# Золотая заря любви

Энн Хампсон

На первый взгляд бесхитростные любовные истории «от Энн Хампсон» полны глубокого чувства и яркой драматургии. Это и старая добрая сказка о Золушке, и другие не менее вечные сюжеты в их современном прочтении.

Искренность чувств обаятельных героев Хампсон, их не просто складывающиеся отношения не оставят Вас равнодушными.

## Глава первая

На деревенской улице собралась большая толпа – всем хотелось посмотреть, как шаферы жениха вынесут матрас для брачной постели и потащат его по улице под песни и непристойные шутки. Потом подружки невесты украсят матрас лентами и положат на него младенца. Этот веселый ритуал был связан с пожеланиями продолжения рода. В семье должны родиться дети, и непременно мальчики. Девочки – обуза для родителей: ведь для них нужно копить приданое.

– Ты следующая! – Спирос наклонился к Геро и громко рассмеялся. Девушка вздрогнула и побледнела. – Ты ведь скоро выйдешь за Такиса.

– Но я англичанка! – возмущенно воскликнула девушка, стиснув кулаки. – Меня нельзя насильно выдавать замуж!

– А куда ты денешься? Твой опекун – киприот, и ты должна подчиняться здешним обычаям. К тому же ты сирота, у тебя нет приданого. Радуйся, что тебе нашли мужа. Если нет своего дома, замуж не выйдешь – таков на Кипре обычай. Бесприданница так и останется старой девой!

– Эй, Геро! Скоро понесут твою постель…

– Я не выйду за деревенщину!

– Тише, Геро, тише. – К ним подошел мясник Янис. – Если Петрос услышит, тебе несдобровать. Твой опекун рад, что Такис берет тебя в жены без приданого. Ты же знаешь – родители парня не в восторге от предстоящего брака. Они согласились взять тебя в дом только потому, что они уже стары и за ними некому ухаживать. После свадьбы это будешь делать ты.

– Пусть Петрос и мой опекун, но он не может выдать меня замуж силком.

– Тебя уже просватали. Ты же знаешь, помолвку нельзя разорвать. Так что деваться тебе некуда.

– Я – англичанка! – Голос Геро дрожал от негодования, но она уже знала, что никакой надежды у нее нет. Всего неделя… Только чудо может ее спасти! – Меня просватали без моего согласия.

Молодежь на улице продолжала петь и танцевать, вздымая матрас над головами. Бедняжка Исмена. Она мечтала выйти замуж за Одиссея, но тот женился на другой – отец Исмены не смог дать за дочерью богатого приданого. И вот завтра несчастная Исмена во главе веселой процессии войдет в церковь, чтобы стать женой нелюбимого.

– Петросу не надо было брать тебя в свою семью, Геро, – заметил Янис. – Ведь его отец был тебе очень дальним родственником. Но старик умер вскоре после твоего приезда сюда. Петрос по доброте душевной принял тебя в семью. Ты должна благодарить его, а вместо этого ты идешь наперекор.

– Лучше бы меня оставили в Англии!

– У тебя же там никого нет. Ты бы попала в приют.

Продолжать разговор не было смысла. Геро повернулась и пошла в кофейню Микиса. Там как обычно было много местных мужчин. Они пили вино и играли в карты. У стойки сидела совсем иная публика – почти все места были заняты иностранцами. Англичане только недавно открыли для себя поселок Сент-Джон и стали быстро осваивать здешние места. Геро проскользнула за стойку, Микис улыбнулся ей, но девушка не ответила. Хозяин кофейни был высоким, загорелым, добродушным. С появлением иностранцев его заведение превратилось в своеобразный клуб и начало процветать. Сюда заходили выпить вина, здесь устраивали деловые встречи и веселые пирушки.

– Нет ли писем для меня? – Геро смотрела на Микиса с надеждой, но тот покачал головой.

– Никто не любит тебя, Геро… В Англии, я хотел сказать, – добавил он, заметив вошедшего в кофейню Такиса. Тот искоса глянул на свою невесту, купил пачку сигарет и поспешил на улицу, где продолжалось веселье.

Взяв с полки стакан, Геро налила из-под крана воды. Она пила воду и разглядывала посетителей, когда ее внимание привлек радостный возглас Микиса:

– Добрый день, господин Дамиан! Чем могу служить? Вы еще не знакомы с этими господами? – Микис стал знакомить вошедшего с посетителями. А Геро не могла оторвать взгляд от незнакомого мужчины, пытаясь угадать, кто он такой.

– Вы грек? – Женщина с собачкой улыбнулась незнакомцу. – Из Афин?

Мужчина выпил бокал охлажденного вина.

– Нет, не из Афин, – коротко ответил он, поставив бокал на стойку.

Геро по-прежнему пристально смотрела на незнакомца. Он почувствовал взгляд девушки и взглянул в ее сторону. Смутившись, Геро опустила голову. Ее все еще мучила жажда, она опять потянулась к крану с водой, но при этом случайно задела сидевшую у стойки женщину.

– Какая неуклюжая! – воскликнула та. – Микис, кто эта девочка? Меня она давно интересует. Она, очевидно, киприотка, хотя выглядит типичной англичанкой.

– Она – не киприотка. Геро приехала сюда из Англии пять лет назад, тогда ей было двенадцать лет.

– Как интересно! А почему она ходит босиком?

«Какая невоспитанная женщина, – подумала Геро. – Разве можно задавать такие бестактные вопросы?»

– Геро очень бедна, у нее нет денег даже на обувь.

Ноги девушки были в пыли, подол юбки обтрепался, джемпер местами проела моль. К тому же одежда была измята, поскольку по ночам служила ей вместо подушки. Геро перевела взгляд на темноволосого незнакомца, невольно сравнивая его одежду со своей. Прекрасно пошитый светло-серый костюм, шелковая рубашка, красивый галстук…

«Что этот человек делает в Сент-Джоне, – недоумевала девушка, беспрепятственно разглядывая его лицо, пока он читал лежавшую на стойке газету.

Благородные черты несколько сурового лица, гладкая смуглая кожа, твердый подбородок, красивые дуги бровей. Зачесанные назад вьющиеся волосы открывали высокий аристократический лоб. Во взгляде темных проницательных глаз сквозило равнодушие – это она заметила, когда незнакомец небрежным жестом развернул газету. Серьезный, строгий мужчина, решила Геро, но очень привлекательный.

– Ты очень печальна, девочка, – заметила англичанка у стойки. – Что это с нею, Микис?

– На следующей неделе она выходит замуж, но ее это не радует. – Хозяин кофейни взглянул в сторону двери. – А вот и ее будущий муж.

Незнакомец из Греции отложил газету и медленно повернулся к двери. Холодным взглядом он окинул грузную фигуру вошедшего молодого человека, потом глянул на Геро.

– Бренди, – потребовал Такис, бросая деньги на стойку, – со льдом.

– Ты не хочешь заказать чего-нибудь для Геро? – спросил Микис, наливая бренди. – Она пьет простую воду.

– Это полезно для цвета лица. – Такис говорил по-гречески, он не знал английского. Содержимое бокала мгновенно исчезло. Забрав сдачу, молодой человек быстро ушел.

– Неудивительно, что Геро не хочет выходить за него. – Водитель автобуса Манолис, сидевший у двери, проводил взглядом Такиса, который вновь присоединился к веселящейся на улице молодежи. – За всю свою жизнь он ни дня не работал.

– Всегда сидел на шее у родителей, – подтвердил Микис, наливая выпивку капитану-англичанину, который собирался поселиться в Сент-Джоне после выхода в отставку. – А теперь за него будет работать жена.

– В промежутках между родами, – присоединился к разговору местный полицейский. – Хотя на это много времени не требуется, – усмехнулся он.

– Я заметила, что здесь все женщины работают за своих мужей, – вставила женщина с собачкой. – И не только в поле, но даже на строительстве дорог.

– На Кипре строят много новых дорог, – задумчиво произнес Микис. – Так что работы всем хватит.

Геро побледнела. Взгляды посетителей кофейни обратились к ней, как бы оценивая ее: тонкие руки с пушком золотистых волос, худенькое личико, высокий лоб, большие серые глаза, в которых застыла безнадежность. Девушка была болезненно худа, ее золотистые волосы выглядели тусклыми и безжизненными.

– Я не понимаю, как женщины справляются с такой тяжелой работой, – вступил в разговор молодой атташе немецкого посольства. – Мне раньше никогда не приходилось видеть, чтобы женщины ворочали киркой и лопатой. Но они такие изможденные… Горячий асфальт и слепящее солнце… – Он сочувственно покачал головой. – Строить дороги – не женское дело.

– А сколько они получают? – поинтересовалась англичанка.

– Три шиллинга в час.

– На такие деньги муж не особенно разгуляется, – заметил Янис.

– Он выручит еще за свои лимоны и маслины.

– Налить вам еще, господин Дамиан? – Микис взял с полки бутылку, но грек покачал головой.

– А что вы думаете по этому поводу? – обратилась к нему англичанка. – В Греции, наверное, то же самое? – Она потянулась к блюдцу с орехами, которое Микис поставил на стойку. – Как такая тяжелая работа сказывается на женщинах?

Незнакомец взглянул на назойливую даму с явным неудовольствием.

– Мне трудно судить: мне не приходилось бывать на их месте. Микис, сколько с меня?

– Ничего, это за мой счет.

– Спасибо. – Дамиан встал и снова взглянул на Геро.

– Как твоя фамилия? – спросил он.

– Кавендиш.

– Греческое имя и английская фамилия. Как ты оказалась здесь?

Девушка смущенно потупилась.

– Мои родители погибли, а других родственников у меня не было… То есть был только один – мой двоюродный дед. Он и согласился взять меня к себе…

– Старик умер вскоре после приезда Геро, – вмешался Микис. – А потом ее опекуном стал его сын, еще довольно молодой мужчина, и великодушно взял девочку в свою семью. Он добрый человек.

Дамиан перевел взгляд на Микиса.

– Добрый, говоришь?

– У него у самого три дочери, – объяснил Микис. – Все считают, что он был очень добр к Геро.

– Геро… возлюбленная Леандра[1]… – задумчиво произнес Дамиан, глядя на девушку. – И на следующей неделе ты выходишь замуж?

Геро не могла вымолвить ни слова. На ее лице опять появилось затравленное выражение. Девушка только прижала дрожащую руку к груди и тяжело вздохнула.

– Она будет счастлива, вот увидите, – заметил Янис. – Родит одного или двух детишек и будет счастлива, как все.

– Ты ведь будешь жить с родителями Такиса, верно, Геро? – Микис налил себе стакан холодного вина. – Им повезло. Ты будешь заботиться о них, когда они станут совсем беспомощными.

Дети и работа в поле, уход за стариками и тяжелый труд на строительстве дороги… Да еще Такиc… Геро стиснула кулаки, готовая расплакаться от отчаянья. Родители Такиса жили в лачуге вместе с цыплятами и козами, а их главным богатством был осел. И хотя такой уклад жизни ничем не отличался от того, к которому Геро привыкла в доме опекуна, все же девушка надеялась, что замужество поможет ей вырваться из нищеты. Она не предполагала, что ее выдадут за кипрского крестьянина.

– Какой ужасный шум! – пожаловалась англичанка на громкие звуки, доносившиеся с улицы. – Почему у вас такой шумный народ, Микис?

Хозяин кофейни только пожал плечами. Он всегда был вежлив со своими клиентами, но Геро часто задавалась вопросом, как он на самом деле относится к этим людям, – ведь некоторые иностранцы относились к нему с явным пренебрежением и делали непростительно грубые замечания о местных обычаях.

– Это обычное веселье перед свадьбой, – объяснил Янис. – Так у нас издавна.

– Мистер Дамиан, а что вы думаете об этом?

С высоты своего роста Дамиан равнодушно взглянул на назойливую англичанку.

– Мадам, – медленно произнес он, – если вы поселились в стране с непривычными для вас обычаями, то следует поскорее приспособиться к ним. Этот остров – родина киприотов, и они имеют полное право придерживаться своих традиций. – Дамиан сунул руку в карман и достал деньги. – Купи себе туфли, – сказал он Геро и положил на стойку банкноту. Кивнув Микису и попрощавшись с молодым немецким атташе, он не спеша покинул кофейню.

– Геро, – напомнил девушке Микис, – тебе лучше идти домой. Петрос будет тебя искать.

Девушка вышла на улицу как раз в тот момент, когда отъехал автомобиль грека – роскошный черный «мерседес».

Шум на улице стал просто оглушительным. Кто-то выставил на порог дома радио, и теперь по всей округе разносилась зажигательная мелодия бузуки, популярная на Кипре и в Греции.

– Скоро твоя очередь, Геро! – послышалось из толпы. Все засмеялись. – Осталась всего неделя!

Девушка поспешила прочь. На сердце у нее было очень тяжело. Родители Геро очень любили свою дочь, но после их гибели она осталась совсем одна и без средств к существованию. Соседка по дому вспомнила, что мать девочки упоминала о своем дальнем родственнике на Кипре – он был крестным отцом Геро, и девочку назвали так в честь его жены. Добрая женщина навела справки. Она была уверена, что Геро будет лучше у родственников, чем в приюте. Коста согласился взять крестницу, и девочке, наверное, жилось бы неплохо, если бы старик протянул подольше. Но всего через несколько дней после ее приезда на остров крестный умер, и Геро оказалась на попечении его сына. Петрос не хотел брать девочку в свою семью, но соседи считали, что его долг – выполнить волю отца, а мнение соседей на Кипре много значит. Геро была тогда слишком мала, чтобы самой решать свою судьбу. Ей даже не к кому было обратиться за помощью, – добрая соседка уехала из Англии в Австралию.

Долгие пять лет Геро безропотно сносила все тяготы жизни, лишь тихо плакала по ночам. Особенно тяжело девушке стало несколько месяцев назад, когда Петрос заявил, что он намерен найти ей мужа. На хорошую партию Геро рассчитывать не могла, ведь у нее не было приданого. Если бы ее опекун платил девушке за работу, которую она делала для него, ей удалось бы скопить немного и вернуться в Англию. Но Петрос не давал ей денег. Геро бесплатно работала в поле, собирала маслины и лимоны, кормила кур и коз, присматривала за многочисленными детьми Петроса, среди которых было три девочки. Их будущее очень беспокоило отца, потому что каждой из них он должен был дать в приданое дом.

«Интересно, кто этот господин Дамиан?» – думала Геро, поднимаясь вверх по пыльной дороге к так называемой ферме своего опекуна. Удивительно – незнакомец был так привлекателен, и одновременно так неприступен. Как ловко он поставил на место эту назойливую англичанку! Совершенно невозможная женщина! Какие бестактные вопросы она задавала Микису! Но где же живет Дамиан? Геро попыталась вспомнить, какие дома в поселке сдаются внаем. Только дом, предназначенный в приданое дочери Стефанидесов. Элли еще слишком молода, чтобы выходить замуж, а дом для нее уже готов. Может быть, Дамиан снял его?

– Где ты была?! – набросился на нее Петрос. – Цыплята не кормлены!

Никто в этой семье не говорил по-английски, и Геро могла поговорить на своем родном языке только в кофейне у Микиса. А скоро она лишится и этого. Как только девушка выходит замуж, она уже себе не хозяйка. Ее будут отпускать из дома лишь на работу. Замужние киприотки не посещают кофейни.

– Я ходила узнать, нет ли мне писем.

– Писем? От кого?

– От кого-нибудь, – уклончиво ответила Геро. Это было бы чудом… только на чудо она и надеялась.

– Как ты можешь получить письмо, если в Англии у тебя никого нет? Ведь ты ждешь письма из Англии?

Девушка молча покачала головой. Она не могла сказать, от кого она ждала письма. Геро жила этой несбыточной мечтой, хотя не хуже Петроса знала, что ни в Англии, ни в каком другом уголке планеты нет человека, который мог бы написать ей.

Печально понурясь, девушка пошла кормить кур. Каменистая земля уже не причиняла боли ее босым ногам; яркое солнце уже не слепило. Иногда Геро чувствовала себя киприоткой – так давно она покинула родину. Киприотка… А через неделю она станет женой Такиса… Девушка все еще сжимала в руке деньги, которые дал ей Дамиан. Если бы он знал, как ей хочется вернуться в Англию! А вдруг он даст ей денег на билет? Он, наверное, очень богат – у него такая роскошная машина! И костюм на нем дорогой. Вдруг ей захотелось вновь увидеть этого человека. Она бы все ему рассказала и попросила помочь. Возможно, Дамиан не захочет ее слушать, но девушке почему-то казалось, что он добр, несмотря на свой суровый вид – ведь он пожалел ее и дал ей денег на туфли.

– Что стоишь как неживая! – Пронзительный голос Марии вывел Геро из оцепенения, и она со всех ног бросилась к курятнику.

Кур кормили очень скудно. Геро насыпала им зерна, но его было мало, и куры стали драться. Девушка стояла и наблюдала за птицами, но мысли ее были далеко – она опять думала о Дамиане. Теперь Геро уже сомневалась, что он сможет ей помочь. Чего ради ему это делать? Может, они никогда больше не встретятся. Возможно, грек оказался здесь случайно… Но Микис знает его…

Геро понимала, что пытается ухватиться за соломинку, которой в действительности нет. Брак с Такисом неизбежен, с этим надо смириться. Муж-бездельник, куча детей, старики-родители, требующие ухода… и работа. Так уж суждено…

После обеда, который состоял из овощей и маленького кусочка тушеного мяса, Геро ушла в сарайчик, служивший ей спальней. Захватив с собой ведро, Геро набрала воды и умылась; потом поставила маленькое зеркальце и принялась расчесывать волосы. Местами они выгорели на солнце, но это лишь подчеркивало красоту глаз Геро, придавая им большую выразительность и глубину. Классически правильные черты лица девушки могли быть унаследованы ею от какого-нибудь эллинского предка. Ее изящная хрупкая фигура тоже наводила на мысль о прекрасных корах[2]. Однако греков в роду у Геро не было, она была чистокровной англичанкой, хоть и носила греческое имя.

Скоро волосы Геро засияли чистым золотом, но их чудесный блеск не доставил девушке радости. Ей не хотелось выглядеть привлекательной перед Такисом. Геро посмотрела на свои ладони – они уже успели огрубеть от работы…

Мимо прошла преждевременно состарившаяся сгорбленная женщина. Она вела за собой осла, нагруженного корзинами с овощами.

– Здравствуй! – Женщина улыбнулась Геро. Девушка ответила на ее приветствие, а сама подумала:

«Что может быть хуже судьбы женщины, родившейся на Востоке?»

Вдруг у Геро замерло сердце – к ней приближался Такис. На его заплывшем жиром лице блуждала ехидная улыбка.

– Куда это ты собралась? – Его маленькие глазки смотрели на девушку с явным вожделением.

– В кофейню.

– Держись подальше от англичан! – угрожающе бросил Такис.

Он подошел совсем близко, и Геро закрыла глаза, мысленно вспоминая Дамиана, его темные проницательные глаза, красивые черты, стройную фигуру.

– Мы еще не женаты, – возразила Геро. – Ты не можешь пока запретить мне ходить туда. Я сама англичанка! – Был ли смысл повторять это? Да, к англичанам на острове относились с уважением, но Геро уже никто не считал англичанкой.

Из дома вышел Петрос.

– В чем дело? – спросил он Такиса.

– Геро опять собирается в кофейню Микиса, – пожаловался Такис и недовольно поджал губы. – Она опять будет болтать с англичанами, а мне это не нравится.

– Зачем ты идешь туда?

– Спросить, нет ли писем.

– Но ты уже ходила за письмами. Ты же знаешь, что никто и никогда тебе не напишет.

– Автобус привозит почту в пять часов. Когда я была там, он еще не вернулся из Никозии.

– Не пускай ее! – крикнула из окна дома Мария. – Она должна еще постирать белье!

– Иди. – Петрос кивнул в сторону дома. – Тебя ждет работа. А ты, Такис, не должен приходить сюда. Ты же знаешь, что до свадьбы не должен встречаться с Геро.

– Пока не должен… – Он окинул фигурку девушки взглядом собственника. – Осталась всего неделя… Геро, девочка, улыбнись мне!

Девушка в нерешительности топталась на месте. Что-то подталкивало ее пойти в кофейню и спросить о Дамиане. Деньги, которые он с такой беспечностью отдал ей, вселяли в Геро надежду. Пусть даже этот человек не поможет ей, она все равно должна его увидеть.

– Иди в дом, – повторил Петрос. В эту минуту дверь с грохотом распахнулась, и во двор выбежали двое его сыновей.

Искоса взглянув на своего опекуна, Геро подумала, что могла бы сейчас ослушаться его. Нет, за долгие годы она привыкла подчиняться… А Петрос порой бывал очень жесток.

Геро послушно принялась за работу. Такис и Петрос расположились во дворе под деревом и наблюдали за ней. Девушка стирала белье, а в ее голове проносились разные мысли… Дамиан… Такис… Жизнь в доме престарелых родителей мужа… Геро станет служанкой в доме мужа; старики будут то и дело попрекать ее тем, что их сын женился на бесприданнице.

Взгляд девушки остановился на маленькой сараюшке, которая в течение пяти лет служила ей спальней. Ей осталось прожить здесь всего неделю…

А потом… Шаферы пойдут в дом Такиса и вынесут матрас… девушки с песнями украсят его… На следующий день невесту нарядят, и она во главе процессии пойдет в церковь. Все вокруг будут смеяться и шутить, только невеста будет печальна. Потом они войдут в церковь, и Геро станет женой Такиса. Свадьба продлится два или даже три дня, и каждую ночь Геро должна будет проводить с Такисом…

Охваченная отчаянием, девушка застыла над тазом с бельем. Она стремилась к свободе всем своим существом, но оставалась в неволе.

– Я – англичанка! – как заклинание, шептала Геро. – Кто-нибудь должен мне помочь! Я не хочу, чтобы меня насильно выдавали замуж… не хочу! – вдруг закричала она и, не обращая внимания на двух удивленных мужчин, бросилась прочь со двора. Она только услышала, как Петрос и Такис побежали за ней. До Геро донеслись их сердитые голоса.

– Ну, она у меня поплатится за это! – кричал Петрос.

– Не беспокойся. Я сам проучу ее, как только она станет моей женой! – успокаивал его Такис.

Задыхаясь, Геро бежала по деревне, хотя и знала, что ее поймают – несколько мужчин из соседей уже присоединились к погоне. Наконец девушка подбежала к шоссе.

Навстречу ей, широко раскинув руки, двигался толстый бакалейщик Павлос. Чтобы увернуться, Геро выскочила на дорогу. Мчавшийся к деревне «мерседес» едва не задел ее, но вовремя остановился.

От неожиданности девушка споткнулась и упала. Едва она поднялась на ноги, как к ней подбежал Петрос, схватил за плечи и начал немилосердно трясти. Геро стояла в окружении сердитых людей, озираясь по сторонам, как загнанный в ловушку зверек. Ее умоляющий взгляд остановился на владельце «мерседеса». Нахмурившись, тот молча смотрел на девушку.

– Что случилось? – спросил Янис.

– Она пыталась убежать, – объяснил Петрос, и толпа осуждающе зашумела.

– Какая черная неблагодарность!

– Как она могла?!

– У нее же нет приданого!

– И это после всего, что Петрос для нее сделал!

– Она не хочет тебя в мужья, – засмеялся какой-то парень, хлопнув Такиса по плечу.

Мрачный взгляд жениха остановился на лице Геро. Он красноречиво говорил о том, что ждет девушку совсем скоро.

Геро попыталась вырваться, но напрасно – теперь ее окружала половина населения деревни. Испуганный взгляд девушки вновь устремился на стоявшего у машины Дамиана. Он не вмешивался, только слушал, что говорили вокруг, и не сводил глаз с Геро, которая в конце концов прекратила борьбу и разрыдалась в голос.

– Ведите ее домой. – Такис крепко стиснул руку девушки. – Скоро ты за все заплатишь, так и знай! – Он потащил ее за собой. Петрос держал Геро за другую руку. Вся толпа приготовилась последовать за ними.

– Стойте! – Спокойный голос заставил всех остановиться. Сердце Геро учащенно забилось. Неужели этот человек хочет ей помочь? – Девушку нужно отвезти в больницу.

– В больницу? С ней же ничего не случилось.

– Хорошая трепка ей нужна, и больше ничего! – сердито бросил Петрос.

– Отпустите девушку. – Дамиан даже не повысил голос, но его слова сразу подействовали. – А теперь отойдите от нее… все. – Он подошел ближе, и все расступились. Кто-то лишь проворчал, что чертовы иностранцы заполонили остров и теперь суются не в свои дела.

– Я ее опекун, – выступил вперед Петрос. Стараясь придать себе побольше важности, он выпрямился во весь рост, но Дамиан все равно был выше его на целую голову. – Я отвезу ее в больницу.

Не удостоив его ответом, Дамиан велел девушке подойти. Геро медленно приблизилась.

– Садись в машину, девочка.

– Она не поедет с вами…

– Делай, что я сказал!

– Хорошо… – Геро подчинилась. У нее так дрожали ноги, что она едва могла идти. Проходя мимо своего спасителя, она бросила на него полный благодарности взгляд.

Дамиан понял, что девушка не в силах говорить, и ободряюще улыбнулся ей.

«Это спасение?» – спрашивала она себя, опускаясь на мягкое сиденье. Может быть. Во всяком случае у нее появился шанс попросить Дамиана о помощи.

– Я поеду с вами! – крикнул Петрос, но тут же осекся под суровым взглядом Дамиана.

– Вам непременно следует поехать в больницу, если вы так беспокоитесь о здоровье девушки. Без сомнения владелец местного такси будет рад возможности заработать. – С этими словами Дамиан сел за руль, и «мерседес» скрылся из вида.

Жителям деревни осталось только судачить о случившемся.

## Глава вторая

Примерно через полчаса «мерседес» остановился перед величественной белой виллой. Геро вышла из машины, удивленно озираясь вокруг. Вилла стояла на высоком холме, откуда открывался прекрасный вид на пляж и море с одной стороны и узкую долину – с другой. Сразу за долиной начинались отроги хребта Кирения. Солнце, уже скрывшееся за горизонтом, последними отблесками освещало вершины. На смену солнцу выплывал серп луны, едва заметный над темным силуэтом горы Хиларион, увенчанной старым, замком.

– Это же не больница… – удивленно прошептала Геро, хотя с самого начала заметила, что они поехали совсем в другом направлении. Девушка вопросительно взглянула на Дамиана. – Разве вы не повезете меня в больницу?

– Пожалуй, нет. Я согласен с твоим женихом, что с тобой ничего не случилось. Однако я попрошу врача осмотреть тебя, чтобы окончательно в этом убедиться.

Геро с восхищением слушала безукоризненно правильную английскую речь Дамиана. Обычно даже у хорошо образованных греков чувствовался легкий акцент. Позднее девушка узнала, что ее спаситель много лет прожил в Англии, прежде чем поселиться на своем родном острове Корфу.

– Этот врач – киприот, – объяснил Дамиан. – Он женат на моей сестре.

«Так вот зачем он приехал на Кипр – навестить родственников!»

– Вы хотите мне помочь? – Геро не терпелось узнать это, потому что поведение Дамиана было ей непонятно.

– Помочь тебе? Каким образом? – Дамиан уже собрался проводить девушку в дом, но ее вопрос остановил его возле лестницы, ведущей на веранду.

– Я хочу вернуться в Англию.

– Петрос – твой опекун по закону?

Геро сникла.

– Я не знаю… Возможно…

– На Кипре, как и в Греции, девушка должна подчиняться тому, кто по закону несет за нее ответственность, будь то отец или иной родственник.

– Я хочу сама выбрать себе мужа, – пробормотала Геро.

– В этих местах женщина не выбирает себе мужа сама… точнее сказать, такое случается очень редко. Здесь браки издавна заключаются по сговору родителей.

– Но я англичанка! – воскликнула девушка. – На мое несчастье Петрос взял меня к себе в семью. Он мне даже не родственник. – И Геро начала рассказывать свою историю, добавляя новые подробности к тому, что Дамиан уже знал о ней.

Он слушал ее очень внимательно и, когда девушка закончила свой рассказ, как-то странно посмотрел на нее.

– Пожалуйста, помогите мне. Умоляю вас! За это я сделаю для вас что угодно!

– Что угодно… – медленно повторил Дамиан, задумчиво глядя на девушку. – Ты непременно хочешь вернуться в Англию? – спросил он неожиданно резко.

– Да, – прошептала Геро. – Вы дадите мне денег на дорогу?

– А что ты будешь делать в Англии? – поинтересовался Дамиан, не ответив на вопрос.

– Работать.

– А ты ходила в школу с тех пор, как ты приехала сюда?

– Я… ну… недолго. Это была греческая школа. Сначала я не знала языка, поэтому плохо успевала. Но я могу работать прислугой, – быстро добавила девушка, с надеждой глядя на своего спасителя. Геро заглядывала ему в глаза, внезапно осознав, что судьба ее сейчас – в руках этого совершенно чужого человека. От его решения зависело будущее. – Прошу вас, помогите мне, – с мольбой повторила девушка. – Я буду много работать, чтобы вернуть деньги, клянусь!

– Какие деньги? – Ее собеседник, похоже, не слушал Геро и думал о чем-то своем.

– Деньги на дорогу… если вы любезно дадите мне в долг.

– А как ты думаешь устроиться в Англии? Ты там знаешь кого-нибудь?

– Нет… Я просто найду работу… – Геро замолчала, увидев, что Дамиан качает головой.

– А как насчет того, чтобы поехать со мной? – неожиданно предложил он Геро. – Мне кажется, тебе пока лучше забыть об Англии. Там ты окажешься совсем одна, без работы, без жилья… – Дамиан опять задумчиво покачал головой. – Я могу найти тебе занятие… у меня дома, на Корфу.

Геро попыталась заговорить, но не смогла. Облегчение было так велико, что ей показалось, будто у нее остановилось сердце. Несколько раз девушка открывала рот, чтобы поблагодарить своего спасителя, но язык не слушался. Геро лишь молча смотрела на Дамиана сквозь слезы радости. Любые слова были бы сейчас напрасными, впрочем, Дамиан все равно не услышал бы их, потому что в этот момент кто-то окликнул его с балкона.

– Дамиан, ты же сказал, что вернешься поздно. Что-то случилось? Твоих друзей не оказалось дома?

– Я передумал и не поехал к ним. – Дамиан повернулся к Геро. – Пойдем. – И он повел девушку по мраморным ступеням на веранду.

Держась на почтительном расстоянии от Дамиана, Геро последовала за ним и оказалась в непривычной для нее обстановке богатого дома. Веранду украшали высокие пальмы в кадках; между ними были расставлены легкие плетеные кресла под чехлами из светлого итальянского шелка. На отделанном серебром журнальном столике стояла золотая сигаретница, а рядом лежала зажигалка, инкрустированная перламутром. Геро смущенно остановилась, а Дамиан подошел к хозяйке дома.

– Почему ты не поехал к своим друзьям? Ты уже позвонил им? – Неожиданно взгляд женщины упал на стоявшую поодаль Геро. Губы девушки нервно вздрагивали, как будто она хотела что-то сказать и не могла. – Это еще кто? Как ты смела зайти сюда без разрешения, девочка? Уходи!

– Подожди, Евгения, – остановил сестру Дамиан. – Не спеши. Как эта девушка могла зайти сюда без разрешения? Она пришла со мной. Иди сюда, Геро, и познакомься с моей сестрой.

Геро робко приблизилась и подняла испуганные глаза на хозяйку. Сестра Дамиана была высокой стройной женщиной с волосами, чуть тронутыми сединой, она держалась сдержанно, с достоинством. Изысканная одежда и перстни с бриллиантами на ее ухоженных руках не давали забыть о богатстве этой семьи.

– Геро? Это греческое имя, но ты ведь англичанка, верно?

– Девушку назвали так в честь дальней родственницы-киприотки, – объяснил Дамиан. – Но ты правильно заметила: Геро – англичанка.

– Почему она здесь? – Евгения взглянула на босые ноги Геро и поморщилась. Присутствие здесь незнакомой девушки явно озадачило сестру Дамиана.

– Я задел ее своей машиной. Думаю, Кристосу надо осмотреть ее. Кстати, где он?

– Кажется, он в ванной наверху. Он скоро спустится. Что у тебя болит? – спросила Евгения.

– Она держалась за живот, – ответил за девушку Дамиан. – Возможно, ничего серьезного, но я буду спать спокойнее, если Кристос подтвердит это.

Геро удивленно взглянула на своего спасителя. Она держалась за живот? Ничего подобного. Ей так хотелось вырваться на свободу, что будь она даже ранена, она не обратила бы на это внимания. Дамиан пристально посмотрел в глаза Геро, достал сигарету и отрывисто сказал:

– Садись, Геро. Евгения, вели принести ей еды и молока.

– Я не хочу молока, – поспешила возразить Геро, робко улыбнувшись Дамиану.

– Чего же ты хочешь? – Евгения задержалась у двери. – Минеральную воду? Апельсиновый сок?

– Молоко, – настойчиво повторил Дамиан и закурил. Когда Геро поела, Дамиан сказал, что ей надо принять ванну.

Евгения удивленно подняла глаза на брата.

– Принять ванну… в одной из моих… – возмущенно начала она. – Ты это хотел сказать?

– Да, Евгения, – тихо и твердо ответил ее брат. – Именно это я и хотел сказать.

Евгения покраснела; Геро тоже смутилась, но по другой причине. Дамиан велел ей встать, и теперь девушка послушно ждала, что ей прикажут делать.

– Иди за мной. – Ледяной тон Евгении заставил Геро вздрогнуть. Опустив голову, она последовала за хозяйкой дома.

– И найди ей какую-нибудь одежду, – сказал им вслед Дамиан. – На эти лохмотья тошно смотреть.

– Одежду? – Евгения обернулась и удивленно воззрилась на брата, очевидно, решив, что он сошел с ума. – Что ты так о ней беспокоишься? Кто тебе эта девушка? Я думала, она простая сельская девчонка, которую ты сбил машиной. Кто она? – повторила Евгения, недоверчиво глядя на Дамиана.

– Ты утомила меня своими расспросами. Найди девочке одежду и успокойся!

На щеках Евгении выступили красные пятна.

– Какую… – начала она, но Дамиан прервал сестру:

– Твои платья вполне подойдут ей по длине, – заметил он, окидывая взглядом фигуру Евгении, – хотя ты значительно выше Геро…

– Перестань, Дамиан, – возмутилась Евгения. – Я буду носить одежду, которая мне нравится, даже если она не устраивает моего строгого брата.

Усмешка тронула губы Дамиана.

– Если твой муж позволяет тебе одеваться, как шестнадцатилетней девочке, то кто я такой, чтобы критиковать тебя? Как я сказал, любое из твоих платьев будет ей впору по длине, а по ширине, конечно, велико – ведь девочка почти голодала. Найди ей какой-нибудь пояс, чтобы она могла завязать его на талии.

– Дамиан, – тихо спросила Евгения, – объясни мне, что ты замышляешь?

Дамиан устало вздохнул и глянул на Геро.

– Идите. Мы поговорим позднее.

Геро была озадачена тем, что происходило с ней, но слишком радовалась обретенной свободе, чтобы думать о чем-то другом. Сейчас будущее рисовалось девушке в радужных тонах, и она даже не могла себе представить, какие проблемы и трудности могут встретиться на ее пути.

Вслед за Евгенией Геро последовала через анфиладу светлых комнат в глубину дома. От всего увиденного у нее просто захватило дух. Пушистые ковры и шторы с ручной вышивкой, низкие банкетки и мягкие кресла, хрустальные люстры и серебро, бар с разнообразными напитками. Во всех комнатах стояли изысканные композиции из цветов и дорогие антикварные безделушки.

Наконец Евгения открыла дверь ванной. Геро застыла на пороге, остолбенев от восхищения. Выдержанная в розовых тонах ванная комната была такой же пышной, как всё в этом необыкновенном доме. Две стены были полностью зеркальными, на полу лежал розовый ковер, кругом вазы с цветами, а над огромной ванной раскинулись ветви пальмы, на которых висели крошечные цветные фонарики, их свет отражался в зеркалах.

– Я оставлю одежду в спальне, – предупредила Евгения. – Не забудь задернуть шторы, а то комары налетят… Да ты и сама знаешь.

– Спасибо, вы очень добры. – Геро вспомнила о своем сарайчике и насекомых, которые в нем водились. Она привыкла не обращать на них внимание.

– Тебе надо благодарить моего брата. – Голос Евгении был холоден, и девушка поспешила извиниться.

– Я прошу прощения за беспокойство. Я вполне могла бы обойтись без ванны и чистой одежды, но ваш брат решил иначе.

Евгения только вздохнула и ушла. Оставшись одна, Геро включила воду и, глядя как она заполняет розовую ванну, задумалась о возрасте хозяйки дома. Евгения была значительно старше брата – лет сорок, вероятно, тогда как Дамиану было на вид не более тридцати.

Среди какого богатства живет сестра Дамиана! Из слов Евгении Геро сделала вывод, что при каждой спальне есть своя ванная, а спален в доме не менее восьми. Неужели ее муж зарабатывает так много врачебной практикой? Геро не могла этому поверить. Вероятно, он владеет землей и распродает ее, как это делают многие на Кипре. Даже бедняк может быстро разбогатеть, если найдет состоятельного покупателя-иностранца.

Внимание Геро привлекли огромные полотенца, украшенные вышивкой. Они были слишком красивы, чтобы ими вытираться. Девушка поискала другие, попроще, но не нашла. Какое-то время она стояла в нерешительности, боясь совершить какой-нибудь промах. Выключив воду, Геро решила спуститься вниз и попросить у Евгении другие полотенца. Дамиан с сестрой были на веранде. Услышав, что они говорят о ней, девушка остановилась у двери.

– Да, я понимаю, что тебе пришлось повезти ее к врачу, – донесся голос Евгении. – Но почему ты проявляешь к ней такой интерес?

– У тебя, кажется, какие-то подозрения?

– Да, и сильные.

– В самом деле? – В голосе Дамиана зазвучал металл. – И что же тебе пришло в голову?

– Честно говоря, единственное, что могло прийти мне в голову…

Раздался смех, затем Дамиан произнес:

– Этой девочке всего семнадцать…

– Уже семнадцать? – удивленно воскликнула Евгения. – Она выглядит гораздо моложе. Я думала, ей не больше пятнадцати.

– Я же сказал тебе: ее выдают замуж. Хотя она и вправду выглядит очень молодо, – согласился Дамиан. – Она совершенно невинное дитя, Евгения, несмотря на условия, в которых жила.

– Ты удивляешь меня, Дамиан. Раньше ты интересовался только зрелыми женщинами. Ты не сделаешь этой девочке ничего плохого?

– О чем ты говоришь!

– Но что ты задумал? Ты не отпустишь ее домой? Последовало долгое молчание, потом Дамиан заговорил:

– Когда я предложил отвезти ее в больницу, у меня не было намерения оставлять ее у себя. Я просто хотел спасти девушку от разгневанной толпы. Она казалась маленьким загнанным зверьком, и во всем мире не было человека, который бы ей помог. Мне стало жаль ее; я поддался минутному порыву, но потом собирался отвезти девушку назад.

– Ты довольно быстро изменил свои намерения. Почему? – Не дождавшись ответа, Евгения заметила: – Сострадание не входит в число твоих добродетелей. Наверное, это для тебя новое ощущение.

– Ты права.

– Я не припомню, чтобы ты проявлял такое человеколюбие.

– Больше не повторится. Не могу же я каждый день спасать детей от жестоких опекунов. Что я буду с ними со всеми делать?

– Будь наконец серьезен, Дамиан! Ты что-то задумал, оставляя девушку у себя?

– Есть у меня одна идея, – задумчиво произнес Дамиан. – Она пришла мне в голову, когда Геро сказала, что готова сделать все что угодно…

– Что угодно?

– Дорогая Евгения, будь, пожалуйста, последовательной. Ты только что говорила о ее молодости…

– Я имела в виду возраст, а не нравственность. – Дамиан промолчал, и Евгения спросила: – Скажи, она и вправду серьезно ушиблась?

– Откуда я знаю? Надеюсь, твой муж скажет мне это.

– Мне кажется, Дамиан, что ты рассчитываешь на утвердительный ответ.

– Ты догадлива. Да, мне очень важно, чтобы Кристос подтвердил, что травма была.

Услышав эти слова, Геро непроизвольно вскрикнула, но тут же зажала себе рот рукой. К счастью, на веранде ее не услышали, потому что Евгения заговорила опять:

– Но это же неэтично. Зачем тебе все это? Дамиан, я начинаю сердиться! Расскажи мне все начистоту!

– Я понял, что эта девушка может быть мне полезна, поэтому я оставляю ее у себя. Больше мне нечего тебе сказать.

– Судя по выражению твоего лица, все остальное ты просто утаил.

– Ты правильно поняла.

Евгения грустно вздохнула.

– Хорошо… Но может быть ты расскажешь мне, как ты думаешь забрать девушку у ее опекуна? Ты же не можешь ее похитить. Я думаю, тебе не надо напоминать, что в этой стране помолвка фактически означает замужество.

– Не совсем, Евгения. Известны случаи, когда помолвка бывала расторгнута.

– Я никогда о них не слышала. Но вернемся к опекуну девушки. Что ты придумал?

– Мой план очень прост… если, конечно, твой муж не заупрямится, как это с ним часто бывает.

– Только не перед тобой. Никто не может так хорошо ладить с Кристосом, как ты. Для тебя он все сделает. Но ты не ответил на мой вопрос. Чем Кристос может помочь тебе?

– Я суну его заключение под нос этому Петросу… а остальное будет совсем просто. Ни он, ни его будущий зять не станут держаться за девушку, которая осталась калекой на всю жизнь.

От удивления Геро широко открыла глаза. Как здорово Дамиан все придумал! Она была уверена, что он найдет способ освободить ее, но такого варианта не предвидела.

– Но девушке-то зачем говорить, что она получила травму? Кажется, это тоже часть твоего плана, иначе ты не стал бы меня уверять, будто она держалась за живот.

– Девушка должна поверить в это, – ответил Дамиан, – она ведь не сумеет солгать и таким образом все испортит. Я хочу, чтобы она отвечала на их вопросы без смущения и искренно.

– Тогда зачем вообще отвозить ее назад?

– Чтобы забрать ее вещи.

– Не думаю, чтобы у нее было много вещей.

– Возможно, она привезла что-то из Англии на память о родителях. Нет, она непременно захочет вернуться.

– Девушка наверняка расстроится, когда узнает, что у нее серьезная травма.

– Ничего, это ненадолго.

– Ты собираешься говорить с ее опекуном уже сегодня?

– Да, лучше не тянуть. Они могут обратиться в полицию, если узнают, что я не повез Геро в больницу.

На веранде замолчали. Геро уже хотела уйти, но разговор возобновился, и она осталась.

– Они уже могли позвонить в больницу, – предположила Евгения.

– Если они позвонили в Кирению, и Геро там не нашли, то они могли решить, что я повез девушку в Никозию. Путь туда неблизкий, так что пока они даже не начали беспокоиться. Однако мне лучше позвонить Микису и попросить его передать Петросу, что я привезу Геро вечером. Это их на время успокоит.

Слушать дальше Геро не стала. Она пошла назад в ванную, но в ее душе завелось какое-то беспокойство.

Лежа в теплой душистой воде, девушка старалась заглушить дурные предчувствия, размышляя о другом. Интересно, для чего она понадобилась Дамиану? Он сказал Евгении, что эта идея пришла ему в голову после того, как она, Геро, предложила сделать для него все что угодно. Конечно, она сказала это в сердцах, и все же чувствовала, что действительно могла бы сделать, что угодно, лишь бы избежать брака с Такисом. Кажется, в будущем смутно замаячила свобода, остальное ее не волновало. Геро почему-то была уверена, что Дамиан не потребует от нее невозможного, и не опасалась за свое будущее.

На кровати в спальне Геро нашла платье. Тут же лежало белье из тонкого шелка с кружевами и пояс, о котором говорил Дамиан. Не было только туфель. Радостное возбуждение наполнило девушку, когда она увидела себя в зеркале. В новой одежде, с рассыпавшимися по плечам золотистыми волосами она выглядела очень привлекательно.

Геро спустилась в гостиную и смущенно остановилась в дверях, ожидая, когда Дамиан обратит на нее внимание. Если он и заметил, как она похорошела, то не подал вида. Геро была разочарована. Но Дамиан все же оценил ее новый наряд:

– Значит, ты все-таки нашла для нее платье, Евгения? Слава Богу, теперь она выглядит вполне прилично. Ты хочешь есть, Геро?

– Нет, спасибо.

– Тогда сейчас ты пойдешь к врачу. – Дамиан взглянул на ноги девушки. – Какой размер ты носишь? – Геро ответила, и Дамиан вопросительно посмотрел на сестру. – Кто-нибудь из твоей прислуги носит такой размер?

– Я узнаю, – ответила Евгения и язвительно добавила: – Значит, ты не возражаешь, если девушка наденет туфли моей служанки?

Геро покраснела, а ее спаситель пристально посмотрел на сестру.

– Я об этом как-то не думал, – неожиданно ответил он. – Мне, в общем-то, все равно; просто в такое позднее время обувь купить негде. Так что, пожалуйста, Евгения, позаботься об этом.

Пара туфель нужного размера была наконец найдена. Геро вдруг испугалась врача, хотя уже знала, что он ей скажет. Она не сможет держаться естественно и выдаст себя. Девушка побледнела. Вдруг она поняла, откуда взялись ее дурные предчувствия. Сможет ли она убедительно солгать своему опекуну? Пожалуй, нет. Она начала нервничать. Дамиан заметил это и спросил, что случилось.

– Все в порядке, – поспешно ответила Геро. И зачем только она подслушивала…

– Моя сестра пойдет с тобой. Тебе нечего бояться. Ты когда-нибудь раньше бывала у врача?

– Я не боюсь врачей, – ответила Геро, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

Дамиан с некоторым сомнением смотрел на нее, но девушка не решилась признаться, что слышала их с Евгенией разговор. Ей оставалось лишь молиться, чтобы все вышло так, как задумал Дамиан.

Однако произошло именно то, чего Геро опасалась: отвечая на вопросы Петроса, она начала краснеть и заикаться.

– К сожалению, я должен сообщить вам, – без всяких предисловий заявил Дамиан, – что Геро получила серьезную травму…

– В самом деле? Я не вижу на ней бинтов.

– Травма внутренняя. Мне очень жаль, но девушка останется инвалидом на всю жизнь.

– Инвалидом! А как же ее жених? Он от нее откажется!

– По обычаю, помолвку нельзя разорвать, так что Такис будет обязан жениться на ней.

Геро в страхе подняла глаза, но Дамиан чуть дернул щекой. Он не мог улыбнуться, но это почти неуловимое движение вселило в девушку уверенность.

– Он не возьмет ее… и она навсегда останется на моем попечении! И зачем только она выбежала на дорогу!..

– Она выбежала, потому что вы скопом гнались за ней. Вы, конечно, можете и дальше содержать ее, но, по-моему, Такис обязан жениться на Геро. Может, нам лучше обсудить этот вопрос с ним…

– Он не захочет на ней жениться, говорю я вам! – Петрос сердито взглянул на Геро… и тут что-то заставило его спросить: – Ты и вправду сильно ушиблась?

– Я же сказал вам: у нее серьезная внутренняя травма. – Дамиан с наигранным равнодушием перевел взгляд на свой «мерседес», стоявший на пыльной дороге перед домом Петроса. – Я могу помочь вам. Я найду семью, где о девушке будут заботиться. Если хотите, чтобы я ее увез, то я могу сделать это только сейчас: завтра я покидаю Кипр.

– Вы увезете ее? – Петрос подозрительно посмотрел на Геро, которая то краснела, то бледнела, то нервно сжимала руки. – А зачем вам такая девушка?

– Это мое дело! Вы согласны принять мое предложение и избавиться от всякой заботы о ней?

– Значит, ты заработала травму? – набросился на Геро с вопросами Петрос. – Где у тебя болит? Что сказал врач?

– Он сказал… сказал, что у меня внутренняя травма, и я всю жизнь буду болеть; что… что мне нельзя выходить замуж, потому что я б-буду обузой своему мужу.

Геро не лгала – именно это сказал ей Кристос, но она знала, что все это подстроено, и не могла убедительно играть свою роль. Она попыталась еще раз, но только вконец запуталась под пристальными взглядами обоих мужчин. Дамиан был в замешательстве; он попросил девушку еще раз вразумительно повторить все, что сказал ей врач, но Петрос отказался слушать, заявив, что не верит ни единому ее слову.

Понурив голову, Геро шепотом призналась Дамиану, что случайно подслушала разговор на веранде.

– Если ты все слышала, то почему же не предупредила меня? – сердито спросил Дамиан, заметив, что Петрос злорадно усмехается.

– Я испугалась, – дрожащим голосом ответила Геро. – Я понимала, что поступаю нехорошо… Мне очень жаль…

– Иди в дом! – закричал на нее Петрос. – И сними это платье! Думала обмануть меня и сбежать?! Ты помолвлена и станешь женой Такиса, – язвительно добавил он. – Иди в дом, я сказал!

Снова загнанная в клетку, Геро с мольбой посмотрела на своего спасителя. Он все еще был сердит, но это не пугало девушку. На лице его читались следы внутренней борьбы: с одной стороны, Дамиан понимал, что не сможет увезти Геро без разрешения Петроса, а с другой – ему было неприятно признавать свое поражение. Наконец он пожал плечами, с сожалением взглянул на девушку и пошел к машине.

– Не оставляйте меня! – закричала Геро, теряя последнюю надежду. – Не оставляйте меня с ним! – Она побежала к машине. Дамиан уже сел за руль. – О, не уезжайте!.. Мне жаль, что все так вышло… – Если бы она не слышала разговор Дамиана с сестрой, то сейчас была бы уже свободна. Неужели судьба будет так жестока к ней? – Помогите мне, умоляю, помогите!

– Боюсь, я ничем не смогу помочь тебе, – тихо произнес Дамиан. – Ты должна остаться со своим опекуном. – С этими словами он включил мотор, и «мерседес», поднимая клубы пыли, стал набирать скорость.

Геро бросилась за машиной, Петрос – за ней.

– Не оставляйте меня! – Слезы градом катились по щекам девушки, сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Только не теперь! Вы же обещали, что я буду свободна! Вы не можете так обойтись со мной!

Девушка судорожно цеплялась за дверцу машины, и Дамиану не оставалось ничего другого, как остановиться. С минуту он молча смотрел на Геро, потом, когда Петрос подбежал к девушке, вышел из машины.

– Сколько? – коротко спросил он, доставая бумажник. Петрос удивленно уставился на Дамиана.

– Что вы имеете в виду?

– Сколько вы хотите за нее?

Геро покраснела, но смолчала. Разве важно, каким образом она получит свободу?

– Вы что, хотите купить девушку?! – возмущенно воскликнул Петрос, но его глаза с жадностью следили за бумажником, который достал Дамиан. – Но это же незаконно!

– Многое в этой стране делается незаконно. Незаконно насильно выдавать замуж английскую девушку. Так сколько? Не тяните, я ведь могу передумать.

– А сколько вы дадите?

Дамиан презрительно взглянул на Петроса.

– Назовите вашу цену. Если она окажется слишком высока, можете оставить девушку себе.

Петрос назвал цену. Дамиан уже готов был отказаться, но перехватил полный ужаса взгляд Геро – и заплатил. Петрос схватил деньги и начал их пересчитывать, бормоча себе под нос, что Такис не расстроится, когда узнает, что Геро изуродована на всю жизнь. Уж он-то сумеет его убедить.

– О деньгах я ему ничего не скажу.

Только закончив считать деньги, Петрос увидел, что Дамиан и Геро уже подошли к сарайчику, где все эти годы жила девушка. Она зашла внутрь, а Дамиан только заглянул туда.

– Ты и спала здесь? – удивленно спросил он, когда девушка вышла оттуда с небольшой картонной коробкой.

Она кивнула. Дамиан взял у нее коробку и поставил ее в машину. Потом Геро вынесла еще одну коробку и тоже передала Дамиану.

– Вот и всё, – сказала она.

– Всё? – Дамиан нахмурился. – В этих коробках все твои пожитки?

– Да. – Геро улыбалась, и в голосе ее не было грусти. Когда Дамиан открыл перед ней дверцу машины, девушка робко коснулась его руки. – Спасибо, – просто сказала она и, откинувшись на мягком сиденье, с радостью осознала, что навсегда покидает эти места, где провела пять самых безрадостных лет.

## Глава третья

К усадьбе вела аллея высоких кипарисов. Их устремленные ввысь кроны в сумерках, сгущавшихся над долиной Вале-ди-Ропа, казались почти черными. Геро стояла на широкой террасе и смотрела вдаль на уже привычный пейзаж. Справа поднимался утес Пелека, слева дорога уходила в сторону и терялась среди густо поросших лесом холмов, которые приближающаяся ночь окрасила в синие и лиловые тона.

Девушка задумчиво вертела на пальце кольцо, вспоминая, как примерно месяц назад по дороге из аэропорта в Кастелло-Триенда – величественную усадьбу семнадцатого века венецианской постройки, – Дамиан сообщил, какую роль ей предстоит сыграть. Сначала Геро не поняла его. Она так изумилась, что даже лишилась дара речи. Когда она наконец заговорила, ее голос дрожал.

– Вашей женой… б-без брака? – У Геро замерло сердце, когда она вспомнила, как сама обещала Дамиану сделать все что угодно, если он спасет ее. – Я не имела в виду… то есть…

Ее испуг заставил Дамиана слегка улыбнуться.

– Ты будешь только изображать мою жену, и хотя наши спальни будут рядом, уверяю – тебе нечего бояться.

– Но зачем это? – поинтересовалась Геро. Дамиан сразу помрачнел.

– Так мне нужно, – строго сказал он.

Геро сникла и послушно замолчала. Интересно, догадывался ли Дамиан, что характер у нее куда более сильный и независимый, чем могло показаться на первый взгляд. В те два дня у нее просто не было случая проявить свою самостоятельность и решительность. К тому же чувство благодарности к Дамиану возобладало над всеми прочими эмоциями.

Громкие голоса отвлекли ее от воспоминаний. Геро взглянула вниз. На лужайке разговаривали Нико и его молодая жена Кристина. Нико был такой же высокий, как и Дамиан, но ему явно не хватало решительности и энергичности брата. Кристина была невысокой изящной женщиной с темными волосами и широко расставленными карими глазами, доброй и отзывчивой. Она обожала своего мужа, несмотря на то что их брак был заключен по настоянию Клеопатры, деспотичной бабушки Нико.

К этой паре присоединилась другая – Георгиос и Пеппо. Для своей внучки Пеппо мужа выбрала тоже Клео. Сейчас все четверо весело смеялись у колоннады. Кристина заметила Геро и помахала ей рукой. Геро улыбнулась ей в ответ. С первого дня знакомства Геро и Кристина почувствовали взаимную симпатию, а вот с другими женщинами семьи Ставросов отношения никак не складывались.

На веранду вышел Дамиан. Геро, обернувшись к нему, указала на долину, где в маленькой деревушке зажглись первые огоньки.

– Как красиво! Огоньки, кажутся разноцветными!

Дамиан ничего не сказал. Он удобно устроился в кресле, лишь мимоходом взглянув на беседующих внизу родственников. Свет из окон виллы мягко освещал фонтан и многочисленные статуи, украшавшие главный парк.

– Тебе здесь трудно живется? – вдруг спросил Дамиан.

Этот вопрос, заданный как бы между прочим, заставил Геро пристально посмотреть на Дамиана. Она и не предполагала, что он замечает такие нюансы.

– Да, нелегко, – честно призналась девушка. – Но я все равно благодарна тебе за то, что ты привез меня сюда.

– Все еще благодарна?

– Я всегда буду благодарить тебя. И никогда не забуду твоей доброты.

– Это вовсе не доброта. Я увез тебя ради своих целей.

– Я уверена, что ты помог бы мне все равно, даже если бы никаких целей не было.

– Ты приписываешь мне качества, которыми я не обладаю, – медленно произнес он. – Твоя судьба меня нисколько не интересовала.

Легкая улыбка тронула губы Геро, но она не стала напоминать ему, что слышала его разговор с сестрой. Тогда ведь он сам сказал Евгении, что, увидев девушку в окружении разъяренных мужчин, решил непременно спасти ее. Геро опустила глаза. Взгляд упал на туфли – дорогие и очень красивые. Платье на ней было тоже далеко не дешевым. Оно было пошито так, чтобы скрывать худобу.

– Я счастлива, – почти про себя пробормотала Геро. – Так счастлива, что ни их слова, ни их поведение не задевают меня.

– Что же они делают и говорят? – Дамиан глянул вниз. Теперь там появился еще и Маркос, самый младший из братьев. Ему было всего девятнадцать лет, и он еще не был женат, но Клео уже нашла ему невесту. Девушка была из богатой семьи, но пока еще училась в школе. – Нечего их покрывать, – сказал Дамиан, видя, что Геро не хочет жаловаться. – Я хорошо знаю свою семью. Это женщины, верно?

– Я лучше промолчу.

Дамиан удивленно поднял бровь.

– Ты и так сказала достаточно. Клео, конечно, хуже всех?

Геро прислонилась к одной из колонн, поддерживающих навес веранды. Она посмотрела на Дамиана – лицо его стало мрачным. Вероятно, он тоже вспомнил, как представлял свою «жену» бабушке.

Это был ужасный день!

В семье Ставросов издавна царил матриархат. Признанная главой семьи мать пользовалась большим уважением и неограниченной властью. Любое ее приказание беспрекословно выполнялось. Положение Клео упрочнялось еще и тем, что она распоряжалась всем имуществом семьи и домом, в котором жила семья. Прежде вилла и поместье были феодальным владением венецианских аристократов и перешли в собственность Ставросов как приданое девушки-итальянки, на которой женился один их предок. В семнадцатом веке на Корфу жило много итальянских семей. С ними сюда пришли феодальные отношения и доныне сохранившиеся на острове. Время шло. Многие поместья разорились, но владение Ставросов устояло. И мать, а в данном случае – бабушка, по-прежнему сохраняла положение главы семьи, и никто из домочадцев ни разу еще не осмелился перечить ей.

Клео, как вскоре узнала Геро, приказала Дамиану жениться на его кузине Катрине, которая после смерти родителей поселилась в доме Клео. Он отказался. Но это был не первый случай, когда желания бабушки и ее мятежного внука не совпали. С самого раннего возраста, едва осознав бытующий в семье порядок, Дамиан начал бунтовать, используя любую возможность, чтобы подорвать авторитет Клео. Это стоило ему наследства. Однако бабушка не могла забрать у него дом – по праву майората он переходил Дамиану и его наследникам. Строптивость Дамиана дорого ему обошлась, все состояние оказалось в руках Клео. Тогда он занялся торговлей и преуспел, но это еще больше обострило его отношения с Клео. В доме Ставросов торговлю считали постыдным занятием.

С появлением Катрины, которая в свои двадцать шесть лет была одной из самых богатых невест на Корфу, Клео предложила Дамиану вернуть ему наследство, если он женится на кузине. Но Дамиан ответил, что он не только женится на девушке, которую выберет сам, но и позаботится о том, чтобы его избранница ни с какой стороны не понравилась Клео. Он поступил слишком опрометчиво, подумала Геро, когда узнала об этом. Несомненно, Дамиан сказал это в гневе, стараясь посильнее досадить бабушке. И все же он не отказался от своего, иначе никогда не выбрал бы Геро, чтобы представить ее в качестве своей «жены».

В тот день вся семья собралась в гостиной. Женщины, за исключением Кристины, смотрели на Геро с нескрываемым презрением, а мужчины лишь качали головами, как бы осуждая Дамиана, но одновременно осторожно бросали на него завистливые взгляды, в которых сквозило восхищение.

Геро стояла перед грозной старой дамой, бледная, но спокойная.

Гневный взгляд Клео, казалось, готов был испепелить девушку, но тут Геро, к всеобщему удивлению и к своему тоже, гордо вздернула подбородок и сжала губы. Один Дамиан не заметил ее решительного поведения, потому что его взгляд был прикован к лицу Клео.

– Какое у нее состояние? – скрипучим голосом задала бабушка совершенно излишний вопрос.

– Никакого.

– А семья?

– Геро сирота.

– И англичанка, – со вздохом произнесла Клео.

Всем своим видом старая дама старалась показать неприязнь к англичанам. Геро почувствовала это и подняла голову еще выше.

– Да, моя жена – англичанка. – Гордым взглядом нераскаявшегося грешника Дамиан окинул онемевших родственников, потом взглянул на бабушку. – Какими бы недостатками я ни обладал, я во всяком случае последователен. – Насмешливые нотки в его голосе только подлили масла в огонь; глаза Клео гневно сверкнули.

– Я не потерплю ее в моем доме!

– Твоем доме?

– Да! Пока я жива, – хотя все вы, конечно, только и ждете моей смерти, – этот дом мой! И мое слово в нем – закон!

Дамиан закусил губу. Он изо всех сил старался одолеть ярость, готовую вырваться наружу.

– У тебя нет права выгнать меня…

– Я говорила о ней!

– И моя жена, естественно, останется со мной. – Дамиан ждал отповеди, но Клео почувствовала свое поражение – впервые в жизни. – Я часто предупреждал тебя, но ты была уверена, что это только слова.

– Я ищу и не нахожу оправдания твоему поведению. Если ты не хотел жениться на девушке, которую выбрала для тебя я, ты бы мог остаться холостым.

По ходу разговора Геро поняла, что никто не считает их «брак» с Дамианом браком по любви. Такие откровенные высказывания в ее присутствии поразили девушку; Но все это имело и другие последствия. К собственному удивлению Геро обнаружила, что после этого она уже не только не может относиться к Клео с уважением, но заодно и перестала бояться ее. Клео с самого начала выбрала ошибочную линию поведения, но остановиться уже не могла.

– Да, ты мог бы остаться холостым. Тогда не было бы необходимости вот в этом. – Скрюченным пальцем она указала в сторону Геро, давая понять, что держит ее за вещь, не более. К удивлению девушки Дамиан шагнул вперед, как будто хотел броситься на защиту своей избранницы. Все замерли.

– Геро – моя жена, и я требую от всех вас уважения к ней! – Он обвел взглядом семью. – Понятно?

Никто не ответил. Все смотрели на Клео, не решаясь заговорить. Лишь затянувшееся молчание было ответом на вопрос Дамиана.

– И эта нищенка без роду без племени займет мое место? – Клео говорила тихо, почти про себя. Она уже не злилась, но ее разочарование было глубоким и горьким. – Могу себе представить, как быстро наша семья растеряет былую славу и уважение.

– Наша семья растеряет лишь нелепые обычаи, – последовал ответ Дамиана. – Ты будешь последним диктатором в нашей семье, Клео, обещаю тебе!

Дамиан прервал размышления Геро.

– Очнись! Я спросил тебя о Клео.

– Я ей не нравлюсь, — грустно сказала Геро.

– Естественно, не нравишься. Ведь не она выбрала тебя мне в жены.

– И я не принесла ни гроша в сокровищницу Ставросов, – с легким сарказмом добавила девушка.

Дамиан удивленно посмотрел на нее.

– Разве ты не боишься Клео? Все прочие боятся.

– Наверное, это потому, что я не настоящая твоя жена. Я чувствую себя независимой, и это придает мне уверенности.

– Не настоящая… Смотри не проболтайся, иначе тебе не поздоровится!

– Я буду очень осторожна. Я уже научена горьким опытом с Петросом, новой ошибки не будет. Тогда я испугалась, что ты оставишь меня. – Геро осторожно взглянула на Дамиана из-под опущенных ресниц и добавила: – А теперь я уверена, что ты меня все равно бы не бросил… ты добрый.

– Я уже говорил тебе, – устало произнес Дамиан, – что ты приписываешь мне достоинства, которыми я не обладаю.

Геро переменила тему разговора:

– Я полагаю, что я останусь здесь лишь до тех пор, пока… с Клео не случится что-нибудь?

– Да, именно так я и задумал. Но Клео, пожалуй, переживет нас всех.

Геро звонко рассмеялась.

– А Маркос говорил, что у нее больное сердце.

– Эта болезнь длится уже многие годы.

– Но ей же восемьдесят три года!

– Она может дожить и до ста.

Взгляд девушки красноречиво говорил, что она в это не верит.

– Мне кажется, ей не много осталось. Она слишком часто сердится, а это вредно для больного сердца.

Дамиан зевнул, ему явно наскучил разговор о бабушке.

– Расскажи мне об остальных, Геро. Как Кристина? Вы, кажется, поладили?

– Кристина хорошая. Мы с ней подружились.

– А Пеппо?

– Она твоя сестра… – начала Геро, стараясь быть тактичной, но ее уклончивость не ускользнула от Дамиана. Он насмешливо улыбнулся.

– Не надо щадить мои родственные чувства. Я знаю, как Пеппо умеет отравлять другим жизнь, и ее доченька тоже не подарок. Так что же она тебе сказала?

Геро покачала головой. Она не хотела жаловаться на Пеппо, но Дамиан был настойчив, и девушка не решилась ему противоречить.

– Она… делала намеки.

– Какие?

– Ну, ты им сказал, будто мы познакомились в кофейне. А Пеппо уверена, что это неправда. Мне кажется, она догадывается, что у нас есть какая-то тайна, и связана она с нашим знакомством.

– Но никакой тайны нет.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Пеппо не верит, что мы познакомились просто так, случайно.

– Жаль. Это было так романтично: я увидел тебя – и сразу женился. Ну ладно, теперь у Пеппо будет над чем поразмышлять. – Дамиан помолчал, прислушиваясь к голосам внизу. – А кто-нибудь из них намекал на причину, по которой я… женился на тебе?

– Маркос говорил что-то. Он часто бывает несдержан.

– Импульсивность молодости. Он не умеет ничего скрывать, все сразу разбалтывает.

– Это он сказал мне, что Клео сама устраивает личную жизнь своих внуков, хотя я догадалась об этом при первой же встрече с ней. Маркос сказал, что даже для Евгении мужа выбрала Клео.

– Так оно и было.

Геро помолчала, потом все же решилась спросить Дамиана, почему он сразу не объяснил ей, зачем ему нужен фиктивный брак.

Дамиан нахмурился, как будто счел ее вопрос неуместным, и сухо ответил:

– Учитывая тот случай с Петросом, когда ты подвела меня, я решил, что чем меньше ты знаешь, тем лучше. Но ты отлично сыграла свою роль. Я тобой доволен.

Геро покраснела от удовольствия, но в то же время от неожиданной похвалы Дамиана почувствовала странное смущение.

– А если что-нибудь случится с Клео, как ты будешь объяснять… что мы не женаты?

– Кому я должен буду это объяснять? – Дамиан произнес эти слова таким тоном, что Геро пожалела о своем вопросе.

– Твоей семье…

– Я не намерен никому и ничего объяснять.

Девушка смутилась, услышав в его тоне явное осуждение. Дамиан сам решит, как ему поступить. К тому времени она уже вернется в Англию, и дела семьи Ставросов не будут волновать ее.

Женится ли Дамиан на Катрине? Маркос проболтался, что она нравилась Дамиану, и, возможно, у него возникло бы к ней настоящее глубокое чувство, если бы не Клео. Рассказ Маркоса озадачил Геро. Она знала, что Дамиан всегда противился воле Клео, но зачем из-за глупого упрямства и гордости разрушать собственное счастье. Этого Геро понять не могла. Возможно, Дамиан женится на Катрине потом, когда Клео не будет в живых, решила девушка. Но сейчас Катрина, наверное, очень страдает от того, что Дамиан женат на другой. И, конечно, ненавидит Геро.

– Маркос сказал, что завидует твоему мужеству, – продолжала Геро, стараясь рассеять мрачное настроение Дамиана. – Мне кажется, он не хочет жениться на девушке, которую выбрала для него Клео, но говорит, что придется подчиниться, иначе бабушка лишит его наследства, как тебя…

Девушка замолчала, испуганно глядя на Дамиана. Практически все сведения о семье Ставросов она почерпнула из рассказов Маркоса. Но Дамиан не рассердился, а лишь заметил:

– Я вижу, вы с Маркосом посплетничали от души…

– О нет, – запротестовала Геро. – Просто Маркос рассказал мне кое-что, но это вовсе не сплетни…

– Я знаю своего брата. Кстати, – строго сказал Дамиан, – тебя все считают моей женой. Если тебе захочется пофлиртовать с Маркосом, не делай этого на глазах у всей семьи.

Геро густо покраснела. Однако с тех пор, как она избавилась от страха перед Петросом, к ней вернулась ее природная уверенность в себе, воспитанная в детские годы в счастливой дружной семье, и девушка с негодованием тряхнула головой.

– Это Маркос все время пытается флиртовать со мной. Он, кажется, не придает значения тому, что я замужем… то есть считается, что я замужем… ну, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Я поговорю с братом. Что еще он тебе рассказал?

– Больше ничего. – Геро не хотела повторять всего, что рассказывал ей Маркос.

К счастью, Дамиан не настаивал. Вскоре Геро осталась на террасе одна. Она лишь увидела огни исчезающего за поворотом «мерседеса» Дамиана. Не стоило и спрашивать, кто был рядом с ним…

Его отъезд оставил в душе Геро незнакомую прежде странную пустоту, но она все равно чувствовала себя счастливой. За тот месяц, что она была «женой» Дамиана, он всегда был внимателен к ней в присутствии посторонних, хотя за этим не скрывалось ни любви, ни нежности. В редкие моменты, когда они оставались наедине, Дамиан бывал равнодушным и неприступным, как в первый день их знакомства. Но сегодня, во время этого короткого разговора, он немного смягчился, стал ближе и проще, и у Геро стало так радостно на душе, как не было уже давно.

Вскоре на террасу поднялся Маркос и сел в кресло, которое только что покинул Дамиан. Молодой человек смотрел на Геро с восхищением и удивлением.

– Твой муж уехал на прогулку с Катриной, – спокойным тоном сообщил он.

– Я знаю. – Геро »се еще стояла прислонившись к колонне. – Они часто проводят время вместе.

– И ты не возражаешь?

Геро спокойно встретила взгляд Маркоса. Хотя у нее и не было образования, ей нельзя было отказать в остром уме и сообразительности.

– Ты же знаешь, почему Дамиан женился на мне; к тому же ты сам намекал, что он любит Катрину. Зачем же мне притворяться?

– Геро, ты так поразительно прямодушна… и все же в тебе есть какая-то загадка. Иногда мне кажется, будто тебе известно что-то такое, чего мы не знаем, и ты тайком посмеиваешься над нами.

– Ничего подобного. – Геро покачала головой. – Почему это я должна посмеиваться над вами?

– Возможно, – задумчиво произнес Маркос, – когда-нибудь ты расскажешь это и мне.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Дамиан имеет в виду легенду, рассказанную Овидием. Леандр каждую ночь переплывал Геллеспонт, ориентируясь на огонь, который его возлюбленная Геро зажигала на башне. Однажды огонь погас, и Леандр утонул. Увидев поутру в волнах прибоя тело возлюбленного, Геро в отчаянии бросилась в море.

2

Кора – изображение стройных красивых девушек в древнегреческом искусстве.