Начинаем в лифте

– Ну скажите, пожалуйста, товарищ автор, разве можно начать вашу сказку в лифте, если он не работает?

– Не работает?

– Конечно, нет. Он испортился. Надо сменить тросы, смазать механизм и ещё… сам не знаю что.

– Вы, кажется, член домового комитета? Почему же вы не вызвали монтёра, чтоб он исправил лифт?

– Я вызывал, но до нашего дома на Сказочной улице, номер восемь, очередь дойдёт только через четырнадцать дней. До нас ещё тринадцать испорченных лифтов. Их тоже нужно отремонтировать.

– – – (Эти три чёрточки означают, что я молчу. И думаю.)

– Вот видите, товарищ автор: мы не можем начать в лифте.

– – – (Я продолжаю размышлять.)

– Давайте начнём её в каком-нибудь другом месте.

– Но где?

– Ну, хотя бы… хотя бы на лестничной клетке. Да, начните на лестнице – и дело с концом.

– Нет, ничего не выйдет. Для моей истории лестница совсем не подходит. Мне нужен лифт.

– А что, если снять надпись «НЕ РАБОТАЕТ»?

– Этим мы лифту не поможем. Знаете, я, кажется, что-то придумал. А что, если я сам позову кого-нибудь, кто мог бы исправить лифт?

– Кого же?

– Ну, например, водяного… (Но водяной у меня сразу вызывает сомнения.)

– Что вы – водяного!.. Разве нам нужно чинить водопроводный кран?

– Ну тогда ведьму-полудницу… (Нет, это, кажется, тоже не подойдёт.)

– Тогда лифт будет работать только в полдень.

– Или…

– Ну что?

– Или…

– Ну не бойтесь, говорите!

– Или чёрт…

– Но вам придётся продать ему душу.

– Да, вы правы. Тогда не стоит.

– Вот видите.

– Ага, наконец придумал! Как же мне сразу не пришло это в голову?!

– Что именно?

– Позову-ка я Господина в чёрной шляпе…

В дом номер восемь на Сказочной улице вошёл господин с маленькими усиками и в лимонно-жёлтом галстуке-бабочке. На нём была твёрдая чёрная шляпа, длинное чёрное пальто и лимонно-жёлтые туфли. B руке он держал небольшую трость с серебряным набалдашником.

Господин в чёрной шляпе шёл медленно и задумчиво. Он делал маленькие, плавные, как в танце, шаги и что-то мурлыкал себе под нос. Остановившись перед лифтом, он бросил взгляд на надпись «НЕ РАБОТАЕТ».

Потом полез в карман чёрного пальто, вытащил замусоленную тетрадь в чёрном переплёте и начал её листать. При этом он бормотал:

– Лабиринт… лагерь (пионерский?)… лакомка… леденец… лентяй… лестница-стремянка, лестница винтовая… лимонад (ага, с мороженым)… лист (бумаги)… лифт. Да, вот оно: лифт, или подъёмная машина, или подъёмник.

И он начал читать.

Как раз в это время из школы возвращался Пётр Панек. ученик второго «Б» класса девятилетки на Школьной улице. Он спешил, потому что договорился встретиться с остальными искрами (Искрами или искорками называются в Чехословакии октябрята) из своей звёздочки после обеда, а ему ещё надо было выучить уроки.

Пётр зашёл в дом номер восемь на Сказочной улице и увидел странного человека перед лифтом. Мы уже знаем, кто это был, но Пётр ещё никогда не видел Господина в чёрной шляпе. Чтобы тот его не заметил, он спрятался в нише под лестницей (интересно всё-таки, заметил он его или нет), положил портфель с учебниками на пол и притих, как мышонок.

Что же он увидел?

Господин в чёрной шляпе захлопнул тетрадь, засмеялся блеющим смехом и тихо сказал (но Пётр хорошо его слышал):

– Гм, гм…

Может, зря не тратить краску

– Кто теперь поверит в сказку?

Нет, я обещал, что лифт будет работать. Значит, он будет работать. Но… – И он снова как-то по-особенному засмеялся. Потом опять полез в карман, и в его руке очутились кисть и пузырёк с жёлтой жидкостью. На бутылочке была надпись:

краска-невидимка

Он насадил кисточку на трость, обмакнул её в жёлтую жидкость и смазал две первые буквы надписи.

Буквы исчезли. На лифте осталась надпись:

РАБОТАЕТ

Господин спрятал пузырёк в карман и заговорил скороговоркой, размахивая при этом тростью:

Три копыта, две подковы,
Этот лифт поедет снова.
Спутник и салазки,
Этот лифт из сказки.

Он пожал плечами: – Что ж поделаешь, я не монтёр, я ведь…

Но остальные слова он пробормотал так тихо, что Пётр их вообще не разобрал.

А Господин в чёрной шляпе продолжал;

Три отвёртки, две маслёнки,
И мальчишки, и девчонки,
Если знают слово-смазку,
Попадают прямо в сказку.

Конечно, если они будут знать, как это сделать, – добавил он. И исчез.

Пётр вытаращил глаза, а потом бегом подбежал к лифту. Господина нигде не было. Осталась только надпись: она утверждала, что лифт работает.

Был здесь человек с тростью и странными стишками или это Петру лишь показалось? Как он мог так внезапно исчезнуть?

Здесь что-то не так.

Пётр медленно вернулся в нишу за портфелем.

Вдруг открылась входная дверь и в дом ворвался ветер; он промчался по коридору и взлетел по лестнице вверх. Пётр выскочил из ниши и удивлённо посмотрел на дверь.

Нет, это был не Господин в чёрной шляпе, – это была пани Ржипова со второго этажа. Она с трудом тащила две полные сумки с продуктами. В одной позвякивали банки с консервами, из другой выглядывали цветная капуста, связка бананов и зелёный лук.

– Я помогу вам, – подбежал к ней Пётр.

– Ты хороший мальчик, – сказала пани Ржипова, переводя дыхание. – Жаль, что лифт не работает. С покупками так тяжело подниматься. (Дело в том, что пани Ржипова была очень толстая).

– Но, – неуверенно сказал Пётр, – может быть он работает?..

– Уже исправили? – обрадовалась соседка.

– Не знаю, – признался Пётр. – Но здесь написано… И пани Ржипова увидела на дверях лифта объявление:

РАБОТАЕТ

– Посмотрим… – сказала она и открыла дверь. – Заходи.

– Спасибо.

Пётр жил на пятом этаже.

Они благополучно поднялись на второй этаж. Пётр помог пани Ржиповой донести сумки до дверей квартиры, выслушал её напоминание: «Не забудь как следует закрыть дверь, когда выйдешь!» – и снова вошёл в кабину лифта.

Он нажал кнопку, на которой стояла цифра «пять». Лифт не двинулся с места. Тогда он нажал кнопки с четвёркой и тройкой, но кабина упрямо стояла. Он хотел выйти, но не смог открыть дверь. И вниз, на первый этаж, лифт тоже не захотел ехать.

Тогда Пётр вспомнил о Господине в чёрной шляпе. И что это за чертовщина такая? Ну что ему делать? Плакать, что ли? Или стучать в дверь? Ну нет, он всё-таки найдёт выход.

Пётр вспомнил стишки таинственного Господина и вполголоса повторил один из них:

Три копыта, две подковы.
Этот лифт поедет снова.
спутник и салазки.
этот лифт из сказки

Лифт ни с места.

Лифт из сказки! Пётр покачал головой. Ну, слыхано ли это, чтобы лифт был из сказки! Принцесса, дракон или баба-яга – это ещё куда ни шло. Но лифт!.. Смех, да и только!

Но он не засмеялся, а на всякий случай повторил и второй стишок:

Две отвёртки, три маслёнки,
И мальчишки, и девчонки,
Если знают слово-смазку,
Попадают прямо в сказку.

Лифт и не подумал двигаться.

Однако Пётр сразу почувствовал, когда ещё повторял второй стишок, что здесь что-то не так. Он перепутал слова, но какие?

– Две отвёртки, три маслёнки… а сколько их было, этих отвёрток и маслёнок? Одна отвёртка и две маслёнки? Нет…

И вдруг он вспомнил точно;

Три отвёртки, две маслёнки,
И мальчишки, и девчонки,
Если знают слово-смазку,
Попадают прямо в сказку.

Лифт тронулся с места.

В космос

Сначала он ехал медленно, но потом всё быстрее и быстрее.

Только теперь Пётр понял, что значит конец стишка Господина в чёрной шляпе: «…попадают прямо в сказку». Но разве он хочет в какую-то там сказку? Его вполне устраивает пятый этаж!

Однако лифт проехал третий этаж, четвёртый, пятый, шестой, чердак и неуклонно продолжал подниматься, пока не вылетел через крышу! Вот он уже над домом, и невидимая сила тянет его всё выше и выше.

На улице сразу собралась толпа – внимание всех привлекло такое необычное средство передвижения.

– Это большой бумажный змей, – утверждали одни.

– Что вы, – предполагали другие, – это, несомненно, новая межпланетная ракета!

– Дирижабль, дирижабль – вот что это такое! – упрямо твердил дедушка Прашек.

А лифт тем временем, что бы ни говорили, летел вверх; он поднимался всё выше и на глазах удивлённых жителей Сказочной улицы становился всё меньше и меньше.

– И кто его знает, что это было, – махнула костлявой рукой пани Мразкова и добавила многозначительно: – Теперь каждый день что-нибудь случается!

Но факт остаётся фактом, что на надписи

РАБОТАЕТ

постепенно начали проявляться две стёртые буквы. Сначала они порозовели, потом полиловели, потом посинели и, наконец, совсем почернели.

И надпись снова гласила:

НЕ РАБОТАЕТ

В «Пионерской газете» через несколько дней появилась такая заметка:

Маленький космонавт

Как сообщает наш пионерский корреспондент Кебрлы, с крыши дома номер восемь по Сказочной улице на Схимове взлетела межпланетная ракета прямоугольной формы. В ней находился ученик второго класса «Б» девятилетки на Школьной улице Пётр Панек. Ходят слухи, что Панек строил свою ракету несколько месяцев на чердаке вышеупомянутого дома.

Это большой успех нашего школьника. Пионерский корреспондент Франтишек Кебрлы кончает своё сообщение призывом:

«Пионеры! Пётр Панек – искра, а совершил такой поступок. He будем плестись в хвосте. Я призываю читателей „Пионерской газеты“ вступить в соревнование за строительство следующей ракеты, в которой бы мы вслед за искрой Панеком отправились в космос».

– Я ведь тебе говорила: не покупай Петру эти книжки о космосе! – упрекала мужа пани Панкова.

– При чём тут книжки? Он всё время сидел у телевизора. Не сомневаюсь, что по телевизору показывали, как построить ракету.

– Ты ещё скажешь, что я виновата. Если б он читал сказки, ничего бы не случилось!

– Пётр читал сказки!

– В сказках наверняка ничего о ракетах нет. Готова спорить на что угодно, что это у него от робота Эмилиана (Робот Эмилиан – популярный персонаж из выходящей в Чехословакии серии «Почему?»).

– Но что же нам делать?

– Что делать? Достань где-нибудь ракету и отправляйся за ним. – Пани Панкова начала всхлипывать. – Ещё наткнётся на какой-нибудь метеор…

– Ты плохо знаешь Петра. Он и от метеора увернётся.

– А что, если он попадёт на Млечный Путь?

Пан Панек хлопнул дверью и побежал доставать ракету.

Станция пересадки

А что же делает Пётр?

Он думает:

«Не мешало бы мне иметь скафандр. Но где же взять скафандр в лифте?»

Он просмотрел содержимое портфеля. Ура! Там оказался большой полиэтиленовый пакет от завтрака! Его можно надеть на голову. Это лучше, чем ничего. Он надел пакет на голову и сразу вообразил себя настоящим космическим путешественником.

Потом он посмотрел через стекло двери вниз. Прага показалась ему маленьким городком в витрине магазина игрушек. Дома были величиной со спичечные коробки.

А лифт летел всё быстрее.

Влтава теперь казалась синей ленточкой, такой, какую носит в косичке соученица Петра – Штепанка Грубешова.

А лифт всё летит и летит.

Вот облака заслонили Землю, и Петра окружил туман.

– Вот это да! – сказал он. – Ну и будут же мне мальчишки завидовать! Мила Вейсада, тот всё время хвастался, что летал на «ТУ-104». А это ведь пустяк по сравнению с летающим лифтом…

Погодите, куда же мы, собственно, летим?

Пётр сел на портфель.

Делать ли ему уроки? Решать ли ему задачки? И вообще, пойдёт ли он в школу? Завтра диктант по чешскому, учительница может сказать, что он не в ладах с безударными гласными!

Раздумывая так, он и не заметил, что лифт давно уже вырвался из облаков и непрерывно набирает скорость.

Дррр! Вдруг лифт остановился.

Пётр подскочил:

– Что такое, что случилось? И услышал:

– Станция пересадки! Извольте выйти из кабины. Выйти из кабины – легко сказать! Но где же Пётр находится? Он выйдет из лифта и может упасть. А голос продолжал:

– Немедленно выходите из кабины и пересаживайтесь в «Малую Медведицу». Вы здесь не один! Но Петр всё не открывает.

– Долго мы будем ждать?

– Уже иду, иду! – проворчал Пётр, взял портфель и вышел.

Вышел, поскользнулся и упал.

Послышался смех.

Пётр поднялся и сердито огляделся. С языка его уже готов был сорваться острый ответ, но он замер.

За ним стояли два высоких и тонких человека в круглых стеклянных шлемах с антеннами и смеялись. Один был в оранжевом, другой в коричневом комбинезоне. Смех доносился до Петра через трубочки в шлемах.

Человек в оранжевом комбинезоне перестал смеяться и сказал:

– Так не отправляются в космос!

Человек в коричневом комбинезоне тоже перестал смеяться и сказал пренебрежительно и ещё более кратко:

– С полиэтиленовым пакетом на голове!

– Я не знал… – виновато ответил Пётр.

– Не знал! Не знал! – в два голоса проговорили они.

– Как же ты будешь ТАМ дышать? – спросил оранжевый человек.

– Как же ты будешь ТАМ жить? – удивился второй человек и показал рукой вверх.

– Я не знаю… – Пётр беспомощно пожал плечами.

– Он не знает! Он не знает! – покачали оба человека стеклянными шлемами.

–Такого здесь не бывало, – обратился оранжевый к коричневому.

Тот махнул рукой:

– Вообще они здесь ещё мало бывали!

– Они совсем неопытные, – сказал оранжевый. – Поможем ему!

– Оденем его! – согласился коричневый. – Пошли! Они повели Петра в гардеробную, где на вешалках висело множество комбинезонов всевозможных цветов.

– Выбирай!

Пётр показал на ярко-красный.

– Раздевайся! – приказал оранжевый.

– Сначала тебя надо закалить! – добавил коричневый.

Они ввели Петра в круглый зал, приказали ему стать точно посередине и вышли.

Пётр стоял и ждал. И вдруг со всех сторон брызнули струи воды – через секунду он был мокрым с головы до пят. Вода была тёплая и приятная.

Но что это? Вода вдруг стала холодной как лёд!

И снова тёплой. Снова холодной, тёплой, холодной, тёплой, холодной.

Наконец вода прекратилась, вошли оба человека, один бросил Петру мягкую махровую простыню, другой коротко спросил:

– Закалился?

Второй спросил вслед за первым:

– Вытерся?

Пётр кивнул головой.

В гардеробной его одели в красный комбинезон, застегнули «молнии» спереди и сзади, на голову надели стеклянный шар с антеннами и трубкой.

– Отлично! – похвалил оранжевый.

– Теперь можешь сесть в «Малую Медведицу»! – предложил коричневый.

Пётр помедлил, а потом спросил:

– А где мой портфель с учебниками?

– Портфель с учебниками?

– Ты хочешь взять его с собой?

Пётр кивнул.

– Такого здесь ещё не бывало! – обратился оранжевый к коричневому.

– Вообще они здесь еще мало бывали! – махнул рукой коричневый.

И они оба одновременно пожали плечами.

– Ну что ж, возьми! – кратко разрешил оранжевый. А коричневый сразу же подал ему портфель.

– Спасибо, – попрощался с ними Пётр.

– Пожалуйста, – кивнул коричневый, и они оба ушли.

А Пётр остался стоять перед «Малой Медведицей». «Малая Медведица» была вся из стекла, лишь на концах и на оглоблях были подвешены сверкающие звёзды. К оглоблям было привязано восемь маленьких ракет. На козлах сидел толстый человек в жёлтом комбинезоне и в остроконечном колпаке. Только входа Пётр никак не мог найти.

– Можно войти? – спросил он вежливо у человека на козлах.

Но тот не обратил на него внимания. Наверное, он не услышал.

– Можно мне войти? – закричал Пётр изо всех сил. Человек в жёлтом комбинезоне, не поворачиваясь к нему, медленно вынул из кармана большие часы и пробормотал себе под нос:

– Отправление через два года.

– Через два года? – испугался Пётр. – И я должен столько здесь ждать?

– У нас считают по-другому, – с досадой ответил человек, даже не посмотрев в сторону Петра. И добавил:

Надо знать – два года тут
Вроде двух земных минут.

– Ага, – успокоился мальчик. – Так можно мне войти или нет?

– Если знаешь как, то войди, – спокойно промолвил жёлтый возница. – А я пока разогрею ракетки.

Он вынул из маленького кармашка большую зажигалку и щёлкнул ею у каждой ракеты. В ракетах что-то завыло, они начали вздрагивать; светиться и гудеть. «Малая Медведица» слегка покачивалась.

– Но я не знаю как! – в отчаянии закричал Петр.

– Не знаешь? – Человек в жёлтом комбинезоне и тут не потерял спокойствия. – Тогда не входи.

– А что же мне делать?

– Ожидать «Большую Медведицу».

– А когда поедет «Большая Медведица»?

– Через шестьдесят лет.

Петру показалось, что возница ухмыляется, но тот, не обращая на него никакого внимания, уже взбирался на козлы. При этом он бормотал:

Я мальчишку не возьму -
Мне неплохо одному!

Тут Пётр не на шутку разозлился:

– Знаете что, я влезу к вам на козлы, и делайте что хотите?

Человек удивился и наконец медленно повернулся к Петру.

– Куда? – спросил он испуганно.

– К вам! – отрезал мальчик.

– На козлы?

– На козлы!

Возчик вытаращил на Петра глаза за стеклом своего остроконечного колпака:

– Такого здесь ещё не случалось! Мимо шёл человек в коричневом комбинезоне и просто так, мимоходом, бросил:

– Вообще они здесь ещё мало бывали! Человек на козлах сказал очень быстро:

– Чтобы войти в «Малую Медведицу», надо знать пароль. А пароль такой: «Прими совет: храни секрет…» Но нет, я никому не буду давать советы! – решительно покачал он стеклянным колпаком.

– Тогда я полезу наверх! – начал угрожать Пётр. Человек посмотрел на мальчика укоризненно и медленно закончил:

– Не отпускай вожжей ракет! – и быстро посмотрел на часы. – Отъе-е-езд! – закричал он.

Пётр стремительно выпалил:

Прими совет: храни секрет,
Не отпускай вожжей ракет!

Стеклянная стена «Малой Медведицы» раздвинулась, мальчик вскочил внутрь, стена закрылась, и «Малая Медведица» тронулась с места.

Пётр оглянулся. Он увидел перед гардеробной оранжевого человека и коричневого человека. Коричневый энергично кивнул ему – и тут же к нему лёгким взмахом руки присоединился оранжевый.

Мальчик увидел, что гардеробная, душ и стоянка «Малой Медведицы» находятся на огромной серебряной тарелке, которая просто так висит в воздухе. Он попытался внизу под тарелкой увидеть Землю. Вдали он заметил лишь какую-то зелёно-синюю бусинку, но не был уверен, что это она. Он помахал оранжевому и коричневому комбинезонам, которые быстро уменьшались.

– Кому вы машете? – послышалось за его спиной.

В «Малой Медведице»

Пётр удивлённо оглянулся. За ним на скамейке сидела девочка в лиловом комбинезоне и овальном шлеме.

– Ну, друзьям, – ответил он растерянно.

– У вас здесь есть друзья? – ехидно засмеялась девочка. – Тогда почему они вам не посоветовали, как войти в «Малую Медведицу»?

Пётр не знал, что ответить. Он сделал вид, что интересуется стремительным полётом ракет, тянущих этот стеклянный корабль.

– Вы сердитесь? – спросила девочка. – Это смешно!

– Что смешно? – выпалил он невольно.

– Да вы сами смешны, и довольно-таки сильно. На серебряной тарелке ни у кого нет друзей, – это просто станция пересадки.

– Значит, у меня там пересадочные друзья, – отрезал Пётр.

Девочка снова рассмеялась, но уже не так злорадно.

– Где вы выходите? – поинтересовалась она.

– Вон там!

– Как жаль!

– Чего вам жаль?

– Что я еду в Не Там. Мы могли бы поехать вместе. – В голосе её действительно звучало искреннее сожаление.

– А куда едете вы? (Ему казалось немного глупым, что он на «вы» с такой девчонкой, но ведь он не мог ни с того ни с сего перейти с ней на «ты», если она сама говорила ему «вы».)

– Я? – вздохнула она. – К дяде.

– Гм! А где живёт этот ваш дядя?

– В Не Там.

Пётр подумал: она, наверное, шутит или просто мстит ему за его ответ. Он спросил:

– А можно мне поехать с вами?

– Нельзя.

– А почему нельзя?

– Потому что вы едете в Вон Там.

Пётр только захлопал глазами.

– А что, собственно, находится вон там? – спросил он на всякий случай.

– Вы там ещё никогда не бывали? О, там очень весело. Но вам придётся обратить внимание на свою речь, чтобы тоже… – Она прикрыла рукой трубку. – Но об этом я не имею права вам рассказывать.

– Ну и не надо! – Он снова повернулся к ракетам.

– Вы всё время сердитесь! – удивлялась девочка. – Но я серьёзно не могу вам этого сказать. Он повернулся к ней:

– Ну ладно. А как поживает ваш дядя?

– Благодарю вас, – покачала она стеклянным шлемом. – Он чувствует себя хорошо. Только вот арифметика его всё время мучит.

– Арифметика?

– Да. Представьте себе: много лет назад Господин в чёрной шляпе задал ему пример по арифметике…

– В чёрной шляпе?

– Да. А что в этом удивительного?

– И в лимонно-жёлтом галстуке-бабочке?

– А почему вы спрашиваете? – Девочка начинала терять к Петру доверие.

– Если у него лимонно-жёлтый галстук-бабочка и трость с серебряным набалдашником, так я его случайно знаю! – крикнул Пётр.

Но девочка сохранила полное спокойствие:

– Стоит ли из-за этого так кричать? Ведь его знают все.

Пётр смутился:

– Тогда извините.

– Пожалуйста, – серьёзно ответила девочка и продолжала: – Представьте себе: мой дядя – большой математик, но этот пример он никак не может решить. Это его очень мучит.

– Так почему же он не бросит его?

– А потому, что он хочет попасть в цирк.

– И ему нечем заплатить за вход? – удивлённо выпалил мальчик.

– Хотя я и не знаю, что такое «заплатить», – сказала девочка сочувственно, – но никакое «заплатить» ему никогда не было нужно и не понадобится. Он должен решить пример, и тогда он получит разрешение посетить цирк. И меня возьмёт с собой. И ещё кого-нибудь. Ну, хотя бы вас. Но вы не можете – вы едете в Вон Там.

Петру уже порядком надоели эти дурацкие разговоры. Поэтому он начал осторожно:

– А что, если я не сойду вон там? Что, если я поеду вместе с вами?

Девочка посмотрела на него испытующе, чтобы убедиться, что он не шутит:

– Вы серьёзно хотите прервать свой путь в Вон Там и сойти со мной в Не Там?

– С удовольствием, – тоскливо сказал Пётр. Он никак не мог понять, подтрунивает над ним девочка или у неё просто не все дома.

– Это великолепно! – захлопала девочка в ладоши, на которых красовались рукавички.

При этих словах «Малая Медведица» остановилась и возница объявил:

– Не Там! Сходите! Девочка вскочила и протараторила:

Прими совет: храни секрет,
Не отпускай вожжей ракет!

Стеклянная стена «Малой Медведицы» раздвинулась, они оба вышли, и пустой корабль снова отправился в путь. Петру показалось – правда, он не смог бы за это поручиться, – что возчик крикнул: «Но-о-о!»

Не Там

«Малая Медведица» быстро удалялась. Звёзды на её углах сияли жёлтым светом, а ракеты поблёскивали. Человек в жёлтом комбинезоне сидел на козлах как изваяние.

Пётр огляделся по сторонам.

Они стояли на маленькой планетке. Везде вокруг них были нагромождены кубы, призмы, цилиндры, пирамиды, параллелепипеды, ромбы и шары. Сами они стояли перед табличкой с надписью:

НЕ ТАМ

Немного поодаль в землю был воткнут гигантский циркуль, а за ним возвышалась белая скала, на которой были написаны разные формулы. Например:

(\pi•Q)^2=xyz

2sqrt(\alpha+\beta): 3sqrt(S•x)=0

– Ваш дядя, должно быть, великий математик, – с уважением сказал Пётр. – Мы этого в школе ещё не проходили.

– Да, – небрежно заметила девочка, – он удивительный, можно сказать, универсальный математик. Но пример Господина в чёрной шляпе даже ему не под силу.

– Пойдёмте к нему?

– Подождём несколько лет, он должен приехать на машине.

Пётр собрался удивиться этим нескольким годам, но вовремя вспомнил, что говорил ему возница «Малой Медведицы».

– Но я ведь вам ещё даже не представилась, – сказала девочка. – Я – May.

Пётр хотел сказать, что такого имени ещё не слыхивал, но подумал, что человек в коричневом комбинезоне мог бы заметить по этому поводу: «Вы вообще мало что слышали!» – и поэтому он просто пожал девочке руку в рукавичке:

– А я Пётр.

– Перт?

– Нет, Пётр.

– Очень странное имя, – сочувственно покачала шлемом May.

– На Земле так зовут многих мальчиков, – упрямо сказал Пётр.

– На Земле? Там я ещё никогда не была. – Этими словами May закончила разговор.

Мальчик не смог уже ответить, потому что раздался ужасный шум и треск. К ним медленно и с грохотом приближалась машина девочкиного дяди. Правда, «машина» было слишком смелым названием для такого чудовища. Однако нельзя было не признать, что оно ездило. Пётр с ужасом осмотрел машину: это было не что иное, как большущий конус, положенный набок и двигавшийся на четырёх кубах. Из небольшой трубы вырывались языки пламени, а из выхлопа валили клубы чёрного дыма.

Это «средство передвижения» наконец остановилось перед ними, конус открылся сбоку, и из него вывалился длинный человек в ярко-зелёном комбинезоне и в кубической формы шлеме, имевшем специальное отделение для бороды.

Человек бодро поднялся, отряхнул с себя пыль и заговорил :

– Вот ты и приехала, моя маленькая May.

– Я уже не такая маленькая, дядя, – ласково заметила девочка.

– А ну-ка покажись, – стал разглядывать её дядя. – Не надела ли ты туфли на высоких каблуках?

– Дядя, это мой знакомый – Перт, – сказала May.

– Пётр, – сухо поправил её мальчик. Дядя энергично потряс ему руку:

– Я – Тау. Очень приятно. – Он указал на свой транспорт: – Садитесь!

May бросилась к машине, но Пётр смущённо заметил:

– Не лучше ли пойти пешком?

– Ну что вы, – возразил Тау. – Это чрезвычайно удобный транспорт. – Он взял Петра за руки и втолкнул внутрь машины, сам влез вслед за ним, захлопнул дверцы, и чудовище загромыхало.

Пётр лежал внутри конуса между May и Тау, и его подбрасывало на ухабах так, что щёлкали зубы.

– Через несколько лет мы будем дома, – утешал его Тау и лёжа крутил какой-то квадратный руль на потолке.

Наконец они приехали и вывалились из конуса на землю.

Когда они поднялись, Пётр увидел высокий белый дом с многочисленными гранями, углами, пирамидальными башенками и балконами. Окна в доме были самой разнообразной формы: одно круглое, другое квадратное, третье треугольное. Лишь дверей он нигде не увидел. Зато с самого высокого балкона была спущена верёвочная лестница.

– Входите, Перт, – гостеприимно пригласил Тау.

– Во-первых, меня зовут Пётр, а не Перт, – ответил мальчик, – а во-вторых, я не знаю куда.

– Слышишь, May, как он математически выражается? – обрадовался дядя. – Сейчас я его познакомлю с решением моего примера. – И он полез по верёвочной лестнице.

Пётр посмотрел на May, она кивнула и тоже указала ему на верёвочную лестницу. Через минуту на ней были все трое, они раскачивались, ударялись об углы дома и скользили – главным образом по вине дяди, который всё время срывался и шатал всю лестницу.

Взобравшись на балкон, они долго не могли отдышаться.

– Почему у вас нет дверей? – спросил Пётр.

– Когда-то они были, – грустно ответил Тау, – но я забыл где и поэтому купил лестницу.

– И потом, это полезно – лазить по лестнице, – добавила May.

На это Пётр ничего не смог возразить.

С балкона они вошли в комнату. В комнате не было ничего, кроме досок: на стенах, на потолке и на полу. Все доски были исписаны числами, уравнениями, расчётами.

– Здесь… – с гордостью осмотрелся Тау.

Все поняли его. Здесь рождается его великое творение: решение примера, который задал ему Господин в чёрной шляпе.

Тау закрыл дверь на балкон и снял шлем. Вслед за ним то же самое сделала и May.

– Вы тоже можете снять свой шлем, – сказал Тау, – здесь мы герметически закрыты.

Тогда и Пётр последовал их примеру.

– Начнём с лёгкого ужина, который будет одновременно и арифметической загадкой, – объявил математик.

Он нажал зелёную кнопку, на полу отодвинулась одна из досок, и на её место поднялся столик с десятью блюдами и тремя чашками. При виде еды Пётр почувствовал голод. Он сразу бросился к столику.

– Будьте осторожны, – мягко отстранил его Тау, – не то обольётесь чаем.

Он нажал розовую кнопку, на потолке сдвинулась доска, и из трубки, которая оказалась за ней, полился чай. Тау подставил чашки и стал ждать, пока они наполнятся. Потом он снова нажал розовую кнопку, чай перестал капать, и доска вернулась на своё место.

А Пётр тем временем смотрел на блюда. В них было печенье: в первом – в форме единицы, во втором – двойки, в третьем – тройки и так далее до десятого, в котором были ноли.

– Вы здесь иностранец, Перт, – сказал Тау (Пётр уже потерял надежду, что тот когда-нибудь запомнит его имя правильно). – Я должен вам объяснить, о какой арифметической загадке пойдёт речь. Сумма всех печений, которые вы съедите, не должна превышать десяти. Вы хорошо меня поняли?

– Понял, – ответил Пётр и засмеялся. Он ждал, какое печенье возьмут Тау и May.

Тау долго колебался, а потом взял девятку.

– По крайней мере, не собьюсь, – пробормотал он, окунув бороду в чай.

May взяла себе тройку. Пётр снова засмеялся. Он был голоден и поэтому взял единицу. Съевши девять единиц, он принялся за ноли. А когда насытился, съел десятую единичку.

Тау доел девятку, секунду подумал, потом взял мел, написал на одной из досок:

10-9=?

и застыл, приложив палец ко лбу.

– Получится один! – не сдержался Пётр.

– В самом деле! – удивлённо посмотрел на Петра Тау. – Вы удивительный математик, Перт. – И он схватил печенье – единичку.

May съела вторую тройку, потом третью тройку. Но, когда она хотела взять четвёртую тройку, раздался тревожный звон, доска на стене закачалась, из-за неё протянулась пластмассовая рука и ударила May по пальцам.

Тау предостерегающе поднял палец:

– Ты снова неправильно посчитала, May. Ты проиграла. Я выиграл!

Пётр хотел сказать, что он уже давно выполнил заданное условие, но потом подумал: пусть себе радуются. И промолчал. May сидела огорчённая, опустив голову.

– Возьми единичку, – незаметно подсказал ей Пётр. Она смерила его гордым взглядом и сказала:

– Обычно мы обращаемся друг к другу на «вы», – но единичку взяла, и пластмассовая рука скрылась за доску.

Арифметический пример

– А теперь займёмся нашим примером, – нахмурился Тау. – Я поделюсь с вами, молодой человек, его решением. В нём заключено много бессонных годов и ночей. К сожалению, решение неверное, об этом сказал мне пятьдесят лет назад Господин в чёрной шляпе.

– Он был здесь? – Пётр вспомнил о лифте.

– А что в этом удивительного? – Голос Тау был очень решительным. – Вы что-нибудь имеете против него?

– Нет, конечно…

– То-то же!

Тау подвёл Петра к одной из стен, нажал там синюю кнопку, и доска повернулась.

– Читайте! – предложил Тау. Пётр стал читать:

3+2=6

6+5=12

12+1=14

14+4=19

19+6=27

27+9=45

– Окончательный результат – сорок пять, – подтвердил Тау.

– Нет, не правильно, – улыбнулся Пётр.

– Я и сам знаю, что не правильно, – огорчился Тау, – но где же ошибка?

– Везде.

– Ого, мой молодой друг, вы слишком самонадеянны. Эти смелые слова вам придётся мне доказать.

– А я и докажу, – смело заявил мальчик. – Какое условие примера?

– Такое, – показал странный математик:

3+2+5+1+4+6+9=?

– Сотрите с этой доски, – самоуверенно потребовал Пётр. Даром что у него не пятёрка по арифметике.

– Стой, где моё решение? – испугался Тау. – Никогда! Пишите на соседней! – И он стал следить за тем, как Пётр решает пример.

«Буду решать постепенно, как и он, – подумал мальчик. – Чтобы случайно не ошибиться. Вот был бы позор!»

Он начал:

3+2=5

5+5=10

10+1=11

11+4=15

15+6=21

21+9=30

– Неужели? – с недоверием спросил Тау. Он нажал кнопку, на потолке отодвинулась другая доска, и оттуда медленно спустился серебряный телефон. Тау набрал номер; 888-888.

– Алло! – сказал он в трубку. – Говорит Тау. Попросите… А, это вы сами… Добрый год. Да, я хочу сообщить решение того сложного примера. Ответ… Можно говорить?.. Значит, в ответе получается… тридцать. Как? Правильно? Да, да. Что? Помогал ли мне кто-нибудь? Ну… – Он искоса посмотрел на Петра, потом пробормотал что-то совсем невразумительное. И сразу продолжил: – Так билеты у входа в цирк? Три, да. Спасибо, спасибо. Доброго вам года! – Он передохнул, как после тяжёлой работы. – Итак, – торжественно сказал он May и Петру, – итак, дети, мы идём в цирк!

Цирк

О поездке в цирк мы лучше умолчим (у Петра ещё до сих пор болит всё тело).

Но я вижу, вы удивляетесь. В зрительном зале такая масса кресел, а сидят в нём лишь три зрителя: Пётр, May и Тау. Знаете что? Я приподниму немного тент, а вы под ним пролезете и тоже сможете посмотреть представление.

Внимание, уже прозвучал гонг, цирковое представление начинается.

Программу открывает клоун, он улыбается во весь рот, острит, играет на скрипке, которую можно поместить в коробочке от кнопок. Но всё это он делает как-то неохотно, как будто ему скучно. Наконец он объявляет первый номер программы.

Слон и мышь вместе выбегают на арену. Увидев слона, мышь начинает воинственно топать и бросается на него. Слон поднимает хобот, испуганно трубит и удирает. Мышь преследует слона по кругу.

Программа продолжается: канатоходцы, воздушные гимнасты, прыгуны на подкидных досках, тюлень с восьмицветным мячом – всё как в цирке где-нибудь в Праге.

Потом вышел фокусник с кенгуру. Кенгуру стояла как столбик, на задних лапках. Фокусник подозвал Петра, чтобы тот заглянул в сумку кенгуру. Да, карман совершенно пуст – Пётр даже мог бы дать честное слово искорки. Но что это? Фокусник лезет в сумку к кенгуру и вытаскивает оттуда… кота. Кот с важным видом садится, машет лапой публике и начинает петь, вернее, мяукать длинную песню. Жаль только, что Пётр понял не все слова: он просто ещё не выучился по-кошачьи. Он даже и не предполагал, что кошачий язык сможет ему когда-нибудь понадобиться.

Фокусник снова полез в сумку кенгуру, и у него в руке оказался… кролик. Кролик поклонился публике, занял исходную позицию, перекувыркнулся, сделал свечку, ещё раз перекувыркнулся, сделал сальто, а потом стал прыгать в высоту и в длину. Надо ему поаплодировать.

Фокусник снова погрузил руку в сумку кенгуру… и залаял пёс – фокстерьер. А как интересно он одет! На нём шапочка с колокольчиками, маленькие сапожки и рукавички. Он поприветствовал публику коротким «тяв-тяв» (но я думаю, что даже вы не очень-то понимаете собачий язык), заиграл невидимый оркестр, и фокстерьер начал танцевать.

Снова вышел клоун. Он рассказал такую историю:

– В кондитерскую вошёл конь и сказал: «Дайте мне полкило леденцов». Продавщица взвесила ему конфеты, конь откланялся и ушёл. Человек, евший в кондитерской торт, удивился: «Вот интересно, правда?» – «Что вы имеете в виду?» – спросила продавщица, «да этого коня». – «Конечно, – ответила продавщица, – очень странно. До сих пор он всегда покупал апельсиновые корочки в шоколаде».

Все засмеялись, кроме Петра.

– Этот анекдот я уже слышал, – сказал он громко. При его словах музыка прекратилась и всё замерло.

Клоун подошёл к самой рампе и вызывающе посмотрел Петру в глаза:

– Вы, кажется, что-то сказали, молодой человек? Пётр растерялся:

– Абсолютно ничего.

– Нет, вы всё-таки что-то сказали! – нападал клоун.

– Я только сказал… – медленно произнёс мальчик, – что это довольно-таки старый анекдот.

– Анекдот? Старый? – Клоун захлопал в ладоши. – На время прервём представление. Покажем пану… пану…

– Его зовут Перт, – поторопился Тау.

– …пану Перту документальный фильм о том, что я сейчас рассказывал. Случай, который я здесь кратко изложил, вовсе не анекдот, а тем более не старый. Этот случай произошёл всего полгода назад в Вон Там, и я считал своим долгом немедленно вас с ним познакомить.

При этих словах клоун всё время бросал на Петра вызывающие взгляды. Тем временем над манежем опустился экран, зашумел кинопроектор, погас свет. На экране вся история развивалась так, как её рассказывал клоун.

Когда свет зажёгся, шут сказал сердито:

– Теперь вам ясно, пан Перт, что вы меня оскорбили? И даже очень оскорбили! Пётр был сам не свой.

– Простите меня, пан шут, – сказал он тихо.

– Вы просите прощения, – закричал клоун, – и снова меня оскорбляете! Как это вам объяснить?

Мальчик не мог ничего понять, но May шёпотом объяснила ему его ошибку:

– Это пан Bay, а совсем не пан Шут.

– Теперь вам понятно, пан Перт, – продолжал клоун Bay, – что мы должны драться?

– До сих пор мне это было не совсем понятно, – сказал Пётр.

– Выберите себе оружие, – предложил Bay.

– Какое? – У Петра даже живот заболел от страха.

– Какое хотите. Вы, очевидно, знаете, какое оружие применяется на дуэлях. На всякий случай – если вы в этой области недостаточно осведомлены – я повторю вам. Мы можем драться на пистолетах, шпагах, пушках, пудингах, булавках, кулаками, словами или шапками.

Пока Пётр раздумывал, что ответить, к ним подошёл седовласый человек во фраке, поклонился и сказал сладким голосом:

– Не сердитесь, уважаемые, но мы должны продолжать программу. Я понимаю, что пан Bay очень вспыльчив. Я понимаю также, что пан Перт мог высказать определённые сомнения в связи со словами пана Bay. Я прекрасно понимаю, что вся эта история должна кончиться дуэлью, но я коленопреклонно вас молю: пожалуйста, только не здесь. Я не могу допустить, чтобы манеж моего цирка обагрился кровью. – Он повернулся к Петру и снова поклонился. – Дело в том, что я директор цирка Зау.

Клоун с минуту размышлял, потом сказал высокомерно:

– Ну ладно. Я вполне понимаю (это он собезьянничал у директора), что он не хочет, чтобы я убил Перта именно здесь. В таком случае я предлагаю… – он снова повысил голос, – я предлагаю, чтобы дуэль состоялась после циркового представления. Вы согласны, пан Перт?

– Разумеется, – поторопился Пётр.

– Тогда всё в порядке, – расплылся в улыбке директор. – Следующий номер, пожалуйста!

Пётр, конечно, остальных номеров почти не видел. Он всё время думал о предстоящей дуэли. Может быть, удрать? Но нет, это было бы нечестно. Какое оружие ему выбрать? Он решил посоветоваться об этом с May.

На арену выбежали обезьяна и дикобраз. Обезьяна развернула большой лист бумаги, вырвала из дикобраза четыре иглы, взяла по игле во все четыре лапы и начала писать всеми сразу. Её правая верхняя лапа написала:

Шишли-мишли! Шли мы, шли

Её левая верхняя лапа написала:

К Шепелявой улице пришли

Её правая нижняя лапа написала:

Побывали в светлом зале

Её левая нижняя лапа написала:

Обезьяны там скакали

Обезьяна с достоинством поклонилась, но никто не стал аплодировать.

На арену выбежал запыхавшийся директор Зау и начал поспешно извиняться за обезьянье выступление:

– Любезная публика, сделайте милость, не сердитесь, что сегодняшнее выступление обезьяны прошло не на обычном уровне. Дело в том, что наша вторая обезьяна Боо серьёзно заболела и лежит в больнице в Ещё Дальше. Поэтому мы не смогли вам сегодня написать всю историю о Шепелявой улице.

Только тогда May начала вяло аплодировать, а Тау присоединился к ней тремя хлопками. А если ещё кто-нибудь из вас похлопает, Зау будет очень доволен.

Освещаемая рефлекторами, на манеж выпорхнула танцовщица в белом одеянии и с большими крыльями мотылька за спиной. «Такие крылья у бабочки-капустницы», – сразу сообразил Пётр.

Она начала танцевать под аккомпанемент виолончели, флейты и арфы. Тонкая и гибкая, как ивовый прутик, она была очень красива. Её ясные глаза светились зелёным светом, по плечам струился поток чёрных, как вороново крыло, волос. И Пётр на мгновение перестал думать о дуэли, следя за её плавными движениями.

Однако через некоторое время ему стало казаться, что в её красоте есть что-то странное. Он не мог себе объяснить, что это, но она показалась ему злой. Выражение её глаз ежесекундно менялось, в них было презрение, злорадство, а может быть, и жестокость… Но потом её взгляд стал поласковее, и у Петра изменилось впечатление. Он решил, что это было какое-то наваждение. Или, может быть, она только притворялась ласковой?

– Кто она? – спросил он тихо у May.

– Её зовут Hay, – ответила девочка. – Она здесь только на гастролях. Но если вы поедете в Вон Там, вы несомненно с ней ещё встретитесь. – Тут May задумалась. – Я мало о ней знаю. Но меня удивляет… – Она умолкла, потому что Hay почти что приблизилась к их местам.

– Что вас удивляет? – с нетерпением спросил Пётр.

– Я слыхала, что она ненавидит пана Bay за то, что, мол, пан Bay как-то попытался… – Вдруг May отвела взгляд. – Но вам я об этом ничего не могу сказать. – И она быстро закончила: – Меня удивляет, что она выступает с паном Bay на одном манеже. Наверняка это не без причины.

Танцовщица порхала по манежу, едва касаясь пола золотыми туфельками. Когда она закончила танец, раздался гром аплодисментов, как будто аплодировали не меньше тысячи зрителей. И хотя танцовщица убежала, аплодисменты продолжались. Тогда Hay снова выбежала к тому месту, где сидел Пётр, и изящно поклонилась.

Пётр услышал, как при поклоне она тихонько проговорила:

– Ничего не бойтесь. Bay ужасный трус. Вы непременно выиграете. Я хочу, чтобы вы выиграли!

На середину манежа приковылял верблюд, сел на заранее приготовленное мягкое кресло, нацепил очки и сказал унылым голосом:

– Я прочту вам «Большую верблюжью сказку». – Потом он важно покивал головой и сказал ещё более уныло: – Я вижу, что вы с нетерпением ожидаете соревнования самокатов. Тогда я не прочту вам ничего. – И он поднялся, чтобы уйти.

Как пушечное ядро, к креслу подлетел Зау и начал уговаривать верблюда всё-таки прочитать сказку. В конце концов верблюд пожал своими горбами, устало опустился в кресло и сказал таким унылым голосом, какого Петру в жизни не приходилось слышать:

– Хорошо. Слушайте «Малую верблюжью сказку». – Он раскрыл толстую книгу и начал листать страницы. При этом он вполголоса читал названия: – «Средняя верблюжья сказка»… Это не она. «Самая длинная верблюжья сказка»… Если бы я стал её читать, вам пришлось бы сидеть здесь много лет. Страсть какая длинная верблюжья сказка… Она такая длинная (он подбирал выражение)… такая длинная… страсть какая. «Верблюжья карликовая сказка»… Эту я не люблю. «Самая короткая верблюжья сказка»… На неё вообще не стоит тратить времени. – И вдруг он заволновался; – Я никак не могу найти «Малую верблюжью сказку». Я прочту вам «Очень короткую верблюжью сказку», и всё! Только не торговаться!

Поскольку никто не торговался, верблюд начал;

– Были-жили два верблюда: верблюд Блюд и верблюд Вер. Верблюд Блюд был одногорбый, а у верблюда Вера было два горба. Они ходили рядом по одной пустыне, делились кормом, пили воду из одной реки, носили одинаковый груз. Но в один прекрасный день верблюд Блюд стал завидовать верблюду Беру. Он завидовал его второму горбу. Почему у меня только один горб, грустно говорил себе верблюд Блюд, тогда как у верблюда Вера их два? Из-за этой несправедливости он не спал всю ночь и только тяжело вздыхал. Сначала он вздыхал «ах!», потом «ох!», а потом даже «ух!». Он весь похудел от зависти. Однажды ночью, когда верблюд Вер спокойно спал, к нему коварно подкрался верблюд Блюд и украл у него второй горб. Но горб не иголка. Спрятать его Блюд нигде не мог, поэтому он надел его на свой горб и удрал от каравана. Одиноко он бродил по пустыне в поисках пропитания. Но всюду был только песок, песок и песок. Верблюда Блюда мучили голод и жажда. Наконец он добрался до большой реки. Он радостно подбежал к ней, наклонился к воде и начал пить. Но как только он наклонился, второй горб упал в воду. Крокодил, лежавший вблизи, раскрыл пасть и сожрал горб. Грустно возвращался верблюд Блюд к своему каравану. Особенно он боялся встречи с верблюдом Вером. Но когда верблюд Блюд Снова нашёл Свой караван, он увидел, что за время его отсутствия у верблюда Вера начал расти новый горб. И хотя он был совсем маленький, всё же это был горб. – Верблюд грустно посмотрел вокруг и закончил: – Ну, а мораль этой «Очень короткой верблюжьей сказки» угадайте сами. – И он с достоинством удалился.

На этот раз даже пан Зау не удивлялся, что никто не аплодирует. Но он, по крайней мере, не приходил извиняться.

Стены манежа внезапно наклонились, прозвучал гонг, и по стенам начали ездить самокаты. Голос директора объявил:

– Соревнования самокатов. Кто из вас угадает, какой самокат победит, получит его в подарок. Рекомендую вам подумать, потому что такой самокат – очень полезная вещь.

Самокатов было восемь, и отличались они только цветом звонков. Пётр болел за самокат с красным звонком;

May считала, что выиграет самокат с синим звонком; Тау полагал, что первым у цели будет тот самокат, у которого звонок зелёный.

Но лучше всего дадим слово диктору всемирного циркорамного телевидения, которое передаёт соревнования самокатов прямо из цирка:

– Уважаемые зрители в цирке и дома у циркорамных телевизоров, сегодня вы будете свидетелями чрезвычайно напряжённой и волнующей встречи лучших самокатов на треке. Многие из вас, конечно, следили за отборочными соревнованиями, в которых приняли участие около тысячи самокатов. Лишь лучшие из лучших вышли в финал. Это:

самокат с зелёным звонком,

самокат с жёлтым звонком,

самокат с синим звонком,

самокат с серебряным звонком,

самокат с красным звонком,

самокат с коричневым звонком,

самокат с золотым звонком и

самокат с чёрным звонком.

Фаворитом сегодняшних соревнований повсеместно считается самокат с зелёным звонком, у которого пока наилучшее время. Самокаты как раз выезжают на трек, – это великолепное зрелище.

Но прежде чем прозвучит выстрел, который будет сигналом к старту, разрешите мне сделать небольшое предупреждение для наших зрителей циркорамного телевидения. Если у вас, дорогие зрители, начнёт кружиться голова от быстрой езды самокатов, медленно ходите по комнате в направлении, противоположном их движению. Ваша голова сразу придёт в прежнее состояние. Но вот уже наши самокаты вышли на старт, только что вы услышали выстрел стартового пистолета. Состязания начинаются. Вся Вселенная интересуется их результатами.

Да, впереди, как мы и предполагали, самокат с зелёным звонком. Какая поистине блестящая езда? Ни на шаг не отстают от него самокаты с золотым и серебряным звонками. Остальные самокаты остались далеко позади за этой троицей, которая, очевидно, решит вопрос о победителе. Сейчас пошёл десятый круг: самокат с серебряным звонком набирает скорость и сантиметр за сантиметром пробивается вперёд. Рули самокатов с зелёным и серебряным звонками уже находятся на одном уровне. Кажется, самокат с зелёным звонком не выдержит этого темпа. Но нет, ошибка, друзья. Сейчас мы наблюдаем прекрасный бросок самоката с зелёным звонком, который оторвался от остальных на две свои длины и неудержимо мчится вперёд. Пошёл двадцатый круг. Самокат с cеребряным звонком постоянно съезжает на середину трека: он отказался от борьбы. Напряжение этих нескольких кругов лишило его возможности закончить сражение… Но что же в это время происходит среди остальных самокатов? Там тоже идёт напряжённая борьба. От группы оторвался самокат с синим звонком, вплотную преследуемый самокатом с красным звонком. Вот и тридцатый круг. Оба самоката приближаются к самокату с золотым звонком, вот они обгоняют его. Ещё двадцать кругов. Самокат с зелёным звонком, не сдавайся! Простите, уважаемые зрители, мне надо немного пройтись против движения. голова .закружилась…

Так, уже всё в порядке. Но что же происходит на треке? Идёт сороковой круг. Самокат с красным звонком обогнал самокат с синим звонком и приближается к лидирующему самокату. Но этот рывок ничего не даёт потому что и самокат с зелёным звонком ускоряет темп, Самокаты проносятся мимо нас со свистом. Самокат с зелёным звонком неуклонно приближается к цели… Но что это? Самокат с красным звонком разогнался до сверхзвуковой скорости, он едва касается земли и обгоняет лидера гонок! Вот он подходит к финишу. Как я и предполагал, победил самокат с красным звонком. Самокат с зелёным звонком занял второе место…

Соревнования окончились, директор Зау вышел на середину арены и торжественно передал самокат-победитель Петру. Интересно, какую службу он ему сослужит?

Снова вышел клоун Bay, взобрался на невидимый трос и оттуда обратился к присутствующим:

– Дорогие зрители и дорогая зрительница, соревнованием самокатов заканчивается наша сегодняшняя программа. Я надеюсь, что вы – за незначительным исключением – были удовлетворены. Будем рады снова с вами увидеться. С одним из вас я, разумеется, встречусь сразу после программы. Но эта встреча, конечно, не будет радостной, а совсем наоборот.

Дуэль

С паном Зау – уже разгримированным – Пётр встретился за цирком. Они стояли с паном Тау, с паном Зау и May случайно как раз перед фургоном, где переодевалась танцовщица.

– Ну? – вызывающе сказал пан Bay.

– Ну? – в тон ему повторил Пётр. Ему показалось, что здесь принято начинать дуэль. Но голос у него был, конечно, значительно менее воинственный.

– Мой секундант – пан Зау, – гордо сообщил Bay. Тау поторопился:

– Я, разумеется, буду секундантом пана Перта. Пётр посмотрел: на него с благодарностью. Хотя он и не знал что такое секундант, но решил, что, по-видимому, в настоящей дуэли без этого но обойтись.

– Осталось два дела, – холодно сказал пан Bay, – выбрать оружие и определять место поединка.

При этих словах дверь фургона открылась, оттуда выглянула Hay и с милой улыбкой сказала:

– Не хотите ли, пан Перт, покамест спрятать у меня свой самокат?

– Всё равно он ему уже не понадобится! – угрожающе проворчал Bay.

– Надо ему это разрешить! – замахал руками Зау. Тогда Пётр схватил самокат и поднялся с ним по ступенькам в фургон. Hay мгновенно закрыла дверь:

– Я должна вам разъяснить. Вы имеете право послать вместо себя на дуэль кого-нибудь другого.

– Нет, я буду сражаться сам, – гордо возразил Пётр.

– Но пан Bay наверняка найдёт себе замену. А что, если он выставит против вас, например, медведя, – как вы будете защищаться?

Пётр стал в тупик, но потом возразил:

– А если мы будем драться пудингом?

– Как? Кто больше съест или кто лучше приготовит?

– Как угодно.

– Он выставит обжору или повара, и вы всё равно проиграете.

Пётр притворился несчастным:

– Ну посоветуйте мне что-нибудь.

Танцовщица задумалась, но через минуту радостно щёлкнула пальцами.

– Придумала. Либо сражайтесь тем, чем владеете здесь только вы один, либо вам придётся послать вместо себя на дуэль того, кого никто не сможет победить или перехитрить.

– А можно здесь найти кого-нибудь в таком роде? – усомнился Пётр.

В это время раздался стук в дверь фургона и послышался резкий голос пана Bay:

– Мы ждём! Надеюсь, вы не намерены уклониться от дуэли?

– Этого я вам сказать не смогу, – ответила Hay. – Но подумайте хорошенько, вы наверняка что-нибудь придумаете. Я верю, что вы победите пана Вау. Он что-то слишком назойливо интересуется, кто я на самом деле. А может быть, он уже знает? Когда будете выбирать, кого послать на дуэль вместо себя, вспомните, что танцовщица – не просто танцовщица, что она может быть вам полезна. Всё зависит от вас!

Но ещё более настойчивый стук в дверь заглушил её последние слова.

Танцовщица вытолкнула Петра за дверь.

– Надеюсь, вы не боитесь? – язвительно заметил Bay.

– Вас? – удивился Пётр.

И сквозь стеклянный шлем было видно, как лицо пана Bay покраснело от обиды.

– Что же вы выбрали? – Вопрос директора звучал успокаивающе.

Пётр как раз решал: пушку или пудинг? Драться самому или послать вместо себя кондитера?

Но положение спас пан Тау:

– Знаете что, друзья? Пойдёмте ко мне, выпьем чаю. Там обо всём и договоримся. Какой смысл стоять на улице!

Все набились в конусообразную машину; доехали до дома пана Тау, влезли по верёвочной лестнице (Тау дважды упал) и расположились в одной из комнат дома. На этот раз не в кабинете, а в гостиной. В комнате было только пять подушек, на которые они сели, и пять столиков, где был уже приготовлен чай с пудингом.

– Может быть, будем драться пудингом? – спросил пан Bay.

– Нет, – покачал головой Тау, – этот пудинг вы можете спокойно съесть. Для дуэли он слишком мал.

Все сняли стеклянные маски и принялись за еду. Пётр снова повеселел. Наверняка по дороге он что-то придумал.

– Я жду! – крикнул Bay. – Выбрали вы, наконец, оружие?

– Выбрал, – спокойно ответил мальчик, – но я боюсь, что вы сразу откажетесь от дуэли, как только узнаете её условия.

– Ха! – зло засмеялся клоун. – Ха! – повторил ок. – Ха! – Он выпрямился и ударил себя кулаком в грудь. – Меня вам так просто не испугать. Я не боюсь ни вас, ни пани Hay, которая, разумеется, из ненависти ко мне поспешила дать вам совет. Да если бы пани Hay выбрала себе десять или двадцать таких сообщников, как вы, я победил бы их всех одной левой рукой!

May тихонечко спросила: – А пани Hay – её вы тоже бы победили? Но Bay не расслышал её вопроса (наверное, потому, что он был задан таким тихим голосом) и окинул горделивым взором присутствующих:

– Пусть господа и барышня будут свидетелями, что я заранее принимаю все условия дуэли, какими бы они ни были.

– Хорошо, – взволнованно сказал Пётр. – Итак, если пан Зау согласен (Зау только злобно фыркнул), мы будем драться… (в комнате воцарилась напряжённая тишина)… вопросами и ответами.

– О чём? – полюбопытствовал Bay.

– О Земле,

– О Земле? – удивился директор цирка.

– О Земле! – свистнул от удивления пан Тау. Только May весело улыбнулась.

– Что ж, о Земле так о Земле… – нерешительно сказал Вау.

– А вы хотя бы знаете, что такое Земля? – спросил его Тау.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.