# Король Бонгинды

Эдгар Ричард Горацио Уоллес

## Глава 1. Девушка из Сакраменто

В этот вечер доктор Арнольд Эвершам сидел, как всегда, в своём кабинете и читал толстый фолиант, оставляя на его полях короткие карандашные наброски.

Настольная лампа мягко высвечивала строгую простоту комнаты: тяжёлый шкаф с книгами, небольшой диван, кресло у камина, два стула и письменный стол. Спартанский стиль кабинета нарушали только две репродукции фламандских мастеров в массивных рамах.

Услышав какой-то неясный шум, доктор оторвал глаза от книги.

Это был красивый человек лет пятидесяти с тонким умным лицом и юношеским огоньком в глубоко посаженных глазах.

В дверь негромко постучали.

– Войдите, – сказал он.

В кабинет неслышно вошла горничная в сером форменном платье.

– Вас желает видеть молодая дама, сэр.

Доктор взял с подноса визитную карточку.

– Мисс Гвенда Гильдфорд… Сакраменто, – прочел он.

На мгновение его брови сошлись на переносице.

– Просите, – произнёс он твёрдо.

Когда горничная вышла, он повертел карточку в руках и ещё раз внимательно прочёл имя посетительницы.

Девушка, вошедшая вслед за горничной в комнату, казалась совершенным ребёнком, однако, при более внимательном взгляде это впечатление оказалось несколько поспешным и поверхностным. Гордая посадка головы, законченная женственность форм и твёрдые очертания алых губ… А в больших, широко раскрытых глазах чувствовались воля и решимость, которые сразу изменили мнение доктора о ней.

– Здравствуйте, мисс Гильдфорд. Вы только что приехали в Лондон?

– Я приехала сегодня вечером, доктор, в надежде непременно застать вас. Мне повезло.

Её приятный грудной голос выдавал хорошее воспитание и образование. Доктор одобрительно кивнул и, подойдя к камину, развернул большое кресло и придвинул его к девушке.

– Предполагаю, что вы пришли по поводу вашего дяди, мистера Треворса. Я сразу догадался, как только вы вошли в комнату. Должно быть, мне запомнилось ваше имя. Вы писали мне? Вижу, что нет… Где же я мог слышать ваше имя и откуда я знаю, что Оскар Треворс – ваш дядя?

Он задумчиво поджал губы. Вдруг лицо его прояснилось.

– Газеты, разумеется! – воскликнул он. – Его история была описана в одной из калифорнийских газет, и я видел ваш портрет! Вы были тогда совсем юной…

Девушка улыбнулась. Она почувствовала облегчение. Направляясь сюда, она мучительно думала, как ей начать разговор со знаменитым психиатром, как объяснить то странное дело, которое привело ее к нему и как заручиться его содействием? Доктора известны своей сдержанностью. Она была единственной родственницей Оскара Треворса, но родство их было весьма дальним, она его не видела с детства, хотя одно время они постоянно переписывались. Короткая улыбка, озарившая на мгновение лицо доктора, придала девушке уверенности и храбрости.

– Я не знаю, как начать, – сказала она, слегка запинаясь. – Прежде всего я хочу заявить о своей бескорыстности и независимости… хотя я не совсем бескорыстна, не правда ли, если состояние моего дяди перейдет ко мне? То есть, я хочу сказать, что я – его наследница, – закончила она, смутившись.

Увидев веселый огонек в глазах доктора, она снова почувствовала облегчение.

– Я верю, что вы бескорыстны, мисс Гильдфорд, бескорыстны и… любопытны. Я и сам признаюсь в этой слабости. Я испытываю большое любопытство, когда у меня есть время думать об Оскаре Треворсе. А уж я-то, во всяком случае, бескорыстен.

– Лучше уж прямо обо всем вам скажу, – перебила она почти резко. – Я работаю в «Сакраментском Глашатае». Я… как бы сказать… репортер. Мистер Маллинг, редактор, был другом моего отца. После того, как я закончила колледж и умер мой бедный папа, мистер Маллинг нашел мне место. Я имела некоторый успех на газетном поприще, особенно в области светской хроники… Но это другая история, доктор Эвершам… Чтобы сразу перейти к цели моего визита, я скажу, что «Глашатай» оплатил мне расходы на поездку в Европу с целью отыскать Оскара Треворса…

– А когда вы найдете его, что тогда? – спросил доктор, весело поблескивая глазами.

Наступило неловкое молчание.

– Не знаю. Если я найду его в таком виде, как ожидаю, это будет громкая история, А если нет… то моя затея провалится… если только он жив…

Доктор кивнул головой.

– Он жив. Я уверен в этом. Я также убежден, что он сумасшедший.

– Сумасшедший? – Девушка широко раскрыла глаза. – Неужели вы хотите сказать, что он не в своем уме?

Доктор медленно качнул головой, но так подчеркнуто, что казалось, будто он кланяется.

– Или он не в своем уме, – сказал он, медленно подбирая слова, – или есть на земле могущественное государство, о котором миру ничего не известно. Государство это – королевство Бонгинда, а король его – Оскар Треворс!

## Глава 2. Письмо

Несколько лет тому назад Оскар Треворс пришел к доктору Эвершаму на грани полного нервного расстройства. Арнольд Эвершам был признанным авторитетом в области нервных и душевных заболеваний. Его классический труд «Патология воображения» сделала его знаменитостью, когда ему было двадцать пять лет. Доктор обследовал Треворса и назначил ему лечение. Однако через неделю после своего визита на Харлей-стрит Оскар Треворс неожиданно исчез. Шесть месяцев спустя его поверенным в Нью-Йорке было получено от него письмо с распоряжением продать часть его имущества. Одновременно банк получил письмо, содержавшее приказ переводить ему его полугодовой доход по адресу двух банков: «Кантонального банка» в Берне и «Монакского Кредита» в Монте-Карло.

Треворс находился на особом положении. Он унаследовал от своего деда пожизненный доход с имущества, которым управлял Попечительный совет. Доход равнялся 400.000 долларов в год. Эта сумма подлежала уплате два раза в год. Всякий излишек откладывался. Каждые полгода после этого от пропавшего Треворса приходили аналогичные инструкции. Иногда письма были опущены в Париже, иногда в Вене. Однажды на письме был штемпель Дамаска. Так продолжалось несколько лет. Потом Попечительный совет отказался платить на том основании, что у них нет никакой уверенности в том, что Оскар Треворс жив.

Но тотчас же обнаружилось, что Треворс и не думал умирать. По его поручению было начато дело, подкрепленное надлежащими документами. Попечительный совет, которому было указано на возможность крупных убытков, сдался. После этого от Треворса каждые полгода приходило письмо с распиской в получении денег. Причем расписка чаще всего сопровождалась пространным описанием той страны, где он в данный момент находился.


Девушка в недоумении уставилась на доктора.

– Король Бонгинды? – переспросила она. – Разве есть такая страна?

Доктор подошел к книжному шкафу, достал с полки тяжелый том и перевернул несколько страниц.

– Есть только одна Бонгинда, – сказал он. – Это маленький городок, расположенный на притоке реки Конго, в Центральной Африке.

Наступила мертвая тишина, которую прервал доктор.

– Вы впервые слышите о Бонгинде?

Девушка в ответ кивнула.

– Я и сам не слыхал о ней, – продолжал доктор, – пока ваш дядя не явился ко мне. Прежде мы не были знакомы. Его, по-видимому, прислал ко мне отельный доктор, который знал о моем успешном лечении острой неврастении. Я видел Треворса всего три раза. Вначале мне казалось, что лечение идет хорошо. Однако, в последний раз случилась странная вещь. Выходя их этой комнаты, Треворс обернулся. «До свидания, доктор», – сказал он. – «Я уезжаю, чтобы занять мое место в Совете Бонгинды». Я сначала подумал, что речь идет о каком-то масонском обществе, но его следующие слова рассеяли это впечатление. «Берегитесь короля Бонгинды!», – произнес он торжественно. – «Я, его наследник, предостерегаю вас!»

Гвенда Гильдфорд удивленно раскрыла рот.

– Король Бонгинды! Я никогда раньше не слыхала об этом!

– Вы – первый человек, с которым я говорю об этом и который имеет право спрашивать, – сказал доктор Эвершам. – Американское посольство пять лет тому назад наводило некоторые справки, но больше никто и никогда не обращался ко мне по этому поводу.

Девушка сидела, устремив глаза на ковер. На ее хорошеньком лице было написано недоумение. Вдруг она открыла свою сумочку и вынула оттуда письмо.

– Прочтите, пожалуйста, это, доктор, – сказала она и подала письмо.

– Это почерк Треворса, – сразу сказал Эвершам и стал читать:

«Дорогая Гвенда! Ты помнишь, как мы играли в „полливогов“, когда жили на Сенсет-Авеню, 2758? Дорогая, я очень счастлив, но сейчас ужасно занят: сижу целые дни напролет, точно арестованный, один в своей конторке. Дом мой, расположенный около самой западной границы парка, недалеко от Лоншана, отделен железной оградой и садом от дороги. У меня чудесная комната с окнами в сад. Попроси у Франклина его фотографию. Вскоре уезжаю, поэтому прошу прекратить пока писать сюда и высылать книги. Деньги буду получать по-прежнему. О новом адресе немедленно извещу. Кланяйся маме и сообщи ваши планы. Справлялись ли обо мне снова из полиции?

Любящий тебя дядя, О. Треворс».

Доктор вернул девушке письмо.

– Довольно бессвязный документ, – сказал он. – Я вижу, письмо было опущено в Париже три месяца тому назад. Что такое «полливоги»? Поразительно, что у него остался в памяти ваш адрес…

– Такого адреса вообще нет, и у меня нет матери, – перебила его Гвенда.

Она встала и положила письмо на стол.

– «Полливоги» – это игра в шифрованную переписку, в которую я играла с ним, когда была маленькая. 2758 – это ключ. Вот это письмо.

Она подчеркнула некоторые слова карандашом.

– Второе, седьмое, пятое и восьмое слово составляют настоящее письмо. Первое слово – «я». Здесь написано:

«Я сижу арестованный около западной железной дороги. Попроси Франклина прекратить высылать деньги. Немедленно сообщи полиции».

## Глава 3. Слежка

Эвершам, нахмурившись, посмотрел на письмо. В наступившей напряженной тишине слышался лишь мелодичный стук маленьких французских часов на камине.

– Поразительно! – сказал, наконец, Эвершам. – Что все это значит? Вы сообщили полиции?

Гвенда покачала головой.

– Я прежде всего пришла к вам, надеясь застать вас дома. Контора мистера Джойнера была заперта.

– Мистера Джойнера?

– Это американский адвокат с большой практикой в Лондоне, – объяснила Гвенда.

На секунду губы мистера Эвершама передернулись.

– Вы говорите, надеюсь, не о мистере Джойнере из «Трест Биллингс»? – спросил он и, поняв, что она говорит именно о нем, быстро добавил: – У меня есть бюро в «Трест Биллингс» на том же этаже, что и контора мистера Джойнера. Хотя я и не могу сказать, что мы с ним лично знакомы, для меня совершенно неожиданно открытие, что мистер Джойнер – известный американский адвокат. Конечно, это возможно, – поспешил добавить он, увидев озабоченное выражение ее лица. – «Трест Биллингс» полон деловыми людьми, которые всевозможными таинственными способами зарабатывают свой хлеб, и вполне возможно, что мистер Джойнер весьма занятой человек. – Он снова взял письмо. – Вы, конечно, покажете ему это письмо? Вы с ним знакомы?

Она отрицательно качнула головой.

– Его дядя – владелец «Глашатая», – сказала она. – Это он посоветовал мне обратиться к мистеру Джойнеру.

– Надеюсь, он преуспеет в этом деле, – сказал доктор, и в голосе его прозвучала сухая нотка, которую девушка не преминула заметить. – Могу я переписать письмо? – добавил он.

Гвенда кивнула.

Эвершам стал быстро писать на большом синем листе бумаги. Окончив, он с улыбкой передал девушке подлинник.

– Я и сам немного сыщик, – сказал он, – возможно, если поиски полиции будут безуспешны, я смогу помочь вам. Странно даже подумать, что где-то в Европе держат под замком человека… Очевидно, речь идет о Франции, судя по указанию на Западную железную дорогу и по тому, что письмо было опущено в Париже. Это совершенно опровергает мою первоначальную гипотезу.

Он прошел с ней до парадной двери и, несмотря на все протесты, настоял на том, чтобы проводить ее до отеля.

Харлей-стрит в это время обычно бывает почти пустынна. Не считая несколько случайных такси и автомобиля, с ярко горевшими передними фарами, стоявшего неподалеку от дома доктора, улица была пустынна… Доктор нанял такси.

Однако, не успела их машина тронуться, как автомобиль с яркими фарами тоже стал медленно двигаться. Фары теперь были притушены до обычной степени яркости. Несмотря на большую мощность мотора, автомобиль не пытался их обогнать.

Когда они поворачивали на Оксфорд-стрит, доктор обернулся и посмотрел через заднее стекло.

Заметив это, девушка быстро спросила:

– Они следуют за нами?

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что с тех пор, как я сошла с парохода, у меня такое ощущение, что за мной следят. Может быть, это просто нервы, но я никак не могу отделаться от этого странного чувства…

Доктор Эвершам ничего не ответил. Он разделял ее подозрения.

Вскоре подозрения перешли в твердую уверенность. Автомобиль медленно и настойчиво их преследовал. Это была американская машина, выкрашенная в зеленый цвет.

Такси остановилось у входа в отель «Чаттертон». Доктор, помогая выйти девушке, посмотрел назад. Зеленый автомобиль проехал и остановился на углу Кокспер-стрит. Верх его был поднят, а занавески задернуты, несмотря на то, что ночь была теплой, даже душной.

Доктор поспешно пожелал девушке спокойной ночи и направился через улицу к зеленому автомобилю. Но не успел он сделать и несколько шагов, как автомобиль резко тронулся с места и исчез в направлении Национальной Галереи.

Эвершам стал медленно подниматься в сторону Пикадилли, раздумывая о разговоре с девушкой и о том, что за этим последовало.

Кто мог выслеживать их? С какой целью?

В конце Хеймаркета ему бросились в глаза несколько строк на газетном плакате.

«Ужас снова разгуливает по стране».

Доктор купил газету и прочел:

«После трех месяцев бездействия Ужас снова разгуливает по стране. Его видели вчера вечером в окрестностях Саутгемптона. Вся округа в панике. Мистер Морден, фермер, сообщает следующие подробности своей встречи с этим беспощадным и не останавливающимся ни перед чем убийцей:

– «Вчера, около половины одиннадцатого вечера, я услышал страшный вой. Захватив фонарь и ружье, я побежал к тому месту, где сидел на цепи один из моих лучших псов. Пес был мертв, череп его был проломлен дубиной. Взведя курок, я спустил с цепи второго пса, который немедленно помчался по направлению к югу. Я бросился за ним. Ночь была довольно светлой, и за околицей я ясно увидел Ужаса. Это был человек ростом шесть футов с лишним. Кроме светлых штанов на нем ничего не было. Я никогда в жизни не видел такого могучего человека. По сравнению со мной он был гигантом. Он замахнулся на пса, но удар пришелся мимо. Старый Джек с воем подбежал ко мне. Я видел, как он был перепуган. Я прицелился и крикнул незнакомцу, чтобы он сдавался. Тот стоял неподвижно. Тогда я стал медленно приближаться к нему, держа ружье на прицеле. И вдруг я увидел его лицо! Это было самое страшное лицо, какое только можно себе вообразить: широкий, как у негра, нос, растянутый до ушей рот и почти полное отсутствие лба. Я услыхал за собой шаги моих рабочих и приблизился к Ужасу больше, чем следовало. Вдруг он ударил меня дубиной. Ружье вылетело у меня из рук и при этом выстрелило. Я думал, что мне пришел конец, так как другого оружия у меня не было. Но он вдруг бросился бежать с невероятной скоростью».

«Замечательно, – продолжала комментировать газета, – что полиции не удается поймать этого страшного человека, угрожающего безопасности населения. Шесть убийств за последние три года приписываются этому неведомому дикарю, который беспрепятственно блуждает по стране и ускользает от самых ловких полицейских».

Далее следовал перечень жертв Ужаса.

Доктор сложил газету и вернул ее газетчику. Он раздумал возвращаться домой пешком и подозвал такси. Уже в машине он инстинктивно почувствовал какую-то опасность. Обернувшись, он увидел зеленый автомобиль, который неотступно следовал за ним…

## Глава 4. Человек у двери

Полная луна плыла в небе. Ночь была душной, тяжелой. Гвенда в легком халатике сидела у окна своей комнаты и раздумывала о последних событиях. Ей казалось, что начала она хорошо. Доктор ей понравился. В нем была какая-то сердечность, доброта… Его ум, талант, чувствовавшаяся в нем скрытая сила произвели на нее впечатление, и она решила, что нашла в нем могучего союзника. И, тем не менее, у нее были основания для беспокойства.

Кто преследовал их?

Она зажгла свет, взяла газеты и стала изучать их с интересом профессиональной журналистки. По сравнению с американскими они показались ей удивительно скучными.

Вдруг ей бросился в глаза один заголовок, и она прочла историю Ужаса. Читая, она невольно вздрогнула. В этом описании зловещего злодея было что-то особенно страшное для нее.

Поспешно отложив в сторону газету, Гвенда открыла чемодан и достала более спокойное чтиво. Заперев дверь, она сбросила с себя халат и легла в постель.

Целый час Гвенда пыталась сосредоточиться на чтении, но безуспешно. Часы пробили час, когда она отложила книгу и погасила свет. Она слышала, как пробило половину второго, затем два, потом она, должно быть, задремала. Сквозь сон услыхала, как пробило три часа, и внезапно проснулась, но не от боя часов, а от сознания опасности.

Села на постели, прислушалась, но ничего не услышала. Вдруг до нее долетело глубокое, неравномерное дыхание. Звук доносился не из комнаты, а из коридора. В одно мгновение она вскочила и подошла к двери. И опять услышала этот звук. Может быть, кому-нибудь стало дурно?

Она положила руку на ручку двери и чуть не упала в обморок: ручка двери медленно повернулась в ее руке. Кто-то пытался войти в ее комнату из коридора!

Секунду она стояла, затаив дыхание и прислонившись к стене. Сердце ее громко колотилось.

– Кто там? – прошептала она.

Ответ был неожиданный. Чье-то тяжелое тело навалилось на дверь, и та затрещала.

Гвенда стояла, замерев от ужаса. Вдруг через замочную скважину раздался глухой голос:

– Открой дверь, чертовка! Это король Бонгинды. Повинуйся!

Голос был хриплый, гортанный.

Вдруг Гвенда поняла. Кровь отхлынула от щек. Ужас! То самое чудовище, которое держит в страхе всю страну! Огромное, жуткое страшилище!

Может быть, она стала жертвой страшного кошмара? На дверь снова надавили. Гвенда дико озиралась в поисках выхода. Окно было открыто, но это не был путь к спасению. И вдруг, посмотрев в сторону окна, она увидела, как из темноты показалась рука, ухватившаяся за подоконник. Гвенда стояла, как вкопанная, не смея двинуться с места. Вслед за рукой показалась голова. Луна освещала блестящую лысину. Через секунду он был уже в комнате…

## Глава 5. Мистер Локс

Гвенда не закричала и не упала в обморок. Оглянувшись, она с храбростью, которой и сама в себе не подозревала, включила свет. Этот, по крайней мере, был обыкновенным человеком. Перед ней стоял высокий, несуразно сложенный мужчина, немного старше средних лет, с вытянутым морщинистым лицом и худым свисающим носом.

При виде Гвенды он разинул рот от удивления.

– Мне сказали, что эта комната пустая, – пробормотал он. Потом быстро добавил: – Надеюсь, я не испугал вас, мисс? Черт возьми! Я вовсе не хотел вас пугать!

Гвенда отступила к кровати и с ужасом посмотрела на дверь. Глаза мужчины скользнули вслед за ее взглядом. Увидев поворачивающуюся ручку двери, он с облегчением вздохнул.

– Кто-то пытается войти, мисс? – прошептал он.

В ответе не было нужды. Дверь снова затряслась под напором тяжелого тела. Глаза вошедшего сузились.

– Что это? – спросил он.

Гвенда не спрашивала, зачем он пришел и что означал весьма странный способ его прихода. Она поняла, что, кто бы то ни был этот лысый человек с вытянутым лицом, он не был ее врагом и не имел против нее злого умысла.

– Это… Я не знаю… не знаю… Мне кажется, что это Ужас, – пробормотала она.

Человек от удивления снова разинул рот.

– Ужас? – переспросил он недоверчиво.

Затем он опустил руку в карман, и вытащил оттуда безобразный куцый револьвер. Гвенда была готова броситься ему на шею. Крадучись незнакомец подошел к двери и прислушался, держа двумя пальцами ключ. Вдруг быстрым поворотом ключа он распахнул дверь и отскочил назад. Перед дверью никого не было. Он шагнул в тускло освещенный коридор. Там – никого.

Он вернулся в комнату, сердито потирая лысину.

– Проворный тип, однако! – сказал он, закрывая дверь и, к еще большему удивлению Гвенды, запирая ее на ключ.

– Спасибо. Я очень вам благодарна, – сказала девушка. Пока он был в коридоре, она успела набросить халат. – А теперь вы, может быть, уйдете?

– Еще раз простите, если я напугал вас, мисс, – виновато сказал лысый незнакомец. – Но если вы не имеете ничего против, я останусь немного еще. Видите ли, ночной полицейский мог слышать этот шум и, наверное, бродит теперь где-нибудь поблизости.

Гвенда не пыталась угадать, кто он такой. В голове царила такая сумятица, что она не способна была анализировать.

Этот ночной гость казался ей лишь немного менее опасным явлением, чем тот человек-зверь, который пытался вломиться в ее комнату.

– Меня зовут Локс, но это не существенно, – сказал лысый господин. – Обычно меня называют Голди Локс. Я рассчитываю на вашу скромность, сударыня, и еще раз приношу свои извинения. Хотя я и не бабник, я никогда не обижал прекрасный пол. Я хочу сказать – женщин. Правда, я никогда не мог понять, почему он называется прекрасным полом: среди них столько уродок! А что касается прекрасного в моральном отношении, то это к ним тоже не относится. У женщин нет никакого понятия о справедливости. Их представления о равенстве вогнали бы в гроб даже математика! Вы никогда не читали «Биографию Джонсона Босуэлла», мисс?

Гвенда в недоумении покачала головой. Ей хотелось истерически смеяться.

– Хорошая книга, – снисходительно продолжал Голди Локс, как будто он был ее автором. – То же можно сказать про «Жизнь Святого Иоанна Богослова» Уэсли. Богословие – мой любимый предмет. Я был предназначен для церкви.

– Пожалуйста, уходите, – пробормотала Гвенда. – Я вам очень благодарна за то, что вы появились в тот момент, но… я хочу, чтобы вы ушли.

Он ничего не ответил, снова посмотрел в окно, потом открыл стенной шкаф. Очевидно, отель «Чаттертон» был ему хорошо знаком. В шкафу на крючке висела длинная смотанная веревка. Гвенда смутно припомнила, что горничная, выходя, сказала что-то о приспособлении для выхода на случай пожара.

Мистер Локс снял с крючка веревку, ловко привязал один конец к ножке кровати, а другой спустил в окно. Потом с легким поклоном вспрыгнул на подоконник и уселся на нем верхом.

– Пожалуйста, будьте любезны втянуть веревку, когда я спущусь, – сказал он. – Я отправляюсь всего лишь на балкон первого этажа. И, пожалуйста, смотайте снова веревку и спрячьте в шкаф. Прошу вас, не упоминайте о том, что видели меня, пожалуйста. Буду вам премного благодарен, мисс…

Девушка почти машинально выполнила все его инструкции…

Солнце светило ей прямо в лицо, когда горничная постучала в дверь. Гвенда поспешно выскочила из постели и открыла.

– Надеюсь, вы спали хорошо, мисс? – вежливо спросила горничная, проходя в ванную.

– Нет, я спала плохо.

– Вы слышали ночью шум, мисс?

Гвенда ничего не ответила.

– Я хотела сказать, вы не слышали ничьих шагов? Ужасные вещи творились ночью в отеле, – продолжала болтливая девица. – У герцогини Липорт пропали все ее бриллианты! Какой-то отельный вор пробрался в ее комнату около двух часов ночи и вылез в окно. Полиция полагает, что он прятался в отеле. Я надеюсь, у вас ничего не пропало, мисс?

– Ничего, – сказала Гвенда.

Когда горничная вышла, Гвенда встала и заперла дверь на ключ. Из-под подушки она вытащила куцый револьвер, который оставил Голди Локс, и спрятала его в чемодан.

К своему крайнему удивлению, она обнаружила, что питает большую нежность к отельным ворам.

## Глава 6. Мистер Селби Лоу

Селби Лоу лениво спускался по широким низким ступеням лестницы своего клуба в Пэлл-Мэлл, застегивая на ходу безукоризненные желтые перчатки. Это был высокий человек, лет около тридцати, смуглый, с дерзкими карими глазами, которые при малейшем вызове пронзительно вперивались в партнера, и с небольшими черными усиками. Подбородок у него был закругленный, как у женщины, а в очертаниях рта проступала обманчивая капризность.

Молодой американец, поджидавший его на противоположной стороне улицы, с удовольствием хихикнул, так как безукоризненность Селби Лоу была для него неиссякаемым источником сарказма. А в это утро Лоу был особенно наряден. Длинная визитка сидела на нем великолепно. Серый замшевый жилет с белой каймой, брюки с идеально ровной складкой, лакированные ботинки и безукоризненный цилиндр – все было как с иголочки.

Селби перебросил трость черного дерева из одной руки в другую и элегантно ступил на мостовую.

– Я думал, что ты не видишь меня, но кричать на всю улицу не осмелился, – сказал Билль Джойнер. – Боже мой! Как ты нарядился сегодня, Сель! В чем дело? Свадьба?

Селби Лоу не ответил. Вставив в глаз монокль в золотой оправе, он пошел в ногу со своим приятелем. Потом заговорил:

– Аскот, старина, – лаконично сказал он. – Ты еще спал, когда я вышел из дома.

Билль Джойнер изобразил на своем лице удивление.

– Я не знал, что ты играешь на скачках!

– А я и не играю. И терпеть не могу уезжать из Лондона, хотя бы и на шесть часов. Но кашмирский раджа Джам Сагиб сегодня в Аскоте. Он – крупная шишка на северо-западной границе Индии, и я должен смотреть, чтобы ничего не пропало из его фамильных жемчугов. А он носит на себе украшений этак на миллион долларов… А вот и злосчастный мистер Тиммс…

Злосчастный мистер Тиммс переходил улицу явно с целью их перехватить. Даже если бы Билль Джойнер не знал его, он угадал бы его профессию: у мистера Тиммса было написано на лице, что он полицейский инспектор.

– Слыхали новость, Лоу? Ужас снова появился. Он пытался вломиться в дом судьи Уоррена.

Напускное равнодушие мистера Лоу мгновенно улетучилось.

– Когда? – быстро спросил он.

– Позавчера ночью. Судья сообщил лишь вчера вечером. Я пробовал вам звонить, но вас не было дома. Местная полиция устроила погоню, но безуспешно. Только следы автомобильных шин. Судя по количеству вытекшего бензина, автомобиль оставался на месте довольно долго.

– Судья его видел?

Тиммс поджал губы.

– Он говорит, что да. Но мне кажется, что старик был сильно напуган и многое вообразил. Он собирался ложиться спать и уже был в пижаме. Ночь была теплая. Он отворил окно и выглянул… Была полная луна, и, по его словам, светло, как днем. Вдруг на расстоянии какого-нибудь фута от себя он увидел это чудовище! Обнаженный до пояса, с лицом, обращенным прямо к нему, Ужас взбирался по стене, увитой плющом. Судья говорит, что едва не лишился чувств, и это похоже на правду. Описание сходится с другими: коротко остриженная голова, широкое бело-негритянское лицо, огромный рот, маленькие глазки и никакого лба. И руки!.. Судья говорит, что эти руки показались ему нечеловеческими. По размерам они больше похожи на ноги и страшно мускулисты.

Селби задумчиво теребил свои усы.

– Где живет судья Уоррен? – спросил он.

– В Таддингтон-Клоз, около Уинчестера, – ответил Тиммс. – В сущности, это первый общественный деятель, на которого нападает чудовище. Это только доказывает…

– А где судья заседает, в Уинчестере?

Тиммс кивнул.

– И, как всегда, следы автомобильных шин, – задумчиво продолжал Селби. – И опять слова о Бонгинде. Спасибо, мистер Тиммс. Вы, конечно, приставили к судье охрану?

– Трех человек. Но я не думаю, чтобы его стали снова беспокоить.

– Я тоже так думаю, – рассеяно сказал Селби, – если только… но все это так ужасно сложно, мой милый Тиммс! Мой бедный ум тщетно пытается разрешить проблему, которая вам, должно быть, кажется очень простой.

– Я бы этого не сказал, – заметил польщенный Тиммс. – Ясно, конечно, что это подтверждает рассказ фермера из Истли. А ведь Истли в каких-нибудь пятнадцати милях от Уинчестера.

– Замечательно! – воскликнул с сияющим лицом Селби. – Мне бы никогда и в голову не пришло это совпадение. У вас совершенно замечательный ум, Тиммс. Всего хорошего!

Селби и Джойнер шли молча, пока перед ними не показался огромный дом «Трест Билдингс».

– Билль! – сказал вдруг Селби, – этот неопрятный туземец, – я говорю не о мистере Тиммсе, а о госте судьи Уоррена – начинает действовать мне на нервы. Мне ужасно хочется поймать этого человека, и мне нужен предлог. К сожалению, это дело не в моей компетенции. Ведь я имею дело только с иностранными мошенниками, фабрикантами паспортов, пропавшими миллионерами и другими нежелательными субъектами, интересующими министерство иностранных дел, настоящим рабом которого я сейчас являюсь. Но, так как я принадлежу к тем людям, которые счастливы только тогда, когда выполняют чью-нибудь чужую работу, то, как только я водворю в безопасное место моего раджу, я отправлюсь к судье Уоррену за сведениями!

– Да, ты ведь больше, чем кто-либо в Лондоне, знаешь о ворах и иных преступниках, Сель, – заметил его спутник.

– Согласен. Но считается, что я не должен знать! Если когда-нибудь тебе выпадет несчастье стоять во главе какого-нибудь правительственного департамента, ты поймешь, что знать о вещах, которые тебя не касаются, есть непростительный грех!

Он посмотрел на классический фасад «Трест Билдингс».

– Полезай в свою нору, заяц! – весело сказал он и, попрощавшись с Джойнером кивком головы, удалился.

## Глава 7. Визит к адвокату

Билль Джойнер нехотя вошел в вестибюль. В такой день не тянуло к работе. Он вошел в лифт и поднялся на четвертый этаж, где располагалась его контора. Надпись на стеклянной двери гласила: «Б.Джойнер, присяжный поверенный, Соединенные Штаты».

Билля Джойнера действительно звали Биллем. Так он был окрещен по капризу родителей. Он был полноправный присяжный поверенный. Но был у него и другой талант, о котором ничего не знали гордившиеся им родные. Он пользовался большим успехом, как автор любовных романов.

Билль Джойнер был плохим адвокатом. Благодаря усидчивости и терпению он выдержал экзамены, но закон оставался для него мертвой буквой. Он мог бы, пользуясь учебниками права, дать совет по какому-нибудь запутанному делу, но это было для него тяжелейшим трудом, и за верность консультации нельзя было ручаться. Билль ненавидел законы и практику их применения.

Сочинение любовных романов, напротив, увлекало его. Когда спрос на них увеличился и стал расти доход, Джойнер бросил все попытки зарабатывать хлеб юридической практикой. Хотя по некоторым соображениям он сохранил свою контору, но на каждого, кто присылал ему клиента, смотрел, как на врага.

Только один человек в Лондоне знал, что он и есть Присцилла Фэрлорд, автор «Пылающих сердец», или что Мэри Джэнет Кольбрук, страстный роман которой «Разлука перед алтарем» был едва ли не самой популярной книгой, носит брюки и курит трубку! Благодаря своему успеху он имел возможность вместе с Селби Лоу снимать квартиру на Керзон-стрит, мог позволить себе небольшой автомобиль и столь же небольшой расход на содержание конторы.

Джойнер отворил дверь в небольшую приемную. Клерк был единственным человеком, который там находился.

– Вас ожидает дама, сэр. Я не знаю, кто она, но она американка.

Билль поспешно прошел в кабинет. Девушка, стоявшая у окна, обернулась. Это была Гвенда Гильдфорд. У Билля перехватило дыхание. Он был поражен ее красотой.

– Вы мистер Джойнер? – спросила Гвенда.

Она была удивлена и немного разочарована, ожидая увидеть человека, более соответствовавшего ее представлению об адвокатах.

– Увы! Это я, – сокрушенно сказал он.

Она рассмеялась.

– А вы мисс Гвенда Гильдфорд? Мой дядя писал о вас.

Она кивнула.

– Великий Боже! Неужели вы не получили мое письмо? – спросил Билль. – Я писал вам на пароход…

Гвенда покачала головой.

– Это было что-нибудь важное? – с тревогой спросила она.

– Конечно! – мрачно сказал Билль. – Дядя написал, что вы собираетесь советоваться со мной как с адвокатом. Дело в том, что нет на свете адвоката хуже меня. Я рекомендовал вам обратиться к Тремлоу. И еще я просил вас не разоблачать перед дядей мой низкий обман.

– Говоря правду, мне нужен не столько юридический, сколько человеческий совет.

Гвенде гораздо легче было разговаривать с Биллем Джойнером, чем с доктором. Он был ее соотечественником и ближе по возрасту, поэтому ей проще было довериться ему. Билль слушал, не перебивая. Она рассказала про пропавшего Оскара Треворса и прочитала таинственное шифрованное письмо.

– Теперь я знаю, чем могу помочь вам, – сказал Билль. – Вы должны познакомиться с Селби Лоу. Вы уверены, что доктор упоминал короля Бонгинды?

Гвенда кивнула.

– Я хотел бы поговорить с ним, – задумчиво сказал Билль. – У него бюро на этом же этаже.

– Доктор упоминал о короле Бонгинды, – сказала Гвенда. – Мне тоже показалась странной эта Бонгинда, но разве в этом есть еще что-нибудь особенное?

– Еще бы, – ответил Билль. – О ней всегда говорит Ужас!

Увидев, как побледнела девушка, Билль пожалел о сказанном.

– Простите. Я не знал, что вы уже знаете о нашем пугале.

Гвенда рассказала о ночном приключении и о спасительном появлении вора.

– Я уверена, что это был вор, – сказала она.

– А как он выглядел? – полюбопытствовал Билль.

– Этого я не могу вам сказать. Странно, что мне приходится скрывать такую тайну? Но он был так любезен, внимателен, услужлив… – она вздрогнула при воспоминании об ужасном происшествии.

– Я думаю, что Селби Лоу сможет вам помочь, – задумчиво сказал Билль. – Как долго вы пробудете в Лондоне?

– Я не знаю. Может быть, около месяца… Я собираюсь поехать в Париж…

– Около месяца? – Он потер подбородок и серьезно спросил. – Но вы же не останетесь на месяц в этом отеле, мисс Гильдфорд?

Ему пришел в голову план.

– У нас с Селби есть дом на Керзон-стрит. Его содержит бывший дворецкий, который сдает три этажа. Комнаты над нами свободны. Я сниму для вас это помещение. Можете не беспокоиться, на третьем этаже живет богомольная дама, а жена дворецкого – образец почтенности и приличия.

– Право, мистер Джойнер… – начала протестующе Гвенда, но Билль уже звонил по телефону.

– Может быть я и плохой адвокат, – продолжал Билль, окончив разговор, – но я хороший племянник. Дядя Джон велел мне позаботиться о вас. Боюсь, что придется заботиться больше, чем мы можем сейчас предположить. – Он посмотрел на часы. – Если вы подождете здесь, я зайду к мистеру Эвершаму и поговорю с ним…

Доктор Эвершам был у себя в приемной, когда вошел Билль. К счастью, он не был занят. Они были знакомы, поэтому не надо было представляться и объяснять цель визита.

– Доброе утро, мистер Джойнер. Вы уже видели вашу клиентку? – спросил доктор.

– Видел, – серьезно сказал Билль, – и я пришел поговорить с вами о ней. Она рассказывала мне о вашей встрече и о том, что вы сообщили ей о фантастических притязаниях Оскара Треворса на трон Бонгинды. Она не ошиблась?

Доктор покачал головой.

– Вы уверены, что речь шла о Бонгинде, доктор?

– Совершенно уверен, – ответил доктор.

– Вы слыхали об этом сумасшедшем существе, которое в народе называют Ужасом?

– Да, я вчера читал о нем. Представляю, как неприятно встретиться с ним ночью. Но какое отношение это имеет к мистеру Треворсу?

– То отношение, – медленно сказал Билль, – что этот самый Ужас называет себя королем Бонгинды.

Арнольд Эвершам ходил по комнате, засунув руки в карманы и опустив голову на грудь.

– Невероятно, – сказал он наконец, как бы про себя. – Но это не может быть Треворс!

– А каков Оскар Треворс из себя?

Эвершам был так погружен в свои мысли, что как будто не слышал вопроса. Вдруг он встрепенулся.

– Треворс? Он немного ниже среднего роста, довольно худой, щуплый. Страдает непроизвольным подергиванием лица и губ. Это был один из симптомов его болезни…

– Он не был похож на Ужаса?

– Нисколько! – категорически заявил доктор. – Тот человек – огромного роста, широкоплечий, черный, если верить описаниям. Мистер Треворс – очень бледный человек, с голубыми глазами… Я хорошо помню внешность моих пациентов. Вы уверены, что Ужас упоминал о Бонгинде?

– В этом нет никакого сомнения, – сказал Билль. – Он называет себя королем Бонгинды и оправдывает свои нападения на людей тем, что они изменили его мифическому государству. Кроме того, этот самый господин посетил вчера мисс Гильдфорд.

Доктор круто обернулся.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил он.

Билль рассказал об ужасных минутах, пережитых девушкой, не упоминая лишь о ночном воре.

– Я не верю, что это был он, – сказал доктор, качая головой. – Она видела его?

– Нет, но она убеждена, что это был он.

Эвершам закусил губу.

– Я, право, не понимаю, – сказал он. – Конечно, это мог быть какой-нибудь пьяный, который ошибся комнатой. Но все же… – Он нахмурился. – Мне кажется, что мисс Гильдфорд лучше выехать из отеля. Не следует подвергать себя новым испытаниям…

Билль улыбнулся.

– Я сказал ей то же самое, доктор, и убедил переселиться к Дженингсам, на Керзон-стрит. У Дженингса первоклассный пансион. Он, кажется, знает вас. По крайней мере, говорил о вас раз или два.

Доктор утвердительно кивнул.

Билль возвратился к девушке и сказал, что доктор одобрил его план.

– Вы покинете ваш отель сегодня же, мой юный друг, и больше не будете разгуливать по Лондону без провожатого.

Для Билля дневной труд был окончен. Недописанный рассказ не вызывал угрызений совести, и он спокойно надел шляпу, намереваясь проводить девушку до отеля.

Они не стали вызывать лифт и пошли по лестнице. На площадке второго этажа дверца лифта резко распахнулась, и какой-то человек быстро прошел к двери с надписью: «Маркус Флит, финансист». Билль почувствовал, что его руку сильно сжали. Обернувшись, он увидел, что девушка пристально смотрит вслед вышедшему из лифта человеку.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего, – ответила Гвенда неуверенно, – просто нервы разболтались.

Она не сказала, что человек, вышедший из лифта, был Голди Локс, ночной вор и странствующий рыцарь.

## Глава 8. Сделка с бриллиантами

Мистер Локс закрыл за собой дверь и подошел к конторке. Он весело поклонился девушке с жесткими чертами лица, сидевшей за единственным столом в небольшой комнате.

– Маркус у себя? – спросил он.

– Не знаю. Я посмотрю.

– Посмотрите, но вы знаете, – добродушно сказал мистер Локс. – Скажите ему, что маркиз Мэгвилль пришел осмотреть королевские драгоценности. У вас нет никакого чувства юмора, – добавил он грустно. – Печально видеть такую очаровательную молодую девицу, совершенно лишенную чувства юмора. Улыбнитесь же!

Девушка огрызнулась и вышла в соседнюю комнату. Мистер Локс закурил сигару.

Вскоре девушка вернулась.

– Мистер Флит у себя, – бросила она и откинула дверцу в конторке.

Мистер Локс очутился в просторной, роскошно обставленной комнате. У письменного стола в стиле «ампир» сидел человек, которого Голди Локс хорошо знал. Маркус Флит был весь какой-то гладкий. Зачесанные назад гладкие волосы цвета воронова крыла, гладкие полные белые руки с огромным перстнем на пальце, гладко выбритые щеки. При темной одежде бил в глаза яркий галстук. Заспанные глаза недружелюбно взглянули на посетителя.

– Доброе утро, Локс. Что вам нужно?

– Денег, – тихо сказал Локс и сел, не дожидаясь приглашения.

– Послушайте, Локс, не будьте нахальны с моей девицей. Она и без того ненавидит вас. Мне это не нравится. Она бесится каждый раз, когда вы приходите, и потом целый день не может успокоиться.

– Возьмите себе другую, – предложил Локс, широко улыбаясь.

– Есть и другой способ, – сказал Флит многозначительно. – Предложить вам больше сюда не являться.

– Я бы не обратил ни малейшего внимания на это предложение, – сказал спокойно мистер Локс. – Вы – финансист, и я – финансист. Мы должны ладить. Для этого и существует ваша контора, Маркус. Для этого вы и сидите тут целыми днями.

– Вчера ночью произошла кража в отеле «Чаттертон». У герцогини Липорт пропали все бриллианты, – сказал, помолчав, Флит.

Локс ничего не ответил, но осторожно опустил руку в карман и вынул большой пакет, завернутый в шелковый платок. Положив пакет на стол, стал медленно его разворачивать. Маркус Флит равнодушно наблюдал…

– Вот они! – с гордостью сказал мистер Локс. – Какая красота! Здесь их на двенадцать тысяч фунтов стерлингов!

– Мне не нужны бриллианты. Я не желаю иметь с вами никакого дела, Локс, – решительно заявил мистер Флит. – Можете завернуть их и унести. Не будь вы моим другом, я послал бы за полицией.

Он посмотрел на блестящие камни и поморщился.

– К тому же они плохой воды. Наши древние семьи не имеют хороших драгоценностей. Даже заплатив вам сотню, я бы себя ограбил.

– Попробуйте сделать это для разнообразия, – предложил Локс.

Маркус Флит медленно поднялся, подошел к сейфу в стене, открыл его и достал пачку американских кредиток. Отсчитав пятьсот долларов, он остановился.

– Не скупитесь, – сказал Локс.

– Я прибавлю еще сотню на счастье.

– Меня ждет неудача, полный крах, если вы прибавите только сотню. Пять тысяч долларов – моя крайняя цена!

Маркус Флит собрал кредитки.

– До свидания, Локс. Можете больше не приходить.

Локс молча смотрел. Флит подошел к сейфу. Взявшись за дверцу сейфа, обернулся:

– На тысячу долларов можно очень много сделать, – сказал он.

– Пять тысяч! – отрезал вор. – Бросьте эту торговлю. Я не ковер вам продаю. Пять тысяч, или запирайте ваш сейф!

Флит медленно, очень медленно притворил дверцу сейфа.

– Три тысячи, – медленно проговорил он.

Но Локс уже собирал камни.

Флит со вздохом отворил снова дверцу сейфа и отсчитал несколько бумажек. Локс перестал заворачивать камни и принялся считать бумажки.

– Эй, грабитель, двух не хватает!

– Когда я положил на стол, было пять тысяч, – проворчал Флит, доставая две сотенные бумажки, которые он пытался скрыть. – Мне нет от вас никакой выгоды, Локс. Я просто оказываю дружескую услугу…

Но не успел он спрятать в сейф камни и закрыть дверцу, как в углу комнаты дважды позвонил звонок.

Флит метнул гневный и подозрительный взгляд в сторону своего посетителя.

– Что это значит, Локс? Донос? Клянусь Богом, я доберусь до вас!

– Ничего подобного, у меня великолепное алиби!

Продолжать разговор времени не было. Дверь отворилась, и вслед за сердитой секретаршей вошли два человека.

– Доброе утро, мистер Флит, – сказал инспектор Тиммс и с преувеличенным удивлением добавил, – Как, и старина Локс здесь? Как поживаете, Локс? Как идет торговля бриллиантами? Я не видел вас с тех пор, как гостил у моей приятельницы, герцогини Липорт, на прошлой неделе.

– Я и не знал, что вы так высоко летаете, – сказал ничуть не смущенный Локс. – Что касается ваших алмазов, то я не держал их в руках с тех пор, как бросил ремесло стекольщика…

При появлении полиции Локс вытащил деньги из кармана и уронил их в открытый ящик письменного стола.

Флит видел это краем глаза. Он также заметил, с какой ловкостью Локс захлопнул ящик ногой…

– Я буду с вами совершенно откровенен, Локс, – сказал Тиммс. – Он принадлежал к тем тупым, честным полицейским, которые редко продвигаются по службе. – Я выслеживал вас целое утро. Вчера ночью вы не были дома, и вчера ночью у леди Липорт пропали драгоценности на сумму двенадцать тысяч фунтов стерлингов. Мы обыскали вашу квартиру. Сегодня утром вы не имели возможности сбыть краденое – за это я ручаюсь.

– Ни возможности, ни желания, – укоризненно сказал Локс. – Я удивляюсь вам, инспектор. Вчера ночью я не был дома, потому, что страдаю бессонницей и не мог заснуть.

– Может быть. Но я все же отведу вас в участок и обыщу, – сказал Тиммс.

– Обыщите меня здесь, – с невинным видом предложил Локс и привычным жестом развел руки.

Тиммс немного поколебался, потом, решительно шагнув вперед, стал шарить руками по всему телу Локса.

– Здесь ничего нет, – сказал он. – Но я и не надеялся, что будет. Выверните ваши карманы.

Содержимое карманов Локса было выложено на стол и тщательно просмотрено.

Тиммс оглянулся.

– У меня есть приказ об обыске, мистер Флит. Это очень неприятная обязанность, но я должен ее выполнить…

– Обыск у меня в конторе? – возмутился Флит. – Вы превышаете власть, инспектор! Это чудовищно! Неужели вы думаете…

– Я думаю, что Локс мог припрятать свою добычу здесь и без вашего ведома, – успокоительно заметил Локс. – Против вас я ничего не имею. Конечно, такой человек, как вы, может ничего не знать об этом… Но Голди очень ловкий парень…

– Льстец, – сказал довольный Голди.

– Если у вас есть приказ, – с видом покорности сказал Флит, – я должен подчиниться, но я напишу министру внутренних дел. Это позор.

Инспектор не стал спорить. Он быстро осмотрел ящики стола, потом спросил:

– У вас есть ключ от этого сейфа?

Флит, не говоря ни слова, вытащил из кармана ключ и передал его инспектору.

У Локса замерло сердце. Он подошел вслед за инспектором к стене и с хладнокровным интересом стал наблюдать, как тот открывает сейф.

Сейф был пуст! В нем не было ни денег, ни драгоценностей, ничего, кроме нескольких счетоводных книг.

– Ничего, – сказал Тиммс. – Прошу прощения, мистер Флит, за доставленную вам неприятность, но я почти уверен, что драгоценности украл Локс. Я убежден также, что они были у него с собой, когда он выходил из дома. Один из моих людей обратил внимание на его раздутый карман, но сообщил мне слишком поздно…

– Ничего не желаю знать, не желаю! – воскликнул Маркус. – Я только знаю, что почтенный коммерсант, старожил Сити, пользующийся самой лучшей репутацией в Лондоне, стал жертвой грубого полицейского насилия! Вы еще услышите об этом, инспектор!

Тиммс дал ему выговориться, потом сказал:

– Голди, я не арестую вас… Но эту радость вам еще предстоит испытать.

Когда дверь за полицейским закрылась, Флит напустился на своего посетителя.

– Свинья! – прошипел он. – Ты должен был знать, что тебя выслеживают, старый болван! Привести их прямо ко мне, собака!

– Меня так часто сравнивали с домашними животными, – устало заметил Локс, – что ваши слова не могут обидеть меня. Если вы разрешите, я заберу свои пять тысяч.

Не дожидаясь разрешения, он вытянул ящик стола, собрал бумажки и сунул их себе в карман.

– Я хотел спросить вас, Маркус. Как вы сварганили дело с сейфом? Это было действительно ловко…

– Убирайся! – проревел Флит с искаженным от злобы лицом. – Убирайся и не приходи сюда больше!

Мистер Локс отвесил легкий поклон и вышел с видом человека, которого настойчиво просят остаться.

## Глава 9. Знакомство с Селби Лоу

Мистер Селби Лоу вернулся из Аскота такой же спокойный и элегантный, как уезжал. Он прошел в гостиную, которую делил с Биллем.

– А у нас новая жилица, – сказал Билль.

– Это сенсационная весть! Ты должен был подготовить меня.

Селби принялся набивать трубку.

– Дженингс уже давно угрожал сдать второй этаж. Интересная?

– Самая красивая девушка, которую я когда-либо видел, и, к тому же, самая храбрая! – восторженно сказал Билль. – Замечательная девушка, Сель! До сих пор я не знал, что значит выражение «американская красавица». Применять его к розам – кощунство.

Селби устало закрыл рукой глаза.

– Оставим в покое превосходные степени, – сказал он, опускаясь в кресло. – Я хочу чаю.

– Она – племянница Оскара Треворса, – сказал Билль.

Селби Лоу выпрямился в кресле.

– Племянница Оскара Треворса? – переспросил он. – Господи!

Билль с удивлением посмотрел на своего приятеля.

– Ты знаешь об Оскаре Треворсе?

– Да, я знаю об Оскаре Треворсе, – спокойно сказал Селби, – зачем она здесь?

– Она приехала разыскать его. Мисс Гильдфорд работает в сакраментской газете. Она в Лондоне меньше суток, но уже успела много пережить.

– Ужас, конечно? – неожиданно спросил Селби.

Билль удивленно посмотрел на него.

– Да, кто-то пытался вломиться в ее комнату вчера ночью. Но откуда ты знаешь…

Селби Лоу нетерпеливо перебил его:

– Ты привез ее сюда? Великолепно! Да, я знал, что она в Лондоне. Ты говоришь, она на втором этаже? – Селби продолжал как бы про себя: – Два окна сзади, три спереди. Одна лестница и та проходит через нашу комнату. С крыши хода нет… Окно на лестнице забито. Хорошо. Лучшего места ты не мог бы выбрать, Билль!

Прежде, чем Билль успел что-либо сказать, Селби продолжал:

– В Аскоте я видел судью Уоррена. Как я и думал, он родом из Австралии. Тебе не приходило в голову, что большинство жертв Ужаса – австралийцы? Паркер, который был задушен на улице Лондона, – австралийский адвокат. Уэнтон, изувеченное тело которого было найдено на берегу моря, был тоже из Австралии! Он вышел на прогулку однажды вечером и больше не вернулся…

– Но Стальман не был австралийцем, – вставил Билль.

– Верно, он был старый, уважаемый издатель, шестнадцать лет проживший на юге Франции. Он был убит в тот день, когда возвращался в Англию. Но если вспомнить все случаи, ты увидишь, что большинство были австралийцы, причем люди, занимавшие видное положение. Двое были мировые судьи, один – коннозаводчик.

– Уоррен дал тебе какое-нибудь объяснение?

Селби покачал головой.

– Нет, но я и не рассчитывал… Он очень хороший человек, заслуживший высокую репутацию своей порядочностью. Не думаю, чтобы у него был хотя бы один враг на свете…

Селби задумчиво потягивал свою трубку. Вдруг он сказал:

– Попроси сюда свою красавицу. Я умираю от желания пить.

Он позвонил… Наконец, стол для чая был накрыт. Когда Гвенда вошла в комнату, она увидела Селби, который стоял спиной к камину. Он понравился ей с первого взгляда, несмотря на щегольскую внешность и дерзкое выражение лица.

– Рад познакомиться с вами, мисс Гильдфорд, – сказал он. – Я надеюсь, вы останетесь здесь на некоторое время?

– Завтра я уезжаю в Париж.

– Я не думаю, что это следует делать.

Селби стал весело рассказывать о скачках в Аскоте, постепенно и деликатно переводя разговор на ее дядю и еще более осторожно – на ее собственные приключения.

– О, это было таинственное, жуткое приключение, – сказала Гвенда. – Даже сейчас я не могу поверить, что это не было кошмаром.

– А кто был человек, который влез в окно? – небрежно спросил Селби.

– Не знаю. Думаю, что это был вор, даже знаю это, – откровенно заявила она. – Но это был очень милый вор, мистер Лоу, и если вы попросите меня описать вам его, я откажусь.

– Очень милых воров мало на свете, – улыбнулся Селби.

Его перебила величественная миссис Дженингс.

– К вам мистер Тиммс. Я сказала, что вы заняты, но ему очень нужно видеть вас.

– Попросите его войти. Вы ничего не имеете против? – спросил он у Гвенды. – Тиммс – полицейский инспектор. Вы не сообщали полиции о случившемся?

– Нет.

– Не сообщайте. Если у вас будут неприятности, я беру это на себя.

Он встал, чтобы встретить мистера Тиммса, который нерешительно остановился у двери.

– Я не знал, что у вас гости, мистер Лоу.

– Входите и тоже будьте гостем, – сказал Лоу. – Это мистер Тиммс из отдела уголовного розыска. Ну что, нашли вы вашего вора?

– Нет, – сокрушенно ответил Тиммс. – Я уже почти поймал его у Флита, обыскал, но – увы! Я уверен, что выходя из дома, Голди имел при себе добычу!

Лоу видел, как вздрогнула девушка и с трудом сдержал смех. Итак, это Голди Локс!

– Голди Локс – один из самых ловких воров в Англии, – сказал он, внимательно наблюдая за Гвендой. – Он пробирается в чужие спальни и забирает валяющиеся без присмотра драгоценности. Славный человек! Если не считать его злосчастной слабости, он воплощенное рыцарство, – и добавил, обращаясь к Тиммсу: – Вы не знакомы с мисс Гвендой Гильдфорд, но, вероятно, слыхали о ее дяде, Оскаре Треворсе.

– Это тот американец, что пропал несколько лет тому назад? – спросил удивленно Тиммс. – В каком состоянии это дело ? Оно, кажется, было передано вашему отделу?

– Да, кажется, – сказал Селби, как будто только что вспомнил об этом. – Я не знаю, что сталось с мистером Треворсом. Он много путешествовал, не правда ли, мисс Гильдфорд?

Она поняла, что он притворяется, чтобы увести Тиммса от разговора. Но тот и сам переменил тему.

– Конечно, драгоценности были у Флита. Кто бы мог подумать, что человек с его средствами станет скупать краденое!

– Он богат? – спросил Селби.

Инспектор поднял брови.

– Богат? Ему принадлежат все акции «Треста Билдингс»! «Трест» – это и есть он! Богат, но скуп. Помните, какие были неприятности, когда он привез для постройки здания итальянских рабочих? Там было три забастовки, прежде чем строительство было закончено.

– Помню, – сказал Селби. – Кстати, когда было выстроено здание?

– В 1911 году.

Селби кивнул.

– Через год после исчезновения Треворса. Если бы я держал пари, я поставил бы на все состояние, что «Трест Билдингс» создан на деньги Оскара Треворса!

Девушка быстро взглянула на него.

– Кто такой мистер Флит, и почему вы так думаете?

– Интуиция, – лениво сказал Селби.

Тиммсу нужно было что-то сказать Селби без посторонних, и он выразительно посмотрел на дверь. Они вышли.

– В чем дело, Тиммс? – спросил Селби, когда они вошли в его личную гостиную на другом этаже. – Вы ведь пришли не для того, чтобы говорить со мной о Голди Локсе?

Вместо ответа инспектор вытащил из кармана длинный плоский пакет и положил на стол. Это была почтовая посылка с итальянской маркой и штемпелем.

– Это пришло по почте, – сказал Тиммс. – Посмотрите на адрес.

– Мисс Гильдфорд? – удивленно спросил Селби.

Тиммс кивнул. Он снял крышку маленького деревянного футляра и достал предмет, похожий на железную палочку, заостренную с одного конца. Селби взял его и ощупал кончик. Он был острый, как иголка.

– Стеклянный кинжал, – сказал Селби, – по-видимому венецианского происхождения. При этом было какое-нибудь письмо?

Инспектор показал небольшую бумажку. На ней печатными буквами было написано: «Посылаю для верности второй стилет. Вспомните, чего вы избежали и разите бесстрашно». Подписи не было.

Селби, точно зачарованный смотрел на бумажку. Наконец, он проговорил:

– Я покажу кинжал мисс Гильдфорд.

Они прошли в общую гостиную. Девушка с интересом осмотрела кинжал.

– Какой красивый! – воскликнула она. Он очень старинный?

– Думаю, что да, – спокойно сказал Селби. – Он был найден в футляре, адресованном вам в отель «Чаттертон».

– Мне?

– При этом была небольшая записка. Взгляните.

Гвенда прочла.

– Ничего не понимаю. Я никогда не получала никакого кинжала. А здесь написано, что это второй.

– Почерк вам знаком?

– Нет. Наверное, это шутка. Кто может предложить мне «разить бесстрашно»?

– Если это шутка, то очень дурного вкуса, – сурово сказал Тиммс. – Оставьте его себе. Это ваша собственность.

Прежде, чем она успела ответить, Билль Джойнер выхватил кинжал из ее рук.

– Ну, нет, – сказал он спокойно. – У меня очень развито чувство юмора, но я не вижу здесь никакой шутки.

Селби кивнул.

– Знаете, Тиммс, – продолжал Билль, – было бы лучше, если бы вы взяли это маленькое оружие для своего «Музея пыток» или как там вы его называете.

– Одну минутку, Тиммс, – сказал Селби. – Прежде, чем вы его унесете, я несколько изменю его облик.

Он взял нож и отсек острие. Раздался легкий звон.

– Теперь можете взять его, – сказал Лоу.

Он поднял упавший конец и бросил его в камин.

– Если Оскару Треворсу суждено умереть, пусть они найдут другой способ.

## Глава 10. Длинное пальто

Когда Тиммс ушел, Гвенда попросила Селби объяснить эти странные слова.

– Я убежден, что Оскар Треворс жив. И я также уверен, что при известных обстоятельствах он будет убит.

– При каких обстоятельствах?

– Пока не знаю.

Вечером явился гость в лице доктора Эвершама. Селби немного знал его.

– «Трест Билдингс» приобретает дурную славу, – сказал доктор. – Я серьезно подумываю о переезде, если хозяин не выселит Флита.

– Вряд ли он это сделает. По моим сведениям, Флит – это и есть Трест. Вы слыхали об обыске у него в конторе?

Доктор кивнул.

– Довольно странный человек. Однажды с ним случился обморок, и послали за мной! Так он послал мне за визит всего пять шиллингов!

Все рассмеялись.

Доктор пробыл около часа, после чего его вызвали по телефону. Вскоре телефон опять зазвонил. Звонок был из Министерства иностранных дел. Где-то между Дувром и Лондоном были украдены дипломатические бумаги… Селби было приказано явиться немедленно в Министерство.

– Хорошее изобретение – телефон! – сказал он, вернувшись в гостиную. – Мисс Гильдфорд, я предоставляю Биллю занимать вас до моего прихода…

Он быстро вышел.

– Боюсь, мистер Джойнер, что мое путешествие будет безрезультатным. Я потеряла весь сегодняшний день, а завтра должна была бы выехать во Францию… Кажется, зазвонил телефон?

Билль вышел в переднюю. Взяв трубку, он услышал чей-то торопливый голос:

– Это вы, Джойнер? Пожалуйста, приходите сейчас же в редакцию «Утренней Звезды». Они тут совсем перепутали гранки вашего рассказа. Вы должны прийти и сами навести порядок.

Билль тихо выругался. Такое случалось уже не в первый раз. Он вернулся в гостиную.

– Я приду минут через двадцать, – сказал он. – Если вам что-нибудь понадобится, позвоните Дженингсам.

Гвенда была рада возможности остаться наедине с собой. Она села за письменный стол и принялась писать письмо в Сакраменто. Однако, это оказалось значительно сложнее, чем она предполагала.

«Дорогой мистер Маллинг», – начала Гвенда, но дальше не знала, что писать. Ведь единственное, что она за это время узнала, это то, что Оскар Треворс жив. А дальше? Она задумалась и нечаянно уронила на пол перо. Когда подняла, увидела, что оно сломалось. Поискала на столе другое, но не нашла. Тогда Гвенда решила позвать на помощь Дженингса. Она позвонила. Прошло несколько минут, но никто не явился. Это ее удивило.

Гостиная Дженингсов находилась на первом этаже в конце коридора. Спустившись по лестнице, Гвенда по дошла к двери и постучала. Никто не ответил. Она слегка приоткрыла дверь. В комнате было темно. Гвенде стало страшно. Она почти бегом вернулась в гостиную, закрыла дверь, села за стол и решила писать дальше карандашом. Вдруг она услышала легкий скрип. Кто-то спускался по лестнице. У Гвенды замерло сердце. В доме никого не было… Она быстро подошла к двери и заперла ее. Едва она успела это сделать, как в коридоре раздался стук, будто кто-то спрыгнул с лестницы. Через мгновение дверь затряслась.

– Кто там? – спросила Гвенда, бледнея от страха.

В ответ послышалось глухое рычание.

– Выходи! – прорычал голос из-за двери. – Выходи, Иезавель! Твой король зовет тебя! Джума из Бонгинды!

Гвенда бросилась к окну, но оно было закрыто ставнями и забито железными прутьями. И тут она услышала голос Селби Лоу! Раздался быстрый топот голых ног, и через минуту грохот захлопнувшейся двери потряс весь дом. Наступила тишина. Потом в дверь гостиной тихонько постучали.

– Это я, Лоу, – произнес голос Селби. – Оно ушло. Можете не бояться.

Гвенда открыла дверь.

– Слава Богу, это вы! Слава Богу! – полусмеясь, полуплача сказала она.

Селби обнял ее и довел до кресла. Несмотря на испуг, Гвенда заметила в его руке браунинг.

– Когда вы вернулись?

– Я и не уходил. Вызов был фальшивым. Я прекрасно знаю, с какими поездами приходит и уходит дипломатическая почта. Но я хотел посмотреть, что произойдет, и все время был наверху. Я не должен был так рисковать…

– Я думала, что мистер и миссис Дженингс дома…

Селби покачал головой и не дал ей говорить:

– Какой-то таинственный благотворитель сегодня днем прислал им билеты в театр. Их принес посыльный. После этого я понял, что что-то неладно…

Вскоре вернулся взволнованный Билль.

– Никто за мной не посылал. Какой-то дурак просто пошутил.

Он увидел лицо Гвенды.

– Что случилось? Это… это существо снова было здесь?

– Да, он опять приходил. Я – ужасная свинья, так как знал, что он придет. Но я не ожидал, что он доберется до мисс Гильдфорд. Он забрался в окно на первой площадке, выдернув прутья с такой легкостью, с какой я поднимаю соломинку.

– Это был… Ужас?

Селби кивнул.

– Доктора тоже вызвали. Но как они узнали, что он здесь?

– Откуда они вообще все знали? – сказал Селби. – Они знали – и этого довольно.

Когда вернулись из театра Дженингсы, Селби обследовал путь бегства страшного ночного гостя.

– Джума, – произнес про себя Селби. – Мы впервые слышим это имя…

Спустившись на следующее утро к завтраку, Гвенда заметила темные круги под глазами Селби.

– Вы не ложились всю ночь, – сказала она.

– Я работаю, – ответил он небрежно. – Кстати, мне интересно знать, вызов доктора тоже был ложным?

Позвонив по телефону, он убедился, что так оно и было.

– Не понимаю, что это значит, – сказал доктор, – но я слышу по вашему голосу, что что-то случилось. У вас кто-нибудь был?

– Да, был гость, – мрачно сказал Селби. – Он был бы уже мертв сейчас. Но он воспользовался темнотой и запустил в меня стулом, а сам, тем временем, скрылся.

– Я могу зайти сегодня вечером? Мне хотелось бы узнать подробности, – сказал доктор. – У меня есть одна гипотеза…

Все утро Селби посвятил расспросам возможных очевидцев. Полицейский видел, как небольшой закрытый автомобиль остановился на углу, и из него вышел высокий человек в длинном пальто. Потом автомобиль проехал в тупик. Когда полицейский подошел поближе, ему показалось, что какой-то человек спрыгнул со стены, вскочил в автомобиль и исчез. Полицейский решил, что ему это почудилось, и не поднял тревогу. Но подтверждение пришло из соседнего дома: служанка нашла во дворе длинное непромокаемое пальто.

Гвенда нанесла визит в американское посольство и узнала, что один из служащих получил письмо от ее дяди. Оно было из Флоренции и касалось возобновления паспорта. Наведенные в Италии справки не дали результатов…

– Написано в Англии и опущено во Флоренции, – заметил Селби. – Нас явно хотят сбить со следа. Зачем ему писать о возобновлении паспорта, срок которого истек десять лет тому назад? Вероятно, хотят удержать вас от попыток разыскивать его. Именно поэтому вы стали предметом столь назойливого внимания.

– Вы хотите сказать, что Ужас знает, где находится мой дядя?

– Разумеется! Мы знаем, что Треворс упоминал о Бонгинде. Перед нами факт, что страшный ночной бродяга называет себя королем Бонгинды. Связь несомненна! Кстати, у вас есть фотография вашего дяди?

Гвенда прошла к себе и вскоре вернулась с фотографией. Селби внимательно ее рассмотрел.

– Если можно, я пока оставлю ее у себя. Доктор говорил, что ваш дядя страдал нервным заболеванием?

– Да. Мама часто говорила, что у дяди была странная манера непроизвольно дергать головой.

– Значит, будь он на свободе, его можно было бы легко отыскать…

Днем Селби посетил Билля Джойнера в его конторе.

– Я собираюсь усилить охрану молодой девушки, – сказал он. – И тебе советую носить оружие. Ни под каким видом ты не должен уходить из дома!

– А ты разве не будешь дома вечером?

– На этот раз действительно не буду. Я еду к судье Уоррену. Он намекнул, что знает почти всех преступников в Австралии. Я надеюсь узнать кое-что о Джуме.

– Но ведь он не австралиец.

– Он африканец, – заметил Селби. – Я хочу послать человека в Бонгинду навести справки, так как желтый туземец – явление довольно редкое.

Около пяти часов, как раз когда Селби собирался уезжать, ему передали телеграмму от бельгийского министра внутренних дел. Сообщение начиналось, как обычно, с исходящего номера:

№ 78312. Ваш 45314 от 10 сего месяца передан генерал-губернатору Номы, ответ которого начинается: «Ваш 33-75 получен и передан по радио губернатору этой области, который сообщает следующее: вождь деревни Бонгинда помнит желтого туземца по имени Джума Нкема, который в раннем возрасте был увезен в Америку одним баптистским миссионером и воспитан в американской миссионерской школе. Последний раз его здесь видели пятнадцать лет тому назад. По описанию, это был высокий, сильный человек, двадцати трех лет, бегло говоривший по-английски и имевший на руках удостоверение об американском подданстве. Шесть месяцев спустя его выслали за колдовство и по подозрению в убийстве одной женщины из племени Болонго. Это очень жестокий, мстительный человек. Его подозревают в отравлении прежнего вождя Бонгинды при помощи толченого стекла. Он притязал на звание короля Бонгинды. Сообщение кончается».

– Прекрасно! – воскликнул Селби. – Джума Нкема!

Теперь можно было не посылать человека в Конго. Ужас, несомненно, и есть Джума Нкема, наделенный силой и хитростью, которые позволяли ему парализовать все попытки его поймать.

Только один человек знал о цели поездки Лоу. Из предосторожности он выехал из министерства в закрытом автомобиле, вышел в северной части Лондона и оттуда вернулся назад, чтобы сесть в поезд в Воксхолле.

Было уже почти темно, когда он вышел на маленькой станции Таддингтон.

– Если вы подождете полчаса, я позвоню, чтобы вам прислали машину, – предложил начальник станции.

– Как далеко до дома судьи?

– Около двадцати минут быстрой ходьбы. Я могу послать человека с вашим чемоданом.

– Пожалуй, я пойду коротким путем. Покажите мне дорогу.

Начальник станции рассказал, как лучше пройти, и Селби быстрым шагом пустился в путь. Было достаточно светло, чтобы различать дорогу, желтевшую при свете луны. В лесу стало темнее, но он уверенно шел вперед. Уже виднелся свет из окна дома судьи, как вдруг огромная рука схватила его за шею и большая, скверно пахнущая ладонь закрыла ему рот. Селби рванулся, но почувствовал себя ребенком в этих страшных объятиях. Скрипучий голос произнес над самым ухом:

– Ты пришел вовремя, белый человек! Сегодня ночью ты умрешь!

## Глава 11. Убийство

Селби не был слабым. Он умел сберегать силу. У схватившего его человека на одной руке был широкий железный браслет, с большим болтавшимся кольцом. Крепко захватив обнимавшую его руку, Селби быстро повернул ногу назад, уперся ею в пятку противника и изо всей силы дернулся назад. Это был старый прием джиу-джитсу, от которого сейчас зависела его жизнь. Ужас потерял равновесие, и они с грохотом упали на твердую тропинку. Селби вовремя вскочил на ноги, чтобы снова избежать объятий ужасных лап.

Ужас с ревом бросился на свою добычу, размахивая руками и раскрыв свою огромную звериную пасть со страшными торчащими клыками. Размахнувшись, Селби ударил его кулаком в живот, в самое чувствительное место. На мгновение напор противника был ослаблен. Селби воспользовался этим и выхватил браунинг. Но в этот момент ужасное существо повернулось и бросилось бежать. Селби выстрелил, но Ужас скрылся в кустах. Через некоторое время послышался звук отъезжающего автомобиля.

Минут десять Селби сидел на поваленном дереве, стараясь отдышаться. Со стороны дома послышался громкий голос:

– Судья Уоррен?

– Нет, это мистер Лоу! – прокричал Селби.

Подойдя ближе, он увидел, что это был лесной сторож.

– Судья ожидал вас, сэр. Он сказал, что пойдет навстречу. Вы видели его?

Страшное подозрение закралось в сердце Селби.

– Боже мой! Он пошел мне навстречу? Вы уверены в этом?

– Совершенно уверен, сэр. Он прошел мимо меня четверть часа тому назад и сказал, что пойдет на станцию…

– Немедленно достаньте фонари и позовите людей! – быстро сказал Селби.

– Что-нибудь случилось, сэр?

– Делайте, что вам говорят!

Вскоре к нему подошли три человека с фонарями в руках. Они молча двинулись назад по тропинке.

– Тщательно обыщите все кусты!

Поиски продолжались недолго. Селби услышал возглас и подбежал. При свете фонаря он увидел повернутое кверху лицо со страшными кровоподтеками. Мертвые глаза обращены к луне. На земле виднелись следы борьбы. Шляпа судьи валялась под кустом. Его сигарета, еще тлевшая, лежала неподалеку. Селби наклонился и осмотрел тело. Шея была сломана, но причиной смерти были, очевидно, ужасные раны на голове.

Должно быть, судья так и не узнал, кто на него напал.

Все, что было в карманах: часы, цепочка, бумажник, даже ключи – украдено.

Прибыла полиция, и Селби в сопровождении местного инспектора произвел обыск в доме у судьи. Убийца, видимо, и не пытался войти в дом, хотя стеклянная дверь в библиотеку была открыта настежь.

В библиотеке Селби обнаружил большие, аккуратно переплетенные папки с газетными вырезками. Эти вырезки относились к судебным процессам в Австралии, в которых судья принимал участие в качестве адвоката. Внимание Селби привлекла папка, лежавшая открытой на столе. Рядом лежал лист бумаги, испещренный карандашными пометками. Селби стал внимательно изучать записи. Некоторые слова были неразборчивы. Все пометки относились к «Кинтону» и «Кларку». Просмотрев вырезки из газет, Селби понял, что речь идет о процессе над двумя преступниками, носившими эти имена. Одна фраза, написанная карандашом наиболее разборчиво, бросилась ему в глаза: «Кинтон носил перстень с камеей. У человека в парке был такой же перстень».

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru