# Тайна зеркала гоблинов

Мэри Вирджиния Кэри

Три сыщика пытаются понять, как призрак может появляться из пусть и антикварного и уродливого, но все же зеркала. Даже если это призрак бывшего владельца зеркала.

## СЛОВО БЕРЕТ АЛЬФРЕД ХИЧКОК

Тем из вас, кто уже знаком с Тремя Сыщиками, это предисловие не требуется. А потому переходите сразу к первой главе и читайте об их новых приключениях.

Но если вы еще не знаете, кто такие Юпитер Джонс, Пит Креншоу и Боб Эндрюс, я буду рад сообщить вам кое-какие сведения о них и об их сыскном бюро.

Эта замечательная юная троица живет в городке Роки Бич в штате Калифорния, неподалеку от Голливуда. Главный среди них – Юпитер Джонс, Первый Сыщик. Он чуть-чуть толстоват, отличается на редкость въедливым умом и держится, увы, с некоторой напыщенностью. Пит Креншоу, Второй Сыщик, настоящий силач, но склонен к осторожности, и дерзкие замыслы Юпитера порой одобрения у него не вызывают. Боб Эндрюс, скромный книгочей, с большим тщанием собирает самые разнообразные сведения, которые могут пригодиться Трем Сыщикам в их расследованиях.

Свою штаб-квартиру юные сыщики устроили в старом прицепном домике. Он давным-давно стоит на складе всякого старья, который принадлежит дяде Юпитера. Подвизаются Три Сыщика не только в Роки Бич. Как вы скоро прочтете, они сталкиваются с призраком в старом голливудском особняке, где, по слухам, водятся привидения, и пытаются проникнуть в тайну человека, который шагнул в зеркало и исчез навсегда! Или не навсегда? Прочтите и решайте сами.

## 1. ДЕРЖИ ВОРА!

– Дядя Титус не нарадуется, – заметил Юпитер Джонс, прислоняясь к бамперу грузовичка с надписью по борту: «Склад Титуса Джонса». – За какие-то полдня он приобрел четыре рамы с цветными стеклами, мраморную каминную полку, старинную ванну и семь дверей красного дерева.

Пит Креншоу застонал и бессильно опустился на край тротуара.

– Нечего сказать – «какие-то»! – произнес он умирающим голосом. – Ведь втаскивать все это на грузовик должны были мы! А одна ванна весит не меньше тонны!

Боб Эндрюс засмеялся.

– Да, работка была не из легких, – сказал он. – Зато до чего же интересно наблюдать за дядей Юпа, когда он разыскивает всякое старье!

Юп утер лоб рукой. Они с Бобом и Питом уехали из Роки-Бича на грузовике дяди Титуса еще до полудня. В холмах над Голливудом начали сносить старый особняк, и дядя Титус решил забрать оттуда все, что сумеет. А теперь было уже почти четыре, и августовское солнце сжигало холмы. Город вдалеке словно плавал в жарком мареве.

– Юп, – сказал Пит, – чего твой дядя там застрял?

– Без сомнения, он хочет удостовериться, что не пропустил ни одного сокровища, – ответил Юпитер.

Его приятели кивнули. «Склад Джонса», принадлежавший дяде и тете Юпитера, славился по всему Калифорнийскому побережью разнообразием того, что там можно было найти. Дядя Титус постоянно рыскал по Лос-Анджелесу в поисках старинных дверей, оригинальных каминных принадлежностей, кованых калиток, чугунных оград, всякой посуды и подержанной мебели. Порой он покупал вещи, продать которые оказывалось очень трудно. Тетя Матильда ворчала на него, но тут же распоряжалась, чтобы Ганс и Конрад, два брата-баварца, которые работали на складе, освободили место для последней диковинки. В конце концов даже для самой странной мебели или дубовых панелей находились покупатели, и уж тогда дядя Титус торжествовал!

И Юпитер улыбнулся, увидев, что из огромной псевдовикторианской виллы, примостившейся в верхнем конце Крествью-драйва, наконец вышел дядя Титус. Мистер Джонс перекинулся несколькими словами с десятником, под началом которого рабочие приступили к сносу виллы, чтобы очистить строительную площадку под новый многоквартирный дом. Они обменялись рукопожатием, и дядя Титус пошел по дорожке к грузовику.

– Ну ладно, ребятишки, – сказал он, – ничего толкового там не осталось. А вообще-то жаль. Теперь уж таких домов не строят. Чистое загляденье, пока он новым был. А теперь так и кишит термитами, да еще и сухая гниль. – Дядя Титус вздохнул, провел пальцами по большим черным усам и залез в кабину грузовичка. – Поехали! – скомандовал он.

В мгновение ока мальчики забрались в кузов и устроились поудобнее среди дверей красного дерева и рам с цветными стеклами. Грузовичок медленно покатил по крутому уклону в сторону Голливуда. Поглядывая по сторонам, Юп заметил, что почти все дома по сторонам улицы содержались в большом порядке. Это были очень большие старинные особняки. Одни напоминали английские загородные дома, другие – французские замки, но большинство в испанском колониальном стиле щеголяли оштукатуренными стенами и красными черепичными крышами.

– Погляди-ка! – Боб дернул Юпитера за плечо и указал на огромный «испанский» дом справа. Перед ним стоял автомобиль – очень редкий автомобиль. Черный «роллс-ройс» с золотой отделкой.

– Наш личный «ройс»! – воскликнул Юпитер. – Без сомнения, Уортингтон тоже где-то тут.

Некоторое время назад Юпитер стал победителем конкурса, устроенного фирмой «Автопрокат». Призом было право целый месяц кататься на старинном «ройсе». К машине прилагался Уортингтон, вышколенный английский шофер. И он много раз возил мальчиков, когда Три Сыщика занимались расследованием таинственных происшествий, разыскивали спрятанные сокровища и мешали исполнению разных зловещих планов. Когда призовой месяц кончился, благодарный клиент договорился с фирмой, чтобы «ройс» предоставляли в распоряжение мальчиков всякий раз, когда он им потребуется.

Дядя Титус притормозил, чтобы осторожно объехать сверкающий «ройс». И в ту же секунду дверь большого дома распахнулась. Из нее выскочил щуплый человечек в черном костюме и пустился бежать со всей быстротой, на какую были способны его тощие ноги.

– Стой, остановись, негодяй!

Из дверей выбежал Уортингтон.

Дядя Титус нажал на тормоза. Пит выпрыгнул из грузовика и бросился вперед навстречу беглецу.

– Держи вора! – кричал Уортингтон. Пит прыгнул, пытаясь схватить беглеца. Но тот, хотя и щуплый, оказался очень ловким. Он ткнул кулаком, и Пита словно обожгло под правым глазом. Голова у него закружилась, ноги подогнулись, и он свалился на тротуар.

Мимо прошлепали подошвы, и он услышал, как хлопнула автомобильная дверца.

– Черт побери! – воскликнул Уортингтон. Пит открыл глаза и потряс головой, чтобы собраться с мыслями. Над ним наклонялся Уортингтон.

– Как вы, мастер Пит? – спросил шофер, называя его «мастер», как в Англии слуги обращались к своим юным хозяевам.

– По-моему, ничего. Дайте дух перевести.

К ним подбежали Боб и Юп.

– Этот тип удрал, – сообщил Боб. – У него там машина стояла.

Уортингтон выпрямился во весь свой шестифутовый рост. Его длинное, обычно веселое лицо побагровело от гнева и перенапряжения.

– Как я мог упустить этого негодяя! – воскликнул он. А потом добавил, чуть повеселев: – Ну, во всяком случае мы его до смерти попугали.

## 2. ДОМ ЗЕРКАЛ

– Уортингтон, он убежал? Я позвонила в полицию.

Юпитер заморгал. Пит ошеломленно провел ладонью по глазам, а Боб даже рот разинул, и все трое уставились на даму, которая появилась в дверях особняка, построенного в испанском стиле.

– Боюсь, что да, сударыня, – сказал Уортингтон.

Дама направилась по дорожке к ним, и Юп, вдруг обнаружив, что и у него рот разинут, поспешно его закрыл. Заставить Юпитера Джонса растеряться было не так-то просто. Но кто бы ни растерялся при виде дамы, одетой в парчовое платье с кринолином? Когда она подошла ближе. Юпитер разглядел, что ее белоснежные, уложенные в прихотливую прическу волосы на самом деле были пудреным париком.

– Миссис Дарнли, – сказал Уортингтон, – позвольте мне представить моих друзей. Трех Сыщиков.

– Что? – На лице дамы появилось недоумение, но она тут же улыбнулась. – Ах да, три молодых детектива! Уортингтон мне про вас рассказывал. Погодите-ка. – Она кивнула Юпу. – Вы, я думаю. Юпитер Джонс.

– Да, – сказал Юп.

Уортингтон представил ей Боба и Пита.

– Мастер Пит пытался перехватить вора, – объяснил он.

– Вы не очень ушиблись? – спросила она.

– Да нет, – сказал Пит, медленно поднимаясь с асфальта.

– Слава Богу. Грабители ведь бывают очень опасными.

Из грузовичка вылез дядя Титус.

– Миссис Дарнли. А это мистер Титус Джонс, – познакомил их Уортингтон. Она улыбнулась:

– Очень рада. Я столько слышала про ваш знаменитый склад! И собиралась заехать к вам. Может быть, у вас найдутся интересные зеркала?

– Зеркала? – повторил дядя Титус.

– Да, я их коллекционирую. Пойдемте, поглядите сами.

Она повернулась и величественно пошла по дорожке к дому, шурша широченной юбкой.

– Она всегда так одевается? – спросил Пит.

– Очень оригинальная дама, – ответил Уортингтон. – Я довольно часто езжу с ней, потому что заводить свой автомобиль она не хочет. Вам у нее будет очень интересно.

Да, дом сразу произвел на мальчиков большое впечатление. Следом за Уортингтоном они с дядей Титусом вошли в вестибюль – темный и почему-то прохладный. Слева красивая лестница вела на второй этаж. А за ней длинный узкий коридор уходил в глубину дома. Справа виднелась богато украшенная дверь – обе ее створки были распахнуты, но комната за ней была погружена в темноту, и там нельзя было ничего рассмотреть. Их проводили в большую гостиную, в стенах которой словно скользили и двигались тени.

Тяжелые шторы не пропускали в комнату солнечный свет, и мальчики не сразу сообразили, что тени эти были их собственные отражения – в десятках, а может, и в сотнях зеркал. Они увидели отражения своих отражений, словно в гостиную вошли не Трое Сыщиков, а тридцать или триста.

– Прелесть, правда? – В зеркалах заскользило отражение миссис Дарнли. Она остановилась рядом с Юпом.

– У меня даже голова закружилась, – сказал Пит.

– Ну, так сядьте, – посоветовала миссис Дарнли и сама опустилась на небольшой стул возле камина. – Мои зеркала, – сказала она им, – почти все очень старинные. И у каждого есть своя история. Я коллекционирую их всю жизнь. Начала еще девочкой. Помните историю о том, как Алиса вошла в зеркало и нашла удивительный мир, где все было совсем наоборот? Маленькой я воображала, что и я бы смогла, только бы найти такое зеркало!

В комнату вошел мальчик, примерно одного роста и возраста с Питом. Волосы у него были рыжие, а нос весь в веснушках. За ним шла девочка, почти такого же роста, но с более темными волосами. Она улыбнулась Уортингтону, который стоял у окна, чинно выпрямившись. Потом она посмотрела на дядю Титуса и на мальчиков.

– Это мои внуки, – сказала миссис Дарнли. – Джин и Джефф Паркинсоны. Дети, это мистер Титус Джонс, владелец знаменитого склада всяких старинных вещей, его племянник Юпитер и их друзья Боб и Пит.

– Три Сыщика! – воскликнул Джефф.

– И как раз вовремя, – перебила девочка, – ведь у нас только что побывал грабитель. Правда, он ничего не украл.

– Ничего не пропало? – спросила миссис Дарнли.

– Как будто бы нет, – ответила Джин. Тут послышался приближающийся вой сирены.

– Полиция! – сказала миссис Дарнли. – Джин, проводи их сюда. И вы, Уортингтон, пожалуйста, сядьте. Вам, наверное, неудобно стоять там, изображая столб.

– Слушаюсь, сударыня, – сказал Уортингтон и придвинул себе стул.

Джин вернулась в комнату с двумя молодыми патрульными полицейскими. Один из них, увидев сияющую парчой миссис Дарнли, уронил фуражку. Она не обратила на это никакого внимания и коротко рассказала им, что произошло.

– Я пила наверху чай, – сказала она. – Со мной был мой слуга Джон Чен. Ничего необычного мы не слышали. Взломщик, вероятно, думал, что дома никого нет. Однако, когда Уортингтон и мои внуки вернулись с ярмарки, они его вспугнули. Он был в библиотеке, но, как нам кажется, ничего не взял. Возможно, не успел.

Уортингтон и мальчики описали человека, выбежавшего из дома: невысокий, очень худой, темноволосый и жилистый, не первой молодости, но сильный и быстрый. Юпитер описал машину, в которой уехал грабитель.

– Ну, таких машин тысячи, – заметил один из полицейских. – Номер ты не запомнил?

– К сожалению, нет, – сказал Юпитер. – Машина и особенно номера были забрызганы грязью.

Полицейский что-то записал к себе в блокнот и вздохнул.

– Мы выяснили, как он забрался в дом, – сказала Джин Паркинсон. – Сбил замок на кухонной двери.

Полицейский кивнул,

– Старая история, – сказал он. – На кухонных дверях замки всегда ненадежные.

– У меня на кухонной двери стоит… то есть стоял очень хороший замок, – возразила миссис Дарнли. – Я слежу за такими вещами. Возможно, вы заметили, что все окна в доме защищены решетками. Дверей всего две – парадная и та, которая ведет из кухни в гараж. И на обеих стоят отличные замки. Он взломал дверь ломом. Джефф, проводи их на кухню и покажи.

Полицейские ушли с Джеффом, но вскоре вернулись. Один нес лом, которым воспользовался грабитель.

– Может, в лаборатории найдут отпечатки пальцев, – предположил он.

– На нем были перчатки, – возразил Пит.

– А ты уверен?

– Еще бы! Он же дал мне в глаз.

Полицейские ушли, обещав сообщить миссис Дарнли, если им удастся что-нибудь узнать про взломщика. Ушел и Уортингтон, чтобы вернуть «ройс» в гараж.

– Думаю, на этом все и кончится, – сказала миссис Дарнли. – Ну, во всяком случае, ничего плохого не случилось. Не хотите ли осмотреть дом? Здесь прежде жил Дрейкстар, фокусник. Он его и построил.

– Дом Дрейкстара? – Юпитер, который всегда интересовался эстрадой и цирком, привскочил на стуле. – Так это дом Дрейкстара? Я читал про него.

Миссис Дарнли кивнула.

– Дрейкстар здесь и умер. И говорили, будто тут завелись привидения. Однако я не видела и не слышала ничего странного. Ну, если вас интересуют старинные вещи, так идемте!

Она прошла через гостиную и распахнула створки еще одной внушительной двери. Дядя Титус, Три Сыщика, Джин и Джефф вошли за ней в огромную столовую. Шторы тут были подняты, и предвечернее солнце озаряло стены, обитые тяжелым красным атласом. Над сервантом висело зеркало в раме из вызолоченных завитушек. Оно, видимо, было очень старым: в нескольких местах амальгама за стеклом отвалилась.

– Одно из самых больших моих сокровищ, – объяснила миссис Дарнли. – Зеркало из царского дворца в Санкт-Петербурге. Конечно, точно неизвестно, но, быть может, в него смотрелась Екатерина Великая. В этом и заключается прелесть зеркал. Они вмещали множество отражений. И очень легко вообразить, что зеркало хранит частицу каждого, кто в него смотрелся.

За столовой была посудная, а за ней кухня, где мальчики познакомились с Джоном Ченом, слугой миссис Дарнли. На вид ему можно было дать лет двадцать пять. Он был худощав, и, хотя его предки, несомненно, приехали в Америку откуда-то с Востока, в его речи чувствовался бостонский выговор. Он сказал, что позвонил столяру и слесарю, так что дверь приведут в порядок еще до темноты. – Отлично, – сказала миссис Дарнли и кивнула в сторону боковой двери. – Комната Джона, – сообщила она. – И он не разрешает мне повесить там ни единого зеркала.

– Я и так постоянно любуюсь на себя, – сказал Джон с улыбкой.

– Ну, пойдемте посмотрим другие мои сокровища.

Миссис Дарнли вышла в длинный узкий коридор, начало которого ее гости видели из вестибюля.

– Когда здесь жил Дрейкстар, – объяснила она, – эта половина первого этажа была бальным залом. Я разгородила его и превратила… ну, скажем, в музейную анфиладу.

Они вошли в угловую комнату, стены которой были выкрашены под цвет сухой глины. Узкая кровать, кожаный сундук, деревянный стул и стол, сколоченный из обтесанных вручную досок, исчерпывали обстановку. Над столом висело простенькое зеркальце в кленовой рамке.

– Это зеркало попало в Калифорнию в дни «золотой лихорадки». Его выписал из Новой Англии американец, который хотел жениться на дочери испанского дона. Это был подарок ей.

– Она вышла за него? – спросил Боб.

– Да. И это обернулось трагедией. Он оказался игроком и спустил все их деньги. Здесь я восстановила ее комнату. В конце жизни у нее ничего не осталось. Абсолютно ничего.

Затем они вошли в чинную гостиную, которую миссис Дарнли назвала «Комнатой Виктории».

– Так выглядела гостиная, в которой королева Виктория сидела со своей матерью, когда она была девочкой и еще не стала королевой.

Мебель сделана по рисункам, но зеркало над каминной полкой действительно принадлежало ей, а вернее – ее матери. Мне нравится думать о том, как Виктория смотрелась в это зеркало, когда была наивной девочкой и ей еще только предстояли долгие годы королевского величия. Я иногда сижу здесь. И заказала для этого особое платье. Нет, я не притворяюсь, будто я Виктория. Для девочки я слишком стара. Но иногда играю, будто я ее мать.

Затем она проводила их в «Комнату Линкольна», как она сказала, – в небольшую с закрытыми ставнями темную, захламленную комнатушку.

– Вот в такой комнате доживала свой век Мэри Тодд Линкольн через много лет после смерти своего мужа, президента Линкольна, – измученная жизнью одинокая старуха. Это зеркало принадлежало ей.

Дядя Титус, который стоял рядом с Юпитером, неловко переступил с ноги на ногу.

– Грустная комната, – сказал он.

– Очень грустная, – согласилась миссис Дарнли. – Но ведь многие знаменитые люди знамениты именно потому, что их постигло какое-то горе.

Она затворила дверь скромной комнатки и сказала энергично, словно отгоняя печальные мысли:

– Моя «Комната Марии-Антуанетты» наверху. У меня есть зеркальце, которое принадлежало этой королеве, и еще несколько ее безделушек. Вот это мое платье я скопировала с ее портрета.

– Вот как? – негромко сказал Юпитер. – И ее комната тоже грустная?

– По-своему, пожалуй, – ответила миссис Дарнли. – Хотя она прелестна, и я люблю сидеть в ней. Но стараюсь не вспоминать, как она умерла – бедная глупенькая королева. А комнату я вам покажу. Она скопирована с покоя в Версальском дворце. Но сначала вам надо посмотреть последнее мое приобретение.

– Такая жуть! – пробормотала Джин Паркинсон.

– Гарантируем, что вам станет не по себе, – добавил Джефф.

– Да, – признала миссис Дарнли, – безобразности хоть отбавляй, но я им очень горжусь! – Шурша юбкой, она прошла до конца коридора и пересекла вестибюль. Дядя Титус и мальчики вошли следом за ней в темную комнату, на которую обратили внимание раньше. Едва миссис Дарнли подняла шторы, как они поняли, что находятся в библиотеке. Три стены состояли сплошь из книжных полок. Четвертая стена, ближайшая к улице, была обшита темными панелями. Между двух высоких окон висело зеркало, достигавшее почти до потолка.

– У-ю-юй! – воскликнул Пит.

Стекло зеркала ничем особенным не отличалось – трое мальчиков и дядя Титус отражались в нем такими, какими были. Но вот рама! Металлическая, словно сплетенная из уродливых узловатых корней. Среди них там и сям проглядывали какие-то маленькие лица – но лица, лишь отдаленно похожие на человеческие. У некоторых изо лба торчали рога. У других вместо глаз были узенькие щелочки. Некоторые усмехались с жестоким злорадством. Увенчивала раму отталкивающе безобразная фигура. У этого неведомого существа были заостренные уши, и оно ласкало змею.

– Что?.. – Боб запнулся. – А кого они изображают?

– Что-то вроде наших бесов, троллей, гоблинов, – ответила миссис Дарнли. – Зеркало это принадлежало магу, который жил в Мадриде лет двести назад. Его звали Чьяво, и он утверждал, будто в этом зеркале он видит духов земли, гоблинов, и они, по его приказанию, предсказывают будущее.

– В сказках они живут в пещерах, под корнями деревьев и других таких же сырых, жутких местах, – заметил Джефф. – И водят дружбу с червями и змеями.

– Фу! – пробормотала его сестра.

– Я очень горжусь этим зеркалом, – повторила миссис Дарнли. – У всех моих зеркал есть истории. Многие отражали и красоту, и великие трагедии, но зеркало Чьяво слывет поистине магическим зеркалом. Ну, конечно, если верить в подобные вещи.

«Судя по ее лицу, – подумал Юпитер Джонс, – ей бы очень хотелось, чтобы оно и правда было магическим».

У них за спиной раздалась трель дверного звонка.

– Наверное, сеньор Сантора, – сказала Джин и улыбнулась Трем Сыщикам. – Сеньор Сантора приехал из Испании. Он коллекционер, как бабушка… Ну, просто свихнулся на зеркалах и хочет обязательно купить всех этих противных гоблинчиков. Является каждый день в этот час.

Снова раздалась трель звонка.

Миссис Дарнли оглянулась через плечо на дверь в вестибюль, потом снова посмотрелась в зеркало.

– Каждый день, – повторила она. – Уже больше недели он приходит каждый день, и сегодня…

Она умолкла, не договорив.

– А сегодня, – негромко сказал Юпитер Джонс, – в этой самой комнате вспугнули взломщика.

– Ну, это зеркало не украдешь! – возразил Джефф. – Рама стальная и весит целую тонну. Его вешали три человека.

Миссис Дарнли вздернула подбородок, и лицо ее стало суровым.

– Мистер Джонс, – сказала она Титусу, – я буду очень вам благодарна, если вы и мальчики останетесь и познакомитесь с сеньором Санторой. Уортингтон, я знаю, относится к Трем Сыщикам с большим уважением. И мне бы хотелось узнать, какого они будут о нем мнения.

Звонок опять затрезвонил.

Миссис Дарнли сказала Джин, не дожидаясь ответа дяди Титуса:

– Пригласи сеньора Сантору войти.

## 3. ПРОКЛЯТИЕ ЧЬЯВО

Джин вернулась в библиотеку с мужчиной, довольно плотного сложения, с волосами совершенно черными и широко расставленными глазами. На нем был светлый костюм из какой-то дорогой материи с шелковым отливом. Гладкое лицо, на котором ни время, ни заботы не оставили никаких следов, немного покраснело, словно от досады.

– Сеньора Дарнли, с вашего разрешения… – начал он, но, увидев дядю Титуса и Трех Сыщиков, умолк, сдвинул брови и на мгновение крепко сжал губы. – Я надеялся найти вас… вас… – Он запнулся, словно мысленно подыскивал правильный перевод с испанского. – Я надеялся найти, что у вас не будет гостей, – кое-как закончил он.

– Может быть, вы присядете? – сказала миссис Дарнли, опускаясь в кресло и холодно кивая сеньору Санторе. – Я как раз рассказывала моим друзьям о жемчужине моей коллекции – о зеркале гоблинов.

– Зеркало великого Чьяво, – сказал Сантора, придвинул себе стул и положил завернутый в белую бумагу пакет на столик рядом. – Чудесное зеркало!

– О да, чудесное! – сказала миссис Дарнли. – Сеньор Сантора, я сама ради некоторых зеркал прилагала много усилий, но ваша настойчивость просто смешна.

– В желании стать владельцем зеркала Чьяво ничего смешного нет, – возразил он. – Миссис Дарнли… сеньора… я желал бы поговорить с вами наедине.

– В этом нет никакой надобности, – ответила она. – Нам не о чем разговаривать.

– Нет, нам надо обсудить одну вещь. – Голос его стал пронзительным, и он выжидающе наклонился вперед. Но никто в комнате не пожелал выйти.

– Ах, так, – сказал он наконец, – значит, у нас будут слушатели. – Как желаете, сеньора, я сделал вам щедрое предложение. Сегодня я буду даже еще более щедрым: я даю вам за зеркало Чьяво десять тысяч долларов, а также вещь из моей собственной коллекции. – Он протянул ей пакет. – Ручное зеркальце, найденное на раскопках Помпеи.

Миссис Дарнли засмеялась:

– У меня столько денег, что я вряд ли их когда-нибудь истрачу, а зеркала из Помпеи не такая уж редкость. Но зеркало гоблинов – одно-единственное.

– Да, единственное, – согласился он. – Другого такого нет во всем мире. Сеньора, оно обязательно должно стать моим!

– Нет, – сказала она.

– Но ведь оно особенное, вы даже представить себе не можете, какое оно особенное! – воскликнул Сантора.

– Разумеется, особенное, раз другого такого не существует. Я ценю его не меньше, чем вы. Почему ваша коллекция должна быть лучше моей?

– Сеньора, я обязан вас предостеречь, – произнес он громким голосом, сжав кулаки.

Юпитер Джонс заметил, что миссис Дарнли выпрямилась.

– Предостеречь? О чем вы? – осведомилась она, глядя прямо ему в лицо. – Сеньор Сантора, вы знаете, что сегодня в дом забрался грабитель, его обнаружили здесь, в этой самой комнате.

Краска сошла с лица Санторы. Он побелел и пробормотал, взглянув на зеркало:

– В этой комнате? Но… Нет, откуда я мог бы об этом узнать?

– Будем надеяться, что ниоткуда, – ответила миссис Дарнли.

Он уставился в пол, потом перевел взгляд на свои руки.

– Его обнаружили? Здесь? – Он поднял голову и улыбнулся довольно вымученной улыбкой. – Конечно, я читал в ваших газетах, что у вас есть воры, которые забираются в пустые дома. Надеюсь, сеньора, ваша полиция обойдется с этим человеком достаточно строго.

– К несчастью, он убежал, – сказала миссис Дарнли.

– Ах так! – Он нахмурился, словно что-то обдумывая. – Сеньора, об этом человеке, который проник в ваш дом, я ничего сказать вам не могу, – продолжал он. – Мы знаем, что одному человеку… невысокому человеку… не под силу унести зеркало Чьяво, не так ли? Но опасно само зеркало.

– Неужели? – сказала миссис Дарнли.

– Я был с вами не вполне откровенен, – вздохнул Сантора, – на самом деле я не коллекционер. Помпейское зеркало… я купил его вчера у антиквара в Беверли-Хиллс.

– Надеюсь, вы не переплатили, – сказала она не без сочувствия.

– Если вы не хотите обменять его на зеркало Чьяво, то, может быть, и переплатил. Видите ли, не только зеркало Чьяво – единственное во всем мире. Я тоже единственный во всем мире.

Миссис Дарнли засмеялась:

– Сеньор Сантора, вы все-таки не кажетесь настолько уж необыкновенным.

– Я расскажу вам историю этого зеркала.

– Но я знаю его историю.

– Вам это только кажется. – Всякие следы раздражения исчезли с его лица и из его голоса, он говорил мягко, почти умоляюще: – Чьяво был великим колдуном. Зеркало это изготовили по его указаниям, и когда работа завершилась, он сотворил много чар. Сквозь это стекло он заглядывал в мир нечисти, в мир духов, которые обитают под нашим миром, и они сообщали ему много верного о будущем, а потом настал день, когда Чьяво исчез.

– Я это знаю, – сказала миссис Дарнли. – А зеркало он оставил каким-то людям в Мадриде – их фамилия была Эстансиа.

Сантора кивнул:

– Верно! Но это далеко не все. У Чьяво были враги – те, кто его боялся, кому, по их словам, он причинил большой вред, и он тщательно скрывал, что под фамилией Эстансиа жили его жена и его сын. У этого сына был сын, а у этого сына была дочь, и дочь вышла замуж, и фамилия Эстансиа исчезла, но семья продолжала хранить зеркало. А затем более чем за сорок лет до моего рождения зеркало великого Чьяво было украдено. Произошло это в Мадриде. О, вор дорого за это заплатил. Мой отец застал его и…

– Ваш отец? – вскричала миссис Дарнли. – Так, значит, вы потомок Чьяво?

– Единственный. – Он поклонился. – Мой отец скончался, остался только я, и мне необходимо вернуть зеркало. Оно мое, и я должен оставить его моему сыну.

Миссис Дарнли молчала, погруженная в какие-то мысли.

– Если ваш отец отыскал вора, – сказала она наконец, – когда столько лет назад зеркало было украдено, то почему он не забрал назад свое зеркало?

– Вор уже умер, а зеркалом завладел другой негодяй. Видите ли, в наших руках зеркало безопасно. Мы знаем его тайну. Мы знаем, как им пользоваться, и с его помощью умеем узнавать будущее.

– Весьма полезное свойство, – заметила миссис Дарнли.

– О, конечно! Но с теми, в чьих жилах не течет кровь Чьяво, может случиться несчастье. Человека, который украл его у моего отца, нашли у него в доме мертвым. На теле никаких ран, и только на лбу след, похожий на ожог. Но он был мертв. И зеркало исчезло. Отец снова попытался его отыскать. Он узнал, что оно находится у человека, который живет в Барселоне, и поехал туда. Но опоздал. Этот человек повесился. Домохозяин забрал зеркало и продал, а человек, который его купил…

– Тоже повесился? – спросила миссис Дарнли.

– Погиб в железнодорожной катастрофе. Он умер прежде, чем мой отец его разыскал, а его сын подарил зеркало своему другу, который уехал в Мадрид. Сын сказал, что перед своей гибелью отец увидел в зеркале некий образ. Он увидел человека с длинными волосами и нездешними зелеными глазами. Это было точное описание Чьяво, и мой отец не удивился. Видите ли, мы, потомки Чьяво, знали тайну его исчезновения. Он вошел в зеркало и спустился в темные недра земли, где обитают духи. Он и сейчас там, но иногда возвращается к зеркалу и выглядывает из него. Это предостережение.

Миссис Дарнли прижала руку к горлу.

– Он… вошел в зеркало?

– Как Алиса, – еле слышно прошептал Джин.

– Я… я не могу поверить, – сказала миссис Дарнли.

– Это вы сейчас так говорите! – заявил Сантора. – Остальное вам известно. В Мадриде зеркало было продано студенту университета, которого звали Диего Манолос. Почти сразу же Манолос покинул Испанию и вернулся на свою родину. Как вы знаете, сеньора Дарнли, это он был уроженцем Руффино – небольшой островной страны. Там он женился. Его жена была и остается вашей подругой. И что вам говорила об этом зеркале ваша подруга?

– Оно ей не нравилось, – ответила миссис Дарнли. – Она говорила, что оно безобразно, – и оно действительно безобразно. Она бы давно мне его подарила, но ее муж не хотел с ним расставаться. Только никаких образов она в нем не видела. Оно висело у них больше тридцати лет, и ей ни разу не явился ни единый дух.

Сантора наклонился к ней и произнес так тихо, что Юп изо всех сил напряг слух, чтобы расслышать.

– Зеркало проклято, – сказал Сантора. – Чьяво поражает проклятием всех, кто им владеет, если это не его потомки.

– Но Диего Манолос проклят не был, – возразила миссис Дарнли. – Наоборот, он преуспел. Стал советником президента Руффино.

– Может быть, проклятие поразило его жену, – сказал Сантора, устремив немигающий взгляд темных глаз на миссис Дарнли. – Скажите, сеньора Дарнли, ваша подруга, которая вышла замуж за Манолоса, была ли она счастлива?

Миссис Дарнли отвернула лицо.

– Ну-у… Нет, по-моему. Изабелла Манолос при жизни мужа счастлива не была. По-моему, он всегда обращался с ней скверно. Но теперь он умер и…

– И его вдова сразу же после его смерти посылает вам это зеркало, – напомнил ей Сантора.

– Но она же знала, как я о нем мечтаю! – Миссис Дарнли тряхнула головой, словно очнувшись от тяжелого сна, и встала. – Сеньор Сантора, вы рассказали мне историю, которой я не верю. Человек не может войти в зеркало. Однако, если вы правда потомок Чьяво, у вас должны быть документы – свидетельства о браке, свидетельства о рождении. Если это зеркало действительно ваша фамильная собственность, я его вам верну, но прежде вы должны доказать это.

Сантора тоже встал и взял пакет с помпейским зеркальцем.

– На то, чтобы разыскать это зеркало, потребовалось много лет. Мой отец проследил его путь из Мадрида в Барселону и снова в Мадрид. Я отправился за ним в Руффино, но когда встретился с вдовой Манолоса, было уже поздно. И вот я здесь. Чтобы получить документы, которые вы просите, потребуется время, но время у меня есть. Я пошлю за ними в Испанию.

– Я подожду, – сказала миссис Дарнли.

– Да, сеньоры, пока вы будете ждать, соблюдайте осторожность. Зеркало опасно.

Он вышел из библиотеки, и мальчики услышали, как открылась и закрылась входная дверь.

– Ну и история! – воскликнул Пит, но голос у него дрогнул.

– И великолепно построенная, чтобы запугивать, – объявил Юпитер Джонс.

– Ну, конечно же, он лгал, – сказала миссис Дарнли так, словно пыталась убедить себя. – Он не может быть потомком Чьяво, и… и войти в зеркало не способен никто. Если он действительно потомок Чьяво, так почему он сразу об этом не сказал, когда в первый раз приходил ко мне больше недели назад?

– Может быть, – заметил Юпитер Джонс, – ему прежде просто в голову не приходило упомянуть про это.

## 4. ЮПИТЕР ЧУЕТ ТАЙНУ

Перед тем как они попрощались. Юпитер Джонс вручил миссис Дарнли профессиональную карточку Трех Сыщиков.

– Наш телефонный номер на обороте, – сказал. – Мы будем очень рады, если сможем оказаться вам полезными.

Миссис Дарнли рассеянно взяла карточку и перегнула ее пополам.

– Никто не может войти в зеркало, – повторила она еще раз.

– Еще бы! – сказал Юпитер. – Но будет интересно посмотреть, какие документы сеньор Сантора сумеет представить в подтверждение своей истории.

Она кивнула, и они попрощались с ней в вестибюле ее величественного и угрюмого дома, куда она вместе с внуками вышла проводить их. В своем старинном наряде она выглядела теперь усталой и поблекшей. Совсем не та энергичная женщина, с которой они познакомились, – влюбленная в свои зеркала и играющая в то, что она Мария-Антуанетта.

– У меня так просто мурашки по коже бегали, – воскликнул Пит, едва они забрались в грузовик.

Юпитер ничего не ответил. Прислонившись к борту грузовика, он обхватил руками колени и закрыл глаза.

– Ты что, Юп? – спросил Боб.

– Еще не знаю, – пробормотал Юпитер Джонс. – Что-то Сантора сказал такое… такое несуразное.

– Ну, несуразиц он наговорил много, – объявил Пит. – Какие волшебные чары ни наводи на зеркало, все равно не поверю, что человек может в него войти и остаться там, за стеклом! Да еще возвращаться и пугать до смерти живых людей. Или… Ну, не знаю, что там еще полагается делать духам!

– Я не об этом, – сказал Юп. – По-моему, Сантора в лучшем случае рассказал легенду, а может быть, и сам ее сочинил, чтобы напугать миссис Дарнли в расчете, что она уступит ему зеркало.

– Знаю! – сказал Боб. – По его словам, ему понадобилось тридцать лет, чтобы отыскать зеркало, и тут концы с концами не сходятся. Все-таки советник президента республики – это не первый встречный. Все эти годы зеркало было у Диего Манолоса, а о нем, конечно, писали в газетах.

– Но часто ли в газетах пишут о Руффино? – спросил Юпитер. – Что вы знаете про эту страну? Его приятели промолчали.

– Глушь, про которую остальной мир вспоминает редко, так что теоретически столько времени на поиски зеркала уйти могло. Нет, меня не это настораживает. А то, как Сантора описал взломщика. Помните, он сказал: «Мы знаем, что одному человеку… невысокому человеку… не под силу унести зеркало Чьяво, не так ли?» Но он же не видел взломщика! О том, как тот выглядел, никто и слова не сказал. А он тем не менее совершенно верно указывает, что взломщик был небольшого роста.

Боб испустил глухой стон.

– Уж эта мне твоя компьютерная память! Мог же он сказать это просто так! Любой человек покажется невысоким рядом с этим чертовым зеркалом. По-твоему, Сантора как-то связан со взломщиком?

– Нет, он словно бы искренне удивился, когда про него услышал, – подумав, заключил Юп. – И даже встревожился. Значит, ему это чем-то опасно. И ведь он немедленно решил, что взломщик покушался на зеркало, хотя миссис Дарнли ничего такого не говорила. А потомком Чьяво назвался сразу после этого. Словно должен был наспех придумать, почему ему во что бы то ни стало надо заполучить это зеркало. Нет, думаю, Сантора узнал про попытку кражи только из слов миссис Дарнли. Однако, по-моему, не исключено, что взломщика он знает. В любом случае не сомневаюсь, что мы еще услышим про это зеркало.

– Лучше бы не надо, – вздохнул Пит. Юпитер Джонс улыбнулся. Оба его друга хорошо знали эту улыбку. Он учуял тайну, и ему не терпелось ее разгадать.

– Нам надо подготовиться, – объявил он. – Санторе потребуется не меньше недели, чтобы получить из Испании хоть какие-то документы. К тому времени мы успеем сделать все, что нужно.

– А что нужно-то? – спросил Пит.

– Нам нужна информация! – весело ответил Юпитер. – Надо узнать побольше о Руффино. Нужно собрать сведения о Чьяво. Миссис Дарнли сказала, что он был знаменитым магом. А я про него даже не слышал. Беремся за дело и, когда настанет время, будем готовы.

Юпитер правильно рассчитал, сколько в их распоряжении было времени на подготовку. Ровно через неделю после того, как Три Сыщика побывали у миссис Дарнли, в Роки-Бич приехал на автобусе Джефф Паркинсон. «Склад Джонса» рыжий внук миссис Дарнли отыскал уже после полудня. Юп в устроенной им мастерской под навесом возился с печатным станком, который собрал из деталей, разысканных на складе. Увидев Джеффа, он выпрямился и вытер руки ветошью.

– Какие-нибудь известия от сеньора Санторы? – спросил он.

Джефф мотнул головой и сел во вращающееся кресло Юпа.

– Ни единого словечка, – сказал он. Во двор вошел Пит. Он приглаживал ладонью мокрые волосы.

– Привет! – сказал он, увидев Джеффа. – Что ты делаешь в такой дали от дома?

– Ну, как прибой?

– Сказка! – Пит подтащил деревянный ящик и уселся на него. – Меня три раза вышвыривало на берег. Ну, я и решил поберечь шею.

– Уортингтон как-то сказал, что ты не любишь неприятностей, – засмеялся Джефф. – Как он это выразился? «Мастер Пит предпочитает избегать ненужных затруднений».

– Затруднения – не то слово, кода имеешь дело с Юпитером Джонсом. – Пит тоже засмеялся. – Юп придумывает жуткие штуки!

– Иногда, чтобы разгадать тайну, приходится идти на риск, – сказал Юпитер.

Это была чистая правда. В дальнем углу склада стоял старый, помятый прицепной домик. Дядя Титус и тетя Матильда совсем про него забыли, а груды всевозможного утиля загораживали его от любопытных глаз. Внутри этого домика на колесах находилась штаб-квартира Трех Сыщиков, где размещались картотека, телефон, маленькая, но отлично оборудованная лаборатория и темный чуланчик для проявления фотографий.

Когда Юпитер, Пит и Боб только-только организовали свое сыскное бюро, картотечные ящики им не требовались, но теперь этих ящиков было уже несколько – и все битком набитые подробными заметками Боба об их расследованиях. Заметки эти свидетельствовали, что троица юных ищеек успела добиться успехов, которым могли бы позавидовать люди на много лет их старше. И еще они свидетельствовали, что мальчикам приходилось идти на риск, опасный риск, причем много-много раз. Если Юп видел шанс добиться цели, он этот шанс не упускал, какие бы опасности им ни угрожали.

– У меня такое чувство, – сказал Юпитер Джеффу, – что ты приехал к нам сообщить что-то важное.

– Сам не знаю, – ответил Джефф Паркинсон. – Вы ведь слышали, как Сантора рассказывал про старого мага, который ушел сквозь зеркало в страну гоблинов?

– Фантастика! – буркнул Юп. – Но при чем здесь это? Ты же сказал, что Сантора больше вас не допекал. Насколько я могу судить, никаких документов, подтверждающих, что он потомок Чьяво, ваша бабушка не получала.

– Вот именно. Если он это докажет, то получит зеркало. Бабушка готова поступить по справедливости, но не хочет, чтобы ее обвели вокруг пальца. И не собирается расстаться с зеркалом потому лишь, что Сантора сочинил жуткую историю. Вы ведь на той неделе видели Джона?

– Джона Чена? Слугу твоей бабушки? А что?

– Он очень хладнокровный тип, – сказал Джефф. – Служит у бабушки уже несколько лет, и я ни разу не видел, чтобы его что-нибудь взволновало или расстроило. Занимается своим делом, ну, еще стряпает, а в свободное время играет на гитаре. Он бросил Гарвард. Отец хотел сделать из него юриста, а у него одна мечта – играть на гитаре, как профессионал.

– Ну, и?.. – сказал Пит.

– Ну, так Джон, который никогда не теряет хладнокровия, теперь слышит самые непонятные звуки… и… может быть, я тоже их слышу.

Юп и Пит выжидающе молчали.

– Вчера ночью мне вдруг почудилось, будто… ну, будто кто-то хохочет. Я вскочил с постели и спустился вниз. Парадная дверь была надежно заперта – как всегда, когда мы ложимся спать. Я зажег свет в гостиной, но там все выглядело нормально. Я повернулся, чтобы вернуться к себе, и вдруг мне показалось, что я что-то вижу краешком глаза – вы ведь знаете, как это бывает. Мне почудилось, будто кто-то вошел в библиотеку, а может быть, что внутри библиотеки кто-то ходит. Поэтому я побежал туда, зажег свет. И опять ничего. Но когда я вышел в коридор, то увидел Джона в халате, а в руке у него был кухонный нож. Я… я подумал: может, он свихнулся. Ну, вид у него был какой-то странный, а тут еще нож! Мне даже страшно стало.

– Ну, а дальше? – подбодрил его Юп.

– А дальше я сказал какую-то чушь: «Привет!» – или еще что-то. А он сказал: «А! Так это ты!» Мы оба стояли в коридоре и смотрели друг на друга. И вдруг оба услышали хохот. Он донесся из библиотеки, где висит это зеркало. Джон бросился туда, но тоже никого не увидел. Ни одной живой души, ну просто ничего. Четыре стены, тысячи книг и зеркало.

Пит потер подбородок.

– То есть ты думаешь, что зеркало, может быть, и правда магическое?

– Сам не знаю. То есть я не верю, будто у бабушки в доме водятся привидения, что бы там ни говорили. Ну, конечно, он мрачноватый. Но ни разу ничего необычного не случалось ни с бабушкой, ни с Джоном, ни с Джин, ни со мной, а мы каждое лето приезжаем из Чикаго погостить у бабушки.

– Очень интересный дом, – сказал Юпитер Джонс. – Я читал про него несколько статей. Фокусник Дрейкстар построил его, когда перестал выступать. Дрейкстар занимался там спиритуализмом, а когда его посещали друзья, развлекал их своими фокусами. Умер он около двенадцати лет назад, но те, кто купил этот дом, утверждали, что его призрак не раз туда возвращался.

– Они слышали по ночам какой-то шум, – объяснил Джефф. – Но бабушка живет там уже десять лет и никогда ничего не слышала. Она говорит, что им это чудилось. Но вот теперь Джон слышит и я тоже. В привидения Джон не верит, но он нервничает: сказал мне, что, ложась спать, кладет рядом этот нож – на всякий случай. И велел мне ни слова не говорить бабушке. Он не хочет ее волновать. Но, по-моему, она тоже что-то слышала.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru