# Тайна шепчущей мумии

Роберт Артур

Другой друг Альфреда Хичкока, профессор, ломает голову над шепотом, который он слышит от привезенной им из Египта мумии. Три сыщика пытаются помочь ему разгадать эту загадку.

## СЛОВО БЕРЕТ АЛЬФРЕД ХИЧКОК

ТОЛЬКО ДЛЯ ОПОЗДАВШИХ

Нижеследующий текст требуется для лучшего понимания исключительно лишь тем читателям, которые только что присоединились к нам. Те же, кому давно известно про Трех Сыщиков, могут вообще перелистнуть эту страницу и сразу приступить к делу.

А для «новеньких» сообщаю: Трое Сыщиков – это трое предприимчивых мальчиков, открывших свое сыскное бюро: Юпитер Джонс, Питер Креншоу и Боб Андрюс. Юп сам себя назначил шефом. Боб ведет архив и занимается расследованием материалов дела. Пит, ловкий и сильный, – незаменимый помощник Юпа во всех оперативных действиях.

Мальчики живут в Роки-Бич – маленьком городке на американском побережье Тихого океана, неподалеку от Голливуда. Здесь, в Южной Калифорнии, расстояния столь велики, что без машины просто не обойтись. Но никто из них еще не имеет права садиться за руль, однако эта проблема была решена, когда Юп выиграл в конкурсном соревновании автомобиль с шофером, предоставленный прокатной фирмой в его распоряжение. Этот автомобиль, «роллс-ройс» с позолоченными молдингами, полностью принадлежит им на определенный срок.

Юные сыщики разместили свое бюро в переделанном автоприцепе для кемпинга, стоящем во дворе фирмы, торгующей утильсырьем и принадлежащей дяде и тете Юпа – Титусу и Матильде Джонс. Штаб-квартира состоит из маленькой конторы, лаборатории и фотоателье. Всю мебель и оборудование мальчики собрали сами – из старья, свезенного на фирму Джонса. Внутрь автоприцепа можно проникнуть только через потайные ходы, доступные лишь юным особам мальчишеского пола.

Этого достаточно, чтобы сориентироваться на первых порах. Я не одобряю тенденции непременно упрощать все для юного читателя и разжевывать ему, как кашу. Предпочитаю лучше порекомендовать прочитать книжку и самому докопаться до смысла.

## ПОЧТА ДОСТАВЛЯЕТ ВОЛНЕНИЯ

– На помощь! Спасите! – кричал пронзительный голос, выражая крайний ужас. – Помогите!

Трое Сыщиков – Юп Джонс, Пит Креншоу и Боб Андрюс – слышали вопли, но даже и бровью не повели, продолжая спокойно трудиться дальше. Кричал во все горло прирученный ими ворон Блэки, ставший для них талисманом. С поразительной легкостью заучивал он слова и целые фразы, потом с восторгом опробовал их вслух.

– Юп! – Матильда Джонс, тетя Юпа, бросила беглый взгляд на клетку с Блэки, висевшую на балке во дворе склада. – Ты слишком много позволяешь птице смотреть телевизор. Он разговаривает как в ночном детективе!

– Совершенно верно, тетя Матильда, – ответил Юп. Сопя от натуги, он поднял с земли старую входную дверь. – Куда ее девать?

– Туда же, где лежат другие двери. Давайте, давайте, ребятки, нечего стоять и глазеть! У нас еще полно дел, а времени кот наплакал!

Трем Сыщикам казалось, что время тянется бесконечно. Под руководством тети Матильды они вели расследование, от которого с радостью бы отказались вовсе: они выясняли, сколько дел могут переделать трое мальчиков за один жаркий летний день. Миссис Джонс, корпулентная дама, была, по сути, подлинным шефом фирмы. Дядя Юпа – Титус Джонс – заботился только о покупке утильсырья и большую часть времени проводил в разъездах. Сегодня на тетю Матильду напал очередной бзик по наведению порядка на складе. А когда до этого доходило, она безжалостно впрягала Юпа и его друзей – едва они оказывались в пределах досягаемости – в работу.

Пока трое мальчиков работали не покладая рук – складывали в штабеля строительный материал, разгребая и расчищая завалы – их неотступно манило в штаб-квартиру – тщательно замаскированный автоприцеп. Им не терпелось заняться раскрытием нового дела. Последний успех сильно укрепил их веру в собственные способности на поприще сыщиков – возможно, даже больше, чем следовало.

Спасение пришло от почтальона, бросившего целую кипу писем в старомодный железный почтовый ящик на двери.

– Боже праведный! – воскликнула Матильда Джонс. – Я ведь совершенно забыла про заказное письмо дяде Титусу, его нужно было еще сегодня отнести на почту!

Из своего необъятного кармана тетя извлекла слегка помятый конверт, разгладила его и протянула Юпу.

– Поезжай прямо сейчас на почту и отправь его. Вот тебе деньги. Постарайся, чтобы оно было доставлено ему завтра утром и как можно раньше.

– Будет сделано, тетя Матильда! – пообещал обрадованный племянник. – Пит и Боб заменят тут пока меня. Они и так уже сегодня жаловались, что им никак не удается поработать в поте лица.

Боб с Питом тут же выразили громкий протест, но Юп вскочил на велосипед, пулей вылетел за ворота и умчался по дороге в город.

Миссис Джонс засмеялась.

– Ну ладно, что с вами поделаешь, – сказала она. – Хватит на сегодня. Можете идти держать свой военный совет, или мастерить там что-нибудь для себя, или заняться чем-то еще своим, там, за свалкой. – Она показала рукой на груды хлама и завалы из покореженного металлолома, скрывавшие от посторонних глаз мастерскую Юпа и их штаб-квартиру (о существовании которой она даже не подозревала). Сказав это, она повернулась и пошла в контору. – Пойду просмотрю почту. Может, там есть что и для Юпа. Он в последнее время заказал для себя какие-то странные фирменные бланки.

Мальчики пошли за ней следом, очень довольные, что их мытарства позади. Миссис Джонс вынула из ящика почту и стала просматривать ее.

– Приглашение на распродажу имущества с аукциона. Счет. Чек на старый паровой котел. Гм-м-м… – Она сунула следующее письмо под мышку и продолжила: – Еще один счет. Почтовая открытка от моей сестры Сьюзен. Рекламный проспект – земельные участки во Флориде! – Она засмеялась. Потом посмотрела еще на одно письмо, опять произнесла многозначительно «гм-м-м» и снова сунула его отдельно.

Было еще несколько писем для Титуса Джонса – возможно, запрос на особые виды товаров. Фирма «Центр утильсырья Т. Джонса» была известна далеко в округе как место, где можно найти все, что угодно, из вышедших из употребления вещей, в том числе и самых редкостных. Среди прочего у Джонса имелся на фирме даже старый орган. По вечерам дядя Титус выходил иногда во двор и играл на нем моряцкие песенки. Патрик и Кеннет, два брата-ирландца с мощными бицепсами, выполнявшие самую тяжелую физическую работу и водившие оба грузовика фирмы, присоединялись тогда к нему и пели с большим душевным подъемом.

Когда миссис Джонс закончила разбор почты, она покачала головой.

– Нет, для Юпа ничего нет. – Но при этом она лукаво подмигнула. – Однако среди корреспонденции есть два письма, адресованных «Трем Сыщикам». Это ведь ваш новый клуб, а?

Совсем недавно, когда они заинтересовались сложными заданиями и конкурсами по их решению, мальчики создали «Клуб загадок и отгадок». Именно это их хобби навело Юпа на мысль принять участие в конкурсе, объявленном фирмой проката автомобилей, и именно тогда он и победил, выиграв шикарный «роллс-ройс» с шофером.

Но как только у них появился мотор, они тотчас же создали сыскное бюро, чтобы посвятить себя в дальнейшем решению неразрешимых загадок, задаваемых самой жизнью. Миссис Джонс, легко забывавшая разные жизненные мелочи, непосредственно не касавшиеся фирмы, видела в их новом начинании все еще тот самый клуб. Раз это однажды засело ей в голову, то тут уж не помогли бы никакие объяснения. Так что мальчики не стали ей возражать.

Пит взял, с трудом подавляя волнение, протянутые ею письма. Стремглав они кинулись к штаб-квартире.

– Имя отправителя посмотрим только у себя на месте, – выдохнул Пит. – Им может оказаться заказчик.

– Именно, – поддакнул Боб. – И тогда я смогу наконец обновить нашу папку для корреспонденции. Она уже давно заготовлена мною, но до сих пор мы еще ни разу не получали никакой почты.

Они протискивались между штабелями сложенного утильсырья, пробираясь к мастерской Юпа. Там имелся токарный станок, ленточная пила, бурильная и небольшая печатная машины и многие другие полезные вещи. Все они отслужили свой срок и поступили сюда как металлолом, но Юп со своими друзьями вдохнул в них жизнь, сделав их опять пригодными к употреблению. Высокий дощатый забор окружал складскую территорию фирмы, а двухметровой ширины навес, тянувшийся с его внутренней стороны, защищал от непогоды не только наиболее ценный товар, но и мастерскую Юпа тоже. На короткий период сезонных дождей они еще дополнительно натягивали пленку. Большая труба из гофрированной оцинкованной стали – бывший сточный канал – блокировала, как могло казаться, проход на зады мастерской. Но, подойдя к ней, мальчики отодвинули кусок старой чугунной ограды, скрытый от глаз печатной машиной, и стало видно входное отверстие в трубу. Они вползли туда. Потом задвинули кусок ограды на место и проползли на четвереньках примерно метров пятнадцать вперед. Труба уходила вроде под землю, но ствол вентиляционной шахты, искусно прикрытый как бы хаотически наваленными друг на друга стальными балками, выводил прямо к автоприцепу, переоборудованному мальчиками под штаб-квартиру. Мистер Джонс отдал Юпу и его друзьям этот старый автофургон, когда отчаялся продать его. Они откинули крышку люка, протиснулись сквозь него и очутились в тесном бюро, где разместились письменный стол (обгоревший при пожаре), стулья, пишущая машинка, шкаф с папками и телефон. На письменном столе стоял еще допотопный радиоприемник. Юп подключил к нему телефонный аппарат, так что мальчики могли все втроем одновременно слышать из динамика весь телефонный разговор целиком. Остальное помещение они превратили в фотоателье, крошечную лабораторию и умывальную.

Поскольку внутри было темно – автоприцеп со всех сторон окружали горы сваленных отходов металлолома – Пит зажег лампу над столом. Они сели и принялись изучать письма.

– Ой! – вскрикнул в волнении Пит. – Вот это пришло из конторы Альфреда Хичкока! Мы его сейчас же вскроем!

Боб так весь и напрягся. Альфред Хичкок написал им письмо? Тогда, значит, речь пойдет о новом деле, потому что мистер Хичкок обещал известить их, если ему подвернется что-нибудь подходящее под руку.

– Нет, оставим его на конец, – сказал Боб. – Возможно, это наиболее интересное письмо. И вообще – не подождать ли нам Юпа, прежде чем начать читать письма?

– Это после того-то, как он попытался подставить нас, – запротестовал Пит, – натравливая миссис Джонс, чтобы та навалила на нас еще больше работы? А кроме того, ты отвечаешь за документацию и расследование материалов дела, а почта туда и относится. Понятно?

Это убедило Боба. Он начал разрезать менее важное письмо. Но при этом заметил кое-что на конверте.

– Прежде чем мы прочтем письмо, – сказал он, – давай посмотрим, нельзя ли предварительно сделать кое-какие выводы. Ведь Юп сказал, мы должны как можно чаще тренироваться в умении делать логические выводы.

– Как можно делать выводы из письма, если ты его даже не прочел? – скептически возразил Пит. Но Боб уже изучал конверт со всех сторон. Тот был сиреневого цвета. И от него пахло сиренью. Потом Боб осмотрел вложенный в него листок бумаги: опять запах сирени. Штамп отправителя украшала виньетка с двумя играющими кошками.

– Гм-м-м… – промычал Боб и приложил руку ко лбу, словно мучительно думая. – Так, теперь я ясно все вижу. Автор письма – дама, ну, скажем, пятидесяти лет. Она маленького роста и толстенькая, красит волосы и, возможно, много говорит. Так, и она страстная любительница кошек. У нее доброе сердце, только иногда она несколько неряшлива. Вообще она очень веселый человек, но когда писала это письмо, то пребывала по какой-то причине в унынии.

Пит вытаращил глаза.

– Здорово! – сказал он. – И все это ты заключил только по конверту и сложенному пополам письму, не зная его содержания?

– Факт! – Боб делал вид, что все это для него проще пареной репы. – Да, вот что я еще забыл: у нее куча денег, и она, возможно, жертвует их в больших количествах на благотворительные цели.

Пит вертел в руках конверт со сложенным листком, наморщив лоб. Но вскоре лицо его озарилось улыбкой.

– Кошечки на штампе отправителя указывают на то, что она любит кошек, – догадался он. – А то, что марки слегка порваны и наклеены криво, доказывает, что она несколько неряшлива. Текст письма начинается со строчек, которые лезут по наклонной вверх, – это зачастую свидетельствует о веселом нраве. А в конце письма строчки сползают вниз, и это значит, что она чем-то взволнована и расстроена.

– Точно, – подтвердил Боб. – Это совсем просто – комбинировать ситуации, если всерьез заняться этим.

– И если имеешь такого наставника, как Юп, – добавил Пит. – Но меня вот что еще интересует: откуда тебе известен ее возраст и ее внешний вид, и что она много говорит, и что у нее есть деньги и она делает много добра и красит волосы? Тот, кто может определить все это по конверту, должен быть по меньшей мере самим Шерлоком Холмсом.

– Ну, так, конечно, – сказал Боб, ухмыляясь. – Адрес отправителя указывает на очень дорогой квартал в Санта-Монике. Женщины, которые там живут, обычно очень богаты и посвящают себя целиком благотворительной деятельности, потому что они – так говорит моя мама – не обременены домашним хозяйством и у них много свободного времени.

– Прекрасно. – Пит копал дальше. – Но все-таки как обстоит дело с ее возрастом и полнотой и с тем, что она много говорит и красит волосы?

– Ну, видишь ли, она использует для писем сиреневую бумагу, пахнущую сиренью, и к тому же еще зеленые чернила. Такое нравится, как правило, только пожилым женщинам. Но я тебе кое-что открою: у меня есть тетя Пола, она пишет на точно такой же бумаге. Ей пятьдесят лет, она довольно маленькая и очень разговорчивая, и у нее крашеные волосы, и тогда я подумал, что эта… – он посмотрел на письмо, чтобы разобрать подпись, – эта миссис Сэлби, может точно такая же.

Пит рассмеялся.

– Это ты здорово проделал, хотя и нафантазировал под конец, – сказал он. – А теперь давай посмотрим, что она нам пишет. – Он пробежал глазами письмо.

– «Многоуважаемые Три Сыщика, – начал он читать вслух. – Моя лучшая подруга, мисс Вэгонер из Голливуда, обратила мое внимание на то, что вы расследуете дела, которые для остального мира остаются загадкой, и что у вас это очень ловко получается».

Боб мягко, но решительно забрал у Пита письмо.

Миссис Сэлби прослышала, вероятно, про их первое дело – тайну Замка Ужасов.

– Деловая корреспонденция находится в моем ведении, – напомнил он Питу. У Боба нога была в гипсе – не так давно он сверзился с горы во время прогулки. А так как гипс мешал ему участвовать в отчаянных вылазках друзей, он принял на себя обязанности архивариуса, разыскивая необходимые материалы, а также постоянно вел протокол. – Переписка, – добавил он, – тоже по моей части, по крайней мере тогда, когда отсутствует Юп. Я буду читать вслух.

Пит, ворча под нос, уступил. Боб уселся поудобнее и начал бегло и уверенно читать написанный от руки текст. Подоплека дела оказалась очень простой. У миссис Сэлби была ливийская кошка по имени Сфинкс, к которой та очень привязалась. И вот с неделю назад кошка исчезла. Полиция не смогла найти кошку, и тогда миссис Сэлби дала объявление в местной газете – тоже без всякого результата. Не будут ли Три Сыщика столь любезны, чтобы оказать ей помощь в поисках любимого домашнего друга? Она была бы им за это весьма благодарна. В конце стояло: «С глубочайшей признательностью – госпожа Маргарет Сэлби».

– Сбежавшая кошка, – задумчиво произнес Пит. – Ну что ж, во всяком случае это заказ. Похоже, это такое безобидное дельце, без особых проблем. Я позвоню ей и скажу, что мы беремся за него.

Пит уже хотел схватить телефонную трубку, но Боб остановил его.

– Погоди-ка. Давай посмотрим сначала, что сообщает нам мистер Хичкок.

– Да, верно, – согласился Пит. Боб уже вскрыл длинный конверт. Он вытащил оттуда листок дорогой почтовой бумаги с выгравированным на ней именем Альфреда Хичкока и начал читать. Но сразу же после первой фразы он умолк, и взгляд его жадно забегал по строчкам. Когда он кончил, он посмотрел на Пита широко раскрытыми глазами.

– Слушай! На, прочти сам. Ты не поверишь мне, если я тебе такое скажу. Обвинишь меня, что я морочу тебе голову.

Пит с жадным любопытством схватил письмо и стал читать. Закончив чтение, он, как громом пораженный, уставился перед собой.

– Невероятно! – пробормотал он. И задал потом вопрос, который каждому, кто был незнаком с содержанием письма, мог бы показаться крайне странным. – Как может шептать мумия, если ей три тысячи лет?

Автор литературной записи нового дела Трех Сыщиков закончил первую главу, в которой Два Сыщика исчерпали свой запас мудрости. По мере развития событий я буду время от времени позволять себе вставлять в разговор словечко, чтобы подсказать читателю осторожным движением указательного пальца или подмигнув левым глазом, в каком направлении следует вести собственный розыск. А тот, кто хочет насладиться в конце книги сногсшибательной развязкой, пусть сразу оставит всякие досужие домыслы и догадки.

Итак, как может мумия шептать? (Не то чтобы меня интересовало это в теоретическом плане, как деталь при осуществлении задуманного во время съемок. Речь идет – и вы сейчас убедитесь в этом – о случае экстренного оказания помощи. И Трем Сыщикам придется расстараться и попотеть, даже если это будет стоить им головы!

## ШЕПЧУЩАЯ МУМИЯ

За фактами письма Альфреда Хичкока скрывались события самые удивительные и таинственные из всего, с чем до сих пор сталкивались Три Сыщика.

Примерно в двадцати километрах от Роки-Бич и склада фирмы «Т. Джонс» горы вокруг Голливуда прорезало тесное ущелье. К его отвесным скалистым стенам прилепилось несколько дорогих вилл, окруженных деревьями и кустарником. Одна из них имела вид старинного особняка в испанском стиле, в боковом флигеле которого размещался частный музей. Его владелец, профессор Роберт Ярбору, пользовался репутацией известного египтолога.

Огромные окна – с пола до потолка – выходили на выложенную каменными плитами террасу. Когда они были закрыты, внутри становилось невыносимо жарко и душно, так как лучи полуденного солнца светили прямо в окна. Вдоль витрин окон стояло несколько статуй из египетских гробниц. Одна фигура была из дерева и изображала древнеегипетского бога царства мертвых Анубиса. На туловище человека восседала голова шакала. Тень от нее падала на пол – темный силуэт производил жуткое впечатление, вызывая замирание в груди.

Еще и другие сокровища из гробниц Древнего Египта заполняли помещение. Бронзовые маски, развешанные по стенам, казалось, таинственно улыбались. Глиняные дощечки, золотые украшения и изображения скарабеев, этих почитавшихся священными жуков, вырезанные мастерами далеких времен из зеленого нефрита, покоились под стеклом. На свободном пространстве, недалеко от ряда окон, стоял деревянный саркофаг с вырезанной на крышке фигурой захороненной в нем мумии. Он выглядел как простой гроб – не был украшен ни сусальным золотом, ни светящимися красками, что обычно придает саркофагам дорогой и богатый вид. Но он хранил в себе тайну. И был гордостью профессора Ярбору – маленького, слегка полноватого человека с остроконечной бородкой и очками в золотой оправе.

В молодые годы профессор возглавил несколько экспедиций в Египет. Во время этих поездок он находил гробницы, не известные ранее, выбитые в скалах и скрывавшие мумии давно умерших фараонов, их жен и слуг вместе с драгоценностями и другими предметами, погребенными с ними согласно древнему обряду. Он хранил все эти сокровища в своем музее, где писал книгу о сделанных им открытиях и находках.

Саркофаг с мумией прибыл всего неделю назад. Профессор Ярбору нашел эту мумию двадцать пять лет назад. Но поскольку он в те годы был занят исследованиями в другом месте, где взял на себя долгосрочные обязательства по решению одной труднейшей задачи, то отдал мумию на время в один из музеев Каира. Когда же он наконец отошел от дел, то попросил египетское правительство переслать ему сюда мумию в целях научного изучения. Теперь, когда свободного времени у него было предостаточно, он хотел попытаться раскрыть ее тайну.

Однажды после полудня, за два дня до того, как мальчики получили письмо от Альфреда Хичкока, профессор Ярбору находился в своем музее. Он нервно постукивал карандашом по крышке деревянного саркофага, которую можно было поднять, словно это был обыкновенный сундук. Саркофаг, по сути, ничем иным и не был, как деревянным сундуком, в котором лежала мумия.

И Уилкинс стоял тут же, его камердинер, высокий стройный мужчина, давно уже находившийся в услужении у профессора.

– Вы уверены, что хотите этого, сэр, после того шока, который испытали вчера? – спросил Уилкинс.

– Мне надо знать, повторится это или нет, Уилкинс, – настойчиво сказал профессор Ярбору. – Но сначала проветрите здесь, пожалуйста. Я не выношу закупоренных помещений.

– Слушаюсь, сэр. – Уилкинс открыл сразу несколько створок. Много лет назад профессор Ярбору оказался на двое суток запертым в гробнице, с тех пор он избегал помещений с закрытыми окнами.

Распахнув створки окон, Уилкинс поднял крышку саркофага. Оба они склонились над ним и заглянули вовнутрь.

Кое-кому вид мумии может показаться не столь уж и приятным, но отталкивающим его во всяком случае назвать нельзя. Пропитанные бальзамами и другими консервирующими средствами, потом тщательно обернутые льняными бинтами, тела мертвых фараонов и знатных людей Древнего Египта оставались практически в полной сохранности на протяжении тысячелетий. По религиозным понятиям так полагалось подготавливать их для достойного перехода в другой мир. Поэтому вместе с ними в гробницу клали также одежды, украшения из золота, домашнюю утварь и драгоценности, которыми они владели при жизни – для пользования ими в их новом будущем. Мумию в деревянном саркофаге звали Ра-Оркон. Льняные бинты были местами разрезаны, так что профессор мог видеть лик Ра-Оркона. Это было лицо пожилого мужчины с тонкими чертами, словно вырезанными из темного дерева. Губы слегка приоткрыты, как будто он собрался заговорить. Веки опущены.

– Ра-Оркон выглядит весьма миролюбиво, сэр, – заключил Уилкинс. – Я не думаю, что он сегодня заговорит с вами.

– Я на это и не рассчитываю. – Профессор Ярбору поджал губы. – Ведь ненормально, Уилкинс, чтобы захороненная три тысячи лет назад мумия разговаривала. Хотя бы даже и шепотом. Это совершенно противоестественно.

– Поистине так, сэр, – согласился камердинер.

– Но вчера он что-то шептал мне, – сказал профессор, – когда я был с ним здесь один. Шептал на незнакомом языке, но так настойчиво и требовательно, словно хотел, чтобы я что-то сделал.

Он наклонился и заговорил, обращаясь к мумии:

– Ра-Оркон, если ты хочешь говорить со мной, я тебя слушаю. И постараюсь понять тебя.

Прошла минута. Еще одна. Не слышно было ни звука, кроме жужжания мухи.

– Может, я себе все это только вообразил, – сказал вслух профессор. – Да, наверняка так оно и было. Принесите мне маленькую пилу из лаборатории, Уилкинс. Я хочу отпилить вот здесь в углу кусочек дерева от саркофага. Мой друг Дженнигс из университета в Лос-Анджелесе попробует определить потом методом измерения радиоактивного углерода возраст дерева и установить точное время, когда был захоронен Ра-Оркон.

– Слушаюсь, сэр. – Камердинер вышел.

Профессор Ярбору стал обходить саркофаг кругом, постукивая по дереву, пытаясь понять, где лучше отпилить нужные ему кусок. В одном месте ему показалось, что там пустота. В другом – дерево было таким рыхлым, словно полностью сгнило.

Вдруг до него донеслось тихое бормотание, шедшее из саркофага. Он испуганно выпрямился – потом приложил ухо к губам мумии.

Мумия что-то шептала ему! Сквозь слегка приоткрытые губы выходили слова – их произносил египтянин, не живший уже более трех тысяч лет.

Профессор не мог разобрать слов. Это были гортанные и шипящие звуки, такие тихие, что он едва мог их расслышать. Но голос то поднимался, то опускался и звучал все настойчивее и требовательнее, словно мумия пыталась с большим трудом что-то втолковать ему.

Профессора охватило невероятное возбуждение. Скорее всего, это был древнеарабский язык – временами ему, казалось, что он вот-вот узнает знакомые слова.

– Дальше, Ра-Оркон! – настаивал он. – Я пытаюсь понять тебя.

– Чего изволите, сэр?

При звуках голоса у себя за спиной профессор резко обернулся. Мумия тут же умолкла. Перед ним стоял Уилкинс с маленькой острой пилой в руках.

– Уилкинс! – закричал Ярбору. – Ра-Оркон опять шептал! Он начал сразу, как только вы вышли, и тут же перестал, как вы вошли.

У Уилкинса был очень серьезный вид. Он наморщил лоб.

– Очевидно, он разговаривает только тогда, когда вы с ним наедине, – сказал он. – Вы разобрали, что он говорил?

– Нет, – ответил профессор в полном расстройстве. – Почти, но все же не совсем. Я не эксперт по языкам. Возможно, он говорит на древнеарабском или каком-нибудь диалекте хеттов или халдеев.

Уилкинс посмотрел в окно. Его взгляд остановился на доме на противоположной стороне ущелья – на новеньком беленьком домике, прилепившемся к крутому склону.

– Ваш друг, сэр, профессор Фримен, – сказал он и показал на домик, – самый большой у нас знаток языков Среднего Востока. Он может быть здесь через пять минут, и если Ра-Оркон заговорит и с ним, то он, возможно, скажет вам, что хочет сообщить Ра-Оркон.

– Конечно! – воскликнул профессор Ярбору. – Мне надо было сразу позвать его. В конце концов его отец был тогда со мной, когда я нашел гробницу Ра-Оркона. Бедняга – через неделю его убили в торговом квартале. Пойдите, Уилкинс, позвоните Фримену. Попросите его немедленно приехать.

– Слушаюсь, сэр. – Едва камердинер вышел из комнаты, как опять раздался таинственный шепот.

Профессор Ярбору снова напрягся, стараясь понять, что говорит мумия – тщетно. Отчаявшись, он сдался. Через открытое окно ему был виден дом Фримена – он стоял на крутом склоне и находился значительно ниже ведущей к нему подъездной дороги.

Ярбору наблюдал, как его юный друг вышел через боковую дверь из дома, поднялся на несколько ступеней к гаражу и через некоторое время выехал на узенькое шоссе, проложенное кругом по верху ущелья. Пока Ярбору в нервном напряжении взглядом следил за своим другом, он в то же время продолжал напряженно прислушиваться к шепоту. Когда мумия вдруг ни с того ни с сего замолчала, маленького человека охватило безумное отчаяние. Надо было Ра-Оркону замолчать именно в тот момент, когда должен был появиться кто-то, кто мог бы перевести его слова!

– Говори, Ра-Оркон, говори! – умолял профессор. – Ну пожалуйста, говори! Я слушаю тебя! Я пробую понять!

Через какое-то мгновение шепот возобновился. Потом профессор услышал, как возле дома затормозила машина. Сразу вслед за этим дверь открылась и в комнату вошли.

– Это вы, Фримен? – спросил он.

– Да, Ярбору. Что случилось? – ответил мягкий благозвучный голос.

– Подойдите сюда – только тихо. Пожалуйста, прислушайтесь. – Он почувствовал, как тот вплотную приблизился к нему.

– Ра-Оркон! – громко позвал профессор Ярбору. – Говори! Не замолкай! – Но мумия молчала, как она молчала, по всему, вот уже три тысячи лет.

– Я не совсем понимаю, – сказал профессор Фримен после того, как его старший коллега повернулся к нему. Фримен был изящным мужчиной среднего роста, с приветливым лицом и седоватыми волосами. – У меня сложилось впечатление, будто вы прислушивались к мумии.

– Именно это я и делал! – воскликнул Ярбору. – Она шептала мне на непонятном языке, и я надеялся, вы сможете перевести мне ее слова. Но едва она заметила вас, как умолкла. Или… – Он умолк сам, когда до него дошло, как странно смотрит на него его друг. – Вы мне не верите? – спросил он. – Вы не верите, что Ра-Оркон шептал мне слова?

Профессор Фримен потер подбородок.

– В это едва ли можно поверить, – сказал он, помолчав. – Впрочем, если бы я мог услышать сам…

– Давайте попробуем, – сказал Ярбору. – Ра-Оркон, заговори еще. Мы постараемся понять твои слова.

Они оба ждали. Мумия молчала.

– Не имеет смысла, – вздохнул профессор Ярбору. – Но он шептал, клянусь вам. Только он говорит тогда, когда я с ним один. Однако я надеюсь, что вам удастся услышать его и перевести его слова.

Профессор Фримен сделал вид, что верит своему другу, но было совершенно очевидно, что он не придает всей этой истории ни малейшего значения.

– Я бы охотно помог вам, если бы смог, – сказал он. Потом взгляд его упал на маленькую пилу в руке Ярбору. – Что вы собираетесь делать? – спросил он. – Уж не распилить ли Ра-Оркона?

– Нет, нет, – открестился профессор Ярбору. – Я хотел отпилить уголок у саркофага, чтобы радиоактивным методом определить, как давно был погребен Ра-Оркон.

– И только ради этого вы хотите испортить такую бесценную вещь! – воскликнул профессор Фримен. – Я бы ни за что так не поступил!

– Я не уверен, что Ра-Оркон и его саркофаг столь уж бесценны, – сказал Ярбору. – Таинственны, да. Во всяком случае лабораторное исследование необходимо. Но я сделаю это только после того, как разгадаю загадку странного шепота. По правде говоря, Фримен, я совершенно сбит с толку. Ведь мумия не может шептать! Но вот эта тут проделывает такое. И только я могу ее слышать.

– Гм-м-м… – профессор Фримен наморщил лоб и постарался не слишком явно показывать пожилому человеку свое сочувствие. – А что вы скажете, если я перенесу дорогого Ра-Оркона на пару дней к себе в дом? Оставшись наедине со мной, возможно, он тоже заговорит. Тогда я попытаюсь понять его и сообщу вам, что он говорит.

Профессор Ярбору метнул на него быстрый взгляд.

– Большое спасибо, Фримен, – сказал он с достоинством. – Я же вижу, вы смеетесь надо мной. Вы считаете, что я все выдумал. Может, так оно и есть. Я оставлю Ра-Оркона у себя, пока не выясню, одно ли это мое воображение или нет.

Профессор Фримен кивнул.

– Если вам удастся еще раз заставить заговорить старого господина, – сказал он любезно, – тут же позвоните мне, пожалуйста. Я все брошу и приеду. А сейчас мне надо торопиться. У меня лекция в университете. – Он попрощался и ушел. Оставшись один, профессор Ярбору, весь напрягшись, стал ждать. Ра-Оркон лежал тихо. Чуть позже вошел Уилкинс. – Подать ужин сюда, сэр?

– Да, пожалуйста, Уилкинс, – ответил профессор. – И запомните: никому ничего не рассказывайте о том, что здесь произошло. – Понимаю, сэр.

– Я вижу по реакции Фримена, что скажут мои коллеги, если я стану утверждать, что слышал шепот мумии. Пожалуй, они могут сказать, что я постепенно становлюсь стар и впадаю в детство. А представьте себе, история попадет в прессу! Мое имя как ученого будет загублено.

– Навсегда, сэр, – поддакнул ему Уилкинс.

– Но мне надо с кем-то поговорить обо всем. – Ярбору сжал губы. – С кем-нибудь, кто не ученый, но знает, что на этом свете много всяких загадок… Я знаю с кем! Позвоню-ка сегодня вечером своему старому другу Альфреду Хичкоку и расскажу ему обо всем. Он по крайней мере не будет надо мной смеяться.

Альфреду Хичкоку такая мысль даже в голову не пришла. Вместо этого – как нам уже известно он написал письмо Трем Сыщикам.

## ЮП УПРАЖНЯЕТСЯ В ЧТЕНИИ МЫСЛЕЙ НА РАССТОЯНИИ

– Как это может мумия шептать? – повторил Пит. Боб только покачал головой. Они уже дважды прочитали письмо. И может, отнеслись бы к нему как к шутке, если бы оно пришло не от Альфреда Хичкока, заверявшего их, что тайна шепчущей мумии довела почти до отчаяния его друга, профессора Ярбору. Не смогут ли Три Сыщика – так спрашивал мистер Хичкок – помочь ему?

– И вообще, – продолжил Пит, наморщив лоб, – как, собственно, мумия может говорить? – Он запустил пальцы в свои темно-каштановые волосы. – То есть, я хочу сказать, мумия есть мумия. Она уже не человек. То есть она когда-то им была, но теперь…

– Теперь она больше не живая, – докончил Боб. – И тебе смешно представить, что мертвая мумия взяла вдруг и заговорила…

– Смешно? Мне жутко! – энергично возразил Пит Он вновь взял письмо и еще раз основательно проштудировал его. – Профессор Ярбору, – сказал он. – Знаменитый египтя… египту…

– Египтолог.

– Да, египтолог. Живет в Хантер-каньоне неподалеку от Голливуда. Имеет частную коллекцию. В ней мумия, которая что-то шепчет, но он ничего не может понять. И от этого он постепенно стал нервничать. Ну, тут я не могу его винить. У меня мурашки по спине бегают, стоит мне только об этом подумать! Я не хочу иметь ничего общего с разговаривающими мумиями. С меня хватит привидений в Замке Ужасов. Нашим нервам и так надо дать отдых. Давай поедем в Санта-Монику и поможем этой даме найти ее ливийскую кошку!

Боб Андрюс взял второе письмо, от Миссис Сэлби.

– Ты ведь знаешь, какое дело заинтересует Юпа? – спросил он.

– Конечно, – надулся Пит. – Как только он прочтет письмо от мистера Хичкока, как тут же позвонит на фирму проката и вызовет Мортона с машиной, чтобы втроем поехать к профессору Ярбору.. Но нам надо его переубедить. Нас двое против одного. Мы возьмем и проголосуем за то, что сначала займемся делом с кошкой.

– Юпа так просто не переубедишь, – сказал Боб. – Мы ведь уже однажды попробовали, когда разгадывали тайну Замка Ужасов, и ты прекрасно знаешь, чем все кончилось.

– Знаю, – мрачно буркнул Пит.

– Да куда он, собственно, запропастился? Ему уже давно пора вернуться.

– Давай поглядим, – предложил Пит. – В перископ!

Он прошел в угол их маленького бюро. Узкая труба, похожая на отрезок обыкновенной печной трубы, была выведена по стене наверх, сквозь крышу, и торчала там, возвышаясь над автоприцепом. Внизу она заканчивалась изогнутым коленом с приделанными к нему вместо ручек двумя обрезками трубы поменьше. При ближайшем рассмотрении можно было даже найти сходство с нижним концом перископа подводной лодки – ничего удивительного, потому что это на самом деле был пусть примитивный, но вполне пригодный перископ, который Юп смастерил на прошлой неделе.

Забаррикадированная штаб-квартира имела в известном смысле свои дефекты. Конечно, никто не мог видеть их замаскированный автоприцеп, но и мальчики, когда были внутри, тоже ничего не видели, что происходит снаружи.

Построив перископ, Юп помог беде. Он окрестил его «шпионом», сконструировав из печной трубы и приладив внутри под разными углами зеркала. Потом он пробил крышу рядом с вентиляцией. Если кто и увидит снаружи, то подумает, что это обыкновенная печная труба.

Пит осторожно поднял «шпиона» повыше, пока его верхний конец не показался над горами мусора. Потом он стал вращать его, ходя сам по кругу, и наблюдать происходящее вокруг.

– Мистер Джонс продает жестянщику трубы, – доложил он. – Патрик складывает в углу старые доски и бревна от снесенного дома. А вот и Юп! – Пит перестал вращать перископ. – Он тащит свой велосипед. По-видимому, ему не повезло, да, переднее колесо спустило.

– Он, наверное, напоролся на гвоздь, – сказал Боб, – Поэтому ему и понадобилось столько времени. А лицо у него злое?

– Нет, он прижал к уху свой транзистор, и вид у него страшно довольный, – отрапортовал Пит. – Смех, да и только. Я хочу сказать, Юп обычно совершенно не выносит, если у него что-то не так. Он тогда начинает бесконечно упрекать себя. Юп предпочитает заранее спланировать так, чтобы все шло как по маслу.

– Юп – гений по части планирования, – сказал Боб. – Только мне бы хотелось, чтобы он не разговаривал вечно таким выспренним языком. Иногда даже я не сразу его понимаю.

– Кому ты это говоришь? – с жаром подхватил Пит Он еще чуть-чуть повернул «шпиона», чтобы оставаться в курсе событий. – Вот Юп проталкивает велосипед в ворота. Отдает что-то миссис Джонс. Она показывает в нашу сторону и кивает ему. Наверняка она сказала, что мы в мастерской. Теперь он пошел в контору. Хотел бы я знать, что он там так долго делает, – нетерпеливо произнес Пит. – А-а, вот он наконец выходит.

– Давай подшутим над Юпом, – предложил Боб. – Я спрячу письмо Альфреда Хичкока к себе в карман. А ему мы дадим письмо про кошку и разожжем его любопытство. И только потом покажем письмо от мистера Хичкока про профессора Ярбору и его шепчущую мумию.

– И при этом скажем, естественно, что сможем заняться этим делом только после того, как найдем кошку! – Пит ухмыльнулся. – У меня идея. Пожалуйста, возьми все на себя. А то у меня, знаешь, как-то логика хромает и всякое такое прочее.

Они ждали и слушали, как Юп отодвигает в сторону кусок чугунной ограды, закрывающей вход в Туннель II. Туннель – большая оцинкованная труба – был главным входом в штаб-квартиру.

Пит быстро втянул перископ и занял место за столом. Они с Бобом услышали приглушенный шум, возникавший оттого, что кто-то полз на четвереньках по трубе, потом условный стук в крышку люка. Сразу после того крышка поднялась и показался Юп.

Юпитер Джонс был приземистым коренастым мальчиком с черными волосами и любознательными темными глазами. У него было круглое краснощекое детское лицо, но когда он выпрямлялся в полный рост и энергично выпячивал подбородок, то казался значительно старше своих лет. Он умел также полностью расслабляться, тогда он казался вялым, толстоватым и по-настоящему «с приветом» – трюк, заставлявший многих людей сильно недооценивать Юпа.

– Уф! – выдохнул он. – Ну и жара сегодня!

– И вдобавок неудачный день – колесо спустило, – сказал Пит.

Юп взглянул на него.

– Откуда ты знаешь, что у меня колесо спустило?

– Логическая комбинация, – заявил Пит. – Мы с Бобом упражняемся в логическом мышлении, как ты нам велел. Правда, Боб?

Боб кивнул.

– Факт, – сказал он. – Довольно приличное расстояние для того, кто толкает велосипед, а, Юп?

Юп критически оглядел обоих.

– Да, – согласился он, – нельзя отрицать. Но тогда меня чрезвычайно интересует дедукция ваших логических выводов, мне не терпится повторить за вами ваш мыслительный процесс.

– Чего он хочет, а? – спросил в растерянности Пит.

– Знать, как мы все это узнали, – пояснил Боб. – Скажи ему ты.

– Ну, хорошо – сказал Пит – Юп, покажи-ка твои руки.

Юп вытянул руки. Ладони были грязные, и на одной отпечатался рисунок велосипедной шины.

– Ну и дальше что? – спросил Юп.

– Твое правое колено, – деловито сказал Пит, – в пыли. По дороге ты встал на него, чтобы что-то посмотреть. И потом – у тебя запачканы руки, на них отпечатки велосипедных шин. Логический вывод: ты вставал на колено, чтобы проверить шины. Данный факт указывает на то, что у тебя произошла авария – колесо спустило. И ботинки твои тоже сильно запылились. Значит, ты долго шел пешком. Это же сущие пустяки, дорогой, детские игрушки.

Рассуждения Пита действительно могли бы сойти за шедевр проявленного таланта в построении логических комбинаций, если бы ребята до того не знали про спущенное колесо. На Юпа, похоже, это произвело впечатление.

– Очень хорошо, – похвалил он. – Такие необыкновенные способности не стоит растрачивать на поиски пропавшей кошки.

– Что? – закричали в один голос Пит и Боб.

– Я сказал, столь высокоразвитые способности в искусстве логического умозаключения не стоит растрачивать на то, чтобы идти по следу ливийской кошки, убежавшей от своей хозяйки, – повторил Юп. Он специально прибегнул к напыщенному обороту речи, чего Пит просто не выносил. – Напротив, сыщики, наделенные таким даром, как вы, должны ставить перед собой более высокие цели, как, например, – он сделал паузу, словно напряженно задумался, – как, например, разгадка тайны древней мумии трехтысячелетней давности, которая шепчет своему владельцу на непонятном языке, передавая ему полное таинственного смысла послание.

– Откуда ты знаешь про шепчущую мумию? – Пит даже зашелся от крика.

– Пока вы тут упражняетесь в логике, – сказал Юп, – я тренируюсь в чтении мыслей на расстоянии. В твоем кармане, Боб, спрятано письмо с адресом профессора Ярбору. Я уже позвонил насчет машины и Мортона. Через десять минут он будет здесь. И мы поедем навестить профессора и предложим ему нашу помощь и поддержку в разрешении его проблемы: мумии, которая не перестает шептать.

Онемев от изумления. Боб с Питом вытаращили на него глаза. У них не было слов, Юп опять положил их на обе лопатки.

## ПРОКЛЯТИЕ РА-ОРКОНА

– Ну, как ты только мог про все узнать – и про письмо мистера Хичкока, и про профессора Ярбору и его шепчущую мумию? – спрашивал через полчаса Пит уже в пятый раз. Юп Джонс вздохнул.

– Если вы мне не верите, что я читаю мысли, тогда догадайтесь сами, – сказал он. – Воспользуйтесь своим бесценным даром! Когда я пришел в штаб-квартиру, вы ведь удивительно логично вывели умозаключение об аварии со спустившим колесом. Ну, так и продолжайте в том же духе.

Такое замечание заставило Пита беспомощно замолчать. Боб Андрюс украдкой ухмыльнулся. Юп опять побил их. Если он когда будет расположен, то выдаст им секрет своего трюка. А пока Боб радовался тому, что будет опять с ними вместе участвовать в раскрытии тайны и что им предстоит интереснейшее и запутанное дело, милое сердцу любого сыщика. И надежды его не были пустыми.

Прокол с велосипедом у Первого Сыщика оба его компаньона, разумеется, никак не могли увидеть с занимаемых ими позиций, но им не составило никакого труда воспользоваться одним из современных технических средств, которыми оснащено их бюро. Был ли «шпион» действительно той последней новинкой, которая пришла в голову Юпу при оборудовании их штаб-квартиры? Законы оптики, между прочим, – не единственное, что может взять себе на вооружение опытный сыщик.

Трое мальчиков сидели на заднем сиденье огромного старомодного «роллс-ройса», предоставленного в их распоряжение фирмой, как обычное транспортное средство. Они ехали сейчас в размеренном темпе по гористой местности между Роки-Бич и северной частью Голливуда.

– Пожалуйста, остановите здесь, Мортон, – сказал Юп. Машина остановилась в нескольких метрах от одной из вершин невысоких гор. От шоссе ответвлялась съездная дорожка, обрамленная с обеих сторон высокими каменными столбами. На одном из них виднелась металлическая табличка с фамилией «Ярбору». Дорога пошла вниз, ведя к довольно обширному земельному участку, поросшему большим количеством деревьев. Сквозь деревья и кусты проглядывала красная черепичная крыша особняка в старинном испанском стиле. Сразу за особняком склон внезапно обрывался, круто спускаясь на дно ущелья – потом он так же круто поднимался по противоположной стороне к цепочке гор, тянувшихся по другому краю ущелья. Там на различной высоте тоже стояло несколько домов.

– Это должен быть дом профессора Ярбору, – заявил Юп. – Я звонил ему, и он ждет нас. Так что поезжайте, Мортон, безо всякого вперед. Я не могу дождаться момента, когда увижу мумию. Может, она заговорит, пока мы будем там!

– Лучше не надо! – пробормотал Пит. – Я не выдержу долго в одной комнате с мумией, которая разговаривает. Если вы меня спросите, то я вам скажу, что прекрасно понимаю профессора и его нервозное состояние.

Пожалуй, в данный момент такое действительно можно было утверждать про профессора. Он сидел в шезлонге на террасе и с шумом тянул из чашки горячий бульон, только что поданный ему Уилкинсом.

– Скажите, Уилкинс, – спросил профессор озабоченно, – вы вчера вечером таки внимательно проследили за всем, как я велел?

– Так точно, сэр, – ответил камердинер. – Я оставался в зале с Ра-Орконом, пока совсем не стемнело. Порой мне казалось, будто я что-то слышу…

– Да, и? Что дальше?

– Но потом я подумал, что все это мне только чудится, сэр.

Камердинер принял пустую бульонную чашку и подал своему хозяину салфетку. Профессор Ярбору вытер рот.

– Со мной что-то творится, Уилкинс, – сказал он. – Ночью я вдруг проснулся от сильного сердцебиения. Эта загадка… она, чего доброго, сведет меня с ума.

– Меня это тоже пугает, сэр, – ответил ему Уилкинс. – Вам не кажется, что вы должны…

– Что я должен? Говорите, Уилкинс!

– Я только хотел сказать, сэр, что уже задавал себе вопрос, не стоит ли вам вернуть Ра-Оркона египетскому правительству? Тогда бы вы освободились от этого мучительного…

– Нет! – Профессор Ярбору сжал губы, вытянув их в тоненькую ниточку. – Здесь так много всего непонятного. Я решительно отказываюсь сдаваться, прежде чем не узнаю, что все это значит. Я надеюсь также, что скоро получу помощь.

– От сыщика, сэр? – воскликнул Уилкинс. – Но я так понял, вы не хотите, чтобы полиция узнала о случившемся?

– Не от полиции. Это сыщики, которых мне порекомендовал мой друг Альфред Хичкок. – В доме раздался мелодичный звон колокольчика. – Это наверняка они и есть. Пожалуйста, Уилкинс, откройте им и тотчас же проводите их сюда.

– Слушаюсь, сэр. – Камердинер удалился и вскоре вернулся на террасу с тремя мальчиками. Один из них был приземистым и темноволосым, другой рослым и сильным, третий худеньким и в очках, с повязкой на ноге, которую он слегка волочил. Профессор наморщил лоб. Юп Джонс знал, что означает, если кто-то морщит лоб. Профессор Ярбору представлял себе сыщиков чуть постарше возрастом. Юп выпрямился и придал своему лицу энергичное и жесткое выражение – и тут же стал казаться старше своих лет. Потом он отработанным жестом вытащил из кармана визитную карточку. Профессор автоматически взял ее в руки. На карточке стояло:

> ТРИ СЫЩИКА

> Мы расследуем любое дело

> ? ? ?

> Первый Сыщик – ЮПИТЕР ДЖОНС

> Второй Сыщик – ПИТЕР КРЕНШОУ

> Секретарь и архивариус – БОБ АНДРЮС

Профессор задал вопрос, который задавали все:

– Что означают вопросительные знаки? Это как-то смахивает на то, что вы сомневаетесь в своих способностях.

Боб с Питом хмыкнули, взглянув друг на друга. Вопросительные знаки были идеей Юпа. Они были задуманы им как их тайный символ. Если один из сыщиков хотел сообщить двоим другим, что он побывал в каком-то определенном месте, то просто рисовал там мелом вопросительный знак. Юп пользовался всегда белым. Боб красным, а Пит синим мелом, так что каждый знал, кто из них оставил тайный знак.

– Вопросительный знак, – произнес Юп теперь уже в самой изысканной манере взрослых, – считается повсюду наряду со своим значением обычного знака препинания в общеязыковом использовании также и универсальным символом для обозначения не нашедших ответа вопросов, нерешенных загадок, нераскрытых тайн. Поэтому мы выбрали его в качестве своего фирменного знака. Мы будем стараться решить любую загадку, которую вы нам загадаете. Успех мы гарантировать не можем, но обещаем, что будем стремиться к нему.

– Гм. – Человек в шезлонге задумчиво вертел между пальцами визитную карточку. – Не произнеси ты последней фразы, я бы попросил Уилкинса проводить вас. Никто не может заранее гарантировать успех в начатом деле, это мне прекрасно известно. Но честные и серьезные усилия часто увенчиваются успехом. – Он сосредоточился в себе, внимательно разглядывая стоявшую перед ним троицу. Наконец он кивнул. – Вас послал ко мне Альфред Хичкок. Я доверяю его рекомендации. По понятным причинам я не могу уведомить о случившемся полицию. И не могу также доверить это дело никакому частному детективу – тот будет думать, что у меня не все шарики на месте – так ведь это у вас называется, а? Кое-кто из моих университетских коллег в лучшем случае тайком пожалеет меня и распространит потом слух, что я стал стар и у меня не в порядке с рассудком. Но трое мальчишек, полных инициативы и азарта и не страдающих предубеждениями… Да, я думаю, если мне кто И может помочь разобраться в этом деле, так это вы.

Он поднялся и пошел к левому крылу дома.

– Идемте со мной. Я хочу представить вас Ра-Оркону, и тогда мы начнем.

Юп последовал за ним. Пит с Бобом хотели тоже пойти, но Уилкинс вытянул руку и задержал их. Пальцы его дрожали. Выражение лица было напряженным и испуганным.

– Послушайте, – сказал он, – прежде чем вы займетесь мумией Ра-Оркона, вы должны еще предварительно кое-что узнать.

– А что именно? – спросил Пит, наморщив лоб.

– На мумии лежит проклятие, – сказал Уилкинс при глушенным голосом. – Проклятие было произнесено над могилой Ра-Оркона и тяготело над каждым, кто посмел бы проникнуть в гробницу и потревожить покой Ра-Оркона. На протяжении нескольких лет это проклятие принесло смерть почти всем участникам прошлых экспедиций. Насильственную смерть. Совершенно внезапную. Профессор отказывается в это поверить. Он вообще ни во что не верит, что не доказано наукой. Но до сегодняшнего дня он никогда не встречался с подобными вещами. А сейчас здесь, у него в доме, мумия, и я… я боюсь. За него. И за себя. И за вас троих тоже, если вы вмешаетесь в эту тайну.

Мальчики глядели на него широко открытыми глазами. Лицо Уилкинса все так и дергалось. Ему было не до шуток, они видели.

В этот момент Юп обернулся.

– Ну, идемте же! – крикнул он. – Чего вы ждете?

Они побежали вслед за ним и вошли с террасы через открытую створку стеклянной двери в просторный музейный зал. Профессор направился прямо к деревянному саркофагу и приподнял крышку.

– Вот это и есть Ра-Оркон. И я надеюсь… я надеюсь, вы сумеете мне помочь понять, что он хочет сообщить мне.

Мумия Ра-Оркона с лицом цвета красного дерева, казалось, мирно покоилась в своем гробу. Глаза были закрыты, как всегда, однако так и чувствовалось, что они вот-вот могут открыться.

Юп рассматривал мумию с профессиональным интересом. Боб и Пит испытывали некоторого рода смятение. Мумия сама по себе выглядела совершенно безобидно. Но ее тайна…

Боб с Питом обменялись взглядами. Вид у Пита был разнесчастный.

– О горе! – сказал он тихо. – На сей раз Юп впутал нас в совершенно скверную историю!

## КРУГОМ ОДНА ОПАСНОСТЬ

Юп Джонс стоял и подробно изучал мумифицированного Ра-Оркона. Профессор Ярбору промокал лоб платком.

– Уилкинс, – приказал он камердинеру, – откройте окна. Вы же знаете, я не переношу, когда все закрыто.

– Сию минуту, сэр. – Высокого роста камердинер распахнул на террасу огромные створки окон. В музейный зал ворвался ветер, маски на стене задвигались, шурша и позвякивая.

Шум заставил Юпа оглянуться.

– Может, вы и слышали, господин профессор, нечто подобное тому звуку, что сейчас? – спросил он. – Шум, вызванный сквозняком?

– Нет, нет, мой мальчик, – возразил профессор Ярбору. – Я еще могу отличить шорох и шумы от человеческой речи! Мумия без сомнения шептала.

– Тогда давайте исключим возможность, что вы заблуждаетесь, – сказал Юп. – Будем исходить из предпосылки, что вы действительно слышали произнесенные слова, возможно, на древнеарабском, а возможно, и нет.

– Могу я еще чем-нибудь служить, сэр? – спросил Уилкинс. – Или я лучше пойду и займусь своими делами?

Все повернулись к нему. И вдруг увидели, как глаза его расширились от внезапно охватившего его ужаса Он тут же бросился на профессора Ярбору.

– Осторожно, сэр! – закричал он. – Берегитесь! – И увлек профессора, за собой на пол.

В следующее мгновение на то место, где только что стоял профессор, рухнула огромная деревянная статуя Анубиса. Она откатилась в сторону, и шакал, казалось, с угрозой ухмылялся, глядя на него.

Профессор и Уилкинс поднялись с дрожащими коленями и осмотрели упавшую статую, стоявшую до того возле открытого окна.

– Я увидел, как она закачалась, сэр, – Голос Уилкинса дрожал. – Я понял, что она падает. Она могла задеть вас и серьезно поранить. – Он громко глотнул слюну. – Это проклятие Ра-Оркона, сэр.

– Глупости! – сказал профессор и отряхнул пыль. – Проклятие – это не что иное, как выдумки прессы. Надпись на стене гробницы вовсе не имела того значения, которое вложил в нее лорд Картер. Это чистая случайность, что статуя Анубиса упала сегодня здесь и именно в этот час.

– Эта статуя простояла три тысячи лет и ни разу не падала! – прошептал Уилкинс хриплым голосом. – С чего это ей вздумалось падать сейчас? Вы могли серьезно повредиться, сэр, даже умереть, как сам лорд Картер, когда…

– Лорд Картер погиб в автомобильной катастрофе! – резко возразил профессор. – Вы можете идти, Уилкинс.

– Слушаюсь, сэр.

Однако Юп задержал камердинера. Он сам был занят до того статуей, лежавшей на полу, и теперь смотрел на него снизу вверх.

– Уилкинс, вы сказали, что заметили, как статуя закачалась, – хотел уточнить он. – Пожалуйста, скажите нам очень конкретно, как она при этом двигалась.

– Она медленно наклонялась вперед, юный джентльмен, – сказал Уилкинс. – Когда я это увидел, она уже опасно накренилась. Словно… словно она специально нацелилась на профессора.

– Уилкинс! – призвал его к порядку строгим тоном профессор.

– Но так было, сэр. Анубис наклонился вперед и… и рухнул. Действовать надо было очень быстро. Я… я очень рад, что еще успел…

– Да, и я вам очень благодарен, – сказал профессор отрывисто. – Но давайте не будем больше поминать проклятие.

Когда он произнес слово «проклятие», все одновременно вздрогнули. Одна из позолоченных масок сорвалась со стены и с глухим звоном покатилась по полу.

– Вот – теперь вы верите, сэр? – спросил Уилкинс. Он побледнел еще больше.

– Ветер, – заявил профессор, но это прозвучало уже не так настойчиво и убежденно, как раньше. – Он опрокинул Анубиса и сорвал маску со стены.

Юп, все еще склонившийся над деревянной статуей, провел рукой по ее квадратному основанию.

– Довольно тяжелое, – констатировал он. – И абсолютно без повреждений. Нужен по меньшей мере ураган, чтобы опрокинуть такую статую.

– Молодой человек, – сказал поучительно профессор Ярбору, – я ученый. Я не верю в проклятия и злых духов. Если вы хотите мне помочь, то я вынужден просить вас принять это во внимание.

Юп выпрямился с задумчивым лицом.

– Я тоже не верю в подобные штучки, – сказал он. – Но факт остается фактом, что мы в течение пяти минут стали свидетелями двух странных происшествий, не имеющих никаких серьезных объяснений.

– Чистая случайность, – сказал профессор. – Ну, так, молодой человек, ты согласился поверить мне, что мумия шепчет в моем присутствии. Может, у тебя уже есть теория, как мумия может шептать?

Юп мял нижнюю губу. Бобу и Питу хорошо был знаком этот жест. Он означал, что мозг Юпа работал на полную мощность.

– У меня есть одна теория.

– Научная? – допытывался профессор Ярбору. Его козлиная бородка так и прыгала вверх и вниз, когда произносил свои слова, полные иронического сарказма. – Без всяких фокусов-покусов?

– Конечно. Чисто научная теория. – Юп повернулся к Бобу и Питу. – Пит, пойди, пожалуйста, вместе с Бобом к Мортону, пусть он даст тебе кожаный чемоданчик из машины. Там есть парочка таких вещиц, с помощью которых я пытаюсь кое-что выяснить.

– Сейчас, Юп! – Пит был рад ускользнуть отсюда под любым предлогом. – Пошли, Боб!

– Я покажу вам дорогу, – вызвался Уилкинс.

Они оставили Юпа и профессора одних в музейном зале пошли за Уилкинсом через длинный просторный вестибюль к входной двери. Там у ворот стоял их «роллс-ройс». Мортон был, как всегда, занят тем, что делал постоянно, м у него не было других поручений, – он драил свой сверкающий лаком автомобиль.

– Послушайте, – зашептал камердинер, открывая малькам дверь. – Профессор очень упрямый. Он не хочет признать, что здесь замешано проклятие. Но вы же сами видите, что произошло. В следующий раз он может погибнуть. Или один из вас. Пожалуйста, втолкуйте ему, что Ра-Оркона надо немедленно отправить назад в Египет!

С этими словами он ушел, оставив мальчиков в глубокой задумчивости.

– Может, Юп и не верит в проклятия, – сказал Пит. – И я тоже в них не верю. Но что-то подсказывает мне, что лучше поскорее смыться отсюда, если нам еще жизнь не надоела!

Боб Андрюс не знал, что ответить. И он тоже не верил в проклятия далеких времен. А что, если в этом что-то есть?

Мортон поднял голову, когда они подошли поближе.

– Все закончили, господа? – спросил он.

– Все еще только начинается, – ответил Пит с мрачным твидом. – На сей раз мы имеем дело с древнеегипетским Проклятием, а что из этого выйдет, никто пока ничего сказать не может. На первых порах нам нужен чемоданчик, который Юп взял с собой.

– Ради юного мистера Джонса я готов помериться силами с любым египетским проклятием, – заверил их Мортон и пошел к задней части машины. Открыв багажник, он вынул оттуда плоский кожаный чемоданчик. – Юный джентльмен имел в виду, скорее всего, вот этот, – сказал он. – Он просил меня взять его, однако я никому не должен был говорить о нем ни слова.

Пит взял чемоданчик, и они пошли назад в дом.

– Что там может быть внутри? – Снедаемый любопытством, он несколько раз приподнял чемоданчик в руке, как бы взвешивая. – Довольно тяжелый. Готов спорить, Юп опять приготовил нам сюрприз.

Они вошли в музей. Юп и профессор Ярбору уже поставили статую Анубиса с шакальей мордой на место. Юп упирался в нее одной рукой. Потом он покачал головой.

– Должен был налететь мощнейший порыв ветра, чтобы повалить эту статую, – сказал он, когда Боб с Питом входили. – Простому удару это не под силу.

Профессор сдвинул кустистые брови.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания