Эдгар Уоллес
ЧЕРНЫЙ АББАТ

Глава 1

– Томас!

– Да, милорд!

Лакей Томас почтительно ждал, пока человек за большим письменным столом сортировал банкноты.

Солидный стальной ящик, из которого были взяты эти банкноты, был почти полон кредитками самого различного достоинства.

– Томас, – рассеянно повторил человек. В глаза бросалась необычайная бледность его лица.

– Да, милорд!

– Положите эти деньги вон в тот конверт! Да не в тот, бестолковый, а в серый. Он адресован?

– Да, милорд. Адресован на имя Любича, Франкфуртен-штрассе, 35, Лейпциг.

– Запечатайте и отнесите на почту. Пошлите его заказным. А что, Ричард у себя в комнате?

– Нет, милорд, он вышел еще час тому назад.

Гарри Алсфорд, лорд Челсфорд в восемнадцатом колене, глубоко вздохнул.

Это был человек лет тридцати, худощавый и бледный, как все люди, проводящие большую часть своего времени в кабинете. Его иссиня-черные волосы еще больше оттеняли нездоровую бледность лица.

Библиотека, в которой лорд работал, была огромной комнатой с высоким потолком и галереей, занимавшей три стены, с узкой винтовой лестницей в одном из ее углов. Почти от самого пола и до потолка стены были заставлены книжными полками, и только над большим камином оставалось свободное пространство, где висел прекрасный женский портрет во весь рост, писанный масляными красками.

Всякий, кто только знал молодого лорда, ни на минуту не усомнился бы в родственной связи между ним и этой безупречной красоты леди. И вправду, это была его мать: те же тонкие черты лица, темные волосы и огромные черные глаза. Кроме этого портрета в комнате больше не было ни одной картины.

Глаза лорда сейчас вновь устремились на портрет матери. Для Гарри Алсфорда весь Челсфордский замок со всей его роскошью и богатством был не более чем рамкой, обрамлением для такого сокровища.

Лакей в скромной черной ливрее, с напудренными волосами, снова появился на пороге.

– Это все, милорд?

– Да, все, – рассеянно отозвался Гарри Алсфорд. Но как только лакей неслышной поступью подошел к двери, он окликнул его снова. – Томас!

– Да, милорд.

– Я случайно слышал ваш разговор, когда сегодня утром вы с грумом Филлингом проходили под окном и…

– Он рассказывал мне о черном аббате.

Бледное лицо лорда искривилось гримасой. Упоминание о черном аббате всякий раз заставляло тревожно биться его сердце. Сегодня это было уже во второй раз.

– Первый же из состоящих у меня на службе, вздумай он снова заговорить о черном аббате, будет немедленно уволен! Передайте, пожалуйста, это всей прислуге, Томас. Приведение! Боже мой! Вы что, с ума все сошли?.. – Его лицо покраснело, жилы на лбу напряглись, темные глаза под влиянием гнева почти совсем ушли под лоб. – Больше ни слова! Ясно? Это глупая досужая выдумка! Дурацкую шутку о том, что Челсфордский замок заколдован, распустил какой-то местный бездельник. А теперь – идите!

Нетерпеливым жестом руки он отпустил кланявшегося лакея и углубился в чтение книги в черном кожаном переплете, полученной из Германии сегодня утром.

Очутившись по другую сторону дверей, Томас ухмыльнулся, но лишь на мгновение. Через секунду его угрюмое лицо обрело прежнее выражение. Да, в том ящике находилось, должно быть, около тысячи фунтов, а ему, Томасу, однажды пришлось отсидеть три года за сумму, в десять раз меньшую. Даже Ричард Алсфорд, который, кажется, знал все на свете, не подозревал об этом интереснейшем факте…

В настоящее время Томасу необходимо было написать письмо лицу, в высшей степени заинтересованному в Челсфордском замке, но прежде всего он решил поделиться происшедшим разговором с камердинером Гловером.

– Не понимаю, почему его сиятельство передал это через вас, – удивился Гловер. – Привидение действительно существует, и очень многие видели его. Лично я не соглашусь пройти по сосновой аллее ночью даже за миллион фунтов! – Он покачал своей уже поседевшей головой. – Да его сиятельство и сам в него верит. Единственное, чего я хотел бы, чтобы он, наконец, женился. Тогда, может быть, он стал бы несколько более рассудительным.

– А мы бы избавились от второго Алсфорда, не так ли, господин Гловер?

Камердинер ответил неопределенно:

– Если люди, которые любят его, а есть, которые ненавидят, – заметил он. – Мы с ним никогда не ссорились. Томас, кажется, кто-то звонит у подъезда!

Томас заторопился к двери и широко распахнул ее. На крыльце стояла девушка, хорошенькая, пышущая здоровьем, одетая в нарядный модный костюм.

Томас приветливо улыбнулся ей.

– Доброе утро, мисс Винер! Вот так сюрприз!

– Его сиятельство дома?

Лакей задумчиво покусал губы.

– Он дома, мисс, но боюсь, что не смогу провести вас к нему. Не вините меня, таково распоряжение господина Алсфорда.

– Господина Алсфорда! – возмутилась гостья. – Вы хотите сказать, что я даром проехала весь путь от Лондона сюда и уеду, так и не повидав лорда Челсфорда?!

Но Томас продолжал держать руку на двери. Ему была симпатична эта девушка, которая в бытность свою секретарем его сиятельства никогда не важничала и всегда находила для каждого улыбку и приветливое слово. Он с удовольствием впустил бы ее, предполагая, что и его сиятельство был бы рад увидеть ее, но перед ним немедленно появился образ Дика Алсфорда, мрачного и немногословного, от которого можно было ожидать одного – немедленного расчета в случае неисполнения его приказания.

– Мне очень жаль, мисс, но таков приказ, и, как вы сами понимаете, я должен следовать ему.

– Понимаю. – Мисс Винер не могла скрыть огорчения. – Мне приказывают не являться в дом, где я могла бы быть хозяйкой, не так ли, Томас?

Тот постарался выразить свое полнейшее понимание и сочувствие.

– Это Винер, – пояснил Томас, возвращаясь к камердинеру, – которую Ричард Алсфорд уволил, боясь, что лорд начнет за ней ухаживать.

В этот момент из библиотеки послышался звонок, и Томас поторопился на зов.

– Кто была эта дама? Я видел ее в окно.

– Мисс Винер, милорд.

Тучка набежала на лицо Гарри.

– И вы не пригласили ее войти?

– Нет, милорд. Господин Алсфорд отдал соответствующее приказание.

– О, да! Я и забыл. Впрочем, может быть, так и лучше. Благодарю вас.

Он вновь надел на лоб зеленый щиток, так как, благодаря полутьме, царившей в библиотеке, даже днем работал при искусственном освещении, и снова принялся за чтение книги. Но его мысли никак не могли сосредоточиться на ее содержании. Наконец Гарри встал, заложил руки за спину и прошелся по комнате, опустив голову на грудь. Потом остановился перед портретом матери, вздохнул и снова вернулся к письменному столу.

Там лежала вырезка из газеты. Он прочел ее в третий раз. Его не столько раздражало упоминание имени Алсфордов в прессе, сколько повод к публикации.

«Челсфордберри, вечно сонная суссекская деревушка, ныне занята увлекательнейшим спортом – охотой за привидениями. После длительного перерыва черный аббат Челсфорда вновь заявил о своем существовании. Суть легенды состоит в том, что семьсот лет тому назад Губерт Редруф, челсфордский аббат, был умерщвлен по приказанию лорда Челсфорда. С тех пор время от времени в окрестностях появляется его „дух“. В последнее время возникла масса различных слухов о таинственном призраке. Душераздирающие крики и вздохи нередко слышались по ночам, но до последней недели никто не мог похвастаться, что своими глазами видел покойного аббата. Беспокойное приведение пугает Челсфордсберри всерьез.

Кроме пересудов о призраке, Челсфордский замок имеет и другую легенду.

Четыреста лет тому назад в этом поместье был зарыт драгоценнейший клад и так удачно, что, несмотря на все многочисленные попытки лордов Челсфордов, его все еще не удалось разыскать.

Нынешний лорд Челсфорд, который, кстати, в недалеком будущем намерен жениться на мисс Лесли Джин, единственной сестре Артура Джина, известного адвоката, известил нашего сотрудника о том, что, по его мнению, слухи о появлении призрака черного аббата являются досужей выдумкой какого-то местного бездельника».

Гарри сделал было движение, чтобы порвать вырезку, но передумал и положил ее под пресс-папье.

Упоминание о глупой шутке местного бездельника могло служить ободрением, а он очень и очень нуждался в ободрении, поскольку, несмотря на свое скептическое замечание, сам, как никто другой, верил в существование черного аббата.

Нервная рука лорда Челсфорда снова потянулась к звонку.

– Вернулся ли Ричард, Томас?

– Нет, милорд.

Гарри Челсфорд нетерпеливо ударил по столу ладонью.

– Куда к черту он запропал с утра? – раздраженно воскликнул он.

Томас благоразумно сделал вид, что не услышал вопроса.

Глава 2

Сильный ветер безмятежно гулял по Рокетскому полю, срывая с кустов пожелтевшую листву. За полем виднелась деревушка Челсфордберри с остроконечной верхушкой старенькой церкви, четко вырисовывающейся на голубом небе. Еще дальше – за горизонт – уходили зелено-белые долины Суссекса, через которые проходила железная дорога.

Дик Алсфорд сидел на вершине холма, а потому мог свободно обозревать окрестности почти на пятнадцать миль вокруг. Оглянувшись назад, он мог бы различить хозяйственные постройки и зеленую куполообразную крышу Челсфордского замка с его зелеными площадками и увитой плющом изгородью, но сейчас его интересовали не поля и не красота окружающей природы: его взор и мысли были прикованы к девушке, быстро поднимающейся по извилистой тропинке, которая, в конце концов, неизменно должна была привести ее к нему, Дику Алсфорду.

Она довольно громко напевала что-то, размахивая хлыстом.

Лицо молодого человека тронула легкая улыбка. В следующую минуту она увидит его: интересно, обрадуется ли она или будет раздосадована? Он никогда еще не виделся с Лесли Джин наедине, вне общества, когда на ней была неизменная маска вежливости и благовоспитанности. У нее, конечно, прекрасные манеры. Лесли получила хорошее воспитание и знала, что в свете прощается все, кроме одного – показаться глупой.

Песня прервалась. Девушка заметила его, но не замедлила шаг, а быстро поднялась на холм, сшибая хлыстом головки васильков, росших у края тропинки.

– Здравствуйте, подсматрнвальщик! – весело приветствовала она Дика Алсфорда.

Лесли Джин была не столь высокого роста, как обычно бывают английские девушки, но ее стройность и энергичные движения придавали особое очарование ее изящной фигуре.

Прекрасно очерченное лицо, маленькие руки и ноги, превосходная постановка головы, темно-серые глаза и прелестная улыбка – такова была Лесли Джин. Даже в рубище она могла бы соперничать красотой с самой разодетой дамой…

Дик и раньше видел ее верхом на лошади. Как настоящий жокей, она сжимала ее бока и казалась влитой в седло. Он также видел ее на блестящем паркете и отметил бесконечную грациозность каждого ее движения. Когда он танцевал с – ней, то невольно чувствовал всю упругость и крепость этого молодого тела. Рука, лежавшая на его плече, отличалась безукоризненной формой, талия, которую он обнимал, была стройной и гибкой…

Теперь же она стояла перед ним в своей маленькой верховой шапочке, в темном хорошо сшитом костюме, который удачно оживлял ослепительной белизны воротничок. Стояла, слегка притопывая ногой в щегольском сапоге, и все еще помахивая хлыстом. Руки ее были затянуты в темно-коричневые перчатки. Серые глаза блестели удалью и задором, составляя удивительно приятный контраст с безупречностью и строгостью всего облика.

Дик Алсфорд, жуя крепкими зубами какую-то травинку, с восхищением смотрел на девушку со своего возвышения.

– Катались, Лесли? – спросил он.

– Да, каталась. – И совершенно серьезно добавила: – на лошади, – и оглянулась по сторонам.

– А где же это знаменитое животное? – в тон ей задал вопрос Дик.

Девушка подозрительно взглянула на него, но ни один мускул не дрогнул на его свежем и сильном лице.

– Я слезла с нее, чтобы нарвать полевых цветов, а препротивное животное взяло и убежало. Вы, наверное, видели ее?

– Да, я видел нечто похожее на лошадь, бежавшую по направлению к Виллоу-коттеджу, – спокойно сказал он. – Я подумал, что, очевидно, она вас где-нибудь сбросила.

Она кивнула.

– Угадали. А раз так, то пойдите и разыщите ее. А я подожду вас здесь.

С легким вздохом Дик поднялся со своего места.

– Да, да. Я именно это и хотела предложить вам сделать. Еще в ту минуту, как заметила вас. Вот, подумала я, сидит лентяй, которому вовсе не повредит небольшое упражнение для ног. Должна же будущая жена брата пользоваться хоть какой-нибудь привилегией!

При этих словах Дик поморщился, и девушка заметила тучку, набежавшую на его лицо.

– Впрочем, не стоит так утруждать себя, Дик. Грум разыщет ее потом. Это такое жадное животное, что скорее всего направилось назад в свою конюшню, к овсу. Ну, конечно же, я говорю не о груме, а о лошади. Садитесь, я хочу поговорить с вами.

Лесли поднялась к нему на холм.

– Ричард Алсфорд, мне кажется, вас не очень радует перспектива увидеть меня в роли хозяйки в Челсфордском поместье?

– В замке, – поправил он.

– Не лукавьте, пожалуйста.

– Жду не дождусь того часа, – весело произнес он.

– И вправду?

Он вытащил из кармана серебряный портсигар, выбрал сигарету и медленно закурил.

– Дорогая Лесли, – начал было он раздумчиво, но девушка резко покачала головой.

– Я вполне серьезно. Вы думаете, что я буду… вмешиваться во все? В управление делами поместьем? Я знаю, что бедняжка Гарри не мог бы справиться даже с самым маленьким хозяйством… И все же вы ошибаетесь относительно меня.

Молодой человек выпустил в воздух три дымовых колечка прежде, чем ответил.

– Я вовсе не против того, чтобы вы управляли поместьем, – спокойно произнес он. – Для меня это было бы сущей благодатью, и беспокоюсь я совсем не об этом. Извините за откровенность, но с вашими деньгами можно справиться с любым поместьем. Любой управляющий возьмется за это дело, а не только второй сын, как я, без титула и наследства.

Он произнес это без всякой горечи, без тени самоунижения.

Когда старый лорд Челсфорд последовал за матерью Дика в могилу, тяжкая участь сына от второго брака выпала на долю молодого человека. Поместье, титул, даже автомобиль, которым он прежде пользовался и привык считать своим, были для него безвозвратно потеряны. Только маленькая усадебка где-то в Херфоршайре, несколько материнских драгоценностей, да тысяча фунтов достались второму сыну. К тому же и эта тысяча фунтов так и не была ему выплачена. Каким-то таинственным образом она исчезла, растаяла…

Раздел наследства производил адвокат Артур Джин. Дик был рад забыть об этой злосчастной тысяче фунтов и все же почему-то подумал о ней сейчас. Девушка, как бы прочитав его мысли, спросила:

– Вы не любите Артура, не правда ли?

– Почему вы так считаете? – с удивлением спросил Дик.

Ему всегда казалось, что он никогда ничем не выдал своего недоверия и неприязни к вылощенному молодому адвокату.

– Мне так кажется, – проговорила она задумчиво. – Иногда Артур сердит и меня. Легко могу вообразить, что такой человек, как вы, должны были бы не переваривать его.

Дик улыбнулся.

– Но зато Гарри отлично его переваривает, и мне приходится считаться с его мнением.

В кустарнике зачирикала какая-то птица, и Лесли оглянулась, ища ее взглядом. Помолчала и проговорила уже иным, каким-то приглушенным тоном:

– Мне кажется, что все это не реально – весь мой предполагаемый брак. Такое странное предложение, Дик, такое вежливое, формальное и такое странное… Я подумала, что если бы оно было выражено в другом тоне, я бы…

Она умолкла.

Дик не мог себе представить, каким образом брат сделал Лесли предложение: Гарри был таким новичком в амурных делах. Когда-то он имел в секретарях хорошенькую барышню, и в один из жарких июльских дней Дик вынужден был прервать их весьма интимный разговор, смахивающий на предложение, сделанное брату энергичной и очень себе на уме особой. Очарованный Гарри наверняка принял бы без всяких оговорок ее брачное предложение, не подоспей Дик вовремя. Расчетливая мисс Винер должна была поспешно покинуть Челсфордский замок…

– Мне кажется, не сделай он предложение в безукоризненной классической форме, вы бы не приняли его, – проговорил Дик.

– Не знаю, – вздохнула Лесли. – Вообще, все это так неожиданно и странно… Мне нравится Гарри, но я порой думаю, понравилась бы ему я, если бы…

Она замолкла, не окончив фразы.

– Если бы не были так богаты? – улыбнулся Дик. – Что ж такие ваши мысли – отнюдь не комплимент ему.

Лесли протянула руки, и Дик свел ее с холма, хотя в этом не было никакой нужды: она сама была воплощением легкости и ловкости.

– Дик, – начала она, когда они медленно отправились по тропинке вниз на главную дорогу. – Что мне делать?

– Относительно чего? – спросил он.

– Относительно Гарри и всего прочего…

Он молчал, не находя ответа.

– Артуру очень хочется, чтобы я вышла за Гарри, – продолжала она. – Я, право, не боюсь этого, но порой мне кажется…

– Вот где кроется беда: опасно быть богатой невестой, – пошутил он.

– Мне кажется, – продолжала Лесли, хмуря брови, – что я не так уж и богата.

Дик остановился и с удивлением посмотрел на собеседницу.

– Вот как?

Он был так удивлен, что Лесли невольно рассмеялась.

– Дядя действительно оставил мне уйму денег много лет тому назад. Сколько именно не знаю, так как Артур управлял моими делами на продолжении всех этих лет. У меня же всегда были деньги на все мои расходы…

– Ну, так и не жалуйтесь, – невежливо проворчал он, и Лесли снова рассмеялась.

– Очевидно, большинство девушек в моем положении устроили бы свой брак точно так же, как должен быть устроен мой. И до последнего времени я принимала все происходящее как должное…

– Почему же вы переменили свое мнение теперь, – быстро спросил он и увидел, как румянец залил ее лицо.

– Не знаю.

Ответ был краток и резок.

Но тут она увидела в его глазах огонек печали и безнадежности, и в ее сознании молнией блеснула догадка.

По каким-то непонятным ей самой причинам она с трудом перевела дыхание и едва могла говорить. Ей казалось, что спутник может услышать учащенное биение ее сердца, и она в отчаянии призывала на помощь все свое хладнокровие Как живой предстал перед ее внутренним взором образ жениха: бледного, вечно раздраженного молодого человека, не имевшего основного достоинства мужчины – мужественности. Жалкое, нервное создание, то ласковое, то грубое, не считающееся с впечатлением, какое производил он на женщину, согласившуюся разделить с ним жизнь…

И с этой представившейся ее воображению фигуры ее взгляд невольно перешел на человека, шедшего рядом с ней – спокойного, уравновешенного, уверенного в своей силе. Волевого и надежного.

Через десять минут она уже шла к Виллоу-коттеджу, борясь в душе с новой, представлявшейся ей неразрешимой, проблемой.

Дик Алсфорд, неторопливо возвращавшийся домой, еще издали увидел тонкую фигуру брата, ожидавшего его у конца сосновой аллеи.

Ветер в разные стороны раздувал концы его длинного фрака, и благодаря своей сухощавости, Гарри казался какой-то странной зловещей птицей. Лицо его потемнело от гнева, что прежде всего бросилось в глаза подошедшего к нему Дику.

– Я возложил на вас очень много обязанностей, Ричард, но со своими сердечными делами я управлюсь сам!

Кровь прилила к лицу Дика, но он ничем не выказал ни обиды, ни гнева.

– Я не желаю – понятно?.. – по-детски выкрикивал он резким голосом, – не желаю, чтобы вы вмешивались в мои личные дела! Вы уже отослали от меня одну девушку, но Лесли вам не удастся отнять у меня!

– Я и не собирался отнимать…

– Именно так! Собирались! Вы не хотите видеть меня женатым. Я не дурак, Дик, и понимаю, что вы – следующий по линии наследник. Но я хочу жениться на Лесли Джин, и вам не удастся расстроить наше обручение!

На миг вся грубость и несправедливость обвинения заставили молодого человека окаменеть, но в следующую же секунду он овладел собой. Такие сцены происходили почти каждый день, но никогда еще Гарри не заходил в своем гневе так далеко, Через десять минут шторм минует, и Гарри снова станет тихим и спокойным, но как было больно и досадно слушать все эти оскорбления сейчас…

– Зачем вы говорите такие ужасающие вещи? – спросил Дик. – Я разделался с мисс Винер, потому что она не могла быть достойной вас женой…

– Вы просто не хотите видеть меня женатым, потому что ждете наследства! Вот чего вы дожидаетесь! – почти взвизгнул Гарри. – Для вас это нож в сердце – увидеть новую леди Челсфорд! Вы и сами хорошо это понимаете!

Дик Алсфорд молчал. Брат говорил правду. Видит Бог, это будет для него, Дика, ужасный день, когда Гарри введет свою жену в это огромное поместье и заставит ее разделить с ними страшную тайну, как черная туча висящую над Челсфордским замком…

Глава 3

Дик Алсфорд находился в своем небольшом кабинете, где он обычно работал и который представлял собой чисто деловую комнату с бесчисленными папками и полками. Венецианское окно, выходившее на теннисную площадку, было открыто настежь, поскольку несмотря на сентябрь, было совсем тепло, и молодой человек работал в одной рубашке с засученными рукавами, с трубкой в зубах и с зеленым щитком на лбу, предохраняющим глаза от света.

Если между лордом Челсфордом и его матерью существовало большое сходство, то самый внимательный человек не мог бы найти и тени сходства между двумя братьями. Дик Алсфорд был шестифутовым атлетом, с широкими плечами и загорелым лицом, показывающим, что большая часть его жизни проходит на открытом воздухе. Его голубые глаза критически осматривали стоявшего перед ним лакея, в конце концов он отодвинул пишущую машинку от себя и потянулся.

– Черный аббат! Господи, Боже мой! А сами вы видели его, Томас?

– Нет, сэр, я его не видел. Но Картрайт, лавочник из Челсфордской деревушки… – он картинно описал весь ужас и удивление лавочника. – Из «Красного Льва» телефонировали и справлялись, слышал ли что-нибудь его сиятельство об этом, – с легким передергиванием плеч продолжал Томас. – Говорят, это первый случай, когда черный аббат оказался замеченным за последние годы, хотя многие очень часто слышали его стоны. Никто также не знает, каким образом загорелся дом священника, когда он уезжал на курорт…

– Довольно, Томас! Что же касается Картрайта, то он попросту был пьян, – весело возразил Дик. – Или же увидел свою собственную тень. – Дик взглянул сквозь окно на площадку, купающуюся в бледно-серебряных лучах полной луны. – При лунном свете вы можете вообразить, что видели очень многое… Но, если я правильно понял, его сиятельство выразил желание, чтобы эта тема не обсуждалась.

– Да, сэр.

– Ну и замолчите, – дал совет Дик.

С трубкой в руках он отправился через темный вестибюль к слабо освещенной библиотеке.

Люстры в библиотеке были погашены, и только две небольшие лампы с зелеными абажурами по бокам письменного стола слегка рассеивали мрак комнаты. Дик прикрыл дверь за собой и, взяв стул, придвинул его к столу.

При виде брата лорд Челсфорд вздрогнул.

– Право, Дик, – раздраженно начал он, – я очень бы хотел, чтобы вы не шатались по всему замку в рубашке с засученными рукавами. В конце концов, это просто некрасиво.

– Но зато прохладно, – ответил Дик, присаживаясь на стул. – Ваши нервы сегодня способны выдержать запах старого трубочного табака?

Гарри Челсфорд недовольно заворочался в кресле. Затем, протянув руку, придвинул к себе золотой портсигар и вытащил оттуда сигарету.

– Я бы и шиллинга не дал за вашу коптилку, – с веселой улыбкой заметил Дик. – Я могу курить сигареты, но надушенные – никогда.

– Если они вам не нравятся, Дик, можете уйти, – послышался ворчливый ответ. Затем, следуя своей обычной манере, Гарри задал неожиданный вопрос. – Вы видели вырезку из газеты?

Он вытащил из-под пресс-папье вырезку, и Дик бегло пробежал ее.

– Мы становимся популярными, – заметил он. – Но здесь почему-то нет ни единого слова про меня, а это невежливо.

– Не будьте дураком! Каким образом это попало в газету?

– А каким образом все попадает в газеты? – переспросил Дик. – Наше привидение становится героем дня.

Гарри нетерпеливо стукнул по столу.

– Неужели вы не можете говорить серьезно? Разве не видите, что это беспокоит меня, как ничто иное? Вы знаете состояние моих нервов и в то же время не имеете ни малейшего сострадания. Вы бесчувственны, как скала. Из-за этого никто, кажется, не любит вас…

Дик печально пососал свою трубку.

– Вы правы. Всему виной мой несчастный характер! Это он не дает мне спать по ночам.

– Ради Бога, перестаньте валять дурака!

– Никогда еще в жизни не был таким серьезным, – пробормотал Дик, закрывая глаза. – Попробуйте-ка прочесть мне теперь какой-нибудь научный трактат.

Гарри Челсфорд с безнадежным видом, перебирая пальцами страницы лежавшей перед ним книги, глядел куда-то мимо брата в темноту коридора, что означало конец беседы. Дик поднялся.

– Вам не кажется, что вы уже достаточно поработали на сегодня, Гарри? – мягко спросил он. – Вы выглядите таким усталым.

– Никогда в жизни не чувствовал себя лучше, – в тон Дику ответил тот.

Дик слегка склонился над братом, желая рассмотреть книгу, которую читал Гарри. Это был старинный немецкий фолиант.

Его же познания в иностранных языках кончались на чтении меню французских блюд. Лорд Челсфорд со вздохом положил книгу и откинулся на спинку кресла.

– Предполагаю, что вы считаете меня дураком за то, что я убиваю на это время, – указал он на книжные полки. – При том, что я мог бы более приятно провести эти часы в обществе Лесли.

Дик кивнул головой.

– Да, мне кажется, что некоторую часть времени вы могли бы находиться на воздухе. Честно говоря, для роли жениха вы несколько мрачноваты.

Гарри Челсфорд снисходительно улыбнулся.

– К счастью, Лесли знает, что выходит замуж за кабинетного человека, а не за атлета, – произнес он. Затем, поднявшись, подошел к стулу Дика и положил руку брату на плечо.

– А что бы вы сказали, если бы я сообщил вам, что уже нахожусь на полпути к раскрытию местонахождения вашего Челсфордского клада?

Дик ожидал подобного заявления, поэтому ответил дипломатично:

– В таком случае я сказал бы, что вы уже на полпути к открытию философского камня!

Но Гарри оставался серьезным. С низко опущенной головой и руками, сложенными за спиной, он прошелся по комнате.

– Я так и думал, что вы скажете что-нибудь вроде этого, – наконец промолвил он. – И был бы, пожалуй, удивлен, если бы услышал что-то иное. Но челсфордский клад существует на самом деле, а вместе с ним и самое главное сокровище…

Дик терпеливо слушал. Он уже наизусть знал повествование о тысяче слитков чистого золота, причем каждый из них весил тридцать пять фунтов. Эта фамильная легенда была неразрывно связана со всей историей челсфордского замка.

Гарри торопливо вернулся к столу, выдвинул ящик и вынул маленькую книгу в бархатном переплете. Ее страницы пожелтели от времени, буквы выцвели и стали почти невидимы.

– Слушайте же! – начал чтение Гарри.

«На пятнадцатый день месяца, пришедшийся как раз на день святого Иакова, сэр Вальтер Хайс вернулся из морского путешествия вдоль Испании и привез с собой тысячу золотых слитков в тридцать пять фунтов каждый, которые были им забраны с двух судов испанского флота – „Эсперанца“ и „Эскуриала“. Эти слитки он имел намерение положить в некое тайное место. Только бы продержалась сухая погода!.. Ведь скоро должны начаться дожди. В настоящее время, конечно, бессмысленно извещать о прибывшем и сэра лорда Барлея и Ее Королевское Величество. Привез он с собой также хрустальную фляжку с живой водой, которая была подарена дону Кортецу священником из племени ацтеков: одна ее капля оживит даже мертвого, что клятвенно подтверждено пастором Педро из Севильи. Эта фляжка будет положена в то место, где будет лежать и золото… Сэру Вальтеру Хаусу дано было позволение удержать для себя сотню золотых слитков, и он, вежливо поблагодарив меня, уплыл из Чейчестера на своем корабле „Святой Отец“, который затем потерпел крушение у берегов Кента, и все бывшие на судне утонули. Таково было окончание жизни сэра Хайса. Что же касается меня, то, находясь в опасности по случаю моих действий в попытках помочь моей повелительнице Ее Величеству Марии…»

Лорд Челсфорд прервал чтение и внимательно взглянул на слушавшего брата.

– На этом рукопись обрывается, – произнес он. – Но я уверен, что он прервал ее не потому, что за ним явились солдаты, чтобы арестовать за действия против Елизаветы в пользу Марии Шотландской. Он, очевидно, имел еще время для припрятывания клада. Где же теперь может находиться эта хрустальная фляжка?

– Там, где находится золото. Золото – вот что главное, – заметил практический Дик. – Хотя, насколько я помню характер императрицы Елизаветы, она, должно быть, успела все прикарманить. В продолжение четырехсот лет наши почтенные предки искали клад, но никто так и не наткнулся на него.

Лорд Челсфорд сделал нетерпеливое движение рукой.

– Золото, золото, золото! Вы не думаете ни о чем другом! К черту золото! Найдите и держите его у себя, если хотите. Я же хочу разыскать фляжку. – Его голос понизился до шепота, а лицо сделалось жалким и несчастным. – Дик, я боюсь смерти! Боже мой, если бы вы знали, как я ее боюсь! Этот ужас преследует меня днем и ночью. Я сижу здесь, считаю часы и думаю о том, когда же наступит мой час. Вы что, смеетесь над этим? Ладно, смейтесь…

Но лицо Дика было спокойно.

– Я вовсе не смеюсь. Но как вы не понимаете, Гарри, что существование жизненного эликсира уже само по себе бессмыслица.

– Почему бессмыслица? – Глаза лорда Челсфорда горели фанатичным огнем. – Почему в средние века не могли сделать такого удивительного открытия? В тысячу раз более удивительного, чем беспроволочный телеграф или расщепление атома! Тридцать лет тому назад полеты в воздухе казались сказкой. Фляжка! Мне ничего не нужно, но я хочу иметь фляжку с жизненным эликсиром. Я брошу золото на дорогу – пусть его берет тот, кто в нем нуждается. Я хочу жизни, понимаете, жизни и чтобы закончился, наконец, этот изматывающий душу страх! – Он тяжело опустился в кресло и вытер мокрый лоб. – Весь этот ужас!..

Дик молча слушал, не сводя взгляда с лица брата, искаженного гримасой муки.

Так вот кто будет мужем Лесли Джин!

Он вздрогнул при одной только мысли об этом.

Глава 4

Если бы Дик Алсфорд был настолько знаменит, что какой-нибудь биограф, принялся бы писать его биографию, то в графе «род занятий» – ему пришлось бы проставить одно: «присмотр за имением Челсфордов».

Все рабочие замка уверяли, что он знает каждую травинку в поле, все фермеры клялись, что он за год мог предсказать все цены на будущий урожай и ошибиться не больше, чем на пенни.

Он знал Челсфордский замок, все его сильные и слабые стороны, и мог указать, где кончалась работа по укреплению фундамента времен Елизаветы, а где начинались дальнейшие пристройки, сделанные его предками после пожара замка, происшедшего во времена Кромвеля.

Ранним и холодным осенним утром, когда туман медленно поднимался к небу, а бледное солнце пыталось пробиться сквозь плотные тучи, Дик шел через парк по направлению к развалинам старого аббатства. От них осталось очень немногое. Высокая башня, разбитая молнией, и обширный зал без крыши с широкими арками в тех местах, где прежде были окна. Беспорядочные груды камней все еще лежали там, где их свалили солдаты Кромвеля. Развалины густо поросли травой.

Молодой человек, чуть замедлив шаг, вытащил трубку, закурил и вновь поспешил по направлению к ферме замка, где его ждала скучная и прозаичная работа. Прошлой ночью там издохла корова, и следовало опасаться, чтобы заразная болезнь не распространилась на остальной скот.

Знакомые руины аббатства напомнили Дику давно лелеемую им мысль о восстановлении древнего здания. Когда-нибудь Челсфорды снова поднимут голову – когда им и вправду удастся отыскать клад, когда добыча угля оправдает возложенные на нее надежды или когда, на худой конец, Гарри заполучит богатую жену.

Последнее Дику было не очень приятно, и его губы презрительно искривились.

Вдруг он остановился.

Какая-то женская фигура бродила среди развалин аббатства. Женщина, очевидно, не подозревала о его приближении. Что-то в ее облике показалось ему знакомым. Дик сошел с дороги и направился к женщине. Она по-прежнему не слышала его шагов, и когда он заговорил, вскрикнула от изумления, повернула свое испуганное лицо к нему, и Дик узнал ее.

– Доброе утро, мисс Винер, – вежливо произнес он. – Раненько вы встали сегодня.

Не стоило и спрашивать, простила ли ему девушка сцену, происшедшую между ними перед ее увольнением, так как сейчас, только увидев его, глаза ее вспыхнули обидой и гневом. И все же ответила она достаточно вежливо:

– Доброе утро, господин Алсфорд. Вот прогуливаюсь. Остановилась неподалеку в деревне и решила посетить старые места.

Он понимающе наклонил голову.

– Вчера у вас было, кажется, точно такое же намерение, – произнес он. – Вы пытались навестить моего брата.

– Ну и что же? – вызывающе спросила девушка.

– В свое время я дал вам понять, мисс Винер, что вам никогда больше не следует переступать порог нашего замка, – спокойно ответил Дик. – Мне неприятно говорить это женщине, но вы и сами должны были уже догадаться, в какое неприятное положение вы ставите меня сейчас. Думаю, что, в конце концов, вы это поймете.

– Вот как? Что ж, очень сожалею, что побеспокоила семейного сторожа, – раздраженно ответила мисс Винер, не найдя других слов.

В данный момент он даже восхищался ее миловидностью и смелостью. Взволнованное дыхание и прерывающийся голос проявили всю степень гнева, который обуял девушку. Дик Алсфорд чувствовал себя настоящим грубияном.

– Если вы не терпите моих посещений, – начала она резким тоном, – то лорд Челсфорд все же мог быть любезнее и повидаться со мной хотя бы в силу того, что я проработала у него около трех лет… А также в память о том, что происходило между нами…

– Единственное, что постоянно происходило между вами, так это еженедельная выплата вам жалованья, мисс Винер, – ответил Дик со спокойствием, способным довести собеседника до бешенства.

К счастью, ярость девушки нашла себе выход.

– Он попросил моей руки, и я бы вышла за него замуж, если бы не влезли вы со своими советами, – грубо начала она. – Я и сейчас могла бы вытащить из него тысячи и тысячи фунтов за невыполнение им своего обещания, но я леди, если не по рождению, то по воспитанию. Это вы, сын без наследства, нищий дармоед, отвратили его от меня!

Дик был даже позабавлен этим неожиданным взрывом.

– Да, это вы испортили и разбили мою жизнь, – продолжала она, – ваше вмешательство свело на нет все мои усилия, то есть, я хочу сказать, разбило мои мечты. Я была хорошей работницей, и лорд Челсфорд сказал мне, что я лучший секретарь, какого он когда-либо знал!

Молодой человек предоставил ей полную возможность выговориться.

– Все это, может быть, и правда, – примирительно заметил он, – но дело в том, что ваше присутствие здесь сейчас несколько неуместно.

– И вы, конечно, хотите, чтобы я удалилась? – стиснула кулаки девушка.

В знак согласия Ричард Алсфорд наклонил голову.

– Я готов пройти вместе с вами до Фонфела – это ближайший путь в деревню, – предложил он, и девушка не решилась отвергнуть его предложение.

Что она делала среди развалин в этот ранний час? Но Дик понимал, что бесполезно спрашивать ее об этом.

Когда они спускались по тропинке на главное шоссе, она бросила ему через плечо:

– Я не выйду за него замуж и за миллион фунтов. Он хочет жениться на Лесли Джин, не так ли? Что ж, желаю ему счастья!

– Не премину передать ему ваше любезное пожелание, – иронически ответил он, чем снова поднял бурю гнева с ее стороны.

– Только смотрите, чтобы он не потерял ее, – зло вскрикнула она. – Я-то знаю! Да и все знают! Вы ведь тоже добиваетесь ее денег. Вы, сын без наследства…

Молодой человек присел на камень у шоссе и глядел вслед мисс Виннер, пока она не скрылась из вида.

Все знают, что он влюблен в Лесли Джин, но сам он понял это только сейчас.

Глава 5

Пожалуй, во всем Лондоне не сыскать было конторы, более элегантной и изящной, чем та, в которой молодой адвокат Артур Джин проводил необременительные для себя рабочие часы.

Это была большая комната, отделанная светлым деревом с художественно оформленными бра по стенам. Пол был покрыт толстым розовым ковром, в котором почти по щиколотку утопала нога.

Остальная обстановка также носила на себе признаки хорошего вкуса и приличных денег. Визитеры и клиенты были предупреждены против курения в этих святая святых, а плотно задвинутые на окнах тяжелые занавеси под цвет ковра надежно отделяли молодого адвоката от городского шума.

Сам хозяин комнаты был светлым блондином с нежной кожей и маленькими рыжеватыми усиками. Его костюм не имел ни единой морщинки, а складки на брюках были просто бесподобны. Лакированные ботинки и изящный галстук удачно дополняли его безупречный костюм.

Джин очень редко появлялся лично в суде. Его старший клерк, седой, с холодноватыми манерами человек лет пятидесяти, который по сути и был душой всего дела, брал на себя всю скучную часть работы, на долю адвоката оставляя лишь самое важное.

В это ясное сентябрьское утро огромный «Роллс Ройс» адвоката бесшумно подкатил к дверям здания. Лакей, сидевший рядом с шофером, быстро соскочил, открыл дверцу автомобиля, и Артур Джин появился во всем своем блеске. В петлице его визитки красовалась маленькая белая роза, и прохожие, заметив блеск его цилиндра и глянец ботинок, могли подумать, что это отправляющийся в церковь жених.

Адвокат вошел в лифт и немедленно был поднят в бельэтаж. Рассыльный с поклоном открыл перед ним дверь, и Артур неторопливо прошел в контору, передав мальчику шляпу, перчатки и трость.

Заняв место у своего стола, он мельком просмотрел пачку распечатанных писем, отложенных для его личного рассмотрения, затем нетерпеливо отодвинул их в сторону и позвонил.

Через минуту на пороге показалась тонкая фигура старшего клерка с каменным лицом, несшего подмышкой пачку бумаг.

– Закройте дверь, Джилдер. Что там у вас такое?

Джилдер положил пачку бумаг на стол.

– Большей частью счета.

– Для меня?

Джилдер молча кивнул головой, и Артур Джин принялся лениво пересматривать бумаги.

– Если некоторые из кредиторов вздумают затеять дело, вам грозят большие неприятности, – произнес Джилдер. – До сих пор я ухитрялся удерживать их от суда, но два или три счета должны быть оплачены немедленно. Я еще не имел случая поговорить с вами об этом после вашего отпуска… Сколько вы потеряли в Гудвуде?

– Восемь или девять тысяч, – небрежно ответил Джин. – Могло, конечно, быть и побольше…

– Это значит, что вы просто не уплатили по счетам, – заметил Джилдер.

– Я уплатил по некоторым, наиболее срочным, – поторопился уверить его адвокат. – Кто это так волнуется?

Он вновь перелистал счета своими наманикюренными пальцами.

– Вот один из них, наиболее серьезный, – Джилдер вынул из пачки какую-то бумагу. – Опекуны наследства Велмана требуют от вас немедленно три тысячи фунтов в счет той суммы, которую вы получили как долг в пользу покойного Велмана.

– И вы ничего не можете с ними поделать?

Джилдер отрицательно покачал головой.

– Что я могу поделать с опекунами? Конечно, ничего! И это будет началом конца, если вам придется-таки очутиться в суде.

Артур Джин пожал плечами.

– Что же такого страшного в обыкновенном долге?

– Вы были его адвокатом, – заметил Джилдер, – а он был признан недееспособным. Уверяю вас, это будет выглядеть очень и очень некрасиво, и Совет адвокатов будет задавать вам весьма щекотливые вопросы. Поэтому совершенно необходимо достать денег, чтобы избежать появления в суде по этому делу.

– А что с остальными? – раздосадованно спросил Джин.

– Здесь есть один счет на тысячу двести фунтов за меблировку Виллоу-коттеджа и другой – от поставщиков…

Артур Джин откинулся на спинку кресла, вытащил зубочистку и принялся задумчиво ковырять в зубах.

– Сколько же требуется всего?

– Около шести тысяч фунтов, – ответил Джилдер, просматривая счета. – Сможете ли вы немедленно достать необходимую сумму?

Адвокат отрицательно покачал головой.

– А вексель?

– Кто же сможет гарантировать его оплату? – Джин не находил выхода.

Джилдер задумчиво почесал подбородок.

– А как насчет лорда Челсфорда? – спросил он.

Артур Джин горько усмехнулся.

– Как вы думаете, что сказал бы Челсфорд, если бы я обратился к нему с подобной просьбой? Вы, кажется, забыли, дорогой мой, что для Челсфорда я являюсь братом молодой леди, которая на двадцать пятом году должна наследовать более полумиллиона фунтов. А я не только ее брат, но и опекун. Кроме того, управляю имением его матери. Чтобы он подумал, вздумай я выкинуть штуку, подобную этой? Челсфорд, конечно же, изрядный дурак, но все же не до такой степени. Кроме того, позвольте вам напомнить, что все его дела находятся не под его наблюдением – ими руководит его младший брат.

– Ну так что же?

– А то, что он сущий дьявол, – нетерпеливо ответил Артур Джин. – Никогда не забывайте об этом, Джилдер! Не знаю, подозревает ли он, что я в настоящее время всего лишь мыльный пузырь и что наследство Лесли теперь обратилось в миф, но временами он задает мне чертовски неприятные вопросы.

– Итак, наследство обратилось в миф? – последнее слово Джилдер произнес особенно выразительно.

– Вы должны бы уже знать об этом, мой друг. На какие средства мы жили все эти восемь лет? Крупье из Монте-Карло забрали его большую часть, а мелкие шулеры построили себе прекрасные виллы на остальное. Миф? Оно не было мифом восемь лет тому назад, это были немалые деньги, но теперь…

Он развел руками и вновь посмотрел на пачку счетов перед собой.

– Что же вы надеетесь получить от Челсфорда? Ведь он и сам не имеет денег, – спросил Джилдер.

Джин усмехнулся.

– Будьте уверены, что прежде чем решиться потратиться на покупку дома неподалеку от поместья Челсфордов и прежде чем приняться хлопотать о том, как бы свести лорда с Лесли, я навел необходимые справки об их семье! Он безденежен, потому что его братец не желает пустить на продажу ни клочка земли. Челсфорд обладает землей стоимостью – по самому приблизительному подсчету – в четверть миллиона фунтов. Это кроме злополучных запрятанных золотых слитков!

Оба собеседника рассмеялись этой шутке.

– Для вас это большая удача, что вы сумели приручить его, – серьезно заметил Джилдер. – Для вас также большая удача то, что…

В комнату вошел клерк для подписания каких-то бумаг и с минуту им пришлось помолчать, пока тот не удалился.

– И что ваша сестра все еще продолжает думать, что она богатая наследница? – спросил затем Джилдер.

– Да, воображает нечто в этом роде, – холодно ответил адвокат. – А как же иначе? Неужели вы думаете, что Лесли сознательно приняла бы участие во всех этих делах?

Он вынул из серебряной подставки ручку, опустил ее в чернила и начал вычерчивать какие-то цифры на листке бумаги.

– Шесть тысяч фунтов – порядочная сумма, – произнес он. – Я потерял в три раза больше, когда Цесаревна обогнала всех в последних скачках. Единственный выход из всего этого – поторопиться со свадьбой.

– А как относительно Йоркширского имения? – поинтересовался старший клерк. Артур Джин сделал небольшую гримасу.

– Я условился с одним человеком, чтобы купить его. И мог бы заработать на этом двадцать пять тысяч. Там имеются залежи угля. На этот счет имеются определенные доказательства. Но младший брат лорда вечно суется не в свое дело, будь он не ладен…

Вслед за этим последовало довольно продолжительное молчание.

– Не могу ничего придумать. Я уже истощил все свое воображение, – бросил ручку на стол Артур Джин. – Такое положение – просто пытка для человека моей чувствительности. Не подскажете ли чего-нибудь вы?

– Дайте мне пять минут, – ответил Джилдер и вышел из комнаты.

В то время как Джилдер направлялся к своему месту, один из клерков передал письмо, адресованное ему лично. Усевшись за свой стол, старший клерк стал немедленно читать послание.

Письмо начиналось без всякого обращения.

«Его сиятельство все еще работает над драгоценностями. Он получил из Германии одну старую книгу, написанную немцем, побывавшим здесь несколько сот лет тому назад. Я не могу повторить ее названия, так как не разобрал… Его сиятельство получил также план Челсфордского замка, посланный ему каким-то лондонским букинистом. Брат его сиятельства продал Красную ферму господину Леонарду за 3500 фунтов (при этих словах Джилдер улыбнулся). Мисс Лесли вчера была на чашке чая с его сиятельством и господином Ричардом Алсфордом, после чего мисс Джин и его сиятельство ушли на прогулку в парк. Говорят, что кое-кто видел черного аббата недалеко от развалин аббатства. Его видел Томас Эльвин, полоумный сын Эльвина, что работает в коровнике, но никто, конечно, не обратил на это внимания. А во второй раз его увидел Картрайт, лавочник. Его сиятельство получил предложение о продаже своего Йоркширского имения, но я слышал, как господин Ричард Алсфорд советовал ему не продавать, так как он уверен, что там находятся немалые залежи угля…»

Джилдер тряхнул головой, сознавая, что планы его хозяина в этом отношении потерпели крушение, и продолжил чтение.

«Когда я относил чай в библиотеку, то слышал, как его сиятельство сказал, что хотел бы назначить день свадьбы в октябре, но мисс Джин предпочитает после Рождества. Его сиятельство ответил, что пусть так и будет, так как в данное время он и сам слишком занят. Господин Алсфорд заметил, что брачный контракт должен быть заключен господами Сампсон и Ховард, которые были нотариусами еще у старого лорда, но его сиятельство возразил, что лучше оставить это дело в руках у господина Джина. А больше я не слышал ничего, потому что господин Алсфорд приказал мне убираться. Мисс Винер, бывший секретарь его сиятельства, приехала вчера из Лондона, но господин Алсфорд отдал распоряжение ее не впускать. Его сиятельство мисс Винер не видел».

В этом же письме осведомитель Джилдера описывал и другие, менее значительные события в доме Челсфордов.

Джилдер перечитал письмо еще раз, потом положил его в карман и в продолжение пяти минут напряженно работал.

Вернувшись в кабинет, он нашел своего хозяина облокотившимся на стол и сжимавшим голову руками. Старший клерк молча положил перед ним листок бумаги.

– Что это такое? – удивленно спросил Джин.

– Шестимесячный вексель на семь тысяч фунтов. Я прибавил еще лишнюю тысячу на счастье, – холодно ответил Джилдер.

Джин быстро прочел документ. Это был обыкновенный вексель, который ожидал только подписи его собственной и Гарри, лорда Челсфорда, чтобы превратиться в солидную сумму.

– Не могу. Я просто не смею этого сделать…

– Но зачем же говорить ему, что это вексель? – спросил Джилдер. – Вы легко можете провести его. Расскажите ему какую-нибудь историю, у вас такая богатая фантазия. Предлагаю вам попросить его подпись в качестве свидетеля, а раз ее заполучив на оборотной стороне документа…

Артур Джин посмотрел на Джилдера, но лицо старшего клерка было непроницаемо.

– А когда придет время платежа? – нерешительно спросил он, глядя на документ.

– Через шесть месяцев он будет уже женат, и если даже вам не повезет, ему волей-неволей придется замять это дело.

Глаза мужчин встретились.

– Вы на грани разорения, мой друг, – заметил Джилдер, – в некотором роде это касается и меня. Если вы разоритесь, я потеряю свое жалованье.

Насколько близок он был к истине, Артур узнал несколькими днями позже.

– Вы заинтересованы в этой истории больше, чем я сам, – ворчал он, подписывая свое имя на векселе.

– Я трачу меньше, чем вы, к тому же я умею хранить деньги.

Клерк вышел из комнаты, но через несколько минут вернулся и плотно закрыл за собой дверь.

– Вы знаете мисс Винер? – спросил он.

Джин нахмурился.

– Да. Чего она хочет?

– Она говорит, что должна видеть вас по неотложному делу и что она из числа ваших друзей.

Артур удивился.

– Из числа друзей? Этого я не сказал бы, но я встречался с ней, когда она работала секретарем у лорда Челсфорда. Можете ли вы узнать, чего она хочет?

– Я пытался, но, оказывается, у нее к вам личное дело. Вы поговорите с ней или ее выпроводить?

Артур на минуту задумался. Может быть, у нее действительно к нему какое-то важное дело…

– Попросите ее войти, – произнес он наконец.

Через минуту Мэри Винер появилась в комнате, фамильярно приветствуя сидящего за столом кивком головы.

– Ну, моя дорогая, это настоящий сюрприз! Вы становитесь все красивее и красивее!

Она приняла комплимент как должное и уселась на край стола.

– Я была в Челсфордском замке, Артур.

– Стоило ли? – улыбнулся он. – Я-то думал, что с этим уже давно и навсегда покончено. Вы должны быть паинькой, Мэри: Челсфорд женится на моей сестре.

– Замечательно! Но я не удивляюсь этому. Вашу игру я разгадала еще во время своего пребывания в замке.

Она соскользнула со стола и опустила руки ему на плечи.

– Артур, мне надоело быть стенографисткой. Кроме того, я страстно желаю отомстить этому хладнокровному чурбану Дику Алсфорду. Однажды по его настоянию я была уволена за то, что сделала предложение молодому лорду, но я попробую сделать это же во второй раз: мы с ним были добрыми друзьями – я и Гарри…

В ответ Артур пробормотал нечто невразумительное.

– Пожалуйста, не отворачивайтесь от меня! Вы можете жениться на мне, и я принесу вам приданое большее, чем ваша сестра принесет Гарри Челсфорду!

Он с изумлением посмотрел на нее.

– Вы? Приданое? – переспросил адвокат.

В знак подтверждения собственных слов она медленно склонила голову.

– Женитесь на мне, и я укажу вам место, где вы можете получить пятнадцать тонн испанского золота – сокровище Челсфордов! Два с половиной миллиона фунтов!

– Пятнадцать тонн золота? Два с половиной миллиона фунтов?

Артур Джин не верил своим ушам. Но она не шутила и, по крайней мере, судя по ее румянцу и заблестевшим глазам, сама свято верила в это.

Адвокат не находил слов.

– Пятнадцать тонн золота! – он и хмурился и улыбался одновременно. – Да вы с ума сошли, Мэри!

– Я? – она тряхнула головой. – Конечно, вы только и можете сказать это сейчас! Но вскоре вы убедитесь, что – повторяю – я действительно нашла сокровище Челсфордов!

Он тяжело опустился в кресло, пытаясь найти нужные для ответа слова.

– Ерунда! – наконец произнес он. Никаких челсфордских сокровищ не существует. Это жизнь под одной с Гарри крышей сделала вас такой же одержимой, как и он сам.

Мисс Винер медленно подошла к столу и склонилась к Артуру.

– Таково ваше мнение? – спросила она спокойным тоном. – Однако же, в продолжение трех лет моего секретарства, я только и слышала, что разговоры о пропавшем сокровище! Один вид книжки в черном переплете приводил меня в дрожь, что же касается плана замка, то… не хочу даже вспоминать обо всей этой кладоискательской круговерти. Бывали времена, когда я чуть не вскрикивала от ужаса при одном только упоминании о золоте. Дошло до того, что мне начал нравиться Дик Алсфорд только потому, что он никогда не говорил о нем. И вот однажды из Лондона была прислана пачка старых планов. Гарри имел договор с одним букинистом, и тот присылал ему все, что только мог найти касающегося Челсфордов и их родового замка. В тот день Гарри уехал в город, и я, не имея никакой работы, начала просматривать эти планы, чтобы пронумеровать их. И вот на третьем листе обнаружилось нечто, заставившее меня вытаращить глаза…

– И что же это было? – небрежно спросил Артур.

Мисс Винер искоса взглянула на него.

– Очень многое еще должно произойти, прежде чем я отвечу вам на этот вопрос, – Мэри была невозмутима. – Артур, скажите, если я предложу вам участие в этом, женитесь ли вы на мне?

Артур окинул ее внимательным взглядом.

– Если вы принесете мне миллион или полмиллиона, – произнес он, – я женюсь на вас, будь вы самой некрасивой женщиной на свете, а не таким милым и пикантным ангелочком.

– Оставьте свои комплименты, и перейдем к практической стороне дела.

Она открыла сумочку и вынула лист бумаги, на который Артур смотрел с нескрываемым интересом. Но если он ожидал сию же минуту увидеть план местонахождения сокровищ Челсфордов, то ему пришлось разочароваться.

– Я, конечно же, не адвокат, – промолвила Мэри, разглаживая бумагу и кладя ее перед ним, – но думаю, что этого будет достаточно, чтобы связать нас обоих договором…

Он с разочарованным видом рассматривал написанное.

«В случае получения половины сокровищ Челсфорда я, Артур Джин из Виллоу, Челсфордберри, Суссекс, обязуюсь соединиться брачными узами с Мэри Агнессой Винер в течение одного месяца после того, как сокровище будет найдено и поделено».

– Все в порядке? – спросила она, следя за выражением его лица.

Адвокат положил бумагу на стол.

– Дорогая девочка… – начал он лукавым тоном.

– Послушайте, Артур, – она придвинулась к нему еще ближе. – Сейчас наступило время для «да» или «нет». Я не влюблена в вас, как вы не влюблены в меня, но я хочу иметь свой дом и положение в свете. Я, правда, не леди, но смогу ею быть, поскольку очень долго прожила среди чопорных людей и не сделаю ошибки в обращении. Так каков же ваш ответ: да или нет?

Артур снова заглянул в предложенную ему бумагу.

– Не приходило ли вам в голову, – спросил он, что – сокровища Челсфордов не ваши и не мои, чтобы делить их между нами? Они принадлежат лорду Челсфорду и его наследникам.

– Не забывайте про давность, – горячо ответила она. – Я знаю законы, потому что говорила о них с Гарри бесконечное число раз. Сокровища, найденные по истечении нескольких сот лет, делятся между правительством и нашедшим его.

– А вы, Мэри, оказывается, адвокат, хоть и уверяли в обратном, – пошутил он. – И все же вы ошибаетесь, моя дорогая: раздел может быть произведен лишь в том случае, если не находится хозяин потерянного. У нас же нет никакого сомнения, что сокровища должны принадлежать Челсфорду.

Он заметил, как потемнело ее лицо, и продолжал далее:

– Не вижу, почему это должно вас огорчать, – сказал он, глядя ей в глаза. – Вы не можете потерять того, что никогда не имели, не так ли?

Она испустила вздох облегчения.

– Может быть, клад и принадлежит Гарри, но после того, как он так обошелся со мной… И это после всего, что я для него сделала…

– Да, да, – успокаивающе подтвердил Артур. – Нам незачем беспокоиться относительно Гарри. Единственный вопрос в том, действительно ли вы нашли сокровища?

Она кивнула головой.

– Вы действительно видели их?

– Нет, – заколебалась она. – Я не видела их, потому что не имела времени. Но сквозь решетку я видела ящики. Дверь была закрыта, я очень устала и вышла наружу немного погулять, но тут Дик Алсфорд заметил меня…

Наконец Артур заинтересовался по-настоящему. Он достаточно хорошо знал девушку, нередко видел ее в те дни, когда она работала у Челсфорда и была очень исполнительна при осуществлении его планов.

– Итак, ближе к делу, – нетерпеливо произнес он. – Где и когда вы видели эти сокровища?

– Я видела их два дня тому назад, – ответила Мэри, чем его очень удивила, поскольку он считал, что речь идет о том времени, когда она еще жила в замке.

– Два дня тому назад?

– Два дня тому назад, – подтвердила она. – Что же касается места, то мы должны сначала покончить с одним делом и только затем перейти к другому. Подпишите ли вы эту бумагу, Артур?

И видя, что он все еще не решается, она взяла бумагу, сложила ее и решительно спрятала в сумочку.

– Что за торопливость? – с беспокойством сказал он. – Вы, Мэри, неглупы и понимаете, что прежде чем подписать бумагу вроде этой, я нуждаюсь не в одной минуте размышления. Понимаете ли вы, о чем идет речь? Вы предлагаете мне совершить самую банальную кражу…

– Если вас так беспокоят укоры собственной совести, – ответила она, – то не будем ничего предпринимать… вместе. Я отнесу этот план Гарри и послушаю, что он скажет.

Она повернулась, чтобы уйти, но прежде чем успела подойти к дверям, Артур окликнул ее.

– Не будьте такой нетерпеливой! – заметно волнуясь, сказал он. – Вы просите слишком многого.

– Но я и многое даю, – возразила она. – Два с половиной миллиона фунтов – это не шутка.

Он подошел к ней и насильно увлек назад.

– Садитесь! Рассудительность не помешает нам обоим, – его тон был почти назидательным. – Я готов жениться на вас, ибо для меня в данный момент нет более прекрасного слова, чем слово «деньги».

– Так вы подпишите договор?

Артур попросил у Мэри пресловутый лист бумаги, чтобы еще раз перечесть его и удостовериться, что в случае ненахождения клада он ничем не будет девушке обязан. Сделав несколько поправок, он, наконец, расписался.

– Что вы исправили в договоре? – встревожилась Мэри.

– Оставил лазейку для Артура Джина, – с хитрой улыбкой ответил он. – Я исправил следующим образом: «В случае получения половины сокровищ Челсфорда в пользу моего клиента лорда Гарри Челсфорда», и так далее, и так далее.

Сначала она не поняла, а затем неясная улыбка появилась на ее лице.

– Понимаю! – проговорила она. – Это значит, что в случае, если секрет выплывет наружу, то получится, что вы будто бы работали для него, а не для себя… Артур, временами я думаю, что вы дьявольски умны.

Артур обнял ее за талию и подвел к окну. Перед ними бесконечной лентой тянулась вереница автомобилей и экипажей. И тут громадный грузовик привлек к себе его взгляд. На кузове была пометка: «5 тонн». «Потребуется три таких автомобиля, чтобы вывезти сокровища Челсфорда», – от этой мысли голова его на минуту закружилась.

– Вы еще не знаете, каким я могу быть! А теперь скажите, где находится золото?

Она, немного поколебавшись, ответила несколько приглушенным тоном:

– В развалинах челсфордского аббатства…

– Ваша сестра только что приехала, господин Джин, и хотела бы повидаться с вами, – произнес кто-то у него за спиной.

Артур резко обернулся. Джилдер, неслышно вошедший в комнату, не сводил с лица хозяина взгляд своих непроницаемых глаз. Ни один мускул на его лице не выдавал, слышал он или нет последнюю фразу Мэри Винер.

Глава 6

Обязанности Лесли Джин по отношению к своему дому были издавна точно и подробно определены. Хотя ее брат и не вел особенно роскошной жизни, но все же поддерживал свой дом сообразно тому положению, какое занимал в свете. Ему приходилось довольно часто устраивать званые ужины, иногда с танцами, зимой же, понимавший толк в собаках, Артур устраивал великолепные охоты с большим числом приглашаемых из города любителей-охотников.

В таких случаях Лесли неизменно играла роль хозяйки в доме брата, как, впрочем, и в другое время. Адвокат, несмотря на все свои экстравагантности, все-таки был бережливым и предусмотрительным хозяином, требующим, чтобы необходимые продукты закупались по дешевым ценам и чтобы при скромных ценах на его столе появлялось только самое лучшее.

Решение отправиться в город этим утром было неожиданным даже для нее самой. Предстоял совершенно свободный день, и она могла провести его, как это ей заблагорассудится.

Только лишь въехав в долину, ведущую к замку, она издали заметила знакомую фигуру: Дик Алсфорд пересекал поле, чтобы выйти к дороге. Несмотря на то, что он был от нег на расстоянии целой мили, сердце ее забилось сильнее, и, прибавив ходу, Лесли поравнялась с ним как раз в то время, как Дик Алсфорд вышел на шоссе.

Взмахом руки и улыбкой он приветствовал ее, но не остановился и прошел бы мимо, если бы она не позвала его.

– Вы так невежливы сегодня, – заметила она, и к ее удивлению, он согласился с ней, хотя ничто в его манерах не подтверждало ее шутливого обвинения.

– Действительно, я сегодня очень зол. Ненавижу, когда наши сельские фермы мало-помалу превращаются в дачные дома для горожан. На прошлой неделе я продал Красную ферму Леонарду, думая, что старый… – Он кашлянул, чтобы не прибавить очень нелестного эпитета. – Думая, что старый джентльмен покупает ее для себя, хотя не мог понять, на кой черт ему понадобилась именно Красная ферма, одна из наименее доходных в округе…

– И что же он сделал?

Дик был действительно не на шутку раздражен. Лесли с интересом наблюдала за ним, получая какое-то чисто женское удовлетворение при виде проявления сильных чувств.

– Так что же сделал этот старый джентльмен? – продолжала допытываться она.

– Он перепродал ферму одному противному лондонскому жителю, хотя незнакомец еще не знает, что такая покупка без моего согласия и подписи недействительна.

– Незнакомец?

– Да, хотя, кажется, прежде он жил в этих местах – имел небольшой коттедж где-то в нашем округе.

– Ну, и что же?

– Да ничего… И вдруг я узнаю, что Красную ферму он купил с намерением возвести там какое-то модное здание, вырыть искусственный пруд, насажать роз и, вообще, занять половину поместья совершенно бесполезными растениями!

– Почему же он не имеет права всего этого делать? – холодно заметила Лесли. – Ведь вы сами сказали, что это наименее доходная ферма во всей округе и если нельзя сделать ее доходной, то можно, по крайней мере, сделать ее красивой. Я, например, тоже люблю цветники и сады…

Несмотря на досаду, он громко рассмеялся.

– В таком случае может быть вы поступите садовницей к господину Джилдеру, купившему ферму?

Девушка подивилась в душе, что ее брат не знал о действиях своего старшею клерка, хотя, наверное, тот не стал бы покупать имение по соседству с ними, не посоветовавшись с Артуром. Она решила переменить тему разговора.

– Если бы вы были кавалером и пай-мальчиком, вы доехали бы со мной до станции и взяли бы на себя заботу о моем автомобиле.

Он в нерешительности стоял на месте, и она уже готова была вспыхнуть от такой невежливости.

– Увы, я не хозяин своему времени, – наконец ответил он. – Но бывают случаи, когда удовольствие можно совместить с исполнением долга. Сейчас выдался как раз такой случай. Вы ничего не имеете против, если я сяду за руль? Для меня весьма сомнительным остается женское шоферское искусство…

– Как изысканно и вежливо!

Она освободила ему место за рулем.

– Как чувствует себя Гарри?

– Превосходно, – саркастически начал было он, но, устыдившись своего тона, продолжал уже более спокойно – Он пробует на себе новое патентованное лекарство. Вы еще не видели его спальни? Это неделикатный вопрос, но все же – видели?

Она со смехом покачала головой.

– У него во всех местах расставлено приблизительно семьсот-восемьсот сортов патентованных лекарств, – хмуро сказал он. – Каждые три месяца мы выбрасываем их, но он все начинает сначала… Право же, Гарри не так болен, как мнителен. Если бы он не читал реклам о новейших медицинских средствах, то был бы воистину счастливым человеком. Сейчас он принимает нечто противоневротическое, и. ручаюсь, что в бутылке через три дня ничего не останется.

– Бедный-бедный Гарри, – мягко заметила она.

– Да, конечно, глупо жаловаться, – смутился Дик, смутно чувствуя, что это ее присутствие заставляет его быть столь резким по отношению к брату.

Лесли пришла в голову мысль о том, что он никогда не касался темы ее будущего пребывания в замке в качестве хозяйки. Разве не естественно с его стороны было бы заметить: «Надеюсь, что со временем вы отучите Гарри от всех глупостей»? И в то же время она была рада, что он молчал о том времени, когда она должна войти в замок в роли графини Челсфорд…

Они медленно пересекли поле, проехали через небольшой лесок с его красно-желтой листвой и подкатили к станции за десять минут до прихода поезда.

– Как поживает ваш черный аббат? – спросила Лесли, когда они вышли на станционную платформу.

Он пожал плечами.

– Пока что мы его не видели. Вчера полиция приходила наводить справки, но не думаю, что из этого что-нибудь получится. Вы, конечно, читали заметку в газете?

– Я – нет, но слышала разговоры прислуги.

– Что касается меня, то, право, я не верю ни в какого черного аббата, – продолжал он. – Странно, что Гарри так боится привидения и не выходит из дома, как только услышит побасенку о том, что черный аббат прогуливается где-то поблизости.

Когда поезд отходил от платформы, Лесли выглянула из окошка: Дик все еще неподвижно стоял на платформе. И хотя она уже не могла различить его лица, она чувствовала, что он глядит вслед поезду с выражением глубокой задумчивости, которая почему-то была так приятна сердцу мисс Лесли Джин.

Глава 7

Как ни странно, но Лесли еще ни разу не посетила конторы своего брата. Приехав в город и оставив такси у подъезда, она впервые вошла в его шикарные апартаменты.

Причина ее прихода была самой прозаической. Она выехала из дома без единого пенни в кармане и не вспомнила об этом до тех пор, пока инспектор, обходя поезд, не явился в ее купе и не рассеял ее грез… Лесли вмиг осознала, что у нее нет ни билета, ни денег. Она сообщила инспектору свой адрес и тут же отправилась к брату.

Высокий худощавый человек с поседевшими волосами и энергичным, довольно приятным лицом, встретил ее в приемной, чтобы осведомиться о причине ее прихода. И здесь ей вспомнился рыболов, часами сидевший у реки неподалеку от их дома без всяких видов на улов. Так вот каков знаменитый Джилдер, о котором столь часто упоминал Артур! Он был заведующим конторой и, по отзыву Артура, незаурядным человеком. Судя по всему, он обладал сильным характером – упрямый подбородок и плотно сжатые губы свидетельствовали о воле, решительности и упрямстве. Крупный нос, проницательные серые глаза под нависшими бровями и широкие плечи придавали старшему клерку могучий и непреклонный вид.

– Вы, конечно, мисс Джин? – произнес он. – Я узнал бы вас по сходству с братом, даже не зная вашего имени.

Для нее было полнейшей неожиданностью то, что она походила на Артура, хотя и красивого, но с бесхарактерными чертами лица.

– В настоящее время он занят. Если вы присядете на минутку, я пойду и передам ему, что вы здесь.

Его манеры были безупречны. Джилдер был тщательно и хорошо одет, и Лесли подумалось, что, очевидно, привычка Артура одеваться изысканно и с большим вкусом привилась всей конторе. Чисто по-женски она сразу же отметила этот факт.

– Вы, я слышала, собираетесь поселиться неподалеку от нас, господин Джилдер.

– О, да, – он был несколько поражен ее вопросом. – Я приобрел небольшое поместье близ вашей усадьбы. Признаюсь, мне нравится эта часть провинции…

– Мы, оказывается, будем соседями, – с улыбкой заметила она, не чувствуя, впрочем, особой радости при мысли об этой перспективе.

– Надеюсь, мисс Джин, – согласился он.

– Это будет очень приятно для Артура. Это, конечно, его предложение, чтобы вы там поселились?

Нервным движением Джилдер пригладил отсутствующие усы.

– О, нет, – возразил он, – я еще не говорил Джину, что приобрел это поместье… Хотел сказать ему об этом несколько позже… Оно продавалось очень недорого – всего за три с половиной тысячи фунтов, и это меня соблазнило… Посмотрю, освободился ваш брат или нет, – сказал он и направился в комнату Артура. Лесли Джин была для него светлым видением в тумане обыденности и скуки, и голова Джилдера немного закружилась.

День за днем незаметно он следил за ней – оставлял свои удочки и прятался за деревьями, когда она проходила мимо. Его мечта, его оживший идеал…

Ему понадобилась добрая минута, чтобы прийти в себя, повернуть ручку двери и войти в кабинет. И здесь он остановился как вкопанный, пораженный последней фразой, произнесенной в комнате.

– Моя сестра? – быстро переспросил Артур и перевел взгляд с Джилдера на Мэри Винер.

– Придите ко мне позднее, – тихим голосом произнес он. – Джилдер, покажите мисс Винер выход через боковую дверь.

Джилдер открыл маленькую дверь и проследовал за девушкой в коридор.

– Где вы живете? – спросил он.

В его тоне звучала такая авторитетная нота, что она послушно ответила:

– 37, Гранстон апартамент. Но почему… – с удивлением начала она, и тут же получила ответ.

– Потому что я хочу видеть вас, – сказал Джилдер. – Могу я зайти к вам как-нибудь вечером?

Мэри Винер была поражена и заинтригована одновременно.

– О, да, в любой вечер! Но только предупредите меня, что вы придете. Я приглашу подругу, чтобы составить компанию.

Тонкие губы Джилдера искривились в улыбке.

– О, это совсем не обязательно. Не приглашайте никого! – возразил он. – Я многое хочу сказать вам, чего посторонние уши не должны слышать.

Он проводил ее до лифта, по дороге получив обещание принять его наедине. Мисс Винер была заинтригована в той же мере, в какой Джилдер был заинтересован в выяснении сути удивительного заявления, только что услышанного им.

– Ты – маленькая глупышка, отправившаяся в город без денег, – заметил Артур, вытаскивая из бумажника три банкнота. – Этого довольно, чтобы сделать тебя счастливой до конца твоих дней!

– Неужели пятнадцать фунтов имеют такое магическое свойство? – рассмеялась Лесли и повернулась уже к дверям, но тут вспомнила о покупке Джилдера.

Брат с изумлением выслушал новость.

– Купил дом в Челсфордберри? Невозможно! – удивился он. – И не сказать мне об этом?! На кой черт ему этот дом?! Кроме того, у него ведь нет денег.

– Нет денег? – в свою очередь засомневалась Лесли.

Артур почесал подбородок.

– Пожалуй, что и есть. Но дом в Челсфордберри – это уже слишком! Я даже не предполагал, что он знает эти места.

– Это тот человек, который снимал коттедж прошлым летом, – заметила она.

– Рыболов! – присвистнул Артур. – Оказывается, это довольно тонкая штучка! Но, конечно, – тут же поправился он, – нет ничего предосудительного в желании человека поселиться в Челсфордберри. Но что за хитрая старая лиса!

И все же Артур был обеспокоен, хотя и пытался это скрыть.

– Я знал, конечно, что кто-то снял рыболовный коттедж, но не мог и подумать, что это Джилдер жил там все эти месяцы и ничем не выдал себя.

– У него есть автомобиль, – вспомнила Лесли, – что привело Дика Алсфорда в бешенство.

– Бедняга Дик, – посочувствовал Алсфорду-младшему Артур. – Он так ненавидит все эти дачные поселения! Когда однажды я предложил ему превратить некоторую часть поместья в дачные места, он чуть было не сшиб мне голову. Гарри сделал бы это в одну минуту, и я надеюсь, что после вашей свадьбы ты убедишь его…

Он подождал ответа.

– Да… после свадьбы, – в тоне Лесли было нечто, заставившее брата внимательно посмотреть на девушку. Но он был достаточно умен, чтобы не затевать разговор на эту тему.

Он обнял ее за плечи и так прошел с нею до двери. Когда услышал шум лифта, уносившего ее вниз, вздохнул с облегчением.

Возвратившись, он позвонил мальчику, и, когда тот появился, приказал ему холодным тоном:

– Прошу господина Джилдера немедленно пожаловать ко мне.

Глава 8

Услышав переданное ему приглашение, Джилдер моментально понял, что девушка выдала его тайну брату. И несмотря на все мужество и самообладание, ему понадобилось немалое усилие, чтобы пойти на этот зов.

– Ответьте мне, Джилдер, это правда, что вы купили Красную ферму? – резко бросил Артур.

– Почему же я не мог купить Красную ферму? – холодно возразил тот.

– Собственно говоря, никаких причин к тому, чтобы вам ее не купить не было, – заметил после минутного раздумья Артур. – Удивительно только, что вы это скрыли от меня, ничего не сказав о покупке.

– Раз или два я хотел было зайти к вам для подобного разговора, но так и не решился вторгнуться в частную жизнь своего патрона. Если бы вы пригласили меня провести у вас день или два, я с радостью приехал бы, и тогда бы вы узнали о моем с вами соседстве. Но этого не случилось, и в дальнейшем я не чувствовал надобности докладывать хозяину, каким образом я провожу свое свободное время и как трачу деньги.

– Деньги? – повторил вслед за ним Артур. – Я не знал, что вы так обеспечены.

Джилдер покорно склонил голову.

– Я уже не раз намекал вам, что имею довольно порядочное состояние, но знакомить вас с моим банковским счетом мне никогда не приходило в голову.

– Вы имели скромное жалованье, – многозначительно промолвил Артур. – Во всяком случае, не дающее возможности покупать и перестраивать Красную ферму под дачную резиденцию.

Вместо ответа Джилдер полез в карман, вытащил небольшой кожаный бумажник и положил его на стол. Имя, золотом тисненое на коричневой коже, принадлежало тому букмекеру, которому Джин проиграл большую часть своих денег, все свои самые крупные ставки!

– Трюман! – хмурясь, произнес Артур. – Причем тут он? Вы что, тоже играли на тотализаторе?

Джилдер покачал головой.

– Нет! – просто ответил он. – Я и есть Трюман.

Артур Джин вытаращил глаза. Трюман? Букмекер, которому он регулярно выплачивал тысячи и тысячи фунтов своих проигрышей?!

– Итак, деньги, которые вы имеете, являются, собственно говоря, моими деньгами! – воскликнул он.

– Вашими? – спокойно переспросил собеседник. – Если бы я не принял ваших ставок, кто-нибудь другой сделал бы это. Когда вы выигрывали, вам выплачивали положенную сумму, так что вы не можете сетовать ни на что.

– Мои деньги! – сам себе не верил Артур.

Джилдер положил бумажник в карман.

– Помните ли вы, как пять лет тому назад пожаловались мне, что не можете найти букмекера, который принял бы большие ставки по телеграфу за несколько минут до скачек? Этот маленький разговор и натолкнул меня на счастливую идею. Я знал, что почти всякий раз вы играете на проигрыш. Ведь вы один из… из несчастных людей…

– Дураков, хотели вы сказать?!

– Нет, я хотел сказать – растяп, – поправил его Джилдер. – Ведь вы из тех людей, что не могут удержаться от азарта. Вот тогда-то Трюман и получил право на существование. Вам было послана его книга, уточняющая условия и правила объявления ставок. Речь шла о приеме больших ставок по телеграфу за несколько минут до начала скачек. Знаете ли вы сколько было потеряно вами на тотализаторе в продолжение последних пяти лет?

Артур, бледный от едва сдерживаемого гнева, машинально качнул головой.

– Только одному Трюману вы проиграли шестьдесят три тысячи фунтов, – медленно промолвил собеседник. – Я же выиграл их.

Краска то приливала, то исчезала с лица Артура, хотя он и понимал, что протестовать сейчас было сущей бессмыслицей. Имя Трюмана всякий раз значилось на телеграфном бланке где-то в Вест-Энде, куда он и отсылал свои несчастливые телеграммы. Что представляет собой этот человек, его никогда не интересовало, и вот теперь Артур чувствовал, что был обманут тем, которому безусловно доверял.

– Надеюсь, вы не являетесь также «Рубеном и К°»? – спросил он, упоминая имя другой букмекерской фирмы, которая также вытянула из его кармана порядочную сумму денег.

К его изумлению, Джилдер подтвердил его слова кивком головы.

– Я и есть «Рубен и К°». Кроме того, я еще и «Бартон и Смит». Говоря откровенно, я представляю собой всех тех трех букмекеров, у которых вы теряли приблизительно по тридцать пять тысяч фунтов ежегодно в течение последних пяти лет. И не глядите на меня, Джин, таким зверем. Ваши потери не были бы меньше, проиграй вы деньги кому-нибудь постороннему. Я принял на себя риск – мое счастье против вашего. Когда я начал, то рисковал всеми своими скромными сбережениями – суммой в три тысячи фунтов. Эти деньги я скопил в течение многих лет бережливостью и воздержанием. Если бы счастье оказалось на вашей стороне, я был бы разорен.

– Теперь же оказалось, что вы счастливы, а разорен я, – хрипло заметил Артур. Он был заметно выбит из своей привычной колеи и испытывал полную беспомощность. – В общем вы, конечно, правы, как ни странно это звучит. – Адвокат с любопытством глядел в неподвижное лицо своего старшего клерка, составляя себе новое мнение о человеке, на которого он до сих пор смотрел свысока. Горькая самоирония постепенно охватывала его.

– Итак, Джилдер, вы богатый человек? Что же вы собираетесь делать теперь?

– Хочу переехать на жительство в провинцию, – невозмутимо ответил Джилдер. – Потом намереваюсь жениться.

– Великолепно! – В голосе Артура звучала едва уловимая насмешливая нотка. – И кто же ваша счастливая избранница?

Прошло некоторое время, прежде чем прозвучал ответ. Джилдер произнес медленно и отчетливо:

– Имею твердое намерение жениться на мисс Лесли Джин!

Ни один мускул не дрогнул на лице Артура, но в его глазах мелькнул угрожающий, дьявольский огонек. На мгновение даже невозмутимый Джилдер был несколько смущен. Неужели он зашел слишком далеко?

Но вот на губах Джина вновь появилась улыбка, легкая и загадочная.

– Что ж, все это очень интересно и очень смело с вашей стороны! К сожалению, я имею несколько иные планы…

Он поднялся из-за стола и во весь рост выпрямился перед старшим клерком.

– И сколько намерены мне уплатить за привилегию стать моим зятем? – с вызовом спросил он.

Фабриан Джилдер принял вызов.

– Половиной ваших проигрышей за последние пять лет, – произнес он.

Артур покачал головой.

– Этого недостаточно.

– Уничтожением четырех векселей, – спокойно продолжал Джилдер. – на бланках лорда Челсфорда, чья подпись во всех случаях была вами подделана.

Артур Джин побледнел и отшатнулся, между тем Джилдер спокойно продолжал:

– Вы думали, я случайно предложил вам достать подпись Челсфорда на вексель? Итак, семидесяти пяти тысяч фунтов вам недостаточно. Что ж, есть иной выход: пять лет в Дартмуре!

Глава 9

Лесли провела очень скучный день и несколько раз пожалела, что пообещала вернуться в контору Артура, который намерен был увезти ее домой. Если бы не эта договоренность, она вернулась бы в Челсфордберри со следующим же поездом, так как ее покупки заняли совсем немного времени.

Она позвонила брату, чтобы предупредить его об отъезде, но он настоял на своем.

– Я думаю, что для тебя лучше всего будет вернуться со мной вместе, малютка. Загляни-ка ко мне в половине пятого вместо пяти. Кстати, Джилдер приглашает нас к себе на чай, ты ничего не имеешь против?

– Джилдер? – с удивлением переспросила она, и он поспешно объяснил.

– Мы должны быть вежливыми с ним. Скоро он будет нашим соседом и, вообще… человек он совсем неплохого сорта.

Ее первым желанием было сослаться на головную боль и отказаться от приглашения, которое, говоря откровенно, было ей вовсе не по вкусу. Но Артур очень редко просил ее о чем-нибудь, в его тоне так ясно сквозило желание не получить отказа, что, поборов себя, она согласилась.

Придя к Артуру, на этот раз она прошла к нему прямо в кабинет через боковой вход.

– Ты нездоров, Артур? – с беспокойством спросила она.

– Здоров, как бык, – рассмеялся он. Просто у меня был слишком тяжелый день, потому-то я и выгляжу немного уставшим.

Он не особенно любил распространяться о себе и сразу перешел на тему о неожиданном приглашении, полученном им.

– Джилдер имеет квартиру у Риджент-парка, – сказал он. – Постарайся быть с ним вежливой, Лесли. Он очень полезный человек. Кстати, – как бы невзначай добавил он, – он до сих пор еще холостяк.

Девушка улыбнулась. Ни при каких условиях она не могла представить себе, что эта новость имеет какое-нибудь отношение к ней.

– Никогда не думала, что он так… процветает, – заметила она. – Я, конечно, говорю не о его холостом положении, а о его поместье в Челсфордберри и его квартире в Риджент-парке. Этого никак нельзя было ожидать от него.

– Он совсем не плохой парень, – бросил Артур, звоня в колокольчик. – Мне кажется, он должен понравиться тебе. Он достаточно… забавен.

«Забавен» было явно не тем словом, которое следовало бы употребить для точного определения Джилдера, но оно было единственное, какое он смог подобрать для него сейчас.

Словно ожидая призывного звона колокольчика у дверей, Джилдер немедленно явился на зов. В одной руке он нес легкое пальто и прекрасную серую шляпу в другой. И опять Лесли невольно почувствовала смущение в его присутствии.

– Ты, конечно, знакома с господином Джилдером, Лесли?

Всю дорогу Джилдер говорил почти один – у него был глубокий приятный голос, и собеседником он являлся прекрасным.

Артур начал, наконец, видеть того человека, с которым работал из года в год рука об руку, в совершенно новом свете.

До сих пор Джилдер был для него лишь смутно различимой фигурой, появляющейся по утрам и вновь исчезающей после рабочего дня, словно впадающей в небытие.

Как бы не подозревая о размышлениях своего патрона, Джилдер продолжал свою оживленную беседу. Говорил обо всем подряд: об авиации и радио, о прочтенных им книгах – он предпочитал Дюма, о войне и итальянском Ренессансе, о России и американских писателях, о погоде, о поло – затронул почти все темы, привлекавшие ныне общественное внимание.

Она понимала, что он хотел произвести на нее впечатление: показаться в глазах женщины с лучшей стороны было вполне естественным желанием мужчины.

Его квартира была больше, чем можно было предполагать, и представляла собой одну из самых роскошных квартир Риджент-парка. Артур с мрачным видом рассматривал окружающую обстановку: одна неудачная для него неделя на бегах, очевидно, стоила обстановки этой квартиры. Чувство злобы и мести постепенно зрело в его груди.

Чай был приготовлен двумя кокетливо одетыми горничными, и Джилдер превосходно играл роль гостеприимного хозяина. У него была библиотека редких книг, которые он обязательно хотел показать девушке, и он провел ее в следующую комнату, уставленную полками книг, которая невольно напомнила Лесли кабинет ее жениха, хотя между двумя этими комнатами не было никакого сходства.

В тот момент, когда Джилдер показывал ей какое-то редкостное издание, вошел Артур.

– Ты ничего не имеешь против, если я покину вас на несколько минут? Хочу повидать типа, который живет по другую сторону парка.

Изо всех сил Артур пытался сохранить легкость тона. Девушка с удивлением посмотрела на него, затем взглянула на свои часы.

– Если ты хочешь вернуться домой к обеду… – начала она.

– Я буду отсутствовать не более четверти часа, – настаивал он на своем. – Если ты ничего не имеешь против… – и прежде чем она успела промолвить хоть слово, исчез из комнаты. Все было так неожиданно и странно, ей и в голову, конечно, не могло прийти, что Артур с намерением оставил ее наедине с этим уже пожилым человеком.

Только одной ей было ясно и понятно. Ей совершенно не нравился Джилдер и, очевидно, ее антипатию в глубине души разделял и брат. Его странные манеры в присутствии этого человека, его неловкость и какая-то робость заставляли ее терзаться в догадках. Артур ради простой вежливости не сделал бы и шага, дабы не ранить чувства тех, на которых он смотрел как на зависящих от него. Его неожиданное стремление угодить своему конторщику во всем не вязалось с его эгоистическим характером… И все же она не почувствовала ничего похожего на страх, оставшись наедине с хозяином дома.

В момент, когда за ее братом закрылась дверь, Фабриан Джилдер осторожно поставил на полку книгу, которую перед тем держал в руках.

– Следующей весной я надеюсь переселиться в новый дом, – произнес он, – и надеюсь видеть вас гораздо чаще, чем прежде, мисс Джин…

Она ответила какой-то вежливой, ничего не значащей фразой.

– Исполнится мое давнишнее желание – поселиться где-нибудь в провинции и предаться любимым занятиям: рыбной ловле и чтению, – продолжал он. – К счастью, я уже сейчас могу выйти в отставку. Ваш брат, наверное, сообщил вам, что я довольно богатый человек.

Что-то в его тоне задело ее внимание, и в первый раз она почувствовала себя неловко в его обществе.

– Я еще не стар. Пятьдесят лет для мужчины – время расцвета. Мне кажется, я смогу сделать счастливой любую женщину.

Лесли твердо встретила его взгляд.

– Надеюсь, мы будем иметь удовольствие встретиться с вашей супругой, – промолвила девушка.

Джилдер ничего не ответил, и она чувствовала то жар, то холод под тяжестью взгляда его серых неподвижных глаз. И вдруг, прежде, чем она сообразила, что же случилось, его сильные руки схватили ее за плечи, и он жадно заглянул ей в лицо.

– На свете для меня есть только одна женщина, – проговорил он хриплым от волнения голосом. – Только одно лицо стоит предо мной днем и ночью! Вы, Лесли, вот уже несколько месяцев не выходите у меня из головы…

– Отпустите меня, – воскликнула она, стараясь освободиться, – отпустите!

– Все ради вас! Я работал и старался всего достичь только ради вас, Лесли. Я люблю вас так, как никто и никогда не сможет полюбить! Я хочу вас, хочу вас!

Он привлекал ее к себе все ближе и ближе, лишая способности к сопротивлению. Она бессильно опустила руки и замолчала.

В это время раздался стук в дверь. Он разжал объятия.

– Кто там? – свирепо бросил он через плечо.

Голос горничной за дверями ответил:

– Господин Ричард Алсфорд желает видеть вас, сэр!

Глава 10

Дик Алсфорд стоял в гостиной, ожидая появления хозяина и размышляя о том, каким образом начать этот обещающий быть неприятным разговор, когда дверь широко распахнулась и Лесли опрометью выбежала из другой комнаты.

– О, Дик, Дик! – почти прорыдала она и бросилась к нему, пряча голову на его груди.

– Ради Бога, что случилось?! Почему вы очутились здесь? – он был поражен.

Прежде чем она успела ответить, высокая фигура Фабриана Джилдера показалась на пороге. Лицо его было искажено гневом.

– Ну-с, чего вы желаете? – прогремел он.

Дик нежно обнял девушку.

– Почему вы здесь, Лесли?

– Это Артур привел меня сюда, – пробормотала она. – Мне очень жаль, что я оказалась в таком глупом положении, но…

Дик перевел взгляд с девушки на человека у двери и начал понемногу понимать ситуацию.

– Артур привел вас сюда? – переспросил он. – И оставил здесь одну, наедине с этим человеком?..

Она подтвердила.

– Он ваш друг?

– Я только сегодня встретила его.

Постепенно причина ее испуга делалась Дику все понятней, и холодное бешенство стало заполнять его сердце. В этот-то несчастный момент и возвратился Артур. Вначале послышался звон колокольчика и быстрые шаги по коридору, затем Дик увидел бледное, с деланной улыбкой, лицо адвоката.

– Что с тобой, Лесли! В чем дело? – спросил он.

Дик заметил, что Артур старался не смотреть на хозяина квартиры.

– Мне кажется, лучше всего будет, если вы увезете Лесли домой, – произнес Дик. – Мне предстоит небольшой деловой разговор с господином Джилдером.

К Джилдеру уже вернулось чувство самообладания. Несмотря на всю неловкость положения, он предпочитал прослыть отвергнутым поклонником, чем стать на прежнее место простого конторщика.

– По какому праву вы распоряжаетесь моими гостями? – поинтересовался он, но Дик, не обращая на него ни малейшего внимания, разговаривал только с Артуром.

– Присмотрите получше за вашей сестрой, – произнес он с заметной ноткой неприязни в голосе. – Сегодня же вечером я позволю себе навестить вас.

Он взял в свои ладони руку девушки. Лесли все еще была бледна, но мягко улыбнулась.

– Я кажусь вам смешной, не правда ли? – так тихо спросила она, что только Дик мог расслышать ее слова. – Дикки, я, конечно, нервничаю и могла принять за обиду…

Он нежно похлопал ее по руке и проводил в коридор. Артур послушно следовал за ними по пятам.

Дик открыл дверь, выпустил уходящих, а затем возвратился к хозяину квартиры.

– Я действительно имею к вам некое дело, Джилдер, но оно может немного подождать. Прежде всего я хочу знать, что такое сказали вы мисс Джин?

– А уж это мое дело! – взгляд Джилдера был тверд, он вполне владел собой.

– Это и мое дело также, – спокойно возразил Дик. – Вы, очевидно, знаете, что мисс Джин обручена с моим братом?

Джилдер облизнул сухие губы.

– Буду с вами откровенен, Алсфорд, – заметил он и после краткого раздумья добавил:

– Я просил мисс Джин стать моей женой.

– Вот как! – мягко произнес Дик, – и что же на это ответила мисс Джин?

– Вы не дали возможности ей ответить, но думаю, что особых затруднений здесь не возникнет.

Хороший знаток людей, Дик понял, что случилось сразу же после того, как увидел лицо Артура по его возвращении в квартиру Джилдера.

– Вы хотите сказать, что не возникнет особых затруднений в ваших отношениях с господином Артуром? Но каково бы ни было отношение Джина, вы не должны забывать, что вам придется считаться, во-первых, с мисс Джин, а во-вторых, со мной.

– С вами? – поднял брови Джилдер. – Разве вы и эта барышня э… э…

– Я, к сожалению, не обручен с ней, но зато мой брат – да! – решительно ответил Дик. – Но дело не столько в этом, сколько в том, что я являюсь ее другом. Если бы Лесли Джин даже передумала бы выходить замуж за моего брата, это все равно не изменило бы моего доброго к ней отношения.

Джилдер хотел было что-то сказать, но Дик продолжал:

– Не знаю, какую власть имеете вы над Джином и какие имеете против него факты… – при этих словах он заметил самодовольную улыбку на лице собеседника. «Итак, я попал в цель», – подумал он и заметил: – Но как велико бы ни было ваше влияние на Артура Джина, на Лесли Джин вы никогда не женитесь!

Глаза Джилдера сузились.

– Это что – угроза? – спросил он.

– О, можете понимать это как угрозу или как комплимент, как хотите, – ответил Дик со своей обычной чуть насмешливой улыбкой. – А теперь, если не возражаете, перейдем к делу. Вы купили у нас Красную ферму и заплатили три с половиной тысячи фунтов Леонарду. Я пришел попросить вас расстроить эту сделку и взять дополнительно пятьсот фунтов в виде отступного.

– Другими словами, вы хотите выкупить ее? Ну, так ничего подобного не будет! – резко пробормотал Джилдер, – я собираюсь жить в Красной ферме, и никакой закон не может мне запретить этого! Вам может это нравиться или не нравиться, но мне от этого ни тепло, ни холодно! Я намерен жить в Челсфордберри отнюдь не ради удовольствия видеть вас.

Дик понимающе кивнул головой.

– Прежде я недоумевал, почему вам так полюбились наши края, но сегодняшний день все прояснил, – ответил он. – Своим предложением я просто хотел закончить дело миром. К несчастью для вас, Леонард не имел права переводить покупку на чье-либо имя без согласия моего брата, как и без моего согласия, поскольку я являюсь его управляющим. Леонард имеет право иметь эту ферму, а вы – нет! Вы сами адвокат, поэтому мне незачем объяснять вам значение всех тех условий, на которых Леонард купил у нас эту ферму. Если вы попробуете обратиться в суд, то и там я выиграю дело. Поэтому-то я и предлагаю закончить дело миром.

– А я отказываюсь, – твердо промолвил собеседник.

– Превосходно! – Дик был невозмутим. – Может быть, в другой, более спокойной обстановке, вы еще перемените свое решение. – Он направился к двери, надевая шляпу, но на пороге остановился. – Это же касается и мисс Лесли Джин. Свои намерения относительно ее также выкиньте из головы.

– А если я не сделаю ни того, ни другого?

– Тогда вы будете очень сожалеть об этом, – загадочно произнес Дик.

Глава 11

Ни одним словом не обмолвилась Лесли о своем разговоре с Джилдером. Ее брат, кажется, также всячески хотел избежать беседы на эту тему.

Они быстро мчались по широкому шоссе, и Артур все время искал абстрактные темы, которые, по его мнению, могли заинтересовать Лесли. Но ничто не могло скрыть его нервности, и, когда она обратилась к нему с каким-то вопросом в одну из минут молчания, он вздрогнул и покраснел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.