# Возвращение в любовь

Вера Амстронг

Рэй и Саманта – коллеги, он ее новый начальник. Они испытывают взаимное влечение при первой же встрече, но… «Только не новый роман!», – вздыхает искушенный Рэй при виде прелестной сотрудницы. «Только не любовь!», усмиряет сердце юная Саманта, тоже успевшая пережить боль от потери любви. Но судьба непрерывно сталкивает их, виртуозно изобретая все новые и новые ситуации, заставляя этих двух упрямцев встречаться, касаться друг друга, оставаться наедине…

## 1

… И вот он, такой нежный и сильный, подхватывает ее на руки и относит к морю. Они вместе погружаются в теплые волны, которые ласкают кожу, щекочут шею и рокочут, разбиваясь о камни. Она никак не может разглядеть его лица, только замечает, что его губы шевелятся, что-то произнося. Но слов не разобрать: все звуки заглушены рокотом волн и назойливым гудком клаксона – это школьный автобус плывет к пляжу, отчаянно сигналя, и выезжает на берег, сверкая на солнце мокрыми желтыми бортами.

Саманта пытается сосредоточиться на своем спутнике, понять – кто он, какой он, что он хочет ей сказать? Но шофер школьного автобуса все жмет и жмет на клаксон, и назойливый гудок заполоняет сознание.

Да что же это?! Саманта подскакивает, начинает протирать глаза, мокрые от морских брызг…

И обнаруживает, что лежит в своей постели, а за окном надрывается клаксон школьного автобуса, сзывая юных пассажиров.

– Почему так рано? – вслух произносит Саманта, бросает недоуменный взгляд на будильник… И, расставаясь с последними воспоминаниями о сладостном сне, вскакивает и начинает лихорадочно одеваться.

Потому что обычно в этот час она уже спускается с крыльца своего дома, готовая мчаться на работу.

О ужас! Она проспала!

Как Саманта Симпсон корила себя за несобранность! Для врача, пусть и ветеринара, – вопиющий случай. Как можно опаздывать, да еще и в такой ответственный день? Ее ждут пациенты… и не только они.

Она торопливо взбежала по ступенькам и рванула на себя дверь ветеринарной клиники Саммерленда. Дверь не поддалась. Девушка повторила попытку. Вновь безрезультатно. В состоянии, близком к панике, Саманта рванула ручку изо всех сил, но и это ей не помогло: дверь не поддавалась.

Сердце девушки билось, выстукивая сумасшедшие ритмы, каштановые волосы растрепались на ветру, а светло-серые глаза готовы были наполниться слезами. Зимы в Пенсильвании не отличаются приветливым нравом, но, несмотря на это, девушке стало жарко.

Надо успокоиться и отдышаться, решила она.

В конце концов, несколько секунд уже ничего не решат. В изнеможении Саманта прислонилась к злосчастной двери… И чуть кубарем не влетела в вестибюль, поскольку злосчастная дверь открывалась внутрь. И Саманта не могла этого не знать, поскольку она проработала в ветеринарной клинике города Саммерленда, штат Пенсильвания, уже несколько месяцев.

Но сегодня Саманта волновалась. Волновалась так, что даже утратила контроль над своими действиями. И у нее был для этого повод. Это было ее первое рабочее место после окончания академии, ей очень хотелось стать хорошим ветеринарным врачом, а сегодня ее карьере угрожала опасность.

С минуты на минуту Саманта должна была предстать перед светлыми очами нового начальства. Доктора Трименса, нового главврача, она еще ни разу не видела. Он недавно приехал в Саммерленд, и сегодня был его первый рабочий день. И, возможно, последний рабочий день Саманты, если доктор сочтет ее опоздание непростительным.

Когда Саманта вбежала в холл, в котором хозяева со своими питомцами ожидали приема, там не было ни одного свободного места – так много сегодня утром накопилось посетителей. Кошки, собаки, кролики и морские свинки ожидали помощи – ее помощи.

Коротко стриженная брюнетка – Дерил Дьюфорт, медсестра и соседка Саманты, выглянула из смотровой и с удивлением посмотрела на раскрасневшуюся и запыхавшуюся подругу.

– Что случилось?

– Поставила будильник на семь вечера вместо семи утра.

Обычно Дерил и ее семилетний сын Майкл выходили из дома одновременно с Самантой.

Майкл садился в школьный автобус, Дерил и Саманта махали ему руками и отправлялись на работу. Но сегодня Дерил должна была встретиться с учителем своего сына и выехала значительно раньше.

– Доктор Трименс не в духе, – сообщила Дерил. – Ему и доктору Маквуду пришлось взять прием твоих пациентов на себя.

В старой ветеринарной клинике небольшого городка не хватало рабочих рук, и главный врач вел прием пациентов наравне со своими коллегами, попутно решая все административные вопросы. Доктор Маквуд не справлялся с такой нагрузкой, и все ждали, когда в клинике появится специалист высокого класса.

Среди выпускников ветеринарной академии, которую заканчивала Саманта, нашлось несколько человек, готовых приехать в Саммерленд в следующем году, чтобы занять в их клинике места врачей и медсестер. Вот тогда Саманта сможет наконец уехать и устроиться в престижную клинику крупного города… А пока она набиралась опыта здесь, в своем родном городке.

Она намеревалась показать себя новому главврачу с самой лучшей стороны… и начала с опоздания. Можно представить, какие он после этого даст ей рекомендации, если вообще не уволит.

Сообщение Дерил о том, что доктор Трименс уже выразил свое недовольство, заставило Саманту еще сильнее дрожать от страха.

– Пожалуйста, скажи ему, что я уже здесь, – попросила она подругу. – Только зайду в кабинет – сумку оставлю и халат надену.

Неожиданно дверь кабинета главврача отворилась, и на пороге возник высокий мускулистый блондин в белом халате, со стетоскопом, висящим на груди. Его голубые глаза буквально обожгли Саманту ледяным огнем.

– Это вы – доктор Симпсон? – произнес он довольно ровным тоном, хотя и был раздражен.

Для Саманты это прозвучало так, словно новый босс сомневался, что эта раскрасневшаяся девчонка с растрепавшимися кудрями имеет право называться «доктором». Или ей просто на миг захотелось, чтобы этот красивый и сдержанный великан воспринимал ее не только как коллегу-ветеринара, но и как девушку?

Саманта постаралась отогнать от себя неуместные мысли. Она протянула доктору руку и представилась:

– Саманта Симпсон. Простите меня за опоздание, обычно я очень пунктуальна, но…

– У меня от ваших извинений работы не убавится, мисс Симпсон. Раз вы наконец появились, вы можете приступить к выполнению своих обязанностей? У меня тут годовалая овчарка, которая никак не дает себя осмотреть, а медсестра занята и не может мне помочь. Может быть, у вас получится как-то решить эту проблему?

По крайней мере, он меня не уволил, поняла Саманта. Но я ему не понравилась. Бесполезно призывать на помощь свое обаяние, благовоспитанность и женскую привлекательность, такого мужчину наверняка трудно чем-то удивить.

– Я постараюсь, доктор Трименс, – ответила Саманта и смело посмотрела ему в глаза.

Доли секунды, пока продолжался этот взгляд, хватило, чтобы между ними проскочила электрическая искра. Доктор Трименс был мужественным – даже чересчур. Его широкие плечи, мощный торс, сильные руки, гордая осанка, прямой взгляд и квадратный подбородок говорили о том, что этот человек привык стоять на своем.

Как он хорош… И как с ним будет трудно, подумала Саманта.

Она повернулась к подруге, протянула ей свою сумку и шепнула:

– Пожалуйста, не могла бы ты отнести… Я переоденусь попозже.

– Да, конечно, – кивнула Дерил, бросив заинтересованный взгляд на нового доктора, и скрылась в кабинете Саманты.

Кабинет врача занимал две смежные комнаты: ту, в которой он осматривал пациентов, и небольшой офис, где он переодевался и заполнял истории болезней.

Саманта прошла в смотровую и приветливо поздоровалась с девочкой-подростком, которая безуспешно пыталась успокоить свою собаку. Овчарка жалась к ногам хозяйки, не желая забираться на смотровой стол, скалила зубы и рычала. Она боялась огромного чужого человека в белом халате, не понимая, чего от нее хотят.

Саманта быстро изучила историю болезни, бросила взгляд на обложку с именем хозяйки и кличкой собаки. Она ободряюще улыбнулась девочке и присела на корточки перед овчаркой.

– Не волнуйся, Келли, мы все уладим! – обратилась она к хозяйке и перевела взгляд на собаку. Голос Саманты стал ласковым и певучим, словно она обращалась к ребенку:

– Здравствуй, Ллойда, хорошая собака, ну не бойся, не бойся. Все хорошо. – Она развернула руки ладонями вверх, чтобы показать собаке, что не прячет ни шприца, ни палки.

Собака продолжала жаться к ногам Келли, но рычать перестала и потянула носом воздух, убеждаясь, что от Саманты не исходит запаха опасности. Правда, стоило доктору Трименсу подойти поближе, как перепуганная псина снова ощерилась.

Келли стала гладить свою питомицу и успокаивать ее. Извиняющимся тоном девушка произнесла:

– Простите нас. В прошлый раз, когда доктор Маквуд осматривал Ллойду, он сделал ей укол витаминов. И теперь она дрожит при виде белых халатов.

Доктор Трименс вышел в свой офис, снял белый халат, пропахший лекарствами, который так пугал овчарку, и остался в голубой рубашке и джинсах. Чтобы больше не волновать животное, он наблюдал за происходящим издалека, предоставив Саманте делать то, что она считает нужным.

Тем временем Саманта осторожно протянула открытую ладонь, давая овчарке возможность обнюхать ее. При этом она не переставала успокаивать собаку, говоря ей ласковые слова.

– Вот молодец, Ллойдочка, – пропела Саманта, когда собака ткнулась ей в ладонь мокрым носом. – Какая хорошая собака! И, по-моему, вполне здоровая. Сейчас посмотрим твои глазки…

Собака позволила Саманте себя погладить. Девушка натянула перчатки и снова дала животному обнюхать ладони, чтобы та не пугалась незнакомого запаха.

Проводя рукой по голове животного, она ловко приподняла ее веки, чтобы осмотреть глаза, заглянула в уши. Развела пальцами шерсть, чтобы осмотреть кожу. Ллойда расслабилась и даже начала слабо повиливать хвостом.

– Вас волнует, что собака стала линять? – уточнила Саманта, вспомнив, что было написано в истории болезни.

Келли утвердительно кивнула:

– Да. Она оставляет столько шерсти на креслах и на ковре, а ведь до весны еще далеко.

– Скажите… – Саманта на секунду задумалась. – У вас в доме тепло?

– Да, тепло, – подтвердила Келли. – Даже жарко. Бабушка постоянно мерзнет, и мы включаем отопление на полную мощность и еще ставим несколько электрообогревателей.

– Тогда все ясно. – Саманта с облегчением улыбнулась. – Конечно, мы на всякий случай сделаем соскоб, но, по-моему, у нее нет никакого кожного заболевания. Она просто линяет из-за жары в доме. Усиленная работа обогревателей сдвинула сезонную линьку на несколько месяцев, такое часто бывает. Ей надо чаще и дольше бывать на свежем воздухе. Пока ваша бабушка находится в одной комнате, другую можно проветривать. И я выпишу вам витамины.

– Я боюсь, что Ллойда откажется глотать таблетки, и тем более – не даст делать себе уколы, – с сомнением в голосе произнесла Келли.

– Это особые витамины, – успокоила девочку Саманта. – Они с запахом ветчины, собаки их очень любят. Вот, смотрите.

Она взяла со стеллажа баночку с витаминами, вытряхнула одну пилюльку на ладонь и протянула собаке. Ллойда с жадностью проглотила угощение.

– А теперь иди сюда, моя хорошая, – сказала Саманта, подходя к столу и похлопав по нему ладонью. – Все-таки мне надо осмотреть тебя как следует.

Собака послушно запрыгнула на стол, виляя хвостом.

– Мне кажется, все в порядке, – сообщила Саманта, закончив осмотр. – В среду позвоните мне, я сообщу вам результаты анализа.

Она сняла перчатки и написала на листке название витаминов, которые следовало принимать ее четвероногой пациентке.

– Молодец, Ллойда, – еще раз похвалила она собаку. – Терпеливая девочка, ты заслужила еще одну награду. – И Саманта протянула ей вторую витаминку.

– Спасибо вам, доктор! – поблагодарила обрадованная Келли. – До свидания! Пойдем, Ллойда! – И девочка вышла из кабинета, ведя на поводке свою питомицу.

– Что ж, неплохо. – В голосе доктора Трименса прозвучало уважение.

Саманта поняла, что она успешно прошла первый тест на профпригодность. И вздохнула с облегчением.

Саманта отправилась в свой кабинет, надела халат и попросила Дерил пригласить следующего пациента. Она быстро включилась в рабочий ритм.

Когда поток посетителей заметно поредел и между двумя визитами у нее появилось время, доктор Трименс вызвал Саманту, чтобы она рассказала ему подробнее о том, как организованы дела в клинике, и остался доволен ее отчетом.

К середине дня у Саманты было такое ощущение, словно они с доктором всю жизнь работают вместе. И она поймала себя на том, что слишком пристально смотрит на него, сталкиваясь с ним в коридоре или заходя в его кабинет. Все ее тело начинало вибрировать, когда он оказывался поблизости, и это удивляло Саманту.

Она не считала себя слишком влюбчивой или слишком горячей женщиной, к мужчинам относилась достаточно осторожно, поскольку уже дважды страдала из-за несчастной любви. Ее первую детскую любовь, Фредди Хадсона, родители увезли в Европу сразу после окончания школы. А второй возлюбленный ее бросил. Теперь она старалась держаться от мужчин подальше, зная, сколько боли причиняет потеря любви.

Около полудня, когда Саманта спешила через холл с очередными историями болезней и результатами анализов, поскольку Дерил в этот момент помогала доктору Трименсу, ее остановила Салли Грей, девушка из регистратуры.

– Слушай, Саманта! – Глаза Салли были круглыми от любопытства. – Что за птица этот новый доктор? Ты о нем что-нибудь узнала? Он пользуется бешеной популярностью. Тут одна дама все выспрашивала, женат ли он, прежде чем записать на следующий прием своего мопса.

– Нет, мы не разговаривали на личные темы, – пожала плечами Саманта.

– Тебе что, не интересно? – Салли чуть не подпрыгнула.

– Интересно, конечно. Но я действительно ничего не знаю о докторе Трименсе, – оправдывалась Саманта.

– А что именно вы хотите узнать? – спросил доктор Трименс, неожиданно выходя из своего кабинета.

Обе девушки залились краской.

– Ой, кажется, телефон звонит, – пробормотала Салли и поспешила скрыться у себя в регистратуре.

– Итак, Саманта? – Доктор ждал ответа, и было ясно, что не ответить ему невозможно.

Тебе бы в полиции работать, с досадой подумала девушка, а вслух пробормотала:

– Доктор Трименс, я просто…

– Рэй, меня зовут Рэй, – поправил ее главврач.

– Рэй, – послушно повторила Саманта. – Салли сказала мне, что пациенты задают о вас много вопросов.

– Каких, например? – поинтересовался он.

Саманта набрала в грудь побольше воздуха и решилась:

– Например, женаты ли вы, где работали раньше, почему ушли оттуда, сколько вам лет…

– Это все? – с иронией в голосе спросил доктор Трименс.

– Для начала, – невинно похлопала ресницами Саманта.

Рэй рассмеялся, и Саманта обнаружила, что это получается у него очень приятно: искренне, открыто, по-доброму. Кто бы мог подумать, что этот решительный и деловой Мистер Скала умеет смеяться или хотя бы улыбаться?

– Я родился здесь, в Саммерленде. Потом уехал учиться, долго жил и работал в Беверли-Хиллс, в Калифорнии. Потом – в Финляндии, а точнее – в самой северной ее части, в Лапландии. Вернулся в Пенсильванию в прошлом году. Мне тридцать пять, разведен. – При последних словах доктор Трименс перестал улыбаться. – Если кому-то понадобится более подробная информация, скажите им, пусть обращаются ко мне. И если я удовлетворил ваше любопытство, то давайте работать, нас ждут пациенты. Кстати, мы не можем найти карточку сиамской кошки, принадлежащей миссис Томпсон. Она, случайно, не у вас?

– Давайте посмотрим. – Саманта развернулась к двери своего кабинета.

Рэй отворил дверь и слегка коснулся локтя коллеги, приглашая ее пройти первой. Сладкая дрожь охватила тело девушки при этом прикосновении, и с ее губ едва не слетел сладострастный вздох. Она подняла голову, взглянула в лицо Рэя – и время словно остановилось. Голубая бездна его глаз затягивала, приводя Саманту в смятение.

Да что же это такое со мной сегодня? – спросила она себя. О работе надо думать! Наверное, всему виной сон о загадочном незнакомце. Растравил, разбередил душу… А ведь я очень давно даже не думала о мужчинах.

Она постаралась взять себя в руки, пока врач не, успел понять, что она испытывает по отношению к нему. Такой мужественный, загадочный…

Наверняка прошедший огонь, воду и медные трубы. Быть с таким мужчиной рядом – приятно, но опасно. Конечно, за таким – как за каменной стеной. Но удержать такого трудно. Он сильнее. Намного сильнее. Если он захочет расстаться с женщиной, та будет не в силах его остановить.

Наступил конец рабочего дня. Саманта отпустила Дерил, которая спешила приготовить ужин для Майкла, и собиралась запереть кабинет. Доктор Трименс выглянул в коридор и обнаружил, что принял последнего пациента, но у двери доктора Маквуда сидело еще два человека: девчушка с маленькой клеткой на коленях, в которой копошился хомячок, и мужчина с белой кошкой.

– Может, предложим доктору Маквуду свою помощь? – обратился Рэй к Саманте. – Что скажете?

Саманта не возражала. Она не хотела, чтобы из-за сегодняшнего опоздания новый главврач решил, что она пренебрегает своими служебными обязанностями.

Наконец прием был окончен. Саманта зашла в офис к доктору Трименсу, чтобы помочь ему разложить по местам все бумаги, и отправилась к себе – снять халат и забрать сумку.

Саманте повезло, что доктор Трименс задержал ее и остальные девушки уже разошлись. Иначе не избежать бы ей расспросов, – она вспомнила глаза сгорающей от любопытства Салли Грей.

Регистратор, медсестра доктора Маквуда, санитарки – всех интересовал новый доктор, а Саманта сегодня общалась с ним больше, чем кто-либо другой.

Она взяла сумку, спустилась в вестибюль и забрала в гардеробе свою дубленку. Рэй был уже в пальто, элегантный и обаятельный.

У Саманты при виде него екнуло сердце. Если так пойдет дальше, я рискую влюбиться в вас, доктор Трименс, подумала она.

Саманта застегнула дубленку и надела капюшон, отороченный пушистым мехом.

– Устали? – спросила она у Рэя. – Ваш первый день на новом месте оказался довольно длинным.

– Мне случалось дежурить по несколько суток подряд, когда я работал в Лапландии, – ответил он.

– Вас что, некому было подменить? – удивилась Саманта.

Рэй невесело усмехнулся.

– Я работал в маленьком саамском поселке недалеко от Рованниеми. Лечил ездовых собак.

Одно из самых любимых развлечений туристов, которые приезжают зимой в Финляндию, – это сафари на собаках. Люди катаются по бескрайней снежной пустыне в санях, запряженных собачьей упряжкой. Собаки, случается, кусают друг друга, болеют. А иногда, наоборот, приходилось лечить оленей, покусанных собаками. Оленей там тоже любят запрягать в сани и катать туристов, а под Рождество на них ездит Санта.

– Ух ты, вы лечили оленей Санты? – переспросила Саманта, натягивая перчатки. – Но там же, наверное, очень холодно. И как, тяжело приходилось?

Теперь она стояла совсем близко от Рэя и заметила, что его лоб над переносицей пересекают вертикальные морщинки, две усталые складки залегли у уголков рта. Сразу видно, что жизнь у него была не из легких.

– На ваш вопрос трудно ответить так сразу, невесело усмехнулся доктор Трименс. – Конечно, бывало нелегко. Один раз шесть лаек передрались друг с другом, и мне пришлось буквально их спасать. Но были и светлые моменты…

Доктор замолчал. Саманта подождала продолжения, но Рэй явно не спешил пускаться в воспоминания. Ох, и трудно же его разговорить! Если он и дальше будет выдавать информацию такими скупыми дозами, то и через десять лет совместной работы она не сможет понять, что за человек этот доктор Трименс. Но все-таки Саманте ужасно хотелось расположить его к откровенности.

– Я могу себе представить, как это трудно – работать в маленьком поселке на севере. У вас, наверное, были перебои с медикаментами и масса других трудностей? Как вы вообще попали в такую даль?

Доктор Трименс неопределенно пожал плечами вместо ответа, и Саманта поняла, что сегодня больше не добьется от него ни слова на эту тему.

Она заговорила о другом:

– Я еще раз прошу прощения за сегодняшнее опоздание. Не знаю, как это вышло, я уже не помню, когда со мной случалось что-то подобное.

Представляете, проспала! Обычно, даже если будильник и не прозвенел, я просыпаюсь сама. Но в последнее время у меня бессонница, и сплю я не очень крепко, а тут еще Дерил ушла раньше, чем обычно, и…

– Почему это у вас бессонница? – перебил ее доктор Трименс и нахмурился, словно был не ветеринаром, а обычным человеческим врачом, которому пациентка пожаловалась на недомогание.

Интересно, сам он отвечает на личные вопросы неохотно. Но считает, что вправе их задавать…

Саманта могла бы поделиться с ним своими бедами, если бы он отвечал ей тем же.

– Я волновалась. Все-таки мне предстояло сегодня впервые работать с новым главврачом, – ограничилась Саманта простой отговоркой.

– Не вижу причин для беспокойства. Вы вполне профессиональны, хорошо справляетесь со своими обязанностями и сегодня это продемонстрировали.

Щеки Саманты порозовели от удовольствия.

– Спасибо, – смущенно пробормотала она.

– Не за что. Ну и вы меня извините за то, что был не слишком приветлив сегодня утром. Я прошлой ночью тоже плохо спал. Отец проснулся среди ночи, принялся возиться на кухне и не дал мне выспаться.

– Попробуйте давать ему успокоительный сбор, – машинально посоветовала Саманта.

Рэй ехидно улыбнулся.

– Непременно попробую, доктор, но вообще-то он опытный человек и не очень любит, когда ему дают советы. Пойдемте, я провожу вас до вашей машины.

Они подошли к дверям.

– Ну что вы, в этом нет необходимости, вежливо отказалась Саманта, выходя из клиники.

Рэй галантно придержал для нее двери.

– Уже поздно, и я за вас беспокоюсь. Будет лучше, если я смогу убедиться, что вы сели в машину без приключений.

Тревожный звоночек в ее душе сработал не хуже, чем реагировала на прикосновение сигнализация в ее автомобиле. Держись подальше от доктора Трименса, шептал внутренний голос.

Иначе он заставит твое сердце трепетать, он лишит тебя сна и покоя.

Но Саманта отмахнулась от этих мыслей.

В его предложении нет ничего личного, успокоила она себя. Доктор просто решил проводить меня, как истинный джентльмен. Зимой так рано темнеет!

Любой порядочный мужчина поступил бы так же.

Мороз нагло попытался пробраться в рукава, холодный вечерний воздух заставил ниже опустить капюшон. Саманта зябко поежилась.

– Наверное, в Лапландии еще холоднее? – спросила она, натягивая шарф на подбородок.

Рэй шел рядом. Когда он говорил, изо рта шел белый пар.

– Да, в тех краях довольно морозно… Но если бы вы знали, как там красиво! Бескрайние снежные просторы, прозрачный воздух, огромные звезды над головой… А северное сияние! Зрелище, которое нельзя сравнить ни с чем… Полярная ночь – два зимних месяца, зато летом – белые ночи, когда солнце вообще не заходит. Там сейчас как в сказке про Снежную королеву…

Саманта не ожидала, что суровый доктор может быть так поэтичен. Она представила его, одетого в теплую зимнюю куртку, стоящим под полярным небом, разукрашенным всполохами северного сияния. Рядом стоят гордые красавцы – северные олени, а у ног вертятся пушистые лайки…

Они подошли к парковке, на которой Саманта оставила свой автомобиль. Ярко-красный красавец «ягуар» – машина, о владелице которой в последнюю очередь подумаешь, что она работает ветеринаром в обычной городской клинике.

– А вы не на машине? – обернулась она к доктору Трименсу.

– Нет, я живу достаточно близко.

– Вас подвезти? Мне не трудно.

– Спасибо, не нужно. Я люблю ходить пешком, – улыбнулся он. – Хотя у вас очень красивый автомобиль.

Спортивная фигура Рэя наводила на мысль о том, что он любит не только пешие прогулки, но и вообще старается держать себя в форме.

Саманта достала ключи, отключила сигнализацию, открыла дверцу авто и обернулась к доктору Трименсу. Он стоял так близко, что у нее перехватило дыхание. Худенькая Саманта чувствовала себя совсем крошечной рядом с этим высоким и широкоплечим красавцем. Ей приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо.

Рэй молча смотрел в глаза Саманты, и в его взгляде сквозило спокойствие, уверенность в себе и… интерес. Девушке показалось, что Рэй рассматривает ее, словно пытается угадать, чего от нее ожидать. Потом он еще раз взглянул на ее красный спортивный автомобиль, легонько провел кончиками пальцев по капоту.

– Очень красивая машина. Такую не каждый день видишь на улице.

– Подарок моих родителей на выпускной вечер, – ответила Саманта и побледнела.

На нее нахлынули тяжкие воспоминания.

– У вас такие заботливые родители.

…Их последний подарок. Вскоре после того, как Саманта закончила ветеринарную академию, они погибли в автокатастрофе.

– Были заботливыми. – Голос Саманты дрогнул. – Их больше нет.

– Мне очень жаль. – Рэй посмотрел на нее с сочувствием.

Саманте стало неловко. Зря она об этом заговорила, они не настолько близки, чтобы поднимать такие личные темы.

– До завтра. Спокойной ночи, – сказала она, села в машину и завела мотор.

Доктор Трименс отошел от автомобиля, Саманта вырулила с парковки, и машина понеслась по трассе. Сердце девушки колотилось так, что готово было вырваться из груди.

Субботнее утро Саманта начала с пробежки вокруг дома. Дома Дерил, ее нового пристанища.

После гибели родителей их огромный дом стал для Саманты слишком пустым и гулким, и ей захотелось найти жилье поменьше. Она устроилась работать в ветеринарную клинику и познакомилась там с Дерил Дьюфорт, матерью-одиночкой. Дерил искала, кому бы сдать комнату в своем доме, чтобы легче было сводить концы с концами.

Тогда Саманта сдала свой дом в аренду и стала квартиранткой медсестры. Она очень подружилась с Дерил и ее семилетним сынишкой Майклом.

Теперь они чувствовали себя как семья.

Саманта пробежала через гараж, чтобы проведать свою любимицу-машину, погладила ее по блестящему красному боку и поднялась в дом.

Половицы в холле были залиты светом – зимнее солнце лилось сквозь широкие окна. Скромная комната казалась очень уютной. Мебель, занавески, обои – все здесь было подобрано в теплых тонах, согревающих душу.

Саманта сбросила куртку, повесила ее на вешалку за дверью и прошла в кухню. Здесь царило оживление.

– А у нас будет праздник, – важно сообщил маленький Майкл.

– Праздник? – удивилась Саманта.

Подруга ничего не говорила ей о том, что планирует устроить вечеринку.

Дерил в фартуке с утятами склонилась над разделочным столом и энергично крошила овощи для салата.

– Вчера вечером мы говорили с Рикки, и речь зашла о Рэе Трименсе.

Рикки – это молодой человек, с которым недавно начала встречаться Дерил, припомнила Саманта. Он специалист по медицинской технике и сотрудничает с их клиникой.

Саманта старалась выкидывать из головы мысли о новом докторе, едва заканчивался рабочий день. Еще не хватало влюбиться в своего босса!

Но ей все же было интересно узнать, что особенного Рикки мог сообщить о Рэе Трименсе. С того дня, как Рэй стал работать в Саммерленде, прошла неделя. Они больше не говорили на личные темы, поддерживая сугубо деловые отношения. И Рэй не проявлял стремления к излишней откровенности ни с кем из новых коллег. Темная лошадка!

– И что сказал Рикки? – спросила Саманта.

– Рикки знал Рэя еще до его отъезда из Саммерленда, иногда он играет на бильярде с его отцом. По сути, Рэю было безумно трудно столько лет спустя вернуться домой и увидеть, как здесь все изменилось. Большинство его старых приятелей разъехались кто куда. Мне захотелось его поддержать. Ему будет легче адаптироваться, если он всегда сможет прийти к нам в гости и чувствовать себя здесь как дома. Я помню, ты говорила, что у тебя нет никаких планов. Я пригласила доктора Маквуда с женой, Мэри и Кэтти с мужьями…

Мэри и Кэтти работали в ветеринарной клинике медсестрами и были не прочь помочь доктору Трименсу заново освоиться в Саммерленде.

И уж тем более не отказались бы устроить вечеринку.

– Ты ведь никуда не собираешься? Я сказала всем, чтобы приходили около четырех.

– Да, я свободна, – кивнула Саманта. Ее сердце учащенно забилось, когда она представила, что Рэй придет к ним домой и будет сидеть вот на этом самом диване. – А сам доктор Трименс в курсе, что в его честь затевается вечеринка?

Дерил улыбнулась шутке.

– А как же. Я звонила ему утром. Он сказал, что заедет, – хотя я думаю, ненадолго.

– Почему ты так считаешь? – пожала плечами Саманта, взяла нож и стала помогать Дерил крошить овощи, время от времени таская кусочки капусты из салата.

– Он не очень общителен. Одиночка по натуре. Кстати, ты знаешь, что раньше он работал в Беверли-Хиллс – еще до того, как отправился в Лапландию? Лечил домашних животных всяких знаменитостей, его и в Голливуд частенько приглашали. Ведь среди животных тоже есть кинозвезды.

– А ты-то откуда все это знаешь? – изумилась Саманта.

– Ну… у меня свои каналы, – загадочно улыбнулась Дерил.

– Ты работаешь на ЦРУ? – с притворным ужасом в голосе воскликнула Саманта.

– Нет, конечно, – рассмеялась ее подруга. – Я просто из любопытства заглянула в его анкету, которую Рэй присылал доктору Маквуду перед тем, как приехать к нам, а тот случайно оставил ее на столе.

– Доктор Трименс сказал, что он разведен.

Интересно, долго он был женат?

Дерил склонила голову набок.

– Ты же с ним чаще общаешься, ты и спроси, – резонно заметила она.

– Он практически не говорит о себе. – В голосе Саманты прозвучало сожаление.

– А ты бы хотела узнать о нем больше? – Дерил заинтересованно посмотрела на свою квартирантку.

– Вовсе нет! – Саманта спохватилась, что слишком явно продемонстрировала свой интерес к доктору Рэю. – Меня вполне устраивает, что наши отношения не выходят за рамки профессиональных.

Саманта не сомневалась, что, если она впустит в свое сердце доктора Трименса, он и в жизни станет вести себя, как ее шеф. И в любой момент сможет ее уволить. Потому что он – опытный мужчина, сильный и упрямый. А она – глупая девчонка, которая не в силах контролировать ситуацию и удержать рядом с собой человека, которого любит.

Если честно, то она еще ни разу не была близка с мужчиной. Ее отношения кончались крахом раньше, чем успевали перейти в иную стадию. А значит, лучше ничего не затевать, чтобы ничего не потерять.

– О чем грустишь, подруга? – Дерил разложила на противне печенье с корицей, которое должно было стать гвоздем программы, и отправила его в духовку. – Лучше подумай, чем мы комнату будем украшать.

– У меня в чемодане, кажется, были какие-то бумажные гирлянды, которые мы с родителями использовали по праздникам. Если они не совсем пыльные и рваные, можем украсить ими холл.

– Вот и займись, – засмеялась Дерил. – Пока всю капусту у меня не перетаскала.

Саманта спускалась с чердака, покачиваясь и держась за перила. Воспоминания нахлынули на нее с новой силой, хватая за горло ледяными пальцами. В пыльном чемодане хранились старые фотографии, бумажные фонарики, фантики от давным-давно съеденных конфет и пожелтевшие документы. Неизвестно, зачем она вообще все это хранила? Она уже полгода не могла заставить себя разобрать чемодан…

Ее сердце снова пронзила щемящая тоска и ощущение вселенского одиночества. Саманта почувствовала себя маленькой брошенной девочкой, и слезы полились рекой.

Последние месяцы внутри нее жила пустота, и лишь присутствие Дерил и напряженная работа помогали Саманте немного заполнять ее. Она даже собаку не могла завести. Во-первых, она весь день на работе, а во-вторых, кто знает, где она будет через год? Если она вдруг решится бежать из города своего детства – не бросать же питомицу?

И ведь мама и папа не были ее первой потерей.

Незадолго до этого Саманта потеряла еще и друга детства. Правда; он не умер. Он уехал навсегда, и только редкие письма напоминали ей об их детской любви.

С Фредди она познакомилась еще в первом классе – дети сидели за одной партой и жили в одном квартале. Он провожал ее домой, защищал от хулиганов и учил играть в пинг-понг. Они читали одни и те же книги, смотрели одни фильмы, слушали одни и те же группы. Потом Саманта и Фредди выросли, и их дружба переросла в любовь. Они договорились, что поженятся, когда закончат колледж.

Но потом родители Фредди решили переехать в Европу – его сестра делала карьеру модели, ее пригласили в Милан. Родные решили ехать вместе с ней, чтобы девочка чувствовала поддержку семьи. Они радостно готовились к переезду, а Фредди сидел с Самантой на чердаке ее дома и вздыхал. Они любили собираться здесь, перебирая старые книги и вещи, принадлежавшие еще ее бабушке.

Влюбленные знали, что им осталось быть вместе всего несколько месяцев… Фредди храбрился и заявлял, что никуда не поедет, убежит из дома, найдет работу, снимет жилье и останется с Самантой. Но так и не решился это сделать. Она тоже не решилась оставить дом, родителей, свою страну и поехать с ним. Когда в аэропорту Фредди прошел стойку паспортного контроля и Саманта потеряла его из виду, она поняла, что теперь всегда будет бояться любить. Ведь это так больно – терять любимых.

Правда, после отъезда Фредди у Саманты был роман во время учебы в академии, но он закончился так же внезапно, как начался. С тем мальчиком у нее ни разу не возникло той удивительной близости и того спокойствия, какие были с Фредди.

Когда Саманта познакомилась с несгибаемым доктором Трименсом, она поневоле стала сравнивать его с мягким и ласковым Фредди. В Рэе не ощущалось такой трепетной нежности. Зато он был способен вызвать настоящую страсть – Саманте было трудно не думать о тех искрах, которые пробегали по ее телу, когда доктор стоял к ней слишком близко. И это становилось настоящей проблемой. Она не собиралась потакать своим сексуальным инстинктам в ущерб здравому смыслу.

Но это не значит, что они с Рэем вообще не должны общаться. Саманта тряхнула головой, заставила себя улыбнуться и энергично вошла в кухню.

– Я нашла фонарики, – сообщила она Дерил. – Куда повесим?

Когда Рэй Трименс жил в Беверли-Хиллс, он часто бывал на вечеринках, хотя и не слишком любил этот способ времяпрепровождения. Известного ветеринара и мужа светской львицы с удовольствием приглашали на сборища кинозвезд и магнатов. Тогда ему ничего не стоило поддерживать разговор с кем угодно и на любую тему.

Но годы уединения сделали свое дело, и теперь он с трудом подыскивал темы для беседы.

Рэй отвык от общества и чувствовал себя на вечеринке довольно неуютно.

Дерил ободряюще улыбнулась новому коллеге и протянула ему блюдо с канапе.

– Попробуйте, не стесняйтесь. Это новый рецепт, я списала его из журнала.

Рэй взял шпажку, на которую были плотно нанизаны кусочки ветчины, сыра, овощей и ананасов, отведал угощение и улыбнулся:

– Интересное сочетание. Вы, случайно, не подрабатываете по вечерам шеф-поваром?

– Пока что у меня и без того забот хватает, – рассмеялась Дерил. – Но если вдруг останусь без работы, то подумаю об этом.

В этот момент в комнату вошла Саманта, и внимание доктора переключилось на нее. Девушка казалась немного растерянной, хотя выглядела потрясающе. Ее вьющиеся каштановые волосы блестели, оттеняя белизну нежной кожи. Серые глаза в обрамлении густых черных ресниц были грустными и задумчивыми, но на четко очерченных губах, покрытых бледно-розовой помадой, застыла улыбка. Над верхней губой девушки внимательный наблюдатель мог заметить небольшую родинку, которая придавала девушке дополнительный шарм.

Доктор подумал, что с того самого вечера, когда он провожал Саманту до машины, у них не было возможности познакомиться поближе. Но деловая атмосфера клиники совершенно не располагала к непринужденным беседам на личные темы: на работе он предпочитал все свое внимание уделять пациентам.

И потом… Рэй чувствовал, что каждый раз, когда эта хорошенькая юная женщина-ветеринар входит в его кабинет, желание зарождается в его теле и грозит перелиться через край. Поэтому он старался не оказываться с ней наедине, чтобы не выдать себя.

Я намного старше и опытнее, думал Рэй. Она, возможно, будет возмущена и испугана, если я проявлю интерес к ней как к женщине. И вообще, хватит женщин в его жизни, от них одни беды.

Саманта оглядела комнату, словно размышляя, к кому из беседующих гостей присоединиться, и ее взгляд остановился на Рэе. Секунду они смотрели в глаза друг другу, потом Саманта потупилась, щеки ее порозовели от смущения, и девушка стремительно вышла, сделав вид, что у нее неотложные дела в кухне.

Рэй расправился со своим канапе и вновь обернулся к Дерил.

– Спасибо. И извините меня, мне надо кое с кем перекинуться парой слов.

– Хорошо, – кивнула Дерил. – Еще поболтаем. – И с блюдом в руке она поплыла к другим гостям.

Рэй нашел Саманту у плиты. Девушка достала очередной противень с печеньем из духовки и перекладывала лакомство на блюдо.

– У вас с Дерил сегодня столько хлопот, заметил Рэй.

Саманта вздрогнула и обернулась.

– Ну что вы, не такие уж это хлопоты. Как вам нравится вечеринка?

– У вас уютно. А на вечеринках я, честно говоря, не был уже несколько лет. Даже забыл, что это такое, когда столько человек собирается вместе, не по работе, а чтобы просто отдохнуть, – признался он.

– В Лапландии вы не устраивали вечеринок?

– Нет.

Повисла неловкая пауза. Доктор Трименс первым нарушил молчание:

– Мне жаль, что я навел вас на грустные размышления тогда… в понедельник вечером. У нас так и не было возможности поговорить об этом.

Вы тогда очень расстроились… Извините. Я совсем одичал в своей глуши, отвык общаться с людьми, иногда могу сказать что-то не то.

Рэй припомнил, что, когда он вернулся в Саммерленд, отец рассказывал ему обо всех произошедших в городке за последние годы крупных событиях. Отец Саманты был известным в городе врачом, а мама – архитектором, и их гибель в автокатастрофе потрясла местных жителей.

Саманта унаследовала все их состояние и теперь могла бы безбедно существовать. Купить себе дом где-нибудь в Малибу, валяться на пляже…

Рэй не понимал, почему она работает в небольшой ветеринарной клинике и снимает жилье у Дерил.

– Вам не надо просить прощения, я понимаю, что вы не хотели причинить мне боль, – ответила Саманта. – Спасибо за сочувствие. Прошло меньше года с тех пор, и я…

В этот момент в кухню вбежал маленький Майкл с пожарной машиной в руках. В честь праздника мама надела на него красивый костюмчик, и Майклу это не слишком пришлось по душе: он предпочел бы обычные джинсы. Пару пуговок на рубашке он уже успел расстегнуть.

– Саманта, я хочу еще печенья, – заявил он. Мама сказала, что можно. Достань мне!

– Подожди полминутки, Майки, оно еще горячее. Остынет, и я дам его тебе.

По тому, с какой нежностью Саманта смотрела на сорванца, было видно, как дорог ей этот маленький человечек. Сердце Рэя дрогнуло, невеселые воспоминания охватили его.

– Можно, я сам выберу? – спросил Майкл. – Я попробовал ромбы и звездочки, а кружочки мне не понравились, они не интересные.

– Может быть, доктор Рэй поможет тебе выбрать? – улыбнулась Саманта. – Доктор Рэй, вам какое печенье больше понравилось – звездочками или ромбиками?

– Звездочками. И ромбиками, – сдавленным голосом произнес Рэй.

Он боялся, что Саманта заметит, что присутствие ребенка причиняет ему боль, заставляя вспоминать о том, о чем он старался забыть.

– Ну что, оно остыло? – требовательно спросил Майкл.

– Пожалуй, да, уже можно, – ответила Саманта и протянула мальчику блюдо с печеньем.

Майкл выбрал себе печенье и весело посмотрел на Рэя.

– А вы хотите печенья?

– Нет, спасибо. Не сейчас, – заставил себя ответить Рэй.

– А потом не будет. Все съедят, – резонно заметил Майкл и умчался, прихватив печенья про запас.

– Доктор Трименс, с вами все в порядке? обеспокоенно спросила Саманта, когда они вновь остались одни.

– Вы же обещали звать меня по имени, – напомнил Рэй.

Как жаль, подумал он. Как она хороша… Нежная, заботливая, красивая девушка. Но слишком юная для него. У этой девочки еще все впереди: хороший муж, куча детишек. А у него позади целая жизнь, полная трудностей, страдания и потерь. Но самое главное, она носит фамилию Симпсон. Богатая наследница успешных родителей – это мы уже проходили. Он просто обязан держаться от нее подальше.

– Не беспокойтесь, – добавил он. – Со мной все в порядке. Просто мне пора идти.

– Как, уже? Вы даже не попробуете наше печенье? – разочарованно протянула Саманта.

– Простите, не могу. Но я очень благодарен вам и Дерил за эту вечеринку. С вашей помощью я почувствовал, что вернулся домой. Мне будет проще освоиться, зная, что здесь у меня есть друзья. Пожалуйста, если я не встречу Дерил, передайте ей мое «спасибо».

Рэй чувствовал, что голос выдает его волнение. И понимал, что его внезапный уход всех удивит. Но он ничего не мог с собой поделать. Рэй Трименс оказался не готов к вечеру в обществе матерей и детей – слишком много болезненных воспоминаний они в нем будили. И в обществе женщины, которая вновь разбудила его дремлющее желание.

– Жаль, что вы уходите, Рэй. – Саманта смотрела на него с удивлением. – До встречи на работе.

– До встречи, – ответил он и направился к выходу.

Закрывая за собой дверь, Рэй подумал, что лучше бы он остался за Полярным кругом.

## 2

Саманта на минуту отвлеклась от историй болезни, которые просматривала, и взглянула в окно.

С утра шел снег, и дорожные рабочие едва успевали расчищать ленту шоссе. Рэй осматривал последнего пациента. Сегодня доктор держался холодно и отстранение, и Саманта не понимала, что произошло. Что изменилось со вчерашнего вечера, когда он сам подошел к ней и заговорил?

Теперь за рамки профессиональных разговоров их общение не выходило, если не считать дежурного пожелания доброго утра.

Странный мужчина… И невероятно притягательный. Весь день Саманта гнала из головы мысли о сексе, но перед глазами снова и снова возникали нескромные картины: поцелуи, прикосновения…

Наконец последний пациент покинул кабинет, и Саманта уже собиралась уходить, когда входная дверь открылась и в холле возник новый посетитель.

Вот не повезло, подумала Саманта. Если мы сегодня припозднимся, дорогу совсем завалит снегом. Как же я домой доеду?

Пожилой мужчина потопал ногами, чтобы отряхнуть налипший на сапоги снег, и подошел к стойке регистратора. Поздний визитер был одет в теплую куртку и теплый свитер, его голову защищала от снега кожаная ковбойская шляпа. Мужчина мог похвастаться высоким ростом и крепким телосложением, лицо его бороздили глубокие морщины, осанка и манера держаться выдавали в нем человека закаленного и физически сильного.

Девушка-регистратор уже ушла домой, поэтому Саманте пришлось самой подойти к стойке и поинтересоваться:

– Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?

Мужчина окинул ее невозмутимым взглядом.

– Запишите-ка меня на прием к Рэю Трименсу.

Саманта никогда раньше не видела этого человека среди пациентов.

– У вас есть направление к доктору Трименсу? – уточнила она.

– Мне не нужно направлений. Я его отец, – снисходительно пояснил старик.

Саманта улыбнулась. Теперь она сообразила, что отец и сын удивительно похожи. Еще один человек-скала.

– На сегодня запись на прием окончена. Я просто скажу доктору, что вы пришли.

Саманта сделала шаг по направлению к кабинету, но в этот момент Рэй сам вышел в холл и увидел отца.

– Пап, ты что здесь делаешь?

– Заехал за тобой. Видал, какой снегопад?

Сколько тебе твержу, покупай джип, если ты решил остаться здесь.

Рэй нахмурился.

– Я бы не растаял после прогулки под снегом. Ты напрасно беспокоишься. Мне к этому не привыкать.

Телефонный звонок заставил мужчин замолчать и обернуться. Саманта взяла трубку, радуясь, что их спор прекратился.

– Ветеринарная клиника, добрый вечер.

– Привет, это Дерил, – ответил ей знакомый голос. – Ты скоро закончишь?

– Уже собираюсь ехать, – пожала плечами Саманта.

– Вот поэтому я и звоню. По радио обещали серьезный буран, и хуже всего будет в нашем районе, – тревожно сообщила Дерил. – Мы с Майклом решили не рисковать. Мы гостим сегодня в пригороде у моих родителей и решили остаться ночевать у них.

– И что говорят по радио – буран будет всю ночь? – поинтересовалась Саманта.

– Они не знают. Тебе проще приехать к нам сюда, мама говорит, что будет рада. Я не хочу, чтобы ты ехала домой в такую погоду.

– Слушай, но если твои родители живут в пригороде, дорога там может быть не расчищена. Моя машина не увязнет? – заволновалась Саманта.

– Не знаю… Не уверена. – В голосе Дерил послышалось сомнение. – Я могу попробовать заехать за тобой.

– Не вздумай! Я не хочу, чтобы ты так рисковала. Я остаюсь здесь, – решила Саманта.

Отец Рэя, который прислушивался к разговору, решил вмешаться.

– Это плохая идея, дочка. Что делать девушке одной ночью в пустом здании? Поехали с нами, мы тебя отвезем, куда захочешь. Мой грузовик везде пройдет.

– Кто это? – поинтересовалась Дерил, которая слышала в трубке раскатистый бас Трименса-старшего.

– Это отец доктора Трименса, – пояснила Саманта. – Они предлагают подвезти меня. – С этими словами она посмотрела на Рэя.

Нельзя сказать, чтобы он был сильно обескуражен, но и не прыгал от радости. Он просто согласился с предложением отца.

– Вы действительно не должны оставаться здесь одна, – сказал он. – Поехали с нами. Можете переночевать у нас, в нашем доме много комнат. При такой ситуации на дорогах лучше не рисковать.

– Я не хочу создавать вам столько проблем…

– Никаких проблем, – отрезал Рэй. – Отец прав. Лучше воспользоваться его грузовиком. Зачем спорить со стихией и испытывать на себе все прелести бурана?

Саманта понимала, что в обществе двух мужчин у нее больше шансов пробраться через бурю, чем в компании хрупкой Дерил. Если машина застрянет и ее станет заносить снегом, лучше, чтобы рядом был кто-то сильный.

Подумав пару секунд, Саманта приняла решение.

– Я, пожалуй, приму приглашение доктора Трименса, – сказала она Дерил. – А если буря утихнет, я приеду к вам.

– Ты уверена, что так будет лучше? – переспросила у нее подруга.

Саманта еще раз взглянула на доктора Трименса и опять почувствовала волнение, которое возникало у нее всякий раз, как она оказывалась в непосредственной близости от него. Но надо было принимать решение.

– Да, уверена, – ответила она подруге. – Передай своей маме спасибо за приглашение. Я приеду к вам позже.

Саманта повесила трубку и повернулась к Трименсам.

– Ну что, поехали? Только обещайте, что вы позволите мне помочь вам приготовить ужин.

– Мы не откажемся, – усмехнулся отец Рэя, протянул руку и представился:

– Я – Кит Трименс. А вы…

– Саманта Симпсон.

– Дочь Роба Симпсона, хирурга? – Кит удивленно поднял брови.

– Да. Вы его знали?

Кит Трименс кивнул.

– Я лечился у него. Были проблемы со здоровьем, Роб меня на ноги поставил. Он мне нравился – добросовестный парень был. Не из тех халтурщиков, которые тратят на тебя полторы минуты и деньги дерут.

– Да, он умел слушать людей.

– Когда я узнал, что случилось, я просто не мог поверить. Жаль, что вы – единственный ребенок.

Братья и сестры очень помогают в такие моменты…

Кит замялся, не зная, что еще сказать.

– Отец, заводи грузовик, – вмешался Рэй. – Чем раньше мы выедем, тем лучше.

Казалось, Кит рад, что сын прервал этот тяжелый разговор.

– Конечно, сейчас. Собирайте свои вещи, я пока очищу стекло от снега.

Когда Кит вышел, Саманта снова переспросила Рэя:

– Ты уверен, что я вас не стесню, если поеду к вам?

– Ты выросла в Саммерленде, так? – прищурился Рэй.

Саманта кивнула.

– Значит, ты в курсе, что здесь всегда сосед помогает соседу?

– Да, безусловно, но…

– Это одна из тех причин, по которым я вернулся сюда, Саманта. Хотя в основном из-за отца, конечно. Ты знаешь, я жил в Беверли-Хиллс прежде, чем оказаться в Финляндии. Там никому ни до кого дела нет. Семьи создаются и рушатся, соседи меняются каждый день, друзья приходят и уходят… Все совсем не так, как здесь, понимаешь?

– Ты вернулся потому, что в Саммерленде тебе нравится больше, чем в Беверли-Хиллс?

– Я вернулся потому, что пришла пора вернуться, – отрезал Рэй. – Я не хочу, чтобы ты попала в шторм, и отец этого не хочет. И тебе не место ночью в пустом здании. Но учти, предложение исходило не от меня, а от отца. Я просто беспокоюсь за тебя, и все… Я ответил на все твои вопросы?

– Очень откровенно! С тобой просто приятно иметь дело, Рэй, – рассмеялась Саманта. – Ты всегда такой прямой?

– А ты? – парировал «доктор Трименс.

– Я стараюсь быть честной и откровенной, – серьезно ответила она. – Корректнее сказать, надеюсь, что я такая и есть.

– Я вижу, – шутливо прищурился Рэй и подошел к ней на шаг ближе. – «Честной и откровенной». Да, и еще «корректной». Надо запомнить.

Какой-то миг они стояли рядом, улыбаясь и глядя друг другу в глаза. Но вот Рэй посерьезнел и деловым тоном произнес:

– Бери свое пальто, я запру двери.

Пять минут спустя они уже сидели в кабине грузовика. Их бедра и плечи соприкасались, и Саманта дрожала, чувствуя даже сквозь толстую ткань тепло тела Рэя. И почему этот мужчина заставляет ее так трепетать? Она и так с трудом держала себя в руках, зачем же она поехала к нему домой? Саманте уже хотелось сбежать. Прочь, пока он не проник в сердце. Пусть в снежную бурю лишь бы не в бурю страстей!

– Поехали, – сказал Кит и стал выруливать со стоянки.

Дворники усердно счищали снег с лобового стекла: буря и вправду была нешуточной. Снежные комья падали и падали, словно собирались засыпать машину по самую крышу.

Когда грузовик выезжал на трассу, переваливаясь через кучу наметенного ветром снега, Саманту качнуло, и она почти повалилась на Рэя.

Она смутилась и, как только машина выехала на ровную дорогу, сделала слабую попытку отодвинуться. Но нога Рэя по-прежнему плотно прижималась к ее бедру.

Саманта удивилась. Ведь не может быть, чтобы Рэй оказался очарован ею так же, как она очарована им. Она искоса взглянула на него. Мужественный профиль врача казался бы вырезанным из камня, если бы на лбу не блестели бисеринки пота.

Неужели Рэя волнует ее близость?

Но Саманте не пришлось размышлять об этом долго. Дорога оказалась короткой: через несколько кварталов грузовик подкатил к небольшому двухэтажному коттеджу.

Над крыльцом горел фонарь. Слава Богу, в этой части города буря не повредила линии электропередачи.

Рэй открыл дверцу кабины, спрыгнул в снег под обстрел белых комьев и помог выбраться Саманте. Повсюду лежали глубокие сугробы, но к калитке вела расчищенная тропинка, которую еще не успело занести. Когда Саманта спрыгнула вслед за Рэем, она набрала полные сапожки снега. Девушка удрученно шмыгнула носом и подумала, что, когда наконец доберется до дома, ее ноги будут мокрыми и она продрогнет до костей.

Рэй, заметив это, покачал головой и подхватил Саманту на руки.

– Что вы делаете? – запротестовала Саманта.

Но Рэй, не обращая внимания на ее возглас, понес девушку в дом. Саманте казалось, что она плывет над запорошенной снегом землей. Ей не оставалось ничего, кроме как смириться со своим положением и обхватить доктора Трименса за шею, чтобы ему было удобнее ее нести.

– Вам нужны настоящие ботинки, – прокомментировал Рэй, подходя со своей хрупкой ношей к крыльцу и поднимаясь по ступеням.

– Они настоящие, – надула губки Саманта. – Я всю зиму в них хожу.

– Настоящая обувь – это не та, у которой тонкие каблучки, а та, в которой можно пройти по любому бездорожью, – наставительным тоном заметил Рэй.

Ей было трудно согласиться с подобным заявлением. Саманта всегда старалась выглядеть женственно и стильно. У нее была пара высоких теплых ботинок на шнуровке, отороченных овечьим мехом, но она не могла себе позволить надеть их с узкой длинной юбкой, которую выбрала сегодня, когда собиралась на работу.

Правда, сейчас Саманте было не до размышлений об обуви. Рэй нес ее на руках! Девушка ощущала, как он силен, чувствовала его горячее дыхание, прикосновение железных и в то же время осторожных рук. Он перенес ее над снежными заносами так бережно…

На руках доктора Трименса Саманта опять почувствовала себя маленькой и хрупкой. Ей вспомнились комиксы, которые она любила листать в детстве. Супермен в нужный момент появляется из ниоткуда и спасает слабого и беззащитного из самого пекла…

В этот момент Рэй аккуратно поставил ее на ноги.

Они стояли на крыльце, и Рэй внимательно смотрел на свою юную сотрудницу – так, словно увидел ее другими глазами. Ей почудилось, или в его взгляде действительно мелькнула нежность?

– У вас снежинки на ресницах, – сказал он и осторожно провел кончиками пальцев по лицу Саманты. – Кстати, почему вы не носите шапку? Вы же не маленькая, знаете, чем это оборачивается.

– Я же обычно на машине, – прошептала она, готовая растаять от его невинного прикосновения. Кто знал, что начнется метель?

– Что не заходите? Ключи забыл? – поинтересовался Кит, который загнал грузовик в гараж и теперь подошел к ним, по щиколотку проваливаясь в свежий снег.

– Да нет, вот они. – Рэй сунул руку в карман пальто, вынул связку ключей и открыл дверь, пропуская Саманту в жилище. – Добро пожаловать, – продолжил он, зажигая свет в прихожей. Вот наша холостяцкая берлога.

«Холостяцкая берлога» была оформлена просто, без изысков. Уютно и практично. Чистые деревянные половицы, добротная старая мебель, легкая смесь запаха хорошего трубочного табака, книг и морозной свежести, которую они принесли с собой. Библиотека в этом доме, похоже, была собрана немалая: книжные полки висели даже в прихожей.

Оставив пальто на вешалке, они прошли в гостиную. Ее тоже не коснулась современная любовь к модерну. Диван, помнивший лучшие времена, книжные шкафы, пара уютных кресел, одно из которых явно было любимым креслом Кита: оно было покрыто потертым клетчатым пледом, а рядом, на столике, лежали курительная трубка, очки и книга в потрепанном кожаном переплете… Хозяин явно умел ценить вкус жизни и никуда не торопиться. Мягкая мебель стояла так, что сидящий на ней мог с комфортом греть ноги у камина.

– Я не менял здесь ничего со времен пятидесятых. – Кит словно прочел мысли Саманты. Разве что телевизор новый прикупил. Располагайтесь поудобнее. – И он вышел из комнаты.

– Ваши сапожки я поставлю сушиться к камину, – пробурчал Рэй. – Иначе вы в них заледенеете.

Саманта поблагодарила его за заботу и продолжила осматриваться в комнате. На стене висело фото смеющейся молодой пары – цветное фото в темной деревянной рамке.

– Кто это? – поинтересовалась она.

– Моя сестра с мужем, – ответил Рэй, принимаясь разводить огонь в камине.

– Младшая или старшая? – Саманте не хотелось быть бестактной, но ее мучило любопытство.

– Старшая.

– А где они живут? Далеко?

Рэй присел и подбросил в камин пару поленьев.

– Да, далеко. Дороти теперь в Беверли-Хиллс, она модельер. Шьет платья богатым клиенткам.

Сестренка перебралась туда задолго до меня. Саймон, ее муж, тоже родом из нашего городка, они уехали вместе. Он археолог, мотается по всему миру с экспедициями. Дети – близнецы, учатся в Гарварде. На фотографии Дора и Саймон сразу после свадьбы, еще до рождения детей. – По лицу Рэя прошла черная тень.

– Вы добились успеха. Родители могут вами гордиться.

Глядя, как пламя пляшет в камине, Рэй задумчиво произнес:

– Мама прививала нам уверенность в том, что мы можем добиться в жизни многого, стоит только захотеть. Она умерла еще до того, как я уехал из Саммерленда, но она точно знала, что я не буду сидеть сложа руки.

Он тоже знает, как это тяжело – потерять близкого человека, подумала Саманта. Она пережила это дважды – после расставания с Фредом и после аварии. И теперь ощущала в Рэе родственную душу.

– Но ваш отец, наверное, рад, что вы многого достигли, – поправилась она, лишь бы что-то сказать.

– Подсаживайтесь к огню, согрейте ноги, предложил Рэй и после небольшой паузы ответил на ее вопрос:

– Я, если честно, понятия не имею, что об этом думает отец и думает ли вообще. А мои представления о ценности успеха претерпели серьезные изменения за последние несколько лет. – Он нахмурился.

– Я знаю, вы были известным ветеринаром в Беверли-Хиллс. Но что-то заставило вас бросить все и уехать за океан. Что же случилось? – В эту минуту откровения Саманте расхотелось играть в шпионов. Она решила, что будет честнее прямо спросить у него обо всем, чем обиняками собирать крупинки информации.

В этот момент в комнату вернулся Кит, и Рэй не успел ответить на ее вопрос. Кит потянулся к своей трубке и с улыбкой обратился к Саманте:

– Кто-то собирался помочь нам с ужином… У нас остался цыпленок-гриль и мешок картошки.

Справишься, дочка?.

– Пап, ну что ты эксплуатируешь Саманту? – попытался протестовать Рэй.

– Конечно, сейчас я приготовлю цыпленка с пюре. – Саманта помнила о своем обещании. – Если у вас найдется банка зеленого горошка, будет еще лучше. Как вам такое меню?

– Ты хозяйничай, дочка. Что ни приготовишь – мы будем рады, – дружелюбно заверил Кит Трименс.

Саманта улыбнулась.

– Да, пап, ты определенно знаешь, как расположить к себе женщину, – прокомментировал Рэй, заметив, что ямочки украшают личико Саманты, когда та улыбается.

– Учись, сынок, – усмехнулся старый Кит.

– Папа запас полшкафа бисквитов, – сообщил Рэй. – Предлагаю вскрыть одну упаковку и попить чаю прежде, чем все мы усядемся чистить картошку.

Саманта решила продемонстрировать свои кулинарные способности. Уж что-что, но готовить она умела. Она обернулась к отцу Рэя и попросила:

– Ну что ж, покажите мне, где у вас кухня, мистер Трименс.

– Зови меня просто Кит. Пойдем, покажу, где что лежит.

После ужина Рэй взялся мыть посуду, а Саманта – вытирать ее кухонным полотенцем. Он пытался понять, почему все его нервы вибрируют, как натянутые струны, когда эта хрупкая девочка стоит рядом с ним. Такого он не испытывал уже несколько лет. Юная, хорошенькая… Разве мало симпатичных девушек он встречал? Но ни одна из них не могла растопить лед, который сковал его сердце после всего пережитого.

Рэй вымыл последнюю тарелку. Кит выглянул во двор и задумчиво сказал:

– Снег все идет и, похоже, не думает прекращаться. Придется мне выйти и расчистить дорогу перед домом, иначе ее скоро совсем завалит.

– Папа, я же купил тебе машинку для уборки снега. Почему ты ею не пользуешься? – нахмурился Рэй.

– Не доверяю я вашей технике, – покачал головой старик. – Лопата надежнее.

– Он всегда так, – пожаловался Рэй Саманте. – Газонокосилка тоже пылится в сарае, а отец косит траву по старинке и потом держится за поясницу. Подожди хоть, я помогу тебе, – предложил он отцу.

– Вы, молодежь, привыкли не вылезать из автомобиля, только и мечтаете, чтобы за вас все роботы начали делать. – Кит ехидно усмехнулся и начал натягивать теплую куртку. – А в результате что? Болеете все время. Здоровье хуже, чем у нас, стариков. А мне в мои годы лопатой помахать – так, вместо вечерней прогулки. И потом, – добавил Кит, – что, если ты снова уедешь, а машинки твои поломаются? А я к тому времени уже расслаблюсь и потеряю форму… Нет, я уж лучше поработаю по старинке. А потом лягу спать, после работы хорошо спится.

Он достал из чуланчика лопату и пошел расчищать снег.

– Упрямец, – вздохнул Рэй. – Не хочешь стаканчик рома с колой, Саманта?

Пить согревающий ром – настоящий пиратский напиток, – сидя у самого настоящего камина рядом с Рэем Трименсом… Да, заманчиво.

Саманта не могла устоять перед таким предложением.

– С удовольствием, – ответила она.

Они расположились на диване перед камином.

Рэй придвинул небольшой столик и поставил на него бокалы с ромом и колой. Саманте показалось, что, несмотря на шутливый тон разговора с отцом, Рэй выглядит расстроенным.

– Кит – консерватор, да? – спросила она. – Ему нелегко принимать перемены?

– Я не могу этого понять, – вздохнул Рэй. – Каждый раз, как я пытаюсь что-то сделать для него, он встречает это в штыки.

– Мне кажется, это потому, что он боится: вдруг ты уедешь, а он останется один и уже не сможет сам о себе позаботиться…

– Я сам еще не знаю, уеду или останусь здесь, признался Рэй. – А ты, Саманта? Собираешься работать здесь и дальше или будешь делать карьеру в большом городе?

– В принципе, я собиралась поработать здесь около года, – ответила она. – Да и новые люди в клинике появятся не раньше весны, а пока работать больше некому. Потом, может быть, уеду, окончательно еще не решила.

– Не тяжеловато тебе здесь? Приходится выполнять и обязанности врача, и, зачастую, медсестры, дел невпроворот. В крупной клинике тебе все истории болезней приносили бы и клали на стол, не приходилось бы бегать самой за парой новых перчаток, искать свободную минутку, чтобы перекусить. А у нас по одной медсестре на двух врачей, пациенты идут один за другим…

– Не знаю, как объяснить… – Саманта избегала высокопарных слов, но ей трудно было говорить о своем долге без патетики. – Мне нравится заботиться о животных, помогать им. Я с детства возилась с кошками, щенками и голубями. Здесь я получу такой опыт, какой не получишь в богатой клинике, потому что у нас я вынуждена делать сама то, что в другом месте за меня делали бы другие, и потому что мы не можем позволить себе ввести узкую специализацию. И если не я, то кто им поможет? Сделать карьеру я всегда успею, но мне хочется не денег и успеха, мне хочется приносить пользу. Мой отец был врачом, ты же знаешь. Я видела, как он работал. Он всегда старался уделить побольше времени каждому больному, иногда ему звонили среди ночи, и он мчался на вызов. Он возвращался усталый, но счастливый, потому что выполнил свой долг. Вот это самоотдача, вот это – настоящий профессионализм.

Даже если у меня будет семья, я собираюсь продолжать работать.

Рэй прекрасно ее понимал. Беатриса часто обвиняла его в том, что работа в его жизни – на первом месте, и на жену у него не остается ни времени, ни сил. Его жена была избалованной и испорченной дочкой богатых родителей, привыкшей, что все внимание окружающих принадлежит только ей. Жаль, что он не понял этого до свадьбы.

Саманта тоже выросла в обеспеченной семье, но Рэй чувствовал, что деньги не испортили ее.

Она – чуткая и заботливая девушка. Он испытывал к ней не только желание, но и симпатию.

На Саманте сегодня был пушистый белый свитер и длинная темно-серая юбка, достаточно узкая, чтобы подчеркнуть изящество ее стройных бедер. Ушки девушки были украшены маленькими золотыми сережками. Сегодня, когда Рэй нес Саманту на руках через заснеженный двор, он почувствовал, что она легкая как перышко. Но это не была угловатая худоба подростка – фигура Саманты при всей миниатюрности выглядела очень женствен ной и соблазнительной.

В камине потрескивали дрова, маленькие глотки ароматного рома согревали душу. Но это было ничто по сравнению с тем теплом, которое приносила Рэю близость Саманты.

Она отогрелась у камина и сидела со стаканом рома в руках, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу. Теперь она выглядела такой умиротворенной… Пламя, плясавшее в камине, отражалось в ее светло-серых глазах оранжевыми искорками.

– Саманта, – прошептал Рэй, чувствуя, что охрип от волнения.

Не меняя позы, она слегка повернула голову и сквозь опущенные ресницы бросила быстрый смущенный взгляд в сторону Рэя, словно тоже удивлялась, откуда взялась та волшебная сила, что толкала их друг к другу. В смятении она машинально поправила сережку, словно бессознательно пыталась отвлечь его взгляд от своего лица.

Рэй наслаждался этим удивительным моментом зарождения желания, чувствуя, как кровь начинает быстрее бежать по венам. Он придвинулся ближе к Саманте, но девушка не двигалась, продолжая смотреть на огонь.

Тогда он обнял ее за плечи, прижал к себе и приник губами к ее губам. Господи, я воскрешен, думал Рэй, ощущая, что нежность вот-вот растопит его ледяное сердце.

Он запустил пальцы в ее густые каштановые волосы, наслаждаясь шелковистой мягкостью завитков и их тонким ароматом. Язык Рэя с нежной настойчивостью раздвинул розовые губы Саманты, она тихо застонала и прижалась к нему, обхватив руками его плечи. Сквозь пушистую ткань свитера он чувствовал ее упругую грудь, ощущал, как колотится ее сердце.

Долгими одинокими ночами Рэй даже и мечтать не мог о том, что страсть проснется в нем с такой силой. Нежная красота девушки, ее тихие вздохи, трепет, с которым она была готова отдаться желанию, сводили его с ума.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru