно, чтобы этот человек вошел в мою жизнь, стал для меня чем-то важным». Наконец, усталость победила беспокойные мысли, и Глория заснула.

## ГЛАВА 2

Собираясь утром на работу, Глория не переставала ругать себя за опрометчивое поведение. Что заставило ее принять приглашение Джонатана поужинать? Полное умопомешательство – вот что.

В течение дня Глория несколько раз выходила из офиса в коридор, но так и не увидела Джонатана. Поэтому вечером, приехав домой, она стала надеяться, что он не позвонит ей. В шесть часов она приняла душ, пытаясь успокоить громко бьющееся сердце. «Прекрати сейчас же, – приказала она себе. – Ты просто идешь. От этого не умирают». «Да неужели?

– Ее внутренний голос выдвигал свои аргументы. – Разве ты хоть немного знаешь этого человека? Может, это маньяк-убийца». «Ерунда. Он рисковал ради меня жизнью. Это достаточная рекомендация». «Идиотка!»

В 18.59 Глория решила, что Джонатан передумал. Она еще не знала, обрадовало ее это или огорчило. Она надела свой лучший наряд, один из тех, что носила еще в Ливерпуле. Это был неподвластный моде и времени шерстяной костюм Шанель цвета пармских фиалок. В уши она вдела сережки с жемчугом. Волосы заколола на затылке. Она выглядела строго и просто, по-деловому. Именно такой Глория и хотела выглядеть в глазах Джонатана.

Когда в 19.01 в ее квартире раздался звонок, она подскочила от неожиданности. Нажав кнопку переговорного устройства, она с трудом заставила голос не дрожать:

– Джонатан? Да, я сейчас спускаюсь.

– Жду.

Глория замкнула дверь и положила ключ в свою черную сумочку. Сумочка была из натуральной кожи и почти идеально подходила к ее черным кожаным туфлям на высоком каблуке. Они были очень старые, но удобные, и потом, она ведь начистила их до блеска. Набросив на плечи светло-серый плащ, Глория начала спускаться по лестнице. На площадке первого этажа, опираясь о стойку перил, стоял Джонатан.

– Я подумал, что встречу вас на полпути и провожу до входной двери.

Глория засмеялась, и ее напряженность куда-то улетучилась.

– Спасибо.

– Кто-нибудь говорил вам, что вы очень вежливы?

– Да, вы, например.

Джонатан тоже засмеялся, запрокинув голову назад, и Глория не смогла удержать улыбки. Когда его рука легла Глории на талию – он помогал ей сесть в машину, – ее сердце бешено забилось. «Это же глупо», – тут же подумала она. Она ведет себя так, как будто это было ее первое свидание.

Оказавшись в машине, Глория почувствовала себя отгороженной от всего мира. Когда Джонатан сел за руль и захлопнул дверцу, ей показалось, что количество кислорода в машине уменьшилось вдвое. Мотор взревел. Джонатан посмотрел на Глорию и улыбнулся.

– Надеюсь, мы проведем приятный вечер.

Она кивнула и посмотрела в окно. Джонатан нажал на кнопку, и в машине зазвучала музыка, наполняя салон пульсирующим танцевальным ритмом.

– Я думаю, вам понравится в «Орфее». Там хорошо готовят.

– Я слышала об этом ресторане. Гамбургеры там подают с луком.

Он удивленно посмотрел на нее и рассмеялся.

– Почему вы скрываете свое чувство юмора, Глория? Мне нравятся ваши шутки.

Он обнаружил кое-что еще: ее близкое присутствие в машине возбуждало его. Джонатан даже почувствовал легкую досаду на Глорию за то, что она обладала такой властью над ним, не прилагая к этому ни малейших усилий.

Глория не замечала настойчивых и любопытных взглядов, которые бросал на нее Джонатан. Она размышляла о том, что он сказал о ее чувстве юмора. Глория никогда не пыталась маскировать свое чувство юмора. Ей всегда нравилось находить скрытый смысл вещей, а не то, что лежало на поверхности. Но добровольная изоляция притупила ее остроумие. Что было в Джонатане такого, что заставило оживать ее спрятанные так глубоко эмоции?

– Иногда я говорю просто невероятные вещи, – с улыбкой призналась она.

– Не хотите сказать мне, почему?

– Нет.

Джонатан пожал плечами.

– Ладно. В конце концов, по нашему обоюдному соглашению, это я должен говорить, а вы – слушать.

– Вот именно.

Он снова удивил ее своей тактичностью. Весь недолгий путь они проехали молча.

«Орфей» находился на первом этаже жилого дома, выглядевшего так, точно его построили еще при основании Лондона.

– Вам нравится? – спросил Джонатан, останавливая машину. Он повернулся к Глории, одновременно следя за приближавшимся к их машине лакеем.

– Да, красиво.

Глория снова была напряжена. Джонатан понял это потому, как она сжала руки. Он взял ее левую руку в свою и крепко пожал, надеясь успокоить.

– Лакей выглядит серьезным парнем. Уверен, мы спокойно здесь отдохнем. А если к нам кто-нибудь пристанет, вы бьете ниже пояса, а я сделаю все остальное. Думаю, в экстренных ситуациях мы сможем составить отличную команду.

– Вы сумасшедший!

– Я боялся, что вы не заметите, но мы действительно прекрасная пара.

– Неужели?

– Да. Идем?

Джонатан вышел из машины и, опередив лакея, помог Глории.

– Вы готовы?

Она была очень бледной. «Чего она так боится?» – с беспокойством подумал Джонатан. Кто и когда причинил ей боль и страдание, о .котором она не может забыть?

– Ваш билет, сэр.

Джонатан свирепо глянул на лакея.

– Убийственные взгляды – ваша специальность? – сухо осведомилась Глория.

– Нет, но я подумываю о повышении квалификации.

Когда она улыбнулась, он чуть не споткнулся, а его сердце готово было выскочить из груди.

– Мне тут пришла в голову одна мысль, сказал он небрежно, стараясь заставить свое сердце снова биться нормально. – Вы знаете, что вы красавица?

На лице Глории появилось встревоженное выражение. Заметив это, Джонатан слегка обнял ее за плечи.

– Уверяю вас, это комплимент, а не оскорбление. – И, чтобы отвлечь ее внимание, он добавил: – Глория, я уже бывал в этом месте. Здесь так хорошо готовят, что я не могу устоять против искушения.

Усевшись за столик, Глория оглянулась вокруг. Ей понравилось выбранное Джонатаном место: у нее создалось впечатление уединенности; Глория могла видеть всех присутствующих, но сама была укрыта от любопытных взглядов.

– Вы всегда требуете самый лучший столик? Джонатан пожал плечами, довольный, что ей понравился его выбор.

– Только когда ужинаю с самой красивой женщиной города.

Улыбка Глории исчезла.

– Я действительно так считаю, – серьезно повторил Джонатан.

Она недоверчиво посмотрела на него, но потом поняла, что он говорит то, что думает. Это заставило ее почувствовать свою привычную неуверенность. Ее щеки залил румянец.

«Черт возьми, она должна была ожидать таких комплиментов, а не ставить их под сомнение», – с легкой досадой подумал Джонатан.

– Вы всегда говорите то, что думаете, – с легкой иронией промолвила Глория. – Из вас получился бы прекрасный дипломат. Войны объявлялись бы через день.

Джонатан рассмеялся.

– Леди, вы клевещете на меня.

– Нет, просто говорю, что думаю.

Они стали изучать меню. Когда официант принял их заказ, Джонатан в очередной раз удивил Глорию, встав со своего места и протянув ей руку.

– Очень приятная музыка. Давайте потанцуем.

Прежде чем сообразить, что благоразумнее было бы отказаться, Глория уже встала со своего места и шла впереди Джонатана к танцевальной площадке.

Волнующий ритм музыки будоражил кровь, и Глория особенно остро это почувствовала, когда Джонатан положил руку на ее талию. Глория уже успела позабыть то время, когда она любила танцевать. Но с Джонатаном у нее все получалось легко и красиво. Это было волшебное ощущение, и если даже она никогда уже не испытает ничего подобного, сейчас была сказка наяву.

Джонатан, в свою очередь, тоже был потрясен тем, что чувствовал в данный момент: желание обладать сопровождалось сильнейшей потребностью уберечь от всех. бед эту удивительную женщину.

Только когда взгляды счастливой пары случайно остановились на их столике, и они увидели официанта, колдовавшего над ним, Джонатан и Глория словно очнулись от приятного сна и, вспомнив, где они находятся, прервали танец и направились к своим местам.

Глория ощущала, как бешено колотится ее сердце. Этот стук отдавался в голове сотней вспыхнувших искорок. Постоянно испытываемое ею чувство грозящей опасности абсолютно исчезло. Она была счастлива с Джонатаном Крейгом! Ей хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался.

Джонатан всегда был способен контролировать свои чувства к женщинам. Он умел, оставаясь абсолютно независимым, сохранить с ними дружеские отношения. Теперь же он не мог быть таким уверенным в себе. Быть рядом с Глорией все равно, что держать в руке раскаленный уголек: ему трудно было выносить боль, и все же он не мог отпустить ее.

Помогая Глории сесть в кресло, он не удержался и поцеловал ее в щеку.

– Вы замечательно танцуете, Глория.

От ее сияющей улыбки и слов благодарности он почувствовал слабость в коленях.

Блюда были отборными: тихоокеанский лосось под необычайно вкусным соусом; к нему был подан салат из анчоусов и домашний хлеб, горячий и душистый.

Они ели очень медленно, наслаждаясь этим чудесным вечером и обществом друг друга. Глория уже полностью игнорировала свой внутренний голос, взывавший к ее благоразумию. Чувство удовлетворения, которое она сейчас испытывала, было похоже на теплую шерстяную шаль, спасавшую ее от порывов зимнего ветра.

– Когда-нибудь я возьму вас в море на своей яхте, – сказал Джонатан.

Глория кивнула, не позволяя дурным мыслям испортить ей вечер. Возможно, она никогда больше не увидит Джонатана. Благоразумие подсказывало ей избегать дальнейших встреч с ним. Но зачем думать об этом сейчас? Завтра само о себе позаботится. Глория не видела, не чувствовала и не осознавала ничего, кроме Джонатана. Они обменивались ничего не значащими фразами, но оба знали, что это не главное. Только их взгляды говорили правду о полыхающем в их сердцах огне.

Настало время уходить – слишком быстро, как показалось им обоим. Взявшись за руки, они вышли из ресторана и вдохнули прохладный, бодрящий воздух сентябрьской ночи.

– Прекрасно, – прошептал Джонатан, глядя на Глорию.

– Замечательно. – Она вспомнила, как они танцевали. – Отличное время для прогулки. Знаете, я чудесно провела вечер, – внезапно сказала она, почувствовав, что одновременно и рада, и раздосадована на себя за это признание.

– Если бы вы знали, Глория, как мне с вами хорошо.

Он потянул ее за руку, совсем чуть-чуть, так, чтобы они касались друг друга при ходьбе.

– Я бы хотел повторить этот вечер. Глория не ответила, и Джонатан мысленно обругал себя за неловкость. Он давил на нее… Джонатан уже заметил, как она застенчива и сдержанна. «Не так быстро, приятель, – сказал он себе. – Не торопи ее».

Глория глубоко вздохнула, посмотрела на него, прикусила нижнюю губу, а потом сказала:

– Я тоже.

Он резко остановился и повернул ее лицом к себе, пристально глядя ей в глаза.

Уличные фонари бросали на ее лицо серебряные блики, но Джонатан знал, что она залилась румянцем смущения под его долгим взглядом. Он громко рассмеялся, запрокинув голову назад, приподнял девушку и кружил до тех пор, пока она тоже не рассмеялась, а прохожие либо улыбались, либо смотрели на них с укоризной. Наконец он отпустил ее и крепко обнял.

– Завтра?

Она кивнула, уткнувшись головой ему в плечо.

Он отступил немного назад, чтобы видеть ее лицо.

– Я не позволю тебе передумать.

– Я не передумаю, – сказала Глория внезапно охрипшим голосом.

Когда она увидели приближающиеся к ней губы Джонатана, первым ее побуждением было отвернуться. Но вместо этого она сама притянула его голову к своей.

Поцелуй был нежным и одновременно страстным, говорил о таком сильном обоюдном желании… Кровь двигалась по сосудам Глории и Джонатана с огромной скоростью, заставляя их сердца бешено колотиться. Наступил очень важный момент, и они оба это прекрасно понимали.

Глория попыталась остановить дрожь, сотрясавшую ее тело. Она хотела быть с Джонатаном, рассказать ему, кто она, почему приехала в Лондон. И еще она отчаянно хотела, чтобы Джонатан Крейг был в этом городе рядом с ней всегда.

Джонатан почувствовал, что она дрожит.

– Тебе холодно, дорогая? Пойдем в машину? Он поцеловал ее в лоб, обнял и привлек к себе.

Он не замерз. Наоборот – ему было жарко: в его сердце словно бурлил вулкан. Глория заставляла его чувствовать себя канатоходцем, балансирующим на малоизученном, туго натянутом канате. Но он и сам хотел этого и не остановился бы перед любой высотой, только бы быть вместе с этой рыжеволосой скромницей.

Лакей подогнал машину в рекордное время, и в этот раз они оба, и Глория, и Джонатан, рассердились на него за то, что он невольно ускорил завершение их прекрасного вечера.

Через минуту они уже ехали по ночным улицам к дому Глории. Первый раз в жизни Джонатану хотелось, чтобы у машины спустилось колесо: если бы у него внезапно кончился бензин, это выглядело бы довольно подозрительно.

У Глории тоже были свои желания. Она хотела рассказать Джонатану о Ливерпуле и о том, как она росла там, среди любящих, заботливых людей, не позволявшим никаким, даже малейшим неприятностям омрачать ее жизнь. Все кончилось, когда ее мать умерла, а ее отец, который всегда был склонен к рискованным авантюрам, открыл свое дело и снова женился. Глория не забыла свою мачеху, которая стала ей второй матерью и которую она любила и уважала.

Нет, Глория не могла даже об этом думать. Мысли о прошлом ранили ее сердце, заставляя кровоточить еще не зажившую рану. Если бы только она могла поговорить об этом с Джонатаном!

– Вот мы и приехали, – мрачно сказал он, останавливая машину перед домом Глории. Джонатан вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу для Глории. Он хмуро посмотрел на нее.

– Я так не хотел, чтобы этот вечер кончался! Она засмеялась.

– Ты читаешь мои мысли.

Глория затаила дыхание, когда Джонатан наклонился, чтобы взять ее за руку и вывести из машины.

Пока они шли к подъезду, его рука так и лежала у нее на плече. Потом он наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Позволь мне проводить тебя наверх, чтобы я не волновался. Потом я уйду.

Глория не хотела, чтобы он уходил. Эта мысль настолько потрясла ее, что у нее задрожали руки, и она едва смогла открыть дверь. Затем она повела Джонатана наверх, постоянно ощущая его близость.

– Я присмотрела себе новую квартиру, – внезапно сказала она, почему-то нервничая. – Там не будет таких ужасных крутых лестниц.

– Я помогу тебе переехать, – тут же объявил Джонатан, радуясь от мысли, что у него появляется возможность провести наедине с ней целый день.

У двери своей квартиры Глория повернулась и посмотрела на него.

– Спасибо за все, Джонатан. Вечер был действительно прекрасным.

Она протянула ему руку, потом быстро убрала ее и протянула снова. Когда он обнял ее и нежно поцеловал, она снова оттаяла и положила руки ему на плечи.

– Спокойной ночи, – прошептала она. – Я позвоню тебе завтра.

Он улыбнулся ей на прощанье и снова поцеловал. Затем он сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Глория вошла в свою квартиру, прижимая пальцы к губам, как будто старалась сохранить его поцелуй навсегда. Джонатан Крейг! Он ворвался в ее жизнь с силой и скоростью ураганного ветра, сметающего все на своем пути, а она не чувствовала под собой ног от счастья!

## ГЛАВА 3

Через две недели наступил день переезда. Глория стояла посреди своей старой квартиры, в которой царил страшный беспорядок, и не могла сосредоточиться на том, что ей нужно было сделать: все ее мысли были заняты Джонатаном. Они были вместе сегодня с самого раннего утра. Сейчас Джонатан занимался обустройством ее нового жилища. Скоро он вернется… Эта мысль наполняла ее сердце неистовой радостью. Она громко рассмеялась, сворачивая занавески.

– Вы что-то сказали, мисс?

– А? Нет. – Она слабо улыбнулась рабочему, вопросительно уставившегося на нее. – Пожалуйста, возьмите вот эту коробку, а я возьму ту, что стоит в углу, и поеду за вами на такси.

Она же не могла рассказать этому чужому человеку, о чем вспоминала все это время: об ужине с Джонатаном прошлой ночью, об их походе на рынок и о том, как они долго выбирали индейку, которую потом поджарили на пожарной лестнице, находящейся рядом с окном ее квартиры. И, так как они не могли находиться на этом жарком сооружении вдвоем одновременно, пришлось открыть окно кухни, чтобы свободно разговаривать. Поэтому, когда они стали ужинать, им пришлось надеть пальто: в квартире стало слишком холодно. Эта ночь была просто фантастической. Глория даже не подозревала, что между мужчиной и женщиной могут существовать такие чудесные романтические отношения.

Глория снова рассмеялась, но тут же осеклась, увидев, что рабочий как-то странно посматривает на нее.

– Ну, так я поехал, мисс. Встретимся на новом месте. У меня есть ключи.

Она кивнула, закусив губу, чтобы не рассмеяться снова. Вероятно, он подумал, что она сумасшедшая. И так оно и есть. Сумасшедшая, потому что позволила Джонатану Крейгу войти в свою жизнь. И теперь она испытывала и восторг и страх одновременно. Они виделись ежедневно. Все ее твердые намерения вести уединенный образ жизни развеялись, как дым.

Глория пыталась прислушиваться к своему внутреннему голосу, подвергавшему сомнению правильность всех ее поступков, которые она совершила за последние два года. Он говорил ей, что она поступала глупо, спрятавшись от людей. Теперь она и сама уже сомневалась. Может быть, ей следовало остаться в Ливерпуле и там встретить, не прячась, все неприятности? По крайней мере, тогда она смогла бы жить, не скрываясь, открыто.

С тех пор, как она встретила Джонатана, понятие «жить открыто» приобрело для нее новое значение. Она хотела именно такой жизни. Не один раз за последние две недели Глория задумывалась: а не проще ли было бы с самого начала принять удар, ответить недоброжелателям и бороться за право жить дальше? Теперь же к ее возрастающему беспокойству добавилась еще одна проблема: Джонатан Крейг. Он становится более настойчивым и убедительным, чем ее внутренний голос. Ей нужны были его общество и та интересная, насыщенная жизнь, которую он предлагал ей, его нежность, наконец.

Глория посмотрела на часы. Он скоро должен вернуться. Потом они перенесут оставшиеся вещи в фургон и поедут в ее новый дом вместе. Ее сердце забилось сильнее. Она скучала по нему. Она хотела, чтобы он был здесь, рядом с ней. И он появился.

– Привет, – сказал Джонатан, входя в комнату. Он сразу же подошел к ней, наклонился и поцеловал.

– Привет, – сказала она, почти задыхаясь.

Его присутствие заглушало внутренний голос, предостерегающий от поспешных решений.

Джонатан смотрел на нее и думал, как она прекрасна, несмотря на потрепанный и поношенный рабочий халат.

– Ты великолепна. Она засмеялась.

– А ты сумасшедший.

– Да. Я же говорил тебе, что мы отличная пара.

– Ох, говорил!

Глория закрыла глаза, когда он снова поцеловал ее, и уже не слышала благодушных увещеваний своего внутреннего советника. Она испытала радость… любовь. И все это дал ей Джонатан!


Неделю спустя Глория была в своей новой квартире, когда зазвонил телефон. Она догадалась, кто это был, еще до того, как сняла трубку. Поинтересовавшись, как она устроилась новом доме, Джонатан спросил, работает ли он завтра. Глория сказала, что нет.

– Отлично. – Джонатан усмехнулся. – Значит, завтра я повезу тебя в одно очень интересное, особенное место.

– Ты это делаешь каждый вечер, – Глория не удержалась от улыбки.

– Но ведь и ты – особенная женщина!

Джонатан помедлил.

– Однако на этот раз это будет кое-что другое. Надеюсь, ты будешь свободна весь уик-энд?

– Буду. А в чем разница?

– По телефону трудно объяснить.

«И мы опять не будем одни, – подумал он про себя с сожалением, – как всегда».

Их совместные вечера были замечательны. Они много разговаривали. Но Глория до сих пор не говорила ему всего до конца, в то время как он рассказывал о себе абсолютно все. Они могли обсуждать сотни разных проблем, начиная с косметики и кончая историей искусства. Глория все больше заинтересовывала его. Вот почему завтрашний вечер должен стать маленьким сюрпризом. Должны же и у него, Джонатана, быть свои секреты. Подумав об этом, Джонатан улыбнулся. Он вел себя, как ребенок.

Голос Глории прервал его размышления.

– Каждый вечер ты возишь меня в шикарные рестораны. Надеюсь, Джонатан, ты делаешь это не за счет фирмы, и потом твой партнер не потребует от тебя финансового отчета о твоей расточительности?

– Нет, ты для меня не имеешь ничего общего с бизнесом, Глория. Ты – исключительно удовольствие.

Он услышал ее быстрый вдох и понял, что совершил очередной промах. Уже не в первый раз он хотел потребовать, чтобы она рассказала ему все о себе. Разговаривать с ней было все равно, как кататься на тонком льду. Много раз он чувствовал, что сказал что-то не то. Но никогда не мог понять, почему.

– Кстати о нем, о моем партнере. Завтра мы будем ужинать у него.

Джонатан решил все-таки предупредить ее: иногда она обижалась совсем по пустякам.

Кроме обычной настороженности, Глория на этот раз почувствовала, что раздосадована. Три недели они с Джонатаном были одни, и это было так замечательно. Она уже с нетерпением ждала их долгих прощальных поцелуев, которые пробуждали в ней желание неизведанных ласк. Эти чудесные поцелуи заставляли ее забывать о сдержанности, осторожности. Несколько раз она хотела просить Джонатана остаться у нее, но в последний момент не решалась сделать это. Она все еще боялась испытать новое разочарование. Завтра же им предстоит провести вечер в большом обществе, где наверняка будет много народа. При мысли об этом к Глории опять вернулась ее обычная неуверенность в себе. Ну, что же, раз он так хочет…

– Как нужно одеться? – деловито спросила она.

– Ну, некоторые, конечно, разоденутся шикарно, а кое-кто будет раскрашен, как кукла. Но ты всегда выглядишь так, как надо, ты хороша в любом наряде.

Его беззаботный тон не успокоил ее. Ради Джонатана она хотела выглядеть как подобает. И она постарается не растеряться в обществе незнакомых людей.

По ее молчанию Джонатан догадался, что в ее душе происходит борьба, и она не уверена, следует ли ей идти.

– Я должен там быть, – добавил он. – И я хочу, чтобы ты была со мной.

– Так говоришь, оденутся шикарно, – рассеянно спросила она, мысленно перебирая свой гардероб.

– Ну да, шикарно, но если у тебя нет декольтированного платья, то ничего страшного.

Она не сказала «нет»! Как бы он хотел сейчас оказаться рядом с ней. Вот уже три недели он видел ее каждый вечер, иногда не больше часа, но они были всегда вдвоем, и ему было так хорошо с ней!

Сначала, когда он целовал ее на прощанье, это был всего лишь легкий, непринужденный поцелуй. Но эти короткие поцелуи, ее покорность и нежность сводили его с ума. Последние несколько вечеров эти поцелуи не были похожи на то, что он чувствовал и испытывал раньше с другими женщинами. Ему хотелось большего. Он чувствовал, что и Глория испытывает такое же страстное желание.

– Джонатан, – сказала Глория, – расскажи мне что-нибудь о завтрашнем вечере.-

Он уловил в ее голосе нотки какого-то нового беспокойства, отличного от настороженности, к которой он уже привык.

– Что случилось? – тихо спросил он.

– Ты очень хорошо ко мне относишься. Почему?

Он нахмурился. Откуда у этой молодой, обаятельной женщины такой комплекс неполноценности? Неужели она считает все, что он делает для нее, невероятным?

– Я к тебе очень хорошо отношусь. Мне нравится быть с тобой. Ты умна, красива… Да просто неотразима.

Она снова надолго замолчала.

– Почему ты заботишься обо мне? – спросила она, наконец.

Джонатан поднес трубку ближе к губам.

– Откуда я знаю? Может у меня слабость к боязливым женщинам.

Глория засмеялась.

– Да, должно быть, так.

– Ну, вот так и думай.

– Хорошо, – покорно согласилась она. У нее внутри все трепетало.

Повесив трубку, Глория обхватила голову руками и несколько минут просидела без движения. Мысли так и метались в ее голове.

Так, где же они проведут завтрашний вечер? Почему она не спросила об этом? Она просто сумасшедшая, но… это не имеет значения – она все равно пойдет с ним. Джонатан сломал ее внутренний барьер, заставил сомневаться в мудрости или глупости своих поступков, последовавших за побегом из Ливерпуля. В конце концов она, действительно, не сделала ничего дурного и не чувствовала за собой никакой вины. Какая разница, что думают о тебе посторонние?

Однако сейчас не время задавать вопросы, это нужно было делать два года назад. Нет, она слишком далеко зашла, чтобы возвращаться, и она будет жить, как жила эти два года. Только одно исключение она сделает – для Джонатана.

## ГЛАВА 4

На следующий день Джонатан приехал рано вечером. Глория открыла дверь на первый же его стук и, нежно улыбаясь, посмотрела на него.

– Я видела в окно, как ты подъехал. Не знаю, как ты можешь так быстро бегать по этой лестнице?

Он внезапно побледнел.

– Что с тобой? – встревожилась Глория. – У тебя что-то болит? Не нужно было так торопиться.

Она взяла его за руку и провела в квартиру.

– Заходи и садись.

– У меня перехватило дыхание не от бега, а от тебя, – сказал он. – Ты меня просто нокаутируешь. Ты похожа на розу – такая же прекрасная, бархатистая и ароматная. – Он дотронулся до рукава ее декольтированного платья из блестящего атласа.

– Как называется этот цвет? Солнечный?

– Я называю его сливочно-желтым, – сказала она внезапно охрипшим голосом.

– Ты выглядишь так, что тебя можно съесть, но не как сливочное масло, а как сладкий персик. Обожаю фрукты.

Она покраснела, и Джонатан улыбнулся.

– Я еще ни у кого не видел такой красивой кожи.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Ему вдруг захотелось снять с нее эти простенькие жемчужные сережки и одеть бриллианты.

– Хочешь выпить? – спросила Глория в надежде отвлечь его.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru