# Тайна Огненного Глаза

Роберт Артур

На этот раз Сыщики раскрывают тайну зловещего призрака и находят легендарный рубин, похищенный из индийского храма.

В книге присутствуют иллюстрации.

## АЛЬФРЕД ХИЧКОК ПРЕДСТАВЛЯЕТ:

Здравствуйте, мои юные друзья! Рад сообщить вам, что мы опять встречаемся с Тремя Сыщиками в новой истории, полной запутанных происшествий. На сей раз мы столкнемся с загадочным посланием, таинственным завещанием, подозрительным господином из Индии и многим другим, о чем я пока умолчу. Скажу только, что если вам по душе тайны, расследования, опасности и загадки, то эта история полна ими.

Те, кто с ними уже знаком, могут перевернуть страницу и сразу начать читать, а новичкам я с удовольствием представлю трио моих юных друзей – Юпитера Джонса, Боба Андрюса и Пита Креншоу, которые называют себя «Три Сыщика». Их девиз – «Мы расследуем любое дело». И в самом деле расследуют. В прошлом им приходилось иметь дело с Зеленым Призраком, с замком, излучавшим ужас, с Шепчущей Мумией и другими историями, которые были, мягко говоря, немножко необычными.

Юпитер Джонс славится удивительной наблюдательностью и сообразительностью. Пит Креншоу – самый сильный из этой тройки. Боб Андрюс более склонен к научным исследованиям и занимается ими очень хорошо. Вместе они – замечательная команда.

Живут друзья в городке Роки-Бич, в Калифорнии, совсем рядом со знаменитым Голливудом. Их штаб размещается на складе утильсырья, принадлежащем тете и дяде Юпитера – Матильде и Титусу Джонс.

Вот мы и познакомились. А теперь – история начинается!

## СЫЩИКОВ ЗОВУТ НА ПОМОЩЬ

На складе Джонса кипела работа. Матильда Джонс руководила своим племянником Юпитером и его друзьями Бобом и Питом. Сидя на садовом кресле из кованого чугуна рядом с аккуратным вагончиком, в котором помещалась ее контора, она орлиным взором следила за мальчиками. А те разгружали большой грузовик с разными диковинами, приобретенными Титусом Джонсом во время последней поездки по округе.

– Юпитер! – крикнула она. – Осторожнее с этими статуями на грузовике! Несите, мальчики, их сюда да поставьте в ряд на этом столе, рассмотрим-ка их хорошенько.

Она имела в виду скульптуры великих людей, аккуратно уложенные на холстину в кузове грузовика. Строго говоря, это были не статуи, а бюсты, примерно вполовину натуральной величины, они состояли только из голов и плеч. Такие бюсты иногда можно увидеть в музеях или библиотеках.

Юпитер, Боб и Пит залезли на грузовик и стали рассматривать скульптуры. По мнению мальчиков, вряд ли они могли кому-нибудь понравиться. Всего бюстов было тринадцать. От пыли, годами оседавшей на их поверхности, они порядком посерели. На постаментах были высечены имена.

– Юлий Цезарь, Октавиан, Данте, Гомер, Френсис Бэкон, Шекспир, – прочел Юпитер несколько надписей. – Ого, да это все великие люди!

– Август Сильный, – прочел Боб, – не слышал о таком.

– Как и о Бисмарке или Лютере, – добавил Пит, указывая на бюсты очень сурового вида.

– Но уж зато вы наверняка слышали о королеве Виктории, – заметил Юпитер, – а также о Вашингтоне, Франклине и Линкольне.

– Еще бы, – отозвался Пит, – ну, начнем, что ли, с Вашингтона. Ух ты, тяжелый!

– Осторожно, Пит, – окликнула его миссис Джонс, – это очень ценная скульптура. Я ее собираюсь продать за пять долларов.

– Я слезу на землю, а ты мне ее подашь, – сказал Юпитер.

Пит встал в кузове на колени и осторожно опустил бюст Вашингтона на руки Юпитеру. Юп крепко обхватил скульптуру и, пятясь назад, пошел к столу. Он бережно опустил на стол бюст первого президента США и вытер пот со лба.

– Тетя Матильда, – сказал он, – а не подождать ли нам Ганса с Конрадом, чтобы они сгрузили эти бюсты, а то мы с Питом можем их уронить.

– И то правда, – согласилась тетя, внимательно наблюдавшая за мальчиками. – И плакали тогда мои пять долларов. Хорошо, Юпитер, вы пока свободны. Можете устроить заседание своего клуба или еще чем-нибудь заняться.

Дело в том, что Боб, Пит и Юп организовали клуб разгадывателей головоломок, который потом превратился в агентство юных детективов под названием «Три Сыщика». Но миссис Джонс так и не поняла, что, хотя мальчики продолжали разгадывать разные ребусы и иногда посылали свои решения на конкурс, на самом деле их теперь занимали только настоящие тайны, встречавшиеся в реальной жизни.

Миссис Джонс знала, что у Юпитера есть своя мастерская с разными инструментами и даже печатным станком в дальней части двора, скрытой от глаз грудами строительных материалов, Но она не знала, что рядом с мастерской мальчики устроили штаб Трех Сыщиков.

Штаб помещался в старом жилом автофургоне, который Титус Джонс не смог продать, потому что фургон был сильно поврежден в аварии. Титус отдал его в распоряжение Юпитера, чтобы ему было где собираться с друзьями. За последний год мальчики с помощью Ганса и Конрада, двух белобрысых немцев, работающих на складе, возвели вокруг фургона настоящую баррикаду из обрезков пиломатериалов и разного хлама. Фургона теперь совершенно не было видно со двора, и пробираться в штаб приходилось только потайными ходами.

В фургоне размещался маленький кабинет с письменным столом, телефоном, магнитофоном и другими необходимыми приспособлениями, а рядом с кабинетом была устроена лаборатория и темная комната для занятий фотографией. Почти все это оборудование попало к Титусу в сломанном виде и было аккуратно восстановлено и отремонтировано Юпитером и его друзьями.

Ребята собирались уже отправиться в штаб, когда во двор въехал другой грузовик, поменьше. За рулем был Конрад, а рядом с ним сидел Титус Джонс, низенький человек с огромными усами, едва ли не более длинными, чем он сам. Ганс, брат Конрада, ехал в кузове.

Грузовик остановился, и Титус спрыгнул на землю. Мальчики увидели, что весь кузов был заполнен странными черными штуковинами, которые назывались «портновскими болванами». Они представляли собой металлический каркас, обтянутый черной материей; по форме они были похожи на женский силуэт, но без головы и с металлической подставкой вместо ног. Раньше такого «болвана» держали почти в каждой семье, и хозяйки пользовались ими, когда шили себе платья, но сегодня уже мало кто прибегал к помощи этого предмета.

Миссис Джонс вскочила, хватаясь за голову:

– Титус Джонс, ты что, совсем ума лишился? Как, скажи мне ради всего святого, ты думаешь продать целый грузовик таких болванов?

– На что-нибудь мы их приспособим, – ничуть не смутившись, ответил Титус. Джонс был весьма необычным старьевщиком – он покупал не то, что легко было бы продать, а то, что нравилось ему. Но так или иначе ему удавалось сбыть все свои приобретения, причем с неплохой прибылью.

– Юпитер, подумай-ка, на что может пригодиться старый портновский болван, – скомандовал дядюшка.

– Из них, – не задумываясь, откликнулся Юпитер, – вышли бы неплохие мишени для стрельбы из лука.

– М-м-м-м, – оценивающе промычал Титус, – неплохо, неплохо. Для начала сойдет! Ага, я вижу, вы уже начали разгружать мою замечательную коллекцию гипсовых бюстов. Удивительно художественное, скажу я вам, приобретение.

– Я сперва-то не могла понять, зачем ты их купил, – сказала Матильда, – а теперь, кажется, придумала, как их продать – как украшения для сада. Они прекрасно будут смотреться в саду, на маленьких колоннах, среди цветочков и кустиков.

– Я всегда в тебя верил, Матильда, – воскликнул дядюшка, – в самую точку! Ганс, Конрад, разгружайте их скорее, да, смотрите, не разбейте!

Он уселся в тенечке, достал трубку и стал ее раскуривать, а Ганс и Конрад приступили к разгрузке бюстов.

– Эти головы, – начал рассказывать Титус, – я нашел в старом доме в каньоне за холмами. Хозяин дома умер. Мебель и ковры распродали до меня – такая досада! Ничего не осталось, кроме всякого барахла, которое уже никто брать не хотел, – эти бюсты, какие-то книги, солнечные часы, садовая мебель. Ну, я их и купил.

Он замолчал и только пыхтел трубкой. Юпитер, Пит и Боб воспользовались случаем, чтобы потихоньку улизнуть. Через минуту они уже сидели в своей мастерской.

– Ух, – выдохнул Пит, – я уж думал, что твоя тетушка заставит нас целый день работать, Юп.

– И заставила бы, если бы не испугалась, что мы уроним эту гипсовую башку, – откликнулся Юпитер. – Тетя Матильда терпеть не может понапрасну терять деньги.

– Ну, что будем делать? – спросил Пит. – Никаких тайн для расследования у нас под рукой нет. Может, достанем карты городов-призраков в пустыне, которые мы давно собирались изучить?

– Или можно помудрить над заданиями конкурса, в котором первый приз – двухдневная поездка на Гавайские острова, – предложил Боб.

– Значит, так… – начал Юпитер, но тут вдруг замигала красная лампочка на панели, укрепленной над печатным станком.

– Смотрите, – закричал Боб, – телефон звонит!

– Может, у кого-то завелась какая-нибудь тайна, – с надеждой произнес Юпитер.

А Пит уже отодвинул лист железа, которым был накрыт большой ящик рядом с печатным станком. Он прыгнул в ящик и оказался в Туннеле II – широкой гофрированной трубе, которая, проходя под грудами строительных материалов и даже спускаясь в одном месте под землю, вела к хорошо замаскированному фургону. Боб и Юпитер устремились вслед. Пит открыл люк на другом конце трубы, и мальчики вылезли через него в свой штаб.

Телефон продолжал звонить. Юпитер снял трубку.

– Алло, Юпитер Джонс слушает!

– Минутку, пожалуйста, – произнес женский голос, который был слышен и другим мальчикам благодаря присоединенному к телефону динамику. – Будете говорить с Альфредом Хичкоком.

Альфред Хичкок! Обычно он звонил, когда у него появлялась какая-нибудь тайна, требующая немедленного расследования.

– Привет тебе, мой юный друг Юпитер, – пророкотал в тесном кабинете густой бас Альфреда Хичкока. Надеюсь, ты сейчас не очень занят. У меня тут сидит один молодой человек, которому нужна помощь, и я думаю, что вы с друзьями именно те люди, которые могли бы ее оказать.

– Мы с удовольствием попробуем, мистер Хичкок, – сказал Юпитер. – А что случилось у вашего друга?

– Ему оставили в наследство нечто очень ценное, – ответил Хичкок, – только вся беда в том, что он совершенно не представляет, что это такое и где его искать. Если вы приедете ко мне завтра в десять часов утра, он будет здесь и сам вам все расскажет.

## СПОР С МИСТЕРОМ ГЕЛБЕРТОМ

– Замечательно! – воскликнул Пит. – У мистера Хичкока опять появилась для нас загадка.

– Мальчик, которому оставили в наследство что-то ценное, но он не знает, что и где оно, – озадаченно протянул Боб. – Мне это кажется слишком сложным делом.

– Чем непонятнее, тем лучше, – заметил Юпитер.

– Нам нужна машина, чтобы доехать до Голливуда, – вставил Пит, – нельзя же ехать на всемирно известную киностудию в офис Альфреда Хичкока на старом грузовике!

– Позвоним-ка в агентство по прокату автомобилей «Катайся на здоровье», – заявил Юпитер, набирая номер, – и попросим прислать сюда Уортингтона с «роллс-ройсом» завтра утром.

Не так давно Юпитер выиграл конкурс, главным призом в котором был бесплатный прокат старинного позолоченного «роллс-ройса» с шофером. Эта машина сослужила друзьям неоценимую службу в их прошлых расследованиях, потому что расстояния в Южной Калифорнии огромные и без машины очень трудно куда-либо добраться. Конечно, иногда мальчики пользовались маленьким грузовиком дядюшки Титуса, а возили их Ганс или Конрад. Но для визита к Альфреду Хичкоку, всемирно известному режиссеру, грузовик явно не годился.

– Алло, – произнес Юпитер в трубку, – могу я поговорить с управляющим? …Алло, мистер Гелберт, здравствуйте, это Юпитер Джонс. Пришлите, пожалуйста, нам завтра Уортингтона с «роллс-ройсом» к половине десятого.

Но, к своему немалому удивлению, в ответ он услышал:

– Извините, но это невозможно. Тридцать дней бесплатного проката машины истекли.

– Надо же! – с досадой воскликнул Пит. – А мы-то и забыли. Конечно, срок истек, пока мы ездили на запад и возились там с тайной Зеленого Призрака.

Однако Юпитер не собирался сдаваться так легко:

– Согласно моим подсчетам, мистер Гелберт, тридцати дней еще не прошло.

– Как же не прошло, – громко прошептал Пит, – давно прошло – он прав!

Но Первый Сыщик замахал на него рукой. А управляющий агентством твердо сказал:

– Боюсь, что вы ошибаетесь.

– Мистер Гелберт, – с достоинством произнес Юпитер, – я думаю, нам нужно устранить расхождение в подсчетах. Я буду у вас в агентстве через двадцать минут для обсуждения этого вопроса.

– Да чего тут обсуждать-рассуждать! – Управляющий начал выходить из себя. – Приезжайте, только все равно ничего вы не докажете.

– Спасибо, – сказал Юпитер и повесил трубку. Повернувшись к друзьям, он скомандовал:

– На велосипеды – и поехали!

– Но он же прав, – протестовал Пит, пока они карабкались по Туннелю II. – Тридцать дней – они и есть тридцать дней.

– Это как считать, – загадочно заметил Юпитер. – Предоставьте это дело мне.

– Да уж конечно, предоставим, – проворчал Боб. – Нам все равно сказать нечего, только время зря теряем.

Юпитер промолчал. Они выехали за ворота и проехали полмили по направлению к центру Роки-Бич. Слева от них разливалась синева Тихого океана, на волнах которого качалось множество лодок, а справа поднимались бурые утесы гор Санта-Моника.

Агентство «Катайся на здоровье» помещалось на углу главной улицы города. Сыщики оставили велосипеды у входа и вошли в контору. Впереди шел Юпитер, а за ним весьма неохотно брели Пит и Боб.

Их проводили в кабинет управляющего. Мистер Гелберт, краснолицый толстяк, взглянул на них крайне неприветливо.

– Ну, – спросил он Юпитера. – Вы выиграли наш конкурс и тридцать дней бесплатно пользовались автомобилем. С чего это вы взяли, что можете пользоваться им и дальше? Вы что, считать не умеете?

– Умеем, мистер Гелберт, – очень вежливо ответил Юпитер, – и я старался считать очень точно.

Он достал из кармана блокнотик и конверт. Из конверта он вынул аккуратно сложенный листок, который оказался рекламным объявлением о конкурсе, выигранном Юпитером. Вот что было сказано в объявлении.

> ВЫ ПОЛУЧИТЕ «РОЛЛС-РОЙС» С ШОФЕРОМ

> В ПОЛНОЕ ВАШЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ

> на 30 дней, по 24 часа в каждом,

> если угадаете, сколько в кувшине фасолин

> Агентство по прокату автомобилей «Катайся на здоровье»

– Ну и что? – спросил мистер Гелберт, заглядывая в объявление. – Что вы этим хотите сказать? Вы пользовались автомобилем тридцать дней, когда вам было угодно, а в каждом дне, само собой, по двадцать четыре часа. И все на этом.

– Я вот размышляю над тем, как сформулировано ваше объявление, мистер Гелберт, – сказал Юпитер. – В нем говорится, что победитель получает автомобиль на тридцать дней, в каждом из которых двадцать четыре часа.

– Ну, так! – рявкнул Гелберт. – Вы им и пользовались тридцать дней, а в каждом дне – двадцать четыре часа. Кто же этого не знает?

– Именно, мистер Гелберт, – произнес Юпитер. – А если все знают, что день состоит из двадцати четырех часов, зачем писать об этом в объявлении? Почему бы не сказать просто: «Получите „роллс-ройс“ на тридцать дней»?

– Почему? – озадаченно переспросил Гелберт. – Да просто мне хотелось, чтобы это звучало попривлекательнее.

– Очень хорошо, – с готовностью согласился Юпитер. – Ну а что получается? Из текста вашего объявления я узнаю о том, что победитель может пользоваться «роллс-ройсом» тридцать раз по двадцать четыре часа. То есть, другими словами, тридцать дней, состоящих из двадцати четырех часов поездок на автомобиле. А согласно моим подсчетам, – он раскрыл свой блокнотик, – мы использовали машину в общей сложности семьдесят семь часов и сорок пять минут, что равно трем дням пяти часам и сорока пяти минутам. Так что у нас остается почти двадцать шесть дней бесплатного проката автомобиля. Точнее говоря, двадцать шесть дней по двадцать четыре часа в каждом.

Пит с Бобом не верили своим ушам. Юпитер не мог быть прав, но то, что он говорил, звучало ужасно убедительно. В самом деле, в условиях конкурса было сказано: «30 дней по 24 часа в каждом», а если считать, что один день – это двадцать четыре часа пользования автомобилем, то получается, что Юпитер прав.

Гелберт, казалось, лишился дара речи. Он даже весь покраснел.

– Но это же чушь! – вскричал он. – Я никогда ничего такого не говорил! Во всяком случае, не хотел сказать.

– Вот почему всегда нужно особенно тщательно следить, чтобы то, что вы говорите, не расходилось с тем, что вы хотите сказать, – заметил Юпитер. – А в данном случае вы сказали…

– Не говорил я этого! – взревел Гелберт. – В любом случае, если вы думаете, что можете бесконечно долго бесплатно пользоваться моей лучшей машиной и лучшим шофером, вы сошли с ума. Плевал я на то, что написано в объявлении. Я хотел сказать – тридцать дней. И точка! Ваш срок вышел! Еще раз точка!

– Но нас же целую неделю не было в городе, мистер Гелберт, – вдруг вступил в разговор Боб. – И мы в это время не пользовались машиной. Не могли бы вы просто прибавить эту неделю к нашим тридцати дням?

– Нет! – взвизгнул управляющий. И вдруг он кивнул головой. – Ну, хорошо, я пойду вам навстречу. Если вы пообещаете оставить меня в покое, я разрешу вам еще два раза вызвать мой автомобиль. Но два раза – значит два раза, а потом – все!

Юпитер вздохнул. Он очень не любил срывов в своих планах. Он так рассчитывал на то, что формулировка рекламного объявления обеспечит им пользование «роллс-ройсом» еще на долгое время. В конце концов, разве он неправильно поставил вопрос: если вы пишете «30 дней по 24 часа в каждом», то это значит 30 умножить на 24? Но взрослые, к сожалению, очень часто ведут себя неразумно и нелогично.

– Ну, хорошо, – произнес он, – еще два раза. Первый раз – завтра в 9.30 утра. Спасибо, мистер Гелберт. Он повернулся к своим друзьям: – За мной, Второй и Секретарь!

Пит и Боб молча последовали за ним. Друзья вернулись к Джонсам.

– Ну вот, – мрачно сказал Пит, – а что будем делать после этих двух раз? Если нам подвернутся еще какие-нибудь расследования, что мы, на велосипедах, что ли, должны кататься по всей Южной Калифорнии?

– Придется побольше работать на складе, – ответил Юпитер, – чтобы тетя Матильда разрешала нам пользоваться грузовиком и отпускала с нами Ганса или Конрада.

– Но то они бывают заняты, то грузовик, – возразил Боб. – Похоже, конец приходит Трем Сыщикам, Юп, и ты сам это понимаешь.

– Пока мы еще два раза можем вызвать «роллс-ройс», – твердо сказал Юпитер, – а там, глядишь, еще что-нибудь придумаем. Я очень многого жду от завтрашней встречи с мистером Хичкоком. Кажется мне, что он приготовил нам хорошенькую тайну!

## ТАИНСТВЕННОЕ ПОСЛАНИЕ

– Ну, ребята, – пророкотал Альфред Хичкок, – познакомьтесь с моим юным другом из Англии. Его зовут Август, и фамилия у него Август… м-м-да, немножко необычное имя. Август, это Юпитер Джонс, Пит Креншоу и Боб Андрюс. Они имеют опыт распутывания таинственных историй и, возможно, смогут тебе помочь.

Три Сыщика расположились в роскошном голливудском кабинете знаменитого кинорежиссера. Сидевший рядом с Альфредом Хичкоком мальчик поднялся со стула, чтобы поприветствовать наших друзей. Мальчик был высокий и худой, ростом выше Пита, но гораздо уже в плечах, с длинными и очень светлыми волосами. Очки в массивной оправе сидели на его тонком, с небольшой горбинкой носу.

– Очень рад с вами познакомиться, – сказал Август, пожимая ребятам руки, – пожалуйста, называйте меня просто Гус.

Он сел, продолжая говорить:

– Я очень надеюсь на вашу помощь, потому что я просто – как это у вас говорят в Америке – выбит из колеи. Недавно умер брат моего дедушки, его звали Горацио Август. Его адвокат переслал мне письмо, в котором я ничего не могу понять…

– Признаюсь, я тоже, – вставил Хичкок. – А между тем Горацио Август, видимо, считал, что его внучатый племянник сможет в нем разобраться. Август, друг мой, покажи ребятам письмо.

Гус достал из кармана бумажник и осторожно извлек из него сложенный лист роскошной бумаги, покрытый неразборчивыми письменами.

– Вот, – сказал он, протягивая письмо Юпитеру, – посмотрите, поймете ли в нем хоть что-нибудь.

Боб и Пит тоже склонились над бумагой, заглядывая в нее через плечо Юпитера. Вот что было сказано в письме:

> «Августу Августу, моему внучатому племяннику.

> Август – твое имя, август – твоя слава, и в августе твое счастье. Пусть гора препятствий, стоящая на твоем пути, не остановит тебя. Тенью твоего рождения отмечены и начало и конец.

> Копай глубже, смысл моих слов – для тебя одного. Я не могу писать яснее, чтобы другие не узнали того, что предназначено только тебе. Он мой, я его купил и владею им, хотя никогда не испытывал его злых чар. Но пятьдесят лет уже прошло, и за полвека он очистился. И все же его нельзя отнять или украсть, а можно только купить, получить в дар или найти.

> Поэтому будь осторожен, хотя время и очень важно. Его и свою любовь я оставляю тебе.

> Горацио Август».

– Ого! – сказал Боб. – Ничего себе письмишко!

– Прямо как будто не по-английски написано, – добавил Пит. – Кстати, а как понять «злые чары»?

– Ну, это когда кто-то или что-то хочет тебе навредить, – пояснил Боб.

Юпитер посмотрел письмо на свет, надеясь увидеть что-нибудь, написанное невидимыми письменами.

– Хорошая мысль, мой юный друг, – одобрил Хичкок, – только нет в письме ни шифра, ни симпатических чернил, ни еще каких-либо хитростей. Я отдавал письмо на техническую экспертизу на нашей киностудии. К тому же, по словам адвоката, который переслал Августу это письмо, написано оно было в его присутствии, за несколько дней до смерти мистера Горацио. Он сразу же отдал конверт адвокату с указанием отправить письмо в должный час. Так что разгадка прячется именно в том тексте, который мы только что прочли. Какие у вас возникают мысли?

– Значит, так, – медленно произнес Юпитер, – с одной стороны, здесь все ясно…

– Куда уж ясней! – фыркнул Пит. – Нет, мне это нравится! Мне тоже, Юп, все ясно – как в тумане на Тихом океане в безлунную ночь!

Юпитер пропустил это замечание мимо ушей. Он думал над загадочным письмом.

– С одной стороны, – продолжал он, – очевидно, что мистер Август хотел отправить своему племяннику послание, которое никто другой не смог бы понять. Он что-то спрятал, и похоже, что спрятал давно, лет пятьдесят назад. Причем это «что-то» очень ценное, и если бы он просто написал, где его искать, то эту ценность могли бы похитить. Все это ясно.

– Положим, что так, – согласился Пит, – зато все остальное неясно.

– Может быть, и так, – продолжал Юпитер, – что подлинный смысл письма заключен только в некоторых словах, а все остальные приписаны для того, чтобы сбить с толку посторонних. Начнем с начала. «Август – твое имя…»

– Совершенно верно, – очень серьезно сказал Гус, – как и то, что август – моя слава. Из-за имени Август Август меня вся школа дразнила. Просто замучили совсем.

– А что может значить фраза «и в августе твое счастье»? – спросил Боб.

– Да, это не совсем понятно, – согласился Юпитер. – Если он хотел сказать, что Гусу повезет в августе, он бы так и сказал: «в августе ты будешь счастлив», но не случайно же он написал – «и в августе твое счастье».

– Точно подмечено! – отозвался Хичкок. – Если только он не писал второпях и не ошибся в формулировке случайно.

Первый Сыщик отрицательно покачал головой:

– Нет, мне кажется, текст послания серьезно продуман, просто мы пока не можем догадаться, что он имел в виду.

– Мой день рождения в августе, – вступил в разговор Гус, – шестого числа. Поэтому меня так и назвали. Отец тогда сказал: «Человека по фамилии Август, родившегося в августе, могут звать только Августом». Может быть, это как-то связано с моим днем рождения? Про него говорится в следующем предложении.

Юпитер задумался над этой идеей.

– Не знаю, – сказал он после долгой паузы, – если твой день рождения всего через два дня, может быть, именно к нему относятся слова «хотя время и очень важно».

– Если у нас в распоряжении всего два дня, то плохо наше дело, – вставил Пит. – Тут и двух лет не хватит, чтобы все разгадать.

– Дай же Юпу подумать, – упрекнул Пита Боб, – он только начал.

Первый Сыщик вновь углубился в изучение послания.

– Возьмем второе предложение. В нем говорится: «Пусть гора препятствий, стоящая на твоем пути, не остановит тебя. Тенью твоего рождения отмечены и начало, и конец». В первой его части вроде бы просто говорится: «Не сдавайся», а вот что значит его вторая половина – просто ума не приложу!

– Дело в том, что с моим рождением действительно связана печальная история, – сказал Гус, – моя мама умерла родами. Так что мое рождение, то есть начало моей жизни, стало концом жизни для нее. Может быть, Горацио Август имел в виду именно это.

– Может быть, – согласился Юпитер, – хотя непонятно, как это связано со всем остальным. Впрочем, следующее предложение никаких вопросов не вызывает. «Копай глубже, смысл моих слов – для тебя одного». Это значит, что послание адресовано только тебе и ты должен хорошенько подумать над его смыслом. А почему, ясно из следующей фразы. «Я не могу писать яснее, чтобы другие не узнали того, что предназначено только тебе». С этим тоже все понятно.

– Допустим, – вступил в разговор Хичкок. – А как ты понимаешь следующее предложение: «Он мой, я его купил и владею им, хотя никогда не испытывал его злых чар?»

– Этим он хочет сказать, что эта штука, что бы она собой ни представляла, принадлежит ему законно и он имеет полное право завещать ее Августу, – ответил Юпитер, – но в то же время предупреждает, что опасается ее. – Юпитер прочел вслух: – «Но пятьдесят лет уже прошло, и за полвека он очистился. И все же его нельзя отнять или украсть, а можно только купить, получить в дар или найти». – Он посмотрел на Боба и Пита: – Проанализируйте-ка эту фразу, Второй и Секретарь, вам тоже полезно набить руку в таких делах.

– Мне кажется, он хотел сказать, что эта вещь у него уже давно – пятьдесят лет, – сказал Пит, – и, по его мнению, за это время она очистилась и стала безвредной.

– Нет, она все же еще может быть опасной, – возразил Боб, – иначе он не стал бы предупреждать, что ее нельзя украсть или отнять, а можно только купить, найти или получить в подарок. Видите, в конце он говорит: «Поэтому будь осторожен», то есть соблюдай правила обращения с этим не-пойми-чем, я так думаю. И добавляет: «время очень важно», то есть в этом деле нельзя опаздывать, так что будь осторожен, но поспешай.

– Ну, а с последней строкой «его и свою любовь я оставляю тебе» и так все ясно, – подвел итог Юпитер. Вот мы и добрались до конца загадочного послания, но знаем мы немногим больше того, что знали, когда прочли его в первый раз.

– Мог бы этого и не говорить, – заметил Пит.

– Наверное, нам стоит поподробнее разузнать о Горацио Августе. Гус, что ты знаешь о брате своего дедушки?

– Почти ничего, – отозвался Гус, – я его никогда в жизни не видел. Он в нашей семье считался загадочным человеком. Еще мальчишкой, когда меня и в помине не было, он уплыл на торговом корабле куда-то в южные моря. От него было несколько писем, а потом он совсем пропал. Все решили, что он, наверное, погиб в кораблекрушении. И представляете, как мы с папой удивились, когда получили письмо от его адвоката и узнали, что дядюшка Горацио, оказывается, жил в Голливуде, что он недавно умер, а перед смертью поручил адвокату отправить мне это письмо.

– И ты сразу же приехал сюда? – поинтересовался Юпитер.

– Не совсем сразу, – ответил Гус. – Быстро приехать я не мог. Мы с папой люди небогатые, поэтому мне пришлось плыть на грузовом судне, а это плавание длится несколько недель. Так что с момента получения письма прошло уже почти два месяца.

– А по приезде ты, конечно, сразу отправился к адвокату, который прислал письмо?

Гус отрицательно покачал головой:

– Я позвонил ему, но его не было в городе, поэтому сразу встретиться с ним мне не удалось. Но сегодня я его наконец увижу. У меня не было в Америке знакомых, но мой папа хорошо знает мистера Хичкока, поэтому я к нему и пришел за помощью. Ну а он, как вы уже знаете, решил позвонить вам. Так что он и вы – единственные люди, которые знают об этой истории.

– Раз так, – решил Юпитер, – нам надо вместе поехать к адвокату и хорошенько расспросить его про твоего дядюшку. Это поможет нам решить, как действовать дальше.

– Вот и хорошо, мой юный друг, – отозвался Хичкок. – Август, ты можешь всецело доверять этим ребятам. А теперь мне пора заняться своими делами, а вам – приступить к расследованию.

«Роллс-ройс» ждал их на улице, старинная машина величественного вида, немножко похожая на коробку из-под обуви. Автомобиль блестел воронеными боками и позолоченными ручками и молдингами. Шофер Уортингтон, высокий и прямой, как палка, распахнул перед мальчиками дверцу.

Гус достал из кармана конверт с именем и адресом адвоката. Его фамилия была Двиггинс, а жил он в старой части города. Мальчики ехали по голливудским улицам, и Гус без умолку расспрашивал их об этой столице мирового кинематографа, пока Уортингтон не повернул к небольшому старомодному жилому дому.

– Ага, – заметил Юпитер, вылезая из машины, – похоже, мистер Двиггинс держит контору в том же доме, в котором сам живет.

Маленькая табличка под звонком гласила:

«Г. Двиггинс, адвокат. Позвоните и входите».

Юпитер нажал на кнопку, и в доме раздался звонок. Затем, следуя указанию на табличке, он открыл дверь и шагнул внутрь.

Мальчики оказались в гостиной, превращенной в кабинет. В нем стоял большой письменный стол, множество полок с книгами по юриспруденции и ящиков с деловыми бумагами. Один из ящиков был выдвинут, на столе лежала раскрытая папка с документами, а рядом валялось опрокинутое набок рабочее кресло. Но самого мистера Двиггинса в кабинете не было.

– Здесь что-то случилось! – воскликнул Юпитер. – Что-то здесь не так. – Он громко позвал: – Мистер Двиггинс! Мистер Двиггинс! Где вы?

Затаив дыхание, мальчики стояли в пустой комнате. И вдруг откуда-то издалека раздался сдавленный и слабый голос:

– Помогите! Помогите, я задыхаюсь!

## «ПОМОГИТЕ!»

– Помогите, – произнес голос, – нечем дышать!

– Там, – указал Юпитер на дверь кладовки в стене между двумя книжными шкафами. Дверь была заперта на автоматически захлопывающийся замок. Пит повернул ручку, потянул на себя дверь, и она открылась.

На полу в кладовке сидел, тяжело дыша, низенький человек. Очки в золоченой оправе свисали с его уха, галстук был сбит на сторону, а светлые волосы всклокочены.

– Слава Богу, что вы пришли, – прошептал человечек, – помогите мне, пожалуйста, встать на ноги.

Боб и Пит протиснулись в тесную кладовку, чтобы помочь ему встать, а Юпитер поставил на место опрокинутое кресло. Когда он его поднимал, на его лице почему-то промелькнуло удивление.

– Странно, странно, – сказал он себе под нос. Мальчики усадили Двиггинса на стул, и он перевел дыхание. Дрожащими руками адвокат поправил галстук и надел очки.

– Как вы вовремя подоспели, – произнес он, – еще немного, и я бы задохнулся. – Вдруг он вздрогнул и удивленно посмотрел на ребят: – Почему вы здесь?

– Я – Август Август, – произнес Гус, – мы с вами договаривались о встрече.

– Ах, да, – вспомнил Двиггинс, – а это ваши друзья?

– Вот кто мы такие, – произнес Юпитер, доставая из кармана карточку и протягивая ее Двиггинсу. На карточке было написано:

> ТРИ СЫЩИКА

> Мы расследуем любое дело

> ? ? ?

> Первый Сыщик – ЮПИТЕР ДЖОНС

> Второй Сыщик – ПИТ КРЕНШОУ

> Секретарь и архивариус – БОБ АНДРЮС

– Так вы, оказывается, сыщики, – удивленно протянул адвокат.

– Ребята любезно согласились помочь мне расшифровать таинственное послание, которое я получил от дядюшки Горацио, – пояснил Гус.

– Ах, вот что, – озадаченно буркнул адвокат, вертя в руках карточку. – Весьма солидная у вас визитка, молодой человек. А могу я узнать, что означают эти три вопросительных знака на ней?

Этого вопроса друзья давно ждали. Еще бы, его задавал всякий, кто видел карточку.

– Знак вопроса, являющийся также символом пытливости и исканий, – ответил Юпитер, – означает все загадочное, неизвестное и неразрешенное. Наша цель – давать ответы, отгадывать загадки, распутывать тайны, попадающиеся нам на пути. Поэтому знак вопроса считается эмблемой Трех Сыщиков.

– Понятно, понятно, – скептически промурлыкал адвокат, – грандиозные у вас планы. Очень приятно познакомиться со столь честолюбивыми молодыми людьми… Боже, я же совсем забыл про своего обидчика!

Он вскочил, огляделся по сторонам и заметил выдвинутый ящик:

– Мои секретные досье! Этот негодяй рылся в них! Что же он искал? Что это за папка на столе? Я ее туда не клал.

Он схватил лежащую на столе папку и перелистал страницы.

– Это бумаги вашего дядюшки, – взволнованно сказал он Гусу. – Я двадцать лет был его адвокатом и хранил все бумаги, связанные с его делами. Кому они могли понадобиться… Боже, а где же это письмо? Оно пропало!

Он взглянул в глаза Гусу.

– Тот, кто напал на меня, украл копию твоего письма, – воскликнул он. – Хотя мне оно и казалось совершенно бессмысленным, твой дядюшка несомненно считал его очень важным, поэтому я снял с письма копию на случай, если что-нибудь случится с оригиналом. Я считал, что среди моих секретных бумаг эта копия будет в полной безопасности. И вот ее украли!

– Расскажите нам, что здесь произошло, – попросил Юпитер, – это может иметь огромное значение.

Адвокат положил папку назад в ящик, задвинул его и запер. После этого он сел и начал рассказывать.

Двиггинс сидел за столом и трудился над своими бумагами, когда дверь в кабинет открылась. Он поднял глаза и увидел мужчину среднего роста, с черными усами и массивными очками на носу. Не успел Двиггинс и рта раскрыть, как незнакомец подскочил и рукой закрыл ему глаза, сбив при этом очки. Двиггинс не мог и пальцем пошевелить, чтобы оказать сопротивление. Нападавший стащил его со стула, проволок через всю комнату и запер в кладовке.

Сперва Двиггинс пытался колотить кулаками в дверь и звать на помощь. Но поскольку жил он один во всем доме, никто, кроме нападавшего, его бы все равно не услышал. Поняв это, Двиггинс перестал стучать в дверь и прислушался к тому, что происходило в комнате.

Через некоторое время он услышал, как хлопнула входная дверь, и догадался, что нападавший ушел. Он стал опять стучать и кричать, но вскоре понял, что только зря расходует драгоценный кислород.

– И тогда я сел на пол и стал ждать помощи, – закончил свой рассказ Двиггинс. – Я знал, что воздуха в кладовке хватило бы всего на несколько часов. Слава Богу, что вы так вовремя появились.

– Когда это случилось? – спросил Юпитер.

– Даже не знаю, – ответил Двиггинс, – дайте сообразить, значит, сейчас у нас… – он взглянул на наручные часы, их стрелка остановилась на 9.17, то есть больше, чем полтора часа назад.

– Часы! – воскликнул Двиггинс. – Должно быть, они сломались, когда этот негодяй швырнул меня в кладовку.

– Значит, у этого типа было почти полных два часа, чтобы скрыться, – заметил Юпитер, – теперь его не догнать. Не вспомните ли вы еще чего-нибудь про нападавшего, что могло бы дать ключ к его поискам?

– К сожалению, нет. Я был так растерян, что запомнил только черные усы, очки и какой-то странный блеск глаз за их стеклами.

– Да, зацепиться тут не за что, – вставил Пит.

– Боюсь, что так, – согласился Юпитер, – посмотрите, на месте ли все остальное, мистер Двиггинс.

Адвокат внимательно осмотрел комнату:

– Похоже, он сразу направился к ящикам с бумагами. И как только нашел то, что искал, немедленно скрылся.

– Хм-м-м, – задумался Юпитер, – это означает, что он точно знал, что искать, а найти нужную папку особого труда не составляло, потому что папки расставлены в алфавитном порядке. Но прежде всего, как он узнал про это письмо?

Двиггинс пожал плечами:

– Да откуда мне знать?!

– Кто-нибудь видел, как мистер Август писал его? – поинтересовался Юпитер. Двиггинс кивнул:

– Да, супруги, которые прислуживали ему. Старик с женой. Они служили у него много лет. Поддерживали порядок в доме, ухаживали за газоном и садом. Их фамилия – Джексон. Когда мистер Август умер, они переехали в Сан-Франциско. А тогда они постоянно входили и выходили из его спальни. Вполне возможно, что один из них слышал, как мистер Август говорил мне, что это очень важное послание и его обязательно нужно отправить его внучатому племяннику сразу же после его смерти.

– И они могли об этом кому угодно рассказать, – подхватил Пит, – а этот кто-то догадался, что мистер Двиггинс обязательно снимет с письма копию, и пришел за ней сюда.

– Многие считали, что мистер Август где-то спрятал огромное богатство, – добавил адвокат. – Так что если кто-то прослышал о секретном письме, то наверняка решил, что в нем говорится, где спрятаны деньги. А на самом деле мистер Август умер очень небогатым человеком. Дом его был заложен и теперь перейдет в собственность владельца закладной. Мне пришлось распродать всю мебель, чтобы оплатить расходы по похоронам.

– Но из письма следует, что он владел какой-то ценностью и хотел, чтобы я ее нашел, – заговорил Гус, – а ценности этой он по какой-то причине опасался.

– Да, это так, – Двиггинс снял очки и в задумчивости протер стекла, – но что это за ценность, он мне так и не сказал. Он меня несколько раз предупреждал: «Генри, в моей жизни были такие дела, о которых тебе лучше не знать, ради твоего же собственного благополучия. Во-первых, мое настоящее имя – ведь меня на самом деле зовут не Гарри Вестон. Во-вторых, …ну, это неважно. Запомни одно. Если увидишь в округе смуглого человека, у которого на лбу татуировка в виде трех точек, жди шторма». Странным человеком был мистер Вестон, то есть, я хотел сказать, мистер Август. Странный, но приятный. Конечно же, я никогда не пытался разгадать тайны его прошлого, кем бы он ни был раньше.

– Извините, пожалуйста, – перебил его Юпитер. – Правильно ли я вас понял, что мистер Август был здесь известен под фамилией Вестон?

– Да, разумеется. Все то время, что он жил в Голливуде, он называл себя Гарри Вестон, и только накануне смерти, давая мне имя и адрес своего племянника, он раскрыл мне свое настоящее имя.

Юпитер перевел взгляд на ящик, который они нашли выдвинутым, войдя в кабинет. На нем была пометка «А-Б».

– Простите, мистер Двиггинс, – продолжал Юпитер, – я заметил, что вы убрали папку в ящик, помеченный буквой «А», то есть на фамилию Август. Я так понимаю, что когда вы узнали настоящее имя своего клиента, то сменили фамилию на самой папке с «Вестон» на «Август»?

– Да-да, конечно. Я всегда очень аккуратен в таких вещах.

– Но выходит, что тот, кто на вас напал, тоже знал, где искать эту папку, – настаивал Юпитер. – Почему-то он искал ее не в ящике с делами на букву «В», то есть Вестон.

– Да откуда я знаю почему, – обиженно протянул адвокат. – Может, Джексоны слышали, как он назвал мне свое имя… ах, да, как же я забыл, минуточку, сейчас я вам что-то покажу.

Он снова достал папку с делами Августа и вынул из нее небольшой клочок бумаги, оказавшийся газетной вырезкой.

– Вот такая заметка появилась в одной из местных газет, – сказал адвокат. – Один репортер пронюхал, что с мистером Вестоном связана какая-то тайна. Он долго ходил за мной, и я решил, что раз мистер Август уже умер, то не случится ничего страшного, если я предам гласности его подлинное имя и то немногое, что я знал о его жизни. Все это написано в заметке, а ее мог прочесть кто угодно.

Мальчики обступили Питера, чтобы прочесть заметку. Ее заголовок гласил: «В заброшенном доме в глуши Часового каньона умер загадочный человек». Юпитер быстро просмотрел заметку. Из нее он узнал, что Горацио Август, известный также под именем Гарри Вестона, приехал в Голливуд около двадцати лет назад, а до этого долгое время прожил в Вест-Индии. Очевидно, в те далекие годы он обладал изрядным богатством, нажитым в молодости торговыми сделками в южных морях и на Востоке.

Он купил большой дом в Часовом каньоне, среди уединенных холмов к северу от Голливуда, и прожил в нем двадцать лет с двумя слугами. Он ни с кем не водил дружбы, занимался собиранием старинных часов и книг, особенно написанных по-латыни. Он также собрал огромную коллекцию разных изданий произведений Артура Конан-Дойля. Мальчиком в Англии он однажды встречался с этим знаменитым писателем и на всю жизнь остался почитателем созданного его воображением сыщика Шерлока Холмса.

Он тихо-мирно жил под вымышленным именем до самой смерти, последовавшей после долгой болезни. Ложиться в больницу на лечение он отказался, заявив, что всю жизнь мечтал спокойно умереть в своей постели в собственном доме, и наконец его мечта была близка к осуществлению.

Он был высок ростом, имел красивые густые светлые волосы, но никогда не давал себя фотографировать. Единственные известные родственники мистера Августа проживают в Англии. После кончины врач, осматривавший тело, чтобы оформить свидетельство о смерти, обнаружил на нем шрамы от множества старых ножевых ран, полученных, видимо, во время его таинственных похождений в молодые годы. Больше о его загадочном прошлом ничего не известно.

– Да, – вздохнул Пит, – действительно, загадочный человек.

– Ножевые ранения! – заметил Гус. – Веселенькую жизнь он прожил. Уж не контрабандистом ли он был?

– От кого-то он скрывался, – догадался Боб, – это же ясно. Сначала в Вест-Индии, но потом испугался, что там его найдут, вот он и переехал сюда, в Часовой каньон. Он, наверное, рассудил, что в Лос-Анджелесе и Голливуде столько людей со всего света, что на него никто не обратит внимания.

– Как бы то ни было, – подвел итог Юпитер, – а умер он тихо и мирно в своей постели. А если он об этом мечтал, значит, он боялся насильственной смерти и опасность эта, судя по всему, исходила от смуглого человека с татуировкой в виде трех точек на лбу.

– Подождите, подождите! – закричал Гус. – Я что-то припоминаю. Это случилось лет десять назад, когда я был совсем маленьким. – Он задумался, наморщив лоб и пытаясь что-то вспомнить.

– Я уже засыпал в своей комнате наверху, когда услышал, что внизу раздаются голоса. Мой папа с кем-то разговаривал. Потом я услышал, как папа повысил голос. «Да говорю же я вам, что понятия не имею о том, где мой дядя! Насколько нам известно, он давно умер. А если он и жив, то я все равно не могу сказать, где его искать, хотя бы и за миллион фунтов стерлингов!»

При этих словах я окончательно проснулся, вылез из кровати и вышел на лестницу. Внизу, в гостиной, стояли мой папа и какой-то незнакомец. Незнакомец что-то сказал, я не расслышал что, а папа ответил: «Да мне-то что от того, что для вас это очень важно. Я в жизни не слыхал ни о каком огненном глазе. И от дяди не получал вестей уже очень много лет. Так что уходите и оставьте меня в покое».

После этих слов незнакомец поклонился и повернулся, чтобы взять свою шляпу. При этом он поднял глаза и заметил меня, но не придал этому никакого значения. Взяв шляпу, он еще раз поклонился и ушел. Отец мне ничего не рассказывал об этом посетителе, а сам я не спрашивал, потому что боялся, что папа рассердится, что я слушал их разговор, тогда как должен был уже давно спать. И все дело в том, – Гус понизил голос, – что этот посетитель был смуглый и на лбу у него были три точки. Я тогда не задумывался над тем, что это за метка, а теперь понимаю, что это была татуировка.

– Ага, – заметил Пит, – значит, этот Меченый пытался найти дядюшку через твоего отца.

– Да, и поэтому-то, наверное, дядюшка Горацио никогда нам не писал, – ответил Гус, – чтобы через нас его нельзя было найти.

– Так, значит, огненный глаз, – пробормотал Юпитер. – Скажите, мистер Двиггинс, Горацио Август когда-нибудь о таком упоминал?

– Нет, мой мальчик. Я знал его двадцать лет, но никогда о таком не слышал. Все, что я знал, написано в этой заметке. Я уже жалею, что все это рассказал репортеру, но тогда мне и в голову не приходило, что в этом может быть что-нибудь плохое. Могу добавить только одно – в последнее время ваш дядюшка стал особенно осторожен. Ему все казалось, что он окружен недругами, что за ним кто-то следит. Даже мне он не доверял. Так что вполне возможно, что он спрятал от этих воображаемых недругов что-то ценное и послал вам письмо, которое, как ему казалось, поможет вам найти спрятанное.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru