Джон Кризи
Странный уик-энд инспектора Роджера Уэста

Одинокий мужчина

Эта мартовская ночь была великолепной и ясной. Иенсен долго смотрел на сверкающее звездами небо и почувствовал себя ободренным. Эта должность ночного сторожа, которую он получил благодаря своему увечью, была для него большой удачей. Кроме того, была среда и только что прозвонило 7 часов 30 минут, поэтому он мог ожидать появления здесь Дорис…

Чего же можно было еще желать?.. О чем думал этот старый Чарли, оставляя одну свою слишком молодую и слишком красивую жену?.. Каждый вечер, в среду, он отправлялся к друзьям в клуб 7 часов 30 минут! Настало время его первого обхода Его работа заключалась в том, чтобы старательно обойти все здания: мастерские, склады и конторы, пробить свою обходную карточку у каждых из двенадцати часов, расположенных на фабрике, и все это повторить три раза в течение ночи.

Первые часы находились у входа в холл, в котором располагались большие прессы «ротари». В течение двенадцати лет до того происшествия с мотоциклом, которое ему стоило руки, он занимался обслуживанием этих гигантских станков.

Он обожал свою работу и проводил часы в этом холле, почти загипнотизированный глухим и ритмичным шумом монстров, способных выплевывать более тысячи листов бумаги в час.

К несчастью, чтобы обслуживать эти механизмы, нужно было иметь две руки… Иенсен до сих пор проклинал тот нелепый случай, который лишил его такой радости. Он эгоистично совершенно не вспоминал о бедной маленькой Весе, которая сидела в тот день позади него на мотоцикле и которая так и не поправилась от своих ранений.

Весе была лишь женщиной среди многих других, в то время как работа была основным занятием в его жизни. Как он переживал, когда ему пришлось оставить свое место и занять другое. Правда, новая должность имела большое преимущество в том, что оставляла ему свободным день.

В конце концов он привык к этой работе и этому способствовало также то, что он встретил Дорис.

Она тоже работала в типографии, точнее в светокопии, и встретились они у кассы, в день получки… Смутно они знали друг друга давно: Дорис была школьной подругой Весе, в чем не было ничего удивительного, так как в Корби было всего две школы. В пятницу, в день получки, Иенсен и Дорис, обменялись несколькими ничего не значащими фразами. Молодая женщина со смехом спросила его, не чувствует ли он себя слишком одиноким ночью на фабрике, а он ответил таким же шутливым тоном:

– Это зависит лишь от вас – изменить такую ситуацию.

Приходите как-нибудь вечерком помогать мне прогонять привидения!

– А! Если это зависит только от меня…

– Хотелось бы знать, что может вам помешать?

– Еще существует Чарли, кажется, вы забыли о нем.

– Мне, кажется, говорили, что он проводит большую часть свободного времени, играя в карты с друзьями.

– Да-а!.. Это почти все, на что он способен, – проговорила она с горечью.

– В таком случае, я спрашиваю вас, какое зло вы можете причинить тем, что придете составить компанию бедному одинокому человеку?.. У меня есть маленькая комната в помещении конторы, в которой мы могли бы спокойно поболтать и выпить стакан вина… Вас это не прельщает?

– Кто знает?..

Она ушла, ничего ему не пообещав, но в следующую пятницу, около восьми часов, он увидел ее, медленно идущую навстречу ему: она была немного смущена.

В восторге от такой удачи, Иенсен поспешил ободрить ее и с той поры они стали регулярно встречаться.

Он рассматривал эту связь как очень приятное времяпрепровождение и старался не обращать внимания на матримониальные иллюзии своей подруги. Он хорошо знал, что она готова была бросить своего безмятежного мужа, чтобы выйти за него замуж. Но почему же, Боже мой, он должен пойти на это, когда ему так спокойно и хорошо живется!

Так рассуждал ночной сторож типографии «Ричардсон и компания» в Корби, делая свой первый обход. Он не торопился, к чему это?.. Опыт говорил ему, что тридцати минут ему будет как раз достаточно, чтобы сделать полный обход всех зданий. Это давало возможность Дорис прийти и ожидать его с нетерпением, которое потом усиливало пылкость их встреч.

Единственной серьезной опасностью был бы пожар. В больших складах, наполненных бумагой и картоном, малейшая искра могла вызвать пожар, и это и было причиной введения ночной охраны.

Ограбления не могло быть, учитывая специфику производства.

Все это Иенсен обнаружил с того времени, как занял этот пост.

Как-то зашли двое бродяг, которые пытались найти защиту от холода в морозную ночь. Несмотря на их мольбы, ему пришлось прогнать их из-за страха перед пожаром, так как они курили.

Иенсен прошел через зал набора, потом через мастерскую, где едкий запах расплавленного металла защипал ему горло. В следующем зале производилось печатание. Множество заготовленного материала лежало на мраморных столах.

Он пробил карточку у часов. В этот момент послышался шум мотора машины.

Он удивленно прислушался. Это было достаточно необычно, чтобы пробудить его любопытство.

Фабрика находилась в двух километрах от города, в стороне от шоссе и к ней вела частная дорога, специально построенная для фабрики.

Машина проехала еще немного и остановилась неподалеку от решетки входа.

Наступила тишина, которая не была нарушена хлопнувшей дверцей автомобиля…

Иенсен слегка улыбнулся, подумав: «Влюбленные, которые ищут спокойный уголок»… Это напомнило ему об его любовнице и он поспешил закончить свой обход.

Пробив карточку у последних часов, он прошел в свою маленькую комнатку.

Дорис там еще не было. Огорченный, он решил пойти подождать ее у двери и выкурить сигарету.

Это было в первый раз, что она опаздывала. Он был более раздосадован, чем обеспокоен. Менее чем через час ему нужно будет отправиться в свой второй обход и она должна была это знать… В таком случае, какая могла быть причина ее опоздания?..

Может быть, Чарли внезапно решил остаться в этот вечер дома?.. Это маловероятно. А может, Дорис решила убедить его жениться на ней и пожелала использовать свое отсутствие, как давление на него!

Шантаж?!.. Он все равно не уступит.

Он подождал еще четверть часа. Напрасно. Уверенный теперь, что она не придет, Иенсен решил, что ему следует отдохнуть в своей комнате.

Подходя к ней, он заметил в окне свет… Узкая полоска света: карманный фонарик. "О! Она была там, пока я ждал ее у двери! Если это шутка, то не смешная! ". Он бегом добежал до каморки. Никого!!

– Дорис! Дорис! Где ты?.. Я знаю, что ты здесь. Перестань дурить. Мы потеряли слишком много времени.

Никто не ответил… Тем не менее, Иенсен чувствовал чье-то присутствие около себя. Внезапно у него возникло ощущение большой опасности. Он сделал шаг к телефону, решив позвонить в полицию. Повернувшись, смутно различил какую-то тень, но раньше, чем он сумел отреагировать, он получил несколько сильных ударов по голове и потерял сознание.

Одинокая женщина

Дорис Блек прекрасно знала, что делает глупость, встречаясь подобным образом с Джеком Иенсеном: но это было сильнее ее, и она уступила своему чувству.

Сколько раз, находясь одна в маленьком коттедже, в котором она жила после своего замужества, она ругала себя за свое поведение. Но было ли это только ее ошибкой?

Ничего в этом не было удивительного, когда в двадцать девять лет выходишь замуж за человека на тридцать четыре года старше себя… И когда не имеешь с ним ничего общего… Ее родители, друзья предупреждали ее, но она так боялась остаться старой девой! Больше того, надо признать, что Чарли Блек, несмотря на свой возраст, был красивым мужчиной, и когда он попросил ее руки, у нее не было никаких колебаний.

К тому же он был шикарный тип: щедрый, веселый и жизнерадостный. Она могла бы быть с ним очень счастливой, если бы он хоть немного больше уделял ей внимания.

Чарли предупреждал ее перед женитьбой, что не может и не желает утешиться после смерти своей первой жены, которую обожал.

Все, чего он хотел получить, женившись на ней, – это чтобы был человек, который занимался бы его хозяйством и охотно бы слушал его воспоминания о трех сыновьях, которые родились от его первой жены и теперь жили в разных концах света.

Дорис думала, что сможет удовольствоваться этим до того дня, когда встретилась с ночным сторожем. Это был красивый малый, несмотря на свое увечье, и он был ее возраста. У них были одинаковые желания, вкусы и взгляды. Она очень быстро влюбилась в него. И хотя Иенсен был непостоянным по натуре, ей казалось, что он так же держался за нее, пусть не до такой степени… Теперь ей хотелось только одного: покинуть Чарли и устроить жизнь с любовником.

В этот вечер она решила прижать Иенсена к стене и спросить о его намерениях. Ему придется прямо ответить на ее вопрос. Конечно, она рисковала услышать категорический отказ жениться на ней. В таком случае ей придется порвать с ним, а это ей было очень трудно сделать, так как теперь она все больше и больше любила его. Но, тем не менее, она сделает это, так как жизнь, которую она вела, ужасала ее… Дорис больше не могла продолжать жить, украдкой видясь с Иенсеном и обманывая Чарли, которого глубоко уважала.

7 часов 15 минут! Настало время идти в типографию…

Чарли уже давно отправился к своим трем обычным друзьям.

Он играл с ними в карты до самого закрытия клуба. Это было единственное удовольствие, которое он себе позволял и никогда бы не отказался от него.

Дорис взяла велосипед и остановилась, как обычно, у своей подруги Мей.

Хорошая девушка эта Мей, верная… Несмотря на отвращение ко лжи, она кончила тем, что согласилась служить алиби для своей подруги на случай, если Чарли захочет убедиться, где находится его жена, когда он оставляет ее одну в доме.

Мей предложила ей выпить чашку чая. Ее дети уже спали, а муж смотрел телевизор в соседней комнате. Она еще раз попыталась образумить свою подругу, и была очень огорчена тем, как Дорис губила свою жизнь… Дорис знала, как Мей высоко ставила Чарли, он такой хороший человек и просто непростительно так поступать с ним! Огорчать его? Да, Дорис не хотела делать этого. Но какой выход, что ей делать?!.. Продолжать жить во лжи она больше не могла и должна будет просить Чарли освободить ее.

Думая об этом, Дорис крутила педали. Что же ей все-таки делать?..

Рисковать тем, что он узнает о ее неверности или самой сказать ему об этом?

Такими были мысли Дорис Блек, когда она в этот вечер подъезжала к фабрике «Ричардсон и компания», чтобы встретиться со своим любовником. Она ехала быстро и была вынуждена замедлить ход велосипеда, чтобы не приехать слишком рано. Впереди уже различалась темная масса здания на краю дороги.

В этот момент она заметила машину, стоявшую немного в стороне от больших ворот… Кто бы это мог быть?.. Посетитель к Джеку?.. Неожиданный визит одного из хозяев, мистера Ричардсона?

Она остановилась и сошла с велосипеда. В этот момент двое мужчин вышли из машины и направились к ограде фабрики. Неожиданно она интуитивно поняла, что они представляют опасность для Иенсена.

Дорис спрятала свой велосипед за кустами на дороге, которая вела к ферме Соли, и побежала к фабрике с криком:

– Осторожнее, Джек! Воры!.. Воры!..

Третий человек, которого она не заметила, бросился к ней. Она отпрянула в сторону и кинулась туда, где оставила свой велосипед, вскочила на него…

Человек догнал ее и Дорис тяжело упала на землю. Несмотря на все ее усилия освободиться, нападающий со страшной силой сжимал ее горло. Она стала задыхаться. Огненное облако заволокло ее, страшная боль проникла в мозг и Дорис провалилась в темноту.

Специальное ходатайство

– Ты уверен, что все будет хорошо? – спросила Джанет Уэст утром в четверг, на последней неделе марта.

– Да.

– Я старалась ничего не забыть, но никогда нельзя быть уверенной. Во всяком случае, если тебе понадобится что-нибудь, обратись к миссис Кларк или миссис Велинг: они будут рады тебе услужить.

Роджер Уэст рассмеялся.

– Не устраивай себе столько хлопот; раз в доме есть виски, все будет хорошо.

– Я позаботилась об этом… Такты на, самом деле думаешь, что я могу уехать раньше тебя, мой дорогой?

– Не строй из себя маленькую девочку. Да, ты можешь уехать… Я присоединюсь к тебе в субботу утром. Постарайся ни о чем не думать в течение этих двух дней. Займись своим братом. Если ты продолжишь свои заботы, то, пожалуй, еще предложишь оставить здесь одного из наших сыновей, чтобы он занимался мной.

– Признаться, я думала об этом… Я знаю, что это абсурдно, но у меня предчувствие, что в последний момент что-то случится и ты не сможешь приехать в Бедфорд.

– Я так не думаю, но и в таком случае существует телефон, и я немедленно сообщу тебе об этом… Прошу тебя, перестань беспокоиться из-за ничего и проведи время со своим братом… Ты же говорила мне, что Ральф приезжает из Соединенных Штатов сюда один раз в пять лет, и ты должна прыгать от радости.

– Конечно, я очень рада, но если бы я еще была уверена, что ты…

– Я буду в субботу, обещаю тебе. В котором часу отходит твой поезд?

– В час десять. Мальчики присоединятся ко мне на станции Естен, и мы приедем в Бедфорд через два часа… Скажи мне, Роджер, почему ты не возьмешь два дня отпуска, чтобы пожить со мной?.. У тебя же осталось много дней из неиспользованного отпуска.

– Нет, мне слишком многое еще надо сделать, чтобы на следующей неделе я смог справиться с делами. Совершенно необходимо, чтобы сегодня я еще поработал.

– Останься, по крайней мере, сегодня утром со мной. Ведь есть же кто-нибудь в Ярде, кто смог бы заменить тебя до полудня?

– Меня удивляет и поражает, когда жены детективов не могут понять, что преступления совершаются не по расписанию… Уверяю тебя, что мне необходимо пойти поработать. Постараюсь, если будет возможность, уехать из Лондона в конце дня в пятницу, тогда это будет один выигранный вечер, но обещать тебе этого твердо не могу.

Несмотря на просьбы жены, Уэст несколько минут спустя уехал на машине в Хамбер Снип.

Через полчаса он вошел к себе в кабинет, где его помощник Коп сортировал почту.

– Доброе утро. Дев… Что нового?

– Ничего особенного. Несколько незначительных дорожных происшествий.

Задержано несколько бродяг, два налета полиции, три драки…

– Мертвая зыбь… будем надеяться, что ничего серьезного не случится.

Таким образом я смогу доставить своей жене удовольствие, и завтра в три часа сяду на поезд в Бедфорд.

– Вы хитрец… Я, если хочу доставить удовольствие моей жене, должен работать двадцать четыре часа в субботу и семь дней подряд.

Оба мужчины расхохотались, потом Роджер Уэст просмотрел почту и досье, которым занимался накануне.

– Какая удача, что нам удалось задержать Спархана.

Надеюсь, что на этот раз он не выкарабкается легко… Коп, старина, не узнаете ли вы, в котором часу он завтра предстанет перед коронером.

Пока Уэст изучал бумаги, заполнявшие его стол, его помощник сделал все необходимое и доложил своему начальнику.

– Дело Спархана назначено на 11 часов 30 минут, но так как с утра уже имеется одно опоздание, нужно ожидать, что это дело пройдет не раньше полудня.

– Понятно.

Зазвонил телефон, Роджер снял трубку.

– Хэлло, говорит Уэст. Откуда? Корби?

– На границе Эссекса и Суффолка.

– Понимаю. Но какой дьявол меня знает там?

– Откуда я могу знать? Ведь мне неизвестно, какие мрачные тайны хранит ваша интимная жизнь.

– Кто это? – спросил Уэст.

– Суперинтендант Тентенден.

– Да, я знаю его.

– Хэлло?

– Это вы, Тентенден?.. Как поживаете?.. Что нового после того дела Кольстера?

– Здесь все идет хорошо, благодарю вас за помощь.

– Чем могу быть вам полезен?

Пока Тентенден объяснял своим медленным глуховатым голосом с явно выраженным северным акцентом, Роджер представил его себе – солидный и спокойный…

– …я надеюсь, что вы не будете на меня в претензии за то, что делюсь с вами своими неприятностями, мистер Уэст, – говорил суперинтендант. – Как только это случилось, я сразу же подумал о вас. Это дело выходит за пределы наших возможностей и нужна помощь. Вы тот человек, который мне нужен, если, конечно, вы свободны. Это дело одного-двух дней, и мне бы очень хотелось, чтобы вы занялись им.

– Какова фактическая сторона дела?

– В убийстве. Судя по началу следствия, опасаюсь, что мы не правильно приступили к нему. Очень трудно действовать, когда всех знаешь и со многими дружишь. Я слишком многих знаю в этой местности. Со многими вместе протирали штаны на школьной скамье… Вы понимаете, что я имею в виду?

– Да, ответил Уэст.

Слушая Тентендена, он, наконец, обнаружил Корби на карте и увидел, что это местечко находится всего в девяноста милях от Бедфорда, где в конце недели его ждала Джанет. При благоприятном исходе он смог бы выехать к ней прямо оттуда.

Тентенден из Корби продолжал:

– Естественно, я здесь не начальник, мистер Уэст, но достаточно хорошо знаю вашего начальника, чтобы быть уверенным, что он меня поддержит, как только узнает ситуацию. Он не будет колебаться ни секунды, если я предложу ему обратиться в Скотланд Ярд… Вот почему я предварительно позвонил вам, чтобы убедиться в вашем согласии.

Роджер охладил его.

– Это не так просто, как кажется: все зависит от комиссара.

Это он выбирает детектива.

– Мы сразу предложим ему: или это будете вы или никто другой.

– Как вы можете так говорить?.. Мы все работаем в одной системе, все равны и вы это прекрасно знаете.

– Все, что я знаю, это то, что вы проделали прекрасную работу, когда пришли ко мне на помощь в деле Ирвича. Потом было следствие на автомобильном заводе. Вы не можете отрицать, Роджер, что вы, хотите вы этого, или не хотите, специалист в отношении того, что так или иначе касается больших промышленных предприятий.

Типография, где произошло преступление, имеет тысячу рабочих, и необходим человек, который смог бы избежать ненужных осложнений. Вот причина, по которой я не смогу с этим справиться один… Если бы вы знали наших местных жителей! Они могут замкнуться, как устрицы, если не суметь найти к ним подход. Если мы пригласим детектива из полиции Эссекса, то, уверен, что ничего не узнаем. Но если вмешаетесь вы, то ваша репутация сделает их более сговорчивыми.

Роджер не смог удержаться от смеха.

– Достаточно болтовни, старина. Решено, я займусь этим делом, если мне его поручат. У вас есть какие-либо версии?

– Я рассмотрел одну или две возможности, но определенного ничего нет…

Итак, когда вы приедете?

– Я сейчас свободен.

– Тогда немедленно повидаюсь со своим боссом, и он сразу же позвонит относительно вас. Так что приготовьтесь скоро выехать, хорошо?

– Я предпочел бы, чтобы вы хоть немного ввели меня в курс дела. Нужно же хоть как-то подготовиться к нему.

– Понятно. Пока могу лишь сказать, что означенная фабрика-это типография Ричардсона и компании. Жертва – ночной сторож, бедный малый, который потерял руку три года назад во время дорожного происшествия. Его оглушили. Насколько можно пока судить, причиной была не кража. На фабрике ничего не пропало.

После обычной вежливой фразы, Роджер повесил трубку и встретился взглядом со своим помощником.

– Бедный Красавчик!.. Вы так мечтали быть спокойным и свободным до завтрашнего дня, чтобы присоединиться к своей жене. А теперь что сорвалось, да?

– Подумайте, прежде чем говорить, мой друг. Бросьте-ка взгляд на карту.

Корби находится совсем неподалеку от Бедфорда и я, может быть, там окажусь даже раньше, чем надеялся. А пока схожу-ка я и повидаю коронера по делу Спархана.

В комиссариате на Бой-стрит судья решил отправить дело на дополнительное следствие и отложил его слушание на восемь дней.

Роджер вернулся в Скотланд Ярд и ему там сообщили, что ему поручено дело в Корби.

Харди, так звали начальство, встретил его со свойственной ему грубоватой приветливостью. Его все очень боялись, потому что он всегда прямо высказывал свое неудовольствие, но Роджеру Уэсту никогда не приходилось жаловаться на него.

– Вы приехали с Бой-стрит?

– Да, – ответил Уэст.

– Удовлетворены?

– Все отложено на восемь дней.

– Это следовало ожидать… В настоящий момент я хочу вам предложить другое дело, но оставляю за вами право взять его или нет… Вы пахали как негр последние месяцы, и я прекрасно понимаю, что вы имеете полное право взять передышку в течение восьми дней в ожидании решения коронера по делу Спархана… Я только что разговаривал по телефону с Корби. Там произошло преступление, и они просят о помощи. Не знаю в точности, что там случилось, но шеф-констебль просит прислать персонально вас, потому что следствие должно быть проведено на фабрике и в типографии. А вы проявили себя большим специалистом в делах, происходящих в промышленности.

– Это дело меня интересует, и я склонен согласиться поехать туда и заняться им при условии, если вы не будете возражать, чтобы оттуда я отправился в Бедфорд на уик-энд… Кажется, я уже говорил вам о брате моей жены, который обосновался в Соединенных Штатах… Он не был в Англии пять лет, и мне хотелось бы повидать его.

– С этим я совершенно согласен. Займитесь же этим делом. Возьмите с собой Пратта и Сатерли. Пратт уже занимался подобным на складе бумаги в прошлом году, а что касается Сатерли, то он удачно поработал в Кингтоне, на большой типографии, где случилась история с шантажом, если я не ошибаюсь… Вы согласны взять их?

– Да, спасибо. Пусть едут в поезде и встречают меня в Корби. Я поеду в машине с Броуном. Могу я попросить вас известить полицию Корби о моем прибытии?

– Да, я оповещу центральный комиссариат Колчестера, который сделает все необходимое. Желаю удачи. Каждый день посылайте мне рапорт и особенно не рискуйте. У вас есть манера не беречь свою шкуру. Не мешает быть более осторожным.

В первой половине дня Роджер отправился в направлении Эссекса в компании с детективом-инспектором Броуном. Сатерли и Пратт выехали поездом и должны были появиться в комиссариате Корби на следующее утро.

Броун славился среди коллег своей скрупулезностью. Он был одарен необыкновенной памятью и никогда не выезжал на место происшествия без приспособлений, необходимых для определения отпечатков пальцев, для проведения баллистических экспертиз и других анализов. Если он делал какое-либо заключение, то оно, как правило, во всех подробностях совпадало с заключением профессиональных экспертов.

Некоторое время они ехали молча, потом Броун повернулся к Уэсту:

– Я понимаю, что вам не терпится поскорее приехать в Корби и приняться за работу, но разве это причина для того, чтобы так рисковать нашими жизнями?

– Вы находите, что я веду машину слишком быстро? – удивленно спросил Роджер и немного уменьшил скорость.

Броун немедленно пришел в хорошее настроение, и они заговорили об ожидающем их деле.

– Тентенден прислал мне телеграмму с основными деталями преступления.

Познакомьтесь с ней, Броун, и, если вам не трудно, читайте вслух. Я тоже хотел бы обдумать ее содержание перед приездом на место.

– Согласен… Итак, жертву звали Иенсен, Джек Иенсен, тридцати лет, холостой. У него недоставало руки после дорожного происшествия, которое произошло три года назад.

Ведя машину, Роджер внимательно слушал.

– …Никаких видимых причин, никакой кражи, никаких повреждений. Тем не менее, совершенно очевидно, что человека не оглушают просто так, без всякой причины. Может быть, тут были сведены какие-то счеты. Нужно обнаружить, был ли кто-нибудь в городке, кто ненавидел Джека Иенсена настолько, чтобы попытаться уничтожить его. Это будет нелегко выяснить – типография большая и в ней работают девятьсот сорок три человека.

– В сущности ничто не говорит за то, что преступление совершил кто-то из фабричных или типографских рабочих… Это все?

– Да.

– Хорошо. Теперь держитесь, Броун, тут разрешено ездить со скоростью в сто двадцать километров в час и я, несмотря на ваши возражения, воспользуюсь этим.

В Корби

Корби оказался хорошеньким небольшим приморским городком, расположенным в зеленеющей долине и окруженным холмами. Его красные черепичные крыши, потемневшие от времени и покрытые зеленым мхом, окружали старую колокольню из серого камня.

Широкая главная улица Корби была окаймлена деревьями. На одной ее стороне помещалась ратуша, на другой – основные здания городка: таверна «Розы и короны», солидный большой дом, выстроенный более четырех веков назад, в обширном дворе которого в давние времена раздавались удары кнута и слышались голоса пассажиров романтических дилижансов.

Теперь двор был молчалив. Только старый пруд, окруженный цветочными клумбами, пытался его оживить.

За исключением этой главной артерии города, на которой гордо размещались также муниципалитет и дома зажиточных горожан, другие улицы остались такими же узкими и кривыми, какими они были в давние времена. Они продолжали карабкаться на холмы, на которых когда-то возвышались замки феодалов.

Впечатление запущенности усиливалось бесчисленными хижинами с соломенными крышами. Создавалось впечатление, что в Корби оказываешься на несколько веков назад, несмотря на несколько новейших магазинов, на телевизионные антенны на крышах домов и на по-современному спланированный парк.

Тентенден встретил прибывших в большом зале таверны. Трое мужчин пожали друг другу руки и не успели переброситься между собой и несколькими фразами, как зал наполнился глазеющей на них публикой.

Уэст не мог скрыть удивления:

– Можно подумать, что вы объявили о нашем прибытии всем жителям! Это очень жаль, трудно работать в таких условиях.

Тентенден пожал плечами.

– Что вы хотите, Уэст? Когда обладаешь такой репутацией, как ваша, совершенно естественно ждать подобной встречи. Каждый из присутствующих здесь о вас слышал, а теперь хочет и увидеть своими собственными глазами.

– Скажите уж просто, что я любопытный зверь.

Все засмеялись.

– В некотором роде, в чем нетрудно убедиться.

– Будем все же надеяться, что это не помешает нам в нашем следствии.

– Разумеется, нет. Мы устроим заслон из полиции, чтобы отогнать любопытных.

– Это лучше.

– Это правда, что вы собираетесь сегодня же вечером отправиться на фабрику «Ричардсон и компания?»

– Конечно. Чем меньше мы будем терять времени, тем будет лучше. Что вы на это скажете?

– Что я скажу?.. То, что нам тогда надо торопиться, так как фабрика закрывается в пять часов. Но когда у них имеется срочная работа, то некоторые мастерские работают до шести вечера.

– В таком случае, едем немедленно.

Три колосса, самому низкому из которых, Броуну, было под метр девяносто, втиснулись в старый «ровер» комиссара города. По дороге Тентенден сообщил некоторые нужные сведения.

– Фабрика находится на расстоянии двух с половиной километров от Корби.

Она расположена в стороне от шоссе и к ней ведет частная дорога, на которой находятся дома, принадлежащие фирме и снимаемые служащими.

– Работа у них хорошая? – неожиданно спросил Вест.

Тентенден казался удивленным:

– Вот вопрос, которого я не ожидал, Красавчик. По правде говоря, такой вопрос мог быть задан лишь человеком совершенно чужим в этой местности.

Такая мысль никому не придет и голову в Корби. Корби очаровательный уголок и здесь хорошо живется. Но чтобы жить, нужно работать, а это и есть слабое место. Здесь мало рабочих мест. Только эта типография способна трудоустроить около тысячи человек. Остальные предприятия гораздо мельче. У людей здесь нет выбора и они счастливы, что у них есть хоть какая-то работа.

– А что это за фабрика?

– Она была создана около двухсот пятидесяти лет назад. В те времена множество французов, бельгийцев и голландцев, преследуемых за религию, пересекли Ла-Манш, чтобы иметь возможность продолжать издавать свои еретические книги, которые строго запрещались на континенте. Они расположились в этой местности. Мало-помалу, они все исчезли. Дом «Ричардсона и компании» это последний, оставшийся в живых.

Навстречу им попалась машина-фургончик, едущая на большой скорости.

– Это Том Кузин, – пояснил Тентенден. – Славный малый, но если он будет продолжать ездить так быстро, то кончит несчастным случаем. Придется мне сказать ему пару слов.

Внезапно Уэст сделал знак замедлить ход.

– Так вот эта фабрика?.. У нее много зданий. Мне хочется посмотреть на весь ансамбль… Как вы думаете, я смогу влезть на верхушку одной из этих высоких труб?

– Разумеется. Могу вам сказать, что мистер Ричардсон ничего не будет иметь против. Но у меня есть кое-что лучшее, что я могу предложить вам.

Видите с правой стороны элеватор? Он доминирует над всеми трубами и подъем туда намного легче. Это там Ван Орли хранит свое зерно. – Тентенден указал пальцем на сооружение из красных кирпичей, высокое и узкое, которое возвышалось позади фабрики, немного правее ее.

– Согласен. Пошли?

Оба его компаньона внезапно очень смутились.

– Вам кажется, что мое присутствие будет необходимо? – спросил Тентенден с явным замешательством.

Что касается Броуна, то он казался просто огорченным.

– Честно говоря, я не чувствую себя способным забраться туда.

– В таком случае, я полезу один.

– Будьте осторожны, – проворчал инспектор Броун.

Не теряя больше времени, Уэст начал подниматься на элеватор, который возвышался метров на тридцать над землей.

Сильные порывы ветра не облегчали ему подъема и каждую минуту он мог быть сброшенным в пустоту.

Кроме этого, существовал еще тяжелый и едкий запах от брожения зерна, который щипал горло и затруднял дыхание.

Наконец он достиг платформы, остановился там и сделал приветственный жест рукой своим компаньонам, которые не спускали с него глаз.

Один взгляд на весь ансамбль фабричного комплекса дал ему больше, чем несколько часов изучения по карте. По свою правую руку он заметил с дюжину строений, низких и вытянутых в длину, с треугольными крышами – фонарями, с левой стороны – три монументальных печи и здания контор.

Он внимательно осмотрел все, потом обошел платформу кругом и стал спускаться.

На полпути ему показалось, что в глубине силосной башни он увидел что-то, что не смог сразу определить: кусок бумаги или ткани…

Едва он успел заметить это, еще не придавая особенного значения тому, что увидел, как его внимание было привлечено большим трактором, который приближался к башне и подъехал к ней в тот момент, когда он ступил на землю.

Небольшой человек с хитрым лицом сошел с трактора и протянул руку детективу.

– Во что ты играешь, Артур?.. Может, ты решил забраться туда, чтобы избавиться от пуза? Или ты собираешься воспользоваться моей башней, чтобы инспектировать своих новобранцев? Если это так, то…

Тентенден остановил его жестом.

– Добрый вечер, Сэм. Это инспектор Уэст из Скотланд Ярда, который только что совершил это восхождение, чтобы осмотреть окрестности.

– Это менее дорого, чем если бы он воспользовался самолетом, но тем не менее, это будет стоить ему кружки пива в следующий раз, когда мы встретимся в таверне.

– Очень охотно, – сказал Уэст.

Тентенден продолжал представления:

– Сэм, вот также инспектор Броун, который тоже приехал из Скотланд Ярда… Господа, я вам представлю Сэма Соли, который владеет фермой, которую вы видите с правой стороны и большим количеством земли вокруг.

Они пожали друг другу руки.

– Грязная история – это убийство ночного сторожа, – сказал фермер. Должен вам признаться, мистер Уэст, я больше люблю свою работу, чем вашу. Я бы не хотел быть на вашем месте… У вас есть след?

– Нет еще, я лишь с полчаса как приехал в Корби.

– Вы меня удивляете! Я считал, что в Скотланд Ярде все ваши проблемы вы решаете одним щелчком пальцев.

Соли расхохотался.

– Ладно, я теперь сделаю то же, что и вы, мистер Вест.

Я поупражняю свои мускулы и посмотрю, как чувствует себя мой товар. До скорого, господа.

Фермер стал карабкаться по железным ступеням еще быстрее, чем Роджер. Что касается последнего, то он вернулся к машине вместе со своими компаньонами.

Тихо подъезжая к фабрике, они заметили разбитое стекло на перекрестке, который образовался пересечением дороги, ведущей к фабрике, с дорогой на ферму Сэма Соли… Немного дальше были видны следы шин, а еще немного дальше, наполовину спрятанные в траве осколки велосипедной фары и насос.

Заинтересованный Уэст попросил Тентендена остановиться, все трое вышли из машины и внимательно осмотрели местность.

Следы шин внезапно прерывались. Потом они обнаружили следы женской обуви и мужских ботинок. Трава была примята, как будто тут происходила драка.

Броун повернулся к своему шефу:

– Можно сказать, что сюда приходила женщина и не так давно. Я не удивлюсь, если узнаю, что тут произошел несчастный случай.

– Да-а, – проворчал Тентенден, – даже нужно было, чтобы она сильно треснулась, чтобы раздавить такую фару на мягкой земле.

Он поднял несколько сломанных веток.

– Что меня удивляет, так это то, что она, будучи на велосипеде, поехала по дорожке, а не по асфальту.

– Может быть, она хотела проехать незамеченной.

– Я не знаю, что такое мы обнаружили и имеет ли это отношение к нашему следствию, но пока это не выяснено, я хотел бы, чтобы ваши люди, супер, оцепили это место, чтобы никто не смог уничтожить следы.

– Это будет сделано. Чтобы там ни было, но мне бы хотелось, чтобы вы называли меня просто по имени, Артуром.

– Согласен, Артур.

Они вернулись к машине, когда Сэм Соли, стоя на платформе башни, стал сильно жестикулировать. Он что-то кричал.

– Что он хочет? – спросил Броун.

– Самое лучшее будет приблизиться к нему, чтобы услышать, что он кричит.

Страшная находка

Роджер Уэйт сложил трубочкой руки и закричал.

Что случилось?

Сэм Соли нагнулся, насколько можно и завопил в ответ:

– Идите сюда и посмотрите: тут женщина… в глубине.

– Я поднимусь, – сказал Уэст. – Артур, сделайте все необходимое, чтобы весь сектор был под охраной. Чем меньше тут будет народа, тем лучше будет работать. Да, еще нужно будет попросить сюда пожарных с их большой лестницей.

Тентенден кивнул головой.

– Нет, старина, хотя такое восхождение совсем не в моем вкусе, но это мне следует подняться сейчас наверх. Отправимся вместе, а Броун тем временем сможет все организовать и прикажет вызвать пожарных.

Броун неуверенно спросил:

– А от чьего имени я буду отдавать распоряжения?

– Не сомневайтесь. Все мои люди теперь вас уже хорошо знают и они должны слушаться и выполнять все ваши приказания.

Пока местный детектив стал мучительно, насилуя себя, подниматься наверх, Уэст отвел своего помощника в сторону:

– Проделайте все как можно скорее и сразу же возвращайтесь, Перси.

Передайте ваши распоряжения на фабрику по телефону и до того, как комиссариат пришлет вам подкрепление, попросите у директора фабрики предоставить в ваше распоряжение несколько человек, чтобы немедленно создать кордон и не дать возможности толпе проникнуть, куда не следует.

– Согласен, Красавчик! Почему он так стремится подняться наверх? спросил Броун, глядя на импозантную массу суперинтенданта Тентендена, карабкающегося по железным скобам с таким трудом.

– Это естественно. Он не хочет, чтобы его упрекали в невыполнении его служебных обязанностей.

– Может быть, он также опасается конкуренции? – задумчиво проговорил инспектор Броун.

Пока Броун направлялся к фабрике, Уэст присоединился к Тентендену и Сэму Соли на платформе башни.

Фермер поднял крышку и можно было увидеть то, что лежало поверх зерна.

Это была женщина в темном пальто. Она не шевелилась и ее поза давала возможность предположить, что она мертва.

Это темное пальто что-то напомнило Весту. Что это могло быть?.. Да! Это кусочек ткани или бумаги, который он только что заметил, спускаясь… Это, должно быть, и было куском пальто этой женщины.

– Кто это может быть? – спросил Уэст.

– Я ничего не знаю, – сказал Сэм Соли. – Как она могла попасть сюда?..

Это безусловно не самоубийство, так как в этом случае крышка не была бы на месте.

– Правильное замечание. А вот живой она попала сюда или мертвой? Это еще нужно определить. Что верно, так это то, что ее убили… У вас есть какие-либо соображения в отношении ее личности, Артур?

Тентенден не мог оторвать взгляд от женщины и ответил, не поднимая головы:

– Я не знаю, что вам ответить, Роджер… Мне кажется, что это Дорис Блек, но я не могу в этом поклясться. Ее муж – один из моих самых старых друзей.

Он женился на девушке, которая так намного моложе его… что это прямо неприлично… Эта женщина очень похожа на нее, но надеюсь, что я ошибся.

Сэм Соли тоже нагнулся, чтобы лучше рассмотреть и сказал:

– Да, мне кажется, что ты прав, Артур. Это очень похоже на Дорис Блек.

Полицейская машина подъехала к подножию башни, и вскоре за ней подъехала карета скорой помощи и пожарная машина с большой лестницей.

Со своего наблюдательного пункта трое мужчин видели, как образовался кордон из полицейских. Это было сделано вовремя. Неизвестно каким образом оповещенные мужчины и женщины бежали со всех ног к месту трагедии.

Уэст и его компаньоны спустились и присоединились к полицейским. Они предоставили специалистам заниматься своим делом. Сэм Соли вернулся на свои поля, а Уэст и Тентенден прошли на фабрику как раз в тот момент, когда сирена возвестила об окончании работы. Оба детектива внезапно оказались в толпе и вынуждены были пробивать себе дорогу к зданию конторы.

Директор, мистер Ричардсон, находился в очень взволнованном состоянии.

Это был высокий мужчина, стройный силуэт которого странно контрастировал с бледным лицом, напряженным и подергивающимся нервным тиком. Глаза его прятались за толстыми стеклами очков, в волосах была видна седина.

– А!.. Суперинтендант, наконец-то вы!.. Я жду вас несколько часов и теперь немного поздно, к несчастью. Большинство наших рабочих уже ушли и осталось лишь незначительное количество занятых на срочных работах. У нас столько работы в настоящее время!.. Хотелось бы мне знать, сумеем ли мы выполнить работу в назначенный срок. Мы сейчас издаем колоссальное количество школьных пособий для Африки. Все должно быть отправлено на следующей неделе!.. Можно сойти с ума!

Тентенден выслушал эту тираду, не моргнув глазом. Он собирался ответить, а директор в это время повернулся к Уэсту:

– Я полагаю, что вы тот детектив из Скотланд Ярда, которого нам прислали?

– Да, это он, – ответил суперинтендант Тентенден. – Мистер Уэст, я представляю вам мистера Сиднея Ричардсона, который дал свое согласие на ваше посещение фабрики.

– Очень любезно с вашей стороны.

– Это совершенно естественно, более того, я хочу, чтобы вы знали, мистер Уэст, что я нахожусь в вашем полном распоряжении, как и мой персонал, на все время следствия.

– Я принимаю это и благодарю вас.

– Бедный Иенсен! Ужасная смерть, вы не находите.

– Все преступления таковы, – безразличным тоном сказал Уэст.

– Да, конечно, но тем не менее, в этом случае удивительно то, что убили его ни за что.

– Как ни за что?.. Что вы хотите этим сказать?

– Тем не менее, это очень просто! Я понял бы, если бы, убив ночного сторожа, потом ограбили фабрику. Но этого не было. Ничто не было нарушено в эту ночь.

– Нужно будет обнаружить истинную причину этой смерти.

– Да, я надеюсь, что с помощью суперинтенданта Тентендена вы обнаружите виновного, мистер Уэст. Как вы полагаете, скоро ли вы позволите нам пользоваться помещением, в котором был убит Иенсен?

– Мы сделаем все, что в наших возможностях для этого.

– Спасибо, так как должен вам признаться, что нам очень трудно обходиться без этого помещения. Это там, где обычно производится выплата зарплаты, и этот день как раз завтра. Конечно, мы сможем перенести расчетную машину в другое служебное помещение, но нам придется тогда переносить и этажерки с досье. Мне хотелось бы знать, где мы сможем устроиться?.. Помещения так заполнены!

Уэст слегка наклонил голову.

– Мы сделаем все, что сможем.

Быстрый осмотр помещений не дал ему ничего существенного. Он увидел походную кровать, сложенную в углу, стены, на которых многочисленные полки были заполнены картотеками, стол, около которого было обозначено мелом, где упал Иенсен, и еще коричневые пятна крови…

Местная полиция хорошо сделала свою работу. Всюду были видны следы ее действий: немного серого порошка повсюду, где только можно было надеяться получить отпечатки пальцев в этой комнате, отметки мелом и несколько конвертов, прилепленных к стенам, в которых должно было содержаться все, что было найдено в этом помещении: волосы, пыль и прочее…

Тентенден проследил за взглядом своего коллеги и счел нужным дать ему дополнительные объяснения.

– Урожай был невелик. Мы нашли только несколько волос на кровати, которые, между прочим, мы еще не рассматривали. За исключением этого, несколько окурков, крошки и с дюжину отпечатков пальцев.

Эти слова, казалось, разбудили любопытство директора, который быстро повернулся к Уэсту:

– Я слышал, что вы собираетесь взять отпечатки пальцев у всего персонала.

Должен признаться, что нахожу это странным.

– Это ваше мнение?

– Да, но…

– Тем не менее, это единственная возможность обнаружить, что среди дюжины отпечатков, полученных здесь, находится один, которого здесь быть не должно.

Кроме того – это поможет нам выиграть время, не говоря уже о том, что это закон криминалистики. Вы полагаете, что кто-нибудь здесь откажется от этой формальности?

– Нет, но я просто задаю себе вопрос, необходимо ли это?

– Да, я в этом твердо уверен.

– В таком случае, мне остается лишь откланяться. Когда вы собираетесь это проделать? Завтра?

– Почему ждать так долго?.. Мы сможем начать сегодня вечером.

– Я не думаю, что это возможно. Уже 5 часов 20 минут. Самое большее через десять минут те немногие, которые здесь находятся, уйдут.

– Сколько в точности человек?

– Это трудно сказать. Но вы в самом деле собираетесь взять отпечатки пальцев у всех?

Роджер Уэст понял, почему суперинтендант Тентенден так настаивал, чтобы кто-нибудь из Скотланд Ярда занялся этим делом. Он, как местный житель, должен был выдержать определенное неудовольствие мистера Ричардсона.

Уэст запасся терпением:

– Я повторяю вам, сэр, что имею намерение и право взять отпечатки пальцев у всех служащих. Это совершенно обязательно, и это будет проделано.

Ричардсон кивнул головой с совершенно безнадежным видом.

– Это невероятно. Это нарушит работу в мастерских, а мы и так запаздываем с заказом. Мы так торопимся.

– Подумайте немного о бедном Иенсене, который больше никогда не будет торопиться.

Ричардсон замолчал, потом сказал тихо:

– Да, вы правы. И мы должны во всем помогать вам.

– Вот это лучше, намного лучше, – с улыбкой проговорил Роджер Уэст. – Я был уверен, что мы сговоримся. Спасибо за помощь. С нашей стороны, мистер Ричардсон, можете быть уверены, что мы сделаем все, чтобы вы избежали неприятностей. Теперь, когда все выяснено, я думаю, что брать отпечатки пальцев сегодня уже действительно поздно. Мы организуем это завтра в первые часы. А в настоящий момент Тентенден и я удовольствуемся тем, что бросим беглый взгляд на мастерские. Мне лично хотелось бы представить себе все обходы, которые совершал Иенсен.

Ричардсон повеселел, и Уэст невольно подумал, с чем это могло быть связано?

– Идите за мной, я покажу вам дорогу.

По дороге Тентенден внезапно спросил у Ричардсона:

– У вас сегодня было много отсутствующих?

– К счастью, очень мало. У нас так много дела.

– А кто шеф персонала?

– Это я. Я совмещаю эту должность с должностью директора фабрики.

– Да, у вас лично, как видно, нет нехватки в работе?

– Я очень загружен! Чтобы ответить на ваш вопрос, Тентенден, скажу, что было шесть отсутствующих: два начальника мастерских, один рабочий, корректор и две женщины, служащие в переплетной.

– Имена этих женщин?

– Нелли Вильсон и Дорис Блек У вас есть определенная причина задавать этот вопрос, суперинтендант?

– Нет…

«Боже мой, как наш Артур умеет лгать», – подумал Уэст, и воспользовался возможностью задать вопрос:

– Ваша фабрика на первый взгляд кажется огромной. Как это случилось, что у вас был только один сторож для ее ночной охраны?

– Вопрос по существу, мистер Уэст! Я должен признаться, что ваша репутация полностью оправдывается… Да, у нас только один ночной сторож и этого совершенно достаточно, уверяю вас. Ничто в нашем деле не может привлечь грабителей. Мы никогда не держим здесь денег. Каждый вечер наш кассир относит свою кассу в банк и каждое утро приносит ее, когда приходит на работу. Фактически, ночной сторож был нам нужен только лишь из соображений пожарной безопасности… Огонь – это единственная опасность для нас.

– Понимаю.

Обходя все помещения по маршруту Иенсена, они опрашивали каждого начальника мастерской. В ответ на вопросы все они отвечали, что все находится в полном порядке и было так, когда они начали работать утром.

Когда они вернулись в помещение конторы, Тентендена ожидал полицейский.

– Что случилось, Джеме? – спросил его суперинтендант.

– Я подумал, что будет лучше, если я сразу извещу вас о личности второй жертвы.

– Вторая жертва? – воскликнул Ричардсон пронзительным голосом.

Тентенден повернулся к нему и кивнул головой.

– Да, да, вторая жертва. Сейчас необходимо, чтобы мистер Уэст и я прошли в конструкторское бюро.

– Конечно… Кого вы хотите видеть?

– Чарли Блека.

– Чарли?

– Да. Он имеет к этому прямое отношение, так как вторая жертва, это его жена, Дорис.

– Дорис?.. Почему она?.. Я знал ее совсем ребенком, она поступила на фабрику сразу по окончании школы.

Пока Ричардсон оставался пригвожденным к месту и без конца повторял имя молодой женщины, Тентенден увлек своего товарища к Влеку.

Это был мужчина шестидесяти лет, прекрасной наружности, с вьющимися седыми волосами, которые обрамляли его загорелое лицо. Он казался неспокойным.

Приближаясь к нему, Уэст заметил его красные глаза. Можно было подумать, что он плакал.

– Ничего не говорите ему сейчас, Артур, – неожиданно попросил Уэст. – Я хочу сначала допросить его.

Ричардсон

У Чарли Блека было озабоченное лицо. Он бросил беспокойный взгляд на трех мужчин, приближающихся к нему, так как Ричадсон в последний момент решил сопровождать детективов. Он первым заговорил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.