# Мастер-Ломастер

Павел Шумилов

«Мастер-Ломастер», первое произведение серии, как и большинство книг Павла Шумила – необычное чтение. Автор смело подходит к жанру «киберпанк» с необычной стороны, доводя до абсурда идею полностью автоматизированных городов – «Машин для жилья» – и убедительно разоблачая её несостоятельность.

## Шумил Павел. ЖЕСТОКИЕ СКАЗКИ. СКАЗКА N1. МАСТЕР – ЛОМАСТЕР

– Крот, ты?

– Да, я. – Крот вышел из темноты туннеля и огляделся. Я, машинально, тоже. Симпатичная каморка. Стены железные, ржавые. Вдоль правой – трубы и кабели. По левой лениво сползают капли конденсата.

– Кого нехватает? – спросил Бес, входя вслед за Кротом.

– Тимоти и Пепла.

Бес повозился в углу, вытащил на центр грубо сваренные из арматуры козлы, сверху положил лист железа. Получился стол. Крот исчез на минуту в туннеле, вернулся с ящиками. Я оторвался от изучения подтеков на потолке и принес еще три ящика. Бес вытащил из кармана десяток полиэтиленовых пакетов и перочинным ножом начал кроить их по швам.

– Зачем? – поинтересовался Крот.

– Постели под задницу.

Бес есть Бес. Я пододвинул ящик к столу, постелил под задницу останки пакета и сел. Крот сел с другой стороны, а фонарь положил на центр стола, направив луч вверх. Бес распорол последний пакет и принялся покрывать ими стол как скатертью. Я приподнял фонарь, чтоб ему было удобнее. Бес есть Бес.

– Гнус, что такое гнус? – спросил он меня.

– По-вашему, что-то вроде москита. Мелкий, крылатый, очень кусачий. И их очень много.

Туннель загудел под торопливыми шагами.

– Точность – вежливость королей! – провозгласил Пепел, остановившись за шаг до дверного проема и уставившись в наручные часы. Но Тимоти – он не король. Он поднял Пепла, перенес через порог и поставил. Потом закрыл за собой железную дверь.

– За вами чисто? – спросил Бес.

– Чисто, – отозвался Тимоти.

– Гризли! – Пепел смерил Тимоти уничтожающим взглядом и стал готовить помещение. Прилепил к стенам глушилки и включил. Глушилка – это такая маленькая черная коробочка с магнитной присоской. Она что-то такое излучает, отчего электроника вокруг с ума сходит. Передатчики не передают, рекордеры не записывают. А еще она издает белый шум, заставляет гудеть всю стену, и подслушать ничего невозможно. Внутри музыкальной шкатулки сидеть не очень приятно, да и сети пока не настолько умны, чтоб разговоры анализировать, но Бес слегка параноик.

– Начинаем, – сказал Бес. – Крот?

Крот достал план города, развернул, расстелил на столе.

– Самые слабые места города – электроснабжение и насосная станция. Особенно насосная станция. В часы максимума запас производительности не выше полутора процентов.

– А электроснабжение?

– Шесть-восемь процентов.

– Остальные службы?

– От 15 до 25 процентов. Пятнадцать – это у теплоцентрали. Не особенно много, но до зимы далеко, может подождать. Вообще, все, что касается воды, в этом городишке на ладан дышит. Трубы старые, насквозь ржавые. Полного давления не выдержат.

– Значит, начинаем с водокачки, – уточнил Бес.

– Да.

– А электроцентраль?

– После водокачки.

– Кто у нас водокачкой занимался? Ты, Гнус?

Я кивнул.

– Тимоти, сколько у нас пластиката?

– Мало. Триста двадцать килограммов.

– Да ты что, смеешься? Ты понимаешь, нам нужно разнести водокачку в пыль! Чтоб ее восстановить нельзя было! Триста килограммов – это слону укол!

– Сам попробуй достать! На заводах сплошной контроль! На каждом углу киберы с вот такими окулярами, – Тимоти поднес к глазам кулаки, словно в бинокль смотрел. – Каждый пакетик десять раз взвесят, пересчитают! Человека запугать, обмануть, подкупить можно. Ты кибера обмани!

Видно, на заводе и на самом деле стало хреново, если Тимоти так окрысился. Компьютерная сеть – она хоть и разорвана на тысячи подсетей, все же обучается. С каждым разом работать становится трудней.

– Ша, ребята! – гордо сказал я. – Тусенить после будете. У вас есть я!

– Мелкий и кусачий, – уточнил Бес. Я смерил его ледяным взглядом.

– Слушайте сюда, – я расстелил на столе новую схему. Первым делом – магистральные трубопроводы. Стоит только поднять давление в системе, как они сами полопаются. А для этого нужно оборвать связь между датчиками давления в трубопроводе и концентратором. А еще лучше – взорвать концентратор информации к чертям собачьим. На это килограмма пластиката хватит. Дальше. Когда замолкнет концентратор, система, конечно, перекроет подачу. Это нам не нужно. Поэтому вентиль вот здесь нужно переключить на ручное управление. А в систему послать сигнал, якобы он сработал. Теперь – накопитель. Датчики уровня воды закоротить к чертовой матери на минимуме. Клапан переполнения – заглушить. Тогда давление в накопителе может подняться аж до 15 атмосфер. Но трубопроводы раньше полопаются. Век свободы не видать, если хоть одна труба десять атмосфер выдержит!

– Хорошо поешь, – насмешливо прищурился Пепел.

– Пари на твой фрибайдер! – не отступил я.

– Мой фрибайдер против твоего тэмпера и ящика пива!

Мы поспорили, и Бес разбил наш спор.

– А теперь – самое интересное! – продолжил я. – Сюда смотрите. Накопитель состоит из двух резервуаров. Большой трогать не будем. А вот малый! Смотрите на схему. Здесь – насосы, а это уже стенка резервуара. Если ее чуть приподнять…

– Полтора метра толщины! – возмутился Тимоти.

– Два с половиной, – уточнил я. – А ты, Пепел, что скажешь?

– С поверхности даже кумулятивным не взять. Но если… Перфоратор нужен. Если заряды зацементировать в глубине стены… Какое давление за стеной?

– При каком трубы полопаются, то и будет, – ответил я. – Атмосфер восемь.

– Может получиться, – согласился Пепел, наклонил голову и беззвучно зашевелил губами. Я-то знал, что у него получится. Ему только идею объясни.

Бес внимательно изучил схему.

– Ну ладно. Пепел вскроет резервуар. Поток снесет два-три насоса. А дальше что?

– А дальше – самое интересное. Представьте. В стене дыра – десять квадратных метров. Из нее струячит вода под давлением восемь атмосфер. Куда она струячит?

– В стену напротив.

– Сквозь стену напротив! Восемь атмосфер! Восемьдесят тонн на квадратный метр! Вода разносит стену вдрызг, размывает пять метров грунта и подмывает фундамент этой заброшенной многоэтажки. Вопрос всем: куда упадет многоэтажка? – я гордо оглядел лица.

– Это все надо очень тщательно просчитать, – с сомнением протянул Бес. – Ты уверен, что здание нежилое?

– Вот здесь – насосы! – я ткнул пальцем в схему.

– Не вижу связи.

– Насосы гудят! Жильцы через неделю сбежали. Здесь ни один бомж жить не будет!

– Если дом рухнет, от насосов мало что останется, – согласился Бес. Но все-таки, надо проверить. Гнус и Тимоти, вы проверяете дом. Пепел, подготовь все для подрыва стены. Крот, просчитай, рухнет ли дом. А я займусь трубопроводами.

– … датчиками уровня и клапаном переполнения, – докончил я.

– Клапан возьмешь на себя, – парировал Бес. Мои нежные руки имеют дело только с электроникой. Итак, задачу все знают. Расходимся.


Вода из крана сочилась жиденькой струйкой. Тимоти подставил под нее ладонь, вздохнул и закрыл кран.

– Как они на верхних этажах умываются?

– Утренний максимум, – ответил я.

– Крот же говорил, что еще есть запас мощности.

– Это в среднем по городу.

– Понятно…

Позавтракав, вышли на улицу. Торопиться было некуда. Толкаться в переполненном транспорте тоже не хотелось. Но все же я слегка удивился, когда Тимоти, проходя мимо, прилепил глушилку на крыло шикарного автомобиля, а потом, не сбавляя шага, лягнул каблуком правую фару. На звон стекла и возмущенный рев сигнализации оглянулся какой-то спешащий на работу клерк. Тимоти подмигнул ему, и тот расплылся в ответной улыбке. Никто не любит богатых, но все хотят разбогатеть. ЧуднО, если вдуматься.

За углом мы остановились, закурили и подождали, пока не затихнет завывание сигнализации. Тимоти надел перчатки, докурил в две затяжки сигарету и затоптал бычок. Мне было интересно, как он отключит бибикалку. С радиосигнализацией справится глушилка. Но вскрывать дверцу у вопящей как мартовский кот машины – верный путь в полицейский участок. Я так ему и сказал.

– Это «Каравелла-555», – ответил Тимоти.

– Ну и что?

– У нее фары и клаксон сидят на общем предохранителе.

Я все равно ничего не понял, но решил подождать и посмотреть. Из-за угла.

Тимоти подошел к «Каравелле», рукой в перчатке выбросил из разбитой фары осколки стекол и вставил что-то вместо лампы. Достал из потайного кармана пиджака полуметровую стальную линейку, прижал к стеклу дверцы водителя, просунул в щель и сильно нажал. На долю секунды вспыхнули фары, слабо вякнул клаксон, а над разбитой фарой поднялось облачко дыма. Дверца открылась. Тимоти сел на место водителя и принялся шарить под щитком. Потом вышел, снял с крыла глушилку, вынул из разбитой фары свою фиговинку и вновь скрылся в салоне.

Через минуту «Каравелла» плавно подрулила ко мне. Почему считается, что этот пульмановский вагон сложно угнать? Где знаменитые четыре степени защиты?

Тимоти вышел и с поклоном открыл мне заднюю дверцу.

– Прошу вас, сэ-эр!

Я важно сел и небрежно кивнул. Чуть слышно заурчал мощный мотор, машина плавно набрала скорость. Хорошая машина. Люблю ездить в хороших машинах. Включил телевизор, но из динамика раздался хриплый рев, а экран остался черным. Где-то в машине продолжала работать глушилка. Обидно. Сейчас по восьмому каналу идут мультики про Микки-Квакера. Я их люблю. Но, если выключить глушилку, машина завопит на полицейской волне, и копы сядут на хвост уже через две минуты.

Доехали быстро. Как я и предполагал, дом был заброшен. Грязные, много лет не мытые стекла, криво висящая на одной петле дверь. Тимоти вышел первым, потому что я был занят – переправлял шикарные сигары из бардачка во внутренний карман своего пиджака. Зажигалка мне тоже понравилась.

Дверь не только висела на одной петле, но еще изнутри была привязана проволокой. Пока Тимоти возился с ней, я любовался резервуаром. Чем-то он напоминал старинный замок. Глухая неприступная стена метров тридцать высотой. Только зубцов по верхней кромке не хватает. И башенок.

Тимоти наконец-то открыл дверь. Мы вошли. Коридор освещала тусклая лампочка, а под ней сидел панк. То ли пьяный, то ли наширявшийся. Скорее, второе.

– Ты один тут такой? – навис над ним Тимоти.

– Жди, – сказал наширявшийся панк.

– Кого?

– Их, – панк махнул рукой туда, откуда мы пришли. Я оглянулся, и мне захотелось спрятаться. Я спрятался за Тимоти. Не весть что, но лучше, чем ничего. К нам приближались три шкафа и Важный Шишка. А еще мне не понравилось, что под рукой у панка была коробочка с кнопкой, а провод от коробочки уходил за стенку. Панк наш был то ли часовым, то ли приманкой. И то, что дверь была изнутри проволокой привязана, тоже не случайно. Вроде бы, и ломать повода нет, а на две минуты задержала.

Важный Шишка достал из кармана – нет, не сотовый телефон. Полицейский хойти-тойти. Готов спорить, с шифратором на канале. Серьезные ребята. И богатые. И в заброшенном доме, в промзоне. Вывод – наркотой пахнет. А наркобизнес – дело жестокое.

– Фраер в пиджаке на шикарной тачке с подбитым глазиком и с ним горилла, – сказал Шишка в хойти-тойти. – Тачка? «Каравелла». Да, да, пятьсот пятьдесят пятая «Каравелла».

А что, хорошая легенда. Я – шеф, Тимоти – телохранитель. Только бы Тимоти рот не раскрывал, – думал я, прислонютый к стенке, пока сноровистые руки обшаривали карманы.

– Босс, вы уверены, что ситуация под контролем? – выдал Тимоти.

– Не делай резких движений и не открывай рот, пока я не скажу, – ответил я.

Хорошо иметь дело с Тимоти. Мы понимаем друг друга с полувзгляда.

– Итак, кто вы, и зачем? – спросил Шишка, когда обыск закончился. Я достал две сигары, одну предложил Шишке, откусил у своей кончик и щелкнул золоченой зажигалкой, экспроприированной из автомобиля. Зажигалка выдала огонек, после чего исполнила мелодию. Я чуть не сел. Дослушал музыку до конца и попытался посмотреть на Шишку сверху вниз. При моем росте это сложно, но, кажется, он понял, что я хотел изобразить. Во всяком случае, подтянулся.

– Я прилетел к вам с Филиппин. Можете звать меня Москито. Может быть слышали? Надеюсь, что нет. Не люблю людей, которые обо мне слышали, – выдал я и хохотнул. В гордом одиночестве. Никто даже не улыбнулся. – Итак, вы хотите знать, зачем я здесь. Можете считать мой визит неофициальным, дружественным, без галстуков. Территориально мы находимся слишком далеко, наши рынки сбыта не пересекаются, – я лихорадочно изобретал лапшу для развешивания на уши.

– Босс, шеф не велел говорить о рынках, – встрял Тимоти. Я строго посмотрел на него. Он заткнулся и даже сделал шаг назад.

– На чем я кончил? – я опять строго посмотрел на Тимоти. – Ах, да! Произошло одно досадное недоразумение. Исчез наш курьер. На нем долг. Сто семьдесят тысяч. С учетом расходов на розыск – двести двадцать тысяч. Наш агент разыскал курьера в этом городе и напомнил, что долг надо вернуть. Курьер попросил два дня отсрочки и назвал адрес – вот этот самый дом. К счастью, мы знали, что находится по этому адресу. Напрашиваются две гипотезы: или он переметнулся к вам, или хотел столкнуть нас лбами. Второе ему не удалось, а насчет первого нужно выяснить.

– Что вы хотите от нас?

– Не удивляйтесь, ничего. Просто мы хотим, чтоб вы знали: на Джейке из Техаса долг. Человек, обманувший один раз, может обмануть снова. Разумеется, если вы вернете нам заблудшую овечку, это будет воспринято как жест доброй воли. Вот, собственно, и все.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru